Электронная библиотека
Форум - Здоровый образ жизни
Саморазвитие, Поиск книг Обсуждение прочитанных книг и статей,
Консультации специалистов:
Рэйки; Космоэнергетика; Биоэнергетика; Йога; Практическая Философия и Психология; Здоровое питание; В гостях у астролога; Осознанное существование; Фэн-Шуй; Вредные привычки Эзотерика




В 24 ТОМАХ

ТОМ 7

РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

ЛИТЕРАТУРА

1998

УДК 94(03) ББК 633(0)4 В 84

Авторы:

А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчёк, О. А. Воротникова,

А. Глобус, А. С. Кишкин, Е. Ф. Конев, П. В. Кочеткова,

В. Е. Кудряшов, Д. М. Нехай, А. А. Островцов,

Т. И. Ревяко, Г. И. Рябцев, Н. В. Трус, А. И. Трушко,

С. А. Харевский, М. Шайбак

Редакционная коллегия:

И. А. Алябьева, Т. Р. Джум, С. М. Зайцев,

В. Н. Цветков, Е. В. Шиш

Охраняется законом об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части, а также реализация тиража запрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

В 84 Всемирная история: В 24 . т. Т. 7. Раннее сред-' невековье. — Мн.: Литература, 1998. — 592 с.

ISBN 985-6274-90-7.

Седьмой том «Всемирной истории» рассказывает о становлении и распространении двух величайших мировых религий — христианства и ислама.

В 9400000000 ББК 63.3(0)4

ISBN 985-6274-90-7 (т. 7) ISBN 985-6274-25-7

© Литература, 1996

ЧАСТЫ

РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ АЗИИ В ПЕРИОД ЗАРОЖДЕНИЯ ИСЛАМА


ГЛАВА 1 КИТАЙ III — VIII ВВ


КИТАЙ К НАЧАЛУ III В.

ПАДЕНИЕ ХАНЬСКОЙ ИМПЕРИИ. «ТРОЕЦАРСТВИЕ»

В III — IV вв. в Китае окончательно утвердились феодальные отношения. Это происходило в обстановке социальных и политических потрясений, одним из проявлений которых было падение Ханьской империи — великой державы китайской древности. (Вопрос о времени перехода Китая к феодализму и сейчас является спорным в современной китайской историографии. В данной главе рассматривается концепция, которой придерживаются многие ученые, но некоторые считают, что Ханьская империя была уже вполне сложившимся феодальным государством.)

На рубеже древнего мира и средневековья Ханьская империя входила в число крупнейших государств. По многим показателям — размерам территории, количеству населения, уровню цивилизации, степени централизованности — с ней могла сравниться только Римская империя.

Ханьская империя занимала огромное пространство от Тихого океана до Средней Азии и от Маньчжурии до Индокитая, включая северную часть Корейского полуострова и северо-восточную часть Индокитая. Во 2 году до н. э. была проведена перепись населения, по результатам которой известно, что в стране в то время проживало 59 млн человек, облагаемых налогом. Народ Ханьской империи имел к III в. н. э. более чем двухтысячелетнюю историю. Его можно по праву назвать народом древней цивилизации.

Восстания крестьян и рабов во второй половине периода Восточной Хань охватывали огромные районы страны и распространялись с необычайной быстротой. Повстанцы убивали чиновников, жгли города, их вожди провозглашали себя императорами, государями, властелинами, величайшими полководцами и военачальниками, некоторые из них использовали религию как средство организации-восставших.

Мощное народное восстание, вспыхнувшее в 184 г. и вошедшее в историю как восстание «Желтых повязок», сыграло решаюшую роль в распаде Ханьской империи. Оно возникло в условиях разложения рабовладельческих и развития феодальных отношений, сопровождавшихся ухудшением положения трудящихся и общинников-землевладельцев. Поэтому желтые повязки — знак принадлежности к восставшим — надели на себя и свободные общинники, и оброчные крестьяне, и рабы.

Вождь восставших Чжан Цзюэ, уроженец Цзюйлу (уезд Пинсян, провинция Хэбэй), объявил себя «великим, мудрым и честным учителем», объединил и организовал крестьянские массы, использовав для этой цели учение «о пути великого благоденствия» («Тайпиндао цзяо»).

В течение десяти с лишним лет число его верных последователей увеличилось до нескольких сот тысяч; они были сосредоточены главным образом в восьми округах: Цинчжоу, Ючжоу, Цаичжоу, Цаинчжоу, Янчжоу, Янь и Юйчжоу (провинция Шаньдун, Ха-бэй, Хубей, северная часть Аньхой, а также Хэнань). Чжан Цзюэ подразделил всю свою армию на 36 больших и малых фанов. В большом фане насчитывалось более 10 тысяч человек, в малом — 6—7 тыс. Во главе каждого фана был поставлен предводитель (цюй-шуай). Чжан Цзюэ повсюду проповедовал: «Синее небо (имеется в виду династия Хань) уже погибло. Должно утвердиться Желтое небо (так величал себя Чжан Цзюэ), это произойдет в год цзяцзы (в первый год Чжунпин правления императора Лин-ди, т. е.

в 184 г.); в Поднебесной тогда наступит великое бла годенствие ».

На воротах правительственных учреждений в столице и в провинции стали появляться два знака, выведенных мелом: цзя и цзы. Чжан Цзюэ послал предводителя большого фана по имени Ма Юань-и в Цзинчжоу и Янчжоу собрать там несколько десятков тысяч человек и в назначенный срок встретиться в Ечжоу (уезд Линьчжан, провинция Хэбэй). Ма Юань-и неоднократно ездил в столицу и заручился поддержкой придворных евнухов Фын Сю я и Сюй Фына, обещавших организовать дворцовый переворот. Они договорились одновременно начать действия в пятый день третьей луны первого года Чжунпин (184 г.).

Однако предатель Тан Чжоу донес об этом, и Ма Юань-и был арестован и убит. Несколько тысяч чиновников были привлечены к ответственности по подозрению в соучастии. Узнав, что заговор раскрыт, Чжан Цзюэ призвал всех руководителей отрядов немедленно поднять восстание. И вот во втором месяце первого года Чжунпин началось грандиозное восстание «Желтых повязок».

Чжан Цзюэ провозгласил себя «небесным гуном-полководцем», своего младшего брата Чжан Бао назвал «земным гуном-полководцем», а второго брата Чжан Ляна — «человеческим гуном-полководцем». На головах повстанцев были желтые повязки.

Восставшие жгли правительственные учреждения. Большинство провинциальных чиновников бежало. В течение 10 дней «вся Поднебесная откликнулась на восстание, а Лоян пришел в трепет». Представители господствующего класса земледельцев Восточной Ханьской империи испытывали неописуемый страх перед охваченными гневом крестьянами и рабами. Прежде всего они отменили запрещение тайных группировок и мобилизовали все вооруженные силы землевладельцев для противодействия крестьянам и рабам. Лу Чжи, Хуанфу Суну и Чжу Цзюню было поручено возглавить отборные войска против повстанческой армии. Они начали наступление. Один только Хуанфу Сун умертвил более 200 тысяч рабов и крестьян. В сражении у Сяцюйян (уезд Цзиньсян, провинция Хэбэй) было убито более 100 тысяч крестьян, на поле остались горы трупов.

В результате жестоких репрессий со стороны правительственных войск и вооруженных отрядов землевладельцев армия «желтых повязок» потерпела поражение. Но в Хэбэе вновь восстали огромные массы крестьян и рабов. Наиболее знаменитыми вождями стали Чжан Ню-цзюэ и Чжан Янь. Повстанцы организовали более 20 отрядов, самые крупные из них насчитывали 20—30 тысяч человек, а малые — 6—7 -тысяч. Особым доверием пользовался отряд Чжан Яня. Он установил связь со всеми отрядами. Авторитет восставших среди населения сильно возрос, их численность превышала миллион человек. Они получили общее название — «Армия черных гор» — Хэйшаньцзюнь (по месту своего главного стана в горах Хэйшань на севере уезда Шахэ, провинция Хэбэй). Остатки войск «желтых повязок», руководимые Го Да и другими повстанцами, избрали своей базой горы Тайханшань и перенесли действие на территорию нынешних провинций Шаньси и Хэнань. В Ичжоу (провинция Сычуань) Ма Сян объявил себя императором. «Желтые повязки» вновь подняли восстание в районе Цинчжоу и Сюйчжоу. Впоследствии все отряды повстанцев были разгромлены вооруженными силами землевладельцев во главе с Юань Шао, Цао Цао, Лю Бэем и Сунь Цзяном.

Восстание было потоплено в крови, но оно нанесло решающий удар Ханьской державе. Общий кризис социальной и политической системы империи выражался внутри самого господствующего класса.

На месте рухнувшей Ханьской империи образовались три царства: северное, получившее название Вэй, юго-восточное — У, юго-западное — Шу-Хань. Несмотря на то что уже в 192 г. фактически исчезло единство империи, когда три военачальника — Цао Цао, Лю Бэй и Сунь Цюань (Цзянь), будущие правители трех царств, поделили между собой территорию страны, концом империи принято считать 220 год, когда был низложен последний император хань-ского дома.

Произошло это следующим образом.

После сражения у Чиби Лю Бэй занял северную часть Цзинчжоу. Отправившись на юг, он овладел

Ю

городами Улин и Чанша (провинция Хунань), затем расширил свои владения вверх по реке Янцзы. В 214 г. Лю Чжан сдал ему Ичжоу. В следующем году Лю Бэй скрестил оружие с Сунь Цюанем и поделил с ним поровну Цаинчжоу. Цао Цао тем временем вернулся на север, разбил лянчжоуские войска и захватил Ханьчжуан. Но в 219 г. Лю Бэй вырвал Ханьчжун из рук Цао Цао, а Сунь Цюань в том же году занял Цзинчжоу. Так вся империя оказалась разделенной на три царства.

В 220 г. Цао Цао умер, а его сын Цао Пи низложил Сянь-ди и объявил себя императором. Он назвал свое царство Вэй и учредил столицу в Лояне. В состав Вэй к тому времени входили территории на севере Китая: северная часть нынешних провинций Цзйнсу и Аньхой, а также районы Сян и Фань в провинции Хубэй.

В 221 г. Лю Бэй провозгласил себя императором в Шу, назвав свое царство Хань (в истории сохранилось название Шу), и основал столицу в Чэнду. В том же году с огромным войском он направился против Сунь Цюаня, но был разбит Лу Сунем, полководцем царства У, и отступил в Байдичэн. В 223 г. Лю Бэй умер, и на престол вступил его сын Лю Шань. Его помощник по делам управления Чжугэ Лян направил послов в царство У и установил с ним дружеские отношения. В то же время Лю Шань расширил территорию Шу в юго-западном направлении. Он покорил племена, обитавшие на высокогорных плато в провинциях Юньнань, Гуйчжоу и на границах Сычуани и Сикана. Тем самым он укрепил тыл и значительно увеличил людские и материальные ресурсы царства Шу. В его пределы, таким образом, входили нынешняя провинция Сычуань, юго-восточная часть Сикана, Юньнань, Гуйчжоу, южная окраина Шэньси и южный угол Ганьсу.

В 229 г. Сунь Цюань провозгласил себя императором, а свое государство назвал У. Столицей его стал город Цзянье (Нанкин).

Царство У, опираясь на такой стратегически важный естественный рубеж, как река Янцзы, создало речной флот и оборонялось от царства Вэй, возглавляемого домом Цао. В то же время оно стремилось распространить свое влияние на юг от Янцзы.

Занимаемая им территория охватывала современные ^ провинции в среднем и нижнем течении Янцзы, а та^-же Фунзянь, Гуандун и Гуанси и достигала даже северной части Юзнань (Вьетнам).

Распад империи на три царства начался в 220 г„ и закончился только в 280 г., когда Западная Цзинь-ская династия уничтожила У.

. Для всей страны, для всего населения эти события имели огромное значение. Большое количество людей погибло при расправах с восставшими, во время междоусобных столкновений отдельных групп правящего класса, от голода, который был вызван не столько стихийными бедствиями, сколько этими столкновениями. Значительная часть населения, занимающегося земледелием, была согнана со своих мест, многие уходили сами, спасаясь от насилия.

Характеризуя эту ситуацию, Чжун Чжан-тун, один из публицистов конца империи, писал: «В настоящее время у земли нет хозяев, у народа нет постоянного местожительства ».

Окончательное утверждение феодализма в Китае стало важнейшим последствием краха Ханьской империи.

РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В III—IV ВВ.

ИМПЕРИЯ ЦЗИНЬ

Недостаток рабочей силы и беспрерывные войны, которые вели между собой три царства после разделения империи, тормозили восстановление и развитие земледелия. Междоусобная война нанесла серьезный урон торговле, достигшей высокого уровня в Хань-ский период. Торговые центры подверглись разрушениям. Например, Чанъань, Лоян, Вань (провинция Хубэй) и Е (провинция Хэнань) в годы междоусобных войн превратились в груды развалин.

Ремесло и товарно-денежные отношения, более или менее развитые в период Хань, пришли в упадок. В рыночной торговле главное место занял натуральный товарообмен зерном и тканями. Такое положение сохранилось вплоть до середины Танского периода.

До образования трех царств экономика и культура в бассейне реки Янцзы были более отсталыми, чем в бассейне Хуанхэ. В период существования ’ трех царств в У и Шу по-прежнему «рабы пахали, а рабыни ткали». После основания Сунь Цэ и Сунь Цюанем царства У наблюдается некоторый подъем экономики и культуры в бассейне реки Янцзы. Это объясняется тем, что вместе с переселением ремесленников и земледельцев, освоивших передовую технику производства в Северном Китае, в Цзяннань (земли, расположенные южнее реки Янцзы) здесь стали применять приемы производства, принятые на севере, и приступили к обработке целинных земель.

Чжугэ Лян, правивший в Шу, добивался того, «чтобы жители занимались земледелием и сеяли хлеба; он закрыл заставы, чтобы народ смог передохнуть». Его расчет был прост. Он считал, что «народ должен жить в покое и быть сыт, а потом можно будет использовать его». Но и это объективно сыграло положительную роль в экономике юго-западных районов.

В результате восстановления хозяйства в бассейне реки Хаунхэ создавались благоприятные предпосылки для материальных ресурсов, рабочей силы и финансов по сравнению с царствами Шу и У.

Путь, по которому пошло развитие феодализма в Китае, отражен в документах еще времен «Троецар-ствия», в частности в докладе одногр из министров вэйского правителя Цао Цао — Сыма Лана. В нем обращалось внимание на значительные площади необрабатываемых земель и указывалось на необходимость возвращения крестьян на землю. Министр называл пустовавшую землю «гун тянь» — государственной. Таким образом, крестьяне становились оы зависимыми от государства, потому что они заселяли бы пустующую землю как держатели государственных зейельных участков. Однако это произошло только после объединения страны в единое государство.

Государственное единство Китая смогло восстановить самое сильное из трех царств — Вэйское. Царство Шу-Хань пало под ударами вэйских полков в 263 г. После этого один из полководцев на службе у вэйского правителя — Сыма Янь в 265 г. свергнул

своего царя и провозгласил императором себя, дав/ своей династии наименование Цзинь, что положило начало Цзиньской империи (265—316 гг.) со столицей Лоян. Царство У подпало под власть цзиньского .дома в 280 г.

Процесс развития феодальных отношений в восстановленной империи нашел свое отражение и в законодательстве. Законодательные постановления проливают свет на пути утверждения в стране государственной собственности на землю. При Сыма Яне (У-ди, 265—290 гг.; Сыма-Янь — собственное имя, У-ди — посмертное, которым в китайской средневековой историографии обозначаются императоры) — первом представителе Цзиньской империи был издан закон о государственных наделах. Согласно этому закону, крестьяне получали наделы двух видов: один — для обработки в пользу государства, другой — для собственного пользования, с которого они также были обязаны платить налог продукцией сельскохозяйственного промысла, главным образом шелком, как в виде готовой ткани, так и в виде сырья. При этом держатели наделов должны были выполнять и «трудовую повинность» — участвовать в работах по поддержанию, ремонту и строительству оросительных сооружений, осушению почвы, борьбе с разливами рек и т. п.

В начале IV в. отработочная рента на государственных землях была заменена продуктовым налогом, что послужило толчком к дальнейшему развитию хозяйства относительно самостоятельного крестьянина.

Необходимость централизации общественных работ, в том числе по строительству оборонительных сооружений, обусловила утверждение в Китае государственной феодальной собственности на землю. Мощные стены вокруг многих китайских городов (в их число входит и знаменитая Великая Китайская стена) свидетельствуют о громадных масштабах этого строительства.

Общая обстановка в стране —разруха, заброшенность земель, недостаток рабочих рук, характерная для второй половины III — начала IV в., также содействовала утверждению государственной формы собственности на землю. Государство искало такие

формы прикрепления крестьян к земле, которые не мешали оы их хозяйственной инициативе и даже оставляли бы у них иллюзию самостоятельности. Именно такой формой и оказалась система государственных земельных наделов в соединении с продуктовой рентой. (Государственная собственность на землю существовала в Китае и раньше, в Ханьской империи, но не стала преобладающей).

Однако наряду с феодальной государственной собственностью на землю в Китае сохранились и земельные владения отдельных феодалов.

Государственные земельные реформы проводились в обстановке сопротивления со стороны крестьян, непрекращающей междоусобной борьбы правителей и усилившихся набегов кочевников. Возмуще-ные крестьяне восставали; особенно сильным это движение было в провинциях Шаньси и Сычуань. Междоусобица возникла после смерти Сыма Янь и продолжалась 16 лет. Она вспыхнула между членами цзиньского императорского дома, которым Сыма Янь вынужден был предоставить управление отдельными частями страны, и вошла в историю под названием «Смуты восьми князей».

КОЧЕВЫЕ ПЛЕМЕНА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

На огромном пространстве от Великой Китайской стены и границ Кореи на востоке до Алтайских гор и степей нынешнего Казахстана на западе, от окраин лесной полосы Забайкалья и Южной Сибири на севере до Тибетского нагорья на юге с давних пор обитали кочевые и полукочевые племена разного происхождения. Говорили они на языках, принадлежавших к четырем лингвистическим системам — тюркской, монгольской, тунгусо-маньчжурской и тибето-тангутской.

Основным средством производства кочевников были земли (пастбища), основной формой общественного богатства — овцы, козы, лошади, а также крупный рогатый скот и верблюды. Эти народы не знали стойлового содержания скота и не заготавливали корм

впрок. Не зналь они и травосеяния. Скот перегоняли с места на место в пределах зимних и летних пастбищ.

На землях Северо-Восточной и Центральной Азии среди кочевых племен в рассматриваемый период начался распад общинно-родового строя. Внутри племен в это время выделялась знать. Она искала источник доходов в войнах с соседними племенами и племенными союзами, а также в набегах на земледельческие страны: Китай, Восточный Туркестан (ныне Синьцзйн), Среднюю Азию.

. Оседлые народы соседних стран строили для защиты от кочевников длинные стены (крупнейшее из таких сооружений — Великая Китайская стена), защищавшие их от набегов кочевников, но против крупных вторжений, организованных племенными союзами, даже такие стены не могли служить преградой. Конницы кочевых племен отличались подвижностью и могли неожиданно вторгаться в глубь территории земледельческих стран с целью захвата военной добычи.

Эти события и процессы скудно освещены в документах, так как у кочевых племен своей письменности не было или она существовала лишь в зачатке.

Наиболее сильные из племен, обитавших на северных и западных границах Китая в IV в. до н. э. разделились на две ветви, одна из которых ушла на запад, а вторая осталась на границах Северного Китая, тибето-тангуты и сяньбийцы. Эти племена и стали вторгаться в Китай.

ВТОРЖЕНИЕ ГУННОВ И РАСПАД ЦЗИНЬСКОЙ ИМПЕРИИ

Гунны долгое время жили бок о бок с китайцами и восприняли многое из их цивилизации, поэтому, когда в середине I в. н. э. они перешли Великую Китайскую стену и поселились в пределах империи, племенная знать гуннов слилась с китайской и даже сменила свои родовые имена на китайские. Местом поселения гуннов на китайской территории стал Ордосский край, т. е. часть позднейшей Внутренней Монголии, а также часть нынешней провинции Шаньси.

С течением времени гунны образовали в Северном Китае свое государство (304 г.) и захватили значительную часть территории Китая, а в 316 г. в их руки перешла и столица империи — Чанъань (Ча-нань).

Гуннские завоеватели чувствовали себя хозяевами в Северном Китае менее полувека. Гуннское царство, называемое в китайской историографии Хоу-Чжао, пало в 351 г. под ударами сяньбийцев.

В первой половине IV в. у сяньбийцев, первоначальным местом расселения которых был район реки Ширамурен в Южной Маньчжурии, а также самая северная часть Корейского полуострова и северная часть нынешней китайской провинции Хэбэй, образовался сильный племенной союз во главе с родом муюн (баян). Отсюда и происходит название союза — муюн.

После разгрома гуннов в 351 г. сяньбийцы основали «государство Цянь-Янь», как называет их владения средневековая китайская историография. Однако в 370 г. оно пало под ударами тибето-тангутов. Эти племена воспользовались борьбой гуннов с сянь-бийцами. Они говорили на тибето-тангутском языке, обитали в западной части Северного Китая и сначала подчинялись гуннам. Государство, образованное ими в 351 г. на территории нынешних китайских провинций Хэнань и Шаньси, вошло в историю под китайским названием Цянь-Цинь. К 370 г. тибето-тангутам удалось подчинить все племена, обитавшие тогда в Северном, Северо-Западном и Западном Китае. Однако и этими завоеваниями они не были удовлетворены. Тибето-тангуты попытались распространить свое влияние и на Южный Китай. Но в битве при Фэйшуй (383 г.) огромная соединенная армия тиое-то-тангутов, сяньбийцев и гуннов была разбита войсками империи. Этим было подорвано могущество государства Цянь-Цинь, и к концу IV в. оно прекратило свое существование.

В течение более полувека после этого север Китая был ареной непрерывных войн, которые велись кочевыми племенами.

ОБРАЗОВАНИЕ СЕВЕРО-ВЭЙСКОГО ГОСУДАРСТВА.

ЖУЖАНЕ

В 386 г. образовалось государство, которое в китайской историографии именуется Хоу-Вэй, то есть Второе Вэйское царство (Бэй-Вэй, т. е. Северо-Вэй-ское). Оно возникло в результате объединения сянь-бийских племен под властью верховного вождя из рода Тоба (Тобар), которого китайские историки называют Тоба Гуй. Преемники его продолжали завоевания, и в 439 г. было закончено объединение всего Северного и Северо-Западного Китая под властью сяньбийцев.

Тоба Гуй привлек китайских шидафу к упорядочению государственного строя и кодификации законов. Он по-прежнему раздавал пленников в рабство своим воинам и родовой знати, однако применял уже чисто китайские феодальные методы. Например, захватив Чжуншань, он переселил часть покоренного населения в Пинчэн. Каждый двор по числу едоков

Кость с гадательной надписью.

Из раскопок в районе города Аньяна.

был наделен пахотной землей и волом и обложен налогом. Таким образом, была введена система земледелия, стимулировавшая поступление налогов в казну. ,

Император Сяо Вэнь-ди — Тоба Хун (471— 499 гг.), испытавший на себе положительное влияние китайской культурь|, воспринял и богатый политический опыт китайского правительства.

В 485 г. Тоба Хун декретировал систему уравнительного землепользования, в основу которого была положена несколько видоизмененная система надельного землепользования.

Содержание системы уравнительного землепользования состояла в следующем.

1. Мужчина в возрасте старше 15 лет получал 40 му (6,144 га) лутянь (пахотной земли под зерновые культуры), женщина — 20 му. Поскольку необходимо было иметь поля под паром, фактический надел увеличивался втрое, т. е. надел, приходившийся на долю мужчины, фактически составлял 120, а женщины — 60 му. Кроме того, взрослый мужчина получал еще 20 му сантянь (тутовых полей), на которых он обязан был вырастить 50 тутовых деревьев, 5 жужу-бов и 3 вяза. Наконец, взрослому мужчине выделялось еще 10, а женщине — 5 му под конопляник. Кроме тутовых полей, которые находились в вечном владении, все земли, выделенные крестьянину, подлежали возвращению государству после смерти владельца или с наступлением преклонного возраста, дававшего право на освобождение от повинностей. Естественно, что правители Северной Вэй наделяли крестьян клочком земли небескорыстно, а для того, чтобы принудить их платить налоги и выполнять повинности. Муж и жена вместе вносили 2 даня (59,6816 кг) риса земельного налога (цзу) и один кусок шелковой ткани в качестве промысловой подворной подати (дяо). Сверх того, крестьяне должны были отбывать самые разнообразные трудовые и воинскую повинности.

2. На рабов давались пахотные наделы такого же размера, как и на свободных. Кроме того, 30 му пахотной земли полагалось на каждого вола (причем количество волов ограничивалось четырьмя). Рабы не несли трудовых повиннос+ей и лишь вносили восьмую

часть налогов и податей, взимавшихся со свободных. За вола платили двадцатую часть налогов и податей, причитавшихся со свободного человека. При уменьшении числа волов и рабов полученные на них наделы возвращались государству. При вторжении в Китай сяньбийцы захватили обширные земли, а также пленили многих китайцев и представителей других народов. Теперь аристократы стали получать землю в соответствии с имевшимся у них количеством рабов, принуждая их обрабатывать ее и платить подати. Это было выгодно для сяньбийской аристократии и вместе с тем служило явным признаком того, что она воспринимала феодализм.

3. Было установлено, что «люди, имеющие излишки земли, не возвращают их государству и не получают надела.», а могут продать эти излишки; «те же, у кого не хватает земли (до нормы), могут купить столько, сколько им не хватает» (всюду имеются в виду тутовые поля). Желающим переселиться из районов, где было трудно с землей, позволялось занимать пустоши. Эти законоположения давали богатым юридическое основание для захвата крестьянских земель. Вместе с тем для сяньбийских правителей они стали одним из средств привлечения на свою сторону китайских помещиков.

Уравнительное землепользование, при котором безземельные крестьяне наделялись участками целины из государственного фонда, а также осуществлялась «система отдыхающих полей» и устанавливалась частная собственность на тутовые поля, сыграло определенную роль в восстановлении подвергшегося серьезным разрушениям общестенного производства. С введением этой системы расширилась площадь обрабатываемой земли и началось быстрое развитие сельского хозяйства.

Сяньбийцам, однако, пришлось выдержать упорную борьбу с другими кочевниками, особенно с жужа-нями.

Жужане (жоужане, жуань-жуане) — племя кочевников, обитавшее на территории позднейшей Монголии во второй половине IV и в начале V в. и завладевшее обширным пространством от гор Тянь-Шаня и Карашара (в современном Синьцзяне) на западе до Великой Китайской стены и Хинганского хребта на востоке. Историки считают, что племена жужаней бьр ли монголоязычными, но они подчинили себе и ряд тюркских племен. Объединение жужаньских племен в

V в. было более крепким по сравнению с прежними объединениями кочевников.

Титул главы жужаней — каган — тюркского или монгольского происхождения, им называли независимого государя.

Жужане, которые представляли грозную силу в военном отношении, часто производили набеги на Китай. Борьба сяньбийцев с жужанями продолжалась более полувека, и лить в 449 г. жужане были оттеснены от границ владений сяньбийцев и обессилены

настолько, что оказались уже не в состоянии про-должать свои набеги. Силу жужаньского объединения подрывали и внутренние междоусобицы и отпадение ряда подвластных племен в VI в. В 552 г. во время битвы с алтайскими тюрками был убит жужаньский каган Анахуань, и к 555 г. тюрки захватили все владения жужаней. При этом большая часть жужаней (примерно 30 тысяч шатров, около 130 тысяч человек), которая не желала подчиняться алтайским тюркам, откочевала на запад, где они стали известны как авары («обры» в славянских летописях). В среднем течении Дуная авары появились уже в 557 г., а к 568 г. здесь образовался Аварский каганат, который просуществовал до начала IX в. И здесь авары продолжали набеги — на Византию, земли славян и других соседних стран.

После оттеснения жужаней под властью сянь-бийцев оказалась территория, простиравшаяся на западе до современной Ферганы, а на востоке — до границ Корейского полуострова.

Образовалось государство, которое просуществовало почти 200 лет, при этом в последние 30 лет оно состояло из двух частей — Бэй-Ци и Бий-Чжоу. Государство очень скоро перестало быть сяньбийским, так как вся масса племени, в том числе и верхушка, быстро слилась с местным китайским населением. С 495 г. столицей государства стала старая столица Ханьской империи — город Лоян.

Форма феодального землевладения и землепользования, которая начала устанавливаться во времена Цзинь (первая половина IV в.) развилась и в этом Северо-Вэйском государстве. «Цзюнь-тянь» (буквально «равные поля») — именно так этот аграрный строй назывался в законодательстве, и под этим наименованием разумелась государственная надельная система.

НАДЕЛЬНАЯ СИСТЕМА

До того, как было уничтожено царство У, на территории западноцзиньского государства сохранялись военные поселения, так как по-прежнему много земель оставалось свободными, а рабочих рук не хватало. Сохранение военных поселений обусловливалось также постоянными столкновениями с царством У. Эта система проводилась в жизнь следующим образом: вербовали в округах и уездах крестьян для обработки бесхозных пустошей либо сажали на землю «солдат из войск округов и областей», а власти собирали с них подать.

В местности Е (уезд Линьчжан провинции Хэбэй), где возделывали рис, военные поселенцы были заменены «казенными рабами и рабынями», но структура военных поселений и здесь сохранялась: 50 человек объединялись в одно поселение, которым командовал военный начальник.

В последний период существования царства Вэй и в начале образования Цзинь во многих глубинных районах страны благодаря усердному труду крестьян военных поселений сельскохозяйственное производство было восстановлено и получило дальнейшее развитие.

В деревню стали возвращаться прежние помещики. В помещиков превратились и большинство офицеров военных поселений.

Таким образом, во многих поселениях, подчиненных военной организации, появилась необходимость создать гражданскую администрацию. Правительство издало приказ об «упразднении должностей начальников военных поселений и переводе их в правителей областей и уездов», чтобы «уравнять трудовые повинности». По мере восстановления и развития сельскохозяйственного производства непрерывно возрастал гнет землевладельцев по отношению к завербованным арендаторам и военным поселенцам. В начале правления династии Цзинь военные поселенцы, которые пользовались казенным скотом, платили земельный налог в размере 80 процентов урожая, а имевшие собственного вола — 70 процентов. В конце концов завербованные арендаторы и военные поселенцы утратили заинтересованность в труде. Правящий дом Западной Цзиньской династии принуждал их увеличивать распашку целинных земель, так как крестьяне располагали лишь самыми примитивными сельскохозяйственными орудиями, а уровень развития агротехники был очень низок. Освоение целины осуществлялось методами экстенсивного земледелия. Между тем, если средняя урожайность на суходольных землях превышала 10 ху (51,77344 л) с одного му, а на поливных землях достигала нескольких десятков ху, то при экстенсивном земледелии она падала до нескольких ху с одного му, а иногда урожай не возвращал даже высеянных семян. Это вынуждало завербованных арендаторов и военных поселенцев бежать с насиженных мест или поднимать восстания.

Экономическая неэффективность военных поселений сделала бессмысленным дальнейшее их существование. Поэтому в первый год Тайкан (280 г.) она была заменена системой надельного землепользования.

Аграрные законы того времени отражают основные черты северовэйской надельной системы. Согласно этим законам земля считалась собственностью государства, т. е. всего класса феодалов в целом, и находилась в распоряжении правительства. Верховным носителем этой государственной собственности на землю считался правитель государства.

Земля, предоставляемая населению в качестве государственных наделов, была трех видов: пахотная, промысловая и усадебная. Пахотная отводилась под посев зерновых культур, главным образом проса. Промысловая состояла из участков, предназначенных для разведения промысловых культур, прежде всего тутовника и конопли. На усадебных наделах. находились жилые и хозяйственные постройки.

Пахотные наделы отводились по числу душ трудоспособного населения, т. е. были подушными. Промысловые и усадебные наделы предоставлялись двору в целом, хотя размер их определялся также по числу душ. Пахотный надел подлежал возвращению в казну в случае смерти трудоспособного держателя земли или по достижении им преклонного возраста. Промысловые и усадебные наделы отходили в казну только в том случае, если не оставалось ни одного трудоспособного члена двора. Женщинам наделы предоставлялись в половинном размере. Полный надел получали только мужчины.

Дополнительные участки давались владельцам рабочего скота в зависимости от числа голов; если хозяин двора имел рабов, ему предоставлялись наделы и на рабов в половинном размере по сравнению с наделами свободных мужчин.

На держателей наделов возлагались два вида налогов: земельный и промысловый. Земельный налог, т. е. налог с пахотных участков, вносился зерном;

промысловый налог, т. е. налог с промысловых участ?7 ков,— готовыми тканями и сырьем. Налоги исчш5-лялись не с площади и не с продукции, а с души. На держателей наделов возлагалась трудовая повинность, к которой относилось и отбывание воинской службы.

Так как подати и трудовые повинности целиком ложились на плечи крестьян, династия Западная Цзинь одновременно ввела систему чжаньтянь (поля во владения) и котянь (поля, облагавшиеся повинностью). По этой системе на каждого мужчину давали 70 му чжаньтянь; мужчина от 16 до 60 лет, сверх того, в обязательном порядке получал 50 му котянь, урожай с которых целиком шел императорскому двору в качестве отработочной ренты. Мужчинам — податным лицам второго разряда (к ним относились подростки 13—15 лет и старики 61—65 лет) размер котянь сокращался наполовину. Женщина получала 30 му чжаньтянь и 20 му котянь. Таким образом, котянь составлял почти 42 процента всей пахотной земли, приходившейся на взрослого мужчину, и 40 процентов земельного участка взрослой женщины. На первый взгляд может показаться, что, по сравнению с прежней системой военных поселений, когда практиковалась испольщина, размер земельной ренты сократился на 9—10 процентов. Однако в действительности к ней добавилось новое бремя трудовых повинностей. Кроме того, взрослый мужчина ежегодно вносил в пользу казны 3 куска шелка и 3 цзиня (596,816 г) хлопка, семья податных второго разряда облагалась податью щелком и хлопком в половинном размере.

Следовательно, по сравнению с уровнем, установленным Цао Цао (с каждого двора взималось тогда по 2 куска шелка и по 2 цзиня хлопка), размер подворной промысловой подати увеличился.

Была создана соответствующая административная организация.

Пятидворье — каждые 5 соседних дворов — составляли низшее звено. Средним звеном являлось объединение из пяти таких первичных звеньев — следовательно, 25 дворов. Высшее звено составляло объединение из пяти средних звеньев — 125 дворов. Во главе каждой из этих административных единиц

стоял старшина. Старшина вел общее управление делами своего объединения, раздавал наделы, когда это требовалось, отбирал наделы в казну в случае смерти держателя или при совершении им преступления, собирал налоги, привлекал население к отбыванию ±рудовой повинности, наблюдал за выполнением держателями наделов их обязанностей по обработке предоставленных участков. В 485 г. был издан закон о надельном землепользовании, в котором говорилось: «Не разрешается уклоняться от работы и предаваться безделью там, где земли достаточно — переходить без достаточных оснований в другое место не разрешается».

Наряду с государственно-феодальной существовала и другая феодальная собственность на землю — владения отдельных феодалов. Они также считались наделами. Земельная собственность отдельных феодалов была ограничена общими рамками государственной собственности на землю основной и господствующей. Степень такой условности владения была различной. Наиболее ограниченной являлась собственность на землю, выраженная в форме «должностного надела».

Государство, которое распределяло наделы, следило за их обработкой, взимало налоги, отбирало участки в случае уменьшения числа держателей, вынуждено было создать большой разветвленный аппарат управления. Служба в этом аппарате давала право на «должностной надел», т. е. означала передачу в распоряжение должностных лиц участков, обрабатываемых крестьянами. В распоряжение должностного лица поступали налоги с таких участков. Однако владелец терял надел вместе с лишением должности. В этом состояла условность владения «должностными наделами». От должности зависел и размер надела. При этом владелец «должностного надела» не имел права распоряжаться им — отчуждать или передавать по наследству.

По новой системе во владение чиновникам в зависимости от их ранга предоставлялось определенное количество земли и крестьян-арендаторов (дянькэ).

Чиновники с первого по девятый ранг получали от 10 до 50 цин (6,144 га) земли; каждый низший ранг получал надел на 5 цин меньше, чем высший.

В зависимости от должностного ранга чиновники по-/ лучили также право брать на свое попечение родственников — от третьего до девятого колена. Взятая на попечение родня освобождалась от налогов и повинностей. Кроме того, чиновная бюрократия получила во владение зависимых крестьян: чиновники первого и второго классов — не более 15 дворов, третьего класса — 10, четвертого — 7,- пятого — 5, шестого — 3, седьмого — 2, восьмого и девятого — по одному двору. Фактически число дянькэ, как правило, превышало эти цифры. Кроме того, чиновникам предоставлялось право держать рабов-слуг (ишикэ), которые работали за одежду и еду: чиновникам шестого класса и выше — трех ишикэ, седьмого и восьмого — двух, девятого — одного. Все эти законоположения, с одной стороны, обеспечивали в качестве юридически установленной привилегии захват помещичьей бюрократией пустующих казенных, а также крестьянских земель и прикрепление зависимых крестьян к земле. С другой стороны, они имели целью сохранять в руках правительства право непосредственного контроля над земельным фондом и рабочей силой, чтобы не допустить серьезных потерь налоговых сборов, ограничить количество земли, находившейся во владении помещичьей бюрократии, и число дянькэ, передававшихся под ее «покровительство». На деле же эти ограничения были малоэффективны, и установленные законом имущественные различия между чиновниками соответствующих рангов на практике не соблюдались. Земли, находившиеся в частной собственности помещиков и бюрократов, как и вновь захваченные ими крестьянские земли, не затрагивались этими ограничениями независимо от их размеров. Так, например, сады, поля и водяные рисорушки Ван Жуна были разбросаны по всей стране, Пан Цзун владел двумястами цин пахотной земли, Ши Чун имел более тридцати земельных участков, дома и водяные рисорушки. Так утвердилось крепостное хозяйство, при котором крепостники занимали определенное место в феодальной иерархии.

Существовали также «жалованные наделы», которые предоставлялись в порядке особого акта верховной власти, поскольку последняя всегда могла этот

надел отнять. В подобных случаях собственность отдельных феодалов, владеющих землей на началах «пожалования», была менее ограниченной. Право пользования таким наделом передавалось по наследству.

Владение землями, находившимися в руках феодальной знати, было неограниченным. Поскольку представители этой знати носили различные титулы, их земли назывались «наделами, присвоенными по титулу».

Существовала также еще одна категория феодальных земель — владения монастырей. Они состояли из участков, предоставленных монастырям в соответствии с надельной системой, а также из земельных пожалований императоров, и не подлежали государственному обложению. К монастырским причислялись и участки надельного крестьянства, отдававшегося под покровительство монастырей ради избавления от увеличивавшихся государственных налогов и поборов со стороны правительственных чиновников.

Экономическим условием существования надельной системы было соединение ремесла и земледелия в рамках общины, что обусловливало натуральный характер хозяйства и относительно медленный рост имущественного неравенства в общине.

Однако документы и другие источники свидетельствуют о развитии производительных сил в надельной общине, улучшении техники обработки земли, усовершенствовании оросительной системы. Широко распространялись такие новые сельскохозяйственные культуры, как чай, сахарный тростник, хлопок. Возрастала хозяйственная самостоятельность отдельного крестьянского двора.

Основным производителем в Китае в это время был крестьянин, однако применялся и труд рабов, число которых было, по-видимому, невелико.

южный китай в IV—VI ЕДИНСТВА ТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННО!^ АНЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОДЪЕМ ВС/*

После завоевания в 316 г. северной половины Китая кочевниками большое количество спасавшегося от завоевателей населения обосновалось за рекой Янцзы, что привело к освоению китайцами новых площадей в районах, удаленных от центра страны.

Прежде районы к югу от Янцзы отставали от центральной равнины в экономическом и культурном отношении. Хотя царства У и Шу уже освоили часть южных и юго-западных земель, Южный Китай по-прежнему оставался малонаселенным районом. Во многих местах его сохранялись еще совершенно нетронутые земли. Крестьяне, как и встарь, широко применяли экстенсивные методы земледелия, когда «огонь пашет, вода пропалывает». В период Восточной Цзинь и южных династий переселение крестьян Северного Китая сопровождалось распространением сравнительно совершенных орудий и техники производства (например, издавна применявшейся на Центральной равнине сохи, пригодной для глубокой вспашки). Стали более широко применяться удобрения, получили развитие орошение и другие агротехнические приемы, что привело к повышению производительности сельского хозяйства.

В безлюдных прежде районах появились поля, сады и деревни. Выражение из исторической хроники «прокладывали новые межи на полях, наступали на дикие чащобы» как раз подразумевает освоение южных земель страны. Со времен Восточной Цзинь в Южном Китае начинается развитие ирригации. К этому же периоду относится и сооружение дамб вдоль морского побережья. В результате совместных усилий крестьян, пришедших с севера и принесших с собой новые орудия и технику производства, и коренного населения Южного Китая этот прежде отсталый, обширный и малонаселенный район постепенно был превращен в плодородный, с каждым днем все более расцветающий, богатый и густозаселенный край. Конечно, огромную роль в экономическом и культурном развитии Южного Китая сыграл народ Северного Китая, который в течение двух-трех веков вел непрерывную упорную борьбу против западных и северных племен.

Однако плодородные земли, освоенные трудовым людом, попадали в руки аристократов, бюрократии и помещиков, которые использовали для прямого захвата или принудительного выкупа земель свою политическую власть и экономическую силу. Так, цзинь-ский император Юань-ди присвоил 80 цин крестьянской земли в Чжуншане (Цзянькане) и пожаловал ее Ван Дао.

Поскольку в период Восточной Цзинь и южных династий у власти стояла небольшая группа южных помещиков, земля, естественно, концентрировалась в ее руках. Аристократы, бюрократия и помещики не только присваивали обширные площади пахотных земель, но и самовольно захватывали горные и водные угодья, запрещали крестьянам пользоваться ими. Свободные от повинностей храмы также завладели большим количеством рабочей силы и земли. Это означало создание еще одной формы крупной собственности.

Бегство на юг старой знати способствовало развитию там крупного феодального землеведения.

В этой части Китая установился надельный строй в форме, близкой к северовэйской, что просматривается в ряде законодательных актов, относящихся к IV в. Важнейшее, что зафиксировано в данных актах,— отказ государства от взимания отработочной ренты и переход к налогу зерном (постановления Чэн-ди, 326—342 гг.). Налог, который сначала исчислялся с земельной площади, с конца IV в. стал взиматься подушно.

За время, прошедшее от последних лет царствования Западной Цзинь до периода южных и северных династий, кочевые племена, заселившие Центральную равнину, постепенно восприняли передовую культуру Китая и достижения его экономики. Это привело к образованию обширной общности племен и народностей во главе с китайцами. Процесс объединения протекал в обстановке длительной и упорной борьбы народных масс.

Определяющим было влияние экономики и культуры ханьской народности. Переселившиеся на юг китайцы принесли с собой усовершенствованную технику и орудия производства. Совместно с коренным населением они освоили южные районы страны, что обеспечило дальнейшее развитие народного хозяйства Китая.

Образование общности племен и народностей, восстановление хозяйства на юге и севере, развитие общественных производительных сил обусловили усиление тенденции к воссозданию единой империи.

. В 420 г. цзиньский императорский дом в Южном Китае был свергнут, и власть в государстве стала переходить к различным представителям знатных родов, сменявшим друг друга и дававшим новое название стране — по имени своей династии: Cvh (420—479 гг.), Ци (479—502 гг.), Лян (502—557 гг.) и Чэнь (557—559 гг.).

В 581 г. престол бывшего Северо-Вэйского государства, в это время называвшегося Северо-Чжоу-ским, перешел в руки одного из полководцев — Ян Цзяня, что послужило восстановлением государственного единства Китая. Восстановленная империя (589 г.) стала именоваться Суйской — по имени Суй как называл свою династию Ян Цзянь (Вэнь-др 581—605 гг.). Столицей был избран Чанъань (в 583 г. она была перенесена в Дасин близ Чанъаня).

Династия Суй осуществила ряд важных политических и экономических реформ, которые упрочили ее господство, содействовали восстановлению и развитию производства в Северном Китае. Могущество Суй быстро укреплялось.

В 589 г. Суй, уничтожив династию Чэнь, объединила юг и север страны. Так был положен конец периоду раздробленности, продолжавшемуся со времени Восточной Цзинь.

Как свидетельствуют хроники, «правление великого мужа Ян Цзяня отличалось снисходительностью, законы были четкими и ясными. Он все делал сам, был бережливым и экономным... Поднебесная с охотой подчинялась ему и уважала его».

Это событие имело большое значения в истории китайского народа, так как в конце V и начале VI в. надельная система утвердилась на всей территории Китая, способствуя этим его единству и централизации управления. Усилило экономические связи между отдельными районами при Ян Гуане (Ян-ди, 605—617 гг.), втором и последнем императоре Суй-ской династии, строительство Великого канала — грандиозного сооружения протяженностью свыше 1000 км, соединившего бассейны двух великих рек страны — Хуанхэ и Янцзы. В сельском хозяйстве наблюдалось дальнейшее развитие производительных сил: распространение грядкового полеводства, улучшение системы полива в связи с изобретением механизма для подачи воды на поля, значительное расширение площади орошаемых земель. Толчок к развитию шелководства дало разведение лубяного шелкопряда. Общая площадь обрабатываемой земли росла непрерывно, и в 589 г., по сообщению историка Ду Ю (735—812), она составила 19404267 цин (1 цин =6,14 га), а в конце правления суйского дома эта цифра возросла до 55854040 цин.

После объединения Юга и Севера значительно расширились рынки, дальнейшее развитие получили ремесло и торговля. Во время династии Суй были достигнуты большие успехи в технике изготовления фарфора, в ткачестве и судостроении. Однако в

этот период функцию денег все еще выполняли холер7 и шелк.

Участки, предназначенные для разведения промышленных культур — тутовника и копопли, были объявлены находящимися в «вечном» пользовании, что также способствовало экономическому подъему. В «вечное» пользование отходили и участки поднятой нови. Это усиливало заинтересованность крестьян в улучшении ведения хозяйства, разработке нови, разведении технических культур, а также открывало доступ к приобретению земель. Основная масса все же продолжала сильно страдать от многочисленных государственных поборов, хотя по закону этот доступ был открыт для всех. У знати оказалось гораздо больше возможностей для присвоения земли, так как она могла привлечь для разработки нови обедневших крестьян, предоставляя им эти участки в аренду на кабельных условиях.

Ян Гуан вступил на императорский престол в 605 г. Благодаря восстановлению и развитию народного хозяйства в начале правления Суй ему удалось накопить огромное богатство и добиться дальнейшего укрепления своего господства.

Взойдя на престол, Ян Гуан в первый год Дае (605 г.) основал новую столицу в Дунду (Лоян). Каждый месяц два миллиона человек отбывали повинность по строительству столицы. Был воздвигнут дворец Сяньжэньгунь (Иян, провинция Хэнань), в его парке собраны редчайшие птицы и звери, травы и деревья со всего Китая. Был создан имевший 200 ли в окружности парк Сиюань (в окрестностях Дунду) с озером. Посреди озера возвышалась гора с искусно сооруженными гротами, беседками и аллеями. Многоэтажные дворцы отличались изумительной красотой.

В этом же году около миллиона человек из всех областей междуречья Хуанхэ и Хуайхэ работали на сооружении канала Танцзицюй, который позволил связать Сиюань с Хуанхэ. Был восстановлен канал Баньчжу (к северо-востоку от Чэнгао, провинция Хэнань), соединивший реки Хуанхэ и Хуайхэ. Кроме того, свыше 100 тысяч человек из Хуайнаня направили на строительство канала Наньянду (Хань-гоу), проходившего от Шаньяна (Хуайань, провинция

Цзянсу) до Янцзы. Ширина канала составила 40 бу. По обеим сторонам его были проложены проезжие дороги и высажены ивы. От Чанъаня до Цзянду соорудили более 40 дворцов. Ян Гуан повелел Ван Хуну направиться в Цзяннань и приступить к строительству роскошных «джонок с головой дракона» и других судов.

В червертый год Дае (608 г.) вновь было собрано более миллиона человек из Хубэя на строительство канала Юнцзицюй, который на юге соединил реку Циныпуй с Хуанхэ, а на севере достиг Чжуцзюня. В связи с тем что мужчин не хватало, власти стали мобилизовать женщин. В шестой год Дае (610 г.) началось строительство канала Цзяннаньхэ от Цзин-коу до Юйхана. Был введен в строй Великий канал, соединивший южные и северные районы страны. В течение длительного периода этому каналу принадлежала важнейшая роль в народном хозяйстве страны. Начиная строительство Великого канала, Ян Гуан стремился обеспечить получение продуктов из различных районов Юга и Севера. Он хотел улучшить транспортировку войск и военного снаряжения, а также создать удобства для путешествий.

На строительство Великой китайской стены, почтовых трактов и каналов каждый год сгонялось свыше миллиона человек. Осуществление этих сооружений имело большое значение для укрепления оборонительных рубежей государства и развития путей сообщений в течение всего периода существования феодального общества.

Ян Гуан совершал набеги на территории соседних народностей, неоднократно устраивал смотры войск на границе с целью продемонстировать свою мощь.

В 617 г. Ян Гуан был свергнут одним из своих военачальников — Ли Юанем, что означало конец суйской династии. Ли Юань объявил себя императором, установилось правление династии Тан.

С начала VII в. повсюду вспыхивали восстания, которые и ослабили власть суйских императоров. Наиболее крупные из них — восстание провинции Хэнань, руководимое Ли Ми, и в провинции Хэбэй, во главе которого стоял Доу Цзянь-дэ. Они возникали из-за непомерных и непрерывных поборов с крестьян, практиковавшихся императорами суйского дома, которые нуждались в огромных средствах для завоевательных походов, возведения дворцов и постройки Великого канала. Эти восстания и ослабили власть суйского дома, чем воспользовался Ли Юань (Гао-цзу, 618—627 гг.), свергнув своего предшественника.

КУЛЬТУРА КИТАЯ В III — VI ВВ.

Общее развитие китайской культуры не было прервано завоеванием северной части Китая кочевниками. Завоеватели восприняли китайский язык, китайские имена, обычаи, просвещение и в конце концов слились с китайским населением.

Литература в этот период не получила большого развития. Процветали живопись и ваяние, что было в известной мере связано с буддизмом: в буддийских храмах помещались статуи различных божеств и святых. В знаменитом пещерном буддийском монастыре в Дуньхуане, на крайнем западе нынешней провинции Ганьсу (начало постройки — IV в.), сохранилась стенопись «пещер тысячи будд». Картины в основном были посвящены буддийским религиозным сюжетам, однако начали появляться и сюжеты из народной жизни, но эта линия живописи получила развитие позднее.

Вместе с буддизмом в Китай проникли индийская и западная культуры, оказавшие большое влияние на живопись и ваяние. Об этом свидетельствуют скульптуры пещер Юньган (близ Датуна) и Лунмынь (близ Лояна). Обе эти пещеры, созданные в период Северного Вэй умелыми руками народа,— замечательные памятники китайского искусства.

Культура Южного Китая достигла высокого расцвета. Сохранилось и дошло до наших дней много народных песен, причем некоторые из них восходят к еще более раннему времени. Параллельно существовала и придворная литература, прекрасным памятником которой можно назвать «Анталогию литературы» («Вэнь сюань»), составленную около 530 г. кружком придворных литераторов во главе с принцем лянского дома Сяо Туном. В нее входят различные произведения в стихах и в прозе на фило-

Стенная роспись в пещерном монастыре в Дуньхуане.

VII—X вв.

софские и исторические темы, надгробные слова, шу-слания и письма. Повествовательные литературйые произведения в этой антологии отсутствуют. Главным в произведении придворные литераторы считали мастерство словесной формы. Заслуживает упоминания и «Вэньсинь дяолунь» («Резной дракон литературной мысли») Лю Се, положившей начало литературной критике. Эти сочинения имеют определенную ценность в истории литературы. Они оказали значительное влияние не то лысо на мастерство писателей, но и на форму художественных произведений последующих эпох.

Наибольшее рспространение в то время получили поэтические сочинения, написанные в стиле пянь-вэнь, основанном на ритмическом параллелизме.

Поэзия Тао Цяня (365—427 гг.) — одного из великих поэтов Китая — представляла иную линию в литературе. Сначала поэт был мелким землевладельцем, потом ушел из деревни в город и стал чиновником. Как писал сам Тао Цянь, очень скоро он почувствовал, что не его удел «ради пяти мерок риса гнуть спину перед властями», и поэтому вернулся к себе в деревню.

Вся поэзия Тао Цяня посвящена борьбе за разрыв с чиновничьей карьерой и воспеванию независимой жизни человека. Темой своих произведений он избрал труд в поле, дружбу с крестьянами, нравственные беседы с «бедными учеными». До нас дошло 160 стихотворений поэта и несколько прозо-поэти-ческих сочинений, среди которых выделяется «Домой, к себе», написанное сразу после отъезда из Пэнцзэ. В пяти стихотворениях «Возвратился к садам и полям» он говорит о радости ухода от чиновничьей суеты, о близости к природе: «Как я долго, однако, прожил узником в запертой клетке и теперь лишь обратно к первозданной свободе пришел». Его творчество насыщено нравственными проблемами. «Бедные ученые», для которых нет ничего выше правды, герои древности, неукоснительно соблюдающие требования долга,— вот за кем всегда готов следовать поэт. О чем бы он ни писал — циклы «Стихи о разном», «За вином», «Подражание древнему», автобиографическая «Жизнь ученого «пяти ив» — это всегда отклик на современность, объяснение своего взгляда на мир: человек на протяжении своего земного существования должен быть высоконравственным и приносить окружающим добро: «Не теряя мгновения, вдохновим же себя усердием, ибо годы и лунщ человека не станут ждать». Влияние творчества Тао Цяня на последующую китайскую поэзию огромно. Его можно считать предвестником великой танской, а затем и сунской поэзии. .

Развитием живописи китайцы обязаны своему великому художнику Гу Кай-чжи (конец IV — начало

V в.), в картинах которого отразилась действительность того времени, несмотря на то что из его художественного наследия сохранилось очень немногое.

Важнейшим видом графики, превратившейся в искусство, стала иероглифическая каллиграфия, чей расцвет связан с именем Ван Си-чжи (307—365 гг.), которого позднее назовут «богом каллиграфии». До нас дошли также прекрасные образцы керамики, погребальных изображений и барельефов, являющиеся творениями народных мастеров.

Наука того времени также сделала шаг вперед. При династии Вэй, когда господствовал дом Цао, Ма Цзюнь усовершенствовал ткацкий Станок и сконструировал водоподъемное колесо.

Из ученых последующего времени наиболее знаменит Цзу Чун-чжи из царства Южное Ци, искусный математик, который вычислил, что 3,1415926<число «пи»<3,1415927, а также установил, что дробь 22/7-есть грубое, а дробь 355/113 — более точное выражение «пи». Его приближение 355/113 на тысячу с лишним лет опередило открытие этого числа в Европе (1573 г.). Цзу Чун-чжи также усовершенствовал компас. ,

В области исторической науки наиболее известными трудами были «Саньгочжи» («История Троецар-ствия») цзиньского, ученого Чэнь Шоу и «Хоухань-шу» («История Поздней Хань») сунского ученого Фань Е, написанные по образцу династийных историй. Широкое развитие получили местные истории и биографии выдающихся деятелей, в которых дворяне давали им оценку и прославляли свои родословные.

Весьма богата и географическая литература. Наиболее ценным является «Шуйцзин чжу» («Комментарий к трактату о водах и реках») северовэйскотб географа Ли Дао-юаня. В этой книге приводятся сведения об исторических событиях и знаменитых деятелях. Она раскрывала величие и красоту китайской природы. Следует отметить также «Карты земель», упомянутых в книге «Юйгун» («Юйгун диюй ту»), составленные западноцзиньским географом Пэй Сю и установившие правила картографии.

ДАОСИЗМ И БУДДИЗМ

В период распада Китая (IV — VI вв.) широкое распространение получили даосизм и буддизм.

Термин «даосизм» был введен в науку во II в. до н. э. китайским историком Сыма Тань, который, указывая на шесть направлений китайской философии, одно из них назвал школой «дао» и «дэ». Впоследствии эта школа стала называться просто школой «дао».

Даосизм (дао — обозначение основного понятия даосской философии, буквально «путь», «начало бытия») существовал еще во времена Ханьской империи и в качестве верований, широко распространенных в народе, и в качестве одного из философских направлений, возникших в правящих кругах. Как религия, восходящая к глубокой древности, к временам первобытнообщинного строя, даосизм выражался в вере в сверхъестественные силы и возможность магического использования этих сил для достижения земных благ — здоровья, долголетия, богатства. Центральной идеей философского даосизма было «опрощение» и слияние человека с природой.

Возникновение вероучения «дао» относится к периоду династии восточных Хань, когда учение Лао-цзы о покое и отсутствии желаний было обращено в магию, а сам Лао-цзы обожествлен. Даосизм как вероучение необходимо отличать от даосизма как философии. Однако в даосских религиозных канонах (дао-цзан) присутствуют также и философские сочинения этой школы. На протяжении многих веков искатели бессмертия (яншэнцзя) и даосы (даоские монахи) мистически истолковывали философские сочинения Лао-цзы, приписывая автору чудотворство и магию. Даосизм получил широкое распространение среди социальных низов. Верующие вносили сбор по 5 доу (доу — мера объема) риса, отчего это вероучение и получило название «даосское учение сбора пяти доу риса». Впоследствии оно стало называться «Даосским учением Небесного наставника» («Тянь ши дао»).

Образование даосизма происходило под известным влиянием проникающего в Китай буддизма. В дальнейшем в даосизм был включен ряд положений,'направленных против власть имущих и выражавших сочувствие бедным, в результате чего он стал знаменем крестьянской повстанческой армии «желтых повязок». Однако во времена Южной и Северной династий первоначальное даосское вероучение подверглось пересмотру и исправлению с целью приспособления его к требованиям господствующего слоя, и свое дальнейшее развитие он получает в верхах общества.

Даосизму скоро пришлось столкнуться с новой религией — буддизмом, который стал проникать в Китай из Средней Азии еще во времена Ханьской империи. В VI в. на китайский язык была переведена значительная часть буддийского канона и, как следствие этого, в стране возникло множество монастырей, храмов, появилась целая армия духовенства.

В противоположность даосизму с его местными культами и отсутствием единого учения буддизм был религией, основанной как на единстве догматов, так и на единстве церковной организации.

Буддизм проповедовал покорность, пассивность и примирение с действительностью, что было выгодно правящей верхушке.

ТЮРКИ И ИХ ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ

Борьба с тюрками, которые со второй половины

VI в. представляли главную опасность для империи, продолжалась более столетия и потребовала от империи огромного напряжения сил.

Новый союз кочевых племен, образовавшийся в

середине VI в. в районе Алтайских гор и в степйх Семиречья на границе с более высокими по своей культуре народами Средней Азии, в который вошли племена, говорившие на языках тюркской системы (гунны, гаогюйцы — предки уйгуров и др.), известен сегодня под общим названием «тюрки» («тукюэ» — в китайских источниках). Этот термин позднее Приобрел этническое значение. Возможно, что слово «тюрки» происходит от названия одного из племен, входивших в этот союз. Китайская транскрипция этого названия позволяет читать его как «тюрк».

Центром державы, образованной новым союзом племен, вначале были кочевья Алтая. Эту державу принято называть Тюркским каганатом. Разгромив кочевников жужаней, тюрки захватили обширные пространства Центральной.Азии вплоть до Желтого моря, и Китай вынужден был выплачивать тюркскому кагану дань шелковыми тканями (до 100 тысяч кусков ежегодно).

Племена, господствовавшие в междуречье рек Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи, называвшиеся эфталитами, были повержены между 563 и 567 г. тюркскими завоевателями. В результате этой победы тюрки стали осуществлять верховную власть над Согдом и другими областями Средней Азии. Тюркские племена в 70-х годах VI в. осуществляли набеги также на поселения и города в районе Керченского пролива, реки Гурган (Гюрген) к юго-востоку от Каспийского моря, а также областей, близких к Корее.

Ближайший родственник верховного государя тюрок— кагана — носил титул «ябгу» («джаогу»). Он управлял Средней Азией и' западными областями Китая и мало вмешивался во внутренние дела местных среднеазиатских княжеств. Тюркские ябгу получали дань и брали пошлины с транзитной торговли согдийских купцов, особенно с торговли китайским шелком-сырцом и шелковыми тканями. Тюрки жили в войлочных юртах, основным их занятием были кочевое скотоводство и охота, пищей служили мясо, молоко, кумыс и другие молочные продукты, при перекочевках они передвигались верхом на конях, а юрты и предметы быта перевозили на телегах.

Тюркская знать владела большими стадами, а в качестве пастухов и домашних ремесленников использовались рабы — пленники из Китая, Средней Азии и т. д. Члены каганского рода носили титул «тегин» — князь. Каганат распадался на уделы, во главе которых и стояли тегины. Наследование шло от старшего брата к младшему, а со смертью последнего — к сыну старшего брата. Родо-племенная знать состояла из глав отдельных племен и родов, носивших различные титулы — «бегов», «буюруков» и т. д. «Курултай» — род совещательного совета при кагане.

Свободные кочевники именовались «будун» («народ») или «кара будун» («черный народ»). Каган-ский род и знать назывались «кок» («голубые»).

У тюрок сохранилось родовое и племенное деление, даже ополчения строились по родо-племенному признаку. Воинами считались все свободные мужчины. Вооружались они луками, стрелами, копьями, кривыми саблями и боевыми топориками, но знали уже кольчуги и шлемы.

Поклонялись тюрки духам, олицетворявшим силы природы, самым могущественным из которых считался «дух синего (или голубого) неба» (кок тенгри). Почитались также духи земли, воды, предков, которым делались жертвоприношения в виде заколотых овец и лошадей.

Письменность появилась у тюрок раньше, чем у других кочевников. Она называлась рунической, т. е. в виде особых условных знаков. Наиболее ранние памятники древнетюркской письменности, относящиеся к VII и VIII вв., найдены на Енисее и в Монголии в долине реки Орхон, отсюда и ее название — «орхоно-енисейская письменность». В районе Енисея обнаружены камни, на которых сделаны надписи — эпитафии; надписи, найденные в Монголии, также сделаны на камне и содержат иногда целые рассказы о крупных политических событиях (памятник в честь Кюль-тегина — умер в 732 г.).

Тюркский каганат распался после 588 г. на Восточный каганат — в Монголии и Западный — в Восточном Туркестане и Семиречье.

БОРЬБА ТАНСКОЙ ИМПЕРИИ С ТЮРКАМИ И РАСШИРЕНИЕ ЕЕ ТЕРРИТОРИИ

Пограничные области Китайской империи и давние торговые пути, идущие из Китая в страны Средней Азии, а через них в Переднюю Азию и Северо-Западную Индию, оказались под контролем тюркской державы. Правители этих областей стремились ослабить тюрок и прямыми военными ударами, и натравливанием на них соседей, и использованием внутренних распрей.

Тюркский каганат в свое время вел длительную борьбу с династией Суй и был подчинен ей, однако сумел сохранить свои основные силы. Впоследствии за счет населения, бежавшего с Центральной равнины от тирании суйских императоров, Тюркский каганат вновь окреп. Тюрки по-прежнему совершали набеги на территорию Китая, уводили людей и грабили имущество.

Династия Тан в начальный период своего существования могла придерживаться лишь оборонительного и примирительного курса в отношении Тюркского каганата. Однако с укреплением господства империи Тан в царствование Тайцзуна началась подготовка к наступлению на тюрок. Тайцзун лично занимался обучением солдат, поощрял верховую езду и стрельбу из лука. Чтобы усилить мощь страны, принимались меры к быстрому развитию сельскохозяйственного производства. Непрерывные войны, которые вели тюрки, истощили их материальные ресурсы, поэтому они с еще большей жестокостью выжимали дань с подвластных им народов. Племена телэ (остатки гуннов) — сеяньто, уйгуры и баегу — поднимали против тюрок массовые восстания. Династия Тан также старалась восстанавливать их друг против Друга.

Это дало свои результаты: в 629 г. перестал существовать Восточнотюркский каганат, часть территории которого попала под контроль империи. Однако тюрки не желали гибели державы, и в 80-х годах

VII в. им удалось восстановить каганат, но этот второй Восточнотюркский каганат просуществовал недолго — до 744 г., когда борьба с уйгурами и киргизами привела его к распаду. Под власть Китая в 657 г. подпала основная территория Западнотюркского каганата (район к северу от Тянь-Шаня). Вскоре к империи отошли и земли к югу от Тянь-Шаня. Границы империи достигли Тибета в результате укрепления власти в районе нынешнего Цинь-хая — к северу от Тибета, где обитатели тогонцы, а к югу от них — тангуты.

На западе Азии наиболее сильным государством был Иран, управляемый династией Сасанидов, но в 30—40-х годах VII в. Сасанидское государство пало под ударами арабов. Это позволило танскому правительству проводить завоевательную политику и в этом регионе. Арабское завоевание Ирана столкнуло две могущественные державы средневекового Востока — Халифат и Танскую империю. В 751 г. в битве при реке Талассе китайцы остановили дальнейшее продвижение арабов на восток. Но, несмотря на это, через некоторое время между воевавшими государствами устанавливаются мирные отношения, начинается оживленная торговля.

Танская империя вела завоевательную политику на юго-востоке и северо-востоке Азии — она присоединила к своим владениям северо-восточную часть полуострова Индокитай, из которой была образована пограничная провинция с центром в городе Цзяочжи, в районе нынешнего Ханоя; вмешивалась в борьбу, которую вели между собой три государства, расположенные на Корейском полуострове,— Силла, Когу-рё и Пэкче. Длительные столкновения закончились в 668 г. разгромом Когурё и временным присоединением этого северного корейского государства к Танской империи. Таким образом, к началу VIII в. Китай становится одним из самых обширных и могущественных государств средневековья.

Империя Тан представляла собой крупнейшее объединенное государство мира с высокоразвитой экономикой и культурой, которая распространяла свое влияние на соседние страны и даже на Западную Европу. Особенно глубоко это влияние сказывалось на Японии, странах Корейского полуострова и Вьетнаме. Постепенно сформировались общественно-политическая и идейно-философская системы, политические и правовые институты феодального Китая, которые были восприняты и государствами Восточной Азии. С другой стороны, проникновение в Китай иностранной культуры, особенно из западных стран и Индии, повлияло на науку, литературу, искусство, религию и идеологию Китая в период династии Тан и в после дующие эпохи. Расцвет международного торгового обмена стимулировал стремительный рост китайской торговли и промышленности. Поэтому внешняя экспансия династии Тан в начальный период ее существования с точки зрения общих тенденций развития народного хозяйства и культуры того времени сыграла огромную положительную роль.

ОРГАНИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ В ТАНСКОЙ ИМПЕРИИ.

СОСЛОВИЯ

Принцип централизации управления и подчинения низших звеньев высшим лежал в основе административного аппарата Танской империи. Три палаты («сань шэн») — административная палата, палата императорских эдиктов и палата правительственных указов — являлись высшими правительственными органами.

Первый министр империи стоял во главе первой палаты. Он имел двух помощников — старший («левый») и младший («правый»). Два государственных секретаря, управлявшие двумя группами министерств, пополняли эту верховную коллегию. В каждой группе министерств имелось еще министерство чинов, ведавшее назначениями и наградами должностных лиц; министерство двора, ведавшее всем, что касалось наделов; министерство церемоний, культов и обрядов; министерство военных дел, юстиции и общественных работ. В подчинении центрального правительственного аппарата находился обширный аппарат на местах. Должностные лица этих учреждений составляли гражданские чины (вэньгуань) государства.

Страна была разделена на области, округа, уезды, волости и деревни. Самым низшим звеном управления было «пятидворье» — объединение пяти соседних дворов. В обязанности старосты пятидворья входили сбор налогов, направление крестьян на отбывание трудовой повинности, он отвечал за обработку земли и следил за тем, чтобы не было беглых, ловил преступников. Эти же обязанности были возложены и на деревенского старосту, который отвечал за сто дворов, и на волостного старшину, отвечавшего за пятьсот дворов.

Кроме того, весь Китай был поделен еще и на военные округа, которые возникли во второй половине

VI в., а к середине VII в. их насчитывалось 634. Каждый округ выставлял 800—1200 солдат, которых набирали на короткий срок, а во время войны производили специальные наборы. Военные чины (угуань) составляли командный состав армии.

По мере того как помещики становились значительной экономической силой в стране, они все настойчивее требовали предоставить им право участия в государственном управлении. В этих условиях получила развитие система отбора на должности путем экзаменов.

Еще при суйском Ян-ди были установлены экзамены на степень цзиныни. В начале Тан существовало много различных степеней, но важнейшими были восемь: сюцай, минзцин, цзиныни, минфа, минцзы, минсуань, даоцзюй и тунцзы. Обычно наибольшей популярностью среди экзаменующихся пользовались степени минцзин и особенно цзиныни. В программу экзаменов на получение степени цзиныни входили стихосложение и умение разбираться в современной обстановке. Со времени Чжэнгуань министрами в большинстве случаев становились те, кто в свое время сдал экзамены на степень цзиныпи. При У Цзэ-тянь были учреждены дворцовые экзамены и экзамен по военному делу.

По сравнению с предшествовавшими эпохами в таинский период был достигнут значительный прогресс в системе образования. В столице империи в это время существовали учебные заведения шести типов: гоцзысюэ, тайсюэ, сымыньсюэ, люйсюэ, шусюэ и суаньсюэ. Все они находились в ведении гоц-зыцзянь — своего рода главного управления высших учебных заведений. В них учились дети чиновников. Еще два учебных заведения — хунвэньгуань и чун-вэньгуань — были учреждены специально для детей императорской фамилии, родовитой знати и высшего чиновничества.

Чиновников для государственной службы готовщй в училищах, которые были в каждой области, округе и уезде. В столице имелось три высших училища, предназначенных для детей знати и чиновничества. Были созданы особые наместничества для управления окраинными территориями и иноплеменным населением. Наместники должны были удерживать все присоединенные народы в повиновении и взимать с них дань, следить за безопасностью дорог и брать с торговцев пошлину. Наместники не вмешивались во внутреннее управление этих племен и народов, и оно оставалось в том виде, в каком находилось до завоевания.

Под руководством Ли Линь-фу — первого министра императора Сюаньцзуна — в 20—30-х годах

VIII в. была проделана работа по сведению всех законов в единый «Свод законов Танской империи»’. Этот свод состоит из шести кодексов и является одним из крупнейших памятников средневекового законодательства на Востоке.

Сословное деление лежало в основе социальной организации Танской империи. Основными сословиями считались богуань («служилые чины») — совокупность гражданских и военных чинов и лянминь («добрый народ») — крестьяне. Рабы, которые остались в государственных учреждениях, как обслуживающий персонал, домашние слуги, рабочие горных предприятий именовались «подлый народ» (цзянь-минь). Знать, носившая наследственные титулы, составляла особую сословную группу в феодальной иерархии Танской империи.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СТРАНЫ В VII—VIII ВВ. ГОРОДА

В первые два столетия Танской империи наблюдался подъем в развитии сельского хозяйства и других отраслях экономики. В стране появилось хлопководство, поэтому наряду с холстом и шелком стали выделывать хлопчатобумажные ткани. Высокого совершенства достигла художественная обработка изделий. Замечательной красотой отличались, например, шелковые ткани с вытканными золотой нитью цветами и птицами. В годы правления династии Тан большое развитие получила шелкоткацкая промышленность. В позднетанский период одним из ее центров с крупными ремесленными мастерскими был Динчжоу (Динсянь, провинция Хэбэй). У одного из богачей этого города — Хэ Мин-юаня было 500 шелкоткацких станков. Большой известностью пользовались также узорчатые шелка и парча из Сычуани и Янчжоу. Янчжоуские шелка вывозились за границу.

Увеличилась добыча соли, металлов — железа, серебра, меди, олова, и в связи с этим расширилось изготовление металлических орудий труда, предметов быта, оружия. Из древесной коры, тряпья, конопли производилась бумага, которая была изобретена в 105 г. Китай пользовался монополией на ее производство. С VII в. началось книгопечатание с досок (ксилографическим способом).

При Танской династии важное место занимало казенное ремесло: чеканка монет, изготовление оружия и сельскохозяйственного инвентаря, выплавка меди и железа для отливки различных инструментов, виноделие, сахароварение, судостроение.

Управление казенными предприятиями осуществлялось специальными организациями — шаофу-цзянь, цзянцзоцзянь и цзюньцицзянь, каждая из которых ведала рядом мастерских с довольно высокой степенью специализации. Например, ткацко-красиль-ному управлению при шаофуцзянь были подведомственны «десять ткадко-красильных мастерских, пять мастерских по изготовлению шнура и бахромы, четыре шелкомотальных и шесть белильных и красильных мастерских».

Что же касается рабочих, занятых в казенном ремесле, то их отбирали главным образом из числа «способных, здоровых, искусных и изобретательных» ремесленников из различных районов страны. Они должны были отбывать трудовую повинность в казенных мастерских. Ежегодно эти рабочие поочередно сменяли друг друга, поэтому их называли «очередными».

Позднее власти стали нанимать на более длительный срок искусных и квалифицированных специалистов, которых называли наемными (хэгуцзян), а также вербованными (му) и приглашенными (цин).

В конце периода Тяньбао на монетный двор, где щ хватало рабочих рук, были дополнительно направлены крестьяне. Поскольку они не имели ремесленных навыков, начальник двора перешел к найму рабочих за высокую плату, «и тогда, хотя число людей, занятых в производстве, уменьшилось, чеканить монету стали в большем количестве». Рабочие высокой квалификации (минцзыцзян или цяор) работали постоянно.

Расцвела торговля — внутренняя и внешняя.

Росли крупные торговые центры. В них, кроме обычных розничных лавок и мелких торговцев, появляются торговые дома (дидянь) и купцы (шанкэ или гукэ). Представители сильных домов и чиновничьей бюрократии строили склады для хранения товаров, открывали торговые дома, которые обслуживали купцов, закупали для них товары. Люди, работавшие в торговых домах, назывались сидельцами у хозяина (цзюйтин чжужэнь), или приказчиками.

В торговле огромное значение имел Великий канал, соединявший бассейны рек Вэйхэ, Хуанхэ и Янцзы с Ханчжоуским заливом и являвшийся важнейшим торговым путем. Со временем было проведено еще одиннадцать каналов меньшей протяженности. Эти каналы играли большую роль как транспортные торговые артерии и служили для орошения.

Внешняя торговля велась с различными странами Индокитая, Малайского архипелага (современная Индонезия), Средней Азии, а через них — с персами и арабами с Византией. Китай ввозил слоновую кость, пряности, лекарственные растения, некоторые металлы, а вывозил металлические изделия, шелк, бумагу, фарфор.

В период правления Танской династии средневековые города развивались как центры ремесла и тор- _ говли. Возникали города и на месте рынков, периодически устраиваемых между селениями. Особенно быстро развивались портовые города, через которые велась внешняя торговля.

Ремесленное и торговое население городов создавало свои собственные организации — хан, которые объединяли ремесленников одной специальности, одновременно торговавших своими изделиями, а также объединения торговцев, которые выполняли посреднические операции. Управлялись организации выборными старшинами и существовали в соответствии со своими уставами.

В первой половине VIII в. население столицы империи Чанъань (современный Сиань в провинции Шаньси) составляло около миллиона человек. Это был крупнейший торговый центр во всей Восточной, Юго-Восточной и Средней Азии, в нем имелось два больших рыночных квартала. Город выглядел каХ правильный четырехугольник со сторонами около 10 км с запада на восток и около 9 км с юга на север. Чанъань окружался толстой высокой стеной с восемью монументальными воротами. Население было разноплеменным. Дома знати и купцов украшались среднеазиатскими предметами искусства. «Новая история Тан» — один из основных источников по истории Танской империи — отмечает, что «знатные и благородные очень любили чужеземную одежду и чужеземные головные уборы».

Второй столицей империи, т. е. вторым по значению городом, был Лоян (современный Хэнань в провинции Хэнань). Во внешней торговле большое значение имели портовые города Гуанчжоу (Кантон) и Янчжоу — центр соляной торговли. Они всегда были переполнены арабскими, персидскими, индийскими купцами. Во внутренней торговле важное место занимал Чэнду (в современной провинции Сычуань) — центр торговли чаем, сахаром и хлопком. В портах находились таможни, взимавшие торговые пошлины. С целью извлечения доходов с торговли было'учреждено управление перевозками соли и железа, которое облагало налогами эти виды товара.

С развитием торговли появляются и складские помещения, «крылатые деньги» (фэйцянь), векселя и закладные (чжицзюй). За хранение товаров в складских помещениях с купцов взималась определенная плата. «Крылатые деньги» в просторечии назывались «разменки». В период правления Сяньцзуна купцы, направляясь в столицу^из всех областей, оставляли наличные деньги в цзинцзоуань (конторе, помещавшейся в столице), а также в богатых домах военачальников и чиновников, сами же налегке шли торговать в другие районы. Для получения денег из казенного учреждения они обязаны были предъявить соответствующий документ. Операциями с «крылатыми деньгами» обычно занимались богатые купцы, имевшие крупные торговые дома по всему Китаю. Впоследствии императорский двор, стремясь монополизировать прибыль от «крылатых денег», ограничил купцов правом выставлять фэйцянь лишь на департамент финансов и департамент по добыче соли и железа.

При перерасчете с каждой тысячи минь (связок монет) взималось 100 цяней сбора, впоследствии сбор за перевод не взимался. Все это делалось с целью лишить доходов местных цзедуши и крупных купцов.

Появление торговых домов, складских помещений и «крылатых денег» — убедительное свидетельство роста торговли в танский период.

Одновременно шло оживленное развитие ростовщичества. Существовали ломбарды залогового типа. Имевший поручательство получал ссуду без залога. Система чжицзюй (закладных) предусматривала выдачу ссуды лишь после внесения залога. За ссуду взимали несколько сот процентов.

МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО

По немногочисленным сохранившимся памятникам архитектуры танской эпохи, а также по имеющимся описаниям и изображениям дворцов и храмов можно с уверенностью утверждать, что уровень строительного дела в Китае был очень высок. Окончательно сформировался типичный для китайской архитектуры тип строения, состоявшего из опор в виде деревянных столбов, покоящейся на ней части, включающий <

архитрав, фриз и карниз, и черепичной кровли с приподнятыми кверху углами. В этом стиле отразилось сочетание старых национальных традиций с проникшим в Китай влиянием искусства сасанидского Ирана и индийской империи Гуптов.

Жители танского Китая имели в своем распоряжении прекрасный набор местных пород древесины, который позволял им обеспечивать себя всеми необходимыми и привычными изделиями. Местное розовое дерево шло на рукояти секир; кислый жужуб (ююба) упругий и податливый в обработке, служил материалом для вертелов, ложек и палочек для еды; из камфорного дерева, произраставшего к югу от Янцзы, строили лодки; платаны из Сычуани употребляли для изготовления цитр (их оснащали также нефритовыми колками и струнами из чжэцзянского шелка) и замечательных китайских средневековых

арф. Сохранилась тайская арфа, с большим мастерством восстановленная в Сёсоине; изготовленная из платана, она украшена изображениями птиц и цветов, выполненными инкрустацией из перламутра, и имеет 23 струны, натянутые на колки из кости лани.

Строительство и внутренняя отделка домов и дворцов для императорской фамилии, крупных вельмож, а также влиятельных буддийских монастырей отличаются изысканностью и роскошью. Потребность в благородных сортах дерева была так велика, что для получения необходимой древесины леса полностью вырубались, оголяя целые горы.

Высоким художественным уровнем отличались и предметы прикладного искусства: медные и бронзовые курильницы, фарфор, изделия из серебра, художественные ткани и вышивки, полированные металлические зеркала.

Металл играл важную роль в танской культуре, а искусство его обработки было хорошо развито. Иноземцы приобретали в Китае дорогие изделия из металла, чтобы увезти их с собой. В ответ на это издавались указы, запрещающие вывоз из страны золота, серебра, меди и железа, а также монет чужестранными торговцами.

Образцом великолепия танскйх тканей считается так называемая «павлинья сеть» («сеть воробья куна»). Эта изящная, богатая, Переливающаяся красками материя изготавливалась в Хэнчжоу (провинция Хэбэй). Начиная с VI в. она была излюбленной тканью дам, имевших пристрастие к роскоши. В тан-ское время производилась настоящая парча — из золотой фольги, накрученной на шелковую нить. Существовали также ткани с набивным рисунком. Они изготавливались «негативным» методом: рисунок вырезался на деревянных досках-матрицах, между которыми зажимали изделие, заполнив пустоты узора краской.

Широкое распространение получила живопись на шелке и бумаге, а также настенная, примером чему служат фрески в пещерных храмах Дуньхуана. На фресках изображались сюжеты из народной жизни, труда, развлечений. Мастерами фресковой живописи можно назвать У Дао-цзи (1-я половина VIII в.), Хан Хуан (2-я половина VIII в.) — автор картины «Сад литературы» с портретами четырех литераторов. Как самостоятельный жанр в живописи появился пейзаж.

Книги, изготовленные из надлежащим образом приготовленных листьев особого сорта пальмы, назывались олла. Эти книги заключали между двумя крышками-досками — «индийскими прессами», как их называли в империи Тан. Такие книги не были редкостью. Их можно было увидеть преимущественно в больших танскйх монастырях. Пальмовые книги .могли читать и в мирской среде, например, император И-цзун, будучи благочестивым верующим, держал книги из пальмовых листьев во дворце и сам читал по ним тексты сутр. Пальмовое деребо, имевшее бумажные листья, было завезено в Китай из одной из западных стран.

В Танской империи была своя бумага из конопли, кудзу, бумажной шелковицы и даже из бамбука и розового дерева. Ее окрашивали в различные тона (один из самых лучших сортов — тонкая хрустящая бумага золотисто-желтого цвета) и иногда пропитывали благовониями. Листы бумаги склеивали, чтобы

получить длинные свитки; лучшие из них, вероятно,/ накручивали на сандаловые оси-палочки с хрустальными наконечниками (хотя к IX в. уже существовали книги, сложенные в гармошку, а к X в.— и сшитые из отдельных листов). Но самые изысканные книги были написаны на шелке, особо почитавшемся потому, что на нем писали еще в древности.

ЛИТЕРАТУРА И ФИЛОСОФИЯ

Время Танской империи — золотой век средневековой китайской поэзии.

В VIII в. жил величайший китайский поэт Ван Вэй (699—759), который был одновременно крупным художником, каллиграфом, мастером пейзажной лирики. Ранние стихи Ван Вэя — «Лоянская девушка», «В праздник хризантем», «В Шаньдуне вспоминаю о брате» и др.— свидетельствуют о редком его даровании. Вместе со своим другом и учителем Мэн Хао-жанем он явился родоначальником пейзажной лирики. Поэт и живописец, он тонко отмечал в своих стихах еле уловимые краски и оттенки природы. Он умел рассказать даже о малозначительных событиях с такой лирической взволнованностью, что частный жизненный факт приобретал общечеловеческую значимость. Стихи Ван Вэя, совершенные по форме, отличались большой музыкальностью, и некоторые из них уже при его жизни стали популярными романсами. Ван Вэй был также выдающимся художником. Он считается основоположником нового направления в китайской живописи. Ему приписывается трактат по теории пейзажной живописи — «Тайны пейзажа». Именно о нем современники говорили: «В стихах он — живописец, в картинах — поэт».

В истории китайской литературы не было другого поэта, столь широко охватившего явления окружающей жизни, как Ли Бо (701—762). Восхищенные современники называли его «небожителем, изгнанным на землю». Он успешно развил в китайской поэзии традицию внимания к человеку. От романтических стремлений юности он перешел к стихам, в которых звучали печаль и обличение. В 59 стихотворениях

под общим названием «Древнее» он в очень сложной форме говорит о поэте как о выразителе старинной традиции, сравнивает себя как поэта с Конфуцием и облачает современное общество. В творчестве Ли Бо слились конфуцианский рационализм с мечтательным даосизмом, уводящим в мир единения с природой.

Высоко оценено творческое наследие Ду Фу (712— 770), поэзия которого наполнена глубокими общественными мотивами, раздумьями о судьбе своей страны. В начале 50-х годов Ду Фу написал стихи «Песня о боевых колесницах», «В поход за Великую стену», в которых выразил протест против разорительных войн, проводимых правительством. Широкую известность получили циклы его стихов «Три управителя» и «Три расставанья», в которых развернута яркая картина жизни Китая середины VIII в. Последние годы Ду Фу провел в непрестанных скитаниях. В некоторых стихах он стремился выразить тоску по родным местам, по своей семье, с которой был разлучен. Умер он в одиночестве и нищете. Ду Фу — мастер пейзажной лирики, воспевший красоту родной страны, радость жизни простого человека на лоне природы («Весенние воды», «Рано встаю», «В единении с природой» и др.). В совершенстве владея формами стихосложения и поэтическим языком, Ду Фу много сделал для развития китайской поэтической культуры. В Китае его называют «корифеем поэзии».

До нас дошло «Описание Западного края» («Сиюй цзи»), написанное Сюань Цзан (602—664) — буддийским монахом, совершившим в 629—645 гг. путешествие из Китая в Индию. Он описал Среднюю Азию, все страны, в которых ему довелось побывать. И сейчас эта книга остается одним из ценнейших источников для изучения народов и стран Средней Азии и Индии в средние века. Под руководством этого ученого был сделан перевод на китайский язык многих книг буддийского «священного писания»; он изучал географию, астрономию, математику, медицину и полученные знания передавал многочисленным ученикам.

В 40-х гг. VII в. Кун Ин-да (умер в 648 г.) составил свод пяти древних сочинений «Пять книг о правильном содержании», в котором излагались элементы

естествознания и физики, учение об обществе и госу/ дарстве, основы права и морали, а также рассуждения об историческом процессе.

В распоряжении танскйх провизоров имелась обильная фармакологическая литература — как старинная, так и более новая. Сегодня нам известны «Шэнь-нун бэнь-цао» («Корни и травы Шэнь-нуна») под редакцией Тао Хуан-Цзина; «Мин и бе лу» («Дополнения к перечню знаменитых лекарств»), также составленная Тао Хуан-Цзинем; «Синь сю бэнь-цао» («Заново составленное описание корней и трав») под редакцией Су Гуна; «Бу ян фан» («Дополнение к предписаниям по питанию») Мэн Шэня; «Ши ляо бэнь-цао» («Исцеляющие корни и травы») Чжан Дина; «Хай яо бэнь-цао» («Кориц и травы в заморских снадобьях») Ли Сюня; «Вай тай ои яо» («Тайное средство Сосланного судьи»), написанная Ван Тао.

РЕЛИГИЯ

Даосизм и буддизм были наиболее распространенными религиями в Танской империи.

Даосизм имел широкую популярность среди народных масс. К этому времени он создал обширную церковную организацию с многочисленным духовенством, храмами и монастырями. Выработался его канон — «Дао цзан» («Сокровища дао»). В него входили произведения по медицине, алхимии, ботанике, астрологии.

Буддизм находил приверженцев главным образом в правящих кругах. Во второй четверти IX в. в стране насчитывалось около 40 тысяч буддийских храмов и монастырей и более 700 тысяч монахов и монахинь. При дворе в присутствии императора часто устраивались диспуты представителей обеих религий. Период Танской империи — время могущества буддийской церкви, несмотря на то что буддизм иногда подвергался гонениям. Многие императоры стремились конфисковать монастырские земли и имущество, приказывали разрушать храмы и монастыри. Так, при императоре Уцзуне (841—846 гг.) было разрушено несколько десятков тысяч храмов и расстрижено.

т. е. «возвращено в мирское состояние», более 200 тысяч монахов и монахинь. Но к власти приходили новые императоры, и буддийская церковь быстро оправлялась от подобных ударов.

В Танскую эпоху в Китай стали проникать ислам и христианство несторианского толка. Последователи несторианства отрицали божественную сущность Христа и утверждали, что и богоматерь, и Иисус Христос были смертными людьми.

ГЛАВА 2


ТИБЕТ, ИНДОКИТАЙ, КОРЕЯ В III—VIII ВВ.


1. ТИБЕТ

Тибет был одним из ближайших соседей Китая и связывался с ним самыми тесными историческими узами. Утверждение феодализма в Китае ускорило установление феодальных отношений и в Тибете.

Северные районы Тибета населяли главным образом кочевники, а южные, отличавшиеся благоприятными условиями для земледелия, освоило оседлое население. Уже с первой половины VII в. в китайской историографии появляются сведения о тибетских племенах, населяющих непосредственно Тибет.

Тибетская народность сформировалась в результате смешения ряда этнических групп. На юге, в отрогах Гималайских гор, это были гималайские племена, на востоке—ряд племен местности, расположенной между Китаем и Тибетом. В центре Тибетского нагорья одними из предков тибетцев были не известные нам племена, населявшие эти области в эпоху позднего палеолита и неолита. На северо-востоке историческими предками тибетцев были цяны. С древними цянскими племенами связано происхождение ряда современных тибето-бирманских народов. Занимались цяны скотоводством и земледелием.

В конце I тысячелетия до н. э.— начале I тысяче-

летия н. э. западные цяны вели кровопролитные войны с ханьским Китаем, в результате которых цянские племена все больше и больше оттеснялись на юго-запад, в глубь Тибетского нагорья, и на юг — в районы Южного Амдо и Кама, Северо-Западного Юньнаня и Северной Бирмы.

Выходцами с северо-востока, из западноцянского племенного союза, были и предки тибетцев. «Ту-фань,— читаем мы в «Синь Тан шу»,— искони принадлежали к западным цянам, которых было около ста пятидесяти племен, расселявшихся в разных местах между реками Хуанхэ и Миньцзян. В их числе имелись фацяны и танмао, но они еще не начали вступать в сношения с Китаем». Обычно фацянов и танмао и считают той группой цянских племен, которая раньше других ушла на юго-запад и заселила Тибетское нагорье.

Таким образом, в этногенезе тибетцев участвовал ряд племен, среди которых ведущими были цяны и те неизвестные и малоизвестные до сих пор племена, которые населяли Тибетское нагорье до прихода туда цянов.

Себя и свою страну тибетцы называли Бод (на центральном, лхасском, диалекте произносится как «пё»).

Соседям Тибет был известен как Тубет (Тюбет) — монголам, Туфань — китайцам, Тхибет — тайским народам, Туббат — арабам.

В VII в. тибетское государство вышло на мировую арену и сразу заявило о себе, за несколько десятилетий став одним из сильнейших в Центральной Азии. При цэнпо Сронцзан-габмо был завершен процесс консолидации, начавшийся еще задолго до его прихода к власти. Тибетское нагорье было в основном освоено. Развивались и укреплялись две ведущие отрасли хозяйства Тибета — земледелие и скотоводство. Районы Конто, Ньянгпо и Дагпо, в которых выкристаллизовывалась тибетская цивилизация в ее ранних формах, были особенно удобны для земледелия. В долинах раскинулись поля, в горах зеленели альпийские луга и шумели девственные леса. Земледелие поддерживалось водами тающих снегов и потоками, стекающими с ледников. Чтобы сильные весенние ветры не сдували плодородный слой почвы, тибетские крестьяне с осени поливали поля и тем са-, мым как бы цементировали землю. В Конгпо, Ньянгпо и Дагпо в лесных районах издревле разводили большие стада свиней. У тибетских божеств дома и очага была голова свиньи. Главный злак тибетцев — ячмень — происходит из этих же районов юго-востока и юга Тибета.

Борьбу за объединение Тибета начали еще дед и отец Стронцзан-гамбо. Намри — отец Сронцзан-гамбо — к 607т. покорил племена, жившие по южному берегу реки Цангпо. Его 100-тысячная армия на юге вторглась в пределы Центральной Индии, а на севере доходила до владений тюрок. К 629 г.— году вступления на престол Сронцзан-гамбо — границы его владений простирались на севере до хребта Ньянчен-Тангла, на востоке — до реки Дричу (Янцзы), на западе — до горы Кайлас, на юге — до Гималаев.

Сронцзан-гамбо (умер в 650 г.) считается основателем Тибетского государства. Он осуществил ряд мероприятий по укреплению центральной власти. Во всех областях были созданы фонды государевых земель — дже-шинг. Местной знати земли — кхолъ-юл — жаловались вместе с людьми — трэн (бран). Было возведено 12 храмов. Через 6 лет после восшествия на престол Сронцзан-гамбо покинул Ярлунг и перенес столицу в Лхассу, в долину реки Кичу, построив свой дворец на горе Марпори. В те годы это место называлось еще не Лхасса, а Раса, или «огороженное место», и, вероятно, укрепленное поселение существовало здесь и до постройки дворца.

В годы правления Сронцзан-гамбо тибетцы предприняли несколько завоевательных походов на север — на земли племени тогонцев и на запад — в сторону Средней Азии. С целью укрепления своего могущества Сронцзан-гамбо установил дружеские отношения с гималайским княжеством Непал. Благодаря этому в Тибет проник буддизм и многие черты непальской культуры, особенно архитектуры. Первый буддийский монастырь в Тибете — Джокан был построен в конце VII в. непальскими мастерами. Во время правления Сронцзан-гамбо построен и знаменитый дворец Потала, который стал впоследствии резиденцией далай-ламы.

Через Непал в 632 г. в Индию, точнее, в Кашмир, было направлено посольство во главе с Тонми Сабо да, который установил отношения с этим государством. Ему приписывается изобретение тибетского письма, разработанного на основе письменности Индии (алфавита нагари). Это изобретение привело к зарождению тибетской литературы. Первыми памятниками письменности стали исторические произведения и переводы буддийских книг.

Попытки создания письма предпринимались и ранее. Во всяком случае, письмо, выработанное Тонми Сабода и его школой, не было единственным письмом, созданным в Тибете. Тибет знал несколько других писем, не получивших, однако, распространения. Традиция сохранила название пяти таких систем письма, ставших известными по именам изобретателей. В отличие от цитированного выше текста «Голубых анналов», где речь идет о создании письма прежде всего ради распространения буддизма, более ранние (IX—X вв.) хроники свидетельствуют, что этот акт в первую очередь отражал нужды государственного делопроизводства. Прежде в Тибете никогда не было письма. Но оно было изобретено в царствование этого короля, и с тех пор, со времени короля Срон-цзан-гамбо, появились все блестящие тексты об обычаях тибетцев, науках тибетцев и великих законах, иерархии министров, власти над старшими и младшими, наградах за добрые дела и наказаний за дурные дела и злоупотребления, перепись кож для пастбищ и упряжи для полей, уравнение в использовании вод, подати фиксированными мерами объема, веса и т. д.

Сронцзан-гамбо ввел новое территориальное деление страны. Он назначил шесть губернаторов — кхо-понов, которые по прибытии на место произвели передел земли, разделили население на три категории — воинов, слуг и земледельцев. За административную единицу было принято объединение тысячи семей. Каждый кхопон имел свои войска, которые отличались от войск других кхопонов формой и цветом одежды, флагом и даже мастью коней. В Лхассе при дворце цэнпо делами управляли девять министров разных рангов. В своей законодательной деятельности Сронцзан-гамбо руководствовался принципами, заимствованными от тюркских племен Центральной Азии, переживавших в эти годы культурный подъем.

Тибетцы стремились установить дружественна^ • отношения с Китаем. Туда также в 634 г. было направлено посольство. Вскоре ко двору Сронцзан-гамбо прибыло ответное китайское посольство во главе с Фэн Дэ-цзя. Однако здесь интересы двух держав столкнулись из-за нападения тибетцев на тогонцев, которых Танская империя считала подвластными себе. Скоро вопрос этот был разрешен, и в 641 г. был заключен мирный договор. Естественно, установление дружеских отношений повлекло за собой проникновение в Тибет и китайской культуры. Через Китай тибетцы познакомились с бумагой, тушью, мельничными жерновами. Танская империя смогла открыть прямой путь в Индию через Тибет и Непал, что было выгодно и Китаю, и Индии. В 641 г. к танскому двору прибыло индийское посольство, а в индийское царство Магадха были направлены китайские посольства (643—648 гг.).

Китайское посольство предприняло совместную с Тибетом и Непалом военную экспедицию в Индию под предводительством китайского посла Ван Сюань-цэ. Предлогом для этой экспедиции послужило нападение на посла, совершенное по приказу правителя индийского царства Арджуны. Арджуна был взят в плен и привезен в танскую столицу.

Тибетские правители продолжали стремиться к дальнейшему расширению своих владений. В Средней Азии им покорилась часть тюркских племен, в Западном Китае они захватили обширные районы.

В 670 г. тибетские войска начали наступление на контролируемые танским Китаем районы Восточного Туркестана. Они заняли город Аньси и весь район Таримского бассейна. В 675 г. тибетцы выдвинули предложения о заключении мира китайской стороне,

Но они были отклонены. В ответ тибетские войска в 676 г. вторглись в восточные районы современной Ганьсу и разграбили их. В 679 г. китайцы потерпели от тибетцев очередное поражение в кукунорских степях. Набеги тибетцев на Китай усилились. Танский двор должен был констатировать факт нападения тибетцев на центральные районы империи. Во второй половине VII в. Тибетское государство стало одним из крупнейших.

Но внутри него назревали конфликты. На юге страны вспыхнуло восстание, и тибетские правители вновь попытались восстановить добрые отношения с Китаем, что встретило понимание со стороны тан-ского правительства. Однако мирные отношения Тибета с Китаем нарушались и в дальнейшем из-за желания тибетцев контролировать торговые пути из Китая в Среднюю Азию. Всю первую половину VIII в. танские войска продолжали набеги на Китай ежегодно. В периоды переговоров о мире тибетская сторона настаивала на одном условии: танский император должен был «признать Туфань (Тибет) равною р Китаем державою». На это средневековый Китай никогда не соглашался. Любыми уловками и уступками, в любой терминологии добивались китайцы признания своего, пускай мнимого, старшинства.

Китайцы решили использовать для начала мирных переговоров китайскую принцессу Цзинь-чэн. Было решено «предписать Цзинь-чэн вступить в договор с кяньбу(цэнпо). Это есть лучшее средство к отвращению пограничных беспокойствий и доставлению тишины подданным». Для усиления идеологического воздействия на умы правящей тибетской верхушки в Тибет было решено отправить пять классических книг, в которых излагались основы конфуцианского учения и история Китая и которые должны были убедить тибетцев в многовековом могуществе и неизменном величии китайцев. Было решено открыть пограничный рынок в Чилине.

В 730 г. в пограничном городе Чилинь был заключен мир между Танским и Тибетским государствами. По мирному договору границей между странами был признан хребет Чилинь (Улан-Шара-Даба), проходивший западнее Синина, где был воздвигнут памятник китайско-тибетской дружбы: «по вершинам его поставили большие камни, на которых вырезан договор». Мир, заключенный в 730 г., был нарушен китайской стороной в 737-г., причем местным китайским властям было приказано разрушить памятники на горе Чилинь.

Во второй половине VIII в. лиц, обязанных или пожелавших умереть с цэнпо, уже не убивали. На смену человеческим жертвоприношениям пришел институт «живых мертвых» — людей, отказавшихся от жизни в обществе и обязанных доживать свои дни

у могилы цэнпо. «Живым мертвым», поселенным возле погребального комплекса, запрещалось видеть живых людей и разговаривать с ними. «Живые мертвые» принимали жертвы, приносимые покойному, ели ту пищу и носили те одежды, которые периодически приносили им близкие родственники. Приближаясь к могиле, родственники «живых мертвых» трубили в рог, и по их сигналу «живые мертвые» должны были немедленно скрыться. Оставив в условленном месте запас пищи и одежды, родственники удалялись, извещая «живых мертвых» о своем уходе новыми сигналами рога.

Страна нуждалась в единой детально разработанной религиозной доктрине и в четкой по своим социальным установкам вере. В 781 г. буддизм был объявлен государственной религией Тибета. Текст указа высекли на каменной стеле, установленной у монастыря Самьяй.

Однако установление новой религии проходило непросто. Для проповеди буддизма в Тибете цэнпо пригласил монаха Шантиракшиту. Проповедник уловил, что более удачной здесь может быть тантристская проповедь, своими магическими приемами и колдовством более соответствующая местной религии бон и привычкам народа. Действительно, искусство магии в сочетании с тантристским буддизмом пришлось тибетцам по душе. Бонские божества были включены в буддийский пантеон. Победу новой веры закрепляла постройка монастыря Самьяй, завершенная в 775 г. Монастырь был построен по образцу храма Оданта-пурни в Наланда, центре буддизма в Индии. Известен факт приглашения в 781 г. в Тибет двух китайских монахов-проповедников. В эти годы уже наметилось соперничество китайского и индийского буддизма в Тибете.

Постепенно это соперничество достигло большой остроты. И хотя тибетцы были знакомы с буддизмом не только Индии и Китая, но и Хотана (Ли), Непала и Наньчжао, противоречия между индийской (Наланда) и китайской (Чань) школами были доминирующими. Китайцы-буддисты отстаивали путь, ведущий к спасению через внезапное озарение. Индийская школа проповедовала постепенный путь к спасению, в котором важную роль играло совершение добрых дел.

Дважды между китайцами и индийцами устраивался публичный диспут. Индийскую сторону возглавлял Каламашила, китайскую — Хашанг (от китайского «хашан» — монах, в данном случае имя не собственное). О том, как соперники общались друг с другом, как ставились вопросы и давались ответы, свидетельствует следующий эпизод. Когда Каламашила «прибыл к р. Паричу, что в местности Самьяй, то Хэшан сказал, что встретит приехавшего пандида, и уехал к берегу той реки. Хэшан туда приехал. Каламашила увидел его и подумал: «Если этот Хэшан умный, то я истинно одержу победу. Если он дурак, то мне не победить». Для того чтобы выяснить знания Хэшана, он придумал вопрос: «В чем состоит причина скитания человеческих душ в этом тройном круговороте бытия?» Чтобы выразить вопрос, Каламашила три раза описал рукой окружность над своей головой. Хэшан увидел это и подумал: «Причина скитания в двух крайностях». Для того чтобы ответить, он взял полу своего халата и дважды опустил ее. Каламашила подумал: «Этот Хэшан умный, я одержу победу».

Диспут был проведен в ставке цэнпо и в 792— 794 гг. в монастыре Самьяй. Индийская школа одержала верх. Ее победа может быть объяснена, во-пер-вых, тем, что индийская форма буддизма была более доступной для понимания, и, во-вторых, политическими событиями тех лет, так как диспут проходил на фоне постоянных военных конфликтов на границах Тибета и Китая.

Закончился «диспут» совсем не мирно. Хашанг и некоторые представители его школы были забиты камнями, а несколько позже китайские буддисты и их приверженцы убили Каламашилу. Индийская школа буддизма была признана господствующей. По случаю введения новой веры был устроен грандиозный праздник.

Отчеты о диспутах сохранились в трудах Калама-шилы (на санскрите и тибетском) и в китайских записях, найденных в Дуньхуане (тибетцы захватили Дуньхуан к 787 г.).

В VII в. стала зарождаться и развиваться тибетская литература, что совпало со временем первоначального распространения буддизма. В середине

VII в. был переведен с санскрита ряд буддийских

текстов — «Карандавь-юхасутра», « Ратнамегха-eS/т-ра», а также буддийская эпическая поэма «Жизнь Будды» Ашвагхоши. К концу VIII в. была переведена часть буддийского канона «Трипитака».

Создавались в этот период и оригинальные произведения, обнаруженные впоследствии в Дуньхуане: пагодная хроника, историческая хроника, генеалогия царей. В Восточном Туркестане также обнаружены оригинальные произведения — песни, письма, хозяйственные и административные документы, гадательные книги, а в Центральном Тибете — царские указы на обелисках.

Историческая хроника из Дуньхуана в яркой литературной форме повествует о могучем тибетском государстве VII—VIII вв., о сильной централизованной власти, успешно боровшейся с феодальными родами. Время написания хроники — IX—X вв., когда междоусобные и религиозные раздоры привели в IX в. к распаду тибетского государства на части и резкому снижению влияния буддизма. В это же время возникла тибетская версия древнеиндийской эпической поэмы «Рамаяна».

2. ИНДОКИТАЙ

На полуострове Индокитай в III в. существовало два главных государства: Линьи и Фунань (согласно китайским источникам).

ЛИНЬИ (ЧАМПА) В III—VIII ВВ.

Образование государства Линьи принято относить к 192 г. Оно занимало восточное побережье полуострова к югу от Тонкинского залива (район нынешнего Центрального и часть Южного Вьетнама), на севере примыкало к китайской области Жинань, занимавшей южную часть побережья Тонкинского залива. Благодаря названию племени «чам», проживавшего на территории страны, возникло местное ее название — Чампа (Тьямпа). Население говорило на языке, который относится к малайско-полинезийской языковой группе. Основателем государства считается Шри-Мара (Сри-Мара), который принадлежал к выходцам из Индии. Столица страны — город Чампура (Тьямпапура). Династию Шри-Мара в 336 г. сменила династия Фа, которая была основана беглым китайским рабом Фам Ваном. Это название династии сохранялось за правителями Линьи до середины VII в., хотя власть переходила к разным лицам.

Основную массу населения Линьи составляли свободные общинники-земледельцы, были и рабы. В рассматриваемый нами период истории это государство находилось в тесных отношениях с Индией, откуда и проник индуизм, а в дальнейшем, в V—VI вв.,— буддизм. Официальным языком в Линьи стал санскрит, широко распространялась индийская культура. Столицей государства с V в. был город Индра-пура.

В первой половине III в. в Линьи направлены два посольства из Китая, что способствовало развитию отношений с этой страной, однако они не всегда были стабильными. В 445 г. имело место столкновение китайских войск и войск Линьи. Китайцы заняли на некоторое время столицу этого государства.

ПОЛОЖЕНИЕ ВО ВЬЕТНАМЕ В III—VIII ВВ

Вьетнамцы занимали северную часть полуострова. СIII в. до н. э. она вошла в состав китайских владений и стала называться областью Цзяочжи. Китайские правители стремились прочнее связать эту отдаленную область с империей, однако вьетнамцы не раз предпринимали попытки освободиться от ее владычества. В период с III по VII в. отмечено несколько восстаний, наиболее крупные из которых произошли в середине V и в первой половине VIII в. На стороне восставших стояли и правители Линьи, которые иногда вмешивались в эти события. Участие чамов в восстании 602 г. заставило послать китайские войска в Линьи.

В 679 г. на вьетнамских землях было создано китайское наместничество Аннамским.

ФУНАНЬ И ЧЕНЛА В П1—VIII ВВ

Государство Фунань находилось на юге полуострова Индокитай, на юго-западе от Линьи. Основателем его считается индийский принц Каундинья, который женился на местной правительнице во II в. Большую часть населения государства составляли кхмеры. Столицей был город Въятхапура. Территория Фунани значительно расширилась, когда в середине III.в. под ее власть попала вся южная часть Индокитая. В китайских источниках эта страна описывается как богатая золотом, серебром, слоновой костью, оловом и благовониями. Установление дружественных отношений с Индией способствовало проникновению в Фунань индийской культуры.

л

В V в. Фунань распалась на отдельные феодальные владения, наиболее сильное из них располагалось в северной части Фунани (нынешней Камбодже). Позднее оно подчинило себе всю территорию Фунани, и образовалось единое крупное китайское феодальное государство (Ченла, согласно китайским источникам). Местное наименование Камбоджа утвердилось лишь в конце XVI — начале J^VII в.

ТОРГОВЫЕ СВЯЗИ ИНДОКИТАЯ В III—VII ВВ

В III—VIII вв. полуостров Индокитай играл большую роль в развитии торгового мореплавания. Здесь торговали и индийцы, и индокитайцы, и малайцы, и китайцы. Международная торговля находилась главным образом в руках малайцев. Китайцы в III— VIII вв. не строили кораблей, приспособленных для дальних плаваний.

«Куньлуньские корабли» бороздили морские просторы. Название «куньлунь» обозначает все страны, лежавшие к югу от государства Линьи (согласно китайским источникам). Сюда входил и островной малайский мир. Сохранились описания малайских кораблей, которые привозили в гавани Южного Китая заморские товары и вывозили отсюда китайские: «В стране Фунань рубят деревья и строят из них корабли. Длина этих кораблей — 12 сюнь (1 сюнь — около 2,5 м), ширина — 8 чи (1 чи —около 0,32 м). Нос и корма имеют форму рыбы. Большие корабли вмещают 100 человек. Каждый из них имеет по одному большому веслу и по одному малому, а также по одному шесту. От носа до кормы, в зависимости от размера корабля, сидят в ряд 40—50 гребцов. Для продвижения вперед употребляют большие весла, для остановки — малые. В мелких местах пользуются шестом».


3. КОРЕЯ


ПОЛОЖЕНИЕ В КОРЕЕ В IV—VI ВВ.

ГОСУДАРСТВА КОГУРЁ, ПЭКЧЕ И СИЛЛА

На Корейском полуострове существовало три государства: Когурё, Пэкче и Силла, которые постоянно вели между собой борьбу, особенно обострившуюся с конца VI по конец VII в. Это был последний период их раздельного существования.

Когурё занимало северную часть полуострова и прилегающие части Южной Маньчжурии, образовалось оно в 313 г. из древнего племенного союза. Пэкче возникло в 346 г. и находилось в юго-западной части полуострова. Юго-восточную часть занимало государство Силла, образовавшееся в 356 г. В северной части полуострова особенно чувствовалось влияние Китая, так как здесь было довольно многочисленное китайское население. Юг полуострова постоянно подвергался набегам японцев, поскольку отделялся от Японии только узким проливом. В IV в. японцы закрепили свое влияние на южной оконечности полуострова и образовали там свое владение, которое они назвали Мимана. Как видим, положение Корейского полуострова способствовало заметному влиянию на него Китая и Японии.

Государство Когурё выросло в результате разложения первобытнообщинного строя у когурёских (или, как они назывались первоначально, гурёских) и соседних племен. Старая родовая организация пяти коренных когурёских общин (племен?) превратилась в территориальную державу для господства как над

своими сородичами, так и над иноплеменным населением в интересах имущего класса, сложившегося главным образом из родо-племенной знати Когурё, но допустившего в свои ряды и представителей аристократии покоренных (или союзных) племен. Так союз когурёских племен перерос в государство Когурё.

Конфуцианские идеи, проникавшие на Корейский полуостров, очевидно, Ъще в период разложения первобытнообщинного стро)я среди корейских племен, в IV в. стали государственной идеологией Когурё, определявшей принципы организации господствующего класса в чиновничье-бюрократическую иерархию. На основе конфуцианских канонов сложились государственно-правовые нормы, и уже в 373 г. были обнародованы «Юллён» («Законы и наставления»), или свод государственных законов, предусматривавших повиновение народа.

По приглашению когурёского правителя в 372 г. из цзиньского Китая прибыл монах Сундо, привезший религиозную литературу и изображения Будды. Буддизм быстро распространялся в Когурё. После постройки в 375 г. монастырей Чхомун и Ибуллан (в столице) буддийские монастыри и храмы стали возникать повсеместно. Постепенно монахи превратились во влиятельную социальную силу, а монастыри — в серьезный фактор формирования крупного (феодального по характеру) землевладения.

Следы прежней родо-племенной организации сохранились в новой системе администрации в виде деления на пять центральных (столичных) и столько же периферийных округов. Пять столичных округов назывались Внутренними пределами (Нэпхён), а пять провинциальных — Внешними пределами (Вэпхён). Усложнение чиновной иерархии также произошло на базе званий (чинов) предшествующего периода. Чин «тэдэро» (иногда с усиливающей приставкой «тхэ» — «величайший») носил главный министр государства, назначаемый на три года, но зачастую захватывавший власть и на более длительный срок, пока его не вытеснял более сильный соперник. Чиновные ранги присваивались всем представителям центральной (столичной) администрации, а также начальникам пяти провинциальных округов (они носили чин «ёксаль»), которым подчинялись начальники отдельных крепостей. Функция всей административной организации сводилась к господству над сельскими общинами, являвшимися самой низшей административной единицей.

В северном государстве полуострова — Когурё — начали развиваться феодальные отношения раньше, чем в других царствах. Земля здесь являлась собственностью правителей, которые предоставляли крестьянам земельные участки с обязательством уплачивать налог продуктами земледелия. Крестьяне должны были отрабатывать трудовую повинность по ремонту старых и строительству новых оросительных сооружений, дворцов и крепостей. Иногда земельные участки жаловались членам знатных фамилий, а также предоставлялись должностным лицам государственного аппарата в качестве вознаграждения за службу.

Развитие производительных сил обеспечивалось главным образом трудом надельного крестьянства, хотя сохранилось и рабовладение, но рабы не были крупной производительной силой.

В Корейском государстве насчитывалось очень много переселенцев из северных районов Китая. Они принесли с собой свою сельскохозяйственную технику и ремесла. Управление в Когурё устанавливалось по китайскому образцу, то же относится и к образованию. В последнюю четверть IV в. из Китая в Когурё проникает буддизм, что способствует развитию архитектуры, скульптуры и живописи, так как в стране развертывается строительство храмов и монастырей.

Государство Пакче возникло в результате разложения первобытнообщинных отношений у южных ханских племен. Вначале это была одна из чинханско-маханских общин («маленьких государств») которая, опередив в своем развитии другие, превратилась в сильную территориальную державу.

Китайская версия относит основание государства Пэкче ко временам Кутхэ, т. е к середине III в., когда шла интенсивная борьба чинханско-маханских племен против династии Вэй. Кутхэ был или основателем государства Пэкче, или вождем чинханских племен, который сыграл важную роль в их консолидации.

В ранних сообщениях китайских династических историй правитель Пэкче назван «ваном» Чинхана со столицей в городе Вире.

Постепенный захват маханских общин и оформление государственной территории Пэкче относятся ко времени правления ванов Пирю (304—344 гг.), Ке (344—346 гг.) и Кынчхого (346—375 гг.). При последнем не только завершилось присоединение маханских общин (ок. 369 г.), но и была захвачена вся территория бывшего китайского округа Дайфан (ок. 371 г.). После установления отношений с китайской династией Цзинь и Японией ван Кынчхого стал известен за пределами Кореи как объединитель всех маханских, чинханских и дайфанских земель. В китайской истории «Тхун дянь» («Общий обзор») отмечается, что со времен государства Цзинь Пэкче «присоединило все земли, составлявшие древние владения Махана».

Территориальное расширение Пэкче и утверждение нового общественного стр'оя повлекли создание и соответствующей политической и идеологической надстройки. Формируется военно-бюрократический административный аппарат для управления новой территорией и эксплуатации ее населения. Всю иерархию правящего класса возглавлял наследственный монарх (ван). 22 центральных бу (государственных управления) подразделялись на нэбу (дворцовые) и вэбу (правительственные), состоявшие из основных ведомств: военного, строительного, юридического, финансового, подворного, образования и др. В административном отношении государство Пэкче делилось на пять пан (сторон-провинций), а столица — на пять бу (округов). Столичные округа (Верхний, Передний, Центральный, Нижний и Задний) в свою очередь делились на пять хан (улиц или кварталов). В каждом бу размещалось по 500 солдат. Пан, во главе которых стояли начальники с чином 2-го класса, подразделялись на 10 кун (уездов); каждым из них управляли три военачальника, распоряжавшихся войсками численностью от 1200 до 1700 человек. Крупными городами (их насчитывалось 22) правили в качестве наместников сыновья вана или другие члены царствующего рода. Самой низшей административной единицей являлись сельские общины или деревни. Цель создания всей военно-чиновничьей иерархии состояла в том, чтобы принуждать минхо (крестьян-общинников) платить налоги и нести повинности.

В качестве государственной религии в государстве Пэкче был принят буддизм. Для проповеди буддийского учения в 384 г. из Восточной Цзинь (Китай) был приглашен индийский монах Марананда. Его с большим почетом встретил ван Симню и поселил в своем дворце. Уже в следующем году на горе Хан-сан (теперь Намхансан) был построен первый буддийский монастырь, где священнослужителями стали 10 аристократов. Имеются также сведения о начале распространения в Пэкче даосизма.

Главной государственной повинностью всего крестьянского населения (мужчин старше 15 лет) была военно-трудовая, заключавшаяся в отработках на строительстве дворцов, крепостей или в непосредственном несении военной службы.

Войны, которые вело это государство, имели целью расширение земельных владений и увеличение населения, т. е. численности зависимого крестьянства. Заняв земли Дайфана, Пэкче в своем дальнейшем продвижении на север столкнулось с государством Когурё, разгромившим Лолан (около 313 г.) и в свою очередь расширявшим владения в южном направлении. Первое столкновение произошло в 369 г. в районе Чхияна, где было разгромлено 20-тысячное войско Когурё. Пэкческие войска вернулись с 5000 пленных и праздновали победу торжественным парадом на южном берегу реки Ханган.

В 371 г., отразив ответное нашествие когурёсцев, 30-тысячная пэкческая армия осадила когурёскую столицу Пхеньян, являвшуюся форпостом экспансии на юг. Во время осады был убит когурёский ван Ко-гугвон, но крепость взять не удалось. В 377 г. пэкческие войска вновь попытались захватить Пхеньян, и опять неудачно. Тем не менее они смогли на время приостановить активное продвижение Когурё на юг. Спустя несколько лет столкновения возобновились. Летом 392 г. в результате выступления когурёского вана Тамдока (Квангэтхо) Пэкче лишилось 10 пограничных крепостей; последующие военные действия были для него также безуспешными. В 395 г. пэкческие войска потеряли более 8000 пленными.

Чтобы укрепить свои позиции, Пэкче проявляло большую дипломатическую активность, устанавливал торговые и политические отношения с государствами Китая и Японии.

Юго-западное корейское государство Пэкче ощущало влияние Южного Китая. Это способствовало развитию ремесел. Гончары, ткачи, оружейники, плотники, судостроители, вышивальщицы из Пэкче славились не только в своей стране, но и в Японии, которая постоянно покупала здесь эти изделия. По уровню просвещения Пэкче превосходило Когурё и Силлу.

На внутреннем состоянии Пэкче отражалась почти не прекращавшаяся в течение целого столетия борьба с Когурё, которая разоряла страну и вынуждала население искать себе прибежище в соседнем государстве — Силле.

Наиболее отсталым из трех корейских государств в первое время была Силла, которая занимала юго-восточную часть полуострова. Прежде всего эта отсталость была вызвана отдаленностью от Китая — передовой феодальной страны Восточной Азии. Япония, которая ближе всего находилась к Силле, в то время стояла на более низкой ступени общественного развития, чем Китай и корейские государства.

Значительное расширение территории и укрепление политической организации Силлы начались со второй половины IV в., когда установились непосредственные отношения с Пэкче и другими странами. Появление сильных государств на территории Корейского полуострова (Когурё и Пэкче) не могло не повлиять на быстрое укрепление политической организации в Силле.

Многие историки считают, что к концу V в. уже давно завершилось образование государства Силла (территориальное деление населения и создание публичной власти). Однако факты свидетельствуют, что и в первой половине VI в. там создавались государственные институты. В прямой связи с утверждением государственных начал находилось запрещение с 502 г. варварского обряда человеческих жертвоприношений после смерти правителя, когда «убивали по пять мужчин и женщин для захоронения вместе с ним».

Именно в это время в Силле воспринимаются китайские феодальные образцы для построения госу-

дарственного аппарата. В 503 г. марипкан (от «мари» — голова или «мару» — башня, возвышенное место, крыльцо,— титул силланских правителей) Чид-жын (500—514 гг.) принял титул вана и ввел устойчивое название государства — Силла. Символическое

толкование иероглифов этого названия подчеркивало, что новое государство представляет соединение («ра» или «ла»—сеть, ткань) различных земель, вошедших в его состав.

В это время сложилась и структура централизо- х ванного административного управления страной.

В 505 г., как сообщается в «Самгук саги», «ван лично определил области (чу), округа (кун) и уезды (хён) и с учреждением области Сильджик назначил Исабу правителем этой области — кунджу. Так впервые возникло название «кунджу». Следовательно, термины «кунджу», «чу», «кун», «хён», неоднократно упоминаемые в более ранних рассказах, не могут служить в качестве неоспоримых свидетельств существования в те времена государства.

При ване Чиджыне наряду с областями, округами и уездами была установлена и согён (малая столица). Это административное устройство сохранилось и в дальнейшем, хотя менялись количество, наименование и расположение областей, округов, уездов и малых столйц. При преемнике Чиджына — ване Попхын (514—540 гг.) продолжалось формирование государственных институтов. В 517 г. учредили центральное ведомство (Пёнбу), в 520 г. выработали законы об уголовных наказаниях и порядке административного управления, а также о ношении всеми чиновниками форменной одежды различного цвета. В 531 г. ввели должность первого министра — сандэдына.

С установлением государственных начал внедрялась и новая идеология. Буддизм, проникший из Когурё (с 528 г.), получил официальное признание: в 544 г. был построен монастырь Хынюн, а подданным государства разрешено уходить в монахи. С 545 г. началось составление истории силланского государства, которая путем утверждения принципов конфуцианства должна была способствовать укреплению государственности.

Создание нового государственного аппарата Сил-лы совпало со временем напряженной борьбы против соседних государств и племен. В 512 г. морская экспедиция силланцев, ловко использовав для устрашения . деревянные изображения львов, покорила жителей острова Уллындо, называвшегося «государством»

У сан. Велась длительная дипломатическая и военная борьба за присоединение каяских общин, которые были накануне возникновения собственного государства. Японские источники рассказывают, что силлас-ких принцесс часто выдавали замуж за каяских вож-

дей, и с этими принцессами прибывала многочисленная свита, вмешивавшаяся в дела Кая. Однако правители Силлы с трудом преодолевали сопротивление каяских общин в районе Тэгу и других частях бассейна реки Нактонган. Несомненно, крупной победой Силлы было присоединение государства Кымгван, или Основной Кая (Понкая), в 532 г.

Если раньше в борьбе со своими противниками Силла прибегала к помощи Когурё, то в 50-е годы

VI в., серьезно усилившись, вместе с Пэкче она повела борьбу против дальнейшей экспансии Когурё на юг. Эта борьба на время отвлекла Силлу от каяских общин. Воспользовавшись усталостью когурёских и пэкческих войск в борьбе за крепости Тосальсон и Кымхёнсон, Силла в 550 г. захватила эти крепости, а затем вместе с Пэкче вытеснила когурёские силы из бассейна реки Ханган. Заняв территорию по нижнему течению реки Ханган, Силла вовсе не помышляла о возвращении Пэкче его исконных владений, а стремилась к укреплению своих позиций на западном побережье, открывавшем путь для прямого сношения с китайскими государствами. Одновременно на северо-востоке она расширила свои владения вплоть до современного Анбёна. После этого ван Чинхын направил свои силы против каяских общин. В 562 г. он разгромил и присоединил Тэкая (или Имна Кая). Затем эту участь разделили Алла и другие каяские общины — всего около десяти. Японцы после этого утратили всякую опору среди корейских племен, и на всем Корейском полуострове не осталось более самостоятельных политических сил, кроме трех государств — Когурё, Пэкче и Силла,

Овладев бассейном двух важнейших рек — Нактонган и Ханган, Силла во второй половине VI в. превратилась в могущественное государство. На ее границах высились громадные каменные межевые столбы, высеченные при посещениях пограничных мест ваном Чинхыном. Сохранились четыре из них, найденные в разных концах страны: в Чханнёне (Южная Кёнсан; поставлен в 561 г.), на горе Пукхан-сан (Кёнги; поставлен между 561 и 568 гг.), на Хванч-хорёне и Мауллёне (Южная Хамгён; поставлены в 568 г.).

Для управления страной существовала разветвлен-нал администрация. Государственно-бюрократическая иерархия возглавлялась ваном, возвеличению которого были посвящены заимствованные из Китая обычаи ношения подданными траура по умершему монарху, символические наименования (девизы) годов правления ванов, посмертные титулы и пр. Важнейшие государственные дела ван должен был обсуждать на совещании высшей аристократии — Хва-бэк, все решения которого принимались единогласно. От имени вана главный министр (сандэдын) руководил всеми правительственными ведомствами: общих дел (Пхумджу), военным (Пёнбу), по делам чиновников (Вихвабу), налогов и финансов (Чобу), транспорта и сообщений (Сынбу), церемоний (Йебу), внешних сношений (Ёнгэкпу), управления рынком (Тонсиджон) и др. Центральному правительству подчинялась вся местная администрация.

Армия состояла из столичных и провинциальных войск; основной единицей первых были отряды (тэ-дан), вторых — крепостные гарнизоны. Во главе армии стоял главнокомандующий (тэгван тэгам), подчинявшийся непосредственно вану. Армию набирали на основе обязательной (трехлетней) воинской повинности всего мужского крестьянского населения. Большой удельный вес свободного крестьянства, сохранявшего общинную организацию, незначительность слоя ноби обеспечивали большую прочность государственной централизации в Силле по сравнению с Пэкче или Когурё.

Со второй половины VI в. большую роль стал играть институт хваранов («цветущей молодежи»). Хвараны (молодые люди из аристократических семей), организованные в отряды, на протяжении многих лет проходили особую выучку, получали духовную и физическую закалку. Кодекс их морали — «Сесок оге» («Пять предостережений к поведению в свете») — включал конфуцианские идеи преданности государю, почтительности к родителям и верности друзьям, даоский завет о магическом спасении при безграничной храбрости и буддийское учение о милосердии. Большое значение уделялось военной и физической тренировке, выработке хороших манер, обучению песням и танцам. Институт хваранов служил для подготовки своеобразной элиты правящего класса, призванной обеспечить государственное управление. Заметная роль хваранов проявилась уже в VI в. При завоевании Тэкая (562 г.) наибольшие заслуги были признаны за пятнадцатилетним хва-раном Садахамом. Летописи отмечают, что, получив в награду 300 пленных, он не поработил их, а отпустил на свободу. Роль хваранов еще более возросла в VII в., когда из их рядов вышли многие выдающиеся полководцы и политические деятели.

Процесс территориального расширения Силлы фактически означал утверждение государственной собственности на землю, создавшей предпосылку для присвоения правящим классом труда крестьян зависимых общин. В «Самгук саги» помещен указ 144 г. (дата сомнительна, мог быть издан значительно позднее), содержащий примечательные слова: «Земледельцы (крестьяне) составляют основу государственности, а питание народ приравнивает к Небу (т. е. считает его столь же важным для благополучия государства, как и повеление бога), и поэтому в областях и округах для расширения обрабатываемых полей должны быть построены плотины и дамбы».

Государство принуждало крестьян заниматься земледелием, фактически прикрепляя их к земле. В 489 г., как сообщается в «Самгук саги», власти вернули к земледельческим занятиям «народ, который гулял и тунеядствовал». Таким образом, государство приобрело неограниченную власть над народом, регламентируя все стороны его жизни. Бесправное положение крестьян закреплялось сословной структурой общества.

С V в. положение в Силле начало меняться. Силла объединила усилия с соседним государством Пэкче в обороне от самого сильного государства полуострова — Когурё. Борьба Силлы и Пэкче с Когурё продолжалась- почти сто лет и привела к ослаблению этих государств. К Силле отошла территория, принадлежавшая Когурё,— центральная часть страны.

Это ускорило развитие феодальных отношений, которые уже сложились в Когурё и Пэкче. Как и в других корейских государствах, феодальная земельная собственность в Силле имело форму надельной системы. Менялись и фор^ы государственного управления: произошло усиление централизации управления. В начале VI в. страна была поделена на области, округа,^ уезды. Названия новых административных делений и наименования должностей были китайскими.

Японская племенная знать пользовалась любым предлогом для вмешательства в борьбу корейских государств и неоднократно устраивала набеги на Силлу. Наиболее опасный из них был предпринят японскими отрядами в 433 г. Это нападение было отбито, но столкновения с Японией продолжались и дальше. После усиления влияния Силлы на Корейском полуострове вновь началась борьба против Миманы, в результате которой в 562 г. японских завоевателей изгнали из полуострова.

В первой половине VI в. в Силле появился буддизм. Централизованная и иерархически построенная буддийская церковь содействовала централизации и организации аппарата управления феодальным государством.

ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛУОСТРОВА ПОД ВЛАСТЬЮ СИЛЛЫ

Рост и укрепление корейских государств привели к ожесточенной борьбе за объединение Корейского полуострова под властью одного из них. Социально-экономическую основу этой борьбы, несомненно, составлял процесс формирования государственной собственности на землю и подчинения общинного крестьянства складывающемуся классу феодальных землевладельцев. Более быстрые темпы социално-экономи-ческого развития Когурё и Пэкче столкнули сначала именно эти государства. За 22 года (391—413) правления вана, получившего посмертное имя «Расширитель земель» — Квангэтхо (его звали также Ённак, Хотха), Когурё одержало решающие победы на севере и юге.

С начала VII в. Силла испытывала постоянный военный нажим. Отношения между Силлой и Пэкче, ухудшившиеся уже с середины VI в., в VII в. приняли характер непрерывных конфликтов.

В тяжелых условиях правители Силлы попытались расколоть союз Пэкче и Когурё.

Силлское государство, кроме союза с Пэкче, обеспечило себе помощь в борьбе с Когурё в лице Суйской и Танской империи. Суйская империя, образовавшаяся в Китае в конце VI в., стремилась ослабить граничащие с империей государства и не могла не придавать значение Когурё. Поэтому в 612 г. китайская

армия вторглась в его пределы. Столица Когурё (позднейший Пхеньян), которая находилась в устье реки Тэдонган, была атакована китайским флотом. Войска Силлы и Пэкче наступали на Когурё с юга, но вынуждены были повернуть назад, так как, во-пер-

вых, встретили неожиданно сильное сопротивление ' а во-вторых, массовые восстания в самом Китае заставили императора Ян Гуана отдать приказ о возвращении.

После утверждения на престоле в Китае династии Тан войны между Китаем и Когурё возобновились. В 645 г. против Когурё снова была направлена большая армия. Отдал приказ об этом военном выступлении второй танский император Ли Ши-мин (Тайцзун). Войсками Когурё командовал полководец Енга Со-мун, и под его руководством танские войска и на этот раз вынуждены были отойти. В решительную фазу борьба Когурё с Танской империей вступила в конце 50-х годов VII в., на этот раз на территории Пэкче, куда были высажены войска, переправленные через Желтое море. В то время Пэкче находилась в союзе с Когурё, в 660 г. его войска были разбиты, король взят в плен и увезен в Китай, где он вскоре и умер. В этот момент в борьбу вступает Япония. Правители Японии, потеряв в 562 г. свои владения на полуострове, стремились вернуть их. Они направили туда большие силы, заняли Миману и попытались захватить всю территорию Пэкче, однако население упорно сопротивлялось и в конечном итоге японские отряды потерпели поражение, только незначительная их часть успела бежать на родину.

В 663 г. Пэкче прекратило свое существование как государство, так как оно не могло вести борьбу одновременно против Танской империи, Силлы и Японии. Земли, принадлежавшие Пэкче, временно отошли к Танской империи.

Танская империя и Силла объединили свои силы против Когурё. Внутренние распри, а также затянувшаяся война ослабили страну, и большинство правителей, в том числе сам король, готовы были признать власть Танской империи. С 668 г. Когурё перестало существовать, и почти вся его территория стала провинцией Танской империи.

В 70-х годах VII в. в Когурё вспыхнуло крупное восстание против власти китайских феодалов, чем поспешила воспользоваться Силла, пославшая на помощь восставшим свои войска. Столица Когурё, которая являлась резиденцией танского наместника, была захвачена в 676 г. В результате танским войскам

пришлось оставить все захваченные ими территории к югу от реки Тэдонган. Войска Силлы заставили тан-ские отряды уйти и из Пэкче, в результате чего почти весь полуостров отошел под власть Силлы. Эти победы — во многом заслуга полководца Ким Ю Сина.

РАСЦВЕТ СИЛЛЫ В VII—VIII ВВ.

КОРЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА

Объединение большей части полуострова в одно государство обусловило подъем экономической жизни в стране. Вновь стали обрабатываться покинутые земли, при этом употреблялись более совершенные земледельческие орудия. Развитию ремесел способствовали возросшие, потребности, призванные удовлетворять верхушку правительства: возросло производство дорогих тканей, украшений, предметов домашнего обихода. Укрепление единого государства давало импульс к развитию торговли и внутренней, и внешней. Торговали в основном с Китаем и Японией, однако сюда проникали и арабские купцы.

Положительное значение имела проводимая государством политика поощрения земледелия (квоннон), которая в необходимых случаях предусматривала предоставление крестьянам ссуды зерном или скотом из государственных запасов, уменьшение или отмену на определенный срок налогов, оказание помощи («чинхюль» — милостей) голодающему или терпящему бедствия населению, а также беспомощным старикам или сиротам. Так, например, в 705—707 гг. на эти цели было истрачено 200 тысяч сок зерна.

В столицу Силлы стекались огромные богатства, ибо успешное развитие земледелия обусловило и рост добычи полезных ископаемых, и развитие различных ремесел, внутренней и внешней торговли. Выплавка меди и железа, обработка благородных металлов имели давнюю историю, но заметного размаха они достигли в VII в. в связи с возросшим спросом на металлы. Из железа делали оружие и сельскохозяйственные орудия, а медь и бронза в больших количествах шла на изготовление изображений буддийских святых, колоколов и утвари для храмов и монастырей.

Столица государства — Кёнчжу (позднее — город

Кымсон в нынешней провинции Северный Кёнсан-до) — была самым большим городом. Прямые перекрещивающиеся улицы разделяли его на кварталы, в центре находился «Лунный замок» — так назывался главный дворец, окруженный множеством меньших дворцов, павильонов и беседок. Созданная еще в начале VII в. «Башня для наблюдения звезд» — древнейшая в Восточной Азии астрономическая обсерватория — находилась на территории дворцового района. Столица была расположена в котловине, окруженной горами, по которым вилась внушительная каменная стена с башнями и фортами.

В столице и других крупных городах были созданы школы, в которых изучались китайская письменность, кодексы, историческая литература и поэзия. В конце

VII в. появилось так назьюаемое письмо «иду» — первая система корейской письменности. В ее основе использовались китайские иероглифы, но они применялись как буквы слогового, т. е. фонетического, алфавита. Китайская иероглифическая письменность и язык использовались в государственной и литературной практике вплоть до XIX в., хотя в середине XV в. была создана корейская письменность. Эту письменность называли «онмун» — «вульгарное письмо». Литература на корейском языке не издавалась и существовала лишь в рукописях.

Корейская литература выросла из фольклора. Народные легенды входили в состав исторических сочинений. Мотивы и сюжеты преданий, сказок легли в основу первых образцов художественной прозы. От древнейшей корейской литературы осталось несколько названий, исторических сочинений и сборников художественной прозы («Записи трех поколений», Силла).

Корейские поэты писали стихи по нормам китайского стихосложения. Примером служит творчество Чхве Чхи Вон (род. в 857 г.; псевдоним — Коун). Сборники его стихов и прозы «Ларец в Чжуншане», «Сборник стихов» затеряны. Дошли не полностью «Литературные сочинения из сада коричневых деревьев». Произведения Коуна — это пейзажная лирика, описания бедствий народа, критика с конфуцианских позиций плохого правления.

Сохранились и некоторые образцы прозы: аполог

Соль Чхона (конец VII в.) «Обет короля цветов» и отрывки путевых записей буддийского монаха Хечхо «Хождение в пять индийских княжеств» (начало

VIII в.).

Развивались различные виды искусств, в том числе скульптура. На стенах пещерного храма Соккуль-ам на горе Тхохамсан, неподалеку от столицы Силлы, сохранились образцы рельефной скульптуры. Особенно выделяется большая, около 2,5 м в высоту, статуя Будды, сидящего на лотосе. Развитие получила и живопись. Художник того времени Сор Ге писал свои картины настолько реалистично, что, как образно говорит предание, птицы принимали сосны на его картине за подлинные.

Сохранившиеся предметы также свидетельствуют о высокой культуре создавшего их народа. Среди них золотые украшения для головных уборов, серьги, кольца, застежки, зеркала из полированного металла с литым узором на обратной стороне, медные курильницы и чаши, керамические изделия, украшения из ямшы. Высоким мастерством отличалось оружие — мечи, ножи, копья. Об искусстве литья в Корее свидетельствуют колокола, отливавшиеся для буддийских храмов. Один из наиболее известных принадлежал храму корейской столицы; был отлит в середине

VII в. диаметром 7,5 корейского фута (более 2 м). Особой популярностью пользовались шелковые и парчовые ткани, производимые здесь. Славились разного рода луки и арбалеты силланских оружейников.

Совместная борьба против танских завоевателей, единая территория, утверждение одного общегосударственного языка — все это подготовило формирование новой исторической общности — корейской (сил-ланской) народности, сложившейся на основе одинакового способа производства, общности языка и культуры. Но единая народность включила не все население трех государств, так как значительная часть когурёсцев консолидировалась с иноплеменными элементами (мохэ и др.) и участвовала в формировании других народностей Восточной Азии, оказав важное влияние на складывание политического облика и культуры таких средневековых государств, как, например, Бохай.

Таким образом, со времен объединенной Силлы в

Корее сложилась компактная этническая, языковая и / . культурная общность населения, послужившая ochoj вой для формирования в будущем единой корейской нации со своей самобытной культурой.

Объединение страны, создавшее условия для развития экономики, и формирование единой народности ознаменовались несомненным подъемом в области культуры, особенно в VII в.

Как и в период трех государств, в это время идеология представляла собой соединение исконных элементов (в частности, верований в различных духов) с идеями конфуцианства, буддизма и даосизма. Сплав этих идей нашел свое выражение в идеологии хваранов, в так называемых правилах поведения «цветущей молодежи», служивших целям борьбы за объединение страны. Культ воинской доблести получил еще большее распространение в ходе войн за объединение страны, в которых выдающуюся роль сыграли Ким Юсин и другие полководцы из среды хваранов.

Нужды государственного управления и потребности производства, прежде всего сельского хозяйства, сделали необходимым развитие точных, естественных и практических наук, особенно таких, как математика (счет) и астрономия. В 718 г. в столице была учреждена Нугак чон (Палата водяных часов), служители которой составляли календарь, наблюдали за небесными телами.

В объединенной Силле получили дальнейшее развитие музыка и хореография. Здесь продолжал свою деятельность знаменитый когурёский музыкант Ван Санак, создавший более ста произведений. Однако подлинным главой силланской школы музыкантов считается Ок Пого. Музыкальные произведения исполнялись на основных струнных (комунго, каягым, пипха) и духовых (тэхам, чунхам и сохам) инструментах, которые отличались весьма широким диапазоном звучания. Развитие музыки и танцев привело к созданию своеобразных вокально-танцевальных ансамблей, состоявших из трех-четырех музыкантов-аккомпаниаторов, одного-двух танцоров и нескольких певцов. Силланская музыка оказала заметное влияние на музыкальное искусство тогдашних Китая и Японии.

Изобразительное искусство периода трех государств также нашло продолжение и развитие в объединенной Силле в VII—VIII вв. Оно было тесно связано с идеологией буддизма и культовыми сооружениями, которые определяли комплексное развитие архитектуры, скульптуры, живописи и художественных ремесел. Несмотря на ограниченность сюжетов, в произведениях этого времени отразились одаренность и самобытность художественного мышления народа. Для скульптуры особенно характерно изображение «Царя четырех небес», или духа — покровителя государства.

Достойное место в музеях мира занимают художественные изделия из драгоценных металлов, керамики и самоцветов, изготовленные в объединенной Силле. Эти экспонаты отличаются от изделий периода трех государств тщательностью отделки, большей художественностью и являются бесспорным доказательством высокого для тех времен уровня развития техники. О прекрасных изделиях прикладного искусства говорит, например, описание в «Самгук юса» макета «Горы 10 тысяч будд», отправленного как подарок в Танскую империю. Письменные источники сообщают и о деятельности силланских художников в соседних странах (Понмарё, Панманнё и др. в Японии, Ким Чхуный в Танской империи, где он был придворным художником, и т. д.).

Во времена трех государств и особенно в период объединенной Силлы были выработы те своеобразные формы и традиции, которые стали истоками дальнейшего развития национальной корейской культуры, явившейся одновременно вкладом в сокровищницу общечеловеческой культуры. В последние годы существования Силлы, когда она утратила былое единство и раздиралась междоусобицами, культура и искусство в значительной мере пришли в упадок.

ГЛАВА 3

ЯПОНИЯ и ИНДИЯ ЯПОНИЯ В III —VIII вв.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ РАННЕФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

Из племенного союза, который занимал, по мнению одних исследований, остров Кюсю, а по мнению других — южную часть острова Хонсю, район позднейших провинций Ямато, Коти и Сэцу, и выросло Японское государство. Первоначально оно занимало северную часть Кюсю, южную часть Хонсю, а с середины IV в.— южную оконечность Корейского полуострова (район Миманы).

Можно говорить о пяти этнических компонентах, которые приняли участие в формировании японской народности: айнском, индонезийском (кумасо, хаято), древнем восточноазиатском (предки ва), собственно корейском и собственно китайском.

Процесс образования японского народа происходил в период яёи, когда разведение риса стало основой японского хозяйства, и до нашей эры. Уже тогда появился японский язык. Формирование японской народности в экономическом отношении обязано тому обстоятельству, что аборигены Центрального и Южного Китая внесли в Японию культуру поливного риса. Сам народ наладил культурное общение между Японией, с одной стороны, и Маньчжурией и Северным Китаем — с другой (через Корею). Культура металла маньчжурского и корейского происхождения была занесена в Японию, а кровь их носителей смешалась с кровью населения Западной Японии. Режим Ямато был создан наездниками Восточной Маньчжурии. Эти наездники первоначально двигались на юг со своей родины и завоевали Южную Корею. После поражения им пришлось затвориться в Мимане, откуда они двинулись на Северное Кюсю примерно в первой половине VI в. В конце IV и начале V в. они настолько усилились, что смогли вернуть господство над Южной Кореей, перенести политический центр в Китай, основать там режим Ямато и перейти к объединению страны.

Иноземцы прибыли в Японию через Корейский полуостров тремя волнами: IV — начало V в.; вторая половина VI — начало VII в.; 60-е годы VII—VIII в. Всех иммигрантов селили компактными группами в строго определенных районах.

С V в. ая особенно густо расселялись на Хонсю по побережью внутреннего Японского моря, вблизи тех мест, где размещались царские ставки. Поселения ая (ямато-но ая) находились в провинциях Ямато, Кавати. Хата придерживались той же тенденции — жить вблизи ставок царя и поселились в основном в провинциях Ямасиро, Сэтцу, Кавати. Названия «ая» и «хата» как родовые фамилии иммигрантов в первом поколении упоминаются уже в V в.

С V в. хата заселяли побережье внутреннего Японского моря, восточное побережье Кюсю, западное побережье Сикоку, южное побережье Хонсю. Затем они переселились в провинции Бидзэн, Сацума, Сэтцу, Кавати, Танива, Ямато, Ямасиро и далее в Тика-цуоми, Мино.

Появление корейских военнопленных и китайских иммигрантов на островах способствовало консолидации централизованного режима, который противостоял эмиси, владевшему севером Хонсю. Эти иммигранты отнюдь не оказались в положении изолированного меньшинства. Они стали частью господствующей в Японии социальной структуры. Обе группы (ая и хата) расслаивались, с одной стороны, на ряд более мелких привилегированных управленческих прослоек, а с другой — на массу рядовых, которые еще раньше в корейских поселениях находились в подчинении у своих вождей. В процессе натурализации обе группы, каждая по-своему, прошли путь развития, имевший отличительные особенности, оказавшие влияние на их окончательный социальный состав.

Низшей ячейкой общества являлась семья, уже в то время сочетавшая в себе элементы отживающей

родовой организации и нарождающихся новых отношений. Понятие «семья» выражалось термином «монко», буквально значащим «двор». Так, в Ематай числилось 70 тысяч с лишним дворов, в Тома — свыше 50 тысяч, на Цусиса и в Ито — свыше тысячи дворов.

Подобные семьи имеют дома. Такие семьи предстали взору китайских послов из префектуры Дайфан: «Для жилья делают травяные шалаши и деревянные дома. По форме они подобны насыпи. Вход в них находится наверху. Вся семья вместе живет внутри. Нет различий между старшими и младшими, мужчинами и женщинами».

Остатки поселения в Хуэ у города Фукуока представляют собой часть поселка (юряку). На нем открыты 4 примыкающие друг к другу группы землянок, снабженные отводным ровиком. Усадьба из 5—б землянок с колодцем, складом, кухней и другими постройками приспособлена для совместной жизни. Конструкция землянок стандартная: вертикальное строение площадью 25—30 кв. м. с входом вверху. В жилище находилось 8—10 человек, а в группе из 5—б жилищ — несколько десятков человек. Семья из 8—10 человек уже составляла отдельную и стойкую хозяйственную единицу, поэтому скопление в одном месте нескольких таких семей — признание существования одной большой семьи, находящейся под началом патриарха.

Какое же место в семье отводилось мужчине, а какое — женщине? Брачные обычаи неясны даже в основном пункте: были ли браки экзогамные? В «Вэй чжи» экзогамность отмечена лишь у племени вэй: «на однофамильных не женятся». Зато говорится о существовании полигамии. Полигамия находится в противоречии с внешними матриархальными признаками. Как пережиток она могла сохраниться очень долго — у правителей и их приближенных. Известно, что у правителей, знати было по 4—5 жен. Очевидно, что не все могли иметь даже по 2—3 жены, а только самые богатые.

Социальные связи в среде простонародья (дзё-дзин) базировались на происхождении, которое непосредственно выражалось в подчиненности младшего старшему, т. е. члена коллектива его главе, и в социально-политической подчиненности «низших дворов» (гэко) «большим людям» (дайдзин). Разница между «старшими» и «младшими» по происхождению имеет два аспекта: когда обе группы принадлежат одному и тому же клану и когда они относятся к разным кланам. В первом случае отношения принимают формы подчинения сородичей главе клана, членов большой семьи — патриарху (в последнем случае подчинение приобретает характер должностного или общественно-сословного). Социальное неравенство, возникавшее в отношениях между кланами, в принципе подготавливало почву для создания государственности. Неравенство обнаруживалось прежде всего в отношениях между правителями и его родственниками и в отношениях лиц, занимающих определенные должности. Клан, монополизировавший моления, легко повышал свой престиж, а передача по наследству таких обязанностей закрепляла подчиненность рядовых членов коллектива подобным кланам.

К концу II — началу III в. кровно-родственные узы в обществе ослабли: правители превратили свой пост в наследственный, их авторитет освящался религией, племенные объединения создали союз, а этот союз скреплялся религиозными представлениями, выражающимися в молении духам. Возник племенной союз — кровно-родственное и территориальное объединение, более прогрессивное, чем племя.

Во второй половине V в. гегемония в общеплеменном союзе принадлежала группе Ямато.

Ямато — первое государственное образование, основанное уже не на чисто племенном этническом принципе, а на территориальном. В рамках Ямато совершается переход от этнической общности, присущей прежнему племенному союзу, которая опиралась на кровно-родственные связи и систему военной демократии, к народности, основанной на общности территории, экономической жизни, языка, культуры. В этот период появляется и этническое самосознание, которое отражается в искусстве.

Укрепляется власть главы племенного союза. Он превращаестя в государя. Усиливается роль служилой знати, и необходимость держать в подчинении всю, в том числе завоевываемую, территорию способствует развитию государственной организации, становящейся теперь родоплеменной. В V — первой половине VI в. родоплеменная знать еще играла ведущую роль. К ней принадлежал и род общеплеменного царя, причем борьба за титул верховного правителя — сумэраги (тэнно) — в течение V—VI вв. велась между несколькими родами, хотя японские государи непрерывно наследуют титул государя внутри одного и того же рода. Сумэраги объединяли светскую и духовную власть, и слово мацуригото (так в древности называлось правительство) буквально означает «совершение мацури» — праздничного обряда, т. е, попросту отправление культа.

Главы самых влиятельных родов, ведавших важными делами при дворе (казной, судом, военным делом и т. д.), имели звание (кабанэ) — оми (придворных), мурадзи (военных), куни-но мияцуко (управители провинций), томо-но мияцуко (управители томо-бэ — придворных должностей) и др. Всего насчитывалось 9 кабанэ.

Ко второй половине IV в. изменились отношения между царями Ямато и местными вождями: последние стали рассматриваться как представители центральной власти.

Основную массу населения составляли свободные члены общины, которые занимались главным образом земледелием, а также охотой и рыболовством. Они владели пахотной землей и различными угодьями (лесами, пастбищами и пр.). Но имелись и земельные участки (преимущественно непахотные земли, охотничьи угодья), которые назывались тадокоро, которые находились в руках родовой знати. Царский род владел многими землями — минасиро, а царь лично — микосиро и миэгата. Кроме того, царю принадлежали рисовые поля — миякэ — с рисовыми амбарами (основное богатство в то время).

Произошли изменения в отношениях между вождями — старейшинами и общинниками: вместо приношений начал использоваться оброк зерном (татикара) и продукцией ремесла (мицуги). Из общины стали выделяться собственные владения (ата) родовой знати, которая превращалась в феодалов, на чьих полях работали подневольные землепашцы (табэ) из числа обедневших общинников. Положение табэ было

близко к положению рабов, от которых они отличав лись тем, что сохраняли свое имущество и хозяин не мог их продать или убить.

Многие историки называют этих землепашцев полусвободными. В эту категорию попала значительная часть корейцев и китайцев, которые были увезены во время набегов японцев на Корею или занесены на Японские острова волнами миграций. Они были носителями более высокой культуры земледелия, часть их составляли ремесленники — гончары, кузнецы, плотники, ткачи, вышивальщики. Им предоставлялась возможность иметь свое имущество и орудия производства, но жить они были обязаны в определенных местах компактными группами. Местные племенные вожди, под власть которых они подпадали, отбирали у них всю продукцию, и, таким образом, их положение напоминало положение рабов. Однако господин не мог убивать и продавать их. Эта категория полусвободных именуется томобэ или какибэ (согласно японским источникам).

Следует подчеркнуть неоднородность этой категории как с социальной, так и с экономической точки зрения. В «Момоясо-но Томо» перечислены такие группы: имибэ (совершающий ритуал), мононобэ (оружейники и военачальники), кумэбэ (солдаты), танабэ (работники на рисовых полях), амабэ (рыбаки), орибэ (ткачи), хасэбэ (гончары), фубитобэ (писцы), асабэ (толмачи), урабэ (прорицатели), катарибэ (рассказчики), умакаибэ (конюхи), югэба (лучники), кадзибэ (кузнецы) и т. д.

Другими словами, категория объединяла самые различные социальные и этнические группы, в которые входили и свободные, и зависимые, и полусвободные, и рабы японского, китайского и корейского происхождения. Одни происходили из среды рабов-иноземцев, захваченных, подаренных или купленных, другие вышли из среды местной знати, ведущие свой род от местного божества (предки вождей прежних племен), а третьи вышли в свое время из среды свободных общинников. Возможно, что эти последние принадлежали к слабому роду, побежденному более сильным, и были превращены в зависимое население.

Земледелие — главная отрасль хозяйства, как правило, находилось в руках общинников, и поэтому крупные латифундии, в которых было бы выгодно применение труда рабов, в горной стране были невозможны. К тому же в VI в. на Корейском полуострове возникло мощное государство из трех корейских царств — Силла, и источник рабов, каким раньше была Корея, подвергавшаяся набегам, иссяк. Силла не только успешно отражала набеги японцев, но и вытеснила их из Миманы в 562 г. Существовала еще возможность приобретения рабов — их продавали на Японских островах из племен эбису (айну, айны) и кумасо (хаято), но это было связано с далекими и трудными походами и с решительным сопротивлением этих племен.

К концу VI в. влияние буддизма при дворе и среди знати настолько возросло, что высшее синтоистское жречество и светская знать, его поддерживающая, оказались оттесненными на задний план. Дальнейшее развитие японской государственности совершается под знаком буддизма. Централизованная и иерархически организованная буддийская церковь послужила в значительной мере образцом для формирования государства. Буддизм проникает во все сферы политической и культурной жизни. Проповедь ма-хаянизма, утверждающего, что независимо от происхождения и положения в обществе каждый человек неизбежно подвергается страданию, но достоин спасения, была обращена как к монаху-аскету, так и к мирянину, и служила сильнейшим средством идеологического воздействия.

Квиетизм махаянистской проповеди оказался весьма действенным орудием в руках правящей верхушки. Успешному распространению буддизма немало способстовал космополитический характер, который он приобрел к тому времени. На третьем Буддийском соборе система махаянистского вероучения подверглась строгой регламентации — был упорядочен пантеон, определены формы церковной организации, которая была построена по феодальному признаку, а главное — было признано необходимым начать широкую проповедь буддизма во всех землях.

Со времени собора вероучение махаяны претерпело серьезные изменения. Была преодолена замкнутость, первоначально присущая буддизму, в него вошел целый ряд разнородных элементов, заимствованных из верований тех народов, среди которых пропо-/ ведники насаждали буддизм. В Японии буддизм ма-хаяны пришел в значительной степени «заземленным».

В японской историографии политическую историю VI—VIII вв. принято делить на три периода: Асука (552—645 гг.), Хакухо (645—724 гг.) и Тэмпё (725— 794 гг.). Однако для истории культуры подобная периодизация не представляется оправданной, так как она слишком дробная и не соответствует основным этапам развития страны. Правильнее выделить следующие периоды истории VI—VIII вв.: первый начинается с внедрения буддизма (VI в.) в ожесточенной политической борьбе, которая завершается торжеством буддизма; второй охватывает VIII век и совпадает с расцветом буддизма в Японии, сопровождающимся грандиозным строительством и созданием выдающихся памятников искусства. Это период становления синкретического вероучения рёбусинто, отразившегося на культуре и искусстве того времени.

Во второй половине VII в. в Японии установились феодальные отношения, что было связано с борьбой, в которой столкнулись отдельные ipynra>i правящего класса.

В 604 г. в Японии введен китайский календарь.

В 605 г. принц-регент Умаядо (Сётоку-тайси) объявил «Закон из 17 статей» — декларацию царей Ямато, в котором утверждалось, что власть этого рода царей принципиально отличается от власти других родов знати. Собственно говоря, этот закон еще не представлял собой свода действующего законодательства. Скорее, это был весьма авторитетный сборник поучений в добродетели, составленный учеными, которые принадлежали к китайской богословской школе. «Закон из 17 статей» отмечен также серьезным влиянием конфуцианства, а благодаря ему появляются и элементы даосизма. Изложенные довольно бессистемно, морально-этические поучения, заключенные в сборнике, могут служить рекомендацией для применения норм обычного права, которое существовало в это время и являлось основой для судопроизводства. Впоследствии в VIII в. и особенно в X—XIII вв., когда правовые нормы были систематизированы и записаны в полном соответствии с феодальной юрис-

дикцией, составители различных кодексов и философско-юридических трактатов ссылались на «Закон из

17 статей».

Основные заветы следующие: поскольку объединенное государство невозможно без слияния кланов, ст. 1 говорит о гармонии, согласии в буддийском их понимании. Безусловно, противостояние кланов имеет р виду ст. 15, ратующая о служении общему, а не личному.

Законоположения разделили все население страны на три группы: правителя, вельмож и народ. Причем правитель рассматривался даже не как глава царского дома, а как единоличный суверен, вельможи — как чиновники, народ — как подчиняющаяся масса. Положение суверена по отношению к двум нижестоящим категориям не уточнялось, но в тексте этого законоположения можно найти намек на оппозицию — «правитель — подданный», а это противоречило духу клановой системы. В соответствии с китайским учением о государе «всеобщий закон» провозглашен основой порядка, а государь — его выразителем. Именно в качестве такого он имеет право требовать от своих Чиновников беспрекословного повиновения. Целая серия статей развивает эту мысль, определяя конкретные стороны деятельности чиновников как основы аппарата управления.

Рассуждения о характере власти и формах ее осуществления завершаются многозначительной оговоркой о советниках как необходимом условии, правильного решения важных дел. Отвергается деспотическая власть в принципе: «Дела не должны решаться единолично государем».

Была предпринята попытка опереться на Суй-скую империю, образовавшуюся в 589 г. в Китае. К суйскому двору направлялись посольства, в посланиях которых впервые употребляется новый — китайский по происхождению — титул «тэнно», которым стали именовать себя во внешних сношениях правители Японии. Этот титул сохраняется за правителями Японии до сих пор и переводится на европейские языка как «император».

Япония чувствовала огромное влияние Китая, Могучей централизованной феодальной империи. Это сказывалось в различных областях: политических

теориях, праве, образовании. Из Китая в Корею, а оттуда в Японию пришел буддизм; централизованная иерархическая организация буддийской церкви явилась образцом для феодального государства. Единство культа и абсолютное значение верховного божества (Будды) способствовали преодолению представлений, связанных с остатками прежней родоплеменной разобщенности.

•«ПЕРЕВОРОТ ТАЙКА» .

Начиная с VII в. японские правители все чаще стали оглядываться на китайские политические идеи, административную практику, правительственные институты. Объединение Китая династиями Суй и Тан после четырехсотлетнего разброда произвело на правителей Ямато сильное впечатление. В свете этого китайская политическая и идеологическая система представлялась образцовой и безотказной в любых ситуациях. У лидеров режима Ямато крепло убеждение, что коренное различие между Китаем и Ямато (не в пользу Ямато) и заключалось в непревзойденной системе организации всех сторон жизни, достигнутой в Китае. Эта система казалась прямо приспособленной для построения организованного общества с крепкой центральной властью, без признаков клановых неурядиц.

Новая концепция государственного устройства нашла свое выражение в виде теории универсального государства. Термин «универсальное государство» прилагается к такому образованию, правительство которого верит в существование универсальных законов, не зависящих от времени, места, этнической среды. Считалось, что они могли быть проведены в жизнь даже тогда, когда речь идет об искони враждующих народностях, принадлежащих, однако, к одному культурному кругу, которые ликвидируют свой антагонизм и образуют единый организм.

При политическом и военном объединении, согласно этой теории, происходит следующее. К власти приходит сильный правитель, который распространяет свою власть на всей единой территории и образует собственную династию, при этом он опирается на

идеологию, способную объединить и сплотить все население, а духовным базисом для такой идеологии служит универсальная мировая религия, основные положения которой доводятся до сведения населения путем деклараций или указов власти.

Внедрение новинок политической и религиозной мысли, разумеется, приняло непростые формы: одни из них связаны с основами новой идеологии более заметными нитями, другие — незаметными. Особую важность приобрело понятие о праве, законности как категории политико-юридической, отсюда — о «правовом государстве», которое, как считалось, воплотилось в Японии, начиная с VIII в., на базе уголовных и гражданских законов «рицурё».

«Переворот Тайка» получил название от года, когда он произошел (в Японии, Китае и Корее лето-исчисление велось по годам правления, которым давали особые наименования). Этот переворот произошел в 645 г. Принц Наканоэ уничтожил род Сога, который совершенно оттеснил царский род от власти. Царский род был поддержан родом Накатоми, т. е. родом наследственных жрецов исконной японской религии — синто (культ сил природы, соединенный с культом предков). После переворота этот род получил фамилию Фудзивара. Основную силу переворота составляли таба, томобэ и какибэ, которым впоследствии было объявлено об освобождении (646 г.). Их уравняли в правах с феодально зависимыми крестьянами. Этот переворот привел к утверждению феодального способа производства.

Были отменены все частные владения, земля перешла в собственность государства, а население превратилось в держателей государственных наделов. Таким образом, японское раннефеодальное государство основывалось на государственно-феодальной собственности на землю. Для феодалов владение землей обусловилось службой, земля принадлежала им в виде наделов — должностных, ранговых. Крестьяне получили подушные наделы и были обложены зерновым налогом и налогом с продуктов домашнего ремесла. Формально они не были лишены личной свободы, сохраняли свое имущество и орудия труда, что влекло за собой известную инициативу в ведении хозяйства. Но все же они были фактически прикреплены

к земле, так как не имели права покидать свои наделы^ Крестьяне должны были принимать участие и в общественных работах (строительных, ирригационных) определенное количество дней в году.

Произошли изменения и в структуре управления государством. Обширный аппарат состоял из центральных и местных органов: верховного государственного совета и подчиненных ему восьми ведомств и наместников провинций и уездных начальников. Изменилась и административная система — государство было подразделено на провинции (куни) и уезды (кори). Вводилась обязательная военная служба для всего населения. Китайский язык стал официальным. В 701 г. весь этот строй получил фиксацию в своде законов — кодекса «Тайхорё» («Великое сокровище»).

«Тайхорё» состоит более чем из тридцати свитков-разделов. Главные из них — свитки 1—5, 8—10, 15, 28, 30, например, земельный закон (свиток, 9), закон

о повинностях (свиток 10), закон о жаловании (свиток 15), закон о крестьянских дворах (свиток 8). В них заключено содержание экономической системы, на которой базировалось японское государство.

Разделы 1—5 посвящены административному устройству и сословной организации. Социальная структура общества Тайхорё представляла собой «пирамиду»: 1) верхушка общества, которая состояла из завершающего свое формирование феодального сословия — чиновников и духовенства; 2) крестьянство, так называемый «добрый народ» (рёмин), становление которого отражено в кодексе; 3) зависимые рабы («подлый народ» — сэммин), категория исчезающая, растворяющаяся среди крестьян и ремесленников.

Статьи 7, 13 и 28 свитков касаются поимки и возвращения беглых рабов, а также наказания за насильственное обращение в рабство, запрещения самопродажи в рабство и продажи в рабство детей.

В 11 свитке излагался земельный закон, который являлся законодательным воплощением надельной системы. В его статьях отражено землеустройство того времени, которое зиждится на принципах надельной системы. Все земли подлежали обложению, начислявшемуся с площади. От обложения освобож-

дались только земли монастырей и вновь распаханные целинные земли. Земельный налог был равен 2 соку 2 ха риса (примерно 2 меры) с одного тана (9,9 акра) земли. Налог начислялся независимо от качества почвы и величины урожая.

Кроме земельного налога для всех работоспособных мужчин, принадлежавших к «доброму народу» и «подлому народу», существовали еще обязательные подати и повинности (свиток 10). Согласно закону, каждый взрослый трудоспособный мужчина от 17-до 65 лет облагается податью, взимавшейся шелковыми тканями, ватой и холстом, а также различными Изделиями ремесла (циновками, бочками и изделиями из железа и пр.), солью, съедобными раковинами, водорослями, жиром и другими пищевыми продуктами. Размер подати соответствовал примерно 8 сяку

5 сун (около 5 м) шелковой ткани, 8 рё шелка-сырца,

1 кан (3,75 кг) шелковой ваты и 2 дзё б сяку (около 12 м) холста (если она взималась в других продуктах, ее размер определялся из расчета стоимости шелка и холста).

Повинностями облагалось мужское население от 21 до 65 лет сроком на 10 дней в году. Вместо них разрешалось вносить дополнительные подати или выставлять заместителя — раба или наемника.

Помимо этого существовал ряд других повинностей’, например, дзацуё— работы по орошению земель, ремонту дорог и т. д. сроком не более 60 дней в году. Ремесленники должны были изготавливать для двора топоры, мотыги, серпы и др. К рабочей повинности также относился набор слуг для правительственных учреждений.

Правительственный аппарат делился на две части: Дзингикан — собет (или департамент), ведавший религиозным ритуалом, причем имелся в виду исключительно синтоизм, и Дайдзёкан — государственный великий совет, ведавший светскими делами и стоявший во главе всего гражданского управления.

В 710 г. было закончено строительство первого японского города — Нара.

РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЕ ПЕРЕЖИТКИ ПОСЛЕ -«ПЕРЕВОРОТА ТАЙКА»

После переворота была уничтожена категория полусвободных томобэ и какибэ, но сохранилась категория домашних рабов — яцуко. Появилась новая категория — государственные рабы — слуги в правительственных учреждениях. Владение рабами было в то время одним из средств получения земли. Владелец раба по закону получал на него дополнительный участок в размере '/з надела свободного крестьянина, поэтому владельцы стремились увеличить число рабов. Наиболее распространенным методом приобретения рабов становится насильственный увод и похищение крестьян, особенно детей, или купля их у главы семьи. В рабство обращались также за преступления и неуплату долга. Имела место и самопродажа в рабство людей без средств к существованию. Количество рабов в VII—VIII вв. составляло 10—20 процентов всего населения.

Труд рабов чаще всего применялся на строительстве. В земледелии использование рабов почти прекратилось.

Процесс разрушения надельной системы сопровождался обнищанием и обезземеливанием крестьянства. В стране появились многочисленные банды бродяг, доставлявшие властям много хлопот. В указе 685 г. прямо говорится, что рёмин испытывают страшную нужду и бросают насиженные места, уходя в новые земли, а посему необходимо освободить их от задолженности, дабы пресечь обезлюдение надельных земель. Вынужденные моратории были весьма кратковременны и в итоге приводили к противоположным результатам, ибо вследствие бегства податного населения правительство повышало размер обложения, которое приходилось распределять между оставшим-мя населением. Налоги, подати и повинности, в том числе длительная воинская повинность, когда хозяйство на 2—3 года лишалось основных рабочих рук, приводили к тому, что у многих крестьян зачастую весной не хватало посевного риса и они обращались за ссудой.

Правительственная ссуда, которая выдавалась из рисовых амбаров уездного управления (так называемых гисо) под будущий урожай из расчета 30— 50 процентов, также становилась тяжелым бременем для получавших ее. Но и ее не хватало, и тогда крестьяне прибегали к ссуде у владельцев феодальных поместий, что очень скоро приводило к долговой кабале и потере надела.

ЗЕМЛИ ФЕОДАЛОВ

Представители господствующего класса также имели земли в виде наделов, полученных от государства, однако они коренным образом отличались от крестьянских. В состав входили их «ранговые наделы», «должностные наделы», «наделы, полученные за заслуги перед государством», т. е. за участие в «Перевороте Тайка», а также жалованные императором земли размером до 250 тё (1 тё в то время — около 1,2 га). Таким образом, наименьший надел феодала превосходил надел крестьянина в 40 раз, а жалованные наделы — в 1250 раз.

В зависимости от ранга или должности давались наделы на время состояния в том или ином ранге или должности; жалованные наделы были пожизненными. Наделы за заслуги давались на одно, два или три поколения, а в случае крупных заслуг — навечно, т. е. являлись собственностью отдельных феодалов.

Помимо земельных угодий представители верхушки получали в качестве «кормовых пожалований» (дзикифу) еще и крестьянские дворы, которые раздавались также соответственно рангам (от 100 до 500 дворов) и должностям (от 800 до 3000 дворов). Дворы жаловались и за заслуги перед государством. Крестьяне этих дворов обязаны были отдавать половину зернового налога в казну, а другую половину тому феодалу, к которому они были приписаны; промысловая подать целиком шла в пользу феодала.

Доходами со всей страны в форме жалования Пользовались представители господствующего класса, составлявшие центральный и провинциальный правительственный аппарат и получившие права высшего сословия. Признаком принадлежности к высшему сословию было получение какого-либо ранга. / Императорский дом пользовался доходами не только от своих владений, но и всей страны.

КУЛЬТУРА В VIII В.

Время, когда столицей государства был город Нара (710—794 гг.), в японской историографии именуется «периодом Нара». Этот период характеризуется значительным ростом материальной и духовной культуры страны.

Выбор местности Соно-Ками для новой столицы — Нара, расположенной довольно далеко от удобной для морских сношений гавани Нанива (древнее название Осака), был вызван скорее всего близким соседством с главными в то время центрами буддизма — монастырями Хорюдзи, построенным в 607 г., и Якусидзи, основанным в 680 г. Официально было объявлено, что в результате гадания по линиям и точкам была выбрана наиболее благоприятная для ориентации по оси фыншуй местность среди холмов и потоков.

Очарование природы этих мест и построек древней столицы проникновенно передано в трехстишии великого японского поэта XVIII в. Басё:

Нара — семистенная,

(Где) семь монастырей святых

(И) цвет вишневый, многолепестковый.

Город возводился несколько лет и был построен по образцу танской столицы Чанъань.

Буддизм приносит в Японию достижения культуры древнейших цивилизаций мира — Китая, Индии, стран Центральной Азии. Вовлечение Японии в орбиту мировой культуры в свою очередь стимулирует развитие местной культуры и становления стиля японского искусства.

Как невиданное до того времени достижение литейного искусства характеризуется бронзовая статуй «Большого Будды» (Дайбуцу) высотой около 16 м. Эта статуя установлена в монастыре Тодайдзи, построенном в 728 г., и должна была явиться воплощением одновременно Буд ды и синтоистского божества Солнца — богини Аматэрасу. Так демонстрирует свою мощь буддизм, выступающий теперь в качестве универсальной японской религии — рёбусинто, на равных началах включающей и основы древней японской религии — синтоизма.

За сравнительно короткий срок — VII и VIII вв. скульптура проходит очень сложный и противоречивый путь развития. Складывается новый иконографический тип, новый своеобразный стиль. Хрупкость и возвышенность образов уступает место чувственной красоте и грации. Появляется стремление к большой объемности в изображении человеческого тела, к пластической лепке лица и более точной передаче отдельных деталей. Скульптура приобретает округлые формы, сохраняя при этом, как правило, фронтальный характер. В то же время она становится и более массивной. Храмовая скульптура теснее связывается с архитектурой. Украшающая интерьер храма иконографическая скульптура начинает соизмеряться с ним по масштабам. Более динамичным, свободным и выразительным становится рельеф. Углубленный (плоский) рельеф теряет орнаментальный характер, его графическая линия по характеру становится близкой живописи.

Складывается иконографический тип, воплотивший эстетический идеал нового времени. Скульптура приобретает более земные черты, что свидетельствует

об усиливающемся интересе к красоте человеческого тела. Человеческая красота мыслится прежде всего в плане пассивно-созерцательного и возвышенного спокойствия, женственности и утонченности. Отсюда удлиненные пропорции, мягкие и плавные линии тела, уравновешенная поза, лишенная прежней скованности. Графический ритм округляющихся складок легких прозрачных тканей одежды и кольца нимбов своим линейным ритмом обогащают изысканный облик величественных и монументальных скульптур. Но живые, одухотворенные и задумчивые лица буддийских божеств по-прежнему лишены индивидуализации. Индивидуальные черты появляются лишь в мелкой глиняной и каменной пластике (преимущественно светского характера).

Храмы Хорюдзи, Якусидзи, Кофукудзи, Тодайдзи и являлись главными сокровищницами древнего буддийского искусства. Интерьеры этих храмов представляют собой своеобразную музейную экспозицию скульптуры, живописи, изделий художественных ремесел.

Как и скульптура, японская живопись VII—

VIII вв. связана главным образом с религиозной тематикой. В живописи большинства свитков и других памятников появляются заимствованные из Китая не только техника, но и типаж, сюжет, композиция, цвет. Все это получило широкое распространение и впоследствии оказало заметное влияние на формирование японского стиля в живописи.

Наиболее интересный и уникальный памятник древней японской живописи — стенопись кондо в Хорю дзи. Роспись исполнена прямо на стенах кондо, а не на ткани, наклеенной на стены, как это предполагалось ранее. Для сооружения стен использовали щебень, деревянные решетки (коси) толщиной около

18 см. Поверх щебня стена покрывалась с двух сторон специальной обмазкой, как в глинобитных постройках. По составу эта обмазка была похожа на штукатурку. На внутреннюю поверхность стен наносился еще один слой обмазки, который и служил грунтом для живописи. Таким образом, в качестве грунта (так называемого сицукуинури) использовалась сухая штукатурка, покрытая сверху слоем известкового раствора. Для придания белизны в него добавлялся каолин. В состав штукатурки входил гофун — известь из морских ракушек.

На грунт с помощью кисти наносился контур черной китайской тушью. Затем контур заполнялся минеральными или растительными красками, замешанными на клее. Недостаточно закрепленные краски сохранялись очень плохо. Лучше всего сохранялась красная охра, которая применялась для рисования тела. В основе живописи, особенно пейзаже и декоре, лежал прием разделения цветов.

Роспись велась по сухому грунту. Живописцы сочетали китайский графический прием с противоположным ему методом — так называемым кумадори. Термин «кумадори» употреблялся в более позднее время и заимствован из театрального искусства, где оно обозначает грим. Японский актер при гримировании наносит сначала румяна, по ним накладывает изображение мускулатуры и морщин, а уже затем штрихами подправляет отдельные черты (углы рта, брови). Эффект светотени при этом получается тот же, что и при моделировке. Моделировка кумадори применена к живописи фигуры и особенно лица будды Амиды из росписи на шестой панели кондо.

Пришедшая с Запада эллинистическая живопись оказала большое влияние на технику монументальной Живописи. От нее была воспринята пластическая традиция, выразившаяся в письме не тонкой, сухой линией, а линией с растеком, как бы сглаживающей переход от светлого к темному (например, переход от красного цвета контура лица к темно-розовому тону кожи).

Ко времени распространения буддизма, принесшего с собой вместе с другими элементами иноземной культуры и специфический архитектурный стиль, в Японии существовали свои, местные традиции строительства светских и культовых сооружений.

Основная особенность древнейших культовых соо-ружений.заключается в том, что они принципиально не отличаются от обычных жилых помещений. Объяснение этого явления нужно искать в распространенном во многих религиях представлении о храме, как о земном жилище бога. Древнейшие синтоистсткие храмы строились по образцу жилищ знати с остроконечной двускатной крышей — так называемой киридзу-ма-дзукури, с полом, настеленным поверх свай, и верандой, защищенной навесом крыши. Знаменитые синстоистские храмы Исэ и Идзумо представляют в то же время образцы древнего жилья, так называемого тайсядзукури.

В сёгадзо — библиотеке храма Тодойдзи — доминирующая роль принадлежит японской традиции, а в планировке монастырского ансамбля — китайским архитектурным канонам, тесно связанным с буддийской ритуальной традицией. Памятники древнего японского деревянного зодчества — это и шедевры народного плотничьего искусства. Японские плотники работали с удивительной точностью. Они не употребляли железа, а обходились деревянными скрепками, штифтами, уголками, добиваясь при этом не только необыкновенной прочности конструкции, но и внося свой вклад в декоративное убранство здания. Кружево стропил и узор из тщательно обработанных кронштейнов — результат непревзойденного мастерства японских ремесленников.

Легкие и изящные конструкции галерей, так называемые каэрумата,— чистейший образец народного плотничьего искусства. С особым блеском искусство японских ремесленников воплотилось в Тэнгаймон — небольшом скромном павильоне монастыря Тодайдзи (середина VIII в.).

Огромную художественную ценность представляют фрески монастыря Хорюдзи, возникшего в 607 г. Постройки этого монастыря — замечательные образцы деревянной архитектуры.

Традиция связывает возникновение письменности с личностями Атики и знаменитого корейца Вани — «отца японской цивилизации». Самым ранним свидетельством использования китайской письменности в Ямато служит. надпись на основании башни храма Гангодзи (588 г.).

Формирование государственного аппарата потребовало расширения делопроизводства, а последнее, в свою очередь, способствовало повышению значения письменности и грамотных людей. В 662 г. открыты первые школы.

Известно, что математические представления — древнейший вид абстрагированных точных знаний. Без них невозможны астрономия и металлургия, хронология и инженерное дело. По мере усложнения производственной деятельности населения развивалась и математика, которая стала использоваться при обмере полей, вычислении объема сыпучих тел, строительных расчетах, для календарного счета.

На рубеже VII—VIII вв. математика в Японии испытывает китайское влияние. Японцы переняли китайские цифры и на новой основе укрепили десятичную систему счета.

С появлением земледелия связано углубление астрономических знаний. Посев, жатва, прополка и поливка немыслимы без конкретных представлений о месяце, сезоне, годе. В 602 г. построена астрономическая вышка, и при ней создан штат астрономов-наблюдателей. Для определения направления «юг — север» при строительстве в качестве ориентира использовалась Полярная звезда или тень от солнечного шеста (гномона). При разбивке строительного комплекса территория делилась на квадраты — по 36 бу (1 га) и на 36 более Мелких квадратов — цубо. Китайская система мер и весов проникла на острова в 629—641 гг. Но, когда провозгласили надельную систему, для измерения полей специально применяли Китайский эталон — фут государства Чжоу.

Первые познания в ботанике возникли в ходе определения лекарственных, съедобных, красящих свойств растений. Эти сведения человек получил, как только стал употреблять в пищу ягоды, орехи, коренья, т. е. на заре своего существования. В 285 г. из Пэкче в Японию прибывает Вани с китайскими книгами, среди которых были и книги по фармакопее и фармакологии.

В сочинениях, которые по праву можно назвать первыми памятниками историографии — «Кодзики>> («Древняя история», 710 г.) и «Нихонги» («Анналы Японии», 720 г.), зафиксированы древние мифы, старинные сказания, исторические предания, приведены хронологические записи. В них же даны и образцы древней поэзии.

«Кодзики» — самый древний из дошедших до нас литературных памятников Японии и в то же время первая известная в истории Японии попытка систематизации всех существующих знаний. Сюда вошли сказания, свод космогонических эсхатологических и исторических мифов. Здесь объясняется происхождение мира и человека, развитие человеческой культуры, истоки существующего строя — вообще всего, что входило в кругозор древних японцев.

Первый свод японской песенной народной и авторской литературной поэзии относится ко второй половине VIII в. и носит название «Манъёсю» («Собрание мириад лепестков»). Это любовная лирика, соединенная с описаниями природы. Крупнейшими поэтами были Хитомаро, Якамоти и Окура, писавшие проникновенные элегии и любовные лирические произведения.

Театр и музыка также развиваются преимущественно в русле культового искусства.

Зарождение японского театра относится к VII—

VIII вв., когда зрелище не отделялось еще от обряда богослужения. Традиционный японский театр и поныне сохраняет в неизменном или трансформированном виде характерные черты древних мистерий кагура, танцевальной драмы гигаку, а также элементы дэн-гаку, бугаку и саругаку. Дэнгаку — первоначально крестьянские песни. Затем на их основе развивается песенно-танцевальное представление, состоящее из отдельных сценок. Бугаку — хореографическое культовое представление, тесно связанное с церковной службой. Саругаку — ранняя форма народного фарса, происходит от сангаку — названия, которым в Китае обозначались всякого рода увеселительные представления.

Особенностью, присущей всем без исключения театральным жанрам японского происхождения, является органическое сочетание, синтез музыки (вокальной и инструментальной) и танца. Синтез музыки, танца и диалога как элемента драматического действа, складывается позднее.

Самым древним театральным представлением чисто японского происхождения считается кагура, восходящая к одному из основных синтоистских мифов солнечного цикла — о богине Амэ-но Удзумэ, своим необыкновенным танцем вызвавшую богиню солнца Аматэрасу из пещеры, в которую она скрылась, разгневавшись на своего младшего брата Сусаноо.

Представление кагуро было непременно частью синтоистских праздников мацури, праздника новин, а также исполнялось во время каких-либо важных событий: обычно жрец или жрица во дворце или храме нараспев исполняли кагура, прославлявшую одного из синтоистских богов, чтобы умилостивить его.

Вместе с этими представлениями в Японии появляются и маски. Существующая ныне в Японии коллекция древних театральных масок (223 экспоната) не имеет себе равных в мире, ибо помогает восстановить не только их внешний вид, но и содержание представлений гигаку, так как древние тексты их до нас не дошли. Как правило, маски гигаку были сделаны из ценных пород дерева.

Наиболее интересным театральным жанром, зародившимся в период Нара, является предшественник японской драмы Но — так называемый саругаку, что значит «игра обезьян». Такое смешанное представление, составленное из комических сценок, своеобразных скетчей, жонглерских игр и акробатических трюков, поединков силачей, а также исполнения под аккомпанемент бива эпических песен о богах и героях, начиная с VIII в. приобретает большую популярность.

Истоки японской народной музыки восходят к древним песнопениям типа норито. О характере древней японской музыки, начиная примерно с VI в., можно судить по поэтическим описаниям, запечатленным В литературных памятниках «Кодзики», «Манъёсю» и других, а также по устным музыкальным традициям, воплотившимся в японских народных песнях, существующих и поныне.

ИНДИЯ В IV —VI вв.

ИНДИЯ В IV—V вв.

В IV — V вв. Индия, так же как и в настоящее время, занимала обширную территорию. Часть, лежащая к северу от реки Нарбадды и Виндхийских гор, составляла Северную Индию. К югу от нее находился Декан (на языке хинди это слово означает «юг»).

Население Индии состояло из многочисленных племен и народов, подавляющее большинство которых говорило на диалектах индоевропейских и дравидийских языков. Языки первой группы господствовали в Северной Индии и северных районах Декана, дравидийские — в южной части Декана.

Одной из наиболее крупных держав в Азии была могущественная империя древней Индии — империя Гуптов (Гупт).

После падения Кушанской империи наступил длительный период политической раздробленности, продолжавшийся до начала IV в. Затем стала складываться новая мощная империя — Гуптская.

К этому времени в Западном Пенджабе сохраняли свои небольшие владения представители Кушанской династии. В Гунджарте, Раджастане и Мальве правили Кшатрапы, в долине Ганга существовали государственные объединения, в том числе и республиканского. типа. Многочисленные династии сменяли друг друга в Магадхе, которая продолжала играть немалую роль в экономической и культурной жизни Северной Индии.

В начале IV в. Магадха вновь стала центром нового политического объединения — могущественной империи Гуптов. О первых правителях Гуптской династии известно немного. Основателем ее был Гупта, носивший титулы раджи и махараджи, но, как свидетельствуют некоторые гуптские надписи, история династии начинается с царя Гхатоткачи —сына Гупты.

Расцвет империи Гуптов относится ко второй половине IV — первой половине V в. Особого могущества она достигла во время правления Чандрагупты II (380—414 гг.), который носил еще более пышный титул — махараджадхираджа («правитель великих царей»). В известной Аллахабадской надписи его сына Самудрагупты говорится о том, что царь являлся сыном «дочери Личчхавов», т. е. женой Чандрагупты была представительница кшатрийского рода Личчхавов. Еще в магадхскую эпоху Личчхавы были одной из ведущих сил в политической жизни древней Индии. Видимо, это республиканское объединение сохраняло свою мощь в период первых гуптских царей. Союз с Личчхавами содействовал политическому упрочению Гуптов. Об этом сообщает не только надпись Самудрагупты. На золотых монетах Чандрагупты рядом с царем изображена его жена из рода Личчхавов. Женитьба Чандрагутпы на Кумарадеве из рода Личчхавов имела и территориальные выгоды: оба государства могли войти в состав единой империи под властью гуптских царей.

Начало правления Чандрагупты — «эры Гуптов» — датируется 320 годом.

В Аллахабадской надписи, составленной придворным поэтом Харишеной в честь блистательных побед Самудрагупты, упоминаются имена царей и названия стран, которые были побеждены гуптским царем. Са-мудрагупте удалось победить 9 царей Арьяваты (долины Ганга) и 12 царей Дакшинапатхи — Южной Индии. Территория государства Арьяваты была присоединена к Гуптской империи. В надписи сообщается о захвате Гуптским царем «лесных царств» — очевидно, государственных образований и союзов племен в долинах рек Нарбада и Маханади.

Не менее успешным был южный поход Самудрагупты. Вначале он победил царя Южной Кошалы Махендру, затем правителей на территории современной Ориссы в районе реки Го довари и паллавского Царя ВишнугоПу, правившего в Канчи. Остальные районы, которые он подчинил, пока не идентифицированы.

Захваченные территории на юге не вошли в состав Империи, а считались подвластными областями и выплачивали дань победителю. В зависимом положении от Гуптов находились некоторые республиканские объединения Западной и Северо-Западной Индии — яудхеи, малавы, мадры и арджунаяны.

Сложными были взаимоотношения Самудрагупты с западными Кшатрапами и поздними правителями

Кушанской династии, сохранявшими свою власть в Западном Пенджабе и некоторых областях Афганистана. Очевидно, Самудрагупта установил некоторый контроль над этими областями, однако Кшатрапы и кушанские цари сохраняли в этот период свою независимость.

Тесные связи поддерживал Самудрагупта с Цейлоном. По традиции, цейлонский царь Мегхаварна (352—379 гг.) послал посольство к Самудрагупте и просил разрешение построить в Индии обитель для цейлонских монахов. Самудрагупта дал тайное разрешение, и недалеко от священного дерева Бодхи был построен буддийский монастырь.

При Самудрагупте империя Гуптов стала одной из крупнейших на древнем Востоке. Расширялось ее влияние, тесные связи были установлены со многими государствами. Недаром в таком панегирическом тоне сообщал Харишена о доблести и могуществе своего царя, который «завоевал весь мир».

Самудрагупта правил до 380 г., затем его трон перешел к сыну Чандрагупте II. Он правил до 413 г. (415 ?). Чандрагупта II пришел к власти после упорной борьбы со своим братом Рамагуптой. В начале V в. на территории Западных Кшатрапов появляются монеты Чандрагупты II, имитирующие монеты бывших кшатрапских правителей. Это позволяет говорить о захвате Гуптами районов Западных Кшатрапов и присоединении их к своей империи. Кроме того, в период «западной кампании» Чандрагупта II подчинил и некоторые другие области Западной Индии, в том числе по побережью. Таким образом, Гупты получили важные торговые центры, что расширило их внешние связи, в частности с Западом.

В период Чандрагупты II усложнились отношения с Вакатаками — сильной династией Западного Декана и Центральной Индии. Стремясь обезопасить свои южные и западные границы, Чандрагупта II заключил с Вакатаками матримониальный союз, выдав свою дочь за вакатакского царя. Определенную силу и самостоятельность сохраняло в этот период государство Нагов, хотя еще Самудрагупта победил царей Этой династии. Сам Чандрагупта II женился на Ку-Вера-наги, представительнице династии Нагов. Заключая эти союзы, Чандрагупта II хотел облегчить борьбу с Западными Кшатрапами, получив поддержку Вакатаков и Нагов.

Материалы нумизматики позволяют говорить о денежной реформе при Чандрагупте II. Его предшественники выпускали только золотые монеты, он же ввел в обращение и серебряные, и медные. На реверсе серебряных монет Чандрагупты II изображена священная птица Гаруда — возница бога Вишну. Изображение Гаруды имеется и на медных монетах этого гуптского царя, что указывает на приверженность Чандрагупты II вишнуизму.

Фигура Чандрагупты II — одна из самых популярных в индийской традиции, где он известен под именем Викрамадитьи («солнце величия»), С периодом его правления связано творчество многих величайших писателей, поэтов и ученых. Современная наука часто называет период Чандрагупты II «золотым веком Гуптов».

После смерти Чандрагупты II на престол вступил его сын Кумарагупта (415—455 гг.), в правление которого не произошло каких-либо значительных событий. Он был приверженцем шиваизма. На его золотых монетах был изображен бог Картикейя (сын Шивы), восседающий на павлине, а на серебряные монеты вместо Гаруды стали наносить изображение павлина.

Мирная обстановка была нарушена вскоре после смерти Кумарагупты, и его преемнику Скандагупте пришлось вести упорную борьбу с гуннами-эфтали-тами, племена которых вторглись в Индию.

Сведений, которыми мы располагаем о Декане первых веков новой эры, еще меньше, чем о Северной Индии. В римской,литературе, как и в индийской эпиграфике и других памятниках того времени, имеются лишь отрывочные упоминания о существовавших здесь рабовладельческих царствах. Крупнейшими из них были Чера на юго-западе полуострова (ныне область народа малая ли), Пандья на крайнем юге, Чола на юго-восточном берегу, Андхра в восточной части Декана. В северо-западной части Декана было государство, во главе которого стояла династия скифских (сакских) правителей (махакшатрапов). Как и в Северной Индии, в государствах Декана наряду с рабовладельческим сохранялся также и первобытно1 общинный уклад.

Из археологических данных и литературных памятников известно лишь то, что в I—III вв. деканские царства имели довольно оживленные торговые связи с Римом. Наибольшее число римских монет найдено в приморских частях Декана, богатых пряностями, пользующихся большим спросом на Западе. Значительная часть внутреннего Декана была тогда покрыта густыми лесами. В них жили племена, у которых основным источником существования были охота

и разведение домашних животных. В тамильских произведениях говорится о том, что на юге Декана были районы, где жители занимались исключительно скотоводством и охотой.

Эти скотоводческие и охотничьи племена не отделялись глухой стеной от других частей страны. Между ними и земледельческими народами существовал обмен. У племен, у которых эти связи с рабовладельческим обществом были наиболее регулярны, экономическое развитие шло быстрее.

Основываясь на скудных литературных источниках, можно предполагать, что среди деканских племен выделялись аристократические роды и возрастала роль племенных вождей. Начинался бурный период межплеменных войн, военных союзов, покорения одних племен другими.

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО. РЕМЕСЛА. ТОРГОВЛЯ

Кушано-гуптский период был отмечен дальнейшим прогрессом в развитии сельского хозяйства, особенно земледелия. Расчищались новые земельные участки, осушались болота, роль земледельческого хозяйства постоянно возрастала. Государство старалось заинтересовать земледельцев в освоении необработанных земель, лесных массивов. Кто очищал лес и делал земельный участок пригодным для обработки, становился его собственником.

Самый древний земледельческий народ мира мог бы позавидовать столь разнообразным сельскохозяйственным культурам, которые выращивались народами Индии, накопившими в результате многих веков упорного труда огромный опыт. Они обогатили соседние страны рядом культур, в частности хлопком. Жители Индии выращивали пшеницу, ячмень, несколько сортов риса, проса, бобовых и масличных культур (сезама, горчицы), возделывали разнообразные огородные и садовые культуры, сахарный тростник, различные пряности (перец, имбирь и т. д.), хлопок, коноплю, лен, индиго и т. д. В этот период получает развитие садоводство, появляются новые сорта фруктов и овощей, например персики, груши, манго, апельсины, виноград, бананы. В ряде районов Индии, особенно в прибрежных, была распространена ценная культура кокосовой пальмы.

В источниках даются советы по охране фруктовых деревьев, их обработке специальными маслами и удобрениями. В шастрах приводятся подробные сведения о качестве почв и болезнях растений, о том, на каком расстоянии друг от друга следует садить фруктовые деревья.

Дальнейшее развитие получила техника земледельческих работ. Плуг становится основным орудием земледельцев, b «Законах ьрихаспати» говорится о железном лемехе для плуга определенной массы, а Амарасинха в своем словаре приводит подробное описание плуга. Широкое распространение получили железные земледельческие орудия. В Таксиле были обнаружены кетмени нового, более совершенного типа. Возможно, в этом сказалось зарубежное влияние, так как подобные образцы лопат были известны в странах, на которые оказывали влияние культурные традиции Рима. Кроме лопат таксильский материал представлен новыми формами серпа и мотыги.

В индийских источниках сохранились описания земледельческих работ. Хорошим земледельцем считался тот, кто обрабатывал почву для посадки по

2 и 3 раза. После сбора урожая в особых помещениях зерно отделяли от соломы, затем в специальной ступке его толкли, с помощью корзины просеивали, сушили и засыпали в амбары.

Народы Индии считались прекрасными скотоводами: у них были коровы и буйволы, верблюды и ослы, овцы и козы; в некоторых западных районах страны, а также в низовьях Инда были выведены местные породы лошадей. Наряду с разведением скота определенное значение в этот период придавалось рыболовству, охране лесов. Существовали специальные чиновники — надзиратели за лесом.

Высокого уровня достигло ремесленное производство. В Индии добывали железо, медь, золото, драгоценные и полудрагоценные камни, соль, развивались горнорудные промыслы и выплавка металлов. Своим искусством славились индийские металлисты и литейщики. До сих пор остается загадкой, каким образом в V в. им удалось сделать железную колонну (высотой более 7 м и массой свыше 6 т), которая, несмотря на влажный климат, не подверглась коррозии и ржавчине. В «Милинда-панхе» упоминаются в качестве особых ремесел работы по золоту, железу, свинцу, олову. Ремесленники каждой специальности работали отдельно друг от друга. Значительную группу составляли царские металлисты и оружейники. Контроль государства над этой прослойкой ремесленников был особенно строгим: Царь считался собственником всех полезных ископаемых, и право добычи металлов принадлежало ему.

Кроме того, особое внимание центральной власти привлекало производство оружия.

Большим разнообразием отличались изделия из железа. В рассматриваемый период можно проследить некоторое влияние греко-римских и среднеазиатских традиций в изготовлении оружия. Например, оружие в Таксиле и других северо-западных областях изготавливалось по саксонскому образцу. Но в целом металлисты следовали местным традициям. Железные и стальные изделия были очень высокого качества и активно экспортировались. Непревзойденным искусством отличались металлурги. Изделия ' ювелиров ценились далеко за пределами Индии.

Продолжало развиваться и производство стекла. Из него изготавливали посуду и украшения.

Процветало ткачество. На своих примитивных станках индийские ткачи создавали хлопчатобумажную ткань, которая была так тонка, что целое женское покрьюало (сари) легко прв&девалось сквозь обручальное кольцо. Во многих источниках упоминаются различные виды хлопчатобумажных и шелковых тканей, парчи, шерстяных одеял, ковров.

Ремесленное производство было рассчитано на удовлетворение потребностей преимущественно богатой части населения. Для них создавались прекрасные юведирные изделия и оружие, металлическая и глиняная посуда. Индийскими рабочими строились большие парусные многовесельные суда, которые были пригодны для далеких морских плаваний.

В кушано-гуптскую эпоху происходило дальнейшее развитие ремесленных организаций — шрени. Появляются такие формы объединения, как партнерство. Ремесленные объединения играли важную роль в экономической жизни, и государство старалось поставить их деятельность под свой контроль. Однако шастры требовали от царя уважать законы шрени и защищать их собственность. Самостоятельность шрени в этот период была столь значительной, что они могли сами заключать договоры с частными лицами и даже вступать в соглашения с центральной властью. Шрени получали под проценты деньги от индивидуальных заказчиков. Некоторые из

хпрени были весьма богаты и могли дарить буддийским монахам даже целые постройки. Шрени имели собственные печати и символы.

Были освоены многие необжитые районы, совершенствовался транспорт, улучшались торговые пути. Связи между отдельными областями стали более тесными. Хозяйственная специализация областей и зон делала необходимым постоянный обмен товарами. Очень интенсивно развивалось денежное обращение. При Гуптах государство обращало особое внимание на строительство дорог и коммуникаций. Однако общение между отдаленными районами в ту эпоху было все же очень ограниченным. Дороги не всегда были пригодны для длительных путешествий, торговцы сталкивались с различными трудностями.

В городах имелись специальные торговые кварталы и магазины. В «Милинда-панхе» описывается процветающий город Сагала (Шакала) — столица государства Менандра, где были специальные лавки по продаже бенаресских тканей, ювелирных изделий, парфюмерии и т. д.

Долина Ганга являлась главной зоной торговли, отсюда торговые пути шли в различные части страны. Основными торговыми центрами были Бхарукач-ха (греки называли его Баригазы) на западе, Патала (в греческих текстах — Паталене) в дельте Инда, Пушкалавати на северо-западе и Тамралипти (современный Тамлюк) на востоке. В «Перилле Эритрейского моря» упоминаются дороги, идущие из Пушкалавати на юг. В Восточной Индии славились своими товарами Варанаси, Каушамби, Паталипутра, на западе — Уджаяни.

В «Перипле» упоминается о плавании судов вдоль побережья Бенгальского залива на юг, а «Милинда-панха» говорит о судовладельцах, посещавших Синд, Бенгалию и Корамандельское побережье. С севера привозили шерстяные ткани, с юга — драгоценные камни и специи, с востока — металлы и шелка, с запада — ткани и лошадей. Синд и Арахосия славились своими лошадьми.

Продажа некоторых товаров находилась под строгим контролем государства. Существовала и монополия царя на торговлю определенными товарами.

В «Законах Ману»» говорится о том, что царь может конфисковать все имущество купца, вывозящего товары, торговля которыми является монополией царя. Конкуренция существовала как между торговцами, так и между торговыми объединениями.

Особенно быстро развивалась внешняя торговля, особенно морская. Этому способствовали тесные контакты кушанских и гуптских правителей с зарубежными странами. Древние индийцы были искусными мореплавателями и умели использовать муссоны задолго до того, как в середине I в. их открыл греческий мореход Гиппал. Индийцы торговали с Аравией, Средиземноморьем. Их суда доходили до Африки. Очень активными были связи со странами Юго-Восточной Азии и Цейлоном.

Большую роль в восточной торговле играл Рим, который вывозил многие товары из Индии и создавал свои фактории здесь. Особую известность получила римская фактория в Арикамеду, где впоследствии были обнаружены римские монеты, амфоры, стекло. Рим имел особую заинтересованность в индийских товарах.

За тонкими индийскими тканями, ювелирными изделиями и благовониями, за пряностями и индиговой краской, за изделиями из слоновой кости, редкостными зверями и птицами плыли корабли из Африки и различных районов Азии. Основными портами в Аравийском море, через которое велась внешняя морская торговля Северной Индии, были города Тамралипти (в устье Ганга), Броч и Камбей. Из этих же портов отправлялись в далекое плавание и индийские купцы, которые в Индокитае и на островах Малайского архипелага создавали торговые колонии. Иностранные купцы, прибывавшие в Индию морскими и сухопутными дорогами, обменивали на местные товары редкостные изделия своих стран, а больше всего золото и серебро, которые оседали здесь в виде сокровищ.

Кроме морских путей для торговли продолжали использоваться и караванные, которые проходили через нынешний Афганистан.

В некоторых источниках говорится о вывозе индийских рабынь, обученных музыке и танцам.

Индия импортировала некоторые товары, поступавшие с Запада преимущественно через морской порт Баригазы: вино, папирус, ладан, некоторые металлы, злаки (сезам), масла, мед.

В торговле, как и в ремесле, существовали объединения, которые тоже назывались шрени.

Правители Индии стремились захватить в свои руки важнейшие торговые пути, через которые издавна велась торговля с западными странами, о чем свидетельствуют завоевательные походы Чандрагупты II. Найденные в Индии монеты указывают на то, что уже в те времена существовали торговые связи с Византией. Индия стремилась усилить торговые, дипломатические и культурные отношения с Китаем; здесь в самом начале V в. побывал знаменитый китайский путешественник — буддийский монах Фа Сянь. Сохранилось описание его путешествия, которое служит важным источником по истории Индии.

ЗАРОЖДЕНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ ФЕОДАЛИЗМА

Главная особенность социальной организации индийского общества в период средневековья — кастовый строй. Еще в древности сложилось деление общества на четыре варны (сословия): брахманы (жрецы), кшатрии (воины), вайшьи (земледельцы-общинники) и шудры (эта варна возникла позже других и включала в себя различные категории зависимого населения, вплоть до рабов). Уже в гуптский период и даже раньше наблюдались значительные изменения в сословном делении. Если ранее положение человека в обществе зависело от его происхождения, то теперь все большее значение приобретал имущественный статус. Многие брахманские и кшат-рийские роды разорялись. Среди вайшьев шел процесс расслоения. Положение шудров несколько Улучшилось.

Традиционное сословное (варновое) деление общества теряло свое прежнее значение. Каждая варна стала делиться на множество каст (по-индийски «джати»). Происхождение многих из них связано с процессом разделения труда и специализацией. Другие касты были по существу племенами, включенными в кастовую систему и получившими определенную социальную функцию. Касты существовали как отдельный институт, однако варны служили как бы ступенями классификации каст по социальному уровню. В раннее средневековье эта классификация не была столь жесткой, как в более позднее время. В ряде случаев касты меняли свои традиционные профессии и даже социальный статус.

В процессе формирования феодальных отношений изменялся социальный характер старых варн. Среди брахманов теперь появились землевладельцы, чиновники, военачальники. В состав кшатриев включались раджпуты, которые были не только воинами, но и землевладельцами. Сами раджпуты по традиции считали зазорным прикасаться к плугу и обработку земли поручали зависимым лицами (джатам).

На юге страны военно-земледельческие касты формировались,из шудр. Вайшьями становились купцы и богатые ремесленники.

Начиная с гуптского периода развивались особые касты, стоящие вне варновой системы,— неприкасаемые, которые занимали самое низкое социальное положение и выполняли грязную, иногда считавшуюся позорной, работу (мусорщики, уборщики на кладбищах, мясники и т. п.). К ним были отнесены и некоторые отсталые племена.

На определенном уровне экономического развития профессиональные касты играли положительную роль, так как, будучи наследственными организациями, помогали накоплению производственного опыта. Они являлись, по сути дела, своеобразной формой общественного разделения труда. Однако в дальнейшем касты превратились в тормоз общественного развития, поскольку чрезмерно суровая регламентация и разобщенность групп производителей сковывали инициативу и мешали дальнейшему усовершенствованию производства. Касты изолировали людей друг от друга. Население городов и даже небольших деревень делилось на различные обособленные группы, уи?е своим происхождением привязанные к определенному роду занятий. Совершенно исключался переход из одной касты в другую, равно

как и браки между представителями разных каст.

Кастовая система в целом соответствовала классовому делению общества. Она сглаживала социальные конфликты, утверждая взаимную необходимость каст друг для друга и неизбежность, «святость» неравенства. Все это способствовало замедлению социально-экономического развития Индии.

Другой особенностью социальной структуры индийского общества являлось длительное сохранение замкнутых крестьянских общин, которые в дальнейшем развивались под влиянием феодальных отношений. В раннее средневековье общины играли значительную политическую роль. На севере Индии они включали несколько деревень, а на юге отдельные общины иногда объединяли целые области. Общины вели ирригационные работы, организовывали необходимую взаимопомощь и оборону деревень. Постановления общин нередко высекались на каменных плитах, вмурованных в стены храмов.

Феодал в дела общины не вмешивался, он выступал лишь как получатель феодальной ренты с территории, занятой ею.

Община базировалась на индивидуальном крестьянском хозяйстве. Общинник владел своим участком земли, передавая его по наследству, мог продавать и покупать землю, хотя община и сохраняла право контроля за отчуждением земли. Земля была обложена поземельным налогом в пользу государства. В деревне кроме полноправных общинников были и неполноправные земледельцы, которых, однако, в раннее средневековье было немного.

Большую, роль в общине играли общинный совет и деревенский староста. Отдельные представители этой категории сельского населения фактически превратились в феодалов.

Сельская община выполняла определенные организационные функции и использовалась государственной властью в качестве административной фискальной единицы.

Достигнутый уровень производительных сил Делал все менее и менее выгодным применение рабского труда. Надвигался кризис рабовладельческих отношений. В Индии зарождались элементы феодализма.

Продолжается дальнейший процесс развития частного землевладения. В шастрах большое внимание уделяется правам частного собственника и мерам по их защите. За незаконный захват чужой земли был установлен крупный штраф. В течение многих десятилетий за собственником земли сохранялось право на землю независимо от того, обрабатывал ли он ее сам или сдавал в аренду временным владельцам. В эпоху Гуптов появляются специальные грамоты, регистрирующие покупку и продажу земли.

Государство по-прежнему старалось держать под своим контролем земельный фонд, а община — затормозить развитие частного землевладения, но процесс сосредоточения земли в частных руках неуклонно прогрессировал.

В первые века нашей эры увеличивается число пожалований частным лицам, и постепенно меняется их характер. В предшествующий период пожалования касалось лишь право пользования землей без каких-либо прав над крестьянами. Если многие пожалования раньше были временными — на срок исполнения служебных обязанностей, то теперь они все чаще приобретают наследственный характер. Это укрепляло права частных владельцев и делало их достаточно независимыми от центральной власти. Некоторые виды пожалований все чаще становились вечными, и в грамотах, где они фиксировались, указывалось, что земля передается навсегда, «пока светят солнце и луна».

Давая во временное владение земельные участки, государство постепенно начинало предоставлять и определенные льготы владельцу, так называемые иммунитетные права.

Затем к владельцам переходят и некоторые функции по управлению этими участками и прикрепленными к земле людьми. Они начинают осуществлять судебные функции, царь освобождает их от необходимости принимать на своих землях царских чиновников, что всегда считалось обязательным. Широкое распространение эта практика получила после V в., когда цари стали передавать уже почти все фискальные, административные и судебные функции частным владельцам. Передавалось даже право на рудники, традиционно считавшиеся царской монополией.

Передача государством некоторых своих публичных функций частным лицам оформлялась специальными грамотами, текст которых фиксировался на медных пластинках, получаемых новым владельцем. Такая практика все больше превращала временных землевладельцев в наследственных феодалов и приводила к тому, что крестьяне постепенно подпадали под их власть. Конечно, этот процесс протекал постепенно, и государство еще долго сохраняло многие из своих функций по управлению сельскими областями.

Показатель новых явлений в развитии общественных отношений в первые века нацией эры — широкое развитие аренды. Арендаторы, часто лишенные средств и орудий производства, попадали в зависимость от земельных собственников.

В древнеиндийских источниках множество свидетельств о «дарении деревень», что означало передачу царем права на сбор налогов в этих деревнях. Земля при этом не передавалась, но менялось лицо, которому крестьяне платили налоги. Постепенно свободные общинники стали зависимыми от частного лица, которое стремилось увеличить свои права на землю. Такие дарения заменяли чиновникам денежное жалованье.

Существенные изменения происходили в положении непосредственных производителей — рабов, свободных общинников и наемных работников. Прослеживается явная тенденция ограничить превращение временных рабов в пожизненных. Фиксируются обязанности хозяев, за нарушение которых на рабовладельца накладывался даже штраф.

В этот период особенно остро встал вопрос об отпуске рабов на волю. Условия освобождения рабов, особенно временных, были значительно облегчены. «Законы Нарады» подробно описывают обряд освобождения. Хозяин разбивал сосуд с водой, окроплял голову раба и объявлял его свободным. Раб, который попадал в рабство из-за нужды (голода), должен быть освобожден, если он отказывался от питания. Если человек становился рабом за долги, то после выплаты суммы долга с процентами ему Должны были вернуть свободу.

В этот период выдвигалось требование запретить обращение в рабство так называемых ариев, т. е. свободного населения страны. Это отражено в знаменитом трактате «Артхашастра» («Наука о политике», или «Руководство для практической жизни»). Здесь же устанавливались условия, при которых раб мог претендовать на освобождение. С течением времени рабовладельцы стали все чаще наделять своих рабов небольшими участками земли. Такие рабы обязаны были уплачивать оброк и нести всякого рода повинности. Практиковалась сдача земли в аренду при условии выплаты доли урожая.

Этот период характеризуется важными экономическими изменениями внутри сельских общин. Рост производительных сил способствовал распаду совместного хозяйства большой семьи на мелкие хозяйства индивидуальных семейств. В законах оговаривалось, что при разделе имущества все нажитое членами семьи самостоятельно, будь то отец или сын, является личным достоянием каждого из них и не входит в раздел. Старшему сыну выделялась большая доля наследства, чем прочим сыновьям.

Разделение общин на индивидуальные семьи и дробление хозяйств способствовало развитию имущественного неравенства: некоторые семейства беднели и вынуждены были идти в долговую кабалу. В законах упоминаются люди, которые стали рабами из-за материальной нужды, а именно: даса (рабы), «заложившие себя», «отрабатывающие долг», «отдавшие себя на срок», «имеющие питание во время голода» и «обязанные отработать то, что ими было съедено». Именно эти обедневшие свободные общинники и стали необходимой рабочей силой для крупных землевладельцев.

Некоторые разоряющиеся общинники шли в кабалу к состоятельным членам своей же общины, при этом наиболее зажиточные из них могли осваивать общинные пустоши и создавать на них более крупные хозяйства.

Противоречия внутри индийского общества, возникшие с появлением в нем нового слоя, строившего свое хозяйство уже не на рабовладельческой, а на феодальной основе, привели к ослаблению державы Гуптов и сделали ее неспособной устоять перед натиском кочевников-эфталитов.

Этот союз племен, ранее обитавших в Центральной и Средней Азии, особенно усилился в V в. и стал грозным соперником Сасанидского Ирана и последних правителей Кушанской династии. Эфталитам вначале удалось победить разрозненных царьков, правивших в западных областях некогда могущественной Кушанской империи, а затем одержать внушительные победы над правителями Сасанидского Ирана. Затем они вторглись в Северо-Западную Индию и захватили Гандхару. В этот период произошло первое столкновение Гуптов с гуннами-эфта литами.

Война принесла Гуптам финансовые затруднения. Они вынуждены были уменьшить содержание золота в своих монетах, а также сократить количество вариантов выпускаемых монет.

При преемнике Скандагупты произошли сильные сепаратистские волнения, и отдаленные провинции стали добиваться независимости от центральной власти. Так, при царе Будхагупте наместник Катхи-авара вместо титула «сенапат» (военачальник) принял титул «махараджа» (великий царь), в этот период не столь уж высокий, и, хотя он все еще формально подчинялся Гуптам, фактически превратился в самостоятельного правителя. Цари Южной Косалы и района Нарбады тоже только формально признавали верховенство Гуптов. Единство империи было нарушено.

Кочевые племена эфталитов в начале V в. создали обширное государство. После этого они стали появляться в долине реки Кабул и у Сулеймановых гор, откуда делали попытки проникнуть на восток — в долины рек Ганг и Джамна и на юг — к Синду, Катхиавару и Мальве. В 490 г. вождем эфталитов стал Торомана, который овладел Гандхарой — областью на северо-западе Индии. Местные правители вступили в союз с ним, что позволило эфтали-там уже в 500 г. овладеть Джамна-Гангской долиной, долиной реки Инд (нынешним Раджастханом), Частью Центральной Индии (включая Мальву) и территорией, которая соответствует нынешней Гуджарат и Катхиавар.

Сын Тороманы — Михиракула после смерти отца (515 г.) столицей державы избрал Сакалу (Шакалу, ныне Сиалкот) на севере Пенджаба.

История Кашмира, написанная индийским историком Кальханой в XII в., повествует об этих событиях: «Потом, когда земля была наводнена ордами млеччхов (варваров)... стал царем его (Тороманы) сын Михиракула, чьи жестокие деяния сделали его подобным богу разрушения... О его приближении становилось известным бегущему от него населению по коршунам, воронам и другим подобным им птицам, жаждущим упиться кровью тех, которые были убиты его воинами».

Это вторжение усилило экономический упадок Северной Индии, многие индийские города лежали в развалинах, население было ограблено и перебито. Власть захватчиков оказалась непрочной. Гупты, сохранившие за собой Магадху и правившие ею как данники Михиракулы, около 528 г. нанесли ему поражение. Он сумел удержать в своих руках только Кашмир и Северо-Западную Индию, а после его смерти (около 540 г.) эфгалитское государство перестало существовать и в этой части Индии.

ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ ИМПЕРИИ ГУПТОВ ПОСЛЕ ЕЕ РАСПАДА

После распада империи Гуптов, а затем и гуннского государства Михиракулы Северная Индия была раздроблена на множество мелких княжеств.

В конце V в. на северо-западе Индии начало усиливаться княжество Тханесар, во главе которого стоял род Вардханов. Тханесарские князья с успехом защищали свою страну от полукочевых племен Западного Пенджаба и подчиняли мелкие феодальные княжества. В 606 г. эти вассалы Вардханов подняли восстание.

В то время на тханесарский престол вступил Харшавардхана (606—647 гг.). Собрав сильную армию, он двинулся в поход против непокорных вассалов и разбил их. В течение нескольких лет он подчинил княжества Северной Индии. Харша создал обширное государство, простиравшееся по долине Ганга от границ Восточного Пенджаба до Бенгальского залива, и перенес свою столицу в город Канаудж.

В 620 г. Харша предпринял поход в Декан, однако потерпел поражение.

Империя, созданная Харшей, была весьма непрочной и существовала исключительно благодаря огромной военной силе канауджского князя. В покоренных им княжествах Северной Индии фактически сохранилась власть прежних князей. Зависимость князей от Харши выражалась лишь в том, что они платили ему дань, являлись к его двору, когда он требовал их к себе, участвовали в его походах и в залог верности посылали жить при дворе членов своей семьи.

Дарственные грамоты Харши свидетельствуют о том, что он присвоил себе право распоряжаться землей покоренных княжеств, как ее верховный собственник. Для сбора дани с феодалов Харша разделил обширную державу на области и посадил там своих наместников.

Харша имел штат придворных сановников, которым давал за службу земельные владения.

По словам писателя Баны, современника Харши, княжеский двор отличался большой пышностью. На содержание гарема и придворной челяди тратились немалые средства из государственной казны. Еще больше расходов требовало содержание наемной армии. По сведениям Сюан Цзана, в армии Харши кроме пехоты и колесниц было 100 тысяч кавалеристов, 80 тысяч боевых слонов. Часть этой армии состояла из профессиональных воинов, которых не распускали и в мирное время. Они постоянно находились в княжеской столице.

Феодальный суд в государстве Харши отличался чрезвычайной суровостью. Нарушителей законов подвергали смертной казни, пыткам, отрубали им Уши, носы, руки, бросали в темницы, где они умирали медленной смертью. Вскоре после смерти Харши созданная им держава распалась.

В начале VIII в. произошло вторжение арабов в Синд. Результатом этого вторжения было возникно-/

вение двух эмиратов: одного со столицей в городе Мансура на юге, другого — со столицей в городе Мультане на севере Синда. На территории Бенгалии после длительной борьбы воцарился род Палов, принадлежавший к варне шудров.

В Северной Индии возник ряд княжеств, во главе которых стояли князья из военно-аристократических раджпутских кланов. Как предполагают историки, это были военно-аристократические роды, выделившиеся из племен, которые пришли с гуннами-эфталитами в V в. и расселились в западной части Северной Индии. Одним из них было племя гуджа-ров.

Осев в Индии, пришельцы переняли язык коренного населения, его культуру, религию и составили особую касту раджпутов (главы раджпутских родов создали себе генеалогии, выводившие их происхождение от мифических героев древней Индии, а некоторые — от священного жертвенного огня. Все они претендовали на место в обществе, которое древние брахманские законы отводили Варне кшатриев). Члены раджпутских кланов считали единственным достойным занятием военное дело и презирали мирный труд пахаря и ремесленника. Раджпут, взявшийся за плуг, бесчестил себя в глазах сородичей.

В VIII в. среди небольших княжеств, возникших на территории нынешнего Раджастхана, начало усиливаться княжество во главе с раджпутским родом Пратихаров из племени гуджаров. В начале IX в. Пратихары вторглись в долину Джамны и овладели Канауджем, а затем распространили свою власть на всю область Джамна-Гангского двуречья. В своей экспансии на восток Пратихары столкнулись с Палами, правившими Бенгалией. Начавшаяся между ними длительная война, в которую не раз вмешивались князья Декана, несла разорение общинникам.

В Северной Индии все прочнее укреплялись власть и мощь феодалов, получавших от своих князей патта (грамоты) на владение захваченными землями. Между феодалами шла непрерывная борьба за расширение своих владений. Наиболее могущественные из них поднимались против своих сюзеренов, превращаясь в независимых князей.

Во главе североиндийских княжеств стояли государи (махараджи), которые возглавляли вооруженные силы и представляли высшую административную и судебную власть. Каждое княжество было разделено на области и округа, куда назначались наместники махараджи. При государе имелся штат придворных сановников, составлявших его совет. Это были княжеские слуги, среди которых можно было встретить рабов, заслуживших особое доверие государя. Отдельным сановникам поручалось руководство соответствующими ведомствами, из которых самыми важными были финансовые, занимавшиеся сбором дани, земельного налога, пошлин, военное ведомство, обеспечивавшее формирование и снабжение княжеского войска. Функции этих княжеских сановников еще не были специализированы, и в любую минуту государь мог дать им любые поручения, начиная с чисто семейных дел князя и кончая руководством военным походом. Однако свою власть князья реально могли осуществлять только в пределах собственных владений. Крупные вассалы осуществляли в принадлежавших им владениях сеньориальные права, не считаясь с волей махараджи, и ограничивались лишь уплатой ему фиксированной дани.

В Декане в начале раннего средневековья возникло много небольших феодальных княжеств. Наиболее крупную роль в политической жизни этого периода играли княжества Паллавов со столицей в Канчи и княжество Чалукьев со столицей в Ватапи (ныне Бадами). В результате успешных войн Па л лавы объединили под своей властью почти всю территорию, ныне населенную народами тамили, а чалукьи при Пулакешине II завоевали область, где сейчас живут народы маратхи, телугу и частично каннара.

Чалукьи держали в своих руках почти все западное побережье Декана, где находились основные порты, через которые Индия вела морскую торговлю с Западом. Существует предположение, что на одной из картин, покрывающих стены пещерной вихары в Аджанте, изображен прием Пулакешином II послов из Ирана.

Об истории государства Чалукьев, так же как и Паллавов, известно почти исключительно по генеалогиям князей, записанным в дарственных документах, и некоторым средневековым произведениям, в которых прославляли военные деяния паллавских и чалукийских правителей. В этих пока немногочисленных документах сообщается, что, начиная с VII в., между Паллавами и Чалукьями шла почти непрерывная война, разорительная для обоих государств. Армии, вторгаясь на территории противника, уничтожали на своем пути села и города. Разоренные общинники после ухода неприятеля становились легкой добычей феодалов, которые захватывали их земли и превращали до этого свободных земледельцев в феодально зависимых крестьян. Многие общинники бежали из районов, охваченных войной, и оседали на землях светских и духовных феодалов, где становились зависимыми арендаторами, или же находили приют в чужих общинах, составляя в них неполноправную прослойку.

Многие паллавские и чалукийские феодалы, укрепив во время войн свое положение, начали выступать против своих сюзеренов, и это еще более усиливало феодальную усобицу. В борьбе с ними сначала Чалукьи, а потом и Паллавы потерпели поражение.

ПЛЕМЕНА,

НЕ ВХОДИВШИЕ В СОСТАВ ИМПЕРИИ ГУПТОВ

Народы, жившие в речных долинах и использовавшие преимущества, которые им давала природа, шли все дальше по пути прогресса. Племена, населявшие другие области, отставали в своем экономическом развитии. Рядом с могучей державой Гуптов находилась территория, населенная племенами, которые сохраняли первобытнообщинный строй. Эта территория охватывала полупустынные области Белуджистана, Синда, Северного Гуджарата и Раджастхана, Покрытые густыми лесами пригималайские районы и Ассан, значительную часть Бенгалии (Бенгала), весь Центральноиндийский горный район, большую часть Деканского плато и крайнего юга Индии.

Исторических памятников, описывающих жизнь этих племен, нет, поэтому можно предполагать, что скотоводство и охота вплоть до нашей эры все еще продолжали оставаться у них основным источником существования. Подсечное земледелие и огородничество играли лишь вспомогательную роль. Многие из этих племен, по-видимому, были объединены в военные союзы, которые нападали на соседние государства, а иногда и уничтожали их. В III или IV в. паллавы (кадавары, «лесные жители») или кадуветту («очищающие леса») вторглись в древнее царство Чола и на севере его создали государство, просуществовавшее до IX в. Феодальные княжества возникали и на остальной территории Декана: наиболее известными были княжества Чалукья со столицей Ватапи в южной части нынешнего штата Бомбей, Гангаваду в нынешнем Мийсуре и Пандья на крайнем юге Декана.

В древней литературе об этих племенах упоминается как о млеччхах, или «варварах», говорящих на «варварских языках», не верящих в богов, поклоняющихся демонам и не почитающих брахманов.

ФИЛОСОФИЯ И РЕЛИГИЯ

В истории буддизма очень рано наметились различные течения и школы. Уже первые соборы выявили разное толкование многих положений буддийской доктрины. Постепенно оформились два основных направления — стхавиравадины (последователи учения старейших) и махасангхики (сторонники большой общины, которая выступала за более либеральные правила). Последнее направление являлось основой учения махаяны (большая колесница, широкий путь), последователи которого стали отличать себя от хинаяны (малая колесница, узкий путь).

Один из основателей махаянской школы — Асан-га отмечал ограниченность учения хинаяны. В хинаяне каждый должен был думать о личном спасении, достижении индивидуального просветления и нирваны; махаяна же заявляла о сострадании и помощи Всем живым существам, независимо от их личных качеств. Махаянисты рассматривали свое учение как Возрождение подлинного учения Будды, которое хи-

наянисты будто бы убивали своим эгоизмом и индивидуализмом. Поэтому они называли свое учение «широким путем», подчеркивая широту трактовки идеи спасения и широкий охват приверженцев буддийского учения.

Отличались также трактовка образа основателя учения Будды и самого понятия «будда». Если в хинаяне Будда был реальным историческим лицом,

указывающим верующим пути и способы спасения, то в махаяне он рассматривался как всевышнее абсолютное существо, как первооснова всего микрокосмоса, приобретая тем самым особое метафизическое и религиозное содержание. Каждое живое существо потенциально может стать Буддой, потому что в нем содержится определенная частица сущности Будды (буддхата). Это состояние Будды наполняет все сущее и выступает в «трех телах» — трех сторонах единого Будды: дхармакая (тело дхармы) — божественное появление среди сверхъестественных существ; нирманакая (тело преобразования); рупакая (тело облика), когда Будда появляется в облике человека. Махаянисты признавали существование нескольких будд, в том числе и Гаутаму. Своим проявлением в «трех телах» Будда спасает всех в космическом, божественном и земном мирах.

В махаяне будды и бодхисаттвы становятся объектом почитания. Особое значение приобретают ритуал и обрядность. В буддийском искусстве появляется изображение Будды в облике высшего существа.

Несмотря на распространение и развитие хинаян-ских и махаянских философских школ, буддизм утрачивает свое влияние и приходит в упадок.

Упадок буддизма совпал с другим важнейшим событием в истории индийской религии и культуры — возрождением индуизма, хотя многие черты этого учения и культа никогда не исчезали. Исключительная легкость, с которой индуистская традиция впитывала отдельные местные культы, философия, допускавшая одновременное существование многочисленных интерпретаций в виде фактически независимых друг от друга школ, сохранение и развитие традиционных социальных институтов страны (это касается в первую очередь защиты кастовой системы) — все это в конечном итоге сделало индуизм, своеобразный религиозный синтез, более приемлемым для различных слоев населения.

Индуизм оказывал все большее влияние йа буддизм. В буддийских монастырях появляются даже изображения индуистских божеств. Будда был объявлен одним из воплощений бога Вишну. К VIII в. индуизм окончательно ассимилирует все собственно индийские направления махаяны.

Ритуал индуизма сложился в раннем средневековье и сохранился в ортодоксальной брахманской среде до наших дней почти без изменения. Индуизм просто заменил древнейших богов новыми божествами общеиндийской религиозной системы.

Старая религия не знала культовых сооружений. Почти неизвестен ей был и скульптурно выполненный материальный образ божества.. На новой стадии индийская религия проявилась прежде всего в иных формах богопочитания: храм воспринимался как «дом божеств»; деятельность жрецов превратилась в постоянное оказание услуг своему «господину»; статуя олицетворяла личное присутствие бога. Каждое утро ее торжественно омывали, опрыскивали благовонными жидкостями, выносили на улицы города, чтобы бог мог насладиться видом своих приверженцев. Затем статую снова вносили в храм, где божество веселили музыкой и изысканными танцами, выполнявшимися обычно профессиональными танцовщицами.

Следующая эпоха в развитии индийской мысли характеризуется уже становлением самостоятельных философских школ.

Философия, связанная С индуизмом, делится по традиции на 6 даршан (систем). Общей чертой, определившей их религиозную принадлежность, является признание авторитета Вед, закона Кармы и веры в «конечное (мистическое) освобождение» как в главную цель существования человека.

С точки зрения оригинальности эти системы весьма неравноценны. Список открывает ньяя — собрание логических правил и наставлений в области техники доказательств и полемики; собственно философские обращения здесь почти отсутствуют. Вклад этой системы в создание и развитие логики как отдельной области знания был весьма значительным. Она оказала благотворное влияние на индийскую науку в целом. За ньяей следует вайшешика, близкая ей, но впитавшая одновременно и некоторые материалистические представления. Основа этой школы — безбрежный атомизм, когда вещи распадаются на отдельные неделимые частицы (ану), а комбинации их порождают все многообразие окружающей нас природы. Из этого делается вывод, что целью сущест


во


ва, познавщргп

бождение от ХаРактер реальности, является осво-НИМ объект ПеНеР°жДений и привязанности к внеш-нение нат М‘ несколько противоречивое соеди-любопьп' ^ЛИЗМа и мистицизма представляет собой пия ли Ь1и Щ>имер ассимилирования наивно-мате-риалистической системы и идеалистической традиции.

Материализм в истории индийского мышления занимал особое место и играл значительную роль. Почву создавала сама древнеиндийская мысль, во многом тяготевшая к естественнонаучному объяснению явлений природы. Материализм, черпавший свое вдохновение из наиболее существенных источников архаического мировоззрения, имел в соперничестве с идеализмом даже некоторое принципиальное преимущество* так как идеализм вынужден был с откровенной тенденциозностью интерпретировать древнейшие тексты.

Источники сохранили названия отдельных материалистических школ. Самыми влиятельными среди них были чарваки и локаятики (этимология названий не вполне ясна). В древности влияние этих школ вынуждены были признать представители всех основных религиозных течений страны. Хотя в средние века роль материалистических щкол в культурной жизни, постепенно падает, след, оставленный этой традицией в развитии индийской мысли, был весьма значительным.

Материалистическая традиция и представители материалистических школ существовали вплоть до позднего средневековья.

КУЛЬТУРА

Влияние индийской культуры распространялось на Центральную Азию, Индокитай, Индонезию. И это не случайно, так как в империи Гуптов она достигла высокого уровня. Успешно развивались такие виды искусства, как архитектура, скульптура и живопись. Некоторые из памятников этого периода сохранились До нашего времени.

В кушано-гуптский период в новую фазу развития вступает как светская, так и религиозная архитектура. Уже на рубеже нашей эры был создан великолепный пещерный комплекс в Карли (недалеко от Бомбея). Главный храм — чайтья, крупнейший пещерный храм в Индии, имел около 38 м в длину, более 14 м в ширину и почти 14 м в высоту. В зале два ряда колонн, ступа и множество различных каменных скульптур. Свет попадал внутрь через особые отверстия с деревянными решетками. По фасаду располагалось большое количество рельефов, кроме фигур Будды были статуи донаторов. Весь огромный комплекс сделан в монолите скалы и поражает своей величественностью.

Наиболее ярким образцом традиции пещернрй архитектуры являются знаменитые пещерные храмы Эллоры и Аджанты, высеченные в массиве монолитных скал и богато украшенные скульптурными изображениями. На стенах Аджантского храма сохранились остатки стенописи, запечатлевшей разнообразные картины из жизни индийцев. По технике выполнения это не фрески в точном смысле этого слова. Живопись покрывала стены и потолки 29 пещер. Сюжеты очень разнообразны: сцены из жизни Будды, иллюстрации к джатакам, портреты Будды, фигуры якшинь, различные узоры. Прекрасно передана природа, различные моменты обыденной жизни, придворные сцены. Эти храмы были созданы в исключительно сложных условиях при искусственном освещении.

Большинство памятников религиозной и светской архитектуры было выполнено из дерева, и поэтому они до нас не дошли. Но все каменные сооружения свидетельствуют о высоком уровне архитектуры. Один из древнейших наземных храмов находится в Санчи и датируется V в. Колонны портика несут капители с фигурами львов, сходные со знаменитой львиной капителью на колонне Ашоки. Храм в Санчи был создан на основе лучших традиций индийской архитектуры.

Еще более ранним временем (IV в.) датируется небольшой буддийский храм в Наладе, основание которого сохранилось до настоящего времени. В На-ладе, огромном университетском комплексе, где училось более 10 тысяч студентов, были многочислен' ные постройки культового и жилого назначения;

В IV- в. началось строительство буддийского храма в Бодх-Гае. Высота основной башни достигала 55 м. Это один из самых высоких буддийских храмов Азии. Крупные буддийские монастыри были и в Северо-Западной Индии. В Таксиле уже во II в. начали возводить монастырь Джармараджику, а к V в. это был целый комплекс, состоящий из помещений и построек.

В ту эпоху сложилось несколько направлений в изобразительном искусстве и прежде всего в скульптуре. В Средней Азии процветала местная бактрий-ская школа, в произведениях которой были сильны светские черты, в Северо-Западной Индии — ганда-харская школа, в долине Ганга — мадхурская, а на юге, в Андхре — школа Амаравати.

В гандахарской скульптуре прослеживаются различные влияния — греко-римское, среднеазиатское; очень сильна буддийская струя.

Своеобразием и самобытностью отличалась мадхурская школа, где наряду с буддийской значительное место занимала светская скульптура — фигуры кушанских правителей и мирян — богатых донаторов. Здесь целая портретная галерея.

В Амаравати скульптура как бы дополняет буддийскую ступу, построенную во II в. Она посвящена в основном жизни Будды, но весь колорит чисто местный, передающий специфику художественных канонов этой школы. Чувствуется и влияние художественных традиций Севера.

В связи с упадком буддизма несколько видоизменяются каноны буддийской скульптуры, образ Будды становится явно схематичным. Он приобретает единые канонические и стилистические черты, и его скульптурные изображения, обнаруженные в различных частях страны, становятся схожими друг с другом (характерны статуи Будды V в. из Сутанганджа (Бенгалия) и Саранатха (близ Бенареса)).

Период империи Гуптов дал крупнейших представителей классической санскритской литературы, одним из которых является Калидаса — поэт и драматург, живший в конце IV — первой половине V в. Его стихи и драмы — высшее достижение санскритской литературы. Перу Калидасы принадлежит , значительное количество сочинений: «Шакунтала»

(«Узнанная по перстню Шакунтала»), «Малявикагни-митра» («Малявика и Агнимитра»), «Викраморваши» («Мужество Урваши»), поэма «Мегхадута» («Облако-вестник»), две эпические поэмы «Кумарасамбха-ва» («Рождение Кумары») и «Рагхувамша» («Род Рагху»).

В основе всех произведений Калидасы — человек с его переживаниями, мирскими заботами, радостями и печалями. Это уже значительный шаг вперед по сравнению с Ашвагхошей, создавшим идеализированный образ Будды и его верных учеников. Многие из героев Калидасы — цари. Поэт не только прославляет их подвиги, но и осуждает их неблагородные поступки. Не порывая с предшествующей традицией, Калидаса во многих отношениях выступил как новатор. И в драмах, и в поэмах сюжет отличается драматизмом, а описание природы и человеческих переживаний — особой лиричностью и гуманизмом.

К началу II в. относится творчество Ашвагхоши — замечательного писателя и драматурга, одного из создателей буддийской санскритской литературы и крупного философа. Сохранились следующие его поэмы на санскрите: «Буддхачарита» («Жизнеописание Будды»), «Сундрананда» («Сундари и Нанда»), драма «Шарипутрапракарана». («Драма об обращении в буддизм Шарипутры»). Хотя эти произведения посвящены чисто буддийской тематике и пропагандируют учение Будды, они высокопоэтичны и художественны. Ашвагхоша следует эпической традиции и рисует жизнь, полную драматизма и душевных переживаний.

Литературным языком был санскрит. Сборники народных занимательных рассказов, сказок и басен: «Джатака» («Новорожденное дитя»), «Хитопадеша» («Добрый совет») и «Панчатантра» («Пятикнижие») — дошли до нас в переводе на санскрит и язык пали. К этому времени относится появление первых памятников южноиндийской литературы на тамильском языке.'Одним из самых известных произведений раннего этапа тамильской литературы был «Курал» — сборник изречений. «Курал» основывался на фольклорном материале и уже в древности был очень популярен.

К этому же периоду относят окончательную педакцию более древних сводов брахманских законов и составление новых. Первыми веками нашей эры датируются некоторые драхмашастры (своды законов), такие как «Законы Яджнавалкьи», «Законы Нарады».

Развивались и достигли высокого уровня точные науки: математика, астрономия, медицина, химия.

В 476 г. родился величайший индийский математик и астроном Арьябхатта, который дал наиболее точное определение числа «пи» (3,1416). Он первым в Индии утверждал, что Земля-—шар, вращающийся вокруг собственной оси; он употреблял десятичную систему обозначения цифр, принятую ныне повсюду. В это время была уже известна теорема, известная нам как теорема Пифагора. Арьябхатта предложил оригинальное решение линейного уравнения с двумя неизвестншли, которое близко современным методам. Школе Арьябхатты были известны синус и косинус.

Брахмагупта за много столетий до Ньютона полагал, что падение предметов происходит по причине земного притяжения.

Любопытные материалы по астрономии, географии, минералогии содержатся в сочинении Варахами-хиры «Брихатсамхита». Для минералогии нужны были знания законов химии, и древние индийцы славились плавкой стали, умением приготовить стойкие краски, различные лекарства. Начали применять ртуть.

Развивались медицина, ветеринария и фармакология. В медицинских сочинениях первых веков нашей эры имеются подробные описания человеческого тела, излагаются методы вскрытия трупов, рассказывается о функциях различных органов. Организм человека представлялся как комбинация из пяти главных элементов — эфира, огня, ветра, воды и земли, и все патологии, по мнению древних индийцев, возникали из-за изменения пропорций между этими элементами. Существовали такие разделы медицины, как педиатрия, невропатология, фармакология, отоларингология. Большое внимание уделялось распознаванию и лечению болезней. Особое значение при-Дивалось водным процедурам, применению трав, диете. До нас дошли научные трактаты по медицине, принадлежавшие перу Чараки (II в.) и Сушруты (IV—V вв.). В это время знали о хирургическом вмешательстве с применение различных инструментов. В текстах упоминается о таких сложных операциях, как трепанация черепа, ампутация рук и ног, удаление катаракты.

ГЛАВА 4

ИРАН И АРАВИЯ К НАЧАЛУ VII В ИРАН В V—ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ VII В

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В V—VI ВВ

К началу V в. в состав Ирана входило все Иранское нагорье с Прикаспийской низменностью (нынешние государства Иран и Афганистан), которое населяли оседлые народности и кочевые племена (предки курдов, луров и др.); Нижняя Месопотамия (Ирак), населенный арамеями (сирийцами), арабами и евреями; Кавказская Албания и большая часть Армении и Грузии.

В V в. общественная структура была такова: на одном полюсе находились свободные крестьяне-общинники, затем крестьяне — мелкие собственники земли, выделившиеся из общины, и феодально зависимые крестьяне-издольщики; на другом полюсе стояли землевладельцы.

Главой государства был шаханшах — «Царь царей Эрана и не Эрана» (Эран — старинная форма названия Ирана), который принадлежал к царствующей династии Сасанидов. Престолонаследие не имело еще строгих законов, поэтому шах стремился назначить своего наследника при жизни, но и это не спасало отчбольших затруднений при наследовании. Престол Шаханшаха должен и мог быть занят лишь представителем рода Сасанидов, иначе говоря, род Сасани-дов считался царским. При господстве родовых отношений наследование имело черты старой родовой традиции, при которой престол переходил от брата к брату, от старшего из них к младшему в последовательном порядке. В то же время все чаще имел место принцип прямого наследования от отца к сыну, и с конца V в. он окончательно утвердился. Тем не менее на всем протяжении царствования Саса-нидов представление, что престол мог быть замещен любым членом этого рода, рождало тяжелые междоусобицы и давало возможность отдельным группировкам знати и жречества вести борьбу за того или иного претендента.

Наиболее высокое положение в государстве занимали шахрдары — самостоятельные правители областей, цари, находившиеся в подчинении у Сасанидов, как, например, царь хионитов или албан. Следующий ранг после шахрдаров занимали виспухры. Это были семь древнейших иранских родов с наследственными правами, имевшие большой вес в государстве.

К знати, имевшей обширную земельную собственность, из которой вербовались высшие чины административного и военного управления, принадлежали вузурги (визурги). Источники упоминают о них как о «знатных», «великих», «именитых», «больших». Они играли значительную роль в управлении государством.

Наиболее многочисленной группой были средние землевладельцы — азады, т. е. «свободные». Они владели землями, деревнями и назывались дехканами и деревенскими господами.

В Ираке и Иране в V—VI вв. велись обширные ирригационные работы. Преобладающим видом ирригационных сооружений были каризы — подземные галереи с креплениями и трубами из обоженной глины, которые служили для вывода грунтовых вод наружу. С поверхностью земли каризы соединялись через каждые 7—10 м смотровыми колодцами. Обычно пролегали на глубине 8—10 м, длина бывала разной — от 2—3 до 40 км. Земля орошалась также из речных каналов, ручьев и колодцев. Как и во всех странах, где применялась ирригация, вода в Иране была важным средством производства. Крестьяне облагались сборами за пользование водой, и в качестве трудовой повинности они должны были производить периодическую очистку каризов.

В рассматриваемый нами период происходило дальнейшее развитие производительных сил. Улучшалась техника закаливания стали, выделки оружия, серебряных и медных художественных изделий; совершенствовалось изготовление растительных красок, парфюмерных изделий, ковров, тканей с орнаментами, изображавшими стилизованные растения и фантастических зверей. Расширялось изготовление вина, фруктовых соков, меда, розового масла, цветочных эссенций. Начали выращивать сахарный тростник, индиго, хлопок, рис.

Иранские изделия пользовались большим спросом в странах Средиземноморья и Азии, что способствовало росту торговли — внутренней, вывозной и транзитной — по караванным путям, пролегавшим из стран Средиземноморья в Среднюю Азию, Китай и Индию через Ирак и Иран. Предметами транзита были сирийский и египетский текстиль, пряности из Индии, китайские шелковые ткани и шелк-сырец. В Иране появилось шелкоткачество, а позднее начало развиваться шелководство — при царях из династии Сасанидов (226—651 гг.).

Столицей сасанидских царей был город Ктесифон; крупными иранскими городами являлись Гундиша-пур, Истахр, Хамадан, Рей, Нишапур.

В государстве сохранялось деление на сословия, т. е. касты. К кастам, не платившим податей, принадлежали жрецы, воины и чиновники. Купцы, ремесленники и крестьяне составляли податную касту; они были лично свободными, но политически зависимыми от государства.

РЕЛИГИЯ И ЦЕРКОВЬ

При Сасанидах государственной религией Ирана был реформированный зороастризм. Зороастризм — древняя религия иранских народов, названная по имени пророка Зороастра (иранское Заратуштра). Возникнув в первые века первого тысячелетия до нашей эры, зороастризм оказал значительное влияние на развитие иудаизма, раннего христианства, а также на некоторые положения древнегреческой философии, гностицизма. Главный письменный памятник зороастризма — Авеста. Для религиозно-философской системы характерен дуализм, выражающийся в противопоставлении двух вечных абстрактных начал — добра (света) и зла (тьмы).

В основе этого учения лежало утверждение, что занятие земледелием — религиозный долг касты земледельцев. В практической деятельности человека особое значение придавалось умножению благого материального бытия, созданного благим началом. Согласно одному из текстов Авесты, возделывание хлеба наносит ущерб злому началу и продвигает вперед дело добра в такой же мере, как прочтение 10 тысяч молитв Ясны.

Зороастризм всегда был чужд аскетизму: «Ни один из тех, кто не ест, не способен к усердному занятию делами праведности, сельским хозяйством, произведением сыновей. Ведь благодаря пище живет весь телесный мир, от голодания он теряет жизнь» (Вендидад III).

Согласно учению Зороастра, человек есть бессмертный дух, шаг за шагом продвигающийся по ступеням последовательного развития до тех пор, пока он не достигнет сознания абсолютного бытия и не соединится со Всезнающим, Повсюдуприсутствую-щим, Бесконечным и полным Верховной любви Агурамаздой («Агу» — абсолют, бесконечное, само-в-себе утвержденное бытие; «Мазда» — верховный разум).

Имеется в Авесте учение и об Абсолюте, и о нисхождении цепей душ в материю, т. е. о перевоплощении. По этому учению, путь души есть непрестанное стремление к высшей цели — к верховному совершенству. «Гроб (башня, на которую кладут тела умерших для растерзания птицами) — не конец. Бессмертная душа продвигается все дальше и дальше до тех пор, пока не достигнет своего высшего развития и не сольется с Верховным вневременным Бытием в бесконечности, где царит Агурамазда».

Цель человека — настроить себя в унисон с Богом, стать проводником его влияния во всем мире. Долг зороастрийца состоит: 1) в вере в Агурамазду; 2) в верности Зороастру; 3) в активной борьбе со злом; 4) в активном сотрудничестве с силами добра; 5) в стремлении достигнуть реализации высшего «Я», а через это — соединения с Верховным лучом Агу рамаз ды.

Зороастрийцы молятся (вне храма) пять раз в день, повернувшись лицом к солнцу. Во время молитвы все одеты в особый костюм — белую рубашку «судрех» и панталоны, подвязанные поясом «Кусти», сплетенным из 72 шерстяных нитей. Во время молитвы поза такая: ноги сомкнуты, руки на поясе, рот и нос должны быть прикрыты повязкой из легкой материи, скрепленной лентами сзади, как у хирургов во время операции, а волосы прикрыты невысоким тюрбаном. Белое платье является также одеждой, носимой во время светских официальных Церемоний.

Тела покойников отдавались на растерзание большим хищным птицам. В особо отведенном для этого Месте их клали на «дакмы» — невысокие башни, где хищники, привыкшие к такого рода добыче, в течение нескольких минут очищали тело от мяса, после чего ?ости сбрасывались в особую яму. Считалось Хорошим признаком («покойник обязательно попадет в рай»), если коршун выклюет сначала правый глаз у трупа (родственники следили за птицами через щели в ограде).

Создается новый догмат этого учения: только фамилия Сасанидов является носителем особой божественной благодати — царского фарра.

Как и прежде, центральное место в культе занимало поклонение огню, и пирей — священный жертвенник, на котором горело неугасимое пламя, оставался любимым предметом изображения на всякого рода изделиях. Как и прежде, многочисленное жречество, от могущественного мобедан мобеда до полунищих магов, шептало священные слова Авесты, поддерживая очистительный огонь особыми сортами дерева. По-прежнему в великом святилище в Шизе и в скромных алтарях селений курился дым, но былое величие зороастризма было подорвано.

В начале IV в. в народной среде начали появляться ереси; члены одной из отделившихся сект назывались маздакитами. Корни этого движения уходят в более раннее время. В царствование императора Диоклетиана, в конце III в., сообщает византийский хронист Иоанн Малала, в Риме стал проповедовать некий манихей Бундус, утверждавший, что в борьбе зла и добра благое божество является победителем. Эту проповедь он продолжал в Иране. Идея победы доброго начала вызывала соответствующий вывод о необходимости покончить со злом на земле, в чем должны принять активное участие люди. Проповедником этого учения у простонародья стал в конце V—начале VI в. Маздак, от имени которого движение и получило свое название.

Маздакиты считали, что общественный строй, основанный на неравенстве,— это порождение зла, т. е. дьявола, и что зло действует слепо и неразумно, а добро (Бог) — сознательно и свободно. С помощью добра, считали они, люди могут построить на земле разумно организованное, свободное и справедливое общество.

Маздакитское движение нанесло тяжелый удар как самой системе, так и статусу зороастризма в государстве. В VI в. мобедан мобед теряет первое место в списке чинов государства и оказывается позади виднейших светских должностей.

Кроме зороастризма и учения маздакитов были приверженцы иудейского вероисповедания, манихеи и христиане (христианство вскоре получило в Иране право легального существования).

Начиная с конца V в. наряду с гонениями можно отметить факты, говорящие о терпимости государства Сасанидов по отношению к христианам. При Хосрове I верхушка клира получила доступ ко двору и могла обращаться со своими просьбами непосредственно к шаханшаху. Для него христиане нужны были в качестве представителей при переговорах и в посольствах, направляемых в Византию. Хормизд

IV считал христианство, как и зороастризм, опорой своего трона.

При Хосрове II христианское духовенство пользовалось рядом привилегий, вызывавших зависть мобедов. Высшие слои христианских клириков Ирана оказываются к этому времени обладателями больших богатств в виде движимого и недвижимого имущества. В общей государственной экономике необходимо было считаться с христианским населением, главным образом ремесленным и торговым.

Политика времени Вахрама V Гура (421—438 гг.) была враждебна христианским кругам. Михр-Нарсэ (всесильный первый министр из знатной фамилии Спандияд) изображается как горячий сторонник зороастризма, строитель храмов и открытый противник христиан. Теснимые, они пытались бежать в Византию, но по приказу мобедан мобеда Михр-Шапура им препятствовали в передвижении арабские племена. Многие бежавшие были убиты арабами.

Обострившаяся ситуация побудила несторианских епископов созвать в Иране собор, на котором они отделились от греческого православия и византийской церкви. Таким образом, политика сближения с Византией закончилась. Война между Ираном и Византией принесла победу последней, и иранские христиане вновь получили некоторую свободу вероисповедания.

Сын Вахрама V — Ездгерд II (438—457 гг.) остался верен политике отца, и знать во главе с Михр-Нарсэ осталась у власти. Ездгерд отменил Древний обычай, который позволял управителям самим являться к шаху в первую неделю каждого Месяца.

Армения, оплот христианства на Ближнем Востоке, давно вызывала беспокойство Ирана. Главным опасением была возможность союза между Арменией и Византией, поэтому персы постоянно выражали желание, чтобы религией верхов стал зороастризм.

Развитие новых феодальных отношений сопровождалось тягой к монотеизму, появлением новых форм идеологии, как это было на Западе. Иран принял ислам, почва для которого была подготовлена манихейством и христианством.

НАРОДНОЕ ДВИЖЕНИЕ МАЗДАКИТОВ

Сасанидское государство и Византия в V в. нуждались в мире и союзе, так как Византии угрожали нашествия готов и придунайских гуннов, а Ирану — нападения арабов, эфталитов и гуннов-утургуров.

В самом Иране обострилась борьба верхов военной и жреческой каст с царской властью, опиравшейся на низшие слои этих каст. Верхушка военно-жре-ческой знати стремилась подчинить царскую власть своей воле и требовала от шаханшаха разрыва с Византией и преследования иудеев и христиан.

В стране росло недовольство крестьян, которые теряли землю и свободу. Разразился голод; крестьяне стекались в города с требованием открыть казенные амбары с зерном. На рубеже V и VI вв. (между 491 и 529 гг.) вспыхнуло грандиозное восстание, тесно связанное с сектой маздакитов.

В развитии движения крупнейшую роль играли два лица — вдохновитель движения Маздак «муж красноречивый и мудрый», маг, мобед) и шаханшах Кавад.

Восставшие стремились к возрождению старинной сельской общины и общинного владения землей и оросительными сооружениями. Учение об общности имущества требовало: все чем владеют богатые, нужно раздать бедным, поскольку первые лишь случайно имеют то, что принадлежит всем. «Имущество есть розданное среди людей, а эти все — рабы Всевышнего и дети Адама. Те, кто чувствует нужду, пусть тратят имущество друг друга, чтобы никто не испытывал лишения и нищеты, все были равными по положению».

Из этого делались соответствующие практические выводы. Но общность имущества простиралась и дальше. «Ваши жены — ваше имущество». Эти слова, приписываемые Маздаку, привели к тому, что многие «в особенности простонародье», увлеклись новым учением «по причине общности имущества и женщин». Жалобы, что Маздак «растащил имущество людей, сорвал покрывала с гаремов, простонародье сделал властвующим», подтверждаются очень ранними источниками. Памятник начала VI в. (сирийская хроника Иешу Стилита) утверждает, что Кавад «обновил отвратительную ересь магизма зарадушта-кан, которая учит, что женщины должны быть общими и каждый может жить с кем хочет».

Общность имущества была социально острой идеей, которая надолго сохранила свою силу в последующих народных движениях на Востоке. Полигамия у персов имела место в высших слоях населения, у знати. Групповой брак был широко распространен у массагетов, известен он и у эфталитов. У мазда-китов идея общности жен была призывом к старым формам семейных отношений и протестом против гаремов знати. Общинники-крестьяне стремились в ложном возврате к старому найти новые возможности для изменения своего тяжелого положения в настоящем.

В восстании приняли участие и ремесленники, и купцы. К ним примкнула часть мелких землевладельцев, но затем, поняв стремления маздакитов, они отошли от восставших.

Царь Кавад (488—531 гг.), который рассчитывал использовать это движение для ослабления военной и жреческой знати, согласился на требования маздакитов и сделал его предводителя своим советником. Но знать низвергла царя и заключила его в хузистан-ский «Замок забвения», возведя на престол его брата Замапша. Кавад бежал в Среднюю Азию к эфтали-там, породнился с их царем, женившись на его дочери, и получил военную помощь, которую использовал для Возвращения престола. При этом он установил мирные отношения со знатью и начал борьбу с восставшими.

Окончательный и кровавый расчет с ними произвел при жизни Кавада его сын Хосров. Притворившись сторонником маздакитов, он заманил главу восставших, а также несколько сот наиболее активных маздакитов в Ктесифон якобы для переговоров и предательски перебил их во время пира.

Движение лишилось руководства, было убито множество маздакитов, но их общины продолжали тайно существовать в Иране. С течением времени это учение распространилось в Азербайджан и Среднюю Азию.

Легендарные подробности об этом событии сохранены позднейшими арабскими и персидскими источниками, которые почерпнули их из «Маздак-намэ» (романе о Маздаке) — памятнике VI в. Связь с мазда-кизмом средневековых мусульманских ересей и антифеодальных движений оыла очевидна еще автору «Сийасет-намэ» — всесильному везиру Низам ал-Мульку.

Феодальные отношения в Иране после подавления маздакитского движения значительно укрепились. В этот период преобладали две формы феодальной собственности на землю: царской фамилии Сасанидов и отдельных феодалов. Крестьяне не были прикреплены к земле, поскольку землевладельцы не нуждались в этом: крестьянину некуда было уйти от крупного землевладельца ввиду крайнего малоземелья в условиях оазисного земледелия. Сельские общины уцелели, однако большая их часть попала в зависимость, а многие общинные земли стали государственными.

ПОДАТНАЯ РЕФОРМА ХОСРОВА I АНОШАРВАНА

Маздакитское движение имело целый ряд последствий. Шаханшах получил всю полноту верховной власти, так как высшие круги старой родовой знати были в значительной мере ослаблены. Жречество также потеряло прежнее господствующее положение.

До начала VI в. крестьяне платили поземельную подать (хараг) в натуральной форме — в виде доли урожая в среднем от /ю до 1 /з- Правительство Хос-рова I Аношарвана (531—579 гг.) провело некоторые реформы.

Новая система взимания податей опиралась на кадастр. В конце своей жизни шах Кавад приказал произвести измерения земли, гор и долин, но дело не было закончено. Хосров велел'довести его до конца, учесть оливковые и финиковые деревья, а также людей, которые подлежали податному обложению. Установленная в зависимости от этих показателей сумма налога была постоянной для данной области или округа, а вносить ее требовалось трижды в год.

Когда работы были закончены, Хосров приказал собрать людей, которым писцы должны были сообщить исчисленные суммы податей. Кто был в числе приглашенных, источники не сообщают, но едва ли собрание включало кого-либо, кроме знатных землевладельцев и государственных чиновников. Такого рода заседания происходили в особо важных случаях, как об этом сообщают источники времени Хос-рова II.

Устанавливались постоянные ставки обложения земель независимо от колебания урожая. В пригородных и в экономически более развитых районах была введена подать деньгами. Подушная подать зависела от имущественного положения и составляла 12, 8, 6 и 4 дирхемов с каждого мужчины 20—50 лет. Поземельная подать взималась со всякого рода насаждений — пшеницы, ячменя, риса, люцерны, фиников, оливок, винограда. В зависимости от того, чем был засеян участок, производилась и расценка. С гариба (1 гариб равен приблизительно 2900 кв. м) земли, засеянной злаками, взимался один дирхем (серебряная монета), с гариба виноградника — 8 дирхемов, с гариба люцерны — 7 дирхемов и т. д. Деревья, которые росли в одиночку, и огородные овощи вовсе не облагались податью.

В результате этой податной системы увеличились Доходы царской казны, которые шли на содержание Двора, на наемное войско, на жалование и пенсии Чиновникам и духовенству, на награды, а также пополняли царские хранилища. Положение крестьян Ухудшилось, так как в условиях преобладания натурального хозяйства им было тяжело платить подать серебром. Не учитывалось также, что труднее выплатить налог из-за возможного снижения урожая.

Маздакитское движение в значительной мере подорвало положение жречества, «магов». До VI в. верховный жрец мобедан мобед занимал первое место в табели о рангах. После реформ его звание следует после целого ряда светских чинов. Точно так же было поколеблено и положение знатных родов, той высшей знати, в руках которой фактически сосредоточена и государственная власть. Политика Хосрова была направлена на восстановление ослабевших и обедневших знатных родов.

Хосров предпринял и другое важное мероприятие — военную реформу. Войска формировались из отрядов конницы, вербовавшейся из свободных. Многие отряды принадлежали знати, поэтому были слабо связаны с шахом. Стремясь создать непосредственно ему подчиненное войско, Хосров стал усиленно вооружать средний земледельческий слой, снабжая его оружием и конями. Пехота в иранском войске занимала второстепенное место.

Хосров укрепил главное ядро армии, которая стала регулярным войском. В иранское войско входило ополчение, которое собиралось знатью, и варварские дружины, состоявшие на службе у Ирана. Последние часто направлялись на границы государства, где препятствовали нападениям варварских народов, как это имело место в провинции Керман.

Хосров упразднил должность единственного и главного военачальника Ирана — эранспахбеда, вместо него были назначены четыре спахбеда, военачальники армий четырех частей государства. Спахбед севера командовал армиями Мидии и Азербайджана; спахбед запада — войсками Ирака; спахбед юга руководил войсками Парса и Хузистана; на востоке в подчинении спахбеда состояли войска Хорасана Сакастана и Кермана. Гражданское управление провинций находилось в руках падгоспанов.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА САСАНИДОВ В VI И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ VII В.

Перед шахом Кавадом I встала необходимость подчинить те племенные объединения, которые, пользуясь слабостью Ирана, стали действовать независимо. Кавад нашел дипломатически убедительные слова, подкрепленные эфталитскими войсками. Племена тимуритов и кудишитов покорились ему. Армении пришлось испытать силу оружия персов и «по боязни, против воли» признать Кавада. Против обыкновения армяне не были разграблены, поскольку Кавад пообещал вознаградить их, если «они станут ему помощниками в войне с ромеями».

Одержав победу, Кавад не отпустил войска эфта-литов, а, объединив их с воинственными тимуритами, армянской конницей и персидскими войсками, выступил против Византии в 502 г. Военная добыча была реальным богатством, за счет которой могли обогатиться все участники войны. Поход Кавада носил преимущественно грабительский характер, все области за Тигром и у Евфрата трепетали перед его приближением. Город Амид в Северной Месопотамии был подвергнут длительной осаде. После взятия его Кавадом Амид в течение трех дней грабили воины. Затем большая часть добычи была вывезена оттуда на лодках по Тигру, в персидскую столицу, чтобы пополнить царскую сокровищницу.

Опасная ситуация создалась у Эдессы и других городов Верхней Месопотамии, которые подвергались нападению. Только в 506 г. был подписан мир с Византией, которая согласилась на ряд уступок Ирану.

Подписание мира было обусловлено тем, что на северной границе обоих государств было неспокойно. Гуннские племена рвались через ущелья Кавказских гор в плодородные области Азии. Каспийские ворота — проход между Главным Кавказским хребтом и южным побережьем Каспийского моря — был им хорошо известен. В 516 г. гунны-савиры напали на Армению и проникли в Малую Азию.

Кавад предпринял ряд мер для укрепления Кавказской границы Ирана, в частности был укреплен город Партав, получивший название Пероз-Кавад, Впоследствии известный у арабов как Бердаа. К этому времени относится основание Кавадом ряда других городов в Хузистане и Парсе, а также проведение оросительных каналов, строительство мостов и пр.

Между тем на Кавказе борьба между Ираном и Византией обострилась. Иран желал получить опору в Грузии, где пытался подкрепить свои экономические интересы идеологическими связями и требовал признания зороастризма. Но грузинский царь Гурген обратился за помощью к Византии, и в 527 г. вспыхнула открытая война между Византией и Ираном.

В 531 г. Кавад тяжело заболел и умер. В своем завещании он передал свой престол Хосрову, что. и было осуществлено при поддержке жречества и знати. Мероприятия Хосрова в значительной степени укрепили положение престола.

Это время характеризуется ведением сасанидски-ми царями частых войн с Византией из-за стремления пробиться к Средиземному и Черному морям, подчинить себе караванные пути и транзитную торговлю стран Средиземноморья с Китаем и Индией. В этих войнах византийцы были явно сильнее, однако у союзников Византии — эфиопов Сасаниды смогли отнять Йемен в Южной Аравии (572 г.) и подчинить своему контролю караванный торговый путь из Сирии через Западную Аравию в Йемен, который соединял Восточное Средиземноморье с Индией.

Непросто складывались отношения Ирана с тюрками. Благодаря союзу с ними Иран вновь смог присоединить к своим владениям Восточный Хорасан, отнятый во второй половине V в. эфталитами, но затем отношения с тюркской державой испортились, поскольку Иран запретил транзит шелковых тканей из Средней Азии. Тюрки заключили союз с Византией. Последовало вторжение: в 588 г. персидские войска во главе с полководцем Бахрамом Чубином отразили нашествие тюркских кочевников из Средней Азии на Иран.

При царе Хормизде IV (579—590 гг.) произошел дворцовый переворот: наиболее крупные представи-тели военной и жреческой знати пытались подчинить себе царя. Во время переворота он был убит, а его сын и преемник Хосров II Парвез (590—628 гг.) ока-за лея пленником в руках знати. Бахрам Чубин про-возгласил себя «царем царей». Однако Хосров II смог восстановить свою власть с помощью византийского императора Маврикия, уступив за это Византии в 591 г. большую часть Армении до озера Ван. Позднее Маврикий был свергнут с престола и казнен, и Хосров II под предлогом мести за него развязал войну с Византией.

К 604 г. относится его поход в Месопотамию, когда была взята Дара, и персидские войска «кровь лили там, как воду». Позднее персы захватили Амид, Майферкад, Эдессу и другие большие города. Так была захвачена вся Месопотамия.

Завоевав области до Евфрата, персы переправились через него и двинулись в Сирию. В 611 г. была взята Антиохия. К 610—611 гг. относится следующее сообщение Михаила Сирийца: «Персы покорили всю Сирию, Финикию, Армению, Каппадокию и Палестину. Они взяли Галатию и Пафл агонию и дошли до Халкедона» (т' е. прошли всю Малую Азию и дошли до пролива Босфор).

Эти походы и завоевания персов в начале VII в. носили иной характер, чем в предшествующее время. При Каваде I и Хосрове I все действия были рассчитаны на то, чтобы быстрым натиском ошеломить врага, ворваться, захватить и опустошить большой город. Теперь тактика набега была оставлена и уступила место тактике постепенного захвата областей и присоединения их к Ирану.

Император Ираклий, смелыми действиями захвативший византийский престол, пытался заключить с Хосровом мир. Но шаханшах не соглашался на мирные переговоры, «он не только не заключил перемирия с ромеями, но отобрал от них и другие области». В 613 г. был взят Дамаск, в 614 г.— Иерусалим. В Малой Азии персы дважды достигали Халкедона на восточном берегу Босфора. За счет завоеванных областей происходило обогащение Ирана, рабы-военнопленные составляли даровую рабочую силу, которая широко использовалась.

Утвердившись на сирийско-финикийском побережье, войска Хосрова наметили дальнейший захват богатой хлебной провинции Византии — Египта. И эта военная операция удалась. Александрия была захвачена хитростью. Персы сели в «малые лодки» и «по-Утру, в темноте смешались с галерами рыбаков и с

рыбаками вошли в город». Взятие Александрии, бо- х гатейшего и красивейшего города империи, было, конечно, крупным событием. Египет около 10 лет находился под властью персов. Еще в 622 г. продолжалось наступление персов, они захватили Анкиру в Малой Азии и взяли остров Родос.

Положение Византии было отчаянное: житница империи — Египет, богатейшие области Азии с большими городами — все было в руках персов, которые отказывались заключить мир. Но и мощь Ирана была подорвана войной.

Ценой напряжения всех сил византийским войскам, поддержанным тюрками и хазарами, удалось разбить войска Ирана. Во главе этого похода стоял император Ираклий. Он решился пройти через области Северной Месопотамии и Армении и оттуда повернуть прямо на юг к столице персов. Быстрота и натиск византийских войск привели к замешательству среди персов, они едва успели собрать ополчение.

При приближении византийских войск Хосров бежал из Дастгарда в Ктесифон, но не соглашался заключить мир. Военачальники персов поддержали старшего сына Хосрова Кавада Шерое, который и захватил престол (628 г.). Хорсов II был убит с разрешения сына его же приближенными. Шерое тотчас начал переговоры о мире, который Ираклий был склонен заключить.

В 628 г. Иран заключает мир с Византией и возвращает ей все отнятые у нее области. Внутри государства продолжается непрерывная борьба за власть. За четыре года после заключения мира сменилось до восьми царей и цариц. При последнем сасанидском царе Йездигерде III (632—651 гг.) Ирану пришлось отражать наступление сильных арабских ополчений, завоевавших всю страну.

КУЛЬТУРА

Памятники материальной культуры сасанидского Ирана свидетельствуют о высоком ее уровне в то время, но почти ничего не известно относительно организации ремесленников и их труда.

Особого развития в Иране достигла архитектура: возводились огромные дворцы (дворец в Сервистане, царский дворец Так-и Кисра в Ктесифоне, дворец Каср-и Ширин), при украшении зданий использовались резные орнаменты по штуку (штук — приготовленная особым образом смесь извести с песком и алебастром). Скульптура представлена в основном высеченными на скалах рельефами, например в Накш-и Рустеме и Шапуре, которые изображают триумф царя Шапура I после победы над римским императором Валерианом. Гроты Так-и Бостана, высеченные в скалах, представляют собой материал для исследования

как особый, грандиозный вид искусства.

Среди чудес империи Сасанидов называют трон и короны шаханшахов, богатство которых ослепляло. Среди величайших сокровищ, которыми обладал Хосров Парвез, был ковер, изображавший весну с таким совершенством, что, разостланный в приемном зале

царя зимой, он создавал иллюзию расцвета природы.

Широко известны своим художественным исполнением ткани, сасанидские серебряные вазы и блюда, кубки, чаши, светильники, подносы, лампады. Превосходные образцы сасанидского серебра и нумизматики являются гордостью многих музеев.

Литературные памятники создавались на среднеперсидском (пехлевийском) и сирийском языках. К памятникам, написанным на среднеперсидском языке, относятся переводы Авесты, дополненные комментариями как важным источником сведений о зоро-астрийской религии.

Впервые история Ирана изложена в книге «Хва-дай-намак» («Книга владык»), которая представляет собой свод древнеиранских героико-эпических сказаний. Этот свод сохранился только в позднейших переработках: прозаической (начало X в.) и стихотворной (конец X — начало XI в.). Прозаическая переработка принадлежит Табари — историку-персу, писавшему на арабском языке, стихотворная — великому поэту Фирдоуси.

Сохранились части трактатов по сасанидскому праву «Матиган-и хазар дадестан» («Сборник тысячи судебных решений») и отрывки из «Маздак-намак» («Книга о Маздаке»). В поздних переработках известны энциклопедия научных знаний «Бундехишн» и трактат о военном деле «Айин-намак» («Уставная книга»). Из повествовательной литературы интересен исторический роман об основателе династии Сасанидов «Кар-намак-и Ардашири Папакан». («Книга деяний Ардашира Папакана»), а также «Яткар-и Зариран» («Память о Зарире») — фрагмент легенды о Зарире.

Появилось много переводов: сирийцы переводили с греческого на сирийский, а затем с сирийского на пехлевийский язык сочинения по логике и философии (труды Аристотеля и его комментаторов; переводчик на сирийский язык перс Павел Дершехрский), математике, астрономии и медицине. С санскрита были переведены сборники художественной прозы — «Калила и Димна», «Синдибадова книга» и др.

Сирийцами-христианами были основаны высшая школа в Нисибине (Верхняя Месопотамия) и медицинская академия в Гундшпапуре (Хузистан).

АРАВИЯ К НАЧАЛУ VII В

1. ОБЪЕДИНЕНИЕ АРАВИИ И НАЧАЛО АРАБСКИХ ЗАВОЕВАНИЙ

АРАВИЯ К НАЧАЛУ VII В

Аравия занимала Аравийский полуостров и север Сирийской пустыни, которая заключена между полосой восточного побережья Средиземного моря и равниной Евфрата. Площадь составляла примерно 3 млн. кв. км.

По этническому происхождению арабские племена, населявшие Аравийский полуостров, делились на южноарабские (йеменские) и североарабские. Большая часть арабов к началу VII в. оставалась кочевниками (так называемые бедуины — «степняки»), поскольку для кочевого скотоводства условия были гораздо лучше, чем для земледелия. Средства производства в кочевом скотоводческом хозяйстве — земля, пригодная для летних и зимних пастбищ, и скот. Разводили бедуины главным образом верблюдов, а также коз, реже овец. Земледелие носило оазисный характер. Арабы-земледельцы выращивали финиковую пальму, ячмень, виноград и плодовые деревья.

Южный угол полуострова — Йемен (правая, т. е. «счастливая», сторона) плодороден, богат тропической растительностью. Середина — огромный Неджд (плоскогорье) не имеет рек — в языке арабов нет даже подходящего слова для их обозначения; реки заменяют широкие сухие русла, по которым иногда несутся дождевые потоки. Население держится около колодцев. На западном берегу и в середине плоскогорья, где их больше, есть крупные поселки, пахоты и сады. В остальной части растительность быстро всходит и выгорает; жителям приходится бродить со своими стадами от одного водохранилища к другому.

Огромные пространства, особенно по окраинам плоскогорья, совершенно пустынные, только весной После дождей на короткое время вырастает зелень и открываются пастбища для скота.

Таким образом, вследствие различных природных условий различные области Аравии были развиты неодинаково.

Именно в районах оседлого земледелия и ремесла, расположенных на побережье Красного моря, а также на юге и севере Аравийского полуострова образовались древние государства и города-государства: Сабейское (650—115 гг. до н. э.), Химьярское (115 г. до н. э.— 525 г. н. э.), Набатейское (VI в, до н. э.— 106 г. н. э.), Мекка и т. д.

В Йемене уже в I тыс. до н. э. сложилась развитая земледельческая культура, связанная с обилием водных ресурсов: Последнее рабовладельческое государство в Йемене — Химьяритское царство, возникшее во II в. до н. э., прекратило свое существование только в конце первой четверти VI в.

В сирийских и греческих источниках отмечается деление населения Йемена на несколько социальных слоев: благородные (зн^ть), купцы, свободные земледельцы, свободные ремесленники, рабы. Среди знати Йемена выделялись кабиры, которые заботились о починке водопроводов и плотин, распределении воды из оросительных каналов, организовывали строительные работы.

Быт бедуинов («жителей пустыни») из века в век не менялся. Верблюды — вот капитал бедуинов. Удивительно приспособленные к жизни, верблюды могут несколько дней не пить. Они перевозят тяжести и людей, дают молоко и шерсть. Навоз их служит топливом. Все расчеты у степных арабов производились по числу этих животных. При выкупе человек оценивался в 100 верблюдов. Бедуину верблюд казался вещим животным: когда заканчивается вода и люди не знают, куда идти, они пускают вперед верблюда и следуют за ним.

Йеменские лошади, появившиеся во II—III вв., были знамениты, но немногочисленны. Скот в Аравии издавна был в частной собственности. Мусульманская теория и практика налогообложения предполагает частное владение скотом. Мусульманские налоги брались в Йемене с частных лиц. Большие стада скота, находившиеся в руках знати, были основой могущества этой категории господствующего класса средневекового Йемена.

По некоторым данным можно проследить постепенное увеличение значения мелкого рогатого скота. В период исламизации разводили коров, различные породы которых источники указывают в районах ал-Джанада, в Тихаме, в округе Джураша. Слово «корова» (бакар) употребляется для обозначения скота вообще.

Для времени раннего мусульманства нет данных о недостатке в Йемене зерна. Йеменцы ели лепешки из пшеницы бурр, проса и полбы. Лепешки из полбы славились тем, что не ломались и долго сохраняли свежесть. Из дробленой пшеницы (бургул) в смеси с кислым молоком варили кашу (кишк), которая долго не портилась и потому ее брали в дорогу. Употребляли в пищу финики и прочие фрукты и овощи.

Источники восхваляют йеменское кислое молоко (лабан), превосходящее по питательности и вкусу то, что вне Йемена считается маслом. Йеменское масло (зибда) и топленое масло (саман) тоже были вкусными, высококачественными и входили в основной рацион питания.

Мясо йеменцы варили. Сваренное в каменном или керамическом котле (кидр) и залитое уксусом, оно долго хранилось. Мясо обычно закупали на всю неделю и готовили сразу, а потом только разогревали.

До ислама и некоторое время после его принятия в Йемене изготавливали разного рода слабопьянящие напитки из фиников, ячменя, проса, меда, винограда.

Раннесредневековый Йемен был знаменит богатствами своих недр, которые активно разрабатывались. В стране добывали различные драгоценные и поделочные камни, занимавшие видное место в наборе украшений раннесредневекового Ближнего Востока и обладавшие якобы целебными и оберегающими свойствами: сердолик, оникс, хризолит. Йеменский сердолик считался уникальным по глубине своего темно-красного цвета.

Бедуины делились на племена, племена — на колена, колена — на роды и семьи. Это деление, независимое от земли, вполне отвечало их подвижной жизни. Передвижения совершались племенами (не более 1000 человек) или коленами. Члены колен и Племен считались родственниками и выводили себя от общих родоначальников. Степные общества не Имели властей. Единственной властью был глава семьи или рода: он мог умертвить ребенка (часто, например, убивали новорожденную девочку как лишний рот) или изгнать родного сына, а усыновить любого постороннего. У родственников многое было в общем владении. Богатый считал себя обязанным платить долги обедневших родственников, кормить сирот.

Во главе лагеря, заключавшего в себе колено или племя, стоял выборный старшина — сайд («оратор»). Но для войны выбирали другого вождя. По вечерам сайд обсуждал с владыками родов общие дела. После набега ему причиталась крупная доля добычи, но он обязан был за нее выкупать пленных. В случае спора обращались к его суду, но он не имел права привести в исполнение приговор.

У каждого племени или группы был свой бог-покровитель. Верили в добрых и злых духов, витающих вблизи человека, и чтили святые камни, деревья и ручьи, в которых предполагали их присутствие, но было и представление о высших небесных божествах. Богов созвездий молили о дожде и верили, что они делают погоду. Каждое племя звало своего главного бога Аллахом. Это имя перестало быть собственным и стало нарицательным. Оно помогало сближать племена.

От остальных йеменцев несколько отличались жители Хиджаса (границы) — западной прибрежной полосы вдоль Аравийского залива. Здесь шла дорога из Йемена в Египет, Сирию и к Евфрату.

Часть знати принимала участие в торговле — местной, внешней и транзитной. Торговля приносила огромные выгоды. Из византийских и персидских владений в Аравию везли хлеб и ремесленные изделия, с арабского юга — золото, драгоценные камни, тропические плоды, благовония.

Древние торговые города — Мариб, Сана, Недж-ран, Майн — напоминали государства-города (полисы) эпохи классической Греции. Городские советы старейшин (мисвады) состояли из представителей знатных фамилий. Оседлая знать, как правило, жила в городах, но владела имениями в сельской округе, где находились пашни, сады, виноградники и рощи финиковых пальм. Свободные земледельцы объединялись в общины, сообща владевшие каналами и другими оросительными сооружениями. Возделывались и такие культуры, как ладанное дерево, алоэ, разные ароматические и пряные растения. Рабы обрабатывали поля и сады, ухаживали за скотом, которые принадлежали знати, участвовали в ирригационных работах.

Развитие Йемена стимулировалось посреднической ролью, которую он играл в торговле Египта, Палестины и Сирии, а затем (со II в. н. э.) и всего Средиземноморья с Эфиопией (Абиссинией) и Индией. Привезенные из Индии морским путем товары в Йемене перегружались на верблюдов и следовали дальше по караванному пути к границам Палестины и Сирии. Йемен вел также посредническую торговлю с побережьем Персидского залива и портом Оболла в устье Евфрата и Тигра. Из Йемена вывозились ладан, мирра, алоэ, ревень, кассия и др.

Крупным торговым и ремесленным центром был город Неджран в северо-восточной части Йемена. Неджранские купцы имели обширные торговые связи как с городами и племенами Аравии, так и с другими странами. Они занимались работорговлей и крупными ростовщическими операциями. В Неджране было широко развито ремесленное текстильное производство, портняжное ремесло. Готовая одежда являлась одним из главных предметов вывоза. Впоследствии, когда Неджран был завоеван Мухаммедом, местное население уплачивало победителям ежегодную дань готовой одеждой.

В области Хиджас на западе Аравии была расположена Мекка — перегрузочный пункт на караванном пути из Йемена в Сирию, который процветал за счет транзитной торговли византийских областей с Йеменом. Мекка состояла из кварталов, заселенных отдельными родами племени курейш, среди которых были и богачи — купцы-рабовладельцы, и бедняки. Рабы, которые принадлежали богачам, пасли их стада и обрабатывали землю, а также работали как ремесленники. Купцы занимались ростовщичеством, причем процент за ссуду доходил до 100 («динар на динар»).

Мекканские купцы несколько раз в год составляли Караваны, ходившие в Палестину и Сирию. Они организовали союз для защиты торговли — корайш. Ко-райшиты имели свое священное зй&мя. В большом доме сходился совет старейшин и собиралась сходка всех глав правящих семей. Здесь принимали почетных гостей, справляли свадьбы и отсюда же выезжали торговые караваны.

Среди пользующихся спросом товаров были кожи, изюм из оазиса Таиф, финики, золотой песок и серебро в слитках, йеменские благовония, лекарственные растения. Как предметы транзита из Индии шли корица, пряности и ароматические вещества, китайский шелк, из Африки — золото, слоновая кость и рабы, из Сирии — византийские ткани, стеклянная посуда, металлические изделия, зерно и растительное масло.

В центре Мекки на площади находился храм кубической формы — Кааба («Куб»). В стену Каабы был вставлен «черный камень» (метеорит), который мекканцы почитали. В храме находились и изображения божеств многих арабских племен. Кааба была местом паломничества. И вообще Мекка и ее окрестности считались заповедными и священными. Со временем паломничества совпадала большая ежегодная зимняя ярмарка: степные арабы пригоняли скот и обменивали его на сирийские ремесленные произведения.

Ежегодно справлялся торжественный праздник весны, привлекавший богомольцев. На 4 месяца в году прекращались разбойничьи набеги и устанавливался мир. Люди разных племен могли съехаться в Мекку и вернуться спокойно домой под покровительством мекканской святыни. В этих съездах и празднествах видное место занимали состязания певцов, декламации поэтов и выступления ораторов. Арабы чутки к поэзии, и даже у степных бедуинов в большом ходу были героические песни и стихотворные сатиры. В Мекке музыкальное исполнение поэтических произведений очень высоко ценилось. Правители Мекки позволяли всем арабским племенам принимать участие в праздниках.

Доисламский Йемен для всей Аравии был одним из главных производителей многих высоко ценившихся и необходимых ремесленных изделий: оружия, изделий из кожи, тканей, одежд. По всей Аравии были известны полосатые йеменские ткани, изготовленные из них плащи и накидки. Тканями и одеждами брали налоги с городов и селений первые наместники Южной Аравии. В VIII—IX вв. йеменские ткачи изготавливали кисву (покрывала для Каабы).

Разведение крупного рогатого скота давало сырье для работы дубилен. Йеменские кожи славились мягкостью и отсутствием морщин. По всей Аравии были известны изделия, йеменских кожевников. Основные центры развития ремесел располагались на севере Йемена. Одним из таких центров была Сана.

Однако в мусульманском Йемене ремесленный труд не считался почетным. В раннем халифате наряду с религиозными ценностями влиятельными оказались многие ценностные ориентации кочевого и полукочевого общества, согласно которым труд ремесленника считался позорным и низким. Позднее ремесленники попадают в низшие категории социальной стратификации: они становятся «слабыми» (дуафа) и «бедняками» (масакин).

Это объясняется несколькими причинами. С одной стороны, для сохранения ремесел даже при расширении рынков сбыта (а таким рынком стал весь мусульманский мир) йеменское ремесло оказалось на периферии экономической и социальной жизни халифата. С другой стороны, в стране на протяжении всего ран-несредневековья оседали кочевые и полукочевые племена, презиравшие ремесленный труд и навязавшие это отношение значительной части общества. Их знать была связана с основными рычагами власти, именно она считалась носителем языка ислама и исламской культуры — арабского языка. Многие ремесла, после того как обратившиеся в ислам йеменцы активно окунулись в политику, науки и торговлю, оказались традиционно закрепленными за зиммиями (иудеями и христианами). Это способствовало падению престижа ремесел в мусульманском обществе, что в свою очередь стимулировало дальнейшее закрепление многих профессий за немусульманами.

Одним из крупнейших городов в Аравии была Медина (по-арабски значит «город»). Этот город был известен до возникновения ислама под названием Ясриб. Мединой его стали называть, когда он сделался центром политического объединения Аравии. Население состояло из трех «еврейских» (т. е. арабских племен, исповедовавших иудейство) и двух языческих арабских племен — аус и хазрадж. Медина являлась центром земледельческого оазиса, в котором проживало также некоторое количество купцов и ремесленников.

АРАБЫ ЗА ПРЕДЕЛАМИ АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА

Арабская пустыня на севере вплотную прилегала к культурным странам Римской империи и Персидского государства. Отдельные группы арабов еще до нашей эры выселялись за пределы Аравийского полуострова. На границе Палестины и Сирийской пустыни (в Заиордании) к концу V в. сложилось арабское царство Гассанидов. Много арабов переселилось в Палестину и Сирию.

К IV в. на границе Месопотамии и Сирийской пустыни сложилось арабское царство во главе с племенем лахм и династией Лахмидов. Это государство просуществовало в качестве вассала сасанидского Ирана до начала VII в. Иранское правительство уничтожило его в 602 г., в результате чего западная граница Ирана оказалась открытой и в Месопотамию стали вторгаться аравийские бедуины. В самой Месопотамии арабские переселенцы появились еще до нашей эры. Были они и в Египте; город Копт в Верхнем Египте был наполовину заселен арабами. Наличие арабского этнического элемента во многих странах до VII в. облегчило их арабизацию после того, как они были завоеваны арабами.

АРАБСКАЯ КУЛЬТУРА К НАЧАЛУ VII В.

В VI — начале VII в. племена Северной Аравии говорили на разных наречиях североараоского языка; в Йемене, Хадрамауте и Махре — на южноарабском языке. Оба языка принадлежали к системе семитских языков. Первые надписи на южноарабском языке восходят к 800 г. до н. э.; с тех пор письменность на этом языке непрерывно развивалась вплоть до VI в.

Поскольку Йемен с середины VI в. переживал упадок, а Мекка интенсивно развивалась, литературный арабский язык сложился на основе североарабского языка.

Северные арабы, выселившиеся за пределы Аравийского полуострова, долго пользовались одним из семитских языков — арамейским. Самая ранняя североарабская надпись на арабском алфавите восходит к 328 г. (надпись на Немаре в горах Хауран в Си-рии).

К концу V в. относится зарождение индивидуального поэтического творчества. Последовавший затем расцвет поэзии, которую называют бедуинской, или доисламской, продолжался до первой четверти

VII в. Ее влияние на дальнейшее развитие литературы было огромно: она закрепила за поэзией позднейшего времени форму языка и метрику, на долгий срок определила тематику и художественные приемы.

Доисламская поэзия в течение нескольких веков существовала лишь в устной передаче и дошла до наших дней в записях VIII—X вв. Большинство памятников сохранилось благодаря профессиональным декламаторам (рави). Естественно, значительная часть того, «что сказали арабы», забывалось, в стихи неизбежно вкрадывались искажения и путаница.

Распространялась устная поэзия сказителями (рапсодами), заучивавшими поэмы — муаллак («нанизанные стихотворения») наизусть.

Основной литературной формой этого периода была уже ставшая традиционной касыда, в которой сливались все существовавшие ранее жанры, кроме траурной элегии и сатиры. К концу VI в. касыда подвергается канонизации и становится преобладающей формой поэзии до новейшего времени. Второй вид стихотворения — аморфный фрагмент (кита или му-катта), который мог быть и частью касыды, и самостоятельным произведением.

Характерной особенностью поэзии этого периода является то, что отдельный стих, как правило, состоит из одного предложения и представляет собой самостоятельную смысловую единицу. Поэт стремится лаконично передать в одной стихотворной строке законченную мысль или целую картину. Часто один Удачный стих мог прославить его. Благодаря относительной независимости от контекста стих мог быть представлен в пределах одной касыды или фрагмента, перекочевать от одного поэта к другому, переходить из уст в уста, уподобляясь поговорке. Поэтому стихотворения производят впечатление отрывочности и незавершенности.

В языке доисламской поэзии поражает колоссальный запас слов, разработанность форм, гибкость синтаксических оборотов. Однако этот язык беден отвлеченными понятиями. Его лексическое богатство ограничивается узкой сферой кочевого быта и пустыни, неразвитых общественных отношений и примитивного мышления.

Крупнейшие поэты — Имру-уль-Кайс, Антара — бывший раб, Набига — судья поэтических состязаний на ярмарках. У ,

На первом месте среди древних поэтов стоит Ийру-уль-Кайс (умер между 530—540 гг.), который провел жизнь в скитаниях по Аравии, Сирии и Месопотамии. Он ввел некоторые новшества в касыду и явился одним из создателей ее классического типа.

Тарафа, самый ранний из поэтов Юго-Восточной Аравии, чьи стихи дошли до нас, высоко ценится у арабов как автор муаллака.

Война, охота и любовь составляют основное содержание стихов Антары ибн Шаддада, впоследствии любимого народного героя.

Зухайр воспел вождей, добившихся прекращения долголетней ожесточенной распри между племенами.

Зухайр и Лабид считаются лучшими выразителями жизненной мудрости и моральных идеалов бедуинского общества. В противовес им аш-Шанфара и Таабба-та Шарран предстают разбойниками в пустыне и сторонниками крайнего индивидуализма.

Алкама, Урва ибн аль-Вард, аль-Харис ибн Хил-лиза и Амр ибн Кульсум выступают певцами и героями своих племен. Ан-Набига, Абид ибн аль-Аорас и Хатим были связаны с дворами Гассанидов в Дамаске и Лахмидов в Хире. Бродячий поэт аль-Аша прославился своими сатирами и вакхическими стихами. В творчестве Умайи из города Таифа отразились религиозные умонастроения, в этом отношении он совершенно одинок в литературе того времени.

Среди поэтесс наиболее знаменита аль-Ханса.

Из иудейских поэтов Аравии известен Самау-аль Ибн Адия, а из христианских — Ади ибн Зайд, подвизавшийся при дворах Лахмидов и Сасанидов. Для его творчества характерно сочетание жизнерадостных мотивов с печальными мыслями о суетности мира.

РЕЛИГИЯ

Религия доисламского периода выражалась в культе природы, скал и источников, поклонении общим астральным (звездным) богам и богам отдельных племен. Почитались грубо сделанные изображения божеств и святилища, особенно храм Кааба в Мекке, который был своего рода пантеоном богов, почитавшихся у различных племен. Чтились женские астральные божества, именуемые Лат, Узза и Манат. При этом существовало представление о верховном божестве, которого называли аллахом (арабское «ал-илах», сирийское чалаха» — бог).

Торговые отношения арабов с соседними странами способствовали проникновению в Аравию христианства и иудейства. Христианство раньше всего было принято гассанидскими арабами. В VI в. в Аравии сложилось учение ханифов, признававших единого бога и заимствовавших у христианства и иудейства некоторые верования, общие для этих двух религий.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС В АРАВИИ

Византия и сасанидский Иран вели борьбу за захват караванных путей из стран Средиземноморья в Индию и Китай, и с VI в. Йемен и Западная Аравия стали объектом распрей между этими империями. Эти державы пытались создать для себя опору, используя местную знать, среди которой уже к началу

VI в. появились две политические группировки — провизантийская и проиранская. Борьба между ними была борьбой религий: христианские купцы выступали сторонниками Византии, иудейские купцы стремились к союзу с Ираном.

В сложившейся ситуации Византия сочла возможным вмешаться во внутренние дела Йемена. В союзники она взяла Эфиопию, которая и раньше вторгалась в Йемен. Эфиопское войско под командованием Абрахи, наместника в Йемене, предприняло поход на Мекку, закончившийся неудачей из-за эпидемии оспы. Попытка Византии с помощью эфиопов установить свое господство в Западной Аравии вызвало морскую экспедицию персов в Йемен. Эфиопы покинули Йемен, а через некоторое время там было установлено иранское владычество (572—628 гг.). Саса-нидские власти старались направлять транзит через Иран, а не через Йемен, который вследствие этого пришел в упадок.

Ряд южноарабских племен переселился на север. Значительный ущерб был нанесен и другим районам Аравии, в частности Хиджазу, через который шел караванный путь из Йемена в Сирию.

Торговля Мекки также была подорвана. Племена, которые раньше получали доход от караванной торговли, поставляя погонщиков верблюдов и охрану для караванов, теперь обеднели. Мекканская знать, которая была вынуждена сократить торговые операции, усиленно занялась ростовщичеством.

В поисках выхода из создавшегося положения в кругах арабской знати, в частности среди меккан-ской, появилось стремление к завоевательным войнам, которые могли открыть широкие возможности обогащения путем захвата новых земель, рабов и военной добычи. Это создавало предпосылки для образования государства в масштабах всего Аравийского полуострова.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИСЛАМА

Древнее многобожие (политеизм) с его культами племенных и местных богов соответствовало первобытнообщинному строю, при котором не было общепризнанной верховной власти. С течением времени возникло стремление к политическому объединению и начали распространяться различные монотеистические учения. В доисламской Аравии господствовал ханифизм. Когда же сложились предпосылки для окончательного утверждения единого государства, появилась потребность в последовательной монотеистической религии. Наиболее известными, особенно в Южной Аравии, были проникавшие извне монотеистические христианская и иудейская религии.

Ислам (буквально «покорность»), или мусульманство, образовался из элементов иудейства, христи-

анства, учения ханифов и обрядовых пережитков староарабских домусульманских культов природы. Несмотря на свой синкретизм, ислам представлял собой принципиально новую религию, отражавшую потребности общества.

Основателем ислама считается мекканский купец Мухаммед из рода Хашимитов, принадлежавшему к племени курейш. Имя Мухаммеда, которого мусульмане называют пророком и посланником бога на земле, позднее было окружено всевозможными легендами.

В Мекке исламская религия нашла сначала очень мало последователей. Меюсанская знать во главе с Абу Суфьяном опасалась, что она приведет к падению культа святилища Каабы с его божествами, а обладание Каабой сильно укрепляло политическое влияние и торговые связи Мекки с арабскими племенами.

Учитывая недовольство населения Мекки и стремясь привлечь к себе сторонников, Мухаммед наряду с проповедью единобожия выступал против ростовщиков, против «обмеривающих и обвешивающих», за материальную помощь бедным, сиротам, вдовам. Выкуп рабов на волю или их освобождение он объявил богоугодным делом. Бедные горожане Мекки и рабы усмотрели в этих проповедях серьезную оппозицию мекканским рабовладельцам и стали собираться вокруг Мухаммеда, принимая его религиозное учение.

Сначала последователи новой религии подверглись преследованиям, что вынудило их в 622 г. переселиться в Медину во главе с Мухаммедом.

Мухаммед нашел в Медине благоприятную атмосферу для распространения своего политического влияния. В Медине происходила ожесточенная борьба за господствующее положение между верхушками двух племен. Эти противоречия Мухаммед использовал в своих интересах.

В Медине был устроен первый молитвенный дом (мечеть) наподобие синагоги. Мечеть («месджид» — место молитвы) вначале представляла собой сарай с крышей из пальмовых ветвей. Здесь молились лицом к Иерусалиму, поэтому северная часть дома была открыта.

В Медине была основана община во главе с Мухаммедом, который определил ее устройство. Община мусульман (муслимов — «преданных») считалась одним великим родством. Внутри нее не может быть раздоров. Споры разрешаются через Мухаммеда. Между членами общины не должно быть кровомще-ния, как нет его между родичами. Преступник выдается потерпевшим. Война и мир у Мусульман — общее дело. Все главные черты этой общины были переняты из старинного родового быта.

В Медину мусульмане призваны верхушкой арабских племен аус и хазрадж. Здесь они получили имя мухаджиров (переселенцев), а принявшие ислам жители Медины стали называться ансарами (помощниками). Впоследствии мухаджиры, ансары и их потомки вместе с потомками самого пророка составили привилегированную верхушку мусульманской общины,, которая начала вооруженную борьбу с Меккой, нападая на мекканские караваны с товарами. В ходе этой борьбы многие племена Аравии заключили в 630 г. союз с мусульманами. Согласно условиям мира, мекканцы обязывались признавать светскую власть Мухаммеда и принять его учение — ислам. Мекка была признана религиозным центром мусульман, а храм Кааба стал главным святилищем ислама.

Таким образом, Мухаммед смог примириться со своим сильнейшим врагом и сохранил политическое влияние на племена, ежегодно посещавшие Мекку.

Начало того года, в котором произошло это переселение (хиджра), и было позднее принято за отправную дату нового мусульманского летоисчисления на основе лунных годов.

Ислам возлагал на верующих мусульман пять обязанностей («пять столпов ислама»): исповедание догмата единобожия и признание пророческой миссии Мухаммеда, выраженные в формуле «нет божества, кроме Бога (Аллаха), и Мухаммед — посланник Божий»; ежедневное совершение молитв по установленному обряду; отчисление заката (сбор одной сороковой доли дохода с недвижимого имущества, стад И торговых прибылей); соблюдение поста в месяце Рамадане и паломничество в Мекку (хаджж), обязательное для тех, кто в состоянии его совершить. Учение об ангелах, Страшном суде, загробном воздаянии за добрые и злые дела, о дьяволе и аде было таким же, как и у христиан.

Мусульманам предписывалось участие в священной войне (джихад) с «неверными». Учение о войне за веру и о спасительном значении участия в ней для душ верующих развивалось постепенно, в процессе завоевания. По отношению к иудеям и христианам (а позднее и к зороастрийцам) допускалась веротерпимость, однако при условии, что они подчинятся, станут подданными мусульманского государства и будут платить установленные для них подати.

Коран («Чтение») — священная книга мусульман, по учению ислама, существовала извечно и была сообщена Богом Мухаммеду как откровение. Речи Мухаммеда, выдаваемые за откровения от Бога, записывались его последователями. В Коран вошли также многие библейские сказания. Коран бьщ собран в единую книгу, отредактирован и разделен на 114 глав (сур) уже после смерти Мухаммеда, при халифе Османе (644—656 гг.).

ПРЕДПОСЫЛКИ ОБРАЗОВАНИЯ АРАБСКОГО ГОСУДАРСТВА

Ислам с его строгим монотеизмом и проповедью братства всех мусульман независимо от племенного деления оказался той силой, которая смогла объединить Аравию. Поэтому мусульманство быстро стало политической силой, а мусульманская община — ядром объединения Аравии.

Меюсанская знать с течением времени изменила свое отношение к мусульманам, видя, что складывавшееся под их главенством политическое объединение Аравии может быть использовано в интересах Мекки. Начались тайные переговоры руководителей мусульман с главой мекканских курейшитов, богатейшим рабовладельцем и купцом Абу Суфьяном из рода Омейя. В 630 г. было достигнуто соглашение, по которому мекканцы признали Мухаммеда пророком и политическим главой Аравии и согласились принять ислам. Кааба была преобразована в главный мусульманский храм и очищена от идолов племенных божеств. «Черный камень», объявленный «даром божьим», принесенным на землю архангелом Гавриилом, был оставлен. Мекка продолжала быть местом паломничества, одновременно сохранив и свое экономическое значение. Значительная часть Аравии признала власть Мухаммеда.

Этим было положено начало арабского государства. Сложились предпосылки для будущего объединения оседлых и кочевых арабских племен в единую народность: с VII в. у арабов — кочевых и оседлых — была единая территория и складывался единый арабский язык.

ПЕРВЫЕ ШАГИ АРАБСКОГО ГОСУДАРСТВА И АРАБСКИЕ ЗАВОЕВАНИЯ

После смерти Мухаммеда в Медине (летом 632 г.) халифом («заместителем» Пророка) был избран Абу Бекр — купец, старый друг, тесть и сподвижник Мухаммеда. Власть досталась халифу в то время, когда объединение Аравии еще не было закончено. Абу Бекр жестоко подавил восстания, которые были подняты сразу же после смерти Мухаммеда. После кончины Абу Бекра халифом стал другой сподвижник Мухаммеда — Омар (634—644 гг.).

Уже при первом халифе началось завоевательное движение арабов, так как международная обстановка была весьма благоприятной для успеха и распространения ислама. Длительная война между Византией и Ираном, длившаяся с 602 по 628 гг., истощила их силы. Арабским завоеваниям способствовало и давно наметившееся ослабление экономических связей между Византией и ее восточными провинциями, а также религиозная политика Византии в ее восточных областях (преследование монофизитов).

Абу Бекром была начата война с Византией и Ираном, деятельное участие в которой приняли «сподвижники Пророка» — племенная и мекканская знать во главе с родом Омейя. К 640 г. арабы завоевали почти всю Палестину и Сирию. Многие города сдались завоевателям лишь на основании договоров, которые гарантировали христианам и иудеям свободу культа и личную свободу при условии признания власти ара-бо-мусульманского государства и уплаты податей. Подчинившиеся христиане и иудеи, а позднее и зоро-астрийцы, составили в арабском государстве особую категорию лично свободного, но политически неравноправного населения, так называемых зиммиев.

К концу 642 г. арабы завоевали Египет, заняв важнейший портовый город Александрию, в 637 г. разрушили столицу Ирана — Ктесифон, а к 651 г. завершили завоевание Ирана, несмотря на упорное сопротивление его населения.

2. АРАБСКИЙ ХАЛИФАТ В VII—X ВВ. ПОСЛЕДСТВИЯ АРАБСКИХ ЗАВОЕВАНИЙ VII—VIII ВВ.

Арабские военачальники поначалу интересовались только захватом земель и военной добычи, а также получением дани с покоренного населения. До начала

VIII в. в захваченных областях сохранялись местные порядки и начальники; все делопроизводство велось на греческом языке (в Сирии и Палестине), в Египте — на греческом и коптском, в Иране и Ираке — на среднеперсидском. В бывших византийских провинциях в обращении были византийские золотые динары, а в Иране и Ираке — серебряные сасанид-ские дирхемы.. Халиф соединял в своих руках светскую власть (эмират) и духовную (имамат). Ислам распространялся постепенно, и до середины IX в. в халифате сохранялась веротерпимость по отношению к христианам, иудеям и зороастрийцам.

К завоевателям перешли земли хосроев, т. е. са-санидских царей, и земли убитых в сражениях иранских дехканов, хотя некоторые иранские и византийские землевладельцы сохранили свои владения. Наибольшая часть земель в Ираке, Сирии и Египте была объявлена государственной собственностью, а крестьяне стали наследственными арендаторами, облагаемыми поземельной податью. Некоторые земли были присвоены арабской знатью; семейство Али — зятя Мухаммеда — получило поместья сасанидских царей в Ираке, сыновья халифов Абу Бекра и Омара стали тоже крупными землевладельцами в Ираке, а мекканские Омейяды приобрели огромные владения в Сирии.

В ходе завоевания значительная часть арабов переселилась на новые земли, при этом некоторые из них впоследствии перешли к оседлости, а другие и на новых местах продолжали вести кочевой образ жизни. В завоеванных областях арабы основали военные лагеря, превратившиеся затем в города: Фустат в Египте, Рамла в Палестине, Куфа и Басра в Ираке, Шираз в Иране. Арабизация Ирака и Сирии, где еще до завоевания имелось значительное арабское население, протекала быстро; в Египте и Северной Африке этот процесс проходил гораздо медленнее, а страны Закавказья, Иран и Средняя Азия так и не были арабизованы, и даже наоборот, поселившиеся в этих странах арабы позже ассимилировали с местным населением и восприняли его культуру.

ХАЛИФАТ В VII И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ VIII В.

В правление двух первых халифов — Абу Бекра и Омара — сохранялось равенство всех мусульман. Эти халифы пытались и в своей частной жизни ничем не выделяться из массы арабов. Они придерживались суры Корана о военной добыче, согласно которой каждый воин должен был получить при-разделе свою долю добычи. Однако правление третьего халифа — Османа (.644—656 гг.), происходившего из богатого мекканского рода Омейя, носило явно аристократический характер. Вся высшая гражданская власть была передана в руки халифа и его родственников, а военная отдана в руки связанных с ними племейных вождей. Всемерно поощрялись захваты земель в Сирии, Египте и других завоеванных странах.

Рост социального неравенства вызывал сильнейшее недовольство арабского народа. Политика Османа привела к восстаниям аравийских бедуинов и земледельцев. Это недовольство использовали в своих целях сторонники Али (зятя Мухаммеда), так называемые шииты (от арабского слова «шиа», что значит группировка, партия), представлявшие другую, враждебную Осману часть знати. Шиизм, первоначально представлявший собой только политическое течение, позднее превратился в особое направление в исламе, одно из главных положений которого гласило, что законным главой — духовным (имам) и политическим (эмир) — мусульманской общины может быть только зять Пророка — Али, а после него — Алиды, т. е. потомки его и Фатимы — дочери Мухаммеда.

Под видом паломников в Медину прибыли три группы недовольных — из Куфы, Басры и Египта и, соединившись с мединцами, требовали от Османа смены поставленных им наместников. Осман дал обещание удовлетворить их требования, однако Омейяд Мерваан, племянник Османа и фактический правитель Халифата, издал тайный приказ схватить вождей восставших. Письмо было перехвачено, восставшие осадили дом халифа и убили его (656 г.). .

Четвертым халифом был избран Али (656— 661 гг.), но курейщитская знать не могла примириться с потерей власти. Сирийский наместник Муавия ибн Абу Суфьян из рода Омейя не признал Али и начал с ним войну. Али, который был поддержан не только народными массами Аравии, но и арабской знатью из Ирака, готов был идти на компромисс с Муавией. Такая политика Али вызвала в его лагере недовольство и раскол; от него отошли многие прежние сторонники, получившие наименование «хариджитов» (ушедших, восставших). Они выдвинули лозунг возвращения к «первоначальному исламу», под которым они понимали социальное равенство всех мусульман с передачей земель в общее владение мусульманской общины и равным разделом военной добычи. Хари-джиты требовали, чтобы халифа выбирали все мусульмане, а не только «сподвижники Пророка». Впоследствии хариджиты превратились в осооую религиозную секту.

Борьба за власть продолжалась. В 661 г. Али был убит в Куфе одним хариджитом, в результате чего в выигрыше оказался его соперник — Муавия. Арабская знать Сирии и Египта провозгласила его халифом. Муавия I перенес столицу в Дамаск. Сирия стала удобным плацдармом для дальнейший арабских завоеваний в странах Средиземноморья, набегов на

византийскую Малую Азию и страны Закавказья.

Халифский двор в Дамаске и его приверженцы в Сирии были поставлены в максимально привилегированное положение, что вызвало недовольство широких слоев бедуинов, а также сподвижников Мухаммеда и его родни в Мекке и Медине. В год смерти Муавии I (680 г.) шииты сделали попытку восстать против Омейядов в Ираке, но при Кербере отряд претендентов на власть имама Хусейна — сына Али был разбит, а сам Хусейн убит. Новое восстание произошло в Аравии в 680—692 гг., где халифом был провозглашен сын Зубейра — одного из главных сподвижников Мухаммеда, признанный халифом и восставшими в ИраКе. Полководцу омейядского халифа Абд-ал Мелика (685—705 гг.) Хаджжаджу с трудом удалось подавить восстание и взять в 692 г. Мекку. Он же в 697 г. с необычайной жестокостью подавил в Ираке восстание хариджитов, заявлявших, что, поскольку Омейяды изменили «первоначальному исламу», с ними нужно вести «войну за веру».

АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПРИ ОМЕЙЯДАХ

При Омейядах господствовали недостаточно развитые формы феодальной собственности. Наибольшая часть земельного фонда и оросительных сооружений являлась собственностью государства; меньшую часть составляли земли халифской фамилии (савафи) и земли, находившиеся в частной собственности (мульк), которые продавались и покупались. При этой династии возникли зачатки условной феодальной собственности на землю — земельные участки (катиа), отдаваемые за службу военным людям, и более обширные территории (хима), передаваемые арабским племенам, как кочевым, так и земледельческим.

Землю обрабатывали в основном крестьяне, хотя Использовался и труд рабов. Положение крестьян было очень тяжелым. В VII в. была введена практика обязательного ношения крестьянами свинцовых бирок («печатей») на шее. На этих бирках было записано место проживания крестьянина, чтобы он не мог

уклониться от уплаты податей. Харадж взимался либо натурой в виде доли урожая, либо деньгами в виде постоянных платежей с определенной земельной площади независимо от размеров урожая.^ Размеры поземельной подати (харадж) при Омейядах резко возросли; часть собранных с государственных земель средств шла в виде жалованья военным чинам и в виде пенсий и субсидий — членам фамилий «Пророка» и его «сподвижников».

ВОССТАНИЕ АБУ МУСЛИМА И ПАДЕНИЕ ВЛАСТИ ОМЕЙЯДОВ

При Муавии в сирийских портах был построен флот, чтобы иметь возможность проводить политику завоеваний и постоянных набегов не только на суше, но и на море. К началу VIII в. арабскими войсками было закончено завоевание Северной Африки. В 711—714 гг. они завоевали большую часть Пиренейского полуострова, а к 715 г.— Закавказье и Среднюю Азию.

В завоеванных странах росло недовольство политикой Омейядов. Нужен был только повод, чтобы началось активное сопротивление. Во главе недовольных стояли последователи шиитов и хариджитов, а в 20-х годах VIII в. появилась еще одна политическая группировка, которая получила наименование абба-сидской, так как возглавлялась Аббасидами, богатыми землевладельцами в Ираке, потомками Аббаса — дяди Мухаммеда. Аббасиды претендовали на халифский престол, объясняя это тем, что Омейяды не только не были родичами Пророка, но и являлись потомками Абу Суфьяна — злейшего врага Мухаммеда.

В Мервском оазисе на востоке халифата подготовку к восстанию возглавил Абу Муслим, по происхождению перс, бывший раб, видевший в Аббасидах и их сторонниках сильного союзника. Действуя от их имени, Абу Муслим стремился к уничтожению Халифата Омейядов и к облегчению участи народа, и его проповедь имела исключительный успех. В один день поднялись крестьяне 60 селений близ Мерва, к Абу Муслиму шли ремесленники и купцы, его борьбе сочувствовали и многие местные иранские землевладельцы (дехканы). Движение под черным знаменем Аббасидов на время объединило людей разных социальных слоев и народностей. Но цели Абу Муслима и Аббасидов совпадали лишь на первом этапе.

Восстание началось в 747 г., и после трехлетней борьбы омейядские войска были разгромлены. Последний омейядский халиф Мерван II бежал в Египет и там погиб. Халифом был провозглашен Аббасид Абу-л-Аббас. Эту власть не признали арабы на Пиренейском полуострове, где образовался особый эмират.

Уменьшения налогового гнета крестьяне и ремесленники не добились. Видя в Абу Муслиме возможного вождя восстания, которое могло вспыхнуть в любой момент, второй аббасидский халиф Мансур (754—775 гг.) приказал его убить. Это убийство послужило толчком для выступлений против власти Аббасидов. Они не могли оставаться в Дамаске, поскольку в Сирии было слишком много сторонников Омейядов. Халиф Мансур основал новую столицу —? Багдад (762 г.) вблизи развалин Ктесифона и начал допускать к управлению наряду с представителями арабской аристократии иранских дехканов.

ХАЛИФАТ В СЕРЕДИНЕ VIII—IX ВВ.

НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

При Аббасидах в большинстве стран Халифата стала быстро развиваться форма условной феодальной земельной собственности — икта (по-арабски — «надел»), которая давалась в пожизненное или временное пользование служилым людям. Первоначально эта форма собственности означала лишь право на ренту с земли, а затем она превратилась в право распоряжаться землей. Возникли в Халифате и земельные владения мусульманских религиозных учреждений — неотчуждаемые вакфы.

Вся территория делилась на земли, облагаемые хараджем (в основном они принадлежали государству), облагаемые ушром, т. е. «десятиной» (чаще всего это были мульковые земли), и освобожденные от обложения (вакфные, земли халифской фамилии и икта). Рента с последних целиком шла в пользу землевладельцев.

Вторая половина VIII и первая половина IX вв. отмечены народными восстаниями, и прежде всего крестьянства, против власти Аббасидов. Идеологической оболочкой крестьянских восстаний чаще всего было учение секты хуррамитов (происхождение этого названия не выяснено), развившейся из секты мазда-китов. Хуррамиты были дуалистами, они признавали существование двух постоянно борющихся мировых начал — света и мрака, иначе добра и зла, Бога и дьявола. Они верили в непрерывное воплощение божества в людях. Такими воплощениями у них считались Адам, Авраам, Моисей, Иисус Христос, Мухаммед, а после них — разные хуррамидские «пророки». Общественный строй, основанный на имущественном неравенстве, насилии и угнетении, они считали созданием темного или дьявольского начала в мире и проповедовали активную борьбу с этим строем. Хуррамиты выдвигали лозунг общего владения землей, т. е. передачи всех обрабатываемых земель во владение свободным сельским общинам; отмены государственных податей и повинностей и установления всеобщего равенства. К правоверному исламу и его обрядам хуррамиты относились с непримиримой ненавистью, и восстания хуррамитов были выступлением против арабского господства.

Наиболее мощным было движение под руководством Сумбада в Хорасане в 755 г., распространившееся до Хама дана. Необычайно мощным было движение против Аббасидов в 776—783 гг. в Средней Азии (восстание Муканны). Почти одновременно (в 778—779 гг.) возникло крупное крестьянское движение в Гургане. Участники его были известны под названием «сурх ал ем» — «краснознаменных». Это первое в истории использование красного знамени как эмблемы восстания. В 816—837 гг. развернулась большая крестьянская война под предводительством Бабека в Азербайджане и Западном Иране. В 839 г. в Табаристане (Мазендеране) произошло восстание народных масс под руководством Мазьяра. При халифе Мамуне (813—833 гг.) вспыхнуло мощное восстание крестьян в Египте, которое было вызвано на-лотовыми притеснениями. Мамун сам отправился в Египет и учинил там кровавую расправу. Множество коптов (потомки древних египтян, составлявшие коренное население Египта, по религии христиане-мо-нофизиты) было перебито, а их жены и дети проданы в рабство, так что Дельта, самая плодородная населенная область Египта, после этого запустела (831 г.).

После восстаний халифы вынуждены были внести некоторые изменения в систему управления. При халифе Махди (775—785 гг.) было запрещено налагать на крестьян дополнительные сборы. При халифе Ма-муне высшая ставка хараджа, взимаемого натурой, была снижена с '/г Д° 2Л урожая. В начале IX в. было отменено обязательное ношение крестьянами свинцовых бирок на шее.

ИСЛАМ КАК РЕЛИГИЯ НОВОГО ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ

Ислам во времена Халифата представлял собой пестрое соединение разных течений и сект (сунниты, шииты, хариджиты и др.); даже «правоверный» (суннитский) ислам имел несколько богословских школ, расходившихся между собой в обрядах и правовых вопросах. В исламе получил распространение суфизм — мистическое течение, испытавшее на себе известное влияние христианского аскетизма и неоплатонизма. Его последователи учили, что путем самоотречения, созерцания, аскетических подвигов и отказа от «благ мира сего» человек может добиться непосредственного общения и даже слияния с Богом. Суфизм вызвал к жизни общины мусульманских аскетов (по-арабски — факиров, по-персидски — дервишей), которые позднее, особенно между X и XV вв., в большом числе появились в мусульманских странах и играли роль, до известной степени подобную роли Монахов в христианских странах.

В VIII в. Мамун объявил государственной религией учение мусульманских богословов-рациона-листов — мутазилитов («отделившихся»). В этом учении выделялись четыре главных пункта: отрицание свойственного раннему исламу антропоморфизма

(представления Бога в человеческом образе) — Бог не подобен своим творениям и непознаваем для них; Коран не вечен, а сотворен; человеческая воля свободна и не зависит от «предопределения» Бога; халиф, он же имам, обязан «утверждать веру» не только «языком и рукой» (проповедью и писаниями), но и мечом, т. е. должен преследовать всех еретиков.

Позднее, при халифе Мутаваккиле (847—861 гг), официальным вероисповеданием снова стал суннизй. В X в. произошло отделение суннитского богословия от законоведения (права). Создалась система «нового правоверного богословия» (калам). Последователи калама опирались не только на авторитет «Священного писания», но и на положения античных философов, в первую очередь Аристотеля. Основоположником калама был богослов Ашари (X в.), а полное развитие это учение получило уже на рубеже XI и XII вв. в сочинениях имама Мухаммеда Газали, перса. Газали сблизил калам с суфизмом, к которому ранние мусульманские богословы относились неодобрительно. Оформилось духовенство, сословие богословов и законоведов. В исламе большую роль стал играть культ многочисленных «святых» и их гробниц. Дервишские обители получили обширные земельные владения. Начиная со второй половины IX в. правоверный ислам становится все более нетерпимым по отношению к христианам, иудеям и особенно к мусульманским «еретикам», а также представителям светской науки и фцлософии.

ИРАН В IX В.

Халиф Мамун в награду за услуги, оказанные ему иранской знатью, вынужден был раздать ей обширные земельные пожалования; Хорасан был превращен в наследственное наместничество иранской дехканской фамилии Тахиридов (821—873 гг.), оказавшей особые Услуги Мамуну. Тахирид Абдаллаха (828—844 гг.) Издал «Книгу о каналах» — кодекс водного права о порядке распределения воды для орошения полей, старался точно фиксировать размеры хараджа.

При втором преемнике Абдаллаха — Мухаммеде (862—873 гг.) в Табаристане вспыхивает крестьянское восстание, которое было использовано ставшим во главе его потомком Али — Хасан ибн Зейдом для того, чтобы основать на южном берегу Каспийского моря независимое шиитское государство Алидов.

На востоке Ирана в это время возникает государство, во главе которого становится династия Саффа-ридов. Основателем этой династии был Якуб ибн Ляйс, по прозванию Саффар (медник), участвовавший в подавлении крестьянского движения в Систане под руководством хариджитов. После подавления этого восстания войско выбрало Якуба своим эмиром и захватило Систан (861 г.). Собранные новым эмиром отряды завоевали значительную часть нынешнего Афганистана (области Херата, Кабула и Газны), а затем Керман и Фарс. Нанеся поражение войску тахиридского эмира в Хорасане, Якуб установил свою власть и в этой области (873 г.). Позднее он предпринял поход на Багдад, где его войско потерпело поражение (876 г.). После 900 г. владения Саффаридов перешли под власть Саманидов — династии, возникшей около 819 г. в Мавераннахре. Государство Саманидов просуществовало до 999 г.

РАСПАД ХАЛИФАТА В IX В.

В Египте наместник халифа Ахмед ибн Тулун захватывает власть и создает самостоятельное государство (868 г.). Династия Тулунидов (868—905 гг.) подчинила себе также Палестину и Сирию. Еще раньше образовалось независимое от багдадского халифа государство в Марокко во главе с династией Идриси-дов (788—985 гг.). В Тунисе и Алжире сложилось самостоятельное государство во главе с династией Аглабидов (800—909 гг.). В IX в. возродилась местная государственность в Средней Азии, Грузии, Армении и Азербайджане. Таким образом, Арабский халифат переживает процесс постепенного политического распада. Этому содействовали различный уровень экономического развития стран халифата, сравнительная слабость экономических и этнических связей между ними, усилением политического сепаратизма местных крупных феодалов, народные восстания.

Крупные феодалы стремятся к политической самостоятельности, что приводит к образованию местных наследственных эмиратов, постепенно превращающихся в самостоятельные государства. Тахириды в Иране и первые Саманиды в Средней Азии всё еще платили дань халифу, а Сафариды и позднейшие Саманиды, так же как Аглабиды Северной Африки и Тулуниды Египта, уже не платят халифу никакой дани, присваивая весь харадж. Номинально признавая власть халифа, они сохранили лишь чеканку имени халифа на монетах и обязательную молитву за него в мечетях.

При Мамуне была создана постоянная конная гвардия из юных, хорошо вышколенных рабов (гулямов или мамлюков; по-арабски «гулям» — «юноша», «молодец», а также «раб», «военный слуга»; «мамлюк» — «взятый во владение», «невольник») тюркского происхождения, купленных работорговцами в степях восточной Европы и нынешнего Казахстана. Эта гвардия скоро приобрела большую силу и начала свергать одних халифов и возводить на престол других по своему усмотрению. Начиная с 60-х годов IX в. халифы стали марионетками в руках собственной гвардии.

РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ В IX—X ВВ.

На экономическом развитии политический распад халифата сказался положительно, так как мёстные независимые государства частично расходовали собранные налоги на улучшение ирригации, что облегчало положение крестьян. Это стимулировало рост производительных сил в странах Средиземноморья, Передней и Средней Азии в IX—X вв. В сельском хозяйстве велись ирригационные работы и строительство каризов, в строительстве плотин, водохранилищ, шлюзов и речных каналов применялись гидравлические колеса и водочерпалки. Так были созданы большие каналы Сила из Евфрата, Нахр Сарсар и Нахр Иса между Евфратом и Тигром, Нахраван из

Тигра и др. Стали использоваться водяные и ветряные мельницы. Большая водяная мельница в Багдаде имела до 100 жерновов. Возводились длиннее стены для защиты оазисов от заноса песками; расширилось возделывание сахарного тростника, винограда, в западных областях Халифата — льна, в восточных — хлопка и риса; развивалось шелководство.

Ремесло отделялось от сельского хозяйства, что способствовало развитию городов как центров товара ного производства. Развитие получили текстильное, керамическое, бумажное и парфюмерное ремесла, а также обработка металлов. Возросла торговля, как внутренняя, так и внешняя: с Индией, Китаем, странами Восточной Европы, в том числе с Русью (с IX в.) и со странами северного побережья Средиземного моря. Расширился товарооборот, получила развитие система кредита, употребление чеков и обменные операции у менял.

ВОССТАНИЕ ЗИНДЖЕЙ

Рабов, приобретенных на невольничьем рынке на острове Занзибар (по-арабски — аз-Зиндж), в Халифате называли зинджами. Они в основном занимались расчисткой от солончаков огромных площадей государственных земель (мават — «мертвые», лежавшие в окрестностях Басры и Ирака) для того, чтобы сделать их годными для орошения и обработки. В IX в. восстание зинджей нанесло сильнейший удар Аббасидскому халифату. Во главе этого восстания стоял энергичный и образованный вождь, по происхождению араб, Али ибн Мухаммед ал-Баркуи, принадлежавший к секте хариджитов. Восстание продолжалось 14 лет (869—883 гг.). К нему присоединились крестьяне и бедуины.

Восставшими была захвачена значительная часть Ирака с важным городом Басрой. Зинджи создали свой укрепленный лагерь (город ал-Мухт;ара), а затем продвинулись в Хузистан и взяли его главный город Ахваз. В захваченных поместьях крестьяне не освобождались от уплаты хараджа, а лидеры зинджей сами превращались в крупных землевладельцев. Рабство не было уничтожено: освободились лишь рабы, участвовавшие в восстании, а при захвате Хузистана и других районов жители их были обращены в рабство. Али ибн Мухаммед был провозглашен халифом. Это привело к отходу от движения разочаровавшихся в нем крестьян и бедуинов. Зинджи оказались изолированными, что помогло халифским войскам, располагавшим большим речным флотом, подавить восстание.

ИСМАИЛИТЫ

Имам Джафар, являвшийся шестым представителем шиитских имамов (потомков халифа Али), лишил своего старшего сына Исмаила права наследовать имамское достоинство. Это объяснялось тем, что Исмаил примкнул к крайним шийтам, которые открыто выражали свое недовольство уступчивой политикой Джафара по отношению к царствовавшей суннитской династии Аббасидов. Они объявили решение шиитского имама неправильным и признали Исмаила своим законным и последним имамом. Это шиитское меньшинство стали называть исмаилитами, или семи-ричниками, так как они признавали только семь имамов. Большинство же шиитов, признающих своими верховными духовными руководителями двенадцать имамов, потомков Али, называют имамитами, или двунадесятниками. Таким образом, во второй половине VIII в. в среде шиитов произошел раскол.

С конца IX в. под сильным влиянием идеалистической философии неоплатонизма складывается учение исмаилитов, очень далеко отошедшее и от так называемого правоверного (суннитского) ислама, и от умеренного шиизма имамитов. Согласно этому учению, Бог выделил из себя творческую субстанцию — Мировой Разум, создавший мир идей и в свою очередь выделивший из себя низшую субстанцию — Мировую Душу, которая сотворила материю (планеты и Землю). Исмаилиты толковали Коран аллегорически и отрицали большую часть обрядов ислама.

Согласно учению исмаилитов, через определенные периоды времени божество воплощается в людях: натик (по-арабски — «говорящий», т. е. пророк) является воплощением Мирового Разума, а асас (по-арабски — «базис», «основание»), помощник на-тика, разъясняющий его учение, является воплощением Мировой Души. Исмаилиты создали сперва семь, а потом девять степеней посвящения в тайны их секты. Высших степеней достигали лишь очень немногие члены секты, которым члены низших степеней должны были повиноваться. Секта исмаилитов была спаяна железной дисциплиной.

Исмаилитская проповедь имела значительный успех среди населения городов, отчасти среди крестьян и бедуинов в Ираке и Иране, а затем в Средней Азии и Северной Африке.

ДВИЖЕНИЕ КАРМАТОВ.

ЗАВЕРШЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАСПАДА ХАЛИФАТА

Тайная организация кар матов (происходжение слова «кармат» не выяснено) сложилась во время восстания зинджей в ремесленной среде. Карматы выдвинули лозунги социального равенства (не распространявшегося на рабов) и общности имущества. Идеологической основой движения было учение секты исмаилитов. Своими верховными руководителями карматы признавали исмаилитских вождей, потомков Али и Фатимы. Имя главы никогда не произносилось и было не известно массе сектантов. Глава и его окружение посылали в разные районы миссионеров (дай'».

Карматское движение в конце IX и в X в. сильно ослабило Аббасидский халифат и распространилось на Сирию, Ирак, Бахрейн, Йемен и Хорасан.

Первое восстание карматов произошло в 890 г. в районе города Васита в Ираке. В 894 га вспыхнуло восстание в Бахрейне. В 899 г. восставшие овладели городом Лахсой и объявили его столицей вновь образованного карматского государства в Бахрейне; оно просуществовало более полутора столетий. Восставшие обязывались вносить в общественную казну пятую часть своих доходов, была введена попытка уравнительного распределения средств потребления, устраивались братские трапезы.

Основное население Бахрейна в период существования карматского государства состояло из свободных земледельцев и ремесленников, которые не платили никаких налогов. Во главе государства стояла коллегия из шести правителей и шести их помощников (везиров). Государство владело 30 тысячами негритянских и эфиопских купленных рабов, которых оно предоставляло земледельцам для работ в поле и саду. Нуждающимся земледельцам и ремесленникам выдавались беспроцентные ссуды из общественной казны. В ополчении числилось 20 тысяч человек. Карматы не имели мечетей, не совершали уставных молитв, не соблюдали поста и относились с полной терпимостью к поселившимся среди них последователям всех религий и сект.

Восстание охватило Сирию и Нижний Ирак; в 901 г. карматы осаждали Дамаск. Начиная с 902 г. до 40-х годов X в. происходили карматские восстания в Хорасане и Средней Азии.

Распад Халифата завершился в середине X в. Аббасиды были лишены светской (политической) власти; за ними была сохранена лишь духовная власть. Власть в Западном Иране и Ираке захватила династия Буидов (с 935 г.) отняв у аббасидского халифа большую часть его фамильных владений, оставив ему одно поместье на правах икта и позволив держать для управления лишь одного писца.

АРАБСКАЯ КУЛЬТУРА

Арабской средневековой культурой в точном смысле этого слова следует именовать только культуру Аравии и тех стран, которые подверглись арабизации а в которых сложилась арабская народность (Ирак, Сирия, Палестина, Египет, Северная Африка), поскольку в странах с неарабским населением, вошедшим в состав Халифата, продолжали развиваться местные культуры, вступившие во взаимодействие с культурой арабов.

Наибольший расцвет арабской культуры приходится на VIII — XI вв. Усвоив и пераработав значительную часть культурного наследия персов, сирийцев (арамеев), коптов, народов Средней Азии, иудеев, а также наследие эллинистическо-римской культуры, арабы достигли больших успехов как в области художественной литературы, филологии, истории, географии, математики, астрономии, медицины, логики и философии, так и в области архитектуры, орнаментального искусства и художественного ремесла.

В VIII — IX вв. были записаны (со слов рапсодов) и отредактированы произведения доисламской устной поэзии VI — VII вв. Абу Таммам и его ученик ал-Бухтури в середине IX в. составили и отредактировали два сборника «Хамаса» («Песни доблести»), содержавших в себе произведения свыше пятисот староарабских поэтов. Много образцов староарабской поэзии вошло в огромную антологию «Китаб ал-агани» («Книга песен») Абу-л-Фараджа Исфаханского (X в.).

Классический арабский язык долгое время оставался языком государственных учреждений, религии и литературы. Его роль в средние века была исключительно велика. Она была подобна роли латинского языка в средневековой Западной Европе. Богатая арабская письменная поэзия второй половины VII и VIII вв. в значительной мере продолжала традиции доисламской устной поэзии, сохраняя свой светский, проникнутый жизнерадостным настроением, характер.

Широко было известно творчество поэта Фараз-дака, сатириков Джарира и Ахталя.

Фараздак (аль-Фараздак — прозвище; настоящее имя — Хаммам ибн Галиб, 641—728 или 730 гг.). Происходил из племени дарим, входившего в крупное родоплеменное объединение тамим. Жил в Басре. Фараздак тесно примыкал к традиции бедуинской поэзии языческой Аравии. Он воспевал бедуинские идеалы и добродетели, превозносил племя и сородичей, поносил врагов и соперников. Вел ожесточенную полемику с поэтом Джариром ибн Атийа Хата-фой, который был придворным поэтом аль-Хаджа-джа. Фараздак создал многочисленные сатиры, панегирики, поэмы и превосходные элегии.

Ахталь (аль-Ахталь — прозвище, означает «болтливый»; настоящее имя — Гийас ибн Гауе ат-Тагли-би) принадлежал к арабскому христианскому племени Таглиб, жил в Дамаске при дворах омейядских халифов. Богатое поэтическое наследие Ахталя включает политическую поэзию, многочисленные панегирики Омейядам и их наместникам в Ираке и блестящие полемические стихи в адрес его соперника поэта Джарира, принесшие ему широкую известность в мусульманском мире. Ахталь признан также большим мастером поэзии о вине. Эти стихи отличаются точностью и яркостью деталей и часто вырастают в живые и реалистичные картины жизни, передают личные переживания, радости и горести любви и дружбы.

Поэзия сохраняла светский характер. Наиболее видными ее представителями являются известный вольнодумец Абу Нувас (756 — около 810 гг.), писавший, что желал бы стать собакой, которая сидит у ворот Мекки, чтобы кусать каждого приходившего туда богомольца. Абу Нувас (прозвище, означающее «отец кудрей», т. е. кудрявый; настоящее имя — Хасан ибн Хани) — арабоязычный поэт, перс по происхождению. Противник бедуинского «псевдоклассицизма». Жил при дворе аббасидских халифов Харунт ар-Рашида и Амина в Багдаде. Вел беспутную жизнь, о чем рассказывается в «1000 и одной ночи» и в сборниках порнографических стихов и анекдотов. Начав с хвалебных придворных касыд, Абу Нувас позднее создавал острые пародии на традиционные жанры арабской поэзии и богословские хасиды. Основное в его творчестве — лирические отрывки-импровизации, воспевающие любовь и чувственные наслаждения (цикл «Хамрийят»), а также песни и сатиры. В последние годы жизни писал богохульные стихи (цикл «Зухдийят») и нежные, изящные песни, посвященные невольнице Джинане.

Широко известно также творчество мастера-гончара Абу-л-Атахия, обличавшего распущенность, царившую при дворе халифа Харуна ар-Рашида; поэта-воина Абу Фираса, который принадлежал к аристократическому роду Хамданидов. Абу Фирас принимал участие в войнах против Византии, дважды попадал в плен и был выкуплен. Погиб в одном из боев. В его лирике преобладают рыцарские мотивы — воинственность и поклонение возлюбленной; впервые в арабской поэзии у него появляется мотив мольбы. В своих элегиях — посланиях из плена — поэт с большой силой выразил любовь к матери, дому и родине.

В первой половине XI в. в Сирии творил великий слепой поэт Абу-л-Ала Маарри, «философ среди поэтов и поэт среди философов». Он родился в аристократической семье и в три года лишился зрения. В Багдаде он был связан с кружком свободомыслящих литераторов. Творческое наследие Маарри составляет несколько поэтических диванов, послания в рифмованной прозе, афоризмы. Расцвет творчества относится к послебагдадскому периоду, когда он выступает не только как великий поэт, но и как великий гуманист и проницательный, хотя и пессимистический, мыслитель. Поэт отвергает религиозное суеверие и ханжество: «Все они заблуждаются — мусульмане, христиане, иудеи и маги. Есть два вида людей на земле: один с умом да без религии, другие религиозные, да без ума». В современной арабской литературе Маарри иногда сравнивают с Л. Н. Толстым по его отношению к религии, миру, стремлению к отказу от земных благ.

Между X и XV в. сложился популярный сборник народных сказок «1000 и одна ночь», базой для которого послужила переработка персидского сборника «1000 сказок», с течением времени обросших индийскими, греческими и другими легендами, чьи сюжеты были переработаны, а действие перенесено в арабскую придворную и городскую среду.

Среди памятников архитектуры преобладали культовые и дворцовые здания. Мечети чаще всего представляли собой квадратный или прямоугольный двор, обнесенный галереей с арками, к которому прилегал колонный и молитвенный залы. Так построены мечеть Амра в Фустате (VII в.) и соборная мечеть в Куфе (VII в.), позже к ним стали пристраивать купола и минареты. Некоторые ранние мечети в Сирии подражали христианской (ранневизантийской) базилике с куполом. Таковы мечеть ал-Акса в Иерусалиме конца VII в. и мечеть Омейядов в Дамаске начала VIII в. Особое место в архитектуре занимает сооруженная при халифе Абд-ал-Мелике в конце VII в. на месте разрушенного еще римлянами в 70-м г. иудейского Соломонова храма мусульман ская мечеть Куббат ас-Сахра («Купол скалы») в форме восьмигранника, с куполом на колоннах и арках, пышно отделанная разноцветным мрамором и мозаикой.

Создавались прекрасные здания для светского использования. Среди них наиболее известен замок

г

1

Мшатта в Иордании (VII — VIII вв.) и замок Омейядов Кусейр-Амра начала VIII в., которые Украшены высокохудожественной живописью, выполненной византийскими и сирийскими мастерами. Позднее были созданы минарет в Самарре (IX в.), мечети Ибн Тулуна (IX в.) и ал-Аахар (X в.) в Фустате.

Здания украшались арабесками — тончайшими орнаментами, растительными и геометрическими, с включением стилизованных надписей.

С середины VIII в. стали появляться арабские переводы с сочинений Платона, Аристотеля, античных математиков и медиков, что повлияло на арабскую философию. В Багдаде в особом учреждении «Бейт ал-хикма» («Дом мудрости») имелись библиотека и обсерватория. Крупнейший арабский философ ал-Кинди (IX в.) создал электическую систему, в которой соединил мнения Платона и Аристотеля. Он первым среди арабов выступил как сторонник аристотелизма. На место десяти категорий Аристотеля ал-Кинди поставил пять «прасубстанций» — материю, форму, движение, пространство и время. В противовес мутакаллимам, отрицавшим возможность познания бытия с помощью науки, он считал разум человека единственным источником и критерием в познании реальной действительности. Он предложил схему трех ступеней научного познания: первая ступень — логика и математика, второй этап — естественные науки, третья ступень — проблемы метафизики. Ал-Кинди определял философию как познание вещей в их реальности. Главный труд философа посвящен оптике. За свои прогрессивные идеи ал-Кинди подвергался преследованиям со стороны исламских схоластов, сочинения его были уничтожены.

В конце IX в. в Басре, кружок рационалистически настроенных ученых, близких к карматам, «Ихван-ас-сафа» («Братья чистоты») составил энциклопедию философских и научных достижений своего времени в виде 52 «писем» (трактатов).

Арабская астрономия и география основаны на трудах Птолемея. В конце VIII и IX в. появилось два арабских перевода главного астрономического труда Птолемея «Мегалэ синтаксис» («Великое построе-ние») под заглавием «Ал-Маджисти». В геометрии й тригонометрии ряд важных открытий сделали ал-Батани (IX — X вв.) и Абу-л-Вафа (X в.), автор астрономических таблиц. В 827 г. были проведены измерения дуги меридиана.

Развитие получили медицинская наука и эконо-мическая география. Самым выдающимся медикоМ был Абу Бекр Мухаммед ар-Рази, главный врач госпиталя в Багдаде, известный своими открытиями в хирургии.

Экономическая география развивалась как особая отрасль географии. Особенно ценны труды Истахри, Масуди и Мукаддаси. В VII — IX вв. сложились куфийская и басрийская филологические школы; один из представителей последней — перс Сибавейх составил арабскую грамматику, которая легла в основу всех последующих грамматик!

Получила развитие как наука история, так как до VIII в. исторические сочинения заменялись различными преданиями о Мухаммеде, большей частью легендарных, и о походах и завоеваниях арабов. Крупнейшими представителями историографии являлись историк арабских завоеваний Белазури (IX в.), историк Багдада Ибн Абу Тахир Тэйфур (IX в.), авторы «всеобщих историй» Якуби (IX в.) и Абу Ханифа ад-Динавери (IX в.). Создатель огромного свода всеобщей истории перс Табари (838— 923 гг.), писавший на арабском языке, принадлежит как арабской, так и персидской историографии.

ГЛАВА 5

СРЕДНЯЯ АЗИЯ И ЗАКАВКАЗЬЕ В V — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ IX В. 1. СРЕДНЯЯ АЗИЯ В V —НАЧАЛЕ IX В.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В V — VII ВВ.

Средняя Азия к 510 г. была подчинена эфталит-ским государством. Эфталитское государство, созданное в результате завоеваний в условиях продолжающегося экономического кризиса, не имело каких-либо прочных объединяющих основ. Отдельные части его, особенно продвинувшиеся на юг племена, пользовались значительной самостоятельностью; подчиненные земледельческие области фактически являлись только данниками и находились под непосредственной властью старых правящих династий.

Глава государства и значительная часть эфталитов южнее Аму-Дарьи продолжали вести кочевой образ жизни; официальная столица — Бадиянь (около Кундуза) — была резиденцией только три зимних месяца. Но на. территории Средней Азии, главным образом в Согде, эфгалиты постепенно начали переходить к оседлости и в дальнейшем были ассимилированы местным населением. Весьма показательно, что уже в 568 г. тюркские послы, прибывшие в Византию, характеризовали их как жителей городов.

В земледельческих областях Средней Азии, расположенных в оазисах по долинам рек, образовалось несколько десятков владений во главе с крупными землевладельцами, которые назывались дехканами. Наиболее сильными из них были цари Согда и Ферганы, владетели Осрушаны, Бухары и Мерва. В V и в первой половине VI в. все эти местные правители были данниками царя эфталитов. Независимость сохранял только Хорезм, управляемый царями из династии Афригидов.

Первое место среди этих владений принадлежало Согду с центром в Самарканде. Наиболее развитый в экономическом отношении, он на протяжении всего VII в. играл ведущую политическую роль в Среднеазиатском междуречье.

Дехканами называли не только крупных, но и мелких землевладельцев. Уже в VII в. в их среде существовала определенная иерархия. Мелкие дехканы зависели от владетелей и несли службу при их дворе. В случае войны они составляли отборную аристократическую конницу. Богатые владетели имели дружины — так называемых чакиров. Тогда же в среде феодализирующихся дехкан возник характерный для эпохи феодализма институт рыцарства. В Согде происходили ежегодные поединки, победители которых получали почетные звания «всадников Согда».

Землевладельцы прикрепляли к земле своих рабов, предоставляя им земельные участки и орудия труда; из общины выделялась разбогатевшая часть сельского населения (дехканы), которая разными способами присваивала земли рядовых общинников и водные ресурсы. Обедневший земледелец-обпданник вынужден был становиться в зависимость от дехкана на началах издольной аренды. Такие издольщики назывались ке диверами.

О социально-экономическом строе земледельческих оазисов в VII — VIII вв. имеются лишь очень ограниченные фактические данные. Определяющим Моментом было сочетание значительных пережитков рабовладения и патриархально-родовых связей с элементами феодальных отношений, находившихся в стадии становления и укрепления. О структуре общества мы располагаем сведениями, относящимися уже к началу VIII в. Они свидетельствуют о том, что и в это время еще сохраняется деление на свободных и рабов. Наряду со знатью в качестве привилегированной группы фигурирует купечество, также владевшее землями и замками. Имеется упоминание о жрецах.

Сельское население VI — VII вв., как и раньше, жило общинами, где сохранялись определенные черты старого родового устройства. Во главе общины стоял кетхуда, власть которого над свободными членами в известной мере продолжала носить патриархальный характер. Однако община уже не являлась чем-то единым и прочным: в ней шел процесс расслоения. Выделялась экономически сильная верхушка, постепенно захватывавшая в свои руки земли и оросительные системы. Значительная часть родовых общинников лишалась земли, составлявшей основу их существования, и в результате вынуждена была идти в кабалу к крупному землевладельцу. Так постепенно складывалась категория лично свободных, но экономически зависимых землевладельцев, которая характеризуется чертами, свойственными средневековому крестьянству.

Росла имущественная дифференциация внутри общины, о чем можно судить на основании открытых археологами жилищ нового типа: появились «усадьбы-замки» больших крестьянских семейств, огражденные стенами. Замки дехканов (образцом их является Тешик-кала в Хорезме) строились по такому же плану, но отличались значительно большими размерами, прочностью стен и роскошью отделки. Таковым был замок на горе Му г (в нынешнем Таджикистане), принадлежавший в конце VI в. правителю города Пенджикента Диваштичу.

Раскопки дают представление о городах того времени. Город был невелик: площадь его, ограниченная городскими стенами, не превышала 19 га, а население достигало 3—4 тысяч человек. Преобладали богатые, чаще всего укрепленные, усадьбы дехкан, владевших землями в окрестностях города, но зани-мявшихся и торговлей. Ремесло еще не было отделено от сельского хозяйства, и ремесленники жили в усадьбах дехканов как их зависимые люди или рабы. Начало VII в. отмечено ростом производительных сил: развиваются ткацкое, кожевенное, гончарное ремесла, производство стекла; появилось шелководство, перенесенное из Китая. Ремесло стало доминировать над домашним производством. Благодаря археологическим раскопкам известны многочисленные ремесленные мастерские, имевшиеся в городах и крупных селениях.

В сельском хозяйстве наблюдается расширение площадей орошаемой и обрабатываемой земли.

Скотоводство играло в земледельческих областях лишь второстепенную роль, но в предгорных и горных районах оно являлось основным занятием большей части населения. В Фергане и Хуттале разводили превосходных лошадей, которыми Средняя Азия славилась и ранее.

VI — VII вв. характеризуются восстановлением многих из пришедших ранее в упадок оросительных систем, причем в отдельных местах эти работы были связаны со значительной их реконструкцией. Создавались и новые ирригационные сети.

Значительную роль в экономике земледельческих оазисов играла торговля, которая прежде всего способствовала развитию и специализации ремесла и отдельных отраслей сельского хозяйства. Благодаря ей ускорился процесс накопления богатств в руках господствующей верхушки. Торговые связи существовали как между отдельными владениями, так и с соседними степными областями и другими странами.

В это время развивается и внешняя транзитная торговля с Индией (через Балх) и особенно с Китаем. Главная роль в этой торговле принадлежала согдийцам. По данным китайских источников, за время с 627 по 647 г. только из Самарканда и ближайших к нему владений было отправлено в Китай 20 посольств, обычно в сопровождении торговых караванов. Согдийцы везли в Китай стекло, бирюзу, коней и др., вывозили оттуда шелковые ткани. В разных районах Средней Азии добывались золото, железная руда и каменная соль.

Параллельно с развитием ремесла и торговли происходит постепенное восстановление денежного обращения, что служит показателем роста товарного производства. Сфера обращения денег не ограничивалась только городами, постепенно она охватила и деревню. Для VII в. это засвидетельствовано многочисленными находками монет при исследовании различных археологических памятников.

Преобладающей религией ираноязычного оседлого населения оставался зороастризм, связанный со старинными местными культами и этим сильно отличавшийся от персидского зороастризма. В некоторых местностях (Тохаристан) был распространен и буддизм; в городах имелись также общины иудеев, ма-нихеев и христиан. Проникшее в Среднюю Азию из Ирана маздакитское учение имело большой успех среди малоземельных и беднейших крестьян. Именно маздакиты руководили крестьянскими выступлениями против дехкан. В начале VIII в. в Хорезме под предводительством Хурзада произошло восстание. Движение маздакитов выдвинуло программу уничтожения знати, установления социального равенства и передачи всех земель свободным сельским общинам.

Между 563 и 567 гг. Тюркский каганат, образовавшийся в середине VI в. в районе Алтайских гор и в степях Семиречья, заключив союз с сасанид-ским Ираном, разбил эфталитов и подчинил своей власти Средню Азию до реки Аму-Дарьи. Завоеватели не вмешивались во внутреннюю жизнь владений Средней Азии, а довольствовались взиманием с них дани. После 588 г. Тюркский каганат распался на Восточный — с центром в Монголии и Западный — с центром в Семиречье. Средняя Азия вошла в состав последнего. В 634 г. Китайская империя овладела землями восточных тюрок и закрепила свою власть над Восточным Туркестаном (ныне Синьцзян). В 658—659 гг. она одержала победу и над западными тюрками. Китайская империя на время подчинила себе Среднюю Азию, но вторжение тибетцев в Восточный Туркестан и возрождение Восточнотюркского каганата (в Монголии) во второй половине VII в. положили конец попыткам Китая утвердить свою власть в Средней Азии. От времени Тюркского каганата в Средней Азии остались значительные группы тюркоязычного 'населения (в Семиречье, Фергане, Балхе и др.), впоследствии вошедшие в состав узбекской и казахской народностей.

КУЛЬТУРА

Письменность в Средней Азии в V — VII вв. развивалась на хорезмийском и согдийском языках, которые являлись разговорными для большинства населения оседлых земледельческих областей. Письменные памятники религиозного содержания — буддийские, манихейские и христианские (самые ранние из них датируются IV в., самые поздние — VIII в.) свидетельствуют о культурных связях согдийцев с Индией, Ираном и Сирией. Наиболее богатое собрание памятников согдийской письменности — документы начала VIII в., записанные на коже й палках, которые были найдены в замке на горе Муг.

Сидящая мужская фигура.

Деталь росписи дворца в Пенджикенте (Средняя Азия).’VII в.

Кроме того, из книг позднейших арабских и персидских писателей мы знаем, что в этот период в среднеазиатских городах возникли и развивались изобразительное искусство, разнообразная светская и религиозная литература. Однако начавшееся в 651 г. арабское завоевание Средней Азии и связанные с ним разгром и гибель многочисленных замков и усадеб с архивами и библиотеками, пожары в городах, уничтожение населения, эмиграция привели к тому, что от этой эпохи почти не осталось никаких литературных памятников.

Изобразительное искусство согдийцев развивалось в основном в виде росписей, стенных фресок на стенах замков и храмов. Наглядный пример тому — росписи в Пенджикенте (Пянджикенте), стены которого покрыты многокрасочными сюжетными росписями на разнообразные темы (изображения торжественных приемов согдийских царей, поединков дехкан, боевых столкновений конников и пеших воинов, изображение арфистки и т. д.).

Стенопись тронного зала с огромными резными колоннами посвящена темам-власти, войны и мира. В центре на льве восседает царь в окружении вестников добрых божеств и своих верноподданных; по правую руку царя изображен двухэтажный дворец, далее — спокойная жизнь во дворце: рыцари и дамы под зонтиками, музыканты. Слева от фигуры царя — сражения пеших и конных воинов и сам царь на боевой колеснице, мчащийся навстречу врагу.

Дворцовая и храмовая роспись Пендасикента богата не только бытовыми деталями. Здесь есть религиозно-эпические композиции: погребение бога Сиявуша (олицетворения умирающей и воскресающей природы) с прекрасной передачей печали и исступления плакальщиц, сцены из «Рустемиады» (эпоса ираноязычных народов) — борьба героя с драконами и прочие подвиги, которые спустя несколько столетий были воспеты Фирдоуси в его знаменитой поэме «Шах-намэ».

На этих росписях красавцы-воины с тонкими станами сражаются с многочисленными врагами. Увидев однажды, нельзя забыть отвратительных чудовищ — полу старух — полузмей, злобно набрасывающихся на героев. По стилю, по .некоторым сюже-

там пенджикентские красочные росписи сближают- ' ся с индийской живописью того времени и со сказаниями «Панчатантры». Очевидно, связи с Индией установились очень давно и были достаточно прочны. В Пенджикенте обнаружении также скульптурные произведения и резьба по дереву с фигурами людей и животных.

О высоком уровне развития изобразительного искусства у согдийцев можно судить и по развалинам дворца в Варахше к северо-западу от Бухары. Раскопки открыли великолепную роспись VII в. в главных залах дворца. Тронный зал украшен изображениями царя и его свиты. Вельможи и рыцари в шелковых одеждах и с мечами у пояса сидят на

коврах или подливают масло в огонь светильника-жертвенника. Рядом стенопись с изображением битвы и охоты, т. е. типично феодального содержания. Соседний зал дворца Варахши представлял собой дворцовый храм, связанный с обожествлением царя. Здесь, вероятно, произносились молитвы о даровании победы оухар-худату. В центре находился жертвенник, а на стенах изображены сцены битв царя с чудовищами. Царь на слоне сражается с гигантскими леопардами, львами и мифическими птицами. Общий фон живописи в зале — красный.Недаром Мухаммед Нершахи, автор «Истории Бухары» (X в.), писал, что царь построил дворец, «красота которого вошла в поговорку».

На горе Муг был найден покрытый кожей деревянный щит с высокохудожественным изображением всадника на оседланном коне. Это изображение дает представление не только о своеобразии и оригинальности местного искусства, но и о вооружении согдийского воина-всадника в конце VII — начале VIII в.

Средняя Азия славилась также высококачественным стеклом. В 428 г. приехавшие в Китай согдийские купцы поделились с местными ремесленниками своим искусством.

ЗАВОЕВАНИЕ АРАБАМИ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Образование Арабского халифата и стремительное завоевание им Сасанидского государства имело большое значение для Средней Азии и мировой истории в целом.

Войска Арабского халифата, завоевав Иран и захватив Мервский оазис, в 651 г. дошли до реки Аму-Дарьи. Сначала арабы совершали из Мерва лишь набеги на среднеазиатские владения с целью захвата военной добьии, но в начале VIII в. Хаджжадж, наместник восточных областей Халифата, послал в Среднюю Азию своего полководца Кутейбу ибн Муслима,, который завершил завоевание большей части Средней Азии (между 705 и 715 гг.).

Арабское завоевание Средней Азии сопровождалось разрушениями, захватом богатой военной добычи и уводом в рабство большого числа мирных жителей. Отсутствие политического единства, разобщенность отдельных княжеств и распри князей облегчили арабским завоевателям их наступление. Представители местной знати, искавшие помощи у завоевателей в борьбе с народными движениями, переходили на их сторону. Так был занят Хорезм, правитель которого (хорезмшах), желая подавить крестьянское восстание под предводительством Хурзада, призвал Кутейбу на помощь. Отряды хорезмшаха принимали участие в осаде Кутейбой Самарканда в 712 г.

Арабская власть в Средней Азии неоднократно оказывалась висящей на волоске. Лишь благодаря максимальным усилиям арабам удавалось снова овладеть опорными пунктами. Особенно долго сопротивлялся Согд, но арабам во многом помогли политическая раздробленность среднеазиатских государств и вражда между отдельными владетелями. Такое положение дел арабские военачальники сумели весьма ловко использовать в своих интересах. Больше того, во время военных действий против некоторых областей в составе арабских войск были контингенты соседних владетелей. И недаром источники сохранили слова согдийского царя Гурака о том, что арабы «воюют с нами руками наших братьев».

В Среднюю Азию направлялись арабские наместники, писцы со своими канцеляриями, служители мусульманского духовенства. Стремясь прочно закрепиться в оседлых оазисах, арабы целыми семьями селились в захваченных городах и селениях.

БОРЬБА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ

ПРОТИВ ВЛАДЫЧЕСТВА АРАБСКОГО ХАЛИФАТА

На борьбу с арабскими завоевателями в Средней Азии поднялись и народные массы, которые наиболее страдали от притеснений и вымогательств халифских властей, и местные дехканы. Самаркандский царь Гурак в 718 (или в 719 г.) обращался к китайскому императору с просьбой о помощи.

Жители Согда более 10 тыс. человек во главе с владетелем Пенджикента Диваштичем, спасаясь от завоевателей, переселяются в Фергану, еще не занятую арабами. Осажденные арабами в Ходженте, все они вынуждены были сдаться, так как обещали помилование. Но арабский полководец обманул их: мужчины были перебиты, а женщины и дети поделены между воинами и обращены в рабство.

Арабские власти обещали отмену поземельной подати для земледельцев, которые примут ислам. Однако и это не было исполнено: они стали взимать харадж с помощью карательных отрядов. Вспыхнуло восстание согдийцев, продолжавшееся

10 лет (728—737 гг.). Восставшие вернули часть арабских завоеваний, какое-то время в руках арабского войска оставались только два города. На помощь согдийцам пришли тюркские кочевые племена из Семиречья. Однако повстанцам трудно было сопротивляться арабским войскам, получавшим постоянные подкрепления. В 737 г. арабы одержали победу над соединенным войском согдийцев и тюрок близ Кеша (ныне Шахрисяба).

Но выступления против завоевателей продолжались. В 747 г. широкие массы крестьян и горожан приняли участие в восстании под предводительством Абу Муслима в Мервском оазисе. Это восстание закончилось низвержением династии Омейядов в Халифате и возведением на престол династии Аббасидов (750 г.). Халифом был провозглашен Абу-л-Аббас. Его преемник аль-Мансур перенес столицу в отстроенный им новый город Багдад (762 г.), расположенный по соседству со старой столицей Сасанидов — Ктесифоном.

Перенос столицы на новое место был неслучаен. В нем отразилась программа новых властей халифата, стремящихся к сближению с влиятельными слоями населения завоеванных стран, в первую очередь Средней Азии и Ирана.

Этому союзу был принесен в жертву и наиболее видный деятель переворота, приведшего к власти новую династию,— Абу Муслим. Во время подготовки к восстанию ему удалось объединить под лозунгом борьбы с Омейядами весьма разнородные элементы местного населения. Наряду с представителями господствующих классов в движении приняли активное участие широкие демократические массы города и деревни, в том числе рабы. Им Абу Муслим был обязан успехом всего движения. Однако Аббасидам такой союз с демократическими слоями был нужен только для успешного завершения переворота. Да и сам Абу Муслим, несмотря на то что был выходцем из низов, перешел на сторону правящей верхушки.

В 751 г. крестьяне Бухарского оазиса подняли восстание во главе с Шариком, которому приписывают слова: «Мы не для того последовали за домом пророка, чтобы проливать кровь и совершать неправедные дела». Восстание было с большой жестокостью подавлено халифскими войсками. Руководил

расправой Абу Муслим. Несмотря на это, халифы ' новой династии не доверяли ему. Громадная власть, которой он пользовался, представляла для халифов потенциальную опасность. В 755 г. его коварно заманили в резиденцию халифа аль-Мансура и убили.

Трагическая гибель Абу Муслима, превратившая его в мученика, дала толчок новым народным восстаниям, охватившим весь Восточный Иран и Среднюю Азию. Выступления, подавляемые в одном месте, вспыхивали в другом. Они продолжались всю вторую половину VIII в. и в начале IX в.

В 776—783 гг. согдийские крестьяне начинают движение в Мавераннахре, к которому примыкают и некоторые дехканы. Во главе движения стоял хур-рамит Хашим и(?н Хаким, прозванный Муканна (по-арабски — «покрытый», «закрывавший лицо покрывалом»), родом из окрестностей Мерва, белиль-щик тканей. Муканна около 15 лет просидел в халифской тюрьме, бежал оттуда и перебрался в Ма-вераннахр, где и возглавил восстание. Кроме освобождения Средней Азии и Хорасана от владычества Арабского халифата хуррамиты стремились отобрать землю у крупных землевладельцев и передать их сельским общинам, установив таким образом социальное равенство. Узнав о целях движения, дехканы покинули ряды восставших. На стороне Муканны выступили тюркские кочевые племена из Семиречья — тюргеши и кар луки. Это восстание носит название движения «людей в белых одеждах». Восставшие захватили ряд городов и укрепленных пунктов и подошли к Самарканду. Подавить это движение халифу Махди удалось только после упорной борьбы.

К IX в. в Средней Азии начинает складываться таджикская народность, говорившая на языке, принадлежавшей группе западноиранских языков. Значительная часть согдийцев и другие ираноязычные группы населения постепенно вошли в состав таджикской народности.

ПАДЕНИЕ ВЛАДЫЧЕСТВА АРАБСКОГО ХАЛИФАТА В СРЕДНЕЙ АЗИИ В IX —X ВВ.

К середине IX в. под властью таджикской династии Саманидов (819—999 гг.) был объединен весь Мавераннахр, кроме Бухары и ее области, где оставался местный владетель — бухар-худат. Однако в 874 г. Исмаил Саманид захватывает Бухару низлагает бухар-худата и становится удельным князем Бухары, а после своего старшего брата, саманидско-го государя НаСра I, он становится во главе всего Саманидского государства (892—907 гг.). При его царствовании государство достигает наибольшего могущества. Исмаил Саманид ведет борьбу с персидской династией Саффаридов (861—900 гг.) за Мавераннахр. Войска Саффаридов были разбиты, саффа-ридское государство разгромлено, а его земли (Хорасан, Систан и Табаристан) вошли в состав владений Саманидов.

2. СТРАНЫ ЗАКАВКАЗЬЯ В V — СЕРЕДИНЕ IX В.

ФОРМИРОВАНИЕ РАННЕФЕОДАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА В СТРАНАХ ЗАКАВКАЗЬЯ

В IV в. в странах Закавказья — Армении, Грузии (Грузия разделялась Лихским хребтом на два царства — Лазику (древняя Колхида) на западе и Карт-ли (древняя Иберия) на востоке), Албании (Албания занимала территорию нынешнего Азербайджана) и Атропатены (так называлась территория нынешнего Южного, или Иранского, Азербайджана) происходит процесс концентрации в руках военной знати пахотных земель и пастбищ, принадлежавших раньше сельским общинам. Складываются сословия азатов и ана-затов — «свободных» и «несвободных» (в Армении и Албании; в Грузии им соответствовали азнауры и уазно). Зависимые крестьяне выплачивают азатам и церкви ренту продуктами. Все население Албании, кроме азатов, облагается церковной десятиной. По постановлению церковного собора в конце V в.

«имущие» (зажиточные крестьяне) должны ежегодно вносить церкви по 4 грива (меры) пшеницы, 6 гривов ячменя и 16 горшков «сладкого» (виноградного сока или вина). «Бедствующие» (основная масса крестьян) должны отдавать церкви пшеницы и ячменя наполовину меньше указанного количества, а вина — сколько могли. Десятина от скотоводов, не имевших пашен и виноградников, взималась в количестве одной овцы, трех пучков шерсти и одного круга сыра.

В результате договора 387 г. Армения оказалась разделенной между Ираном и Римом. В 428 г. Саса-ниды смогли упразднить царскую власть в Персидской Армении, однако местные законы остались нетронутыми: Армения делилась, как и прежде, на княжества (нахарарства) во главе с наследными князьями — нахарарами.

Армения представляла собой совокупность малых и больших владений армянских нахараров. В пределах своей территории нахарар был облечен политической властью, выполняя функции управителя и судьи. Он имел своих чиновников из вассальной служилой знати — азатов, которые собирали подати и следили за выполнением повинностей в пользу нахарара. Каждый нахарар имел войско.

В этот период в Армении развивается так называемое сепухское право. Внутри нахарарских фамилий происходил процесс выделения отдельных семейств — сепухов, которые получали свою долю из общего фамильного достояния. Сепухи, азаты и мелкие нахарары являлись вассалами крупных феодалов. Таким образом, к середине V в. Армения представляла собой полузависимую страну и управлялась местной знатью под верховным владычеством Ирана. Государственные налоги шли в казну Сасанидов.

Согласно договору 387 г. Лазика была признана сферой влияния Рима, а Картли и Албания должны были подчиниться Ирану. Однако Византии удалось утвердить свою верховную власть в Лазике только в начале VI в. Атропатена, вошедшая в состав иранского царства Сасанидов еще в III в., сохраняла самоуправление и местного правителя.

В Закавказье развивалось земледелие, оседлое и кочевое скотоводство — разводили лошадей, овец и коз. Увеличивается добыча железной, медной и

Храм св. Рипсиме в Эчмиадзине.

VII в.

серебряной руды, а также соли. Крупная оптовая торговля носит преимущественно транзитный характер, в которой важное значение имеют города; самые крупные из них — Валаршапат и Двин в Армении, Мцхета и Тбилиси в Грузии, Партав в Албании.

В качестве государственной религии с первой половины IV в. в Армении, Картли и Албании утверждается христианство. Укреплению христианства способствовал ряд обстоятельств. Во-первых, христианство в IV — V вв. выступало с положениями о равенстве людей, о возможности общего счастья в потустороннем мире. Эта идея создавала христианству прочную социальную базу среди самых широких слоев общества. Проповедь божественности светской власти и необходимости повиновения ей обеспечивала христианству поддержку феодализирующейся части общества и возможность стать государственной религией. У царей, кроме того, имелась и материальная заинтересованность в изменении религиозной системы. Они нуждались в землях для раздачи ленникам-азнаурам, а жреческая каста была крупнейшим собственником земли. Принятие христианства давало возможность провести секуляризацию (изъятие в пользу светской власти) храмовых владений.

Свободное сельское население Иберии, особенно в горных областях, где были сильны устои первобытнообщинного строя, встало на защиту язычества, и только после карательных экспедиций царя и воевод оно признало новую религию.

В народную среду христианство проникает очень медленно. Еще в конце V в. в лесах Албании поклонники старых, дохристианских культов тайно совершали человеческие жертвоприношения. В Лазике христианство утвердилось только в середине VI в. В Атропатене господствовал зороастризм. Церкви Армении, Грузии и Албании имели независимое управление. Во главе каждой из них стоял особый католикос. В VI в. все три христианские церкви Закавказья держались монофизитского исповедания. В начале VII в. грузинская церковь приняла православное исповедание и порвала с армянской церковью.

БОРЬБА НАРОДОВ ЗАКАВКАЗЬЯ ПРОТИВ САСАНИДСКОГО ИРАНА В V — VI ВВ.

Правительство Ирана стремилось лишить страны Закавказья самоуправления, уничтожить утвердившееся там христианство. Были введены новые налоги. Впервые обложено налогами и лишено своих привилегий духовенство. У нахараров отнято право на занятие высших постов в государстве (кроме поста спарапета — буквально «начальник конницы» — титул главного начальника ополчений Армении).

Эти перемены происходили в царствование Йезди-герда (Ездигерда) II, который под предлогом опасности, исходившей от эфталитов, в течение 7 лет держал конные ополчения закавказских князей вдали от их родины, на восточной границе Ирана. Не желая подчиняться иранскому царю, народы Закавказья в 450 г. поднимают восстание. К нему присоединились нахарары. Во главе народного ополчения становится спарапет Вардан Мамиконян, опытный полководец, энергичный и мужественный человек. В этом движении принимает участие и Васак, нахарар области Сюник, хотя раньше он считался сторонником Сасанидов! Народные восстания быстро охватывают Карт л и и Албанию. Это соединенное армяно-грузино-албанское ополчение разбивает персидское войско близ города Халхала (современный Казах), где сходились границы Картли, Албании и Армении. Восставшие обращаются за помощью к Византии, но та боится начинать войну с Ираном. Видя, что восставшие не получат поддержки извне, Васак Сюнийский, которому была поручена охрана юго-восточного рубежа Армении, выдал военный план персидскому полководцу и открыл горные проходы его войскам. Это предопределило победу персов. Решающая битва произошла на Аварайрской равнине, в которой погиб сам Вардан Мамиконян (26 мая 451 г.). С тех пор день Аварайрской битвы отмечался в Армении как день траура.

Следующий иранский царь — Пероз, разбитый эфталитами и вынужденный заплатить им огромную контрибуцию, возлагает ее бремя на страны Закавказья. Снова вспыхивает народное восстание, к которому примыкает и большая часть знати (481— 484 гг.). Во главе восстания становятся царь Картли Вахтанг I Горгасал (по-персидски — Горгасар, т. е. «Волчья голова», прозванный так по изображению на его шлеме) и спарапет Армении Вахан Мамиконян. После долгой войны Валаш, царь Ирана, в 484 г. вынужден был заключить со знатью стран Закавказья мирный договор. По условиям этого договор'а страны Закавказья имеют право на самоуправление; права и привилегии знати и христианского духовенства сохраняются в неприкосновенности; марапаном

Атенский Сион. VII в.

(наместником) Армении назначается Вахан Мамико-нян; в Албании восстанавливается царская власть.

Однако условия этого договора выполнялись недолго: уже в начале VI в. правительству Ирана удалось окончательно упразднить царскую власть в Албании и Картли — она заменяется персидскими марзпанами. Произвол и налоговая политика персидских марапанов делают положение крестьянства невыносимым. В 571 г. вспыхивает новое восстание в Армении, которое распространяется на Картли и Албанию. Помощь восставшим оказали лазы и абасги (предки абхазов). Под предлогом помощи восставшим выступила Византия. На территории Закавказья в течение 20 лет (до 591 г.) длилась опустошительная ирано-византийская война, которая закончилась заключением договора о дружбе. Согласно новому договору, Иран вынужден уступить Византии часть Картли до Тбилиси и часть Восточной Армении до озера Ван. В Картли утверждается местный князь; в Албании возрождается местная государственность во главе с князем.

К концу VI в. Сасаниды уже фактически не пользовались влиянием в стране. Картли — Иберия была предоставлена самой себе. Византийские, армянские и грузинские источники рисуют ее очень богатой страной.

Развитие сельского хозяйства, ремесла и торговли обусловливают дальнейший рост производительных сил. Города Мцхета, Уджарма, Рустави, Бол-ниси, Манглиси превращаются в крупные торговые и ремесленные центры. О богатстве их свидетельствуют сохранившиеся замечательные памятники материальной культуры, а также сообщения письменных источников. С расширением торговых операций увеличилось и количество денег, находившихся в обращении. Начинается чеканка местной монеты.

Одновременно идет процесс концентрации земельных владений. Земля становится предметом отчуждения и постепенно сосредоточивается в руках феода-лизирующейся знати. Важнейшей политической задачей земельной аристократии становится создание собственного государственного аппарата. Для установления относительной централизации политической власти знать избирает из своей среды главу государства — первого среди равных. В Картли этот титул называется «эрисмтавари» (слово «мтавари» приблизительно соответствует древнерусскому «князь»).

Монеты с грузинскими надписями выпускались, начиная с конца VI в., от имени картлийского эрисм-тавари с его инициалами. В этом сказывалось стремление эрисмтавари к расширению своих прав.

В 20-х годах VII в. в страны Закавказья и Иран стали вторгаться хазары, которые первоначально представляли собой племенной союз, по мнению одних исследователей, тюркского происхождения, по

Всадники.

Деталь росписи дворца в Пенджикенте. VII в.

мнению других — финно-угорского. Они жили на Северном Кавказе, где с середины VII в. у них складывается независимое Хазарское царство, которое позже распространяет свою власть на территорию от низовьев Волги до Азовского моря. Хазары были кочевниками, а затем часть их обратилась к земледелию. В рассматриваемый период хазары были еще язычниками-шаманистами, но позднее (не раньше конца VIII или в IX в.) принимают иудейство. Местной знати Закавказья приходилось платить дань хазарам.

Ирано-византийская война 604—628 гг. и вторжение хазар тяжело отразились на экономике закавказских стран и политически ослабили их. Это облегчило арабам завоевание Закавказья.

ЗАВОЕВАНИЕ СТРАН ЗАКАВКАЗЬЯ АРАБАМИ

В первой трети VII в. кочевые племена Аравийского полуострова, объединенные под знаменем новой религии — ислама (мусульманство), образовали мощное государство — Арабский халифат. В два последовавших за этим десятилетия арабы завоевали богатейшие провинции Византии и Египта и всю Са-санидскую державу.

Войны, которые постоянно вели страны Закавказья с Ираном и хазарами, ослабили их. Это использовал Арабский халифат. Первый раз его войско вторглось в Армению в 640 г., разграбило ее столицу Двин и увело в рабство 35 тысяч человек. В 642 г. арабские завоеватели напали на Атропатену, правитель которой заключил с ними договор о подчинении им страны. В 654 г. арабы дошли до Тбилиси и принудили князя Картли подписать договор о признании власти Халифата. Согласно этому договору, население Картли сохраняло свободу вероисповедания, личную свободу и имущественные права при условии уплаты джизьи (подати для иноверцев) по динару с каждого двора.

Обе стороны обязывались оставить без изменения число дворов-плателыциков: грузины лишались права объединять их, арабы — делить. Население должно

было помогать мусульманам вооруженной силой и предоставлять им кров и пищу в случае нужды. Относительная сдержанность требований, предъявляемых арабами к подчиненным странам в начальный период, объясняется тем, что они еще не располагали достаточной силой.

Князь Албании Джаваншир (635—669 гг.), умело лавируя между Византией, хазарами и Халифатом, сумел обеспечить фактическую независимость своей страны. ,

Завоевать Закавказье Халифат смог только в начале VIII в. Это сопровождалось разорением и разграблением закавказских стран. Помогло завоеванию не- только военное превосходство, но и коварство: в 705 г. наместник халифа завлек армянских наха-раров и азатов якобы для заключения договора в город Нахчеван и в селение Храм. Здесь арабы заперли нахараров и азатов в церквях и сожгли около 800 человек. Местные феодальные ополчения распались, что и помогло арабским завоевателям утвердиться в стране.

Арабские халифы неоднократно проводили карательные экспедиции в Закавказье. Так, в 736— 738 гг. в Грузию пришел с большим войском Мерван ибн-Мухаммед (впоследстии халиф), прозванный грузинами «кру» (глухой) за свой неумолимый и беспощадный характер. Войска Мервана прошли по всей Грузии, сея смерть и опустошение. В Восточной Грузии была разрушена, как говорят грузинские летописи, большая часть городов и крепостей. Это было одно из самых крупных опустошений, когда-либо испытанных Грузией. Недаром поход Мервана оставил о себе память в народе до наших дней. Несмотря на то что в Западной Грузии арабы удержаться не сумели, в Картли сопротивление населения было сломлено надолго. С конца 30-х годов VIII в. и до конца столетия там господствовал халифат.

ВЛАДЫЧЕСТВО АРАБСКОГО ХАЛИФАТА В СТРАНАХ ЗАКАВКАЗЬЯ

Установление владычества Арабского халифата знаменовало в истории народов Закавказья начало нового периода. Период экономического и культурного расцвета сменился полным упадком. Вся земля, ее недра, леса и поля были объявлены государственной собственностью. В Армении нахарары лишились своих владетельных прав. Район, где находились важные в стратегическом отношении пункты, заселялись арабами, окрестное население было обязано в порядке государственной повинности снабжать их всем необходимым.

Подобная участь постигла все важнейшие города и крепости. В течение VII в. они превратились в военно-административные центры арабского господства.

Армения вместе с Картли и Албанией в этот период составляла в административном отношении одно арабское наместничество под названием «Армения». Мероприятия арабских властей были направлены на то, чтобы выжать из страны побольше доходов.

Феодально зависимое крестьянство Армении находилось под двойным гнетом. Арабские сборщики податей, обосновавшаяся в Армении военнофеодальная знать арабов, местные феодалы выступали заодно, окончательно закрепощая крестьян и городские низы. Народ одинаково ненавидел и арабских завоевателей, и собственную знать.

В завоеванных странах Закавказья арабы старались распространить свою религию — ислам, но дело продвигалось крайне медленно. Только в X в. он стал религией большинства населения Южного Азербайджана (прежняя Атропатена) и Аррана (прежняя Албания), а грузины и армяне так и остались христианами. Немусульманское население помимо хри-раджа должно было платить подушную подать (джизья).

Преобладающим видом земельной собственности в Южном Азербайджане и отчасти в Арране была государственная. В Армении и Арране многие нахарары сумели сохранить свои земли; в Грузии большая часть земли осталась в руках местной знати. Население обязано было вносить ренту. Крестьяне, которых завоеватели презрительно называли улудж (деревенщина, мужики), были обложены поземельной податью (харадж).

Страны Закавказья переживают хозяйственный упадок. Харадж, который раньше взимался натурой в виде доли урожая, во второй половине VIII в. стал частично взыскиваться серебром. В короткое время арабские сборщики податей выкачали из стран Закавказья почти все золото и серебро. Тех, кому не под силу было заплатить харадж, сборщики секли ремнями и подвергали всевозможным истязаниям.

БОРЫэА НАРОДОВ ЗАКАВКАЗЬЯ ПРОТИВ АРАБСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА

Восстания, вспыхивавшие против арабских властей, нередко принимали характер крестьянских войн, направленных не только против иноземных поработителей, но и против церкви и собственных феодалов. В Армении такое движение проходило под религиозными лозунгами павликиан.

Выступая против феодального гнета, павликиане заявляли, что на земле утвердилась власть зла, с которым надо бороться, чтобы установить здесь то блаженство, которое обещается в загробной жизни. Павликиане доказывали, что все люди, независимо от происхождения и положения, равны. Они выступали противниками крупного землевладения и создавали независимые общины. Против павликиан в первую очередь выступала армянская церковь. На специальном соборе движение павликиан было объявлено ересью, а его последователи преданы анафеме. Тем не менее жестокие государственные поборы и притеснения способствовали популярности нового учения.

В завоеванных странах положение местного населения становилось невыносимым, что вызвало ряд восстаний. В Армении крупное народное восстание произошло уже при Омейядах в 748—750 гг. Мощное восстание крестьян и горожан вспыхнуло здесь в 774—775 гг. Собралось 5 тысяч «простого народа», и все «дали друг другу клятву и торжественный обет — жить и умереть вместе». Организованные отряды народного ополчения, возглавляемые Мушегом Ма-миконяном,' приступили к завоеванию тех укреплений и городов, где были сосредоточены арабские гарнизоны. Появился проповедник, который воодушевлял народ, предвещая близкую гибель арабов и восстановление самостоятельности страны. Халифу пришлось выслать против повстанцев 30-тысячное войско, которое в апреле 775 г. нанесло повстанцам поражение в верховьях реки Евфрата.

В 781 г. в Арране произошло восстание жителей большого города Бердаа (Партав), в ходе которого был убит местный главный сборщик податей. В освободительном движении принимали участие также на-харары и знать Армении и Аррана.

По Южному Азербайджану и Аррану в 816— 837 гг. прокатился вал крестьянской войны под руководством Бабека, участников которой называли «одетыми в красное», так как красный цвет был принят восставшими как символ борьбы. Это движение было связано с учением хуррамитов. Около 816 г. хуррамитская секта «одетых в красное» признала воплощением божества Бабека, который сначала был пастухом у крупного землевладельца, затем погонщиком верблюдов в караванах и ремесленным учеником. В 18 лет он ушел в замок Базз в Талыш-ских горах, служивший штаб-квартирой «красных» хуррамитов. Хуррамитское движение распространилось на Южный Азербайджан, Арран, а позднее на Восточную Армению-и Западный Иран. Многие земли на время перешли во владение сельских общин, ставших свободными. Хуррамиты заключили военные союзы с крупными местными землевладельцами, которые после освобождения их земель отошли от восставших, предали их. Это помогло Халифату добиться перелома в военных действиях и перейти в наступление. В августе 837 г. Базз, блокированный более года и терпевший голод, пал. Бабек успел скрыться и направился в Арран. Он искал убежища у одного из владетелей в Арране, который был сперва союзником Бабека, но затем выдал его халифу, получив за это щедрую награду в 1 миллион дирхемов.

Бабек был привезен в Самарру — резиденцию хали- '' фа и после мучительных пыток казнен.

Новое восстание вспыхнуло в 851 г. в Армении, а затем распространилось на Картли и Арран. Народное ополчение области Сасун в Южной Армении во главе с Овнаном Хутским разбило арабское войско, освободило захваченных пленников, заняло город Муш и казнило халифского наместника Юсуфа ибн Мухаммеда. Это событие легло в основу дошедшего до нас армянского народного эпоса «Давид Сасун-ский», или «Сасу некие храбрецы».

В 60—80-х годах IX в. практически произошел политический распад Халифата, его владычество в странах Закавказья пало.

КУЛЬТУРА

Культура народов Закавказья, которая находилась под значительным влиянием христианской церкви, в V — VII вв. достигла больших успехов.

Важной вехой на пути формирования средневековой культуры Армении явилось изобретение около 405—406 гг. Месропом Маштоцем армянской письменности. С момента своего возникновения и особенно в трудные и трагические годы армянской истории, отмеченные борьбой с иноземными поработителями, она служила символом народного самосознания. «Золотой век» армянской литературы начинается в V в. переводом Библии. Красота, изящество и точность перевода настолько замечательны, что до настоящего времени армянскую версию Библии называют «царицей переводов». Ранняя армянская Литература вообще чрезвычайно богата на переводы по всем отраслям знания того времени — богословию, философии, истории, риторике, грамматике, географии, астрономии. Эти переводы дали возможность последующим поколениям приобретать научные знания на родном языке. По всей Армении в V —

VII вв. стали открываться школы, в которых обучались богословию, риторике, поэтическому искусству и философии.

Продолжало существовать и развиваться народное творчество, которое было свободно от влияния христианства. Блестящим памятником грузинского народного эпоса является «Сказание об Амиране» — богатыре, борце за народное счастье.

Образцы армянских эпических сказаний нашли отражение в историческом труде Моисея Хоренского (Мовсес Хоренаци), «отца армянской истории».

Древнегрузинская литература представлена рядом памятников, сохранивших значение в качестве исторических источников: «Мученичество св. Шушани-ки» (V в.), «Мученичество св. Евстафия Мцхетско-го» (VI в.). Выдающимся литературным трудом является «История албанов» (на армянском языке приписывается Моисею Каланкатваци).

В Армении известны имена и труды историков, наиболее крупными из которых были жившие в V в. Агафангел Корюн, Павстос (Фавстос) Бузанд, Елише (Егише), Лазарь Парбский (Парбеци). Составлено описание борьбы армянского народа против владычества Ирана. Существовали придворный и народный театры, известные еще до нашей эры.

С сирийского и греческого языков переводятся многие книги, в том числе философские труды Платона, Аристотеля, Зенона и др. Крупнейшим армянским философом был Давид Непобедимый (VI в.). Объективный идеалист, он примыкал к неоплатоническому направлению александрийской школы античной философии. Его философия изложена в сочинениях «Определения философии», «Анализ «Введения» Порфирия», «Толкование «Аналитики» Аристотеля», в которых сочетаются учение Платона с учениями Аристотеля и Пифагора. Признавая возможность познания мира, Давид Непобедимый считал, что этот процесс совершается в двух формах — чувственной и рациональной и имеет пять восходящих ступеней: ощущение, воображение, мнение, размышление и разум. Ощущение, воображение и необоснованное мнение образуют опытное и эмпирическое знание; воображение, обоснованное мнение и размышление — искусство; размышление — научное знание; разум, являющийся высшей ступенью познания, служит основой философского знания. Основной труд философа — «Определение философии» — направлен против скептиков школы Пиррона и релятивизма

Кратила. Интерпретируя определения философии, данной Пифагором, Платоном и Аристотелем, он приходит к собственному. Поскольку все сущее подлежит познанию, то и философия как наука о сущном имеет право на существование. В армянскую средневековую философию, связанную с теологией, система Давида Непобедимого внесла светское античное начало.

Большой вклад в развитие современной математики, астрономии и географии внес Ананий Ширак-ский (Ширакаци) (VII в.). Это был энциклопедически образованный человек: математик, космограф, географ и историк. Математику он называл «основой всего человеческого знания и мудрости». Он стал основателем «искусства счисления», разработал и развил его и тем самым способствовал распространению математики среди всех народов Закавказья. Составленный им учебник по арифметике для школ «Вопросы и решения» является древнейшим из дошедших до нас. Таблицы сложения, вычитания и умножения в нем на семь веков древнее известных таблиц XIV в. Ананию Ширакаци принадлежат многие труды по космографии, астрономии, географии, истории, а также календари. В его «Географии» дано широкое описание всего средневекового мира.

Высокого уровня развития достигло врачебное искусство. В то время, когда в Греции эллинистические традиции в медицине заглохли, в странах Закавказья они, наоборот, расцвели. Здесь не только переводятся медицинские сочинения древних греков, но с VI в. начинает зарождаться и оригинальная медицинская литература.

Большое влияние на зодчество оказало народное творчество, архитектура крестьянского жилого дома — прямоугольное помещение с коническим деревянным куполом и со световым отверстием в центре.

Гражданская архитектура этого времени (феодальные замки и дворцовые сооружения в крупных городских центрах) дает представление о путях эволюции армянского зодчества. Город состоял из укрепленной части (цитадели), собственно города (шахастана) и поселения вне городских стен. В цитадели были сосредоточены дворцовые постройки. Общий характер сохранившихся зданий говорит о высоком уровне строительства. Об этом свидетельствует изучение резиденции правителя в Двине и дворца главы армянской церкви — католикоса.

Господствовавшим в IV — VI вв. типом культового здания была базилика. Наряду с простыми зальными церквями небольших размеров воздвигались обширные трехнефные храмы с массивными стенами и мощными опорами. Развитие христианского культа привело к усложнению композиции здания, особенно алтарной части. Специфической особенностью армянских базилик было наличие ступенчатого основания. Таковы церкви базиличного типа в Ереруйке и Те-коре (V — VI вв.), центральнокупольные церкви — Мастара, св. Рипсиме и великолепный крупный трехъярусный купольный храм Звартноц (VII в.) в Армении. Церкви богато украшались барельефами, резьбой по камню, живописью и мозаикой.

В VII в. сложились основные конструктивные принципы армянской архитектуры. Дальнейшая эволюция типа купольной базилики шла по пути все возраставшего значения подкупольной части и поисков цельности внутреннего пространства. Последнее было достигнуто созданием характерного для Армении купольного зала. Этот тип постройки возник в результате расширения центрального нефа за счет боковых, которые превратились в неглубокие ниши.

Монументальная живопись Армении IV — VII вв. представлена рядом мозаик и настенных росписей, которые дошли до нас во фрагментах. Плохая сохранность объясняется в первую очередь техникой ранней армянской стенописи: она выполнялась по тонкому известковому грунту, нанесенному на почти гладкую поверхность стены. Хорошо сохранилась алтарная роспись в Лмбатаванке. Выполненная густыми темными охристыми тонами, она поражает своим драматическим звучанием.

В Грузии, как и в Армении, строились церкви базиличного типа (древнейшая из них — Болнисский Сион, V в.). Таковы четырехапсидные купольные церкви — замечательный храм Джвари (Креста) около Мцхеты (конец VI — начало VII в.), Атенский Сион (VII в.), многоярусный круглый храм Ишхани и др. Эти церкви украшались барельефами, иногда мозаикой.

Мозаики представляли собой символические изображения животных и птиц. Сюжетные изображения на евангельские темы появляются позже — на рубеже VI — VII вв. и сосредоточиваются главным сюразом в алтарной нише. ,

Наряду с храмовым зодчеством складывается школа грузинского ваяния и живописи. Скульптура на первых порах играет ведущую роль. Рельеф капителей Болнисского Сиона, скульптурные изображения в Джвари, на стенах в храмах Атени (первая половина VII в.) и Опизе свидетельствуют о переходе от пластической осязаемости, характерной для эллинизированных образцов раннехристианского искусства, к единому стилю, плоскостному и декоративному, с подчеркнутой экспрессией поз и жестов. К начальному этапу развития грузинского искусства относится зарождение чеканки по металлу.

Об облике раннефеодальных грузинских городов напоминают уцелевшие руины и фундаменты. В Центре располагалась цитадель с дворцом правителя, церковью и хозяйственными постройками. Под защитой крепости строились городские кварталы, которые также обносились стенами.

Из памятников албанского зодчества следует отметить массивные «длинные стены» (для защиты от набегов гуннов и других кочевников) в Дербентском проходе (V — VI вв.), базилику в Куме, круглый храм в Ляките.

ЧАСТЬ II

РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРОПЫ В ПЕРИОД РАСПРОСТРАНЕНИЯ ХРИСТИАНСТВА

ГЛАВА 1

ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

1. ЗАПАДНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

С конца III в. Римское государство приняло характер военнс® диктатуры. Императорская власть стала неограниченной. Все управление сосредоточилось в руках императора и назначенных им чиновников, высшие из которых входили в совет. Численность войска была значительно увеличена.

Императорская власть стремится усилить свой авторитет. Место принципата — императорской власти, сохранявшей еще некоторые республиканские традиции, занимает доминат как форма самодержавия, организация деспотической власти, напоминающей власть царей древних монархий. Диоклетиан (284—305 гг.) требовал полного обожествления своей личности, в частности принесения себе жертв как богу. И при Диоклетиане, и при Константине (306—337 гг.) была чрезмерно усилена чиновничья бюрократия. Сенаты фактически потеряли значение реально действующих высших органов, уступив место императорскому бюрократическому совету — так называемому консисторию, члены которого не могли даже сидеть в присутствии императора.

Характерно, что наряду с этим стремлением к централизации императорская власть последних веков Рима проводила мероприятия, по своим последствиям явно децентрализаторские. Кроме признания императорами частной власти (с публично правовыми функциями) местных магнатов Диоклетиан учредил так называемую тетрархию, разделив империю на 4 части (между двумя Августами и двумя Цезарями), назначив каждому государю определенные провинции и особую столицу. Константин вернулся к единодержавию. Но после его смерти империя вновь распалась на части. В 395 г. после смерти императора Феодосия I империя окончательно разделилась на две половины — Западную и Восточную, из которых каждая была совершенно самостоятельна и даже враждебна по отношению к другой. Политический центр империи конца III — начала IV в. переместился на Восток. Таковым стал Новый Рим, или Константинополь, построенный Константином Великим на месте существовавшего еще в античную эпоху города Византии.

В состав Римской империи в IV в. входили Италия, большая часть Британии, Испания, Галлия, области по правому берегу Дуная, Балканский полуостров, Малая Азия, острова Средиземного моря, Киренаика, Сирия, Северная Аравия, часть Месопотамии, Северная Африка и Египет. В конце IV в. империя разделилась на Восточную со столицей в Константинополе и Западную, глава которой жил уже не в Риме, а в Трире, Милане или Равенне. Теперь Восточная и Западная империи стали развиваться каждая по своему пути.

К этому времени в большей части империи наблюдалось запустение земель, деградация ремесла и острая нехватка рабочей силы. Земля все больше сосредоточивалась в руках крупных землевладельцев. Росло количество огромных поместий, которые превосходили по размерам обширные городские области. Города, за исключением некоторых торгово-ремесленных центров, главным образом в восточной половине империи, пустели. Центры экономической жизни перемещались в поместья крупных землевладельцев, где сельские ремесленники производили все необходимое, обменивая продукты своего ремесла на местных рынках. Товарное производство и денежное обращение сокращались. Хозяйство в значительной мере становилось натуральным.

Все большее значение получал колонат. Мелкие арендаторы — колоны — выходили обычно из среды обезземеленных крестьян. Их участки захватывали богатые соседи. Колоны получали от землевладельца часть необходимого сельскохозяйственного инвентаря, выплачивали арендную плату деньгами и могли покинуть его поместье по истечении арендного договора. Многие землевладельцы в это время стали предпочитать издольную аренду (получение доли урожая) денежной. Обычно колоны не только отдавали землевладельцу часть урожая, но и отрабатывали в его пользу несколько дней в году. Колонами становились нередко и разорившиеся мелкие рабовладельцы, а также должники, обрабатывавшие участки, отобранные у них кредиторами. В колонов обращались теперь и пленные, которые работали на землях императоров и крупных собственников.

Крупные землевладельцы, нуждаясь в рабочей силе, старались удержать колонов в имении. Император Константин I, идя навстречу крупным землевладельцам, в 332 г. издал закон, предписывавший возвращать беглого колона в то имение, из которого он бежал. Позднее не только колон, но и его потомки были обязаны оставаться в имении, к которому они приписаны., Участок, на котором сидели колоны, можно было продавать только вместе с ними. Так колоны прикреплялись к земле.

Господин владел колонами вместе с землей, которую они обрабатывали; при этом они сохраняли известные права на некоторую часть урожая. Однако колоны не могли без разрешения господина распоряжаться ни своим инвентарем, ни своей долей урожая, не говоря уже о земле: все это считалось собственностью землевладельца. Жаловаться на своих господ в суд колонам было запрещено, хотя у них могли отобрать необходимые продукты, подвергнуть телесным наказаниям.

Свободные крестьяне, которые несли огромное бремя податей, с середины IV в. все чаще стремились найти защиту от произвола сборщиков налогов, чиновников и солдат, отдаваясь под покровительство (так называемый патроциний) того или иного земельного магната. Крестьяне передавали свои земельные участки и тем самым переходили на положение колонов.

По мере упадка городов и возврата к натуральному хозяйству сельское поместье-вилла становилось главной ячейкой хозяйственной и общественной жизни. Могущественные сенаторы почти не жили в Риме, а оставались в своих поместьях. Сам внешний вид поместья-виллы изменился. Вилла стала укрепляться, несколько напоминая своим видом будущие средневековые замки (по-латыни укрепленное поместье называлось «кастеллю»).

Это усиливало позиции крупных земельных собственников, многие из которых были достаточно сильны для того, чтобы содержать собственные вооруженные силы, тюрьмы и пр. Соседние свободные землевладельцы мелкопоместного типа и остатки свободных крестьян-собственников искали покровительства могущественного соседа и, приобретая себе таким образом патрона, выставляли на границах своих полей знаки своих покровителей. Государство, со своей стороны, обеспечивало крупным землевладельцам полицейский надзор за населением виллы, право сбора налога позволяло им производить суд по ряду более мелких дел, им же поручался набор ополчения в момент военной опасности. Крупные землевладельцы должны были выплачивать государству поземельный налог, нести некоторые расходы и сдавать в армию своих колонов, что было невыгодно. Так постепенно назревали противоречия между земельной аристократией и римским правительством.

2. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ДРЕВНИХ ГЕРМАНЦЕВ И ЮЖНЫХ СЛАВЯН

ДРЕВНИЕ ГЕРМАНЦЫ

Германцы жили в области между Рейном, верхним Дунаем и Эльбой, по южному побережью Балтийского моря и делились на множество племен, не имевших никакой письменности.

Весь быт греков, римлян, сирийцев, египтян связан с мягким климатом, где нет зимы: дома, лишенные отопления, легкая одежда людей, умеренная, большей частью растительная, пища, постоянное пребывание под открытым небом. Совсем иным казался быт северян, живших за этой полосой. Средиземноморские народы представляли себе варваров («варварами» греки и римляне именовали всех негреков и неримлян) одетыми в звериные шкуры, проводящими у огня длинные зимние вечера; их край рисовали мрачным и неприветливым, море — бурным, леса — недоступными. Римляне описывают их белую полотняную одежду из льна, плотно облегающую тело, покрывающую руки и ноги, их меховые плащи и шапки.

Северный дом, деревянная изба, землянка, покрытая крышей из ветвей и навоза, или большая княжеская зала согреваются очагом или печью. Холодный климат заставляет варваров съедать больше мяса; они сеют меньше хлеба и держат большие стада свиней; после жирной еды выпивается много браги или пива.

Однако в этих диких и пустынных странах за полторы тысячи лет до нашей эры стала возникать новая жизнь. Появились города, население увеличилось и постепенно превысило южные области. Народности, образовавшиеся в западной части Средней Европы, особенно французы, англичане и немцы, далеко превзошли древних греков и римлян в просвещении. Они завоевывали и заселяли Восточную Европу и другие части света, Африку, Америку и Азию.

Естественные преимущества Западной Европы хорошо видны. Большие равнины обеспечивают плодородную почву, выгодную для хлебопашества и разведения крупного скота. Здесь много руды, особенно железа, каменного угля, и соли. Широкие, медленнотекущие реки облегчают сношения. Вся длинная, изрезанная заливами западная окраина открыта к океану, и путешественник или колонист без препятствий может отправиться в далекий путь к другим материкам.

Но заселить и разработать этот край было гораздо труднее, чем страны, лежащие у Средиземного моря. Вначале большую его часть покрывала тайга, необитаемая и не поддающаяся правильной вырубке.

Сырой климат способствовал сохранению громадных' озер и болот. Реки, в наше время текущие в спокойных руслах, тогда представляли собой дикие потоки: прорываясь через первобытный лес, они разбивались на беспорядочные рукава с порогами и заторами, то загороженные стволами и каменьями, то свергающиеся стремнинами и водопадами; по ним нельзя было плавать, вдоль них не было поселений.

Жители Средней Европы долгое время были плохими земледельцами; они увеличивали свое скудное пропитание только добычей от набегов, особенно на ближних соседей, причем нередко истребляли друг друга; люди, составлявшие лишние рты в племени, уходили искать счастье в наемной службе у чужих. Вследствие этой бедности племена были мелки и малочисленны и не имели прочных поселений; именно потому народам Средней Европы трудно было защититься от кочевников, прибывших из восточных степей. Соединяться в более крупные массы впервые стали те народы, которые были в близком соседстве с империей, получали от римлян знания, товары, оружие и деньги, а потом увлеклись завоеванием римских областей. Но эти завоеватели — готы, франки и др.— загородили оставшимся племенам пути на запад и юг. Стесненное со всех сторон население Средней Европы поневоле устремилось на разработку новой земли, выжигало первобытные леса и расширяло свои поселения.

О древних германцах мы имеем довольно подробные сведения от нескольких римских писателей. Юлий Цезарь в своих «Записках о Галльской войне» (около 50 г. до н. э.) подробно останавливается на быте германцев. Римский историк Тацит написал специальный этнографический очерк о германцах — «Германия» (около 100 г. н. э.). О германцах сообщали также Плиний, Плутарх и другие античные авторы.

В первые века нашей эры германцы ужб были знакомы с плугом. Они селились большими деревнями и умели строить деревянные дома, которые обмазывали разноцветной глиной, такой чистой и яркой, что создавалось впечатление цветного узора. В домах делались погреба, служившие местом хранения сельскохозяйственных продуктов. Обилие этих продуктов

свидетельствовало о возросшем значении земледелия в хозяйственной жизни германцев. На это указывают также обязательный при заключении брака дар мужа жене в виде упряжки волов, употребление германцами пшеницы и ячменя не только в пищу, но и для производства «напитка, подобного вину», ношение одежды из льняного холста.

Пахотная земля, которая находилась в коллективной собственности родовых общин и обрабатывалась коллективно, теперь делится «по достоинству» тех лиц, которые в данном разделе участвовали: семьи вождя и знатных лиц племени (родовых старейшин) получали большее количество земли, чем семья простого свободного германца. Вождь и родовая знать имеют большее количество скота и другого имущества и могут обрабатывать больший земельный участок. Об этом свидетельствует следующая запись Тацита в 26 главе «Германии»: «Земля занимается всеми вместе, поочередно, по числу работников, и вскоре они делят ее между собой по достоинству; дележ облегчается обширностью земельной площади: они каждый год меняют пашню и все-таки еще остается свободное поле».

Возникает имущественное неравенство. Наиболее зажиточные из германцев начали отличаться от всех остальных даже своей одеждой.

Военные отряды составлялись из родичей; родичи получали часть штрафа, платившегося виновным в каком-либо - поступке потерпевшему; при родичах происходило заключение брака, оценка приданого, наказание неверной жены и т. д. Во время войн захватывались рабы, условия жизни которых приближались к условиям римских колонов. Они получали участок земли и вели свое собственное хозяйство, при этом были обязаны платить господину оброк: хлебом, мелким скотом или одеждой.

С течением времени начали создаваться постоянные военные дружины (не только на время войны). Они составлялись из избранных юношей, т. е. вышедших из знатных и богатых родов, которых легче было убедить «получать раны, чем пахать землю», ибо они считали малодушием «приобретать потом то, что можно добыть кровью». Дружинники теперь связывались с вождем уже не родством, а узами личного подчинения.

Верховная власть продолжала принадлежать народному собранию, на котором собирались все свободные германцы-воины, однако значение его сильно уменьшилось. За ним сохранилось решение лишь наиболее важных дел — вопросов войны и мира, выбора военачальников, а также рассмотрение таких преступлений, которые наказывались смертью. Менее значительные дела на народном собрании не обсуждались вовсе, а решались самостоятельно «первыми людьми племени».

Первые серьезные столкновения германцев с римлянами происходили при Юлии Цезаре (если не считать нашествия кимвров и тевтонов в 102—101 гг. до н. э., в котором участвовали и германцы). Цезарь дал отпор свевскому королю Ариовисту и даже перешел (для устрашения германцев) на правый берег Рейна. При Августе 'римские полководцы Агриппа, Друз и Тиберий (будущий император) завоевали часть зарейнских земель — между Рейном и Везером и даже дошли до Эльбы. Но поражение Вара в 9 г. н. э. в Тевтобургском лесу приостановило наступление римлян. С этого времени они ограничивались главным образом обороной, закрепившись на границах по Рейну и Дунаю. Между Рейном и Дунаем был сооружен так называемый Римский Вал протяженностью 500 км.

Оборонительные сооружения римлян на некоторое время задержали наступление германских племен, но натиск варваров становился все более стремительным. Во второй половине II в. в течение 15 лет велась Маркоманская война (165—i80 гг.) на границах Дуная. Квады и маркоманы прорвали римскую границу и вторглись в Северную Италию, откуда были, вытеснены с большим трудом. Римское правительство вынуждено было выделить для них землю между Верхним Рейном и Верхним Дунаем по эту сторону Римского Вала.

В середине III в., когда Римская империя переживала острый социальный и политический кризис, часть западногерманских племен — франки, свевы и др.— перешли Рейн, т. е. западную римскую границу. В это же время (во второй половине II и в течение III в.) значительные передвижения происходили среди восточногерманских племен.

Кельтские племена широко расселились по Западной Европе в середине I тыс. до н. э. В VI—III вв. до н. э. они занимали теперешнюю Западную Германию, Францию (галлы), Испанию (кельто-иберы), Ирландию, Англию (бритты), а также Швейцарию (гельветы) и Северную Италию (Цизальпинская Галлия). В Малой Азии в середине III в. до н. э. кельты образовали государство, получившее название Галатии.

В течение столетий кельты-галлы наводили ужас на римлян. В 390 г. до н. э. галлы вторглись в Среднюю Италию, дошли до Рима и сожгли его. Еще при Марии в конце II в. до н. э. нашествие кимвррв и тевтонов (частью галлы, частью германцы) заставляло Римскую республику напрягать все силы для того, чтобы дать им отпор. Но затем римляне сами перешли в наступление. В 121 г. до н. э. ими была завоевана южная часть Галлии, получившая название Нарбоннской Галлии. В 58 г. до н. э. Юлий Цезарь предпринял завоевание Транзальпинской Галлии, завершившееся в 51 г. К этому времени кельты были окончательно вытеснены германскими племенами и из Западной Германии. Границей между кельтами и германцами стал Рим.

В противоположность другим кельтским племенам (например, кельтам Британии — бриттам) родовой строй кельтов Галлии до завоевания их римлянами подвергся значительному разложению. У них существовала сильная и богатая родо-племенная знать («всадники», как их называл Цезарь), которая захватила лучшие земли и имела много рабов. Эта знать окружала себя многочисленными дружинниками. Большая часть простых рядовых членов галльских родовых общин (плебс) также находилась в зависимости от знати. Цезарь сравнивал эту зависимость с римской клиентелой. Сама религия галлов отражала черты возникающего неравенства. Могущественная жреческая корпорация друидов имела большое политическое значение, выступая в качестве общегалльского судебного трибунала в межплеменных спорах и конфликтах, возникавших непрерывно.

Завоеванная римлянами Галлия подверглась

быстрой романизации. Сюда переселилось множество х римлян, укрепилось крупное римское землевладение и рабовладение. Появились галло-римские города. Римские шоссейные дороги перерезали Галлию по всем направлениям. Латинский язык вытеснил местное наречие. В сравнительно короткий срок (I—

II вв.) Галлия превратилась в латинскую провинцию.

В I в. до н. э. римлянами была окончательно завоевана Испания (при Августе), где местное кельто-иберское население также подверглось значительной романизации, хотя и в несколько меньшей степени по сравнению с Галлией. В середине I в. н. э. (при Клавдии) римлянами была завоевана и Британия (начало завоеванию положил еще Юлий Цезарь). Но Британия была захвачена римлянами лишь частично. Ни Шотландия, ни Ирландия, ни Уэллс не входили в состав римских владений. Вообще романизация Британии благодаря ее географическому положению была намного слабее, чем в Галлии и даже в Испании. К тому же господство римлян в Британии было сравнительно непродолжительным. В начале V в. римские легионы были выведены из Британии. На некоторое время она полностью восстановила свою независимость.

Таким образом, кельтский элемент сыграл немало-важную роль в образовании средневековой Европы. Кельты были теми «варварами», которые первыми оказали упорное сопротивление римлянам, хотя большей частью и подчинились им. Они подверглись наиболее длительному и глубокому римскому влиянию, в результате чего римская цивилизация достигла крайних пределов северо-западной Европы. Некоторые черты родового строя (в частности, родовое общинное землевладение) кельты передали в наследство средним векам, например в Ирландии, Шотландии, некоторых областях средневековой Англии (Уэллсе), французской Бретани. Ряд этнических и языковых элементов перешел от кельтов ко многим народам Западной Европы — французам, ирландцам, англичанам, испанцам, хотя в просвещении этих народов в дальнейшем сыграли большую роль и другие племена. В разгроме Римской империи кельтские племена, хотя и романизованные, также приняли активное участие.

Не только Британия освободилась от римского господства. Северная Галлия (полуостров Арморика, в последствии Бретань) и Северная Испания также боролись с Римской империей и смогли освободиться от власти Рима в тот момент, когда против него одновременно двинулись другие варварские племена — германцы, славяне. Интересно, что многие распространенные географические названия в современной Европе унаследованы от кельтов: реки — Рейн и Дунай, горы — Альпы и др., названия народов — британцы, германцы и т. д.

ДРЕВНИЕ СЛАВЯНЕ

Славянские племена населяли территорию от Лабы (Эльбы) до Северского Донца, Оки и Верхней Волги и от Балтийского поморья до Среднего и Нижнего Дуная и Черного моря и позднее образовали три большие группы восточных, западных и южных славян.

Слово «славяне» упоминается византийскими писателями довольно часто в VI в. Но они были известны римским и греко-римским авторам гораздо раньше. Известия о славянах у древних авторов почти одновременны с известиями о древних германцах. Так, Тацит, Плиний и Птолемей не раз упоминали о венедах (или венетах), помещая их к востоку от германцев, у южных берегов Балтийского моря. В IV, V и VI вв. наряду с названием «венеды» и новым названием «славяне» встречались «геты» и «анты». «Склавинами» и «антами» называет славян крупный византийский историк Прокопий, живший в середине VI в. Склавины, по Прокопию, жили на Дунае, анты —к востоку от Днестра. Во всяком случае уже в первое столетие нашей эры славяне занимали обширные земли.

Славянские племена, которые продвинулись на запад до реки Лабы (Альбис, Эльба), смешались с местными племенами лугиев и положили начало образованию племен поляков, полабских и поморских славян, составивших западную часть славянства. В VI в. эти племена упоминаются как вениды (венеды).

Племена, жившие по Среднему и Нижнему Дунаю и в Западном Прикарпатье, часть которых вошла в западную группу славянства (чехи и словаки), а другая положила начало образованию южной ветви славян, расселившихся затем на Балканском полуострове, в IV в. были известны как склавины. Ядро восточных славян составили племена антов.

Семейная община, которая позднее стала называться задруги, была основной хозяйственной единицей у южных славян. Она характеризовалась общим землевладением, совместной обработкой земли и объединяла иногда несколько десятков человек, живущих вместе и сообща владевших всем имуществом. Из этой общины, начиная с VI в., развивается сельская община, для которой была характерна обработка земли отдельными семьями, а затем и окончательный раздел пахотной земли между этими семьями. Несколько соседних общин образовывали племя, которое занимало особый округ (жупой).

Византийский историк Прокопий описывал политический строй славян следующим образом: «Народ этот не управляется одним человеком, но исстари живет в демократии. Поэтому все, что для них полезно или вредно, они обсуждают сообща».

Хотя славяне в V и VI вв. были враждебным народом для византийцев, оба византийских писателя — и Прокопий, и Маврикий — отмечают ряд положительных черт в характере славян. Древние славяне рисуются чрезвычайно свободолюбивыми, храбрыми, воинственными и одновременно миролюбивыми, всегда готовыми установить дружественные отношения со своими соседями. Славянское гостеприимство вошло у византийцев в пословицу.

Славяне были физически очень сильными и выносливыми людьми, способными изобретать всякие военные хитрости. Они умели устраивать засады и нападали на врага часто совершенно неожиданно. В то же время ими быстро усваивалась и византийская военная техника. В частности, славяне уже в VI в. научились осаждать и брать укрепленные города. Они умело пользовались лодками-однодревками, отваживаясь совершать на них далекие морские походы.

Основными отраслями хозяйства у славянских племен южной группы являлись земледелие и скотоводство, а также рыболовство, охота и бортничество. В это время в земледелии применяли не только легкий плуг — рало, но и тяжелый плуг с железным лемехом. Размол хлеба производился вручную при помощи жерновов. Развиваются ремесла, прежде всего обработка металлов и кузнечное дело. Археологические данные свидетельствуют о том, что у славян южной группы имелись искусные кузнецы, ювелиры, изготавливавшие бронзовые украшения с эмалью, и гончары, делавшие красивую глиняную посуду.

В славянской религии ярко отразились два момента, характерных для первобытных религий: 1) обожествление сил природы: небо, солнце, гром, молнию (бог неба Сварог, бог грома и молнии Перун, богиня Жива, олицетворявшая плодородие, и др.), горы, деревья, воду (русалки) и т. д.; 2) поклонение предкам (домовой, щур, или чур и др.).

3. ЗАВОЕВАНИЕ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ ГЕРМАНСКИМИ ПЛЕМЕНАМИ

ТАК НАЗЫВАЕМОЕ «ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ» И ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ РАБОВ И КОЛОНОВ

Ослабление Римской империи дало возможность варварским племенам почти безнаказанно переходить границы и захватывать ее территорию. Некоторое время она еще могла сдерживать натиск варваров, но лишь опираясь на самих же варваров, состоявших на ее службе в качестве союзников-федератов.

В среде германских племен произошли существенные перемены. Наряду с продолжавшимся процессом дифференциации германского общества (обособление знати, увеличение числа зависимых от нее лиц и т. п.) происходил процесс объединения племен в большие союзы. На нижнем Рейне и в Ютландии возникло объединение англосаксонских племен; на Среднем Рейне — франкский союз племен; на Верхнем Рейне — алламанский союз, в который вошли квады, маркоманы, частью свевы; на Эльбе и за Эльбой союзы лангобардов, вандалов, бургундов. В районе Дуная и Причерноморья образовались государства, состоявшие из вестготов и остготов.

В конце IV в. начались непрерывные, вторжения и переселения германских, сарматских и славянских племен на территорию Римской империи. Это известно как «великое переселение народов».

Причин «великого переселения народов» было несколько. Развитие производительных сил обусловливало углубление имущественного и социального неравенства у германцев, росла власть вождя, усиливалась роль дружины и знатных лиц племени. Стремление их к захвату земель, военной добычи и накоплению богатств вызывало непрерывные походы против Римской империи, уже утратившей способность к действенному сопротивлению. Имели значение и другие причины: прирост населения у германцев в результате их перехода к оседлости, давление, которое оказывали на германские племена их соседи, наиболее удаленные от Рима, а также политика самой Римской империи, которая за недостатком собственных сил все чаще и чаще использовала германцев в качестве наемных солдат и селила их на своей территории.

Началом этого переселения принято считать вторжение в пределы империи готов. Германское племя готов, пришедшее в Причерноморье с Балтийского побережья еще в конце второго столетия, образовало там большой племенной союз, в который входили вестготы (западные готы), жившие к северу от Нижнего Дуная, и остготы (восточные готы), жившие за Днестром. К востоку от области нового расселения готов складывается другой племенной союз — во главе с гуннами, которые были кочевниками-скотоводами и в Причерноморские степи пришли из Азии. В конце IV в. эти племенные союзы вторглись во владения Римской империи на территории Балканского полуострова.

Толчок к движению вестготов дали гунны. Столкнувшись с остготами в 375 г. и сломив их сопротивление, они продолжали двигаться на запад. Спасаясь от приближавшихся гуннов, безжалостно уничтожавших их деревни, посевы и хозяйства, вестготы перебрались на правый берег Дуная и с разрешения римского императора разместились на Балканском полуострове в качестве союзников империи. Римские власти рассматривали поселившихся на их территории германцев как источник пополнения своих имений дешевой рабочей силой. В ответ на попытки превратить их в рабов вестготы восстали и разбили римскую армию в битве при Адрианополе в 378 г.

. К вестготам присоединились рабы и колоны, которые, по словам римского историка Аммиана Марце-линна, «мучимые голодом, продавали себя за глоток скверного вина или за жалкий кусок хлеба. К ним

присоединялось много работников золотых рудников/' которые не могли сносить тяжести оброков».

В начале V в. вестготы во главе со своим королем Аларихом двинулись на осаду Рима. К вестготам перебегали рабы, которые видели в пришельцах своих избавителей и тем самым пополняли ряды завоевателей. Осада Рима была снята лишь после того, как римляне заплатили вестготам выкуп в 5 тысяч фунтов золота и 30 тысяч фунтов серебра и одновременно освободили всех рабов германского происхождения, которые в тот момент находились в городе. Но этим дело не кончилось. В 410 г. вестготы вновь осадили Рим и ночью 24 августа захватили его. .

ОБРАЗОВАНИЕ «ВАРВАРСКИХ» КОРОЛЕВСТВ

НА ТЕРРИТОРИИ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Первым «варварским» королевством на территории Западной Римской империи стало Тулузское королевство, основанное в 419 г. и просуществовавшее до 507 г. Оно появилось на территории между Пиренеями, Атлантическим океаном и Гаронной (Гарунной) с главным центром Толозой (современная Тулуза). Зависимость Тулузского королевства от римского императора была чисто номинальной. Поселившись в Галлии, вестготы конфисковали 2/з земель у местных галло-римских помещиков-рабовладельцев (с рабами, постройками, инвентарем) и поделили их между собой, причем королю и знати достались лучшие земли, рабы и инвентарь больших латифундий. Несколько позже вестготы проникли и на Циренейский полуостров, в Испанию, где столицей стал город Толедо.

В пределах Западной империи германским племенем вандалов было основано второе «варварское» королевство. Вандалы жили сначала по берегам среднего течения Одера, а затем с боями перешли через Галлию и Испанию. В 439 г., переправившись через пролив (современный Гибралтарский) под предводительством короля Гейзериха, вандалы завоевали римскую провинцию Африку. Завоевание Северной Африки было облегчено поддержкой рабов и ко-

лонов, которые в это время восстали против рабовладельческого Рима. Этих рабов и колонов называли циркумцеллионами, что на латинском языке означает «бродящие вокруг хижин», «бездомные», а также аго-нистиками, что по-гречески означает «борющиеся».

Идеологической оболочкой этого движения был так называемый донатизм — учение, направленное против христианской церкви, к этому времени уже утвердившейся в Римской империи. Донатистская секта откололась от господствующей христианской церкви после того, как та вступила в союз с Римским государством (еще при императоре Константине I). Донатисты осуждали этот союз и ооролись за полную самостоятельность церкви. Циркумцеллионы являлись наиболее решительной частью донатистов.

Третье «варварское» королевство — Бургундское —'образовалось в середине V в. сначала в Саба-удии (теперешняя Савойя), а затем в районе Верхней Роны и Соны со столицей в городе Лионе. Это королевство было сравнительно небольшим, но занимало очень плодородную местность на юго-востоке современной Франции. С основанием этого королевства прерывалась связь империи с Северной Галлией. Таким образом, Западная Римская империя с этого времени фактически ограничивалась пределами одной Италии. Бургунды также захватили земли у местной галло-римской знати. Сравнительно малочисленные, жившие долгое время на Верхнем Рейне (столицей их тогда был город Вормс) по сосдеству с римлянами, бургунды подверглись быстрой романизации и уже в V в. усвоили латинский язык, римские обычаи и римские имущественные отношения.

В Восточной Галлии германское племя франков основало Франкское королевство. Вся территория Галлии в V в. была охвачена мощным движением багаудов (кельтское слово «байя», что значит борьба) — рабов, колонов, городской бедноты и солдат, бежавших от римской армии. Британские острова, населенные кельтскими племенами бриттов, начали завоевывать германские племена англЬв, саксов и ютов, живших на Ютландском полуострове, а также к западу и югу от устья Эльбы.

Германские пришельцы значительно облегчили положение народных масс. Они забирали себе '/з, '/г и даже 2/з земли у крупных собственников, что наносило сильный удар по крупному рабовладельческому землевладению. Германцы принесли общинные порядки, которые укрепили позиции свободных крестьян, еще сохранившихся в Римской империи. Поэтому рабы и колоны поддержали германских пришельцев.

В ослаблении Римской империи значительную роль сыграла борьба провинциальной знати против

центрального правительства, причем эта знать всту-пала в союзы с вождями «варваров». Так, уже в первой половине V в. от Галлии отпала северо-западная область Арморика. В середине V в. в Центральной Галлии возникло «царство» союзников франков — знатного галла Эгидия. Нориком (да территории современной Австрии) правил епископ Северин, поддерживаемый королем племени ругиев. В Далмации выделилось самостоятельное владение знатного римлянина Марцеллина.

КРУШЕНИЕ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Во второй половине V в. Западная Римская империя потеряла Британию, Галлию, Испанию и Африку и состояла уже из одних италийских владений. Но и на этой территории она недолго сохраняла свою власть. Правивший в то время император Валентиниан III (425—455 гг.) был совершенно ничтожной личностью, однако его министр — «последний великий римлянин» Аэций предпринимал лихорадочные усилия, чтобы сохранить империю, натравливая одних варваров на других.

Наиболее опасными для империи в середине V в. оказались гунны. В первой трети V в. гуннские племена объединились под властью энергичного короля Аттилы (435—453 гг.). Его столица находилась на берегах Тиссы — на территории теперешней Венгрии. Отсюда Аттила производил далекие походы на Балканский полуостров, Малую Азию, Армению и даже Месопотамию. Ему платил большую дань византийский император. В начале 50-х годов Аттила отправился с войском на запад и в 451 г. вторгся в Галлию, где взял много городов и дошел до Орлеана — важнейшего стратегического пункта Галлии. После длительной осады Орлеан был взять гуннами, но Аэций сумел организовать против Аттилы федерацию варваров и вынудил его отойти от Орлеана и повернуть со своими полчищами обратно на восток.

В 451 г. около теперешнего города Труа на так называемых Каталунских полях произошло сражение между племенами, населявшими Галлию и боровшимися под руководством римского полководца Аэция, с германским племенем гуннов. К этому времени Аттиле удалось создать обширный племенной союз с центром в Паннонии, включавший в свой состав ряд покоренных племен. На стороне галло-римлян против Аттилы выступили вестготы, бургунды и франки, и в результате завоеватель вынужден был отступить. Римляне одержали свою последнюю победу. Гуннский союз, объединявший покоренные гуннами племена и державшийся силой оружия, сразу распался. Аттила вскоре после этого умер.

Вандалы, захватившие Рим в 455 г., подвергли

сокРУШительному разгрому, при котором' погиоло много ценнейших памятников культуры. Вот почему массовое и бессмысленное уничтожение культурных ценностей называется вандализмом.

476 год считается датой падения Римской империи. Именно в этом году один из германских военачальников — Одоакр,, находившийся тогда на службе у римлян, свергнул с престола последнего римского императора Ромула Августула. Так Западная Римская империя формально прекратила свое существование. Остаток ее территории в Северной Галлии был завоеван спустя 10 лет, в 486 г., франкским королем Хлодвигом. Государство Одоакра было пестрым и по своему этническому составу. Под его властью были скиры, часть готов, аланы (северо-кавказское племя) и др. Он наделил своих сторонников землями, конфисковав около '/з земель италийской знати. Но во внутреннее управление местного итало-римского населения он не вмешивался. Положение Одоакра было неустойчивым. Он не мог рассчитывать на поддержку какого-либо крупного варварского племени. Его отношения с римской рабовладельческой знатью в связи с произведенной им конфискацией земель были натянутыми. В Константинополе Одоакру не доверяли и подготавливали на его место своего кандидата — Теодориха, короля остготов.

Одоакр правил. Италией в течение 17 лет, затем она была завоевана германским племенем остготов, которые в 493 г. основали на Апеннинском полуострове свое королевство во главе с королем Теодо-рихом. При поддержке Византии Теодорих в качестве «короля готов и италиков» правил свыше 30 лет (493—526 гг.). Это королевство с центром в Равенне просуществовало до 555 г. Теодорих рассматривал себя как «старшего» среди прочих варварских королей и стремился регулировать отношения между варварскими королевствами. В частности, он старался сохранить равновесие сил в Галлии, не давая франкским королям чрезмерно расшириться за счет бургундцев и вестготов.

Теодорих занял независимую позицию и в отношении Византии. Восточноримские императоры были недовольны его неблагодарностью.

Во внутренней политике Теодорих стремился примирить обе этнические группы населения — римскую и варварскую. Он привлекал к своему двору римских ученых и писателей, восстанавливал многие старые римские памятники, окружал себя римскими советниками. Среди них особенно большую роль играл римлянин Кассиодор, занимавший должность государственного секретаря при Теодорихе и написавший по его поручению «Историю готов». В руках римской знати по-прежнему было сосредоточено гражданское управление. Для римлян оставались в силе прежние римские законы. Теодорих не производил новых конфискаций земель, предоставив остготам лишь те, которые были ранее захвачены Одо-акром. В целях большего удобства для остготской знати распоряжаться своими новыми землями Теодорих издал указ, разрешавший землевладельцам отрывать колонов от земли.

Политический строй государства Теодориха до самого конца его правления оставался двойственным. Готы держались обособленно от римлян. Они судили по своим германским судебным обычаям. На них была целиком возложена военная служба. По религии это были ариане (арианство — весьма многочисленная секта в христианской церкви IV и V вв., которая была широко распространена преимущественно в восточных провинциях империи, а также среди варваров — остготов, вестготов, вандалов, бургундов и др. Основателем ее был александрийский священник Арий, учивший, что Христос не бог, равный Богу-отцу, а сотворен им).

Политика Теодориха таила в себе большие противоречия. Она не удовлетворяла полностью римскую рабовладельческую знать, мечтавшую о воссоединении с Восточной Римской империей. В то же время предупредительное отношение Теодориха к италикам, то, что он рассматривал себя как преемника бывших императоров, его преклонение перед римской образованностью, нежелание производить новые земельные конфискации — все это возбуждало недовольство им в рядах готской знати. В конце своего царствования Теодорих убедился в непрочности своего положения, когда некоторые из его высших сановников, римляне по' происхождению, были изобличены как заговорщики, ведшие за его спиной тайные neperoeoj ры с императорским двором. В государственной измене был обвинен и тогдашний римский папа, который вел интенсивную переписку с византийским двором и совершил специальную поездку в Константинополь.

Со времени поселения «варваров» прежние области западной части империи сильно одичали. Большие сооружения римлян, их крепости, водопроводы, превосходные дороги, проведенные из Италии через Альпы к Рейну и Дунаю и через Галлию к океану, пришли в упадок. В государствах, основанных германцами, не было казны и с населения не собирали налогов, поэтому не было средств, чтобы поддерживать эти крупные постройки и приспособления. В них, однако, не нуждались, поскольку сношения с отдаленными странами ослабели. Подвоз товаров с востока прекратился: в VII в. на западе уже не знали азиатских материй или греческой посуды, как это было во времена империи. Люди в основном носили домотканую одежду и пользовались орудиями, сделанными на месте.

Деньги сделались редкостью. Они не имели постоянного оборота, а большей частью сохранялись в кладовых и ларях наряду с другими драгоценностями. Зависимые крестьяне и рабы платили землевладельцам не деньгами, а натурой, т. е. работой и предметами: доставляли долю урожая, известное количество скота и домашней птицы со своего двора и приводили своих лошадей на работу, помогали подвозить на своих телегах хозяйские запасы, приходили косить, полоть и жать на господских лугах, огородах и нивах.

Землевладельцы также не платили королю денег. Они не собирали податей и не держали войско на жалованье. Люди, обязанные служить ему, вооружались сами и снаряжали за свой счет отряды, отправлялись в поход на определенное время или исполняли какое-нибудь поручение короля, разбирали тяжбы, усмиряли восстания в городах, провожали королевских гостей или купцов. Король также платил натурой — давал им землю с усадьбой, предоставлял охоту на участке своего леса или рыбную ловлю в озере, либо право собирать в гавани, у моста, в горном проходе взносы товарами с проезжающих, либо право судить в известном округе, т. е. собирать взносы за разбирательство дел.

Старинное население бывших римских областей сохранило свои обычаи; владения римлян могли переходить по завещанию к любому наследнику, германцы же признавали лишь права родственников. На суде у римлян судья сам вел разбирательство дела на основании показаний свидетелей, а не предоставлял тяжущимся спорить и драться с оружием, в руках, как это было у варваров. Германские вожди были вынуждены сохранить за своими римскими подданными привычные им порядки, оставить им старый суд; король западных готов в Испании даже поручил собрать главнейшие римские законы и составить из них для романского населения «сокращенное руководство».

По примеру римлян германцы стали составлять записи своих собственных обычаев. Это поручали знатокам старины; если приходилось устанавливать новые правила, король созывал собрание вождей, епископов и народа и «издавал», т. е. возвещал, закон.

Законы германцев составлены на очень грубом латинском языке. Их главная цель — установить порядок при конфликтах между людьми и помочь делу суда, поэтому в них определены штрафы за различные проступки и выкупы (вергельд) за убийство или ранение людей. Штрафы в пользу короля или народа, а еще более выкупы в пользу близких различаются в цене, смотря по тому, какого сословия потерпевший — знатного или простого; обидчик, уплатив должное, не подвергается наказанию. Это — варварская черта; римский закон, напротив, признает за личностью одинаковую цену независимо от звания и, кроме того, преследует обидчика как лицо, опасное для общества. Самая старинная из этих записей — Салический Закон, или Правда салических франков, составленная еще до принятия франками христианства в V в.

Самый замечательный по своей стройности и отчетливости — Лангобардский Закон, или «эдикт» короля Ротари в середине VII в.

Лангобарды жили раньше на берегах Среднего

Дуная и вступили в Италию необузданно диким племенем, пугавшим население своим страшным видом с нависшими по щекам, сплетавшимися с бородой волосами и татуированным зеленой краской лицом (около 570 г.). Они безжалостно резали туземцев и жгли селения. Их вождь Альбоин на пирах пил из черепа убитого противника. Лангобарды составляли при завоевании военное сословие, разделенное на роды; господствующие семьи владели большими стадами свиней и жили за счет земледельческой работы своих крепостных, альдионов. В Италии лангобарды сначала подчинили все туземное население. У римлян было отнято городское управление. В столкновениях между ними и лангобардами действовал лангобардский обычай.

Но скоро быт лангобардов изменился. Из странствующего войска они превратились в оседлых землевладельцев, многие лангобарды поселились в городах, и с этой переменой разрушились их старинные роды. Власть королей, назначавших по областям герцогов, стала сильнее. Король перестал странствовать со своей свитой из одного поместья в другое. Он стал жить в укрепленной павии, где стоял его дворец и находилась его казна. В своем эдикте Ротари подражает выражениям законодательства императора Юстиниана: он хочет добиться, чтобы всякий в государстве жил спокойно по праву и закону и мог защитить свое имущество.

Через 150 лет после завоевания лангобарды слились с туземцами, и в стране установилось одинаковое право для всех свободных людей; в военной службе они делились на «сильных, второстепенных и меньших» по богатству. Лангобарды стали говорить на романском наречии; у них сохранились героические сказания о старине, но их образованность уже была чужая, латинская.

Когда свержение Ромула Августула положило конец номинальному существованию Римской империи, галло-римские и другие провинциальные магнаты довольно быстро установили с «варварами» мирные отношения. Многие из провинциальных магнатов сумели сохранить значительные земельные владения

и, отличаясь более высокой культурой, знанием законов и обычаев, стали желанными советниками при «варварских» королях. Постепенно они слились с аристократией, складывавшейся в среде самих «варваров».

Германцы разорили множество городов, а сами селились, как правило, в деревнях и хуторах, но все же в Италии, ]ржной Галлии и Испании остались

города. В них отчасти сохранились старые римские порядки: сенат из зажиточных помещиков и домовладельцев, выборные от города судьи и полицейские начальники, ремесленные союзы с обязанностью поставлять в город товары и участвовать в его защите. В городах осталось также самое важное римское учреждение — власть епископов. Недаром св. Амвросий в конце IV в. при виде вторжения говорил, что «волны варваров разбиваются церкви». Епископы, с основания церкви управля е имуществом христианских общин, теперь, в

VI вв., распоряжались огромными владениями, которые состояли из благочестивых вкладов и завещаний. Но они имели силу и в общегородских делах.

Епископы избирались в основном из старинных римских фамилий. Епископ обыкновенно был богат. От него зависело избрание и назначение лиц, управляющих городом, он имел надзор за расходованием городских денежных средств, руководил общественными работами в пользу города. Епископ считался покровителем низших классов населения, которые шли к нему со своими жалобами. Власть епископов производила сильное впечатление на варваров. Проклятия и благословения, произносимые епископами, крестные знаки, которыми они скрепляли свои грамоты, были в их глазах таинственной и страшной силой.

Епископы постоянно переписывались, поддерживали друг друга. Особенно важны были сношения римского епископа с епископами других городов. Они напоминали прежние связи римского императора с военными вождями и наместниками провинций. Римской империи больше не было, но из Рима еще шли советы, решения и приказы.

ХРИСТИАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Со времени правления императора Константина I (306—337 гг.) христианская церковь являлась государственной.

Римские епископы всегда считались выше других. Это объясняется главенством Рима над другими городами. Его называли «вечным городом», «средоточием мира». На римского епископа перешло название Великого жреца древнего Рима (понтифекс); другое обычное его имя — папа, «отец». Рим, правда, позднее многих других городов принял христианство, но в христианской церкви его стали считать старшей общиной. Утвердилось мнение, что первым епископом Рима был апостол Петр, которому Спаситель сказал слова: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам церковь Мою, и врата адовы не одолеют ея». В Риме показывали могилу св. Петра, которая с каждым годом привлекала все больше и больше богомольцев. Вселенские соборы IV в. признали за епископами главенство в церкви и первый голос в церковных собраниях.

Еще выше поднялось значение римских епископов, когда области запада стали переходить в руки варваров. Императорская власть в Италии сначала ослабела, а потом исчезла вовсе. В защиту населения перед лицом варварских вождей вставали римские епископы. Когда гунны под предводительством Аттилы ворвались в Италию и император бросил столицу, из Рима явилось посольство во главе с епископом Львом I и уговорило Аттилу уйти из страны.

Когда на западе утвердились варвары, романские области стали быстро отставать от восточногреческих. Духовенство на западе сильно уступало в просвещенности восточному: оно мало интересовалось тонкими и сложными спорами о догматах, которые велись на востоке. Папы иногда жаловались, что не могут найти во всем Риме ни одного образованного человека для отправления послом к императору. При избрании папы не искали человека с литературным образованием. Главное, что от него требовалось,— это чтобы он знал наизусть псалмы, умел толковать их сокровенный смысл и умел петь их. Папы разделяли народные предрассудки, в которых сохранились старинные языческие верования: когда Тибр выходил из берегов, папа заклинал наводнение обрядами и торжественным церковным ходом по городу. Во время лунного затмения папа вместе с народом взирал с ужасом на «окровавленный лик страдающего светила».

В VI в. связи между различными частями прежней империи ослабели и разорвались. Рим несколько раз захватывали варвары и византийские войска. Крупные старинные сооружения лежали в развалинах. Особенно тяжелую пору Италия переживала во время прихода лангобардов, которые опустошили почти весь полуостров и не раз подступали к стенам старого Рима. Лангобарды отрезали западный берег Италии и Рим от сообщения с восточным и с Византией. Среди этих бедствий римскому епископу самому приходилось принимать меры для защиты и охраны населения. Его власть над населением Рима и Италией, его самостоятельность в делах светских еще более возросли.

В 590 г. папой стал Григорий I, единодушно выбранный духовенством и народом. Он был из очень богатой старинной аристократической семьи. Сначала он шел по светской службе и стал префектом (градоначальником) Рима. Его видели на улицах в тонкой шелковой одежде, украшенной драгоценными каменьями, как вдруг, увлеченный монашеским движением, он постригся и отдал все свое состояние на устройство семи монастырей. Один из пап назначил его диаконом, т. е. поручил ему управление имуществом римской церкви. Позднее Григорий был отправлен послом папского двора в Константинополь и защищал перед императором интересы Рима.

Избранный папой, Григорий I совершил очистительный обряд, чтобы отвратить свирепствовавшую в то время чуму.

По мере возможностей он пытался ослабить нужду населения. Он выкупал у лангобардов пленных римлян и вел с варварами переговоры, откупался от их нападения. В Рим и другие уцелевшие около берега города устремлялось множество людей, обнищавших от лангобардских грабежей. Папа брал на себя прокормление этого множества народа. Из огромных хлебных магазинов, принадлежавших церкви, бедному населению выдавалось зерно, как в свое время это делало правительство при республике и империи. В начале каждого месяца беднякам в Риме раздавали вино, овощи, мясо, рыбу, масло и т. п. В папском дворце хранился список, где были обозначены имена и положение жителей Рима или других, иногда очень отдаленных, общин, которые имели право на получение помощи от церкви в том или ином виде.

Римский епископский двор имел для этого средства, потому что располагал огромным хозяйством. Припасы и пособия не закупались, а доставлялись из церковных имений, разбросанных по всей Италии и Сицилии. Эти имения, полученные путем вкладов, дарений и завещаний, составшш очень большую «вотчину св. Петра». Папы считали себя только распорядителями вотчины апостола. Хозяйство велось так же, как и хозяйство крупных владетелей и самих императоров во времена империи, но управляющие, приказчики, старосты и сборщики оыли духовными лицами, получившими пострижение и принесшими клятву верности у гроба св. Петра.

В каждом отдельном имении был господский двор с землей, остальная часть имения была поделена на небольшие участки, которыми владели свободные крестьяне и крепостные колоны. Колоны были обязаны работать на господском дворе и платить взносы в виде определенных предметов. Собирали эти взносы и управляли барщиной особые приказчики — кондукторы, которым выделялся небольшой хозяйский двор из господской усадьбы. Над всеми имениями округа был поставлен управляющий — ректор вотчины, похожий на прежнего императорского наместника области. Через руки этих управляющих проходили взносы, и они давали отчет папскому двору по выданным церковью спискам. Управляющие судили колонов, их старост и приказчиков. В Риме у папы была опись земель, владений и доходов. Он держал большую канцелярию и для заведования имениями, складами, кассами и для раздач располагал целым штатом чиновников.

Богатством, запасами и искусным управлением римской церкви старалось воспользоваться византийское правительство. Папу просили принимать и хранить в своих магазинах хлеб, который предназначался для прокормления императорских войск, стоявших в Риме и других городах. Так как папская казна была всегда полна денег, то на ее счет переписывали все суммы, которые приходилось выплачивать солдатам и другим служащим. Папа был итальянским казначеем восточного императора. Для покрытия расходов ему предоставляли право получать coop государственных податей. Таким образом правительство отдавало часть управления в руки папы. Частные лица также пользовались денежными средствами римской церкви. Когда нужно было по

слать крупную сумму, например из Рима в Сицилию, отправитель выплачивал ее в кассу папы, как в банк, а в Сицилии та же сумма выплачивалась получателю из тамошних владений папского двора.

Григорий I очень умело распоряжался всеми сторонами большого и сложного церковного хозяйства, но его знали и как богослова, поэта, композитора. Он написал «Беседы», где собраны народные сказания о чудесах и святых, а также видения загробной жизни, составил церковные песни и ввел в церкви близкое к народным ладам пение. В своих сочинениях папа Григорий I распространял учение Августина о том, что среди неминуемого разрушения земных царств, сложенных руками человеческими, растет, множится и продвигается к торжеству невидимый град Божий — Церковь. Он излагал также учение о чистилище, т. е. о временных мучениях души в загробном мире, от которых избавляют заупокойные молитвы церкви.

Вместо старого императорского Рима поднимался Рим св. Петра. При Григории I, «консуле Божьем», как его называет надгробная надпись, сила папского Рима распространяется на те страны, которые раньше были провинциями императорского Рима. Под влиянием Григория западные готы в Испании обратились к христианству. Они решили вернуть еще одну, давно потерянную Римом область и послали цроповедников за пределы романского мира в далекую Британию (Англию).

В 325 г. император Константин созвал первый •«Вселенский» церковный собор в Никее, который принял некоторые основные положения христианского вероучения («символ веры»), сделав их обязательными для всех христиан. На Никейском, а затем и на Константинопольском (381 г.) церковных соборах была провозглашена как основа христианского вероучения вера в божественную Троицу, воскресение Христа, воскресение мертвых и загробную жизнь. На Никейском соборе было принято положение, что «Бог един в трех лицах» и что этими лицами являются «Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой». В то же время Бог-Сын, которого христианская церковь отождествляет с легендарной личностью

Иисуса Христа, рожден Богом-Отцом, а Бог-Дух Святой исходит от Бога-Огца.

Однако единства церкви достигнуть не удалось. Никейский символ веры был принят западной церковью, но на востоке он встретил ожесточенное сопротивление. В конце III в. там сложилось направление, получившее название арианства (по имени одного из своих основателей — александрийского священника Ария). Арианство было широко распространено также среди варваров — остготов, вестготов, вандалов, бургундов и др., первым христианским проповедником среди которых был Ульфила, переведший Библию на готский язык. Сторонники арианства отрицали извечное существование Христа, рассматривая его лишь как «первое творение Бога-Отца». На Никейском соборе арианство было осуждено. Борьба между арианами и никейцами была крайне ожесточеннбй и окончилась победой последних только в конце IV в., при императоре Феодосии I.

Но ереси, т. е. учения, отвергавшие учения господствующей церкви, продолжали возникать. В первой половине V в. появилось так называемое несто-рианство, последователи которого отрицали церковный догмат о божественной сущности Христа и утверждали, что и Богоматерь, и Иисус Христос были смертными людьми. Несториане учили, что Бог-Сын лишь сосуществовал с человеком в личности Иисуса Христа после его рождения на зёмле.

В V в. возникло монофизитское учение, которое отрицало в личности Христа человеческую сущность и видело в нем только Бога. Это учение было широко распространено в восточных областях империи, прежде всего в Сирии и Египте.

Постепенно многие провинциальные епископы в Западной Римской империи стали склоняться к союзу с варварскими королями, стремились внушить им представления о святости и неограниченности их власти и доказать современникам неизбежность и даже необходимость падения Римской империи. Римская языческая империя, по мнению ряда церковных писателей, понесла заслуженную кару за свое нечестие; варварские короли чшце и нравственнее римлян, а поэтому и побеждают их.

/

КУЛЬТУРА ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

После разделения единой Римской империи восточные ее области процветали, а западные приходили в упадок. Искусство, созданное варварскими завоевателями — языческими племенами, было в основном прикладным, орнаментальным по своему характеру.

Последние десятилетия существований идущей к гибели Западной Римской империи и первые столетия истории варварских королевств отмечены сложностью и многообразием совершавшихся исторических, общественных и культурных процессов. Происходила ломка старых традиций и представлений, менялась психология людей, их устремления.

Перелом стал особенно ощутим на рубеже IV и

V в. Фигурой, наиболее ярко осветившей этот критический рубеж, был гиппонский епископ Аврелий Августин (354—430 гг.), последний из латинских отцов церкви. Свидетель заката империи, современник разгрома Рима остготами, христианский философ не жалел о прошлом и жаждал обновления. Августин был представителем мистического историзма. Погрязшему в пороках мирскому государству христианский идеолог противопоставил идеальное общество «небесного града», высшей и вечной божественной истины, путь к которой лежит через шесть актов исторической драмы человечества, от зла к добру, к новому «золотому веку». Утопия «небесного Иерусалима» в антитезе к «земному Вавилону» стала одной из основополагающих идей средневековья.

Варварские вторжения на протяжении IV—VI вв. изменили облик Европы, характер ее духовной и художественной Щ1зни. Столкновение и взаимодействие умирающей античности и культуры пришлых молодых народов составили сущность этой эпохи.

Варвары по возможности пытались воспринять все лучшее, что осталось от Римской империи, особенно в области культуры. Но здесь они ускорили и усугубили упадок, наметившийся в эпоху поздней империи. Закат они превратили в регресс. Регресс был качественным и количественным. Качественный проявлялся и в том, что вместо основного материала,

который использовался раньше — камня, стала применяться древесина. Камень больше не добывали, не перевозили и не обрабатывали. С прекращением ввоза соды из Средиземноморья рейнское стекольное искусство исчезло, выродившись в грубые поделки.

Происходило падение нравов и вкуса. Пенитенциарии раннего средневековья — тарифы наказаний за всякий вид греха — могли бы составить своего рода преисподнюю в мире книг. Они свидетельствуют о выходе наружу не только древних пластов крестьянских суеверий, но и о безудержности насилия и порока, проявлявшихся в побоях, ранениях, обжорстве и пьянстве.

Варвары принесли с собой соответствовавшие общинному строю первобытные мифологические представления и магические культы. Эпоха переселения народов родила германский героический эпос. Дошедшие до нас памятники древней поэзии записаны много столетий спустя.

Варвары еще не ощущали себя полностью отделившимися от природы. Обитателям северных стран с их суровым климатом природа представлялась полной враждебных сил. Мифология кельтских и германских племен лишена светлой мажорности, она пронизана напряженной фантазией, ее персонажи пребывают в непрерывной борьбе. Все в этом мире неустойчиво: образ оборотня занимает в древних сказаниях видное место. В них говорится о людях-зверях, людях-растениях, людях-рыбах.

Боги не противостоят людям, они странствуют подобно народам в эпоху переселений.

Воздействие античного наследия сказывалось во многих случаях. От Рима были унаследованы язык, письменность, право. Отсюда по варварской Европе начало шествие рожденное древним миром христианство. Христианство выступило посредником между культурой древнего мира и верованиями молодых народов. Под его эгидой совершался культурный процесс на западе и востоке империи.

Развитие изобразительного искусства варварских народов происходило также под знаком столкновения противоположных тенденций. Художественное творчество представлено главным образом предметами прикладного характера. Это детали одежды, вооружения, культовая и обрядовая утварь — фибулы, пряжки, богато украшенные рукояти мечей, изделия из металла, дерева, кости. Цель первобытного искусства — украсить и защитить человека от врага и напастей. Варварский художник отдавал предпочтение орнаменту, сопряженность его элементов более всего соответствовала характеру той эпохи с ее ощущением неразрывной связанности всех явлений.

Варварское искусство было лишь одним слагаемым культуры раннего средневековья. Другое слагаемое — перерабатываемое сознанием античное, в первую очередь раннехристианское, наследие. Источником, который питал античными реминисценциями средневековое искусство, было Средиземноморье, где роль посредника играла Италия.

Христианская церковь боролась против античной «языческой» культуры и разрушала многие ее памятники, воспринимая из этой культуры лишь то, что могло служить церковным интересам. При этом наследие древности церковь «осваивала» уже в то время, когда сама античная культура, сложившаяся в период расцвета рабовладельческого строя, приходила в упадок и сделалась по преимуществу культурой придворных и аристократических кругов. Поэты и писатели воспевали былую славу Рима и изощрялись в составлении вычурных панегириков, восхвалявших императоров, наиболее влиятельных государственных деятелей и полководцев. Наиболее известным из этих панегиристов был Клавдиан. В молодости он писал стихи на греческом языке. С 395 г. жил в Италии при дворе императора Гонория. Клавдиан писал стихи на случай: эпиталамы «На бракосочетание Гонория и Марии» с подражанием народным свадебным песням — фесценнинам, панегирики покровителям и сатиры на их врагов: «Инвектива против Руфина», «Инвектива против Евтропия», поэмы о победах римского оружия — «О войне с Гильдлоном», «О готской войне». Особняком стоят мифологические поэмы: «Похищение Прозерпины», «Гигантомахия». Поэт вдохновлялся идеей величия и могущества старого Рима. Его творчество интересно как попытка возродить в римской поэзии большие формы эпоса и сатиры; его стиль риторичен, со множеством мифологических образов, аллегорий, олицетворений, гипербол и пр.

Авторы литературных произведений, выходившие из среды знати и писавшие в расчете на ее вкусы, стремились главным образом развлечь читателей и поразить их своей оригинальностью. Распространение получили поэмы, составленные из отдельных стихов древних авторов, стихотворения, которые могли читаться через строчку или справа налево. Это направление представлял крупный галльский поэт Авсоний. Он был адвокатом и преподавателем риторики в родном городе Бурдигале (ныне Бордо). Авсоний — автор эпиграмм, сборников небольших стихов, эклог и идиллий. В описании путешествия по Рейну и Мозелю — «Мозелла», своеобразном дневнике, талант поэта состязается с эрудицией софиста; здесь описаны знакомые ему с детства пейзажи по берегам реки. Это последний из крупных поэтов Рима, жизнелюб, тонко чувствующий и рисующий природу, зорко видящий детали быта. Авсоний был равнодушен и к гибнущему язычеству, и к зародившемуся христианству.

Описанием сельской жизни богатого галльского аристократа наполнены стихи и прозаические послания другого галльского писателя — Сидония Аполи-нария, впоследствие епископа города Клермона.

Поэты, которые обращались к истории, передавали большей частью анекдоты из жизни императоров и придворных и все с той же целью: создать занимательное произведение. Образцом такого рода сочинений служит сборник биографий императоров II—III вв., написанный во второй половине IV в.

Исключение составляет только исторический труд Аммиана Марцеллина, посвященный событиям

IV в. Этот труд — «Деяния» — послужил основным источником для писателей нового времени, обращавшихся к личности императора Юлиана Отступника.

Связь христианских писателей с придворными аристократическими кругами наложила свою печать на их сочинения. Стихи христианского поэта Павлина Ноланского, особенно прославившегося описанием жизни и чудес св. Феликса, не менее вычурны и трудны для понимания, чем поэмы авторов, избравших светские темы. Многочисленные послания Церковного писателя IV в. богослова Иеронима были

обращены к знатным христианам и поднимали' волновавшие их вопросы.

Начало средневековья еще жило отблесками минувшего. Между частями распавшегося Римского государства поддерживались контакты. В V в. на Западе существовали риторические школы, в которых учили правилам красноречия и различным наукам, однако круг образованных людей сужался, менялась направленность познания.

. В поздней античности завершился переход к средневековому типу книги — кодексу — и принципу украшения ее страничными миниатюрами. Среди ранних подлинников следует назвать рукописи сочинений Вергилия в Ватиканской библиотеке — так называемые Ватиканский и Римский Вергилий (около 420—430 гг.). Они сохранили не только текст древнеримского поэта, но и стиль позднеантичной живописи. К ним примыкают миниатюры «Кведлинбург-ской Италы» (после 400 г.).

Метод иллюстрирования сложился не сразу. Ранние списки ограничивались графическими украшениями колофонов. Затем декоративное украшение распространялось на таблице канонов — согласований евангельских текстов. Помещенные в начале книги, они воспринимались как торжественный пролог к священному тексту и оформлялись подобно парадному входу в виде импозантной арки или аркады. В дальнейшем появляются изображения евангелистов и иллюстраций некоторых сцен из Евангелия. Одним из ранних примеров иллюстрированного Евангелия является так называемое «Евангелие Августина Кентерберийского» (конец VI в.).

Искусство носило придворный характер. Архитекторы сооружали в честь императоров триумфальные арки, роскошные дворцы и виллы знати. Скульпторы воздвигали колоссальные статуи правителей, придавая этим изображениям застывшие формы и стараясь выразить таким образом их «сверхчеловеческое» величие.

Светское строительство представлено остатками некогда гигантского дворцового комплекса, прообразом которого служили римские императорские резиденции, и монументальным мавзолеем Теодориха (около 526 г.). Следуя римской традиции погреоаль-

ных сооружений, мавзолей был построен как центрическое здание. Гробница Теодориха выделяется среди остальных построек Равенны господством инертной массы камня. Оно ощутимо в грузном геометризме форм и монолите плоского купола, высеченного из одного огромного блока камня.

В IV—V вв. наряду с формами античной архитектуры начали употребляться христианские церковные здания, которые имели вид удлиненного прямоугольника, разделенного двумя или четырьмя рядами колонн (параллельно длинным стенам) на 3 или 5 «кораблей» (нефов), из которых средний неф делался значительно выше боковых. Внешний вид базилик (церковных зданий) был весьма скромен, но внутри они богато украшались мозаикой, живописью и скульптурой. Наиболее типичными считаются базилики св. Петра и св. Агнессы в Риме.

Облик базилики св. Петра определился на рубеже IV и V вв. Она одной из первых объединила поминальное святилище с обширным молельным залом. Увидеть могилу св. Петра было заветным желанием многочисленных паломников. К тому же папство в своей борьбе за особое место в церковном мире всячески подчеркивало свое щюисхождение от легендарного основателя римской оощины. Поэтому, чтобы сделать реликвию обозримой, во времена Григория I пол апсиды над гробницей апостола был приподнят, а вокруг надгробия сооружен обход. Так был создан прообраз будущей крипты с обходом — важного атрибута монастырского и паломнического храма зрелого средневековья. Трехпролетная композиция входа в атрий базилика св. Петра оказала воздействие на формирование типа портала романской церкви.

Для церковного искусства была характерна тяжеловесная роскошь и отход от реалистического изображения в сторону формализма и стилизации. Наиболее отчетливо это проявилось в христианских фресках, обнаруженных при раскопках в Дура-Эвро-пос. Содержание фресок, которыми покрывались стены катакомб, предназначенных для погребения христиан, было чисто декоративным либо посвященным изображению сцен из Ветхого и Нового Заветов. Каменные саркофаги украшались орнаментом в виде волнообразных линий и символическими изображениями; здесь же находились разные предметы церковного и домацшего обихода (лампы, перстни, медальоны). Искусство все более удалялось от реальной действительйости и приобретало отвлеченный символический характер.

Живописное наследие представлено также мозаиками. Римские мозаики второй половины VI—VII вв. дошли до нас не в лучшем виде. Все они обнаруживают близость к провинциальной струе восточноримского искусства, как в технике мозаичной кладки, так и в стиле. Наибольшего внимания среди этой группы памятников заслуживают мозаики оратория Сан Венанцио в бапсистерии Сан Джованни ин Ла-терано (около 640—649 гг.). Здесь дало о себе знать рождающееся новое мироощущение. Оно проступает в самоуглубленной отрешенности образов, в изолированности фигур и сложных переливах холодной сине-голубой гаммы.

4. ЗАРОЖДЕНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ВОСТОЧНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ (ВИЗАНТИИ)*

ПОСЕЛЕНИЕ НА ЕЕ ТЕРРИТОРИИ СЛАВЯН И ДРУГИХ НАРОДОВ

ОБРАЗОВАНИЕ ВОСТОЧНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

В конце IV в. Римская империя разделилась на Западную и Восточную. В состав Восточной Римской империи входили Балканский полуостров, Малая Азия, острова Эгейского моря, Сирия, Палестина, Египет, Киренаика и опорные пункты в Северном Причерноморье (Херсонес и др.). На ее территории жили греки, фракийцы, иллирийцы, сирийцы, армяне, копты и другие племена и народности. Греки занимали, однако, главенствующее положение. Греческий язык был наиболее распространенным. Восточную Римскую империю условно принято называть Византией, хотя сами ее подданные именовали империю Ромейской (Римской).

Восточные области империи отличались более высоким уровнем развития экономики, и поэтому экономический и политический центр смещался на восток. При императоре Константине I в 330 г. столицей становится город Константинополь, получивший свое название в честь его основателя. Границы города император определил сам. Согласно легенде, длинным копьем начертал он на земле расположение будущих городских стен, которые должны были сомкнуться кольцом, включив в себя семь холмов по берегам залива Золотой Рог и Мраморного моря. Размеры Константинополя, какими их установил император, в пять раз превышали территорию, занимаемую греческим городом Византием, с древних времен стоявшим на этом месте, и превосходили даже Рим.

Константинополь был крупнейшим торговым и ремесленным центром империи, городом, куда съезжались купцы из самых отдаленных стран. Этот город находился в выгодном военно-стратегическом положении — на границе Европы и Азии. Он безраздельно господствовал над Черным морем и Восточным Средиземноморьем. Особенно возросло его значение после разрушения Рима готами и вандалами.

Константинополь строился как церковный центр с сильной императорской властью и гибким аппаратом управления. Пришедшая на смену язычеству христианская религия способствовала укреплению власти императора. Он — намесншс Бога на земле. Отсюда неограниченность его полномочий. Новую столицу Константин хотел видеть достойной своей империи, а поэтому не только размером, но и блеском она должна была затмить Рим. Не медля император начал строительство каменных городских стен, дворцов, храмов, домов знати, которую насильственно переселил сюда. Пересекающиеся под прямым углом широкие улицы города, особенно центральную — Месу, украсили многочисленные античные скульптуры. Их привозили из всех частей древнего мира. По традиции в центре Константинополя отвели место для форума.

Восточная Римская империя (Византийская) представляла собой крупную державу, игравшую большую роль в международных делах того времени. Оживленными были торговые и дипломатические отношения с Ираном, странами Причерноморья и Закавказья, Аравией и Эфиопией (Абиссинией). Византийские купцы и дипломаты поддерживали отношения с отдаленными странами, такими как Китай и Индия. Эти связи подробно описаны в знаменитом географическом труде середины VI в.— «Христианской топографии» Козьмы Индикоплова. Автор ее — греческий купец из Александрии, отважный путешественник, который всю жизнь провел в странствиях. Очень ценны его описания Цейлона, свидетельствующие о том, что в то время этот остров являлся центром торговли между Восточной Африкой и Китаем. В книге описано соперничество Византии и Ирана из-за торговли с Цейлоном и Индией. Индия представлена очень богатой, с многими торговыми гаванями и цветущими городами страной.

Из стран Востока в Византию привозились пряности, благовония, драгоценные камни, шелк-сырец и рабы. Часть этих товаров, а также собственные предметы производства направлялись на запад — в Италию, Испанию, Галлию.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ

Природные и климатические условия в восточных провинциях отличались многообразием. В приморских районах, в долинах рек и на равнинах возделывались злаки, оливковые и другие плодовые деревья, виноград. Роль главной житницы играл плодородный и густонаселенный Египет. Во многих издревле земледельческих районах империи снимали 2—3 урожая в год. Большое значение имело орошение полей.

Значительное развитие в Византийской империи получило скотоводство, особенно на плоскогорьях Малой Азии и Сирии, а также в горных областях Балканского полуострова, огромное пространство которого было занято лесами, подступавшими к самому Константинополю.

Землевладение считалось одним из показателей социальной привилегированности. Сенаторское сословие рассматривалось как земледельческое. Каждый сенатор прежде всего землевладелец, и лиц, обладавших только денежным богатством и другим доходным имуществом, среди сенаторов почти не было.

Византийская серебряная ваза с изображением муз.

IV — начало V в.

С точки зрения государства, занятие ремеслом и торговлей — это сфера деятельности преимущественно более низкого социального сословия. Торговцы и ремесленники составляли один класс. Их связывала и социально принижала обязанность трудиться самим. Активное включение сенаторов в торговлю и ростовщичество рассматривалось государством как несовместимое с сенаторским достоинством. В V в. ограничивается ростовщический процент для сенаторов по

сравнению с более низкими социальными сословиями. х Известен и закон, ограничивающий и запрещающий чрезмерное вмешательство «могущественных землевладельцев» в торговлю в городе.

Использование рабского труда в Восточной Римской империи стало уменьшаться в IV—VI вв. Он и раньше применялся здесь значительно меньше, чем в Западной. Теперь раба наделили инвентарем и небольшим участком земли (пекулием), а также предоставили ему определенную хозяйственную самостоятельность: раб работал в поле на положении колона. Он получил возможность иметь свою семью, его запрещалось продавать без земли. Рабов все чаще отпускали на волю, причем вольноотпущенники (ли-бертины), получая свободу, оставались в личной зависимости от своих бывших господ.

Колонат получает широкое распространение. Колоны делились на свободных и приписных (энапо-графов). Свободный колон наряду с землей, полученной от крупного землевладельца, мог иметь собственный участок земли и инвентарь, однако с течением времени все больше колонов оказывалось на положении энапографов. Дети энапографов также не имели возможности покинуть имение.

За пользование землей колоны вносили определенные платежи, преимущественно натурой (обычно Чь, '/з и даже '/г доли урожая). Колоны должны были выполнять барщинные работы во время пахоты, посева и жатвы. Землевладельцы произвольно увеличивали их платежи, законодательство ограничивало юридические права, и положение колонов сближалось с положением посаженных на землю рабов.

Наряду с колонатом широкое распространение получают различные формы земельной аренды, особенно долгосрочная (амфитевсиз). На государственных землях применялась и так называемая коммен-да — условное владение. Собственником земли оставалось государство, но держатель получал возможность распоряжаться полученным участком при условии обработки земли и уплаты установленного налога (канона). Сохранились и свободные мелкие землевладельцы, и свободные сельские общины (метрокомии).

В Восточной Римской империи активно развивалось товарное производство. Широкое распростра-

нение получило изготовление полотняных, шерстяных и шелковых тканей. Центрами текстильного ремесла были восточные провинции — Малая Азия, Сирия, Финикия, Палестина и Египет. Высокого уровня достигли горное дело и обработка металлов, ювелирное дело, производство изделий из металла, стекла и папируса.

В Восточной империи развиваются крупные города. Кроме Константинополя важными центрами являлись Антиохия в Сирии, Александрия в Египте, Эфес, Смирна, Никея, Никомедия в Малой Азии, Патры, Фивы, Коринф и Фессалоника в европейской части империи.

Ремесло и торговля процветали во множестве мелких провинциальных городов, особенно по побережью. Это были типичные рабовладельческие по-лисы-общины, граждане которых владели наделами общественной земли в подчиненной полису сельской округе, снабжавшей город всеми важнейшими продуктами.

Социальный состав горожан был чрезвычайно пестрым. Преобладали ремесленники, торговцы, наемные работники. В крупных городах была сосредоточена и основная масса рабов. Их труд широко применялся в императорских и частных мастерских, на строительных работах, в рудниках и каменоломнях. Рабов использовали также в качестве слуг в домах городской знати. Жители больших городов имели свои спортивные организации (димы), активно участвовавшие в устройстве состязаний и зрелищ и выполнявшие некоторые обязанности по благоустройству города и охране порядка. В V—VI вв. димы, особенно так называемые «синие» и «зеленые», стали играть серьезную политическую роль.

Управляли полисом куриалы — рабовладельческая верхушка города. Они за свой счет содержали общественные здания, заботились об устройстве зрелищ и о бесплатной раздаче продуктов городской бедноте. Куриалы отвечали своим имуществом за сбор казенных налогов. С углублением кризиса рабовладения и появлением феодальных отношений продолжался упадок мелкого и среднего полиса. Полис терял свою основу — пригородные земли, переходившие в руки чиновной аристократии и сельских общин.

Доходы полиса падали, куриалы разорялись.

Государство стремилось сохранить старые формы общественных отношений. Куриалы стали, по выражению современника, «рабами своих предков» — родившийся куриалом куриалом и умирал. Беглых колонов водворяли обратно. Круговая порука при уплате налогов ограничивала передвижение свободных.

Однако в целом кризис рабовладельческого хозяйства ощущался в Восточной Римской империи менее остро, чем в Западной. Обособление в особое государство более богатых восточных провинций способствовало концентрации средств и укреплению аппарата власти. В то же время в результате развития производительных сил мелкое самостоятельное хозяйство стало наиболее выгодной формой земледельческого ремесленного производства. Наметившаяся в первых веках нашей эры экономическая тенденция к укреплению и распространению индивидуального хозяйства пробивала себе дорогу на Востоке с большим успехом, чем на Западе, что выразилось в массовом переводе рабов на пекулий и в деревне, и в городе.

В IV в. на Востоке наблюдался некоторый экономический подъем: рабские формы труда в это время уже не являлись здесь преобладающими. Развивалась наследственная аренда, был распространен обычай продажи рабов с землей.

Стремясь преодолеть кризис и упрочить диктатуру рабовладельцев, правящие круги империи укрепляли основы старой системы государственной власти. Была увеличена численность чиновничества, обязанного обеспечить поступление налогов. Сбор их с помощью войск стал обычным явлением. Но такие меры вели к росту расходов, а значит, к новому возрастанию налогов, взыскивать которые становилось все труднее. Прогрессивная тенденция к укреплению мелкого хозяйства искусственно подавлялась.

Верховная власть в Византии принадлежала императору. Уже в III в. был сформулирован принцип: «То, что угодно императору, имеет силу закона». С признанием христианства официальной религией власть императора получила и поддержку церкви. Император считался помазанником божьим. Византийский император был неограниченным правите лем — самодержцем (автократором), но его власть не была наследственной. Императора избирали синклит (сенат), состоявший из крупных сановников, и войска. Иногда влияние на выборы оказывали димы, руководимые враждующими между собой группировками знати.

Административный аппарат империи был чрезвычайно громоздким. В руках крупных столичных чиновников сосредоточивалась огромная власть. Например, правитель столицы (эпарх) осуществлял высшую судебную власть в городе, ведал его снабжением, контролировал деятельность ремесленных и торговых коллегий.

Основная особенность управления провинциями состояла в разделении гражданской и военной власти. Гражданскую осуществляли правители провинций, военную — полководцы. В IV в. значение отрядов, набираемых из крестьян, уменьшилось. Их постепенно сменяли войска наемников и федератов из числа варваров.

Государственные налоги с населения представляли собой прежде всего натуральную подать, исчислявшуюся в зависимости от размеров пахотной земли, ее качества, а также числа рабочих рук. С земель крупных собственников налог платили посаженные на пекулий рабы, колоны, арендаторы. Многие владения знати были освобождены от налогов.

Важной особенностью. налоговой системы этого времени была так называемая эпибола («прикидка»): земля беглого колона, как и покинувшего ее свободного, принудительно присоединялась к участкам соседей, которых обязывали платить с нее налоги. Через каждые 15 лет проводилась проверка имущественного положения налогоплательщиков и соответственно менялись размеры налога.

Горожане платили денежные налоги и несли тяжелые трудовые повинности. Крупную статью государственных доходов составляли рыночные пошлины, достигавшие иногда '/в стоимости ввозимых иноземных товаров.

/

ПОЛОЖЕНИЕ НАРОДА. НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ В IV—VI ВВ.

В IV—VI вв. массовый характер приняло бегство рабов и колонов от их господ. Законодательство сурово наказывало рабов за это: их клеймили, отправляли работать в рудники или подвергали иным наказаниям, однако никакие карательные меры не помогали.

Для земледельца было чрезвычайно тяжелой доставка натуральной подати государству. По словам писателя VI в. Иоанна Лида, при перевозке зерна из провинции в порты империи «дороги были устланы трупами женщин и детей, умерших от лишений при выполнении этой повинности». Городское население платило особую денежную подать — хрисаргир.

Была сломлена оппозиция старой сенаторской знати. Разоренные куриалы все более отстранялись от сбора податей, которые стали отдавать на откуп торгово-ростовщической верхушке городов. Продажа должностей открывала ей доступ ко двору. В интересах городских кругов император Анастасий в конце V в. отменил денежный налог с горожан, переложив его на крестьян, которые должны были также продавать продовольствие государству по низким ценам.

Опасаясь сокращения доходов казны с уменьшением количества налогоплательщиков, правительство запретило крестьянам переходить под покровительство магнатов. Была разрешена продажа крестьянами земли крупным собственникам — предпочтительное право на ее покупку отныне получили соседи-земледельцы. Арендаторам, обрабатывавшим арендованные участки более 30 лет, даны права прочного владения. Вместе с тем были повышены налоги и укреплен государственный аппарат.

В это время на империю обрушились варвары — вестготы, которых с большим трудом удалось изгнать. Вестготы ушли на Запад. В первой половине

V в. Балканский полуостров подвергся новому нашествию варваров — гуннов и зависимых от них племен, а в конце столетия — нападению остготов.

Часто сопротивление народа перерастало в открытые восстания. Наиболее крупным было восстание

ветсготов в Придунайских провинциях империи (378 г.). К восставшим наемникам присоединились рабы, колоны и разоренное крестьянство Балканского полуострова. Восстание продолжалось до начала V в. В Малой Азии в это же время началось выступление рабов, колонов и наемных солдат (399—401 гг.). В 403 г. там же вспыхивает восстание племени исав-ров, которое было подавлено с большим трудом.

В V в. широко распространились религиозные ереси. Против официальной церкви выступили несториа-не и монофизиты, по-разному толковавшие субстанцию второго лица Троицы (несториане отрицали в Христе божественную природу, монофизиты, наоборот, признавали только его божественную субстанцию). Религиозные распри выражали политические противоречия в среде господствующего слоя; для народа еретические учения служили формой социального протеста.

К началу VI в. народные волнения были подавлены. Официальная церковь укрепила свои позиции. Константинопольский патриарх занял господствующее положение во всей восточной церкви.

НЕУДАЧНАЯ ПОПЫТКА УКРЕПЛЕНИЯ ИМПЕРИИ В СЕРЕДИНЕ VI В.

В правление византийского императора Юстиниана I (527—565 гг.) с целью укрепления империи был составлен Свод гражданского права, который делился на 4 части: 1) сборник высказываний римских юристов по отдельным важным вопросам права (Дйгесты и Пандекты); 2) собрание ранее изданных законов римских императоров (Кодекс Юстиниана); 3) краткое руководство по римскому праву (Институции); 4) сборник законов, созданных Юстинианом с 534 по 565 г. (Новеллы). В этом Своде предусматривалась неограниченная власть императора.

План Юстиниана I заключался в утверждении незыблемости рабовладения и восстановлении империи в прежних ее границах. Основной целью его политики было обеспечить поместья и мастерские государства и знати дешевой рабочей силой, а казну — непрерывными денежными поступлениями. По его законам колоны водворялись на свои участки независимо от времени их бегства. К земле приклеплялись и их дети, и дети свободных арендаторов.

Рабство становится экономически невыгодным, и правительство разрешает землевладельцам переводить рабов на положение колонов. Кодекс Юстиниана содержал строжайшее предписание о прикреплении колонов к земле. Для беглых рабов и колонов предусматривались суровые наказания. Жестоко карались всякое неповиновение властям и свободомыслие.

В Кодексе Юстиниана проводится принцип охраны частной собственности. Правительство, несмотря на установленные законы, пытается помешать росту власти знати, запрещая ей содержать дружины, строить частные тюрьмы в имениях.

В «КодеКсе» был узаконен колонат и другие перемены в жизни империи. Однако все ее население по-прежнему делилось на рабов и свободных. Раб, как и в античное время, считался вещью и не мог обладать имуществом. Смерть раба от руки господина не осуждалась; порицалось лишь изуверство, но действительными закон признавал только те показания раба, которые тот давал под пыткой. Юридический статус рабов переносился и на колонов, «ибо и те, и другие находятся во власти господина».

В связи со значительной ролью товарного производства в экономической жизни Византийской империи большое место в законодательстве Юстиниана занимало регулирование отношений между товаропроизводителями.

Грандиозные планы Юстиниана требовали огромных средств. Эпибола взыскивалась с жестокой неумолимостью. Были введены новые налоги. С V в. резко ухудшилось положение горожан. Введя государственные монополии на торговлю основными продуктами, Юстиниан отдавал их на откуп, что вызвало рост дороговизны. Процветал произвол чиновничьей бюрократии. Важнейшей опорой трона являлась церковь. Ей принадлежало до */ю всех полезных земель страны. Еретики и язычники подвергались гонениям. В 529 г. в Афинах была закрыта высшая школа — последний оплот античной науки и культуры.

Казалось, Юстиниан достиг своей цели. Почти все Средиземноморье снова было подвластно империи. Оживилась внутренняя торговля, началось производство шелка. В Константинополе развернулось помпезное строительство. Был воздвигнут храм св. Софии — чудо архитектурного искусства. Выходы императора были подобны явлению божества народу. Но это был внешний блеск. Обманчивое величие было куплено ценой разорения народа. Население, по словам современника Прокопия Кесарийского, толпами бежало к варварам.

Стремление правительства утвердить старые порядки, рост, налогов и произвол чиновников встретили отпор народа. Времена правления Юстиниана отмечены рядом народных восстаний, которые вспыхивали в разных концах империи. В Норике и Паннонии, Фракии и Иллирике развернулось широкое движение скамаров (что значит «разбойники» — так восставших называли члены правительства и знать).

В IV в. в городах империи вспыхивают восстания так называемых димов и цирковых партий. Византийские димы — организации свободных граждан того или иного городского квартала. Они выполняли хозяйственные функции по благоустройству города, а также принимали участие в его политической жизни. По цвету одежды возниц, которые участвовали в цирковых состязаниях, димы объединялись в партии: «голубые», «зеленые», «красные», «белые». Особое значение имели партии венетов («голубых») и праси-нов («зеленых»). Социальный состав цирковых партий был очень пестрым. Крупные землевладельцы и сенаторская аристократия составляли верхушку венетов. Богатые купцы стояли во главе партии прасинов. Рядовые димоты обеих партий принадлежали к средним и нижним слоям городского населения.

Народ пользовался цирком как местом многолюдных сборищ, где можно было увидеть императоров и предъявить им свои требования.

Ко времени правления Юстиниана определенная стабильность в положении основной части плебса — мелких собственников, ремесленников и торговцев оказалась нарушенной. В законах Юстиниана упоминается о неимущей, не имеющей средств к существованию части плебса. Таким образом, создавалась

социально опасная ситуация — углублялась поляризация сословия. Реальное экономическое положение основной массы городского плебса пришло в острое противоречие с его более привилегированным социальным статусом. Можно говорить об известной двойственности положения плебейского сословия в том смысле, что реальное экономическое состояние большей его части приближалось к статусу колонов и несвободных, может быть, нередко даже было хуже, однако известные сословные социально-политические права частично компенсировали ухудшение экономического положения.

В январе 532 г. в Константинополе вспыхивает восстание, известное под названием «Ника» («Побеждай») — это лозунг восставших. Рядовые димоты, входившие в партии «голубых» и «зеленых», объединяются. К движению примыкает и часть сенаторской аристократии, которая пытается использовать его с целью смены династии.

В Юстиниана на ипподроме бросали камни. Город горел. В осажденном дворце кончились вода и продовольствие. Император собрался бежать через Босфор. Последние усилия были предприняты по настоянию императрицы — умной, властной и энергичной Феодоры. Вождей «синих» подкупили.

Юстиниану удается подавить движение, опираясь на наемные отряды под командованием Велизария и Мун да. Восставших окружили в цирке, где была учинена страшная резня, во время которой погибло около 35 тыс. человек. Обескровленные димы надолго ушли с политической арены.

Юстиниан стремится укрепить свое положение, а также восстановить империю на западе в ее прежних границах. Этот план начал осуществляться в 534 г., когда византийские войска под командованием Велизария захватывают государство вандалов в Северной Африке. Здесь начинают проводиться реформы: зем- -ли передаются потомкам римских рабовладельцев, рабы и колоны возвращаются их старым владельцам. Это приводит к тому, что в 536 г. вспыхивает восстание под предводительством Стотза, охватившее всю Северную Африку. Оно продолжалось до 546 г., когда византийскому правительству удалось разбить повстанческую армию. Северная Африка присоединяется к Византии и находится под ее властью до тех пор, по^а она не была завоевана арабами.

С 535 по 555 г. Византийская империя ведет войну в Италии с остготами. В 536 г. Велизарий овладел Римом. Однако и здесь политика византийских захватчиков вызывает сопротивление. Борьбу возглавляет знатный гот Тотила, провозглашенный королем остготов. Он освобождает Рим (546 г.), а затем и-большую часть Италии. К движению примыкают рабы, колоны, остготские и италийские крестьяне,

но все же хорошо подготовленные византийские войска одерживают над ними победу. В 552 г. восставшие были разбиты, Тотила погиб в сражении. Италия присоединяется к Византии. Здесь начинает возрождаться крупное землевладение, а рабы и колоны, получившие свободу, возвращаются в прежнее состояние.

В Испании происходили междоусобицы, которыми воспользовался Юстиниан, направив туда свою армию и захватив ряд опорных пунктов в юго-восточной части Пиренейского полуострова (553 г.). Юстиниан в тече-

ние всего своего царствования ведет войны на севере и на востоке империи — со славянами, а также с пришедшими из глубин Азии гуннами и аварами и с могущественным Ираном.

Персы перерезали торговые пути на восток. Государственные доходы резко упали. Император был вынужден простить недоимки и вчетверо сократить численность армии. Бросив все силы * на запад, Юстиниан оголил восточные и балканские границы. Персы вторглись в Месопотамию и Сирию. Они до основания разрушили жемчужину восточных городов — Антиохию. Император трижды заключал с персами мир, каждый раз выплачивая им огромные контрибуции и увеличивая ежегодные дани.

Войны Юстиниана I и его переемника Юстина II подрывают силы империи. Она теряет свои владения на западе и значительную часть земель на севере и востоке.

Рабовладельческая надстройка переживала кризис. Истощив ресурсы в завоевательных войнах, Византийская империя Це могла удержать ни завоеванного, ни коренных владений. После завоевания Северной и Средней Италии лангобардами у империи ч осталась лишь Равенна с прилегающей областью, юг Италии и Сицилия. Вестготы захватили владения империи в Испании. Персы заняли Армению, часть Малой Азии и Сирии. Славяне и авары опустошили Балканы. Несколько раз славяне осаждали Фессало-нику, проникли в Аттику, на Пелопоннес, острова Эгейского моря, достигали даже Крита. Совместно с аварами и персами в 626 г. они участвовали в осаде Константинополя. Славяне, писал современник, начали «без страха селиться на землях империи». Население деревень не оказывало им сопротивления.

Вскоре на южные провинции империи начались набеги нового врага — арабов, объединившихся к этому времени в государство. В 30 — начале 40-х годов

VII в. были потеряны Сирия, Палестина и ряд островов Эгейского моря, где господствовал теперь арабский флот.

Вся тяжесть войн ложится на крестьян и колонов, которые все чаще поднимают восстания. К ним присоединяются рабы. В 70—80-х годах VII в. в приду-найских провинциях разгорается движение скамаров;

вспыхивают восстания в Египте, Сирии и Палестине.

В правление императора Маврикия народное движение достигло наивысшей силы. В византийских войсках происходят непрерывные восстания, важнейшим из которых считается восстание 602 г. в армии, стоявшей на Дунае. Посланное против славян за Дунай войско подняло мятеж и с помощью димов столицы посадило на престол своего ставленника. Восставшие провозгласили императором центуриона (сотника) Фоку, двинулись к Константинополю и захватили его. Император Маврикий был свергнут с престола и казнен. Византийский престол занял Фока (602—610 гг.). В империи начинается гражданская война. В результате власть захватывает Ираклий (610—641 гг.), свергнувший Фоку с престола.

СЛАВЯНЕ И ВИЗАНТИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ

Первые массовые походы славян в пределы Византийской империи относятся к началу VI в. Однако они стали иметь успех лишь со второй половины VI в. В 578 г. около 100 тыс. славян переправились через Дунай и заполняли Фракию и Элладу, а в 581 г.— фракию, Македонию и Фессалию. Византийское правительство обращается за помощью к аварам, однако это не помогает. Не помогли Византии и крепостные, сооружения, возводимые по приказанию императоров. Натиск славян на империю возрастает. Славяне скоро научились брать города, применяя осадные машины.

Славяне, которые поселялись в той или иной области, значительно уменьшали подати. В Мёзии они говорили земледельцам: «Выходите, сейте и жните, мы возьмем у вас только половину подати». Простой народ видел в славянах освободителей. Скамары оказывают им большую помощь, их поддерживают также рабы и колоны, восставшие во Фракии и Македонии в конце VI в. Все это облегчает славянам дальнейшие завоевания, и к середине VII в. они расселяются почти по всей территории Балканского полуострова: во Фракии, Македонии, Далмации, Истрии, на значительной части Греции, проникают в Пелопоннес. Славянские войска осаждали Фессалонику и доходят до стен столицы империи Константинополя. Немало славян переселилось и в Малую Азию.

Расселение на отторгнутых у империи землях ускорило процесс социально-политического развития славян и возникновения у них первых государственных образований. В Средней и Южной Македонии сложилось несколько независимых племенных союзов, именовавшихся «Славиниями», в Мисии — союз северов и союз под названием «Семь родов».

Несмотря на значительное влияние славян в сохранившихся европейских провинциях, Византия в целом все более приобретала облик греческого государства. Греческий язык сменил латинский в качестве официального языка государства и церкви. Император принял греческий титул «василевс».

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В ИМПЕРИИ В VII В.

Мощь византийского рабовладельческого государства была сокрушена. Упадок ремесла и торговли привел к аграризации мелких городов. Уцелели лишь сравнительно крупные города. Много поместий подверглось полному разгрому. Хозяйство было разорено. Торговля подорвана. Система управления расстроена. По всей империи бродили толпы бездомных, поселяясь на опустошенных варварами землях.

В конце VI в. правительство было вынуждено несколько ослабить налоговый гнет и ликвидировать не-навйстные народу монополии.

Для содержания наемной армии не хватало средств. От политики прикрепления сословий пришлось отказаться, армию стали комплектовать из крестьян. Вся полнота власти в провинциях была сосредоточена в одних руках.

Упомянутые перемены и в особенности укрепление и расширение слоя свободного крестьянства обусловили изменение системы управления в центре и на местах. В столице были созданы секреты (ведомства), руководившие финансами, внешними сношениями, императорскими поместьями, набором и снабжением армии. В новых крупных административных районах — фемах — всей полнотой власти обладали стратиги.

Процесс выделения фем из прежних провинций был длительным. Крупнейшие фемы были образованы в Малой Азии. В VI—VIII вв. их стратиги фактически определяли судьбы империи. Количество фем постепенно росло. Основу воинских сил каждой фемы составляли свободные крестьяне, получившие статус стратиотов. В военное время они служили в пехоте, легкой коннице или на флоте и освобождались от некоторых податей и повинностей.

Заселение территории Византии славянами, у которых господствовали общинные отношения, привело к широкому распространению в империи свободной крестьянской оощины. Значительная часть земель была отнята у крупных землевладельцев и перешла в руки свободных крестьян. Пережитки рабства уже не играли роли в экономической жизни страны.

Наиболее подробные сведения о жизни византийской деревни этого периода содержит «Земледельческий закон» — сборник обычного права, записанного в VIII в. Постепенно этот сборник приобрел большую популярность как в Малой Азии, так и в европейских провинциях, где была велика роль славянских общин.

Община в Византии была соседской. Участки пахотной земли и приусадебная земля находились в наследственном частном владении домохозяев, живших малыми, а иногда большими семьями. Неподеленная земля (угодья) — пастбища, луга, леса, источники и т. п.— использовалась сообща и являлась общинной собственностью. Все земли деревни — общины — составляли единый налоговый округ. В отличие от позднеримской византийская община этого времени уже не знала периодических переделов.

Значительную роль в сплочении общин сыграла славянская колонизация. Оказавшись среди чужого по образу жизни, языку и культуре населения, славяне укрепили общинные связи как свое сильнейшее оружие. Сходным было положение армян, сирийцев и других народов, живших на восточных рубежах империи или переселенных во Фракию, на границу с образовавшимся около 680 г. Болгарским государством.

На землях славян, где сохранилась или была восстановлена власть империи, наблюдался переход от земледельческой общины к соседской, усиливалась роль больших земель. Однако постепенное расслоение и влияние развитых в империи товарно-денежных отношений обусловили возникновение аллода в славянской общине. В византийской деревне появлялось все больше крестьян, не имевших средств для обработки своих участков. Одни из них покидали деревню, другие становились наемными работниками, третьи шли в кабалу. В то же время отдельные общинники пользовались наемным трудом, приобретали рабов, превращаясь в мелких вотчинников. Формировался слой землевладельцев нового типа.

Государство использовало общинные порядки в фискальных целях: общинники были связаны круговой порукой в уплате, налогов и в отработке повинностей. С увеличением налогов и ростом имущественного расслоения круговая порука не спасала крестьян от разорения, а ускоряла его; община интенсивно разлагалась.

Немало мелких и средних городов Византии агра-ризировалось. Общий упадок города отразился отчасти и на крупных центрах. Однако потребности двора и знати, заказы на вооружение и снаряжение для армии и флота, спрос иноземцев на высококачественные изделия поддерживали высокий уровень ремесла в крупных городах. Все это позволило перейти «в готовом виде» из античности в средневековые таким городам, как Константинополь, Фессалоника, Никея, Эфес.

Рабский труд частично еще применялся в мастерских, но в основном ремесленники были свободными, они по-прежнему объединялись в корпорации. Однако если ранее корпорации создавались, как правило, с целью отработки государственных повинностей, то теперь они защищали интересы и своих членов — свободных производителей.

Резко возросло значение внешней торговли на Балканах. Повысилась роль путей, ведущих из славянских земель и Западной Европы в Константинополь и Фессалонику. Оживилась торговля с Венецией, Амальфи и с арабами.

Городское самоуправление (курии) почти исчезло.

Значение димов упало, заметную роль они продолжали играть лишь в столице.

Старый государственный аппарат сохранился, но претерпел значительные изменения. Прежде всего исчезла характерная для Восточной Римской империи централизация, произошло значительное обособление провинциального управления. Власть в государстве захватили представители новой феодальной знати.

На территории Восточной Римской империи славянами были основаны независимые государства, на землях от Дуная до Эгейского моря — Болгария, Хорватия и Сербия. Восточные провинции империи, а также владения в Северной Африке были захвачены арабами. Большую часть Северной и Центральной Италии в 568 г. захватило германское племя лангобардов. Под властью Византии в Италии остались лишь Равенна с прилегающей областью, Южная Италия и Сицилия. Вестготами были отвоеваны владения в Испании. В конце VII — начале VIII в. окончательно независимыми от Византии становятся Лазика и Армения, часть Балканского полуострова и владения в Италии.

КУЛЬТУРА

В средние века религия приобрела всеобщий характер, какого у нее не было в древности. Она стала не только философией, но и системой права, политической доктриной, моральным учением. Христианство, сначала разрешенное, а вскоре и признанное как официальная религия Римской империи, вызвало к жизни новое по темам и художественным принципам искусство.

Христианская церковь начала наступление на «языческую» античную философию и науку, выступая против глубокого изучения природы, против всякого знания, основанного на опыте и разуме. В IV в. был уничтожен научный центр в Александрии, сожжена знаменитая Александрийская библиотека. В 415 г. в Александрии была убита известная преподавательница математики Ипатия. Однако развитие точных и естественных наук продолжается. К V в.

относится деятельность выдающихся математиков —/ Серена Антинейского, занимавшегося изучением сечения конуса и цилиндра, и Феона Александрийского, сочетавшего занятия математикой с астрономическими наблюдениями. Орибазий из Пергама составил медицинскую экциклопедию, которая содержала не только систематизацию сведений античных медиков, но и самостоятельные работы автора, основанные на его наблюдениях.

В 529 г. была закрыта Афинская школа — центр античной науки того времени. Отрицалась какая-либо свобода и самостоятельность научного исследования. Античная философия сменилась богословием.

Несмотря на это, античная философия продолжала иметь сторонников. Наиболее оригинальным ее представителем был философ Прокл Диадох (410— 485) — представитель афинской школы неоплатонизма, ближайший ученик Сириана и его преемник по руководству Платоновской Академией. В огромном литературном наследии философа многие сочинения являются философско-теоретическими. Среди них «Элементы теологии», состоящие из 211 тезисов, содержащих в себе систему неоплатонизма, т. е. рассмотрение проблем «единого», «ума», «души» и «космоса». Сюда же относится сочинение «О богословии Платона» — огромное исследование, заключающее в себе учение о методах использования учения Платона для философии, подробное учение о «едином», богах, мыслимых (интеллигибельных), мыслящих (интеллектуальных) и мыслимо-мыслящих (интеллигибельноинтеллектуальных). Дошли до нас комментарии Прокла Диадоха к платоновским диалогам «Тимей», «Парменида», содержащие систематическое изложение всех центральных вопросов неоплатонизма и массу историко-философского материала. Все эти комментарии являются великолепным образцом применения того метода толкования Платона, который ввел Ямвлих. Историческое значение Прокла Диадоха определяется не столько интерпретацией мифологии, сколько тонким логическим анализом, непосредственно не связанным ни с мифологией, ни с метафизикой и представляющим огромный материал для изучения истории диалектики. Философия, сочетавшая магию, чудотворение, мантику, теургию с систе-

матическим духом, аналитической проницательностью, виртуозностью детальнейших выкладок, доходящих до своеобразного пафоса*и экстаза рассудочности, отражала катастрофу всей рабовладельческой античности и полную безвыходность.

До нас дошли далеко не все литературные произведения, созданные в Византии, причем в некоторых случаях сохранились лишь славянские версии утраченных греческих подлинников. Для византийской литературы характерно отсутствие таких распространенных в античное время жанров, как трагедия и комедия. Другие виды литературы — роман, сатирический диалог, получив новое социальное содержание, встречаются только в отдельные периоды, третьи — эпиграммы, историография — сохраняются на протяжении всей истории развития литературы Византии. Значительное место занимают письма и речи. Интерес представляет агиография, т. е. жития святых и мучеников.

Житийная литература получила распространение в середине IV в. Жанр биографий тесно переплетается в ней с фантастическими и приключенческими мотивами греческих романов и церковными поучениями. В отличие от других литературных жанров жития сохраняют ценный местный колорит (египетский, сирийский, палестинский).

^ В историографии различаются два направления: ссюственно историями всемирные хроники. Сочинения ~ йстйрсковГозтатывали небольшой отрезов времени, о котором велось подробное и довольно точное повествование. Авторы, часто занимавшие высокое положение в государственной жизни, сами были очевидцами описываемых событий. Исторические сочинения были рассчитаны на узкий круг образованных читателей. Они писались на языке, близком к древнему. Автор обычно подражал стилю какого-нибудь античного историка (Геродота, Фукидида или Ксенофонта). Хроники компилировались из одного или нескольких более ранних исторических трудов и предназначались для народа как благочестивые поучения о ходе мировых событий — от сотворения мира до ближайшей эпохи. Язык хроник приближался к разговорному. За основу взят язык греческой Библии.

Своеобразная область византийской литерату-

ры — церковная гимнография. По содержанию гимны (тропари) близки к Священному Писанию, по языку, образам и метрике — к народному творчеству. Они кратки и несложны. Применяя язык и ритмы народных песен, церковь стремилась приблизить свое учение к массам.

Византийский (среднегреческий) язык возник на основе общегреческого языка (койне). С годами все более заметным делается различие между литературным языком, сохраняющим верность античным нормам, и разговорным — в литературе, предназначенной для народа.

В IV — V вв. в историографии существовало два течения — зарождающееся христианское и еще преобладающее языческое. Первое представлено «Церковной историей» Евсевия, епископа Кесарийского (264—340), второе — Енлапием из Сард (347—414) и Зосимой, в «Новой истории» которого (от Августа до 410 г.) проводится мысль о том, что распространение христианства послужило причиной упадка Римской империи.

Однако даже христианские поэты Григорий На-зианзин (умер в 389 г.), Синесий из Кирены (370— 413), Аполлинарий из Лаодикеи (340—390) продолжали творить в античных формах.

В VI в. наблюдается оживление в области эпи-грамматичной поэзии (Агафий Миринейский, Павел Силенциарий). Она приобретает некоторые новые черты как по форме (эпиграммы достигают размеров небольших поэм, по языку и стилю близких античному эпосу), так и по содержанию (панегиричное описание зданий, предметов искусства). С именем Романа Сладкопевца, крупнейшего лирического поэта VI в., связывается возникновение новой формы — кондака, пользовавшегося большой популярностью в западных и восточных церквях.

В VI в. историография разделилась на собственно историю и хронику. В центре внимания — войны императора Юстиниана. Агафий Миринейский и его последователь Менандр Протиктор, с одной стороны, и выразитель оппозиционных настроений Прокопий Кесарийский — с другой по-разному оценивают деятельность Юстиниана.

К плеяде историков принадлежит Феофилакт Си-мокатта. Его «История» (от 582 до 602 г.) — образец витиеватого эпигонского стиля. Образцом монашеской хроники является «Всемирная хронография» Иоанна Малалы, проповедника из Сирии. Написанное народным языком без риторических прикрас, его сочинение пользовалось большим успехом в народе и оказало сильное влияние на последующих хронистов. Таким же доступным языком писали жития святых Леонтий Неапольский (590—668), Иоанн Мосх (начало VII в.) и другие ранние агиографы. Их живой, незамысловатый, конкретный рассказ хорошо передавал реальную жизнь, и образы святых получались рельефными.

Противоречивость эпохи перехода к феодализму отразилась в византийском искусстве. Специфика и многообразие его объясняются также пестротой этнического состава населения империи. Различные народы Египта, Сирии и Малой Азии, населявшие в тот период империю, внесли свой вклад в создание и развитие византийского искусства.

В связи с тем что одной из основных задач императоров стало укрепление и распространение новой религии, они особенно заботились о воздвижении храмов.

Своеобразие оформления византийских храмов заключалось в контрасте между их внешним обликом и интерьером. Внешний вид церкви поражал суровой гладью стен, совершенно лишенных элементов декора. Простота экстерьера христианской церкви возникла как противопоставление богатому внешнему декору античного храма. Христианские идеологи стремились обосновать такое распределение декоративных элементов в архитектуре церкви и сравнивали ее с верующим человеком. Подобно смиренному христианину с его богатой внутренней и духовной жизнью, храм должен был быть подчеркнуто строг в своем экстерьере. Вот почему в византийских храмах декорировался в основном интерьер.

Интерьеры наиболее богатых храмов империи оформлялись мозаиками. Техника этого вида монументального искусства была заимствована средневековыми художниками у античных. Однако в античную эпоху мозаикой украшали чаще всего пол здания, теперь же композиции размещали на стенах. Их стали

выкладывать не из гальки, а из смальты — стекловидной массы, окрашенной окисью металлов в разные цвета, а затем обожженной, составляли яркие композиции. Кубики несколько отличались друг от друга по форме и размеру. Из них составлялась не идеально гладкая поверхность. Каждый кубик был положен под некоторым углом к другому, затвердевая в известковом растворе основы, на которую накладывался. Неровная поверхность подчеркивала разнообразие цветовой окраски смальты, создавала мерцание ее тона.

Храм св. Софии в Константинополе, выстроенный талантливыми архитекторами и выдающимися учеными Исидором Милетским и Анфимием Тралльским в 532—537 гг., является великолепным памятником архитектуры VI в. Храм венчает огромный купол (около 31,4 м в диаметре), возвышающийся в центре постройки, и два полукупола. Внутренняя отделка храма, стены которого облицованы разноцветным мрамором и украшены мозаикой, отличается большой пышностью. Мозаика в основном орнаментальная.

Выдающиеся памятники искусства этой эпохи — мозаики церкви Успения в городе Никее и сохранившийся фрагмент мозаики и церкви св. Николая в Константинополе — произведения художников константинопольской школы, а также мозаики церкви св. Георгия в Фессалонике. В этих творениях сочетались черты эллинистического искусства с его смелой и живописной трактовкой фигур и основные черты средневекового искусства Византии с его символизмом. В мавзолее св. Констанции мозаика еще в основном орнаментальная: сцены сбора винограда, повторяющиеся мотивы виноградной лозы, павлинов, декоративных веток. Между тем виноград — символ . Христа, а виноградное вино—'символ его крови, пролитой им ради искупления грехов людей, павлин — символ вечности, т. е. загробной жизни. Ветки, цветы, павлины в этом мавзолее свободно размещены на синем фоне, который напоминает о небесной сущности всего изображенного.

В V в. в другом мавзолее—Галлы Плацидии в Равенне — уже появились большие сюжетные композиции. Среди них — изображение Христа как доброго пастыря. Так изображали Христа и в скульптуре. Он

сидит в саду, который символизирует рай, и окружен овцами — символами душ праведников.

Дальнейшим шагом на пути развития средневекового византийского стиля являются мозаики церкви св. Дмитрия в Фессалонике, отличающиеся от мозаик константинопольской школы своей аскетичной суровостью, свойственной византийской иконографии более позднего времени.

Основным видом скульптуры становится рельеф. Сохранялись традиции монументальной скульптуры. Примером может служить бронзовая скульптура одного из императоров, находящаяся теперь в городе Барлетто (IV—начало V в.). У него грозно вскинутая голова, резкие морщины на лице, сдвинутые брови, расширенные ноздри — непременные признаки официального портрета.

Своеобразно трактовали художники лица персонажей. Пристальный взгляд неестественно расширенных глаз был обращен к зрителю. Иногда скульпторы стремились подчеркнуть глаза, инкрустируя зрачки Цветным камнем.

Утверждению и распространению христианства в Византии способствовали книги религиозного содержания. Книгохранилища находились при высших учебных заведениях, какими были школы в Александрии, Афинах, Константинополе, а также при многих монастырях в императорской резиденции. Материалом для книг был пергамент — обработанная особым образом кожа телят и ягнят. Изменилась форма рукописи. На смену неудобному для чтения и хранения папирусному свитку пришел пергаментный кодекс — книга, состоявшая из сшитых тетрадей. Новая форма была удобна для переписывания рукописей. Писец обходился без помощника, в то время как при копировании текста со свитка его должен был раскрывать и держать в развернутом виде перед переписчиком другой человек. Оказалось, что пергамент в отличие от папируса легко принимает краску, а листы рукописей вместе с писцом стали оформлять живописцы. Так появилась миниатюра — книжная иллюстрация.

Создавая произведения архитектуры, живописи, прикладного искусства, византийские художники находились под влиянием античного искусства. Старые памятники помогали византийским мастерам получать импульсы от своего, пусть языческого, художественного наследия. Это стало одной из основных черт византийского искусства, той особенностью, которую можно охарактеризовать как постоянный стимул для дальнейшего развития и нового взлета искусства.

ГЛАВА 2

ФРАНКСКОЕ ОБЩЕСТВО VI—IX BB. МЕРОВИНГИ. ИМПЕРИЯ КАРЛА ВЕЛИКОГО

ФРАНКИ. ОБРАЗОВАНИЕ ФРАНКСКОГО КОРОЛЕВСТВА

Первые упоминания, о франках в исторических памятниках появились в III в. Их предки назывались Тацитак по-разному; хамавы, сикамбры, батавы и др. Уже при Цезаре отдельные германские племена стремились переселиться в Галлию, по словам Тацита, «меняя свои болота и леса на весьма плодородную землю».

Название «франк» (его переводят как «отважный», «вольный») было собирательным для целой группы нижнерейнских и среднерейнских германских племен, живших первоначально на правом берегу Реййа.

В конце III в. германцы перешли с правого берега Рейна на левый. Их враждебные отношения с римлянами сменились более дружественными. В Каталаун-ской битве (451 г.) германцы сражались на стороне римлян в качестве их федератов.

Германские племена в произведениях римских историков назывались франками. По-видимому, франки были новым крупным племенным объединением. Оно включало в свой состав ряд германских племен, смешавшихся и слившихся во время переселения. Франки разделились на две большие ветви — приморских (салических — от латинского слова

salum — море) и прибрежных (рипуарских — от ла-' тинского слова ripa — берег).

Салические франки жили у устья Рейна, рипуар- ' ские — южнее, по берегам Рейна и Мааса. Неоднократно франки переправлялись через Рейн. Целью этих переправ были набеги на римские владения в Галлии.

Северо-Восточную Галлию франки захватили в

V в. Это была значительная часть территории Римской империи. Завоеванные владения возглавили прежние франкские вожди. Среди вождей франков известен Меровей. При нем франки сражались против Аттилы на Каталаунских полях (451 г.). От имени Меровея произошло название королевского рода Ме-ровингов. Сыном и преемником Меровея был вождь Хильдерик. Могила Хильдерика найдена около Турне. Наиболее известный представитель рода Меро-вингов — король Хлодвиг (481—511 гг.) был сыном и наследником Хильдерика.

История царствования Хлодвига подробно изложена во второй половине VI в. епископом Григорием Турским в «Истории франков». С Хлодвигом связаны значительные события в жизни франков.

Хлодвиг был королем салических франков. Он предпринял завоевание обширных областей Галлии.

В 486 г. франки захватили Суассонскую область (последнее римское владение в Галлии) с центром в Париже, которая находилась под управлением римского магната Сиагрия. Сиагрий не смог оказать франкам сопротивления. Римское войско было разбито. Сиагрий бежал к вестготскому королю, но тот выдал его Хлодвигу. Хлодвиг убил Сиагрия.

Завоевания продолжались, и в скором времени франки захватили территорию между Сеной и Лаурой. Теперь Хлодвиг смог в изобилии наделить франков землями. Обширный край с многочисленными реками, плодородной, удобной для пашни землей, частыми буковыми и дубовыми лесами — этот район стал местом франкского поселения. Время от времени число поселенцев пополнялось из среды франков, продолжавших жить на Рейне.

Крупное поражение в конце V в. франки нанесли германскому племени алеманнов (аламанов), частично вытеснив его из Галлии обратно за Рейн.

Хлодвиг крестился в 496 г. Вместе с ним христианство приняли три тысячи дружинников. Крестились по западноримскому обряду. Остальные германские племена, двигавшиеся из Причерноморья,— остготы и вестготы, а также вандалы и оургунды — были ариа-нами, отрицавшими догматы римской церкви. Франки, минуя арианство, приняли христианство от галлоримского духовенства.

Крещение Хлодвига имело серьезные политические последствия. Хлодвиг нашел сильную поддержку в лице влиятельного галло-римского духовенства.

Франкские дружины выступили против вестготов, владевших всей Южной Галлией в начале VI в. Хлодвига увлекли увещевания епископов и собственное честолюбие. Он сказал своей дружине: «Мне больно видеть, что ариане владеют лучшей частью Галлии. Пойдем с Божьей помощью против них, прогоним их и возьмем себе их землю — она очень хороша».

Походу Хлодвига сопутствовали беспрерывные чудеса. О них сообщает хронист Григорий Турский: лань указала Хлодвигу брод через реку Вьенну; ночью огненный столб поднялся с церкви в Пуатье, освещая ему дорогу. Все духовенство, жившее за Лаурой, встало на сторону Хлодвига. Многие города и крепости, в которых пребывали представители западноримского духовенства, сразу же открыли ворота дружинникам Хлодвига. Франки одержали полную победу над вестготами в решающей битве при Пуатье (507 г.).

Франкское государство, которое возникло в результате этих завоеваний, охватывало почти всю прежнюю римскую Галлию. При сыновьях Хлодвига к Франкскому королевству была присоединена и Бургундия.

Во время военных походов у франков были очень крепкие общинные связи. Они осели в Северо-Восточной Галлии компактной массой, не растворившись среди местного населения, как вестготы. Общинные связи обусловили быстрые успехи франков. Франки не порывали со своей прежней родиной, где все время черпали новые силы для завоеваний, продвигаясь в глубь Галлии. Короли и франкская знать не вступали в конфликты с галло-римским населением. Постоянную поддержку Хлодвигу оказывала церковь. Все

зоз

эти причины объясняют быстрые успехи франков в завоевательных походах.

Благодаря археологическим раскопкам можно получить точное представление о вооружении франков того времени. На широком кожаном поясе, застегивавшемся бронзовой или железной с серебром пряжкой, висел длинный меч с костяной либо деревянной рукоятью или короткий меч в покрытых кожей деревянных ножнах и кинжал. Излюбленное оружие — боевая секира — франциск. Франки были вооружены также железными зазубренными дротиками, копьями, луками со стрелами. Щит изготавливался из дерева и покрывался кожей.

Галло-римский писатель Сидоний Аполлинарий (умер ок. 483 г.) так описывал внешность франкских воинов: «Их рыжие волосы собраны на лбу в пучок, так что затылок остается открытым. У них зеленоватые глаза и бритое лицо, на котором гребень встречает лишь жидкие усы. Одежда плотно прилегает к их рослым телам, икры голые. Широкий пояс сжимает узкий живот. Словно играя, бросают они вдаль свои Франциски и заранее уверены, что нанесут ими точные удары. Ловко прикрываясь щитами, они бросаются на врага, чуть ли не опережая брошенные дротики. Война — их страсть с самого детства».

Во второй половине VI в. Франкское королевство являлось самым крупным из всех варварских королевств.

«САЛИЧЕСКАЯ ПРАВДА» —

СБОРНИК СУДЕБНЫХ ОБЫЧАЕВ ФРАНКОВ

Судебник «Салическая правда» важнейший источник сведений о жизни и нравах франков. Он был составлен, по-видимому, при Хлодвиге.

В «Салической правде» подробно рассматриваются различные ситуации и перечисляются наказания за нарушения закона, начиная от кражи курицы и кончая выкупом за убийство человека. Свои своды законов — «Правды» имелись также у франков рипуарских, бургундов, англосаксов и других германских племен.

«Салическая правда» отражает обычаи народа, недавно переселившегося в сравнительно слабо романизированные части Галлии и поэтому сохранившего в более чистом виде нормы своей жизни. .

Время записи и редактирования этого «обычного» (от слова «обычай») народного права — VI—IX вв.

«Салическая правда» делилась на титулы (главы), а каждый титул — на параграфы. Многие титулы были посвящены штрафам за всевозможные кражи. Встречались в ней и такие титулы: «Об убийстве или если кто украдет чужую жену», «О том, если кто схватит свободную женщину за руку, за кисть или за палец», «О четвероногих, если убьют человека», «О прислужнике при колдовстве» и т. п. В титуле «Об оскорблении словами» определялись наказания за обиду в зависимости от степени оскорбления. В титуле «О нанесении увечий» устанавливалось: «Если кто вырвет другому глаз, присуждается к уплате 62г/2 солидов»; «Если оторвет нос, присуждается к уплате... 45 солидов»; «Если оторвет ухо, присуждается к уплате 15 солидов». Солид — римская монетная единица в VI в. 3 солида были стоимостью коровы «Здоровой, зрячей и рогатой».

ИЗУЧЕНИЕ ХОЗЯЙСТВА ФРАНКОВ НА ОСНОВАНИИ ДАННЫХ «САЛИЧЕСКОЙ ПРАВДЫ»

Изучая «Салическую правду», можно сделать вывод, что хозяйство франков стояло на более высоком уровне, чем хозяйство германцев (хозяйство германцев было описано римским историком Тацитом (ок. 58 — ок. 117) в очерке «Германия»).

Важную роль в хозяйстве франков во все времена играло животноводство. «Салическая правда» скрупулезно устанавливала, какой штраф надлежит платить за кражу свиньи, за годовалого поросенка, за свинью, украденную вместе с поросенком, за молочного поросенка отдельно, за свинью из запертого хлева и пр.

Весьма подробно в «Салической правде» рассматривались все случаи кражи крупных рогатых животных, овец, коз, случаи конокрадства. О развитии птицеводства свидетельствовали штрафы, установленные за украденных домашних птиц (кур, петухов, гусей). В «Салической правде» имелись титулы, устанавливавшие штрафы за кражу пчел и ульев с пасеки, за порчу и кражи плодовых деревьев из сада (франки умели делать прививки плодовым деревьям путем черенкования), за кражу винограда из виноградника. Представляют интерес титулы, которые определяют штрафы за кражу рыболовных снастей, лодок, охотничьих собак, .птиц и зверей, прирученных для охоты.

«Салическая правда» свидетельствует о том, что в хозяйстве франков имелись самые разнообразные отрасли — животноводство, пчеловодство, садоводство, виноградарство, а также охота и рыболовство. Однако основную роль в хозяйстве франков играло земледелие. Они сеяли зерновые культуры, лен, имели огороды, в которых росли бобы, горох, капуста, репа. Франки были хорошо знакомы с плугом и бороной. Пахота производилась на быках. Порча вспаханного поля каралась штрафом. Урожаи хлеба были богатыми. Урожай с полей франки увозили на телегах, в которые впрягали лошадей. При доме каждого свободного франкского крестьянина имелись хозяйственные постройки. Полученный урожай складывался в амбары и риги. В хозяйстве франков были нередки водяные мельницы.

СОСЕДСКАЯ ОБЩИНА У ФРАНКОВ

Согласно «Салической правде», усадебная земля находилась в индивидуальной собственности каждого свободного франка. На это обстоятельство указывают высокие штрафы, установленные за порчу и уничтожение изгородей или проникновение с целью воровства в чужие дворы. Вместе с тем, луга и леса находились в коллективной собственности крестьянской общины. Принадлежавшие крестьянам соседних деревень стада паслись на общих лугах. Свободный крестьянин мог брать из леса любое дерево, в том числе срубленное, если на нем имелась пометка, что оно было срублено более года назад. Крестьянская община сохраняла верховные права на пахотные земли. Однако пахотная земля не перераспределялась, а находилась в наследственном пользовании каждого свободного франкского крестьянина.

Крестьянин имел свой участок земли на время пахоты, сева и созревания хлебов, огораживал его и передавал по наследству своим сыновьям. Женщине земля по наследству не передавалась. Верховные права общины на пахотную землю проявлялись в том, что никто из ее членов не имел права продавать свою землю. Когда крестьянин умирал, не оставляя после себя сыновей, эта земля возвращалась общине и попадала в руки «соседей».

Существовавшая в то время община уже не была родовой, которую описывали Цезарь и Тацит. Родовую общину сменила община соседская, которая состояла уже не из родичей, но значительная часть Деревни, владевшая определенными землями, еще продолжала оставаться связанной родовыми отношениями. Одновременно в деревне жили и чужаки — Переселенцы из других мест, поселившиеся тут по

соглашению с другими общинниками или в соответствии с королевской грамотой.

«Салическая правда» в титуле «О переселенцах» устанавливала, что каждый свободный человек мог поселиться в чужой деревне, если против этого не протестовал никто из ее жителей. При наличии хотя бы одного человека, который выступил против, чужак в данной деревне поселиться не мог. «Салическая правда» рассматривала порядок выселения и наказания в виде штрафа такого переселенца, которого община не захотела принять в число своих «соседей». «Если же переселившемуся в течение 12 месяцев не будет предъявлено никакого протеста, он должен остаться неприкосновенным, как и другие соседи».

Королевская грамота также гарантировала неприкосновенность переселенцев. «Салическая правда» определяла огромный штраф в 200 солидов каждому, кто осмеливался протестовать против королевской грамоты.

«Салическая правда» не сообщает прямо о существовании крупных поместей, но, судя по отдельным данным (перечисление дворовых ремесленников и др.), в V—VI вв. поместья существовали рядом со свободной франкской общиной. Крупными землевладельцами был сам король, его дружинники, высшее духовенство и римские землевладельцы, частично сохранившие свои владения и близкие к королевскому двору («королевские сотрапезники», как называет их «Салическая правда»). Тем не менее основной фигурой франкского общества этой эпохи был свободный франк — полноправный член сельской общины, свободный земледелец.

РОДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ИХ РАСПАД У ФРАНКОВ

Родовые связи у франков были очень сильны. Род в «Салической правде» выступает не только как верховный собственник общинных земель, но и как политическая организация. Существовали такие обычаи, как уплата денег за убийство того или иного человека его родичами, наследование имущества (кроме земли) по материнской линии, уплата родичами за своего не-

состоятельного родственника части выкупа (вергель-да) за убийство.

«Салическая правда» утверждала и закрепляла возможность передачи имущества не родичу. Добровольный выход из родового союза назывался «отказом от родства». Процедура «отказа от родства» подробно рассматривалась «Салической правдой» в титуле 60. Человек, который желал отказаться от родства, должен был явиться на заседание избранных народом судей, сломать над головой три ветки мерой в локоть, разбросать поломанные ветки в четыре стороны и сказать о том, что он отказывается от наследства и от всяких счетов со своими родичами. Человек, отказавшийся от родства, после этой процедуры не мог участвовать ни в наследовании, ни в получении вергельда. Его наследство поступало в казну.

' Титул «О горсти земли» сообщает об ответственности за убийство. Если кто лишит жизни человека, говорится в этом титуле, и, отдавши все имущество, не будет в состоянии уплатить следуемое по закону, он должен представить 12 родичей, которые поклянутся в том, что ни на земле, ни под землей он не имеет имущества более того, что им уже отдано. После этого убийца должен войти в свой дом, набрать из его четырех углов горсть земли, стать на пороге, повернувшись лицом внутрь дома, и бросать эту землю левой рукой через плечо на отца и братьев. Если отец и братья уже платили, тогда он должен той же землей бросать на близких родственников по матери и по отцу. «Потом в рубашке (одной) без пояса, без обуви, с колом в руке, он должен прыгнуть через плетень, и эти три родственника (по матери) должны уплатить половину того, сколько не хватает для уплаты следуемой по закону виры. То же должны проделать и три остальные, которые приходятся родственниками по отцу. Если же кто из них окажется слишком бедным, чтобы заплатить падающую на него долю, он должен в свою очередь бросить горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы он оплатил все по закону».

Основную массу франкского населения составляли в это время свободные крестьяне. Они жили соседскими общинами, в которых сохранялись пережитки родового строя. За убийство свободного франкского крестьянина «Салическая правда» определяла высокий вергельд, который равнялся 200 солидам. Если человек погибал от удара или укуса домашнего животного, то вергельд уплачивался владельцем животного в половинном размере.

За человека, находившегося на службе у короля, выплачивался тройной вергельд — 600 солидов. Вергельд за жизнь графа или королевского дружинника утраивался (доходил до 1800 солидов), если убийство было совершено в то время, когда убитый находился на королевской службе, например во время похода.

Жизнь священника охранялась тройным вергель-дом (в 600- солидов), епископа — 900 солидов. Высокими штрафами карались ограбления и сожжения церквей и часовен.

Особый слой во Франкском королевстве составляли полусвободные литы и бывшие рабы, отпущенные на волю. За убийство полусвободного и вольноотпущенного платился половинный вергельд — 100 солидов, за убийство раба определялся не вергельд, а штраф.

Франки славились чистотой семейных отношений. Женщина могла выходить замуж только за человека, равного ей по рождению и состоянию. Если она выходила за представителя низшего сословия, закон был строг к ней и ее мужу. Выходя за раба, она сама делалась рабой. У франков был символический обычай: если женщина хотела выйти за раба, ее призывали на суд семейства и клали перед ней меч и веретено. Она могла взять меч и убить раба, избранного в женихи. Если же брала веретено, это значило, что она вступает в брак и становится рабой.

Брак у германцев совершался куплей: молодой человек отправлялся к отцу, брату или опекунам невесты и покупал ее. Цены были значительными: у але-маннов платили, например, от 300 до 400 шиллингов, а за один шиллинг можно было купить годовалого быка; разумеется, были сделки и гораздо дешевле. Эта сумма отдавалась жене после смерти мужа. Впрочем, она никогда не была полновластной хозяйкой, ибо даже после смерти мужа находилась под властью сыновей. Самый обряд брака имел символическое значение: у невесты обрезали длинную косу в знак

постуцления в рабство; жених надевал ей на руку кольцЬ — звено той цепи, которой она с ним связывалась; на ногу он надевал ей башмак — знак, что она должна будет ходить по его стопам. Когда она входила в дом мужа, над ней держали меч — символ охраны мужа и строгого наказания в случае проступка; на пороге дома ей подавали связку ключей — с этого момента на ней лежали все хозяйственные заботы.

Подобные пережитки родовых отношений долго сохранялись у франков.

В дополнениях к «Салической правде» сообщается об обедневших и совсем разорившихся франках, которые были уже не в состоянии заплатить наложенные на них штрафы и бродили по лесам, как бродяги и разбойники.

Процесс исчезновения свободного крестьянства во Франкском государстве проходил далеко не одинаково в разных областях. Наиболее интенсивно он шел в западной части королевства — Нейстрии, отчасти на юго-востоке — в Бургундии, гораздо слабее — в северо-восточных округах — Австразии. Здесь дольше сохранялись родовые — общинные отношения. В Австразии крестьянин продолжал играть ведущую политическую роль вплоть до VIII в.

КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ. ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ ФРАНКСКОГО КОРОЛЕВСТВА

, На примере Хлодвига можно проследить, как уже в конце V в. власть военного вождя племени превращалась в наследственную королевскую власть. Об этом свидетельствуют хроники. В частности, сохранился рассказ Григория Турского (VI в.).

Григорий Турский сообщает, что еще во время борьбы за город Суассон франки захватили в одной из церквей чашу удивительной величины и красоты. Епископ Реймсской церкви обратился к Хлодвигу с предложением вернуть реликвию. Хлодвиг согласился, но сказал, что вернет чашу после дележа добычи в Суассоне, если при разделе чаша достанется ему по жребию. Хлодвиг обратился к своим дружинникам с просьбой отдать чашу для возвращения ее еписко-

Хлодвиг.

Статуя с надгробия. VI

пу. Дружинники ответили: «Делай все, что тебе будет угодно, ибо никто не может противиться твоей власти».

Однако не все дружинники были готовы беспрекословно подчиниться власти короля. Среди воинов были живы воспоминания о тех временах, когда король был обязан делить с ними добычу по жребию. Поэтому один из воинов не согласился с остальными дружинниками, поднял боевой топор и разрубил чашу со словами: «Ничего из этого не получишь, кроме того, что полагается тебе по жребию». Король взял испорченную чашу и передал ее посланцу епископа. Но, как утверждает Григорий Турский, «кротость и терпение» Хлодвига были недолговечны. Через год он собрал свою дружину и произвел смотр оружия. Подойдя во время осмотра к непокорному воину, Хлодвиг сказал, что его оружие содержится им в беспорядке. Король вырвал у непокорного воина боевой топор и разрубил ему голову. Король сказал: «Так ты поступил с чашей в Суассоне». Всем остальным король велел расходиться по домам, внушив публичной расправой «большой к себе страх».

Из столкновения с воином, пытавшимся остоять старый порядок дележа добычи между дружинником и вождем, Хлодвиг вышел победителем, утвердив принцип исключительности королевской власти.

Завоевав Галлию, Хлодвиг уничтожил других вождей и многих своих знатных родственников, чтобы они не отняли у него королевскую власть.

Хронист Григорий Турский превосходно изображает политику германского завоевателя и нравы его времени. Смелый, хитрый и деятельный Хлодвиг без разбора пользовался всеми средствами, которые могли привести его к нужной цели. Хлодвиг велел сказать Хлодериху, сыну Сигберта, короля рипуарских франков: «Вот уже отец твой стар и хром на больную ногу: когда он умрет, его владения и наша дружба достанутся тебе».

Хлодерих понял намек, убил отца и дал знать Хлодвигу: «Отец мой умйр, сокровища и земли его в моих руках. Пришли сюда кого-нибудь из твоих приближенных. Я с радостью дам тебе, какие хочешь из моих богатств». Хлодвиг благодарил и просил показать эти сокровища- своим послам. При осмотре один из послов умертвил молодого короля. Вслед за этим сам Хлодвиг явился в Кёльн, созвал народ и сказал: «Послушайте, что случилось: когда я плыл по реке Шельде, Хлодерих, сын моего родственника, мучил отца своего, говоря, что я хочу его умертвить. Сигберт бежал в лес Буконий, где его настигли убийцы, посланные сыном. Этот также был убит, не знаю, кем, в то самое время, как он разбирал сокровища отца. Я вовсе не участвовал в делах этих; так как нельзя проливать крови родных моих — это запрещено. Но так как дело кончено, я предложу вам совет: исполните, если найдете полезным. Обратитесь теперь ко мне и вступите под мое покровительство».

Народ ответил рукоплесканиями и поднял его на щит. Другой король франков — Харарих — был вместе со своим сыном обманом взят в плен. Хлодвиг велел их обоих постричь в духовное звание. Старик плакал, сын утешал его, говоря: «Эти ветви срезаны с зеленого дерева. Они не высохнут и поднимутся, и зацветут снова». Слова дошли до Хлодвига. Он велел убить обоих.

Рагнахар, вождь камбресских франков, помогал Хлодвигу. Это не спасло его. Хлодвиг подкупил его дружину, напал внезапно, и Рагнахара вместе с братом приведите победителю. Оба брата в цепях. Хлодвиг спросил: «Зачем посрамил ты род наш, давши сковать себя? Лучше было бы тебе умереть!» После этих слов он размозжил голову Рагнахара секирой. Потом, обращаясь к его брату, сказал: «Если бы ты помогал брату твоему, то на нем не было бы цепей», и тоже разрубил ему голову. Изменившая дружина получила вместо условленных золотых монет медные. Жаловаться было некому.

Григорий Турский добавляет к этому рассказу: «Благодатью Божьей враги Хлодвига ежедневно падали от руки его, и царство его расширялось, ибо сердце его было открыто, и дела его были угодны очам Господним».

Свою единоличную власть Хлодвиг распространил на всю Галлию, после чего, собрав своих приближенных, сказал им: «Горе мне, ибо я остался как странник среди чужих и не имею родственников, которые могли бы мне подать мощь, если бы случилось несчастье». Летописец утверждает: «Но он это говорил не потому, что горевал об их смерти, а по хитрости, рассчитывая, не сможет ли он случайно найти еще кого-нибудь из родственников, чтобы и его лишить жизни».

Хлодвиг стал единым королем франков. По данным «Салической правды», королевский суд являлся высшей инстанцией. Все «предметы, принадлежащие королю», охранялись тройным штрафом. В областях король правил через своих должностных лиц — графов и их помощников. В деревнях и сотнях (объеди-

нение нескольких деревень) сохранялся маллюс — народный суд.

ВЛИЯНИЕ РИМСКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ПОРЯДКОВ НА ФРАНКОВ В VI —VII ВВ.

После завоевания франками территории Галлии в жизни франкского общества большую роль стали играть римские порядки. Это следует из анализа «Салической правды» и хроник.

Попав в новые, более благоприятные климатические и почвенные условия Галлии, германцы нашли там лучшие сельскохозяйственные орудия и методы обработки земли, новые сорта злаков, овощей, фруктов. Они нашли в Галлии водяные мельницы, римские дороги и водопроводы, разнообразные приспособления для работы на виноградниках, прессы для вина и масла. Они усвоили прогрессивные методы обработки земли: многократную пахоту, прополку хлебов, обмолот цепами. Они улучшили качество своего скота, получили вьючных животных — мулов и ослов. Животноводство поднялось на более высокий уровень.

Ни Хлодвиг, ни его преемники ничего не изменили в административном устройстве завоеванных ими провинций Римской империи. Сборщики налогов действовали по тем же инструкциям и с той же жестокостью. В римских городах под франкским владычеством сохранялся сенат, но в римской администрации появились представители франков. В обязанности графа Франкского входил контроль за правильным сбором податей, он должен был взимать значительные налоги, а при упадке государственного благосостояния прибегал к жестоким мерам.

Приняв христианство, франкские короли познакомились с новой религией. Образы ветхозаветных государей, сказания об их власти и силе должны были дать им новые понятия об отношении царя к подданным. Вместе с идеями христианства во дворцы франкских королей проникла римская цивилизация. Сыновья Хлодвига перенимают обычаи изнеженного римского общества и начинают оказывать покровительство наукам.

Хильперик, внук Хлодвига, писал латинские стихи велел ввести три новые буквы в латинский алфавит и жестоко расправлялся с несоглашавшимися с ним в литературных вопросах. На двери одной старой церкви было найдено изображение Хильперика в римской одежде и с музыкальным инструментом в руках. Двор франкского короля был устроен по образцу римского.

В то же время между франкским и римским обществом шла борьба. Франкское общество отстаивало неограниченную свободу германской личности и упорно отвергало все государственные учреждения, стремившиеся подавить эту личность. Римское общество действовало во имя цивилизации и порядка римских учреждений. Естественно, что король франков должен был перейти на его сторону: его новыми сановниками были галло-римляне, без которых он никак не мог обойтись в деле государственного управления. Галло-римляне объяснили франкским королям все выгоды прежнего порядка и подчеркнули, что для прочного и крепкого государства нужны деньги, а для того, чтобы доставить деньги, нужна правильная система налогов, наследованная от римлян.

Под влиянием римских общественных порядков быстро разложились родовые отношения у франков и исчезла общинная собственность на пахотную землю. К концу VI в. она превратилась в аллод — полную, свободно отчуждаемую земельную собственность франкского крестьянина. ,

Следует отметить, что общинная собственность на пахотную землю, леса и луга всегда совмещалась у франков с индивидуальной собственностью на домашнюю утварь, дом, jckot, приусадебный участок и оружие. После завоевашш франками территории Галлии в процессе передвижения племена и роды перемешивались между собой, что приводило к разрыву союзов, основанных на кровном родстве. Несмотря на постоянные передвижения, франки образовывали на завоеванных территориях союзы мелких сельских общин, еще продолжавших сообща владеть землей. Эти франкские общины сосуществовали с сохранившейся от античности частной земельной собственностью галло-римлян. Сосуществование продолжалось недолго, общинная собственность франков уступила место аллоду. Эдикт короля Хильперика внес изменения в «Салическую правду». Со второй половины VI в. земля могла переходить в наследство не только сыновьям, но и дочерям умершего, но ни в коем случае — его соседям.

ДИНАСТИЯ МЕРОВИНГОВ

Франкское общество вступило в период раннего феодализма в результате взаимодействия обществен-но-экономических процессов, происходивших в древнегерманском обществе и в поздней Римской империи. Раннефеодальное Франкское государство раздробилось на уделы сразу же после смерти короля Хлодвига. Каждый из четырех сыновей короля получил свой удел. Сыновья Хлодвига продолжали завоевания своего отца. В 523 г. они предприняли совместный поход против бургундов. Поход закончился завоеванием отдельных частей Бургундского государства.

Рассказывая об этих войнах, Григорий Турский подчеркивает некоторые черты характера вождей, сыновей Хлодвига. Он рассказывает, что, когда сыновья Хлодвига Дитрих и Глотар находились в походе против германских племен (турингов), Дитрих решил избавиться от брата и овладеть его сокровищами. Он позвал брата в свою повозку, расположив за занавесом воинов. Глотар увидел из-под короткого занавеса ноги, собрал свою дружину и явился вооруженный. Дитрих, чтобы загладить свою вину и поправить впечатление, произведенное на брата, подарил ему дорогой серебряный диск. Глотар унес подарок. Дитриху стало жаль диск, и он начал горевать и жаловаться на судьбу. Но тут же появилась новая мысль, и он послал к дяде Теодоберта, своего сына. Теодоберт выпросил себе у Глотара подарок. Рассказывая это, Григорий Турский прибавляет: «Теодоберт был чрезвычайно искусен в подобного рода хитростях».

Когда началась война византийцев с остготами в Италии, внук Хлодвига Теодоберт (сын Дитриха) участвовал в ней. Отношения Теодоберта К воевавшим в Италии государствам характеризуют полити

ческие отношения той эпохи. Теодоберт взял деньги у остготского короля Теодада и обещал помогать ему, но воевал и против византийцев, и против остготов. Разорив северную часть Италии, он отнял у остготов герцогства Баварское и Алеманское.

Расширение власти правителей отдельных областей гуаграфов приобрело опасные для королевской власти размеры. Возник типичный для феодального общества конфликт между центральным и местным правителями, приведший в конце концов к упадку меровингского королевства.

Потом на короткое время Франкское государство объединилось, а затем вновь раздробилось на части. Только правнуку короля Хлодвига Хлотарю II и праправнуку Дагоберту I удалось достичь более длительного объединения государств в начале VII в.

Династия Меровингов ослабила себя взаимными усобицами. О характере этих усобиц яркое представление дает сорокалетняя междоусобная война между внуками и правнуками Хлодвига, тянувшаяся с конца 60-х годов VI в. до 613 г. В этой жестокой борьбе двух ветвей династии Меровингов особенно выделялись две королевы: Брунгильда — жена Сигиберта, короля Австразии, и Фредегона — жена Хильперика. Брунгильда по происхождению была вестготской принцессой. Она истребила десять принцев королевского рода, пережила свою соперницу Фредегону, своего мужа Сигиберта и правила сама. Брунгильда правила сначала от имени сына, потом от имени внуков, пока не была убита восставшей против нее австра-зийской знатью.

В 613 г. власть во всем королевстве была признана за сыном Хильперика и Фредегоны Хлотарем II. Хлотарь обязался эдиктом 614 г. сохранить за земельной аристократией все поместья, полученные ею за время усобиц, и дал обещание назначать графов (правителей округов) только из среды местных землевладельцев.

Сыну Хлотаря II Дагоберту (629—639 гг.) удалось на короткое время укрепить королевскую власть. Он попытался восстановить королевский земельный фонд, конфисковав часть церковных земель. Его походы против бретонцев и басков были успешными. В 631 г. он вступил в союз с византийским императором Ираклием для совместной борьбы с аварами и болгарами. В борьбе со славянским княжеством Само войско Дагоберта в 632 г. было разбито.

После недолгого правления Дагоберта началась ожесточенная борьба за власть уже не между королями меровингского дома, а между знатью Нейстрии, Австразии и Бургундии.

Могущество королевского, рода Меровингов основывалось на обладании крупным земельным фондом, который возник в процессе завоевания новых земель на территории римской провинции Галлии в VI в. В VII в. в результате непрерывных дарений Меровингов этот фонд начал таять. Земельные наделы раздавались дружинникам, церкви и людям, состоявшим на королевской службе. Земельные владения Меровингов уменьшались и, следовательно, уменьшалась реальная основа власти. Всю административную, судебную и военную власть захватили местные магнаты.

В конце VI — начале VII вв. оформились четыре части Франкского государства.

В Нейстрии, Бургундии, Австразии выделились знатные фамилии, обладавшие всей полнотой власти в качестве королевских майор домов.

Фактическая власть в королевстве оказалась в руках майордомов (от латинского major domus) — высших должностных лиц. С середины VII в. майор-домы в значительной мере сосредоточили государственную власть в своих руках. Летописец сообщал: «Королю же оставалось довольствоваться одним лишь титулом и, восседая на троне с длинными волосами и отпущенной бородой, представлять собой только одно подобие государя, выслушивать отовсюду являвшихся послов и давать им при прощании, как бы от своего имени, ответы, заранее им заученные и ему продиктованные... Управление же государством и все, что можно было исполнить или устроить во внутренних или внешних делах, все это лежало на попечении майордома».

Майордом герцог Австразии из фамилии Пипи-нов — Пипин II Геристальский разбил своего противника майордома Нейстрии в битве при Третри в 687 г. После этой победы майордом Пипин Геристальский правил всем королевством, но при этом продолжал сохранять призрачную власть королей Меровингов.

Короли из рода Меровингов были оттеснены на задний план и получили прозвище «ленивых». Начала формироваться новая династия — Каролингов.

Представители династии Каролингов стремились к укреплению центральной власти и созданию франкской империи. Каролинги проводили политику раздачи бенефициев (от латинского beneficium — благодеяние) — земельных владений, которые жаловал король в пожизненное пользование вассалу при условии несения военной или административной службы. Политика раздачи бенефициев отличалась от политики дарения земель при Меровингах тем, что право владения землей из имущества короны было связано с определенными условиями — прежде всего с обязательством оказывать королю военную помощь. Поэтому королевские вассалы со своей стороны были заинтересованы в том, чтобы иметь боеспособную дружину. Они должны были заботиться об обеспечении этой дружины всем жизненно необходимым, им приходилось нести большие расходы на боевое снаряжение. Крестьянское ополчение уступило решающую роль в войне облаченному ,в доспехи всаднику, который должен был располагать значительными средствами для приобретения коня и вооружения. Поэтому королевские вассалы давали своим вассалам (бывшим свободным крестьянам) землю. Так начала формироваться иерархия ленников — лиц, находящихся в ленной зависимости, держателей лена (лен — то же, что бенефиций).

КУЛЬТУРА ЭПОХИ МЕРОВИНГОВ

В VI—VII вв. единственными центрами образования были епископские и монастырские школу. В монастырских скрипториях«(мастерских рукописных книг) переписывалась религиозная литература и произведения античных авторов (главным образом «Энеида» Вергилия). Почти в каждой мастерской имелись местные отличия в письме и в украшении рукописей (цветные заставки, инициалы и пр.).

Краткие записи событий (анналы) также велись преимущественно в монастырях. Вместе с тем в VI в.

еще не совсем исчезла античная историографическая традиция. Епископ Григорий Турский составил «Историю франков», где имеется краткая всемирная хроника и история Галлии. Особенно подробно описывает Григорий Турский события 573—591 гг. Это произведение написано не на литературном латинском языке, а на языке, приближавшемся к разговорной (вульгарной) латыни.

В VI в. в среде франков были распространены древние эпические предания и песни в честь вождей на франкском диалекте (их частично использовал Григорий Турский), а также агиография, т. е. жития святых.

Архитектура меровингского периода во многом повторяла приемы античного каменного зодчества. Виллы магнатов и епископов строились по образцу уцелевших римских вилл, церкви — по образцу раннехристианских базилик. Церкви украшались мраморными Колоннами из разрушенных античных строений, настенными росписями и мозаикой.

Памятники деревянного зодчества, принесенного германцами, не сохранились.

ЭПОХА КАРОЛИНГОВ

Франкское государство в конце VII — начале VII вв. представляло собой картину полной раздробленности. Несмотря на победу Пипина Геристаль-ского в битве при Третри, магнаты Нейстрии и Бургундии продолжали чувствовать себя достаточно независимыми от центральной власти. Совершенно отделилась и не признавала власти австразийского герцога Аквитания. Зарейнские племена — алеманны, фризы, саксы и бавары — также отпали. На юго-западе обнаружилась серьезная арабская опасность, которая переросла в прямую угрозу завоевания арабами всего Франкского государства.

Сын Пипина Геристальского Карл Мартелл («Молот»), который стал майор домом Франкского государства в 715 г. и правил до 741 г. совершил ряд походов за Рейн, в Тюрингию и Алеманию. Карл Мартелл подчинил обе эти области, которые сдела-

лись самостоятельными при «ленивых» королях Меровингов. Он заставил саксов и баваров вновь платить ему дань и присоединил к Франкскому государству Фризию, или Фрисландию (страну племени фризов).

В начале VIII в. в Южную Галлию с Пиренейского полуострова проникли арабы. Их целью было отторжение Южной Галлии от Франкского государства. Арабская легкая конница очень быстро продвигалась вперед по старой римской дороге, которая вела с юга на Пуатье, Тур, Орлеан и Париж. Карл Мартелл поспешно собрал военные отряды для отпора арабам. Арабы уже захватили Южную Галлию, долину Роны и приблизились к Лауре. Под Пуатье их остановило собранное Карлом Мартеллом ополчение из франков и других германских племен. В семидневной битве германские войны выдержали натиск арабской конницы и едва верили победе, когда оказалось, что арабы покинули лагерь и бежали. Хотя у арабов еще осталось несколько укрепленных мест в Галлии, но движение ислама на запад после этой битвы (732 г.) остановилось.

Через пять лет арабы вновь сделалй~попытку) захватить Южную Галлию, но Карл Мартелл'7ВТО= рично разбил их.

Борьба с арабами вызвала крупные изменения в военном строе франков. Старое войско германцев было главным образом пешее. Для отражения арабских нападений необходимо было создать конницу. Карл Мартелл увеличил число своих дружинников и требовал, чтобы они служили на коне или приводили по несколько всадников. Конный воин, хорошо вооруженный, способный совершать на коне далекие походы, Стал основной силой нового франкского войска.

Реформой Карла Мартелла крестьяне были почти отстранены от военной службы. Базой для образования нового профессионального конного войска послужили крупные землевладельцы и наиболее зажиточные свободные франки.

Карл Мартелл проводил особую земельную политику. Нуждаясь в хорошо вооруженных и обеспеченных материально воинах, он широко практиковал раздачу земель из государственного фонда (пополнившегося в результате завоеваний и конфискаций

земель мятежной знати) в военные бенифиции. Не ограничиваясь государственными землями, Карл Мартелл частично использовал для этой цели церковные земли. Он конфисковал поместья тех епископов и настоятелей монастырей, которые принимали участие в восстаниях против него. Таких было немало в Нейстрии и Аквитании. Конфискованные у духовенства земли были превращены в бенифиции. В истории Западной Европы это была первая крупная секуляризация, т. е. передача в светские руки церковного имущества.

Карл Мартелл свергал всех неугодных ему епископов. Освободившиеся епископские места он подолгу не замещал, присваивал доходы, раздавал имущество. Епископский сан часто получали люди, не имевшие церковных степеней, не умевшие даже читать и проводившие жизнь в охоте и пиршествах. При этом они должны были своевременно являться к королю с военной свитой. Открытой враждой ответило на эту политику духовенство. Распространилось сказание, будто святые люди видели Карла Мартелла на том свете в тяжких мучениях, а когда разрыли его могилу, то вместо тело нашли змея.

Пипин Короткий, который положил начало новой династии Каролингов на престоле франкских королей, был сыном Карла Мартелла. Свое прозвище он получил за маленький рост. Пипин Короткий вначале также носил титул майордома. Короли Меровинги продолжали обычным порядком следовать один за другим, не принимая никакого участия в управлении государством. Пипин счел возможным свергнуть потерявшую власть династию.

При Пипине арабы были окончательно изгнаны из Галлии.

Пипин искал опору в церкви. Он проводил христианизацию германских племен в зарейнских областях, где силен был культ Водана — бога войны и победы. Как божественный идеал предводителя дружины, Водан воплощал в себе воинскую доблесть, ум, умение колдовать, красноречие и щедрость. В его небесные чертоги (Валгалу) попадал лишь тот, кто пал в битве. Умерший естественной смертью не мог претендовать на пребывание в Валгале, участвовать там в роскошных пиршествах и постоянных битвах; его уделом

было терпеть нужду в подземном царстве (Гэль),

В отдельных местах встречались еще человеческие жертвоприношения. Многие принявшие христианство германцы хотя и признавали первенство Бога няд другими своими богами, однако втайне продолжали им молиться и приносили жертвы. Иные священники сами совершали жертвоприношения, ели жертвенное мясо животных, а потом совершали христианские обряды. Другие писали на грамотках тексты из Библии и на шкурке вешали на шею в виде амулета против дурного глаза или болезни. Новые проповедники старались искоренить эти обычаи, улучшить нравы: они хотели укрепить семью, помешать легкому расторжению браков, внушить народу понятие о чистоте жизни, как они ее понимали.

Монастыри собирали людей для работы. Монахи, послушники и крестьяне, находящиеся под их покровительством, вырубали лес под пашни и поднимали нетронутые еще земли. Обители, похожие на большие поместья с обширными службами, амбарами, мельницами, объединяли вокруг себя поселенцев.

Папа римский назначил архиепископом франков Бонифация. По поручению папы Бонифаций принимал участие в больших франкских синодах, на которые съезжались епископы и светские вельможи. Он проповедовал для духовенства более строгий образ жизни, запрещал клирикам ношение оружия, пиры, охоту и битвы.

В Гессене Бонифаций сам срубил священный дуб бога Водана, чтобы продемонстрировать бессилие языческих богов.

Священники и монастыри должны были подчиниться власти епископов, над епископами устанавливалась власть архиепископов, архиепископы подчинялись папе, который утверждал их в сане, пересылая им паллий — белую с черными крестами шерстяную ленту. Решено было также возвратить церкви имущество, конфискованное при Карле Мартелле. Но это сделали лишь частично, потому что у военных нельзя было отнять участки, доставшиеся им в награду.

Бонифаций примирил светских правителей с церковью. Вместе с тем он подчинил духовной власти папы новообращенные германские земли и все старые западные владения франков. Сила папы распространилась на весь запад Европы.

В политике Пипина Короткого сила оружия подкреплялась церковной проповедью.

ПИПИН КОРОТКИЙ —

ОСНОВАТЕЛЬ ДИНАСТИИ КАРОЛИНГОВ

В 751 г. Пипин Короткий замочил в монастырь последнего Меровинга и стал королем франков.

На военном собрании Пипина подняли на щит при стуке оружия и провозгласили королем. Но еще перед этим Пипин отправил посольство к папе с вопросом: хорошо ли, что во Франкском государстве правят короли, не обладающие действительной королевской властью? Ответ был таков: «Лучше именовать королем того, кто имеет власть, нежели того, кто проживает, не имея королевской власти». Пипин Короткий был коронован, после чего Пипин помог Риму вести борьбу с государством лангобардов.

Лангобардский король завоевал почти все владения Византии в Средней Италии и подступил к Риму. Папа Стефан II отправился за Альпы и просил спасти «владения апостола Петра». Король получил от папы сан патриция, т. е. покровителя Рима.

В переговорах с франкскими королями папы ссылались на то, что Римская область была подарена римским епископам еще в IV в. императором Константином Великим, что, таким образом, франкский король лишь возвращает папе то, что принадлежало ему по праву. Грамота «Константинов дар» гласила, что император дарует римскому епископу власть, равную своей, отдает папе Рим, города Италии и все западные страны, а сам удаляется на восток, в Константинополь.

В благодарность за оказанную помощь в устранении Меровингов Пипин Короткий в 755—756 гг. совершил два похода против лангобардов.

Завоевав захваченную лангобардами Равеннскую область, Пипин передал ее римскому папе. Ключи от захваченных городов были положены на гробницу апостола Петра.

Передачей Равеннской области было положено начало светской власти римского папы. Возникло особое церковное государство — Папская область, которое существовало в 756—870 г. и играло немаловажную политическую роль на протяжении средних веков.

Между папством и новой франкской династией установился прочный союз, основанный на реальной заинтересованности обеих сторон друг в друге. Пипин продолжал, подобно своему отцу, войны за Рейном и в Аквитании. Во франкском обществе проводилась гибкая миссионерская политика. Сущность этой политики заключалась в том, что она приспосабливалась к укоренившимся обычаям и представлениям, чутко подстраивалась под традиционные, тесно связанные с народом убеждения и привычки. Так, например, германское заклинание превращалось в христианскую формулу благословления или молитву об отвращении несчастий. Языческие праздники и культы (праздник весеннего солнцеворота) становились крестьянскими церковными праздниками (Пасха).

Своей политикой Пипин Короткий подготовил дальнейший расцвет Франкского королевства. При его сыне Карле Великом Франкское государство стало империей.

ИМПЕРИЯ КАРЛА ВЕЛИКОГО

В 768 г. Пипин Короткий умер. Власть перешла к его сыну Карлу Великому (742—814), который стремился возродить Римскую империю. Карл был крупным полководцем и завоевателем, ставшим во главе огромного государства.

В результате целого ряда войн Карлу Великому удалось создать огромную, не имевшую себе равных в Западной Европе империю. Она включала в себя, помимо франков, множество других племен и народностей.

Всего при Карле было совершено около 50 военных походов, половину из которых возглавлял он сам. Он вел войны в самых различных местах Европы. Карл был весьма деятельным в военных и административных предприятиях, искусным в области дипломатии.

Первой войной, начатой Карлом Великим, была война с германским племенем саксов (772 г.), занимавших территорию от Рейна до Эльбы (Нижняя Германия).

Саксы не имели государства и отбивались разрозненными ополчениями, состоявшими из свободных

крестьян, крепко спаянных родовыми и внутрипле-менными связями. Они делились на многочисленные племена и группы племен, постоянно враждовавшие между собой и значительно уступали по уровню экономического и политического развития франкам, ушедшим в это время далеко вперед по пути феодализации и романизации. Саксы уступали франкам и в отношении вооружения и приемов ведения войны. Франки ставили своей целью захват земель саксов. Карл стремился к Балтийскому морю, которое имело важное экономическое значение.

Вначале были покорены земли западных саксов — вестфалов, живших между Рейном и Везером. За ними та же участь постигла и остфалов (к востоку от Везера). Франки сожгли священную рощу саксов и стоявшую в ней главную святыню — огромный ствол Ирменсуль.

В 777 г. саксы принесли присягу верности на съезде в Падерборне. Карл назначал графов (наместников), привел христианских проповедников, организовал епископство. Но саксы восставали всякий раз, когда Карл уходил из страны на юг: разрушали церкви, изгоняли франков. Карл возвращался и жестоко расправлялся с мятежниками. Однажды он приказал казнить 4,5 тысячи людей, выданных ему в качестве зачинщиков. Не раз он зимовал со своим двором в стране саксов и созывал здесь большие съезды вельмож и духовенства, принимал послов от византийского императора и арабов, чтобы внушить саксам мысль о величии своей власти. Около 30 лет продолжались восстания саксов.

Покорение саксов было завершено лишь в 804 г. Саксы оказывали стойкое сопротивление. Завоевание было закреплено христианизацией саксов, придерживавшихся дохристианских культов. За проступки против церкви и священников были положены очень суровые наказания. Например, за нарушение Великого поста полагалась смертная казнь.

Карл окончательно завладел страной, лишь когда часть саксов была выселена и заменена новыми франкскими и славянскими поселенцами. Франкские колонисты вновь расселились на правом берегу Рейна, где в свое время зародился франкский племенной союз. Наиболее непокорные саксы были переселены на левый берег Рейна в среду франков.

Одновременно с саксонскими войнами Карл по просьбе римского папы, а также в собственных интересах, поскольку он опасался усиления лангобардов, предпринял против них два похода. Он захватил столицу лангобардов Павию и низложил лангобард-ского короля Дизидерия.

Разбив лангобардов, живших в Северной Италии в долине реки По, Карл Великий возложил на себя железную корону лангобардских королей и стал именоваться королем франков и лангобардов (774 г.). Однако Карл не отдал папе захваченных лангобардских областей. Лангобардия была присоединена к Франкскому королевству и стала управляться графами. Позднее в качестве вице-короля Лангобардии Карл назначил своего сына Пипина.

Карл предпринял поход и против германского племени баваров, лишив их самостоятельности, а также против кочевого племени аваров, живших в это время в Паннонии.

Войско Карла двигалось на «неверных» с хоругвями, распевая церковные гимны. В один из походов было взято главное «кольцо» аваров — замок, в котором находились несметные сокровища. Карл подарил часть сокровищ папе, остальное раздал вассалам. Разгромив аваров, Карл создал особую пограничную область — Паннонскую марку.

Карл Великий совершил ряд военных походов и за Пиренеи (778—812 гг.). В 778 г. он предпринял первый поход за Пиренеи и попытался взять город Сара-госсу. Поход был неудачен, Сарагоссу захватить не удалось. На обратном пути в Ронсельвальском ущелье на франкский арьергард напали баски. Почти весь отряд был уничтожен. Среди погибших был маркграф Бретанской марки Роланд. Впоследствии этот эпизод послужил темой для поэмы «Песнь о Роланде», окончательно сложившейся гораздо позднее — во второй половине XI в. Несмотря на неудачу испанского похода 778 г., важен сам факт перехода франками Пиренеев. Вскоре франки предприняли еще несколько военных экспедиций за Пиренеи. Результатом их завоеваний была область, лежавшая между Пиренеями и р. Эбро.

На завоеванной территории была создана пограничная область — Испанская марка., позднее переименованная в Барселонское графство. Чтобы усилить контроль над беспокойной Аквитанией, Карл назначил своим наместником сына Людовика с титулом короля Аквитанского.

Карл воевал с полабскими славянами. Соседние с государством Карла славяне — от Балтийского моря до Адриатического — признали его верховенство и обязались доставлять союзные отряды и платить дань.

Перед концом правления Карл собрал под своей властью все германо-романские земли, принявшие христианство, кроме Англии. На востоке граница шла по Эльбе, потом отходила к востоку, пересекала Дунай и по окраине Восточных Альп спускалась к Адриатическому морю. Апеннинский полуостров принадлежал ему почти весь, на Пиренейском владения доходили до р. Эбро. Влияние Карла распространялось еще дальше. Короли англосаксов обращались к нему за поддержкой, халиф из Багдада обменялся с ним посольствами и подарками. Приходили послы от готского короля в Испании, от славян. Создалось обширное государство, лишь немногим уступавшее прежней Западной Римской империи.

Вся западная половина христианской церкви, равнявшаяся западйой половине старой империи, вместе с городом Римом теперь принадлежала франкам. Летописец сообщает: «Так как Карл владел Римом, то он и должен был быть императором».

В 800 г. папа Лев III короновал Карла императорской короной. В первый день Рождества, когда король молился в церкви св. Петра, папа надел на него венец и поклонился ему до земли, так, как ранее приветствовали императоров. Стоявшие вокруг франки и римский народ кричали: «Победа и здравие Карлу, Августу, Богом венчанному, великому и миротворя-щему императору римлян!» Последняя формулировка интересна тем, что показывает, какое огромное влияние на людей IX в. все еще оказывала римская традиция. Карл провозглашен не императором франков, а императором римлян, хотя Римская империя уже не существовала. Титул «базилевса» (греческое название императора) был вынужден признать за Кар-

ззо

лом и восточный, византийский император, вначале упорно сопротивлявшийся этому.

Новая Римская империя должна была охватить весь мир и быть последней державой на земле. Империя должна быть градом Божьим на земле. Империя священна, власть императора священна, как духовная власть.

Через два года после объявления Карла императором он велел установить для подданных новую, особо важную присягу. В этой присяге сказано, что все должны исполнять святую службу Богу, не совершать ни насилия, ни измены по отношению к святой церкви или к вдовам, сиротам и странникам, так так «государь император наречен после Господа Бога и святых покровителем и защитником над всеми».

ФРАНКСКОЕ ОБЩЕСТВО ПЕРИОДА ИМПЕРИИ (VIII—IX ВВ.)

При Меровикрах феодальное землевладение не играло доминирующей роли у франков. Крупное землевладение утвердилось во франкском обществе в VIII—IX вв.

Большая часть франков жила земледельческим трудом и не продавала продуктов своего труда. Карл не мог собрать значительных податей. Доход его казны не составлял и сотой части того, что имел Багдад или Византия.

Карл стремился создать централизованное государство, управляемое чиновниками, путем издания специальных императорских указов, с систематическим контролем над местной властью.

Карл вместе со своим двором и слугами жил как крупный феодал, т. е. в его имениях, расположенных в разных местах, заготавливалось все, что нужно было для пропитания, одежды, обстановки, поездок короля, его семьи и свиты.

Королевское -хозяйство было определено подробным уставом о «виллах». Управляющий имением — «судья» смотрел за хозяйством и разбирал споры людей, живших и работавших в королевских имениях. У него в подчинении были различные помощники — Конюхи, лесничие, ключники и т. д. Имение делилось на округа. Каждый округ имел своего старосту, который следил за правильной уплатой налогов. Другие старосты были поставлены над разрядами ремесленников.

Имения состояли из главных господских вилл и прилегающих к ним более мелких дворов, розданных военным, слугам и рабам или принадлежащих крестьянам, которые отдавали часть урожая и приплода. Среди главной виллы находился королевский дворец, иногда укрепленный пфальц (от латинского palatium) со службами, снабженный каменными воротами и сторожевой башней у входа. Вилле принадлежали большие конюшни, скотные дворы, птичники, пруды с рыбой, леса, полные дичи для королевской охоты, хлебные поля, плодовые сады, виноградники, огороды, цветники, пчельники, мельницы. В некоторых имениях были рудники ji каменоломнй.

Подобно королевекому было устроено хозяйство магнатов, т. е. крупных сановников и богатейших землевладельцев, а также епископов и больших монастырей.

В VIII—IX вв. широкое распространение у франков получила практика прекариев (от латинского preces, что значит «просьба»). Еще при Меровингах прекарий означал передачу крупным землевладельцам участка земли в пользование крестьянину. За эту землю крестьянин был обязан нести ряд повинностей. Такова была ранняя форма средневекового прекария. В VIII—IX вв. была распространена другая форма: крестьянин, видя, что он не в силах сохранить за собой свою землю, «дарил» ее могущественному соседу. Затем крестьянин получал эту землю обратно, но уже не как свою собственность, а в качестве пожизненного, иногда наследственного держания, и опять-таки нес определенные повинности в пользу землевладельца или церкви, которые охраняли его хозяйство. Передачи земли оформлялись с помощью формул, т.е. сборников образцов юридических актов.

Вот один из ответов настоятельницы женского монастыря на просьбу о передаче земли в прекарий. «Сладчайшей женщине такой-то я, аббатисса такая-то. Так как известно, что ты собственность свою в округе таком-то недавно за монастырем св. Марии утвердила и за это просила у нас и у названного монастыря дачи (тебе) прекария, то вот этой грамотою за тобою утвердили, чтобы, пока ты жива, владела бы и держала в пользовании эту землю, но не имела бы права каким-бы то ни было образом отчуждать ее, а если бы решалась это сделать, землю бы тотчас же потеряла...» При третьей форме прекария проситель получал впридачу к бывшей своей земле, отданной ему в качестве прекария, еще и дополнительный участок земли.

Король старался увеличить число своих вассалов, т. е. своих «государственных слуг», людей свиты, отдавшихся ему под покровительство и на полную службу. Это были отборные, бессрочно служившие ему воины. Особенно нужны были они для охраны только что завоеванных областей. На них король старался опереться и в управлении. Это был разряд, из которого король брал чиновников. Часть их находилась в пограничных областях, на пожалованных за службу землях — бенефициях, введенных еще при Карле Мартелле после битвы с арабами при Пуатье. За полученные земельные владения вассалы обязаны были нести военную службу. Если бенефициарий отказывался от военной службы, он терял и бенефиций. Если умирал бенефициарий или жалователь бенефиция, земельное владение возвращалось к собственнику или к его наследнику. Другая часть вассалов находилась при короле в его дворце. Они назывались палатинами и получали должность во дворцовом хозяйстве или поручения, связанные с поездками по областям. ,

Такими же вассалами стали окружать себя и богатые магнаты* а также сами королевские вассалы. Тот, кто отдавался в вассальную зависимость, признавал покровителя своим сеньором. Вассал приносил ему присягу верности, при этом становился на колени и клал свои руки в руки сеньора. Это был знак коммендации — отдачи себя господину. Сеньор требовал, чтобы вассал всюду следовал за ним, давал вассалам различные поручения по управлению своими поместьями, крепостными, платил им жалованье в виде бенефиций.

Этот порядок вошел и в церковный обиход: епископы и аббаты монастырей стали сеньорами тех людей, которые имели от них земли или служили им.

ззз

/

Король придавал большое значение вассальской верности: к концу своего правления Карл Великий запретил самовольно покидать сеньора. Он сам стал верховным сеньором: магнаты считались его вассалами.

В своих указах (капитуляриях, от латинского слова caput — «голова», или «глава», так как каждый указ разбивался на главы) Карл предписывал управляющим наблюдать за свободными крестьянами, живущими в королевских поместьях, брать с крестьян штрафы в пользу королевского двора и судить их.

В 818—820 гг. были изданы указы, прикрепившие всех плательщиков податей к земле, т. е. лишившие их права свободного перехода с одного участка на другой. Каролинги приказывали крестьянам судиться у крупных землевладельцев и подчиняться им. Наконец, в капитуляции 847 г. прямо предписывалось, чтобы каждый свободный человек, т. е. прежде всего крестьянин, нашел себе сеньора (господина).

В связи с этим число независимых людей сильно уменьшилось. Они еще оставались в германских частях королевства, но почти исчезли в романских областях. Большинство примкнуло к королю и к крупным владельцам — светским и духовным.

ЖИЗНЬ ФЕОДАЛЬНОГО ПОМЕСТЬЯ

Феодальное поместье имело особые, присущие именно ему хозяйственные порядки. О них говорится в так называемом «Капитулярии о виллах» («Capitu-lare de villis»), составленном около 800 г. по приказанию Карла Великого и являвшемся инструкцией для управляющих королевскими поместьями. Из этого капитулярия, а также из других источников IX в., в частности из «Полиптика аббата Ирминона» (т. е. писцовой книги монастыря Сен-Жермен, находившегося в пригороде Парижа), видно, что феодальное поместье делилось на две части: усадьбу с господской землей и деревню с наделами зависимых крестьян.

Капитулярий предписывал управляющим имений следить за приготовлением вина, меда, пива, молочных продуктов и пр. Капитулярий требовал, чтобы во всяком имении управляющий имел в своем распоряжении ремесленников: кузнецов, золотых дел мастеров, портных, пекарей, плотников, оружейников, рыбаков, птицеловов, мыловаров, пивоваров, хлебопеков и др. Особо было устроены женские мастерские, где работницы пряли, ткали, окрашивали материи, шили одежду. Часть рабочих жила при господском дворе, где получала пропитание, другая — в отдельных дворах и имела свои участки.

Господская часть называлась доменом (от латинского dominus — господский). Домен представлял собой усадьбу с домом, хозяйственными постройками и пахотной землей. В него входили также леса, луга и пустоши.

Крестьянская земля была разбита на наделы — мансы. В состав манса включались дом с двором и хозяйственными постройками, огород и пахотная земля, разбросанная чересполосно с другими крестьянскими и господскими землями.

Все хозяйство феодального франкского поместья носило натуральный характер. Оно не занималось

производством для продажи на рынок, его главной целью было удовлетворение собственных потребностей. В продажу поступали лишь излишки продуктов.

В больших имениях короля и церкви изготавливались повозки, орудия, корабли. Это были своеобразные военные мастерские. Но король не мог содержать и вооружать воинов. Для ведения войны созывалось ополчение по областям. Воин был обязан взять с собой оружие и одежду, чтобы их хватило на шесть месяцев, и припасы на три месяца. Двое или трое воинов должны были иметь одну повозку. Часто военную службу заменяли платой, за уклонение от повинности грозил разорительный штраф ценой в 20 быков. Это была тяжелая повинность, так как при натуральном характере хозяйства выручалось мало денег.

Наряду с земледелием крестьяне занимались ремеслом. Ремесло в это время еще не было отделено от сельского хозяйства. В крестьянском хозяйстве преобладал мелкий скот — овцы, свиньи, козы. Лошадей и коров было мало.

«Капитулярий о виллах» сообщает о деятельности управляющих: «Пусть управляющие наши ежегодно к Рождеству Господню раздельно, ясно и по порядку нас извещают о всех наших доходах, чтобы мы могли знать, что и сколько имеем по отдельным статьям, именно... сколько сена, сколько дров и факелов, сколько тёсу... сколько овощей, сколько пшена и проса, сколько шерсти, льна и конопли, сколько плодов с деревьев, сколько орехов и орешков... сколько с садов, сколько с репных гряд, сколько с рыбных садков, сколько кож, сколько мехов и рогов, сколько меду и воска, сколько сала, жиров и мыла, сколько вина ягодного, вина вареного, медов — напитков и уксуса, сколько пива, вина виноградного, зерна нового и старого, сколько кур и яиц и гусей, сколько от рыболовов, кузнецов, оружейников и сапожников... сколько от токарей и седельников, сколько от слесарей, от рудников железных и свинцовых, сколько от тяглых людей, сколько жеребят и кобылок».

Королевское хозяйство также было определено «Капитулярием о виллах».

К Рождеству управляющие должны были представить королю отчет о том, сколько получено продуктов с хозяйства, сколько поступило оброков, штрафов, сколько истрачено в хозяйстве и сколько сложено в запас. К Вербному воскресенью должны были поступать деньги, вырученные от продажи товаров и от наказаний. Мясо, мука, птица, яйца, овощи, вино к королевскому двору высылались в разное время года, свечи — два раза в году (в начале зимы и во время Великого поста).

Управляющий время от времени приезжал с грузом и отбывал несколько дней службы при дворе. Вместе с управляющим ко двору должен был явиться пивовар, чтобы готовить питье для короля и его свиты.

Король и сам ездил из одного поместья в другое. В этом случае заготовленные запасы потреблялись на месте. Поэтому «Капитулярий о виллах» предусматривал, чтобы во всяком поместье были кровати, перины, занавески, скатерти, посуда и инструменты, чтобы король со свитой мог устроиться в любое время на несколько недель и даже месяцев.

Карл любил останавливаться в Ахене. Это был не город, а большое имение. Вокруг королевской усадьбы стояли дома вельмож со службами. Когда назначали собор или народное собрание или ждали прибытия большого посольства издалека, в Ахен стекалось множество народа.

В VIII—IX вв. у франков происходило усовершенствование приемов земледелия, началось употребление более эффективных методов обработки почвы, шла расчистка леса под пашню. Поднималась целина. Перелог и двухполье сменялись трехпольем. Бобовые культуры стали теперь выращивать на полях. Широко распространилась культура льна, конопли, хмеля, плодовых деревьев. Изготавливалось высококачественное вино из винограда, груш, яблок, ягод. В огородах сажали редьку, огурцы, свеклу, морковь, капусту, чеснок, мак.

В хозяйстве франков использовались косы, вилы двузубые, грабли. Повсеместное распространение получили плуги: малый легкий плуг для обработки каменистых или корневых почв, который лишь резал землю на длинные борозды, и тяжелый колесный плуг с железным лемехом, который при пахоте не только резал, но и переворачивал землю. Боронование земли производили при помощи тяжелого дере-/

вянного бревна, которое волочили по вспаханному полю, разбивая комья земли. Борона, представлявшая в то время деревянную раму с железными зубьями, применялась преимущественно при обработке огородов.

Зерно очищалось от соломы, провеивалось при помощи лопаты, просеивалось через сита, сплетенные из прутьев. Обмолачивалось зерно палками или деревянными цепами.

Коневодство почти целиком было сосредоточено в королевских поместьях. Кони нужны были для войска. Их поголовье значительно возросло, а порода улучшилась благодаря скрещиванию с арабскими и испанскими конями. Путем осушения болот и расчистки пастбищ от камней и пней увеличилась площадь лугов. Луга огораживали до первого покоса, сено сохранялось в специальных сараях.

Наибольшие успехи в животноводстве были достигнуты в крупных монастырских и королевских поместьях, где поголовье скота доходило порой до нескольких тысяч. Кроме того, как в крупных поместьях, так и у крестьян изменилось соотношение различных видов скота. По-прежнему преобладал мелкий скот, но овец стало больше, чем свиней. Овцы различных пород, значительно различавшихся по качеству шерсти, стали основным видом скота; они паслись круглый год на подножном корме. Крупного рогатого скота было мало, преобладали волы — рабочая сила для пахоты и перевозок.

Феодалы имели право собственности на зависимых крестьян. Это право было не полное — феодалы не могли убивать крестьян. Зависимый крестьянин был обязан при получении по наследству своего земельного надела отдавать феодалу лучшую голову скота. Как лично зависимый человек, крестьянин был обязан платить за право вступления в брак с женщиной, не принадлежащей его господину. В «Политике аббата Ирминона» обязанности крестьян описывались так: с одного крестьянского надела монастырь Сен-Жермен получал ежегодно полбыка или четыре барана; по 4 денария (примерно '/юг золота); 5 модиев (около 250 л) зерна на конский корм; 100 тесин и 100 драней не из господского леса; б кур с яйцами и через 2 года — годовалую овцу.

Землевладелец имел право взимать всякого рода пошлины — мостовые, дорожные, паромные.

АДМИНИСТРАТИВНОЕ УСТРОЙСТВО ИМПЕРИИ КАРЛА ВЕЛИКОГО

Укрепление центрального государственного аппарата периода империи вызвало глубокие изменения в устройстве общества. Масса населения повсеместно отступала на второе место перед крупными владельцами военного или духовного звания.

Центром управления империи был императорский двор с его чиновниками — канцлером, архикапелланом, пфальцграфом. Функции секретаря императора и хранителя государственной печати выполнял канцлер. Духовенством управлял архикапеллан, который был духовником короля и его советником по церковным делам, хранителем особой святыни франкских королей — плаща св. Мартина Тульского. Пфальцграф заведовал дворцовым хозяйством и администрацией.

Империя была разделена на области. Король назначал по областям пожизненных графов из крупных землевладельцев. Граф собирал королевские пошлины, командовал ополчением. Под началом графа были простые обыватели, а не королевские вассалы. Граф созывал население на судебные собрания по округам, называвшимся сотнями. Карл Великий провел судебную реформу, отменив существовавшую прежде обязанность населения бывать на всех судебных собраниях. После реформы все свободные обыватели являлись на собрания только три раза в году. Постоянными заседателями сотни были выборные семь человек из зажиточных — скабины. Скабины применяли к разбираемому делу подходящий титул «Правды», а председатель суда, граф или его подчиненный приводил приговор в исполнение. Были упразднены выборные должности судей из народа. Судьи стали государственными чиновниками, получавшими жалование.

Граф не имел государственного жалования. За свой суд он получал от населения подарки и подношения. Он и его подчиненные позволяли себе при

/

этом вымогательство. Карл пытался установить надзор за управлением наместников. Он отправлял по областям королевских послов, которые должны были проверять управление графов и принимать жалобы от жителей. Часто в послы назначались епископы, как люди наиболее образованные.

Каждое из племен, входящих в империю Карла Великого, продолжало еще. пользоваться своим «обычным» правом. Так называемые «варварские правды» — Салическая, Рипуарская, Бургундская, Баварская, Саксонская — и во времена Карла Великого не потеряли своего значения судебных кодексов для отдельных племен. Эти кодексы тщательно переписывали и подвергали новой редакции, но они сохраняли статус действующего права для отдельных областей империи.

Пограничные области назывались марками. Марки служили для обороны и в качестве плацдармов для дальнейших захватов, поэтому были хорошо укреплены. Во главе марок стояли маркграфы.

Для обсуждения дел, касающихся всего государства, Карл созывал общие собрания. Общие собрания происходили два раза в год в том месте, где находился король. В Ахене для собраний был построен просторный дворец.

В конце весны собиралось общее собрание — «майское поле», на которое являлись крупные чиновники, королевские вассалы, магнаты, епископы со своими вассалами, а также ополченцы. Это собрание было вместе с тем и военным смотром. Часто сразу после собрания ополчение шло в поход.

Осенью сходилось малое собрание, которое состояло из одних магнатов и важнейших королевских вассалов, приносивших королю обычные подарки. Эти собрания сильно отличались от старинных, на которые собирались воины и свободные люди. Собрания времен Карла Великого носили аристократический характер. Только придворные, епископы и сеньоры призывались к совещанию. На собраниях обсуждались вопросы войны и мира, издания законов, церковные дела, дела о торговле и хозяйстве в имении, о школьном устройстве. Голосования не было. Король выслушивал мнения, иногда высказывался сам, затем в тесном кругу ближайших советников

коК^СТаВЛЯЛСЯ У1^3 капитулярий. С помощью ™E2S*Koro капитулярия разрешались различные вопросы управления обширным государством.

В противоположность примитивному административному аппарату Меровингов и первых Каролингов с их дружинами и слугами — министериалами, выполнявшими по поручению короля простейшие административно-финансовые функции, в империи Карла Великого складывался постоянный административный аппарат. На его формирование несомненное влияние оказала римская традиция. Государственным языком королевско-императорских канцелярий был латинский язык римлян.

Еще при Меровингах крупным землевладельцам предоставлялись так называемые иммунитетные права (от латинского immunitas — неприкосновенность). При Каролингах суть иммунитета .состояла в том, что территория лица, получившего иммунитетную грамоту, освобождалось королем от посещения королевских послов. Выполнение всех судебных и административных обязанностей передавалось самому имму-нисту, т. е. лицу с иммунитетной грамотой. Иммунисг созывал судебное собрание, совершал суд, разыскивал преступников, собирал штрафы и пошлины в свою пользу и пр. Иногда король передавал в пользу имму-ниста все поступления, которыё до того времени шли в пользу королевской казны,— налоги и судебные штрафы.

«По просьбе епископа такого-то,— писали короли в своих грамотах,— ...пожаловали ему это благодеяние, состоящее в том, что в пределы поместий церкви этого епископа... не смеет входить ни одно государ-рево должностное лицо для слушания судебных дел или взыскания каких-либо судебных штрафов, но сам епископ и преемник его, во имя Божие, в силу полного иммунитета, пусть владеют всеми означенными правами... И все, что могла бы получить так казна со свободных или несвободных и иных людей, проживающих на землях... церковных, пусть навеки поступает на лампады означенной церкви». При Ка-ролингах иммунитет стал повсеместным явлением.

В политическом положении лиц, поселившихся на землях крупного землевладельца, произошли значительные изменения. Раньше эти лица зависели от владельца экономически при юридическом равноправии. После того как Каролинги передали иммунистам административные права над всеми свободными поселенцами в их поместье, последние стали подчиненными землевладельцу и в правовом отношении. Поместье иммуниста йревращалось в маленькое государство, это приводило к усилению политической власти землевладельца, становившегося независимым от короля.

При Карле Великом продолжала развиваться система военных бенефициев. Земледельцы все в меньшей степени призывались для выполнения военной службы ввиду ослабления и упадка свободного крестьянства. Но сами бенефициарии также только частично зависели от императора. Большинство их было вассалами крупных землевладельцев-магнате^в, приводивших обычно с собой на войну отряды «своих верных людей». Таким образом, войско Карла Великого в действительности было не его войском, а крупных феодалов — владельцев многочисленных поместий, обладавших на местах широкими политическими правами и имевшими множество мелких зависимых рыцарей.

Графы стремились превратить свои должности и связанные с ними земли в наследственные фамильные владения. Карлу Великому стоило больших усилий удержать за собой право назначения графов.

Церковь дополняла собой светскую власть. К суду духовенства обращались в тех случаях, когда в преступлениях видели более оскорбление Бога, чем нарушение прав других людей. Так смотрели, например, на клятвопреступление, убийство в усобице, нарушение брака. Церковный суд рассматривал обвинения в колдовстве и заклинаниях, в пользовании таинственными «дьявольскими» средствами. Наказания, налагаемые церковью, считались духовными, но были связаны с тяжелыми лишениями. Так, например, по одному церковному правилу убийца должен был провести три года вне родины на хлебе и воде, ходить в цепях. Очень тяжело было церковное отлучение. Отлученный не допускался к церковным таинствам и службе, с ним никто не должен был разговаривать, никто с ним не смел пить или есть, кланяться ему, иначе и сам подвергался отлучению. Отлучение могло

повлечь за собой смертную казнь. Кто умирал отлученным, считался лишенным загробного спасения.

КУЛЬТУРА И ОБРАЗОВАНИЕ В ЭПОХУ КАРОЛИНГОВ

Культурный подъем в империи Карла Великого и в королевствах династии Каролингов в VIII—IX вв. (в основном на территории Франции и Германии) принято называть «Каролингским возрождением». «Каролингское возрождение» выразилось в организации школ, привлечении к королевскому двору ученых, в развитии литературы, изобразительного искусства, архитектуры.

В эпоху Каролингов церковь была не только представителем власти, но и значительным фактором культурного развития. Именно монастыри, многие из которых были основаны ирландскими, англосаксонскими и франкскими миссионерами, являлись очагами образования. <В целях возрождения Римской империи Карл Великий использовал динамичную и одновременно стабилизирующую силу церкви и образованное духовенство. ?

' Энергичная политика Карла Великого в области ! образования выразилась в основании придворной ; Академии. Карл знал греческий и латинский языки, хотя грамоте учился лишь в зрелом возрасте. В деятельности придворной Академии участвовали известные ученые того времени: англосакс Алкуин (ок. 730— ,804), лангобард Павел Диакон (ок. 720—799), вестгот Теодульф (ок. 760—821) и биограф Карла Эйнхард (ок. 770—840). Вместе с приближенными Карла они составили придворное ученое общество — Академию. Академия, которой руководил Алкуин, была центром «Каролингского возрождения». Алкуин учредил дворцовую школу для детей Карла и детей королевских вассалов. Придворная школа готовила сыновей королевских вассалов для разнообразной дворцовой и областной службы. Обучение велось на латинском ч_ языке.

: Для подготовки духовенства и обучения детей \ светской знати была обеспечена деятельность монастырских школ. Задачи, стоявшие перед этими шко-

Лами, были определены Алкуином. В одном из писем к Карлу Великому он писал: «Тружусь я много над многим для того, чтобы воспитать многих на пользу ?вятой Божьей церкви и для украшения вашей императорской власти».

j В монастырских школах преподавались античные 'дисциплины, именовавшиеся «семью свободными [искусствами»: грамматика, риторика и диалектика |(тривиум — «три пути знания», первая ступень обучения); арифметика, геометрия, астрономия и музыка (квадривиум — «четыре пути знания», вторая ступень ^бучения). «Свободные искусства» были поделены на |гривиум и квадриум уже в VI в. Боэцием и Кассиодо-ром — последними представителями античной образованности.

/ Карл Великий уделял большое внимание монастырским школам. В своих капитуляриях он требовал от монахов обязательной организации школ для обучения клириков чтению, письму, счету и пению, 'так как пастыри, обязанные наставлять народ, должны уметь читать и понимать Священное Писание. «Венцом образования» считалось богословие. Алкуин писал: «...наша славная, преподаваемая мудрость , Господа превосходит всякую мудрость академической науки». Монастырские школы, основанные Карлом Великим, стали той базой, на которой выросли средневековые университеты.

Карл лично принимал участие в деятельности придворной Академии. В наставлении Карла «О занятиях йауками» говорится: «Каждый должен изучить то, что он желает исполнять. Душа наша тем лучше убудет понимать, что нужно делать, чем правильнее будет язык хвалить Господа, не оскорбляя Его ошибками».

\ Карл приглашал придворных ученых к столу: секретарь стоял около него с восковой дощечкой, чтобы быстро записывать то, что он прикажет. Ученики придворной школы были наготове для разных поручений, справок. После обеда обыкновенно читали стихотворение. Чтение прерывали замечаниями присутствующих, на которые автор мог возражать. Завязывался спор, обмен едкими замечаниями и шутками. Члены общества по англосаксонскому ученому обычаю давали себе особые имена, взятые из Библии или греко-римской древности (Давид, Гораций и др.), обращались друг к другу с затейливыми посланиями, решали ученые загадки.

Вся литературная беседа происходила на латинском языке. Для изучения его читали и списывали Вергилия, Августина и особенно старались запомнить красивые обороты, чтобы вставлять потом «цветы речи» в разговор или письмо. На первом месте в учении было искусство говорить ,^авать ловкие ответы и хитрые определения, фантазировать и рассуждать на любую тему. В словах искали таинственный смысл, говорили аллегориями. Учитель приучал ученика

к игре словами, к разгадке ребусов, к шуточным ответам.

Вот пример из учебника Алкуина, написанного в форме диалогов для сына Карла Великого — Пипина.

«Пипин. Что такое буква? — Алкуин. Страж истории.— Пипин. Что такое слово? — Алкуин. Изменник Души...— Пипин. На кого похож человек? — Алкуин. На шар.— Пипин. Как помещен человек? — Алкуин. Как лампада на ветру...— Пипин. Что такое голова? — Алкуин. Вершина тела.— Пипин. Что такое

тело? — Алкуин. Жилище души...— Пипин. Что такое зима? — Алкуин. Изгнание лета.— Пипин. Что такое весна? — Алкуин. Живописец земли.— Пипин. Что такое жизнь? — Алкуин. Радость для счастливых, скорбь для несчастных, ожидание смерти для тех и других.— Пипин. Что такое человек? — Алкуин. Раб смерти, гость в своем доме, мимо проходящий путник.— Пипин. Что такое солнце? >— Алкуин. Блеск вселенной, краса небес, прелесть природы, распределитель часов».

Мысль, что огонь родился от трения сухих сучьев и сжег их, была выражена в учебнике Алкуина в форме загадки: мертвый породил живого, дыхание живого пожрало мертвого.

ir 0 Времени были исполнены

перед римскои старинои

. Эйнгард написал биогра-фию Карла наподобие биографии Августа. Один из поэтов времени Карла говорил: «Вот обновляются \времена, воскресает жизнь древних, возрождается ' Wo, чем сиял Рим».

Во времена Карла Великого была проведена реформа письменности. В результате реформы установилось четкое письмо — каролингский минускул. Каролингский минискул послужил основой для современного начертания латинских букв. Традиция письма ковалась в монастырских мастерских письма. К одной из таких мастерских, несомненно, относится Алкуиново посвящение «Музею книгописцев»: «Руку твою от соблазна священные буквы закона пусть берегут, остерегшись коверкать слова. Доверяя бумаге, лучшие выберут книги достойным примером писцы. Верным путем, направляя перо, да и постигнут внешний и внутренний смысл, соблюдая несложный черед фраз и размеров, а также сопутственных знаков, дабы не сбился во храме пред братией чтец».

Каролингские писцы переписывали церковные произведения и книги античных авторов. Переписывание книг воспринималось, как благочестивый подвиг, с которым было связано множество легенд. Существовали легенды о монахе, которому вместо забытой лампады светили сияющие пальцы левой руки;

о грешном иноке-артисте, к загробному суду над которым ангел принес переписанный им фолиант, и красивые буквы священной книги одна за Другой ; покрывали грехи умершего скриптора, пока не оста-

1 лась одна буква, силою которой он был возвращен на землю для нового покаяния.

Скриптор (переписчик) работал чаще всего на свою обитель, изредка на другую церковь или «почтенного» и состоятельного заказчика из мирян. В тех редких случаях, когда книгу необходимо было переписать ' за короткий срок, ее делили на части — кватернионы, раздавая многим писцам. Отсюда то поражающее на первый взгляд в кодексах явление, что отдельные ; кватернионы (а иногда и отдельные листы) написаны разными почерками.

, Переписчики украшали рукописи миниатюрами на библейские темы. Миниатюры обычно были цветными, так же как и заглавные буквы, которые изображались то в виде рыб или животных, то в виде птиц, например аистов со змеей в клюве, петухов, уток, павлинов. Были заглавные буквы в виде особых сочетаний из листьев и «звериной орнаментики». Широкое применение в монастырских рукописях имел орнамент в виде ленточной пленки.

При Карле Великом происходило строительство дворцов и соборов. Архитектура напоминала стиль византийских построек в Равенне. При их возведении, :по приказанию Карла Великого, использовались мраморные колонны, которые привозились из Италии. Это были колонны от старых античных храмов. Антич-. ные памятники при этом уничтожались. Возводя : дворцы и соборы в Ахене и других городах империи, Карл стремился повысить значение императорской власти и церкви. Сохранились различные искусно сделанные предметы, служившие для украшения Церквей или употреблявшиеся во время церковной службы,— богато орнаментированные колокола; раки, служившие для хранения мощей, украшенные резными изделиями из дерева Или кости; различная Церковная утварь — чаши, кресты и подсвечники из драгоценных металлов; литые бронзовые церковные врата и т. д.

/ /V

Образ Карла Великого отразился в народных сказаниях. Через 70 лет после его смерти монах Галленский (у Боденского озера в Швейцарии) собрал различные легенды, где Карл выступал в качестве муд-

рого правителя, способного открывать неправду й читать в сердцах людей. Легенды изображали его «железным» Карлом; от появления войск императора «дрожит земля». У славян имя Карла стало нарицательным: от него произошло слово «король».

ПАДЕНИЕ ИМПЕРИИ КАРОЛИНГОВ

Карл Великий умер в 814 г. в возрасте 72 лет и был погребен в Ахене, в окрестностях которого он проживал в последние годы. После смерти Карла императорское звание перешло к его старшему сыну Людовику, при жизни отца бывшему королем Аквитании.

Империя Карла просуществовала 20 лет. Она отличалась чрезвычайным разнообразием этнического состава и социально-экономического развития. В ряде областей племенные особенности стерлись. Германские племена усвоили провинциальные диалекты латинского языка и общественные порядки, характерные для поздней Римской империи. Это произошло в таких развитых областях Каролингского государства, как Аквитания, Сепгимания, Прованс. Более отсталыми районами считались Бавария, Саксония, Алемания, Тюрингия и Фризия. В этих районах сохранилось большое количество родо-племенных пережитков. В областях, находившихся на стыке между романским и германским миром (Северо-Восточная и Центральная Галлия и Бургундия), романские и германские элементы оказались этнически смешанными. Смешение социально-экономических порядков коренного романо-гальского населения с порядками пришлых франков и бургундов привело к развитию классических форм феодализма.

Стремление племен и народностей, объединенных в империи Карла Великого насильстенным путем, к освобождению из-под власти завоевателей, господство натурального хозяйства, рост власти крупных землевладельцев и бессилие центральной власти-— все это делало неизбежным политический распад империи. Средства, к которым прибегал император для ее сохранения, были недостаточны. За три года до смерти Карла ему докладывали: «Твои послы не встречают больше повиновения, приказы твоих графов не исполняются». Народ страдал от поборов и повинностей. Через несколько лет после смерти Карла в Галлии вовсе нельзя было собрать ополчение. Люди меняли государственную службу на частную.. а сеньоры отказывались приводить своих вассалов.

Во времена ослабления и раздробления империи Карла Великого церковь вмешивалась в споры королей. Папы напоминали при этом, что духовная власть выше светской. В середине IX в. один из епископов Северной Франции Гинкмарь Реймский учил, что король — лишь орудие в руках церкви, направляющей его к истинной цели. Без руководства церкви — такой же человек, как все остальные.

К концу правления Карла окраины империи оставались беззащитными перед нападениями соседей: на востоке прорывались славяне, на севере — датчане, с юга — сарацины, на берегах моря — норманны. Норманны — так назывались в то время скандинавские племена, населявшие Скандинавию и Ютландию,— предпринимали далекие морские походы для торговли и грабежа. Позднее эти пиратские походы стали подлинным бедствием для населения Западной Европы. В IX в. здесь даже была сложена специальная молитва, начинавшаяся словами: »Избавь нас, Боже, от неистовства норманнов!» Последние Каро-линги не могли организовать оборону королевства. Их политический авторитет и военные ресурсы были совершенно ничтожны. Дело борьбы с норманнами взяли на себя местные крупные землевладельцы.

После смерти Карла Великого империю сначала поделили между сооой его наследники, а затем она уже окончательна распалась на три части. Этот распад был оформлен договором, заключенным между внуками Карла Великого в 843 г.

Центробежные стремления отчетливо обнаружились при сыне Карла Великого императоре Людовике Благочестивом (814—840 гг.). Это был слабохарактерный король, всецело зависевший от духовенства (об этом говорит и его прозвище — Благочестивый) и от светской знати. По существу его царствование было временем непрерывных смут. Поднимаясь против Людовика, знать настраивала против него его собственных сыновей — Лотаря и Людовика (или Людвига Немецкого, основные владения которого находились в Баварии). Третий сын Людовика Благочестивого — Карл (впоследствии прозванный Лысым) обычно держал сторону своего отца.

После смерти Людовика Благочестивого братья возобновили усобицы друг с другом. На этот раз ^против старшего брата — Лотаря, принявшего императорский титул, поднялись оба младших брата, Людовик Немецкий и Карл Лысый. В битве при Фонте-нуа (841 г.) Лотарь был разбит соединенными войсками своих братьев. В следующем, 842 г., Людовик и Карл заключили под Страсбургом соглашение о продолжении борьбы с Лотарем до полной победы над ним.

Интересно, что «Страсбургская клятва» (которую приносили обе стороны) произносилась на двух языках — «романском» (имелось в виду романизированное франкское наречие) и немецком (т. е. германском, на котором говорили зарейнские германские племена).

Этот факт явно свидетельствует о процессе формирования народностей в каролингскую эпоху. Не надеясь на победу, Лотарь вынужден был пойти на уступки.

В 843 г. в Вердене на съезде трех внуков Карла Великого произведен раздел империи на три части. Старший брат Лотарь сохранил по Верденскому договору титул императора, но без каких-либо особых прав по отношению к своим братьям, которые стали совершенно самостоятельными королями. Самому Лотарю достались Италия и земли между Рейном на востоке и Маасом, Шельдой, Сеной и Роной на западе. Земли к востоку от Рейна достались Людовику Немецкому, земли к западу от владения Лотаря перешли к Карлу Лысому. В дальнейшем, после смерти Лотаря, производились новые разделы. Потомки Лотаря удержали владения лишь в Италии, прирейнские же земли были полностью поделены между Людовиком и Карлом. Императорский титул переходил в дальнейшем к представителям других ветвей разделившегося дома Каролингов. Например, в 875—877 гг. императором был Карл Лысый, в 880—

887. гг. корона перешла к сыну Людовика Немецкого — Карлу Толстому. Но к началу X в. императорский титул вообще утратил всякое реальное значение. Империя прекратила свое существование.

Верденский раздел в общих чертах намечал образование трех будущих крупных государств Европы — Франции, Германии и Италии. Наиболее компактным из них в середине IX в. было государство «западных франков», являвшееся колыбелью будущей Франции. Здесь Каролинги удержали свою власть до конца X в.м в то время как в Германии и Италии они потеряли ее гораздо раньше — уже в начале X в. В X в. их владения ограничивались почти одним городом — Ланом. После смерти последнего Каролинга Людовика V Ленивого один из потомков графа Роберта Сильного, по имени Гуго Капет, в 987 г. собранием знати и духовенства был избран в. короли Франции. Так во Франции стала править новая династия — Капетингов.

ГЛАВА 3

ФРАНЦИЯ, ГЕРМАНИЯ И ИТАЛИЯ В IX—XI ВВ.

ФРАНЦИЯ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО в IX—XI ВВ.

Верденский договор 843 г. оформил окончательный раздел империи Карла Великого и зафиксировал выделение Западнофранкского королевства из состава империи. Верденский договор послужил началом образования Франции как самостоятельного государства. Восточными его границами были реки Рона, Сона, Маас, Шельда. Северные границы омывались водами Северного моря, западные — Атлантического океана. На юге Западнофранкское королевство простиралось до Пиренеев и включало в себя часть территории за Пиренеями (так называемая Испанская марка). Собственно Францией в это время именовалась не вся территория Западнофранкското королевства, а лишь северная его часть.

Еще в 880 г. выделилось самостоятельное Бургундское королевство. Необходимость совместной борьбы с грабительскими набегами венгров тесно связала его с Германией. В то же время набеги норманнов терзали северные области Бургундии, что объединяло их с

Нейстрией. В конце IX в. к Нейстрии перешли северные области (герцогство Бургундское). Воссоединение с Францией остальных бургундских территорий растянулось на века.

В IX в. Аквитания фактически снова стала самостоятельной. Последним Каролингам досталась в Галлии только одна Нейстрия. В X в. на ее долю выпало много бедствий. Междоусобные войны между немецкими и французскими Каролингами велись почти непрерывно. Много несчастья принесли стране постоянные набеги норманнов. В ожесточенной борьбе с ними на первый план, в противовес ослабевшим и потерявшим власть западным Каролингам, выдвинулись богатые графы Парижские. В 885—886 гг. норманны в течение. 10 месяцев осаждали Париж и не смогли его взять. Граф Парижский Эд, сын Роберта Сильного (первого графа Парижского), организовал успешную оборону и отразил натиск неприятеля. В начале X в. (911 г.) Карл Простоватый, один из последних Каролингов, был вынужден уступить побережье нижней Сены норманнскому предводителю — герцогу Роллону, образовавшему на этой территории княжество Нормандию. Новое княжество формально находилось в вассальной зависимости от Каролингов, но фактически было совершенно независимым от них и порой угрожало захватом самого Парижа.

В течение X в. шла борьба за корону между Робер-тинами (графами Парижскими) и последними Каролингами. Некоторые из Робертинов избирались королями, но затем их опять сменяли на престоле Каро-линги.

Франки, завоевавшие Галлию, к середине IX в. уже слились с населявшей ее галло-римской народностью. Текст так называемой «Страсбугской клятвы» — договора, который в 842 г. заключили между собой Карл Лысый и Людовик Немецкий, свидетельствует о том, что в процессе длительного смешения языков победителем оказался язык галло-римской народности. Он сохранил свой грамматический строй и основной лексический фонд и в то же время обогатился за счет языка франков.

На территории будущей Франции после распада империи Карла Великого сформировались две близкие друг другу народности — южнофранцузская (провансальская) и северофранцузская. Из этих двух народностей впоследствии сформировалась единая французская нация. Процесс феодализации в истории Франции завершился в период от середины IX до XI в. Остались лишь очень немногие земли, на которые не легли вассальные повинности.

В X—XI вв. бенефиций достиг своего высшего развития и превратился в феод. Феодальные владения были не временные, а наследственные. Феод давался с условием несения военной или государственной службы. Сеньор передавал вассалу владения посредством особого обряда: вручал копье с флагом, кольцо или перчатку. Этот обряд назывался инвеститурой. Вассал передавал себя во власть сеньора, клялся в верности, положив руку на Евангелие. Со смертью вассала феод передавался сыну или другому ближайшему наследнику прежнего владельца с* тем, чтобы новый владелец нес прежнюю вассальную службу. Обязанности вассала, получившего от сеньора феод, бьши очень разнообразны. Вассал был обязан: отвечать за сеньора материально, т. е. давать деньги для его выкупа, если сеньор попал в плен; идти на войну по требованию сеньора; участвовать в его суде; оказывать материальную помощь при посвящении старшего сына сеньора в рыцари, при выдаче старшей дочери сеньора замуж и пр. Военная служба состояла в защите крепостей и участии в больших походах. Вассал обязан был принимать у себя сеньора, когда тот совершал объезд или охотился. Вассал должен был блюсти не только выгоды своего суверена, но и его честь. Он обязьюался не посягать на жену и детей, а в случае, если узнает что-нибудь плохое, обязан был донести господину. Наконец, они заключали между собой клятву взаимной верности. Суверен обязан был помогать вассалу в случае притеснения последнего со стороны какого-либо сильного владельца и защищать его семью. Эти нравственные обязанности не всегда строго соблюдались, но тем не менее нарушение их осуждалось общественным мнением.

Церковь, чтобы защитить свои огромные владения, раздавала их доли многочисленным военным на условиях вассальной службы. Епископ или аббат считался таким же сеньором, как граф или герцог.

и нередко возглавлял вооруженные отряды своих вассалов и слуг.

Верховным собственником всей земли в государстве был король, а ему подчинялись получившие феод крупные светские и духовные феодалы — графы, герцоги, епископы и архиепископы, аббаты больших монастырей. Крупным феодалам (графам и герцогам) подчинялись менее крупные — бароны и виконты, которые являлись полновластными государями в своих владениях, хотя и считалось, что они «держат» их на правах феода от более крупных сеньоров, которые «держат» земли от самого короля. Баронам подчинялись многочисленные мелкие феодалы — рыцари, на которых кончалась феодальная лестница и которые «держали» свои феоды от баронов. Во владения рыцарю давалось одно селение, или часть селения, или укрепленный дом. Служба рыцаря носила личный характер. Он являлся на войну либо один (воин со своим щитом), либо в сопровождении немногих слуг, оруженосцев. Служба этих воинов всегда была конная. Отсюда их общее название — рыцари, т. е. всадники (от немецкого Ritter). Главное, что отличало настоящего рыцаря,— полное вооружение. Полное вооружение включало в себя помимо длинного копья и щита металлический шлем и панцирь с металлическими пластинками или кольчугу из мелких железных колец. Тяжело вооруженные рыцари были серьезной военной силой в IX в. В походе Вильгельма Завоевателя они обеспечили перевес норманнам и французам над англосаксами, которые еще не успели перейти к этому вооружению.

Рыцари были вассалами баронов и виконтов, бароны и виконты — вассалами графов и герцогов и одновременно сеньорами рыцарей, графы и герцоги — вассалами короля и одновременно сеньорами баронов и виконтов.

Крупные феодалы имели право чеканить монету и проводить суд в пределах территорий, которыми они владели. В конце IX в. во Франции ходило оолее 200 видов монет с разными чеканками. У крупных феодалов было фактическое право объявлять войну, заключать мир. Они считали короля лишь первым среди равных пэров (от латинского слова pares — равные) и очень часто шли войной на короля, что было узаконено феодальным обычаем. Французский король до XI в. был несравненно слабее своих вассалов — герцогов Норманского, Бургундского, Аквитанского. Эти герцоги повиновались королю тогда, когда сами этого хотели. Под самым Парижем стояли феодальные замки, владельцы которых боролись с королем, так что королевскому гонцу нельзя было безопасно проехать из Парижа до Орлеана.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ И АДМИНИСТРАТИВНАЯ РАЗДРОБЛЕННОСТЬ ФРАНЦИИ

В X—XI вв. происходило раздробление всей территории Франции не только на более или менее крупные герцогства и графства, но и на бесчисленные мелкие и мельчайшие феодальные владения. Установилась сложная иерархия фьефов (феодов), оформились вассалитетные связи. В итоге сложилась новая политическая структура — феодальная раздробленность, носившая иной характер, чем разделение территории на отдельные части между членами королевских меровингского и каролингского домов.

Наличие на Севере самых благоприятных условий для развития зернового хозяйства определило там не только раннее, но и наиболее полное развитие феодальных отношений. В конце IX — начале X в. утвердилась высшая форма феодальной собственности — феод, наследственное земельное владение, занимавшее определенное место в иерархии земель и тем самым сообщавшее его владельцу определенное место в иерархии вассальных связей. В связи с этим политическая раздробленность северной Франции подошла к своему завершению. Каждое графство распалось на множество феодов разных размеров. Король был сеньором лишь для своих непосредственных вассалов: герцогов, графов и рыцарей своего домена. Действовала норма феодального права: «вассал моего вассала — не мой вассал».

Феодальной раздробленности Севера способствовали Бретань и Нормандия. Кельтская Бретань, с ее непонятным для французского населения языком, фактически была совершенно самостоятельным герцогством вплоть до конца XV в. Нормандия стала образовываться в начале X в. в устье Сены. Нормандские герцоги и бароны быстро восприняли язык северофранцузской народности (нормандский диалект) и французские феодальные учреждения. В течение X и начала XI в. они расширили свои владения по побережью Ла-Манша до Бретани на западе и почти до Соммы на востоке. На юге они простирались почти до Луары, подчинив себе графство Мэн, так что Нормандия вместе с Бретанью составляли около половины северной Франции. Кроме того, нормандские герцоги, владея нижним течением Сены, отрезали выход к морю со стороны Парижа и окружавшего его Иль-де-Франса. На восток от последнего размещалось графство Шампань, на юго-восток — герцогство Бургундское. Земли Капетингов (по среднему течению Сены, По Уазе, Марне и среднему течению Луары, с двумя крупными городами — крепостями Парижем и Орлеаном) были как бы сдавлены с севера, востока и юго-востока крупными феодальными княжествами, Которым их расположение на море (Нормандия) или по границе королевства (Шампань, Бургундия) придавало значительную самостоятельность. Лишь на север и на восток от Парижа находились более мелкие владения, большей частью церковные: Бове, Лан, Нуайлон, Реймс, Шалон-на-Марне и др., на крайнем северо-востоке — графство Фландрское, одновременно пограничное и расположенное у моря, фактически независимое.

Наиболее опасным политическим врагом королевской власти в X—XI вв. оставался герцог Нормандский. Южная граница Нормандии установилась в ре< зультате упорной и длительной борьбы, в значительной степени истощившей силы первых Капетингов. В ту пору они даже не владели полностью землями между Парижем и Орлеаном.

Географическая, этническая и языковая обособленность Юга от прочих частей страны отчетливо проявилась уже в античности и во франкскую эпоху. В X—XII вв. она усилилась еще больше.

В X в. под Аквитанией еще подразумевались земли на юг от Луары до Гаронны и Средиземноморское побережье. В XI в. в Аквитанию номинально вошла иберийская Гасконь со столицей Бордо. В XII в. изменилось значение слова «Прованс». Оно означало теперь всю южную половину Франции, говорившую на провансальском языке. В этом широком значении Прованс включал в себя Перигор, Лимузен, Марш, Гиэнь, Гасконь, Лангедок и Прованс (последнее в узком значении, т. е. только как приморские средиземноморские области). Эта же территория провансальского языка называлась также Лангедоком (в широком значении слова) в отличие от области северного языка — Лангедойля.

Феодальные отношения так и не достигли на Юге той яркости и законченности, которые характерны для Севера. На Юге осталось немало аллодов как крупных, так и мелких, т. е. крестьянских. Поэтому земельная зависимость не достигла там полного развития. В гористых областях Центрального массива и особенно Севеннских, гор долго сохранялись свободные общины, занимавшиеся скотоводством. Раннее развитие городов способствовало раннему разложению феодальных отношений в широких городских округах. В этом отношении французские южные города во многом напоминали североитальянские городские республики.

На Юге существовали свои местные династии, и о

Капетингах там зачастую даже мало что знали. Герцоги Аквитанские титуловались «герцогами всей Аквитанской монархии», считали себя во всем равными королям, и церемония их коронации в точности подражала королевской коронации. Герцоги Гасконские называли свои владения «королевством» и отрицали какую бы то ни было связь с Капетингами. Так же, как и Аквитанские герцоги, они вели совершенно самостоятельную внешнюю политику.

В Бургундии не сложилось особой народности со своим языком, подобной провансальской. В процессе распада каролингской империи Бургундия разделилась на две части. Области по Соне и Луаре вошли в состав северной Франции и образовали герцогство Бургундское, находившееся в вассальной зависимости от французского короля. В нем господствовал бургундский диалект северофранцузского языка. Все прочие области (будущие Франш-Конте, Савойя, Дофине, Прованс, правый берег Роны и западная часть будущей Швейцарии) оказались сначала частью государства Лотаря, а затем образовали два бургундских королевства (Верхнее и Нижнее), которые в 1032—1034 гг. номинально вошли в состав Римско-германской империи. В начале XII в. Прованс — область с провансальским языком — отделился от Бургундии. Области по правому берегу Роны были неоднородны в языковом отношении. В Форезе, западной части Лионнэ и в Виваре говорили на провансальском языке, в восточной части Лионнэ — на диалекте северофранцузского языка. Франш-Конте, Савойя, Дофине и альпийские области имели свои диалекты, которые выделяются обычно в особую группу юго-восточных диалектов, называемых иногда франкопровансальскими; для них характерны черты, сближающие их и с северофранцузским, и с провансальским языками.

Таким образом, в языковом отношении Бургундия представляла собой очень своеобразную территорию, где граничили и отчасти смешивались диалекты двух французских народностей: северной и провансальской. В политическом отношении значительная часть Бургундии не только была самостоятельна, но и входила в другое государство — империю Карла Великого, занимая в ней в течение XI—XII вв. фактически

совершенно самостоятельное положение. Что касается герцогства Бургундского, то там с 1031 г. в качестве династии бургундских герцогов окончательно утвердилась младшая ветвь Капетингов, что немало способствовало сохранению герцогства в составе Северной Франции.

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ ФРАНЦИИ IX—XI вв.

В этот период центральное место в хозяйстве занимало феодальное поместье. Свободное крестьянство в своей основной массе сделалось зависимым. При этом крестьянская община не исчезла. Она подчинилась власти феодала, т. е. стала зависимой.

О тяжелых повинностях непосредственных производителей во Франции свидетельствует письмо аббата монастыря Клюни: «Всем ведомо, как светские сеньоры утесняют своих несвободных крестьян — мужчин и женщин. Не довольствуясь обычными их повинностями, они постоянно и без милосердия изъявляют притязания на самое их имущество вместе с их личностью и на самую их личность вместе с имуществом. И вот, сверх положенного они трижды, четырежды и сколько им вздумается раз в году добро их расхищают, бесчисленными службами их утесняют и тяжкое невыносимое бремя на них налагают, так что большинство вынуждено покидать собственную землю и убегать на чужбину».

Пахотные участки господской земли лежали узкими полосами вперемежку с крестьянскими. Крестьянские земли были нарезаны полосками, в которых чередовались наделы разных хозяев,— чересполосица. Господская земля была втянута в оборот крестьянского хозяйства. Так как участки господина и крестьян были перемешаны и работали на них одни и те же люди, всем работникам округи необходимо было держаться одного порядка в посеве, т. е. одинакового севооборота. Обычным порядком было трехполье: на одном поле сеяли озимое, на другом — яровое, третье оставляли под пар; на следующий год озимое заменялось яровым, яровое — паром. Следовательно, каждый год одна треть поля отдыхала, а из каждых трех лет один год пропадал для всего поля. Этот способ обработки земли был большим шагом вперед по сравнению с перелогом, когда после одного или двух посевов на поле оно надолго забрасывалось под пастбище. При перелоге постоянно приходилось поднимать все новые и новые участки земли — целину. Осенью крестьянские и господские участки совсем смешивались. Урожай был собран, с поля снимали изгороди, и оно превращалось в общее пастбище для крестьянского и господского скота.

Основной формой феодальной ренты в этот период во Франции была рента отработочная. Крестьянин, который вел собственное хозяйство на земле феодала, был обязан за это отработать барщину. Барщина крестьянина состояла в том, что перед Пасхой он нахал и сеял на господской земле, к Иванову дню косил и вез сено в господский сарай, в августе жал и вез хлеб в господский амбар. Он должен был также возить господину дрова из леса, камень для построек, приготавливать известь, выполнять работу каменщика, чинить дороги и мосты. Барщина определялась числом рабочих дней, в течение которых работал крестьянин. Он использовал свой скот и свои сельскохозяйственные орудия. Достаток крестьянина определялся прежде всего количеством его рабочих животных. Надел его измерялся количеством волов, на которых он мог обрабатывать землю.

Оброк крестьяне платили натурой. С крестьянских полей часть хлеба шла в пользу господина. Снопы крестьяне должны^ были отвезти прежде всего в господский двор, даже если их собственный урожай в это время стоял в поле под дождем и ветром. Крестьянин отдавал господину часть приплода: поросят, кур, ягнят. Господин мог ежегодно брать с каждой семьи известный налог. Во Франции такой налог назывался талья (taille — метка, надрез ножом на бирке старосты, собиравшего взносы). Крепостной платил господину, если выдавал дочь замуж за крестьянина другой округи.

Меньшую часть крестьянства во Франции составляли лично свободные крестьяне — вилланы, которые находились в земельной зависимости от феодала, но не несли повинностей, связанных с личной свободой.

Феодальная рента имела тенденцию к непрерывному увеличению. В конце X в. сеньоры получили права, носившие название баналитетов. Баналитет означал монополию феодала на помол зерна, выпечку хлеба и выжимание винограда. Крестьянин был обязан печь хлеб только в господской печи, молоть зерно только на господской мельнице и давить виноград только господским прессом, если феодал обладал правом баналитета. За все это крестьянин был обязан платить дополнительно.

У господина было также право преследовать крепостного, если он уйдет с земли, к которой прикреплен. Уходя, крепостной нередко становился церковным человеком или искал защиты на земле другого сеньора. Господин отыскивал его и насильно возвращал. Огромных масштабов бегство крестьян достигло во время первых крестовых походов и особенно во время так называемого похода бедноты (1096 г.), предпринятого крестьянами в надежде на полное освобождение, но закончившегося гибелью большинства его участников.

В 997 г. в герцогстве Нормандия на территории Франции вспыхнуло крестьянское восстание. Оно подробно описано в хронике Гильома Жюмьежского. Рассказывая о начале правления герцога Ричарда II, хронист отмечал, что именно в это время (конец X в.) в Нормандии возник «некий рассадник губительного раздора»: «ибо,— писал хронист,— крестьяне единодушно стали устраивать по разным графствам Нормандии многочисленные сходки и постановляли жить по своей воле, дабы и лесными угодьями, и водными благами пользоваться по своим законам, вопреки всем запретам установленного перед тем права. И чтобы утвердить эти решения, от каждого сборища неистовствующего народа выбирали они по два посланца, которые передали бы их постановления на утверждения общего собрания всей земли.

Когда герцог узнал об этом, он тотчас же направил против них графа Рауля с большим войском, чтобы он мужицкую дерзость усмирил и крестьянские сборища прекратил. И вот он, не медля с приказанным, тотчас же захватил всех посланцев вместе с некоторыми другими и, отрубив им руки и ноги, отослал искалеченными к своим, дабы удержали их от таковых (поступков) и примером своим вразумили их, чтобы те не испытали еще худшего. Вразумленные таким образом крестьяне поспешили прекратить сборища и вернулись к плугам своим».

Множество крестьян жило в курных избах, в которых вместо окон были отверстия, затыкавшиеся сеном. Часты были неурожаи, и тогда начинался страшный голод. Народ вымирал от недостатка пищи или кормился травой, кореньями, падалью, доходило даже до людоедства — выкапывали покойников или убивали живых. После этого за голодными годами последовали жестокие эпидемии, уносившие множество народа.

Сборники французских обычаев сообщают о множестве бессмысленных феодальных повинностей, которые не приносили владельцу никакой пользы. Например, в одном владении Восточной Франции крестьяне обязаны были в определенное время собираться перед замком господина и целый день бить друг друга в грудь, гримасничая и показывая язык. В другом месте крестьяне обязаны были привезти владельцу в известное время яйцо, положив его на телеге, запряженной 8 волами. В одном селении, принадлежащем фамилии Монморанси, ежегодно в определенный срок к господину посылался цирюльник, который должен был его выбрить, вне зависимости от места, где находился господин. Особенно почетное право феодального владельца состояло в том, что он имел свою виселицу перед замком. Часто человек, умиравший без близких родственников, оставлял свое хо-

зяйство господину. Если у такого человека не было хозяйства, сборщик податей отсекал руку у трупа и приносил господину. Этот обряд носил название «право мертвой руки». Иностранец, умерший на земле господина, оставлял свою собственность в пользу последнего. Это право сохранялось до 819 г., затем в подобных ситуациях собственность поступала уже в казну короля.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ ФРАНЦИИ В IX—XI ВВ.

Франция представляла собой совокупность экономически разобщенных и политически самостоятельных феодальных владений — графств и герцогств. При полном господстве натурального хозяйства феодалы чувствовали себя абсолютными хозяевами своих земель.

Самыми сильными феодальными владениями Франции в эту эпоху были герцогство Нормандия на севере Франции, графство Фландрия лежавшее к северо-востоку от Нормандии и сыгравшее в дальнейшей истории Франции очень большую роль, а также графство Анжу, расположенное к югу от Нормандии. В середине XII в. графы Анжу сделались королями Англии. К западу от Анжу располагалось герцогство Бретань, отличавшееся по этническому (кельтскому) составу своего населения от остальных частей Франции. На востоке находилось графство Шампань, которое рано прославилось своими ярмарками. К югу от Шампаня располагалось герцогство Бургундия; южнее нижнего течения Луары лежало графство Пуату; еще южнее — огромное герцогство Аквитания, или Гиэль. К востоку от Аквитании находилось Тулузское графство.

Королевский престол во Франции до 987 г. находился в руках династии Каролингов. В 987 г. на престол был избран граф Гуго Капет, и династия Каролингов во Франции прекратила свое существование. Первым Капетингам пришлось затратить более ста лет на укрепление своей власти. Известен факт, что один из первых Капетингов нанялся за деньги на военную службу к нормандскому барону, а в другой

раз ограбил итальянских купцов, проезжавших через его владения. Таково было положение короля в его собственном домене.

Реальная власть первых Капетингов была крайне незначительной и по существу простиралась лишь на небольшую территорию их непосредственных владений (домен короля), т. е. на разоренные и сравнительно небольшие по масштабам земли по среднему течению рек Сены и Луары. Территория королевского домена тянулась с севера на юг узкой полосой, носившей название Иль-де-Франс, и включала в себя такие центры, как Орлеан и Париж, сыгравший значительную роль в обороне Северной Франции от набегов норманнов. Но даже в пределах этой небольшой территории первые Капетинги не были полными хозяевами. Другие феодалы, населявшие Иль-де-Франс, не желали подчиняться их власти и, опираясь на свои крепкие замки, разбойничали на больших дорогах. Королевская власть была очень слабой.

Жили феодалы в укрепленных замках, которые сначала были деревянными, а начиная с XI в.— каменными. Высокие каменные стены (до 60 м в высоту) окружали замок. Перед стенами замка был вырыт глубокий ров, заполненный водой. Через ров перекидывался подъемный мост, который вел внутрь замка и поднимался в минуту опасности при помощи толстых цепей.

"Между феодалами не прекращались междоусобицы, они мстили за обиды и совершали враждебные наезды. Это считалось особым правом частной войны. Ни одним из прав так не дорожили, как правом войны. Каждый владелец мог объявить войну равному себе по праву. В этой войне принимал участие не только он один, но его родственники и друзья — их честь также была задета. Таким образом, распри мелких владельцев нередко становились причиной войны, охватывавшей целые области. Французские короли старались ограничить эти войны законодательно: определяли лиц, которые могли участвовать в такой войне, и степени родства, дававшие право на участие. Были положены сроки, ранее которых нельзя было начинать военные действия. Такие сроки назывались «сорокадневными». Необходимо было оповестить противника заранее, чтобы он успел подготовиться.

Между феодалами происходили постоянные войны, вызывавшиеся прежде всего их стремлением к расширению своих владений и к увеличению ренты. Рыцарь, который не мог совершить большого наезда, устраивал засаду в лесу, в овраге, на опасном переезде и подстерегал противника или нападал на купцов и брал себе часть их товара.

Феодалы готовились к военной службе с детских лет. Сначала сыновья феодалов обучались умению ездить верхом и владеть оружием, а затем отправлялись к своему сеньору, становились его оруженосцами и принимали участие в военных походах. С 15 лет мальчик становился конюшим, оруженосцем (valet) рыцаря-покровителя и следовал за ним повсюду, в битве стоял рядом с конем рыцаря, держал его щит, подавал запасное оружие. Посвящение в рыцари берет свое начало от старинных, еще языческих военных обычаев.

В возрасте 18—20 лет юношу-феодала посвящали в рыцари, вручая ему шпоры и меч во время церемонии, на которой присутствовали родственники посвящаемого и приглашенные гости. В христианские времена передачу оружия совершали обыкновенно перед или после битвы со словами: «Во имя Бога, св. Михаила и св. Георгия». Обучение рыцарей военной службе на этом не заканчивалось. Оно продолжалось и в военное, и в мирное время. Охота и воинские упражнения заполняли жизнь рыцарей. Короли, императоры и крупные феодалы регулярно устраивали состязания (турниры), во время которых в присутствии множества зрителей сражались друг с другом (и один на один, и целыми отрядами). В XI в. во Франции из военных плясок и учебных боев возник особый вид борьбы. Бойцы выступали в турнирах попарно или двумя рядами друг против друга. Иногда рыцари лишь демонстрировали свое искусство: главным было усидеть на коне и вышибить тупым копьем противника из седла, но бывали также серьезные схватки, в которых решались вопросы чести. Даже простые состязания распаляли участвующих и легко переходили в ожесточенные столкновения, так что турниры нередко кончались несколькими смертями.

Рыцарские турниры произошли от старинных военных игр и конных маневров, в которых сходились целые конные отряды. Хотя рыцари употребляли при этом тупые мечи и копья, все же турниры часто кончались тяжелыми увечьями. В виде приза рыцарь-победитель получал вооружение противника, иногда ценой победы становилась потеря личной свободы побежденного, в таких случаях последний выкупал ее денежной суммой. Многие бедные рыцари таким способом добывали себе состояние, переходя от одного замка к другому, с турнира на турнир.

На турниры рыцари выходили в шлемах, закрывающих лицо. Их узнавали по знакам и рисункам на щите или большом знамени, например по изображению льва, дракона, павлина. Эти знаки (иногда старинного языческого происхождения) передавались из рода в род и образовывали гербы. Сложную науку различения гербов хорошо знали стражи турнира — герольды. Герольды провозглашали начало и конец состязаний, славили победителей и останавливали разгоревшийся бой. Состязания заканчивались пиршеством.

Для Франции рыцарской эпохи характерна поли

тическая раздробленность. Государство состояло из независимых областей, а области — из почти независимых больших имений. При этом правители областей и владельцы имений, не чувствуя над собой верховной власти, приказывали, судили и воевали, как государи. Король выступал в качестве объединительного центра во время борьбы с внешними врагами.

Вне королевского домена власть первых Капе-тингов была призрачной. В своих замках феодалы чувствовали себя совершенно независимыми и безнаказанными. Взять замок приступом было очень трудно, поэтому осаждавшим приходилось прибегать к многомесячной осаде.

КУЛЬТУРА ФРАНЦИИ

Литература Франции развивалась под влиянием фольклора галлов.

Первые письменные памятники французской литературы относятся ко второй половине IX в. Это были произведения религиозной литературы. Богатая традициями латинская средневековая литература подготовила становление жанров французской литературы. Первые памятники ее стихотворные: «Кантилена о святой Евлалии» (конец IX в.), «Житие св. Леодега-рия» (X в.), «Страсти Христовы» (конец X в.). Эти произведения, восходя к латинским источникам, отмечены зрелостью поэтической формы.

В X в. складывается поэтическая традиция жонглеров — бродячих певцов-музьпсантов. Жонглеры выступали в замках сеньоров, на городских площадях, в монастырях. Они были знакомы с латинской литературой, с воинскими песнями. Жонглером написан в середине XI в. значительный памятник французской литературы — «Житие св. Алексея».

Судя по латинским источникам, в X в. во Франции начинают возникать первые эпические поэмы — жесты, т. е. «песни о деяниях». Их сюжеты связаны с основными событиями VIII — X в.— войнами Карла Великого и других каролингов. Возникли жесты в дружинной среде в северо-восточных провинциях.

Их творцами и исполнителями были жонглеры. Жесты адресовались не только сеньорам, но и горожанам и монахам.

Во Франции наиболее последовательно шел процесс формирования романского искусства, в первую очередь архитектуры, и особенно монастырской. Монастыри заботились о возведении мостов, о прокладке новых и восстановлении старых дорог, вдоль которых стояли монастырские приюты и церковные колокольни.

Особое явление в романском зодчестве Франции — паломнические церкви. Юг и юго-запад страны пересекали четыре дороги пилигримов. Все они сходились за Пиренеями в монастыре Сантьяго-де-Компостела. Четыре больших собора отмечали каждую из дорог: Сен Мартен в Туре (ок. 1056 г.), Сен Мар-сиаль в Лиможе (1053/63—1096 гг., оба разобраны), Сен Фуа в Кощее (1041/52 — ок. ИЗО гг.) и Сен Сер-нен в Тулузе (1075—1250 гг.). Планировка зданий этого типа функционально была обусловлена непрерывным движением пилигримов, участием в службах перед многочисленными алтарями.

Наиболее ярко черты зрелой романики проявились в архитектуре и искусстве Бургундии, Нормандии, Аквитании и Прованса. Бургундские храмы отличаются ясностью планировки, четкой обособленностью каждого компонента здания. Классическая для этого района композиция романской церкви была создана строителями Сент Этьенн в Невере (1063—1097 гг.). План имеет форму вытянутого латинского креста, средний неф выше боковых и включает три яруса членений: над аркадой расположен трифорий — узкая, закрытая снаружи галерея над боковыми нефами, выше него — окна. Все помещения покрыты сводами, цилиндрическими' в центре, крестовыми по бокам и в кольце обхода хора, средокрестье перекрывал восьмичастный сомкнутый свод.

Апофеозом французской романики было создание третьей церкви аббатства Клюни. Замысел новой пя-тинефной церкви (начало строительства 1088 г.) преследовал цель создать здание, достойное монастыря, прозванного «вторым Римом».

ГЕРМАНИЯ В IX—XI ВВ.

ОБРАЗОВАНИЕ ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Германия выделилась из состава Каролингской империи в результате ее распада. Области, расположенные к востоку от Рейна, по Верденскому договору (843 г.) перешли к одному из внуков Карла Великого — Людовику Немецкому.

История Германии в средние века во многом отличалась от истории стран Западной Европы, которые ранее входили в состав Римской империи и потом подверглись «варварским вторжениям». Территория Германии не входила в состав Римской империи, влияние римских порядков на ее развитие было незначительным. В Германии X—XI вв. еще в большей мере, чем в других странах Западной Европы (кроме Италии), отсутствовали социально-экономические условия, благоприятные для государственной централизации.

К началу X в. в состав Германии входили следую- • пдае герцогства, из которых каждое было заселено определенным германским племенем (так называемые племенные герцогства): Саксония и Тюрингия (между притоками Рейна и Эльбой), Франкония (по Майну и среднему течению Рейна), Швабия (по верхнему течению Дуная и Рейна, а также его притока Некка-ра) и Бавария (по среднему течению Дуная и его притоков, к востоку от реки Лех). В первой половине X в. к ним была присоединена еще Лотарингия, расположенная к западу от Рейна, по верхнему и среднему течению этой реки, а в 1032 г.— и королевство Бургундия. К северо-западу от Саксонии находилась исконная область расселения фризов (Фризия, или Фрисландия), тоже входившая в состав средневековой Германии. Все эти герцогства сильно отличались Друг от друга по племенному составу населения, по языку и уровню развития экономических отношений.

В начале X в. при первом представителе Саксонской династии (919—1024 гг.), короле Генрихе I Птицелове (919—936), все германские герцогства составляли одно королевство. Оно называлось Тевтонским. Название королевства происходило от наименования одного из древнегерманских племен II в. до н. э.— тевтонов, перенесенного потом на всех обитателей

средневековой Германии. От слова «тевтоны» пошло название немцев — Teutschen, или Deutschen, а отсюда и наименование современной Германии — Deutschland.

В конце IX в. венгерские племена заняли Панно-нию й оттуда совершали набеги на Западную Европу. Генрих I Птицелов вел борьбу с венгерскими племенами. При нем была проведена военная реформа. Он создал новую конницу и построил ряд укрепленных бугров на границе Саксонии и Тюрингии (бург — укрепленный пункт, позже город). Соединенные силы германских герцогств одержали над венграми крупную победу в 933 г.

Германское (Тевтонское) королевство с момента своего возникновения начало вести завоевательную политику, направленную против полабских славян. Генрихом Птицеловом был захвачен укрепленный пункт Бранибор и заложен бург Мейсен в земле лужицких сербов. Завоевательная политика по отношению к славянским землям продолжалась и при Оттоне I. Захваты заэльбских земель привели к образованию пограничных областей — марок в бассейне реки Эльбы и ее притоков (вплоть до среднего и нижнего течения Одера). В этих марках Оттон I раздавал бывшие владения славянских князей своим вассалам, в пользу которых местное славянское население (принадлежавшие к племенам бодричей, лютичей и лужицких сербов) должно было отрабатывать барщину и платить дань. В марках распространялось христианство и основывались епископства и монастыри.

Положение королевской власти в начале X в. было неустойчивым. Преемник Генриха Птицелова — Оттон I (936—973 гг*.) пытался найти себе опору у церковных феодалов. Он отдал им в управление обширные земли, которые врезались во владения герцогов. Земли, эти лежали главным образом в самой населенной западной части Германии, вдоль торгового пути по Рейну. Здесь находилось и большинство городов, частью сохранившихся от римских времен. Духовенство обязано было выставлять королю военные отряды, иногда даже идти во главе их, привозить провиант или кормить из больших запасов замка свиту короля и войско. Королю служба духовенства была выгодна: по смерти епископа, у которого, согласно

flrnfdicrio fort Л рНШМ:.


Y


ticwmi lr»a><fimicmisfl. tin mvd »i\uip 5иисЬа»ги1»лГ ptrmiie fen*jdxid^ttiWttiawifflk

Испытание железом и водой.

Миниатюра из средневековой рукописи. XI в. (?)

его сану, не было семьи и детей, земли и доходы отходили к королю.

Оттон I усилил власть епископов и аббатов путем Расширения их иммунитетных прав. Высшее духовенство, поступив на королевскую службу, переняло Феодальные нравы. Крупные сановники церкви (прелаты) жили, как крупные сеньоры. Вступая во владения землями и замками, епископ приносил королю вассальную присягу и получал от него инвенституру посохом и кольцом.

Германский король стремился завладеть церковной столицей — Римом. Он был заинтересован в установлении власти над папой с целью закрепления своего господства над духовенством внутри самой Германии. Стремление захватить Италию объяснялось еще и тем, что многие феодалы Южной Германии еще со времен походов Пипина Короткого и Карла Великого имели в Северной Италии (Ломбардии) зависимые от них земельные владения.

Оттон I вмешался в споры итальянских герцогов из-за королевского титула, перешел с войском через Альпы, а затем был коронован железной короной Италии в старинной ломбардской столице Павии. После этого он направился к Риму.

Папство так же, как и королевская власть в большей части Европы, ослабло. Папы раздали вотчину св. Петра сеньорам. Владельцы крупных имений Рима стали приводить на папский престол своих родственников, особенно младших сыновей. Между родами сеньоров возникали жестокие усобицы. Одних пап свергали противники, другие сами участвовали в убийствах. В конце X в. судили одного умершего папу:. враги извлекли его труп из могилы, протащили перед лицом судей и бросили в Тибр. Одного из пап в X в. зарезали, другого задушили в тюрьме,-третий убил двух своих соперников; его самого умертвили и бросили у подножия старой императорской статуи на Капитолии. Папами становились светские люди, любители охоты и попоек; один из сеньоров привел на папский престол своего сына, 12-летнего мальчика.

Вступив в Рим, Оттон обещал восстановить церковь и вернуть ей земли св. Петра. За это папа должен был возложить на него императорскую корону (962 г.). Новый император в качестве покровителя церкви хотел установить в ней порядок. Он потребовал, чтобы папы избирались по обычаю, но посвящались не раньше чем принесут присягу императору или его посланным. Это было восстановление священной Римской империи полтораста лет спустя после Карла Великого. Империя была теперь меньше на одну треть, в нее не входила Франция.

Германская империя, в которую входили различные народности, находившиеся на разных уровнях политического и экономического развития; не имела единого политического центра. Многие германские феодалы получили новые земли и новые доходы, но господство германских императоров над Северной и Средней Италией было в значительной степени номинальным. Попытки Оттона I и его преемников захватить Южную Италию потерпели крах.

Каждый вступавший на престол император должен был добывать императорскую корону и власть над Италией при помощи новых завоевательных походов. Германские короли в течение четырех столетий повторяли путь Оттона. Почти каждый из них собирал вассалов и предпринимал «римский поход». Свита и войско двигалось через Восточные Альпы. Германский король завоевывал итальянское королевство и спешил в Рим короноваться императором. По понятиям того времени, требовалось избрание со стороны «народа римского». Этим народом считались граждане города Рима, но они нередко запирали ворота перед «варварами», как они называли германских воинов, или поднимали восстание на улицах, когда войско было уже в стенах.

Когда доходило,до коронования, совершался ряд церемоний, смысл которых заключался в том, что власть императора — это святая охрана над всем христианским миром. В Риме короля встречали народ и духовенство. У лестницы собора св. Петра он сходил с коня и поднимался на паперть, где его ждал папа. Король давал клятву охранять церковь и целовал у папы ногу. Оба они опускались на колени у входа на круглом камне, вделанном в пол, и король произносил символ веры. В папской ризнице он одевался в церковное платье, и папа служил с ним обедню. После Евангелия читалась молитва: «Господи, Ты соорудил Римскую империю для распространения евангелия вечного царства Твоего. Даруй небесное оружие служителю Твоему, нашему императору». Затем папа надевал королю золотое кольцо, опоясывал его мечом и венчал короной Карла Великого.

Императоры считали своим долгом очищать церковь от порчи нравов и злоупотреблений, поэтому Императоры не раз смещали пап, которые казались им недостойными, и возводили новых по своему усмотрению. Сильный император франконской династии, Генрих III (ок. 1050 г.) низложил папу, купившего себе сан у своего предшественника и осудил двух его соперников. После этого он возвел на папский престол одного за другим трех германских епископов. Император хотел раз и навсегда удержать за собой право назначать папу. После смерти Генриха III в малолетство его сына, Генриха IV, положение переменилось. При папском дворе и на папском престоле появились энергичные люди, исполненные желания высоко поднять церковь над остальным обществом. В папстве и во всем церковном порядке произошли крупные преобразования.

В результате итальянских походов Германия оказалась совершенно обескровленной. Ослабление власти германских императоров началось с конца X в. В этот же период германские императоры потерпели поражение и во внешней политике на востоке. Славянские племена лютичей и бодричей в конце X и начале XI в. вернули почти все свои земли. Уничтожая основанные немецким духовенством церкви и укрепленные пункты (бурги), они приобрели ряд владений на левом берегу Эльбы. Созданная при Оттоне I система марок и епископств в середине XI в. разбилась о стойкое сопротивление славян. Лютичи в 1055 г. нанесли тяжкое поражение представителю новой, Франконской династии на германском престоле — Генриху III (1039—1056 гг.). Такой же крах потерпели попытки Генриха III завоевать Венгерское королевство, а Чехию ему удалось поставить лишь в номинальную зависимость от империи.

ОСОБЕННОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ГЕРМАНИИ В IX—XI ВВ. САКСОНСКОЕ ВОССТАНИЕ 1073—1075 ГГ.

Для Германии этой эпохи были характерны медленные темпы развития феодальных отношений. Наряду с деревнями, в которых вся община целиком попадала под власть крупных землевладельцев, существовали и такие, в которых поселялись мелкие феодалы, закрепощавшие лишь отдельных ее обитателей. Существовали общины еще совсем свободных крестьян.

В Восточнофранкском государстве (Германии) в IX в. была распространена трехпольная система землевладения. Пахотная земля того или иного населенного пункта разбивалась на несколько четырехугольников (конов), которые в свою очередь делились на полосы. Крестьянин-общинник владел полосой в каждом коне. Крестьянский надел назывался гуфой. Обладание гуфой и двором с усадьбой (так называемым мансом) давало свободному крестьянину право пользования общинными угодьями: лесами, пастбищами, пустошами, водами. В хозяйственной жизни Германии преобладало хлебопашество в сочетании с садоводством и огородничеством. Виноделие было распространено в прирейнских областях и на юго-западе. В Южной Германии, в горных районах Швабии и Баварии широкое распространение получило скотоводство.

Свободные крестьяне превращались в прекари-стов, теряли собственность на земельный надел, но продолжали вести на нем свое хозяйство. Степень закрепощения крестьянства в Германии была меньшей, чем в Западнофранкском государстве (Франции). Барщина крепостных крестьян не превышала 6 недель в году, а прекаристы платили главным образом продуктовую денежную ренту.

Несмотря на возникновение бенефициальной системы, в Германии еще не сложилась феодальная иерархия, не существовала наследственность должностей, например должности графа. Германские феодалы не имели права судить находившихся в поземельной зависимости, но лично свободных крестьян, а также разбирать в своих судах крупные уголовные дела (поджог, убийство). К началу X в. германские феодалы приобрели право суда лишь над лично несвободными крестьянами.

В 1073 г. разразилось саксонское восстание. В Саксонии X—XI вв. различные группы саксонских феодалов вели между собой борьбу за крестьянские наделы и за доходы с них. Королевская власть вмешалась в эту борьбу, чтобы захватить часть доходов в свои руки. Король Генрих IV (1056—1106 гг.) решил превратить Саксонию в частное владение короля (домен). Крупные саксонские феодалы были недовольны политикой Генриха IV, которая заключалась в том, что королевские министериалы (от латинского слова ministerium — должность) начали строить укрепленные военные пункты в Саксонии — бурги. Подобные действия сопровождались прямыми конфискациями владений саксонских феодалов. Королевские министериалы начали заставлять свободных крестьян нести барщину и платить денежные повинности за пользование лесами и пастбищами.

Крупные саксонские землевладельцы составили против Генриха заговор. Бывший баварский герцог, глава саксонских феодалов Оттон Нордгеймский обращался к свободным крестьянам со словами: «Король, отнимая у вас все, чем вы владеете, и расточая ваше имущество в пользу пришлых людей, повелевает вам, совершенно свободным по рождению, стать рабами никому неведомых лиц». Крестьяне, которые были вынуждены содержать многочисленные гарнизоны Генриха IV, не выдержали и восстали. Свободное крестьянство боролось против закрепощения, а зависимое — против усиления барщины и обязательных натуральных поставок.

Хроники отмечают, что в начале 1074 г. дома остались лишь женщины и дети, восстал «народ всяческого звания». События имели общегерманское значение. Генриху IV удалось подавить восстание. Расправившись с непокорными, он конфисковал земельные владения феодалов, принявших участие в восстании, и выслал их за пределы Саксонии. После Саксонского восстания в Германии появились враждебные друг другу группы феодалов, одни из которых держали во время восстания сторону Генриха IV, а другие были против него.

КЛЮНИЙСКАЯ РЕФОРМА

С развернутой программой переустройства церкви выступили монахи монастыря Клюни, подчиненного непосредственно папе.

Старинные монастыри пришли в большой упадок. Их монахи мало стесняли себя исполнением обетов и вели легкую светскую жизнь; между их общинами не было связи. В X в. выступили сторонники нового монастырского права. Оно возникло во французском монастыре Клюни, основанном в долине Соны. Суровый устав этого монастыря распространился по обителям всей Европы, частью старым, частью новым, основанным клюнийскими монахами.

Ревнители монашества сохраняли между собой тесную связь, все их монастыри составили одно целое и повиновались власти архиаббата, т. е. аббата Клю-

ни, который назначал игумнов во все остальные общины. Другая важная черта в строе клюнийских монастырей — они считали себя подчиненными только папе, минуя епископов и светскую власть.

Клюнийцы, «черные монахи», не ограничивались одной реформой (преобразованием) монастырей. Они старались повлиять на нравы окружавшего их грубого общества. Тяжелые бедствия, голод, повальные болезни, страшные и опустошительные при тогдашних условиях жизни, временами вызывали у людей мысль о близком конце света. Церковники, разделяя это верование, требовали, чтобы люди достойно приготовились к концу и прекратили взаимную злобу и непрерывные распри. Под их влиянием на съездах духовных и светских лиц принимались торжественные обещания соблюдать «Божий мир»: «Отныне никто не должен врываться в церковь, оскорблять монахов, хватать крестьян, грабить купцов, забирать скот». Заключался договор о мире, и участники его давали клятву избегать войн и вооруженной силой останавливать тех, кто будет провоцировать их; духовенство скрепляло договор и грозило отлучением тем, кто нарушит принятые условия.

Но истребить феодальные усобицы и набеги окончательно считалось тогда невозможным. Поэтому сторонники мира стали ограничиваться более умеренными требованиями; они старались склонить баронов и рыцарей к заключению союзов, члены которых воздерживались бы от войны и ссор только на определенные сроки, особенно чтимые церковью: во время поста, больших праздников или в известные дни недели для того, чтобы благочестиво провести субботу и воскресенье. Такие периоды, когда складывалось оружие, назывались «Божьим перемирием».

В своем стремлении поднять и преобразовать общество клюнийцы особенно нападали на порядки церкви, которые они считали «большой порчей». По их мнению, духовенство, вместо того чтобы служить мирским интересам, подсчитывать доходы, командовать войсками и жить в роскоши, должно отличаться монашеской чистотой нравов, отречением от земных благ; только такие руководители могут указать обществу высшие цели. Более всего возмущались люди строго монашеского направления покупкой духовного сана: они стали называть ее симонией (от имени Симона Волхва, который, по словам Деяний, хотел купить у апостолов дар «творить чудеса») и требовали изгнания «расхитителей церкви», симонистов. Они ждали, что реформу начнет Рим, и представляли себе изменение всего духовенства по образцу Клюни: все церкви должны подчиняться римскому первосвященнику.

В среде монахов было еще более крайнее направление. Его сторонники представляли себе мир как бы разделенным на две половины, подобные душе и телу человека. В одной правит возвышенное начало, духовная власть, в другой — низменное, власть светская; первая идет от Христа, вторая — от Немврода. Поэтому первая, исходящая от духа света, должна господствовать над миром, исправлять и сдерживать другую, нередко руководимую греховными побуждениями. Крайние говорили, что те, кто изобрел светскую власть, кипели корыстью и безумным тщеславием по внушению дьявола.

Мыслями клюнийцев о реформе церкви и общества был увлечен благочестивый император Генрих III. Последний из назначенных им пап, Лев IX, его близкий родственник, также был горячим сторонником реформы. • Клюниец Петр Дамиани, привлеченный в сан кардинала, посвятил этому папе сочинение, в котором называл церковь, терпящую симонию, Гоморрой.

Но вскоре при папском престоле выдвинулись другие клюнийцы, которые хотели самостоятельности церкви. Кардинал Гумберт, тот самый, который положил на престол св. Софии в Константинополе послание, проклинавшее восточную церковь, считал главной причиной порчи церкви власть императора; он был уверен, что Генрих III после смерти будет осужден на мучения в аду. В своем сочинении о симонии Гумберт говорил, что император и короли, князья и все светские властители торгуют достоянием церкви и забывают о своих прямых обязанностях. Церковь стонет в рабском подчинении. Государям нечего вмешиваться в церковную область. Недопустимо, чтобы король давал епископу посох и кольцо, символы высшего пастырского сана. Инвеститура, совершенная светским лицом, все равно, что симония. Посвященные таким способом епископы незаконны и недостойны.

РИМСКАЯ РЕФОРМА ЦЕРКВИ.

БОРЬБА ПАПСТВА С ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

При императоре Генрихе IV и папе Григории VII (1073—1085 гг.) вспыхнула открытая борьба папства с империей. Папа Григорий VII, бывший монах Гильдебранд, был сыном тосканского крестьянина. В свое время аббат Клюни предложил его в спутники Льву IX, отправлявшемуся в Рим. После смерти Генриха III и Льва IX Гильдебранд был фактически управляющим делами папского престола на протяжении 15 лет.

Маленький ростом, некрасивый, со слабым голосом, Гильдебранд поражал необузданной энергией. Речь его была резкая и бурная. Вместо «гнева Бо-жия» он говорил «ярость Господня»; он любил сравнивать орудия церкви с мечами и копьями. Впоследствии, будучи папой, он думал стать во главе рыцарского ополчения и идти против неверных на освобождение Иерусалима. В терпении он видел не добродетель, а зло. Гильдебранд низко ценил людей. Сильные мира, государи и епископы, по его мнению, лишь соперничают в том, чтобы погубить церковь. На земле должны торжествовать справедливость, и во имя нее нет пощады и сострадания. Св. Петр, государь и властитель, первый после Бога, сломит своей железной силой все, что встанет у него на дороге. Главное основание мировой справедливости — безграничное господство Рима и папы. Епископы — лишь исполнители воли папы. Соборы — лишь свидетели деяний папы. Престол св. Петра может решить все и даже уничтожить силу всякой присяги. Церковь неизмеримо выше светской власти. Нижайший представитель церкви выше могущественнейшего государя. Папа — верховный правитель на свете, короли обязаны безусловно слушаться его, германский император должен стать вассалом папы и Рима. Папа решает, кто истинный, законный государь. Отлученный им король — не король более; как пепел и солому, развеет папа его силу по ветру.

Первая мера, которую провел Гильдебранд, была направлена на то, чтобы освободить пап от подчинения императору и тем партиям, которые боролись на папских выборах в самом Риме. На соборе в Риме было решено, что папу будут избирать одни только кардиналы, т. е. ближние епископы Римской области и священники главнейших римских церквей. Они должны лишь сообщить о своем решении римским сеньорам и народу; вечное проклятие будет объявлено тому, кто осмелится волновать церковь. О каком-либо участии императора не упоминалось.

Чтобы удержать этот порядок^ папе нужно было снова стать господином вотчины св. Петра и сломить местных сеньоров. Папе помогли французские норманны, завоевавшие (у греков, арабов и лангобардов) Сицилию и Южную Италию. Сначала норманны были непочтительны к святому престолу и взяли в плен папу Льва IX. Но его преемник, по совету Гильдебранда, помирился с ними, опираясь на право «Константинова дара».

Норманны принесли папе вассальную присягу и обязались помогать римской церкви в борьбе против всякого ее врага. При выборах папы они обещали стоять за избранника кардиналов. Союз этот был очень важен. Папы только что порвали с греческой церковью (в 1054 г. при Льве IX). Теперь грозил разрыв с германским императором вследствие перемен в порядке папских выборов; тем нужнее была папам поддержка сильных норманнов.

Готовилось крупное изменение во всем быту духовенства. До тех пор все почти священники и некоторые епископы имели семьи. Это привязывало клириков к месту. Они старались увеличить свое имущество, чтобы обеспечить детей, нередко передавали им свой сан, составляя таким образом наследственное духовное сословие. Из страха потерять владения они искали расположения светской власти. Гильдебранд делал отсюда прямое заключение: «Церковь не может быть освобождена от рабского подчинения светским людям, если клирики не будут освобождены от брака». Это требование совпадало со взглядами клюний-Цев, считавшими, что все духовенство должно жить по-монашески. На нескольких соборах было провозглашено обязательное безбрачие священников, а затем папы начали требовать смещения женатых клириков. Началось сопротивление со стороны духовенства. Народ принимал в этом деле горячее участие: часть населения становилась на сторону папы и монахов, особенно низшие классы, недовольные поборами духовенства, другая часть — на сторону священников.

В городах Северной Италии, особенно в многолюдном промышленном Милане, вспыхнуло крупное восстание, так называемая Патария. Мелкие рыцари и простой народ объединились вокруг вождей, которые в бурных проповедях на улице требовали от духовенства евангельской бедности, громили богатых и семейных священников, принадлежавших большей частью к высшему классу, и особенно нападали на архиепископа, допускавшего симонию и браки духовенства. Возбужденная толпа врывалась в дома священников, выгоняла их и отнимала имущество. Гильдебранд стал на сторону восставших. В Милан приехал папский легат для суда над архиепископом и духовенством. Они должны были торжественно отказаться от симонии и брака священников. Архиепископ принес присягу св. Петру. Сила крупнейшего прелата Италии, который был самой важной опорой императора в этой стране, сломилась. Вся Италия была теперь подчинена папе.

Но далеко не все было кончено. В Германии, Франции клирики вооружались против папы, изгоняли его сторонников и оскорбляли его легатов. Неудачи не останавливали Гильдебранда и его партию. Они были убеждены, что только священники-монахи, не связанные ни родством, ни выгодой, ни местом поселения, могут безбоязненно служить церкви. Они хо-теЛи ввести в церкви порядки чиновничьей службы: клирики, отрешенные от всяких посторонних интересов, «умершие для мира», должны знать лишь одну волю своего государя-папы, лишь один закон — церковные предписания.

Когда Гильдебранд сам сделался папой (1073 г.) под именем Григория VII, реформы церкви стали еще решительнее. Папа осудил советников германского короля, уличенных в симонии; нескольких германских и итальянских епископов он сместил и отлучил за то же самое. Далее Григорий VII потребовал, что-

бы никто из духовенства не принимал инвеституры от светского лица. Государи не должны мешать способным людям свободно достигать духовного сана.

Все предшествующие перемены в церкви были проведены в малолетство Генриха IV, сына Генриха III; королевская власть не мешала папе. Но теперь король вырос и сознавал себя сильным. Епископы в его глазах были чиновниками государства, которых он назначал по давно утвердившемуся обычаю. Генрих IV объявил постановление папы об инвеституре неслыханным нарушением королевских прав. Собор, созванный королем в Вормсе, постановил, что папа руководствуется злым честолюбием, и низложил «лжемонаха Гильдебранда». В Рим были отправлены королевские послы, чтобы побудить граждан и духовенство к избранию нового папы. В ответ на это Григорий VII собрал в Риме французских и итальянских прелатов, проклял своих противников, объявил Генриха лишенным власти короля над Германией и Италией и освободил всех его подданных от присяги верности.

Не только та часть духовенства, которая стояла за преобразование, приняла сторону папы. Многие сеньоры Германии были недовольны королем. Генрих пытался разрушить власть герцогов: он искал поддержки у свободолюбивых горожан, особенно по Рейну, и опирался на своих министериалов,' вольноотпущенных, служивших по имениям и бургам королевских наследственных владений. Более всего король теснил саксов: в их стране были построены крепости, будто бы для защиты от славян и датчан, а в сущности для господства над местными жителями — король со своим двором поселился в Саксонии и настойчиво взимал налоги и пошлины. Вспыхнуло восстание, но король одолел саксов при помощи южногерманских ополчений и раздал своим министериалам лены, отобранные у саксонских рыцарей.

Князья, противники усиления королевской власти в Германии, воспользовались папским решением и, собравшись на съезде, низложили короля. Генриху оставалось только искать примирения с папой. Спешно, зимой, почти без спутников, он поехал через занесенные снегом Альпы просить прощения у папы. Григорий находился в крепком замке Каноссе (в Тоскане); сначала он не хотел принимать короля и заставил его прождать несколько дней перед запертыми воротами. Наконец он смягчился. В одежде кающегося Генрих простерся перед ним, и папа простил его.

Но в Германии в присутствии папских легатов уже выбрали другого короля. Генрих вернулся в Германию, снова потребовал на соборе низложения Григория и выставил со своей стороны нового папу. Он разбил своего противника — короля, выбранного мятежниками, и двинулся с войском за Альпы. Торговым городам Северной Италии он даровал важные вольности, и они встали на его сторону. Генрих вступил со своим папой в Рим и короновался императором. Город разделился на два укрепленных лагеря: в замке св. Ангела держался Григорий VII, а папский дворец (Латерань) и собор св. Петра были в руках императора. На извилистых узких улицах шли жестокие бои. Немецкие воины уже взяли Капитолий; в это время на помощь папе явились его союзники, норманны Южной Италии. Они освободили Григория VII, но вместе с наемными сарацинами разорили Рим; папа бежал в их владения и вскоре умер с тяжелой мыслью о крушении своего дела.

Генрих IV пережил Григория VII на 20 лет, но со смертью главных противников борьба не прекратилась. Новый император Генрих V стал действовать, как и его отец, не уступая прав светской власти и продолжая назначать епископов. Феодалы, для которых всего важнее было сохранить за империей обширные земли, управляемые духовными лицами .хдобились примирения между императором и папой. После долгих переговоров обе стороны приняли соглашение в Вормсе (1122 г.). Император отказался от назначения епископов аббатов. Избрание прелатов было предоставлено самому духовенству, но король сохранил право присутствовать на выборах и решать дело в случае спора. Было прибавлено, что ни симонии, ни насилия не должно быть.

Инвеститура как бы разделялась надвое: император уступил папе посвящение кольцом и посохом, т. е. утверждение в духовном сане, но сохранил за собой передачу скипетра, т. е. утверждение вновь избранного в светском владении, за что епископ или аббат по-прежнему приносил ему вассальную при-

По этому соглашению духовенство осталось на службе государственной власти, но вместе с тем ясно признало, что клирики принадлежат еще и к особой великой общине, которая поднимается над границами государств, имеет свои законы и верховную власть. Папа торжествовал победу и велел напирать текст Вормсского договора на стене своего латеранского дворца в Риме.

Однако настоящая выгода досталась не папе, а князьям в Германии. Из их среды назначались епископы, и они в действительности оказывали влияние на выборы епископов и распоряжались лучшими землями в империи. Долгая борьба императора с церковью и с непокорными вассалами, которых церковь поддерживала, ослабила королевскую власть. Перевес в споре зависел от поведения князей. Без их посредничества не могло состояться примирение папы и императора. Их сила выразилась в том, что с этого времени без рейхстага (собрания важнейших духовных и светских сеньоров) король в Германии не мог предпринять ни одного важного дела.

КУЛЬТУРА ГЕРМАНИИ. «ОТТОНОВСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ»

«Оттоновское возрождение» — подъем культурной жизни в Германии в последней трети X и в начале XI в. В это время германский королевский двор стал одним из центров культуры. При дворе Оттона III имелась библиотека, в которой были собраны рукописные произведения древних авторов.

Все большим влиянием в это время стали пользоваться служители кафедральных соборов, так называемые каноники, т. е. священники, жившие по уставу (канону), получавшие крупные доходы от приписанных к церкви земельных владений и имевшие право голоса при выборе епископа. Из их среды выходили наиоолее образованные представители Церкви. Таким был, например, Герберт, преподававший с 980 г. в Реймсской школе семь «свободных искусств». Особенно преуспевал Герберт в математике и астрономии. Он заимствовал у арабов абак, т. е. счетную доску с делениями, облегчавшую простые арифметические действия над числами, он же пользовался астролябией, чем и заслужил репутацию «волшебника».

Герберту принадлежат, между прочим, комментарии к произведениям Боэция по арифметике и музыке. Из этих комментариев видно, что даже арифметика принимала у Герберта религиозную окраску. Указывая, что существуют числа двух категорий — телесные и бестелесные, Герберт писал, что телесное число выражает положение человека в обществе: «Так, король есть выражение большого числа, в то время как есть люди, которые по своей незначительности не представляют собой воплощения какого бы то ни было числа». Бестелесное число, утверждал Герберт, относится к божественному могуществу, поэтому арифметика учит тому, чтобы считать бестелесные вещи неизмеримо выше, чем телесные. Герберт имел учеников, в том числе Фульберта, епископа в Шартре (начало XI в.), основавшего там соборную школу.

Герберт был учителем императора Оттона III. Благодарный ученик возвел Герберта на папский престол под именем Сильвестра II.

Составление хроник на латинском языке переживает в это время свой первый расцвет. Можно назвать «Хронику саксов» Видукинда Корвейского (925—973), Сен-Галленскую хронику Эккегарда IV (980—1060) и хронику Мерзебургского епископа Дитмара (975—1018). В нескольких случаях монахи использовали светские и народно-поэтические сюжеты, придав им изысканную латинскую языковую форму. Так возникло несколько эпических произведений, написанных гекзаметром. К ним относятся «Вальта-риус» («Waltharius»), написанный около 930 г. на основе сюжета алеманнской «Песни о Вальтере» монахом из Сен-Галлена Эккегардом I (910—973); «Бегство пленного» («Ecbasis captivi»), сочиненное неизвестным монахом из Туля и примыкающее к традиции местного животного эпоса; сохранившаяся в отрывках поэма «Руодлиб», созданная в середине XI в. неизвестном монахом из Тегернзее. «Руодлиб» представляет собой описание образа жизни истинного рыцаря и является ранним предшественником куртуазного воспитательного романа.

Рыцарь Руодлиб ищет счастья на чужбине и во время своего путешествия знакомится со всеми слоями общества. Следуя мудрым поучениям короля, он завоевывает себе почет и уважение и становится идеальным образцом истинного рыцаря.

Следует упомянуть и о легендах и драмах, написанных на латыни монахиней из Гандерсгейма Гросвитой (932—1002), в которых она с позиций благочестивого морализирования неустанно обличала всевозможные пороки и дурные привычки. Монахиня Гросвита написала стихотворный панегирик Оттону I.

На фоне этой латинизации литературы в X в. заслуживающим внимания исключением являются переводы латинских текстов на немецкий язык, сде-ланнные учителем монастырской школы из Сен-Галлена Ноткером Губастым, или Немецким (950— 1022).

Ноткер поставил перед собой задачу изготовить копии и сделать комментированные переводы читаемых в монастырских школах латинских текстов и тем самым создать солидный материал для этих школ.

Аллегорическое истолкование природы содержится в «Физиологе», сборнике рассказов о животных, восходящем ко II в. В стремлении открыть во всех формах природы упорядочивающе-поучающее намерение Бога проявляется основная тенденция «Физиолога», определяемая идеями клюнийского движения. Так, например, рассказывается о том, что львица рождает своего детеныша мертвым, но через три дня рев льва-отца пробуждает в нем жизнь; это означает, что Христос лежал в гробу три дня, пока голос Бога-отца не пробудило его к новой жизни.

Поэтические произведения, рассказывающие о символике чисел, посвящены прежде всего числу семь, считавшемуся священным (молитва «Отче наш» содержит семь просьб, в католическом катехизисе говорится о семи главных добродетелях и семи смертных грехах и т. д.).

В период «Оттоновского возрождения» заметно оживилась литературная жизнь, но в сфере образования германские императоры Саксонской династии достигли меньших успехов, чем Карл Великий.

Как и в более ранние эпохи, архитектура была важнейшей отраслью искусства. Особенно усилилось церковное строительство около 1000 г. в связи с ожидавшимся «концом света». В архитектуре господствовал романский стиль.

ИТАЛИЯ ПРИ ОСТГОТАХ

После падения Западной Римской империи Италия прошла сложный и длительный путь исторического развития. В V в. в Италии хозяйничали наемные войска различных «варварских племен» под предводительством Одоакра (476—493 гг.).

Последние 20 лет существования Римского государства императоры были лишь ставленниками вождей германских дружин. В 475 г. патриций Орест возвел на императорский престол сына Ромула Августу ла. Но уже в следующем году произошло восстание «варварских» дружин в связи с отказом правительства произвести раздел земли среди солдат-«варваров». Их руководитель, германец Одоакр, убил Ореста, сослал Ромула Августула, а затем провозгласил себя королем Италии, отправив в Византию знаки императорского достоинства. Это событие считается временем падения Римской империи на Западе, так как после 476 г. в Италии уже не было императора.

Грозная и могущественная империя прекратила свое существование, и на ее обломках стали возникать «варварские» королевства.

Правление Одоакра не привело к коренным изменениям в Италии. Его опорой были немногочисленные военные отряды, состоящие из осколков различных «варварских» племен, давно романизированных, поэтому в Италии в основном сохранились римская администрация и старые порядки. Но все же произошло некоторое дробление латифундий: воины Одоакра получили1/з земель римских собственников. Были несколько уменьшены налоги. «Варвары» сделали попытку вмешаться в выборы римского папы и контролировать огромные земельные богатства церкви. Все это беспокоило крупных собственников и тревожило восточного императора Зенона, который способствовал походу в Италию большого племени остготов, чье опасное соседство угрожало границам Восточной империи.

Остготы (одно из восточногерманских племен) после долгих переселений с середины V в. осели в Паннонии (Венгрия). Их военная знать и дружинники стремились к новым захватам. Всем племенем — с женами, детьми, стариками (около 100 тыс. человек) в 488 г. остготы направились в Италию. Король остготов Теодорих получил от восточного императора власть консула, титул патриция и высшего военачальника, но впоследствии повел в Италии самостоятельную политику. Одоакр со своими воинами не имел прочной опоры в стране. В трех битвах остготы одержали победу над воинами Одоакра, который заперся в Равенне. После ее взятия (493 г.) Теодорих убил Одоакра и был провозглашен королем готов и италиков. Королевство остготов в Италии (493— 555 гг.) простиралось на севере до Дуная, но наиболее плотно завоеватели селились в Северной и Центральной Италии.

В долгих скитаниях (III — V вв.) племена остготов потеряли крепость родовой общности и подверглись влиянию римских порядков. Их воины привыкли не к земледелию, а к постоянным военным походам. Остготские юридические памятники дают представление о том, что остгот — это, как правило свободный человек, который имеет право ношения оружия и служит в военном ополчении. Участие в походах рассматривалось как показатель свободного состояния данного лица. Еще в IV в. готы приняли христианство в форме арианства.

Остались неприкосновенными местная и центральная римская администрация, старая финансовая система. Во главе гражданского управления стояли бывшие римские чиновники. Ближайшим помощником Теодориха, его «римской тенью», был знатный и ученый римлянин Кассиодор, который от имени короля писал: «Мы лучше хотим сохранить старое, чем воздвигать новое, ибо мы не можем создать что-либо столь Же прекрасное, как то, что можем сохранить. Создание нового не доставит нам большую славу, чем сохранение старого». Италийские магнаты, эмигрировавшие в Византию, продолжали получать через прокураторов ренту из своих владений в Италии.

Италийское крупное землевладение не понесло значительного ущерба в результате поселения готов в Италии. Потери римских посессоров ограничились в Италии одной третью их земель, конфискованных еще при Одоакре. В остготской Италии сохранилось также римское муниципальное землевладение — пережиток античной формы земельной собственности. Города, несмотря на постепенный упадок и сокращение товарно-денежных отношений, играли значительную роль в экономической и социальной жизни страны. В них сохранился многочисленный слой неимущего населения — плебеи. Остготское правительство при Теодорихе продолжало прежнюю римскую практику раздачи земель плебсу.

Сам Теодорих подчеркивал свое уважение к римским обычаям и культуре. Было издано единое законодательство для римлян и готов — «Эдикт» Теодори-ха, основанный на римском праве, в то время как в других «варварских» государствах существовали свои, отличные от римского, законодательства — «варварские правды». «Эдикт» сохранил бесправие различных категорий рабов и колонов, запрещал им жаловаться на господ, вводил для них более суровые наказания за одинаковые преступления со свободными (обычно смерть). Крупная земельная собственность охранялась в «Эдикте» не только от покушений со стороны колона (попытки увеличить границы своего участка карались смертью), но и со стороны «варваров» — поселенцев.

И все же остготское завоевание внесло некоторые изменения в жизнь страны и в распределение земельной собственности. В Северной и Средней Италии готам предоставлялась треть земель и рабов римских собственников, львиную долю которых получила готская знать. Частично земельные наделы были отобраны у «варваров» Одоакра, но так как готов было больше, то они получали дополнительные участки земли и превращались сначала в совладельцев римлян, а затем в собственников своей части. Там, где раздел не был произведен, землевладельцы вносили 1 /з своих доходов в казну. Пожелания правительства «соединить владения и сердца готов и римлян» были тщетны: документы свидетельствуют о постоянных захватах готами земель у римских собственников.

Готы сохранили некоторую обособленность в стране, управлялись своими чиновниками — графами. Только готы несли военную службу. Оставаясь ариа-нами, в религиозном отношении они отличались от римлян.

Противоречия между готами и римлянами открыто обнаруживались ужо в последние годы правления Теодориха, когда против него стали возникать заговоры.

Ярко выраженная проримская политика дочери Теодориха Амалазунты (правившей после его смерти) вызвала недовольство большинства готов. Амалазун-та была убита. Ее смерть послужила поводом для вмешательства в судьбы Италии византийского императора Юстиниана, мечтавшего о том, «чтобы вынуть из тела занозу».

Византийские войска, переправившись из Северной Африки под руководством полководца Велисария (535 г.), заняли Сицилию, а затем весь юг Италии, включая Рим.

Король Тотила (541—552 гг.), выдвинутый из среды дружинников, проводил широкую конфискацию земель крупных собственников и духовенства, перешедших на сторону Византии, освободил колонов от уплаты податей землевладельцам, привлекал в свои армию рабов и колонов, обещая им освобождение. Все это укрепило позиции готов. Война с Византией продолжалась 19 лет, страна подверглась чрезвычайному опустошению. Один Рим пять раз переходил из рук в руки. Наконец в 554 г. византийцы одержали полную победу над остготами, которые сражались с отчаянной храбростью. Сказались лучшее вооружение и преимущества военной организации византийцев. К тому же союз с рабами и колонами не отличался ни длительностью, ни прочностью.

Остготы были частично истреблены, частично изгнаны из Италии (555—568 гг.).

Страна находилась в чрезвычайно тяжелом состоянии. В Риме из миллиона жителей осталось всего 50 тысяч, улицы его опустели, в самом городе стали сеять хлеб; Милан был снесен до основания, богатый Неаполь разграблен, плодородная Кампанья обращена« в пустыню; число жителей Италии резко сократилось.

Византийский режим ненадолго удержался в Италии. В 568 г. большая часть страны была завоевана восточногерманским племенем лангобардов.

ЛАНГОБАРДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ ИТАЛИИ

Лангобарды в начале I в. жили на левом берегу нижнего течения Эльбы. К V в. их племена передвинулись в Паннонию. В 568 г. во главе с королем Альбоином они вторглись в Северную Италию. По-видимому, их было не более 200 тыс. человек вместе с женщинами, детьми, стариками.

В отличие от готов и бургундов лангобарды почти не подверглись романизации, не знали римских законов, у них были еще крепки родовые связи. Источники характеризуют их как «народ, еще более дикий, чем остальные дикие германцы». Даже вид их внушал страх: лица они татуировали и красили в зеленый цвет, носили длинные волосы, свисающие по щекам и сплетающиеся с бородой. Вместе с лангобардами- в Италию вторглись и другие племена — саксы, свевы, гепиды, протоболгары, славяне.

Местное население Италии, истощенное налогами, не оказывало значительного сопротивления германцам (за исключением знати и церкви).

В середине VII в. основная часть Италии оказалась под властью лангобардов. У Византии осталась незначительная территория. Однако наиболее плотно лангобарды поселились в северо-западной Италии, получившей от них название Ламбардии.

Завоевания лангобардов привели к уничтожению значительной части старой рабовладельческой знати. Лангобардский историк VIII в. Павел Диакон отмечает, что само завоевание и начало господства лангобардов сопровождалось истреблением и изгнанием знатных римлян. При втором короле лангобардов — Клефе — пострадала не только знать, но и люди среднего достатка.

Важным следствием завоевания было дробление крупных рабовладельческих латифундий в Северной и ре дней Италии. В отличие от готов лангобарды отоирали не треть земель у римских собственников, а захватывали их поместья целиком и селились здесь сообща, родовыми объединениями.

Покоренные римляне должны были платить лангобардам ’/з часть своих доходов и попали от них в зависимость; там, где римские собственники были изгнаны, лангобардскую знать стали обслуживать колоны и рабы.

Наконец, результатом лангобардского завоевания было разрушение всей государственной и административной системы Римской империи. Местные муниципалитеты и центральный аппарат прекратили свое существование.

Эдикт короля Ротари (643 г.), являющийся кодификацией (форма систематизации законодательства, в результате которой составлялся новый сводный акт) лангобардского права на латинском языке, еще много внимания уделяет родовым институтам: кровной мести, соприсяжничеству, наследованию родичами имущества и т. д. Однако соседская община — марка — уже вытесняет родовые союзы. Соседи присутствовали при судебных поединках, разбирали вопросы о потравах, ущербах, оценивали стоимость сгоревшего дома, отвечали за имущество умершего члена общины, если у него не было родственников. Пахотная земля находилась в индивидуальном пользовании у членов общины, а леса, луга, пастбища были. общими.

Политический строй лангобардского королевства VII — VIII вв. характеризуется исчезновением родо-племенных учреждений и зарождением раннефеодального государства. Завоевав территорию Италии и разрушив старую муниципальную систему Римской империи, лангобарды должны были организовать государственную власть как для подчинения местного населения, так и для установления господства военной знати над рядовыми общинниками.

Общее народное собрание у лангобардов в Италии уже не собиралось. Бывали лишь собрания, на которых обнародовались законы. Король, избираемый знатью, обладал высшей военной и судебной властью, правом чеканки монеты. Он устанавливал подати и пошлины, имел право опеки (мундиум) по отношению

ко всем подданным. Его власть обеспечивалась тем, что он был самым крупным собственником в стране. В пользу королевской власти шли судебные штрафы, пошлины, часть вергельда. Однако особенность лангобардского королевства заключалась в сохранении рядом с королевской властью сильной власти герцогов. Герцоги собирали военное ополчение, имели свои дружины, обладали судебной властью, получали судебные штрафы. Короли старались ограничить могущество герцогов, присвоить себе право их назначения, но это им до конца не удалось.

После смерти второго короля лангобардов — Кле-фа герцоги, укрепившись в Италии, в течение 10 лет (574—584 гг.) правили самостоятельно и значительно усилили свои позиции. Особенно независимо вели себя герцоги Сполето и Беневента. Однако опасность со стороны франков и византийцев заставила их снова избрать короля. Но для того, чтобы королевская власть имела материальную опору, им пришлось отдать королю половину своих земель. Так королевские земли стали вклиниваться в герцогские владения. Чтобы усилить свои позиции, короли назначали в свои имения гастальдов, служивших судебно-политическими временными агентами короля и управляющими королевских имений. Между герцогами и гаста льдами были постоянные разногласия.

Лангобардский король (аналогично франкскому) управлял при помощи ближайших слуг — дворцового мэра, начальника конюшен и герцогов. Народ не играл почти никакой роли в судебных решениях.

Армия сначала носила характер всеобщего ополчения, но в VIII в., в связи с разорением населения, все свободные были разбиты на три группы по имущественному признаку и соответственно различно вооружались.

Наибольшего могущества королевская власть у лангобардов достигает при Лиутпранде (712—744 гг.). Ему удалось подчинить герцогов Сполето и Беневента, захватить Равенну. Однако, стремясь ослабить герцогов, Лиутпранд широко раздавал земли церкви частным лицам, что привело в дальнейшем к ослаблению центральной власти.

Уже в VII в. лангобарды стали усваивать латинский язык, обычаи и одежды местного населения.

Италийская народность не только не была уничтожена «варварскими» завоеваниями, но сумела в значительной степени ассимилировать германские элементы.

Иные условия сложились в византийских областях. Под византийским владычеством оставались равеннский экзархат (наместничество), Пентаполь (Пя-тиградье — область Анконы), Римский дукат, Лигурия (до середины VII в.), Апулия, Бруттия, Неаполь. Византийская военная и гражданская администрация (экзарх, трибуны) отличалась чрезвычайным корыстолюбием.

В VI — VIII вв. в византийских областях наблюдается медленная эволюция крупного римского землевладения. Земля поместья по-прежнему делилась на две части: господскую, обрабатываемую рабами и колонами, и крестьянские наделы. Однако рабство и здесь стало смягчаться; рабы, посаженные на землю, начали сливаться с колонами и арендаторами в одну группу зависимого крестьянства.

В отличие от лангобардских областей здесь в

VI — VII вв. почти не было свободного населения и свободных, независимых общин. При общей натурализации хозяйства в византийских областях была развита внешняя торговля. Порты Южной Италии поддерживали торговые отношения с Сицилией, побережьем Эгейского моря и Константинополем.

Борьба лангобардских королей за подчинение всей Италии не увенчалась успехом, так как они встретили сопротивление со стороны папства, действовавшего в союзе с Франкским государством. В конце VIII в. Лангобардское королевство было завоевано Карлом Великим и вошло в состав Каролингской империи. По Верденскому договору 843 г. территория бывшего Лангобардского королевства снова выделилась, но уже в качестве совокупности отдельных герцогств и феодальных владений.

В Италии совершенно отсутствовала централизованная политическая власть.

Среднюю часть Италии занимала Папская область, возникшая в середине VIII в. являвшаяся соединением Равеннского экзархата и Римского дуката. Папское государство играло большую роль не Только в истории Италии, но и в истории всей средневековой Европы.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ИТАЛИИ

На первых порах остготы взимали третью часть урожая с земель римских владельцев. Потом остготы стали селиться в качестве совладельцев бок о бок с римлянами и остготами произошли разделы земельных владений с выделением каждому остготу одной трети владений в собственность. Эти разделы имели место только в некоторых областях Италии. Крупное римское землевладение сохранялось, что нашло выражение в политике Теодориха, сохранившего все римские налоги, пошлины, монополии, государственные повинности и римскую администрацию. В то же время у остготов очень быстро образовалась собственная землевладельческая знать, которая стала сливаться с местной римской знатью.

В 555 г. Остготское королевство было завоевано Византией. Византийское владычество в Италии рухнуло под ударами лангобардского завоевания, которое продолжалось с перерывами с 568 до 584 г. а в некоторых южных областях Италии — до 600 г. Лангобарды завоевали не всю Италию, а лишь северную и среднюю ее части (будущую Ломбардию и Тоскану), за исключением области вокруг Равенны (так называемого Равеннского экзархата, т. е. наместничества Византийской империи) и вокруг Рима (так называемого Римского дуката, или герцогства), которые превратились впоследствии в Папскую область.

К югу от Рима лангобардам принадлежали герцогство Сполето и лишь частично зависимый от лангобардских королей Беневент. Апулия, Калабрия и Сицилия не были захвачены лангобардами и продолжали находиться в номинальной зависимости от Византийской империи.

В противоположность остготам лангобарды вторглись в Италию большими массами. Это был обширный племенной союз, в который входили многие германские, а также славянские и другие племена из придунайских областей. Во главе отдельных племен стояли военные вожди — герцоги. Основная масса лангобардов и союзных с ними племен селилась об-шинами.

По свидетельству хронистов, лангобардское завоевание носило характер военного нашествия. Так, бургундский историк VI в. Марий из Авентика (Аванша) сообщает про 569 год следующее: «В этом году лангобардский вождь по имени Клеф стал королем этого племени, при нем было убито много знатных римлян, а также и людей среднего достатка».

Свободное римское население стало сливаться со свободными лангобардскими общинниками, а римские колоны — с полусвободным слоем лангобардского общества (альдиями).

Лангобардское королевство было завоевано Карлом Великим и вошло в состав Каролингской империи.

Так же как Западнофранкское государство (Франция) и Восточнофранкское государство (Германия), Италия выделилась из империи Карла Великого в результате ее распада в середине IX в. По Верденскому договору 843 г. территория бывшего Лангобардского королевства выделилась в виде совокупности отдельных герцогств.

Различные герцогства Италии сильно отличались друг от друга по уровню экономического развития. Северная и Средняя Италия были более развиты в экономическом отношении по сравнению с Южной Италией. В этих областях к концу VIII в. возникли многообразные формы крестьянских держаний. Наряду с прекарием существовало срочное или пожизненное (иногда с правом передачи по наследству) зависимое дерйсание крестьянином той земли, которую он получал от ее владельца. Оно называлось либеллярным. С этого держания крестьянин уплачивал натуральные и денежные оброки, а кроме того, отрабатывал барщину. Хотя формально либеллярии могли покинуть участок по истечении срока договора, фактически (прежде всего в Средней Италии) они оставались прикрепленными к земле. В IX — XI вв. эта форма крестьянского держания сделалась преобладающей. Наследственное держание земли за Натуральный и денежный оброк, в результате чего держатель имел некоторые права на распоряжение своим участком вплоть до отчуждения (правда, только в пределах поместья), носило название эмфи-тевсиса.

Особенно тяжелой барщиной были обременены держания посаженных на землю рабов (сервов) и бывших полусвободных людей времен лангобардско-го господства (альдиев). Посаженные на землю рабы и альдии были совершенно лишены права перехода.

В Южной Италии, которая вплоть до IX в. находилась под властю Византии, сохранились крупные поместья с колонами, рабами и свободными арендаторами. В каждом имении был господский двор с землей, а остальная часть была поделена на небольшие участки, которыми владели свободные крестьяне и крепостные колоны. Колоны были обязаны работать на господском дворе (барщина) и платить взносы в виде известных предметов. Собирали эти взносы и управляли барщиной колонов особые приказчики — кондукторы, которым выдавался небольшой хозяйский двор из господской усадьбы.

В IX в. началось арабское завоевание острова Сицилии и некоторых областей Южной Италии. Сарацины утвердились в Сицилии, разгромили предместье Рима, в Аре лате укрепились недалеко от моря и стали совершать отсюда набеги вдоль Альп, закрывая горные проходы, грабя богомольцев и купцов. Арабы конфисковали многие поместья Южной Италии, но не уничтожили их прежнюю организацию. В Южной Италии сохранилось большое количество алладистов — свободных землевладельцев, которые имели личную свободу и права распоряжения владениями и были обложены лишь поголовной податью в пользу арабских завоевателей (ха-радж).

В XI в. Южная Италия была завоевана норманнами. Норманнские воины нередко проникали в Италию под видом окрестившихся купцов. Хронистами зафиксирован факт хитроумного и коварного нападения норманнов. К одной укрепленной гавани в Италии подъехали норманны и, увидев, что приступ невозможен, послали сказать жителям, что их вождь при смерти и желает креститься. Ночью норманны подняли плач, как по умершему, и на другое утро просили допустить тело их вождя к христианскому погребению. Епископ, граф и народ пустили их в церковь с гробом. Но во время обряда крышка гроба поднялась, вождь норманнов выскочил с мечом и

убил епископа, а его свита перерезала остальных жителей. Норманны жалели только, что взятый ими город — не Рим.

Норманнские герцоги раздавали своим дружинникам земли Южной Италии в качестве аллодов и феодов вместе с зависимыми крестьянами.

В конце XI — начале XII в. герцогства, основанные норманнскими завоевателями, были объединены в единое королевство, которое включало в свой состав Южную Италию и остров Сицилию. Объединение произошло в ИЗО г. королевство получило название «Королевство обеих Сицилий». Королевская власть этого нового образования создала обширный домен путем конфискации поместий крупных землевладельцев. Норманнская знать заменила собой местных землевладельцев.

ПАПСКАЯ ОБЛАСТЬ

Для средневековой Италии была характерна исключительная, даже по сравнению с другими странами Западной Европы, политическая раздробленность. Велась постоянная борьба между многочисленными герцогствами, маркграфствами и епископ-ствами. В Италии не было единой политической * центральной власти. >

Римские епископы с самого начала, еще при языческих императорах, считались выше других. Это • объяснялось первенством над другими городами Ри- ; ма, который люди того времени привыкли называть «Вечным городом», «средоточием мира». На римского епископа перешло название старинного великого жреца древнего Рима — понтифекс; другое обычное его имя было — папа, «отец». Рим позднее многих других городов принял христианство. Но в христианской церкви его стали считать старшей общиной. Утвердилась вера, что первым епископом Рима был старший апостол Петр. Вселенские соборы IX в. признали за ними первое место в церкви и первый голос в церковных собраниях.

Еще выше поднялось значение римских епископов, когда области запада стали переходить в руки вар-

Собор в Ананьи (близ Рима), временной резиденции пап.

XI в.

варов. Императорская власть в Италии сначала ослабела, потом исчезла вовсе (476 г.).

На защиту населения перед лицом варварских вождей выступали римские епископы. Когда гунны под предводительством Аттилы ворвались в Италию и император бросил столицу, из Рима явилось посольство с епископом Львом I во главе и склонило Аттилу уйти из страны.

В VI в. связь между различными частями прежней империи ослабела и разорвалась. Рим несколько раз брали варвары и византийские войска. Старинные сооружения лежали в развалинах. Особенно тяжелые времена Италия переживала в период нашествия лангобардов, которые опустошили-почти весь полуостров и не раз подступали к стенам старого Рима. Лангобарды отрезали западный берег Италии и Рим от восточного и Византии. Перед лицом этих бедствий римскому епископу приходилось самому принимать меры для защиты и охраны населения. Его власть, его самостоятельность в делах светских еще более возросли.

В VIII в. возникло светское государство Пап, которое состояло из осколков бывших византийских владений в Италии — Равеннского экзархата и Римского дуката. Папская область тянулась через Среднюю Италию с юго-запада на северо-восток, от берегов Тирренского моря до Адриатики и полностью изолировала Северную Италию от Южной. Ранее эти области находились под властью лангобардского короля. Пипин Короткий, совершивший два похода в Италию и одержавший победу над лангобардами, уступил эти земли папе. В истории Италии Папское государство сыграло большую роль. Конец X — начало XI в. отмечень; непрерывным усилием власти папства, которое было связано с клюнийским движением.

ГОРОДА СРЕДНЕВЕКОВОЙ ИТАЛИИ

В Италии средневекбвые города возникли раньше, чем в других странах Западной Европы; многие города сохранились еще савремен Римской империи. В IX—X вв. они превратились в центры ремесла и торговли. Город имел свои характерные черты, которыми отличался от села: 1) право иметь рынок,

2) освобождение жителей от разнообразных повинностей и уплата денежной повинности сеньору,

3) отдельный суд, а позднее и отдельное управление, 4) укрепленное положение.

Со времени распада старой Римской империи, в V и VI вв. большинство населения средней Европы жило в деревнях, хуторах и помещичьих дворах. Городов осталось немного: это были или приморские гавани по берегам Средиземного моря (Венеция и Амальфи в Италии, Марсель во Франции), которые держались отношениями с востоком, или старые римские крепости, ставшие епископскими резиденциями (Кельн, Майнц).

Городов было мало потому, что слабыми были торговля и ремесло, работавшее на сбыт. Покупателями немногих товаров., шедших издалека, были одни высшие классы, а торговля этими товарами находилась в руках не своих, местных купцов, а чужих, странствующих, в основном евреев. Эти купцы соединялись для взаимной защиты в большие караваны и приезжали на определенные сроки в известные места. Часто они посещали короля, когда он вызывал к себе вассалов или собирал ополчение, и являлись на крупные церковные праздники близ важных святынь, которые привлекали множество богомольцев и сопровождались большим торгом. Соединенные с торжественными службами и отпущением грехов, ярмарки эти назывались йессами, т. е. обеднями.

В VII — VIII вв. в крестьянских хозяйствах Италии значительно усилилась роль ремесла, что открывало возможности для раннего его отделения от сельского хозяйства.

Северная Италия, особенно Милан и Флоренция, стали центрами производства шерсти, которое достигло своего расцвета после смены простого костюма на более богатый и сложный. Старинная германская одежда состояла из льняной рубашки и меховой накидки или просто овчины. Так ходил еще Карл Великий. Постепенно стала распространяться шерстяная одежда: цветные материи из шерсти были разнообразнее. и красивее. Новую одежду начали носить люди всех классов. Ученый аббат в латинских стихах изображал, как «овца победила лен», и при этом расхваливал шерстяные ткани.

В XI — X вв. в Италии развивалась не только внешняя торговля, но и внутренняя. В IX в. наряду с уже существовавшими прежде центрами, такими как Венеция, Генуя, Флоренция, возникли новые города в Ломбардии и Тоскане — Павия, Верона, Кремона, Милан, Пиза и Лукка.

Фасад и колокольня церкви Санта Мария.

(Около Феррары). XI в.

Эти города находились под властью феодальных сеньоров, большей частью епископов. Вскоре у зажиточных и самостоятельных городских жителей возникло желание отделиться от своих сеньоров. В городах стали создаваться союзы купцов и ремесленников. Эти союзы были похожи на военные дружины. Вступление в союз скреплялось таинственными клятвами, которые сохранились с языческих времен.

В первой половине XI в. в Милане разгорелась борьба горожан с архиепископом Арибертом. Она началась с конфликта между крупными землевладельцами — капитанами и их вассалами — вальвассорами. Потом против архиепископа объединились купцы и ремесленники. Выступление горожан против сеньора заложило основы будущей политической самостоятельности Милана.

Полноправными гражданами города Милана в середине XI в. считались только вальвассоры, которые стали участвовать в торговых и кредитных операциях. Полноправными гражданами были купцы, золотых дел мастера, ростовщики. Ремесленники не входили в состав граждан.

Ткачество и мелкая торговля сукном достигли в Милане значительного развития. Ремесленники начали бороться за свои права. Движение ремесленников против феодалов и богатого духовенства известно под названием патарии. Патарен — обитатель того квартала Милана, где жили ткачи и мелкие торговцы сукном, а также портные. Патарены, возмущенные вымогательствами разбогатевших церковников, врьюались в церкви и изгоняли оттуда священников. По свидетельству источников, патарены не только стремились искоренить «позорные язвы» духовенства всех степеней и обличали представителей церкви, которые покупали духовный сан за деньги, но и подвергали конфискации имущество богатого духовенства и производили обыски в домах клириков.

КУЛЬТУРА ИТАЛИИ

Италия играла роль посредника, через которого античная культура влияла на средневековую. Рим был одним из крупнейших центров духовной жизни на границе античности и средневековья. В каждом монастыре существовал архив, в котором хранились произведения античных авторов. В VII в. важным центром международного общения на севере Италии стал монастырь Боббио, основанный в 612 г. выходцем из Ирландии, поэтом и миссионером Колумбаном. Библиотека аббатства хранила различные рукописи.

В Италии были особенно сильны культурные традиции античности. Высокоразвитый, стилистически законченный латинский язык на многие века стал официальным языком церковной письменности, судопроизводства, законов и т. д. В монастырях Мон-текассино, Боббио, Фарфа и других читались и переписывались книги античных авторов (не только духовного, но и светского содержания), создавались целые школы переписчиков, вырабатывавших свой стиль письма. Рукописи иллюстрировались миниатюрами и хранились в монастырских библиотеках. Ученые монахи комментировали священные тексты, составляли хрестоматии, латинские грамматики. При монастырях создавались также школы для обучения духовенства. Однако чтение и переписывание античных книг часто рассматривалось как нечто греховное, противоречащее христианскому мировоззрению.

Из Рима на Запад пришел тип романского храма.

Архитектура была важнейшим видом искусства в IX — XI вв. Церковное строительство особенно усилилось около 1000 г. в связи с ожидавшимся, согласно учению церкви, концом света. Архитектурные формы предшествующей эпохи в X — XI вв. усложнились.

Зодчие из монастыря Боббио одними из первых на Апеннинском полуострове ввели в широкую практику сооружения в церквях подземных крипт — специальных поминальных помещений. Это нововведение тесно связано с развивающимся культом реликвий.

В середине VII в. в документах лангобардских королей впервые упоминаются «комачинские мастера» — объединения профессиональных строителей, которые станут типичными для средневековой Европы.

Применение камня в качестве строительного материала стало почти повсеместным с X в. Тяжесть каменных сводов поддерживалась толстыми стенами со скупо прорезанными узкими окнами. По своему плану церковные здания в это время воспроизводили крестообразный тип римской базилики с ее продольными и поперечными нефами и порталом в западном конце. Новый архитектурный стиль получил название романского.

Архитектура отличалась суровым, крепостным

Музыканты.

Миниатюра из рукописи XI в.

характером. Монастырские комплексы, церкви, замки располагались на возвышенных местах, господствуя ряд местностью. Церкви украшались росписями и рельефами, выражающими в аллегорических, экспрессивных формах могущество Бога.

Наружный облик романских построек характеризовался монолитной цельностью и торжественной силой. Здание состояло из простых, четко выявленных объемов, подчеркнутых равномерными членениями. Мощь и толщина стен усиливались узкими проемами окон, ступенчато углубленными порталами и внушительными башнями. Внутри романские храмы делились на равные пространственные ячейки и перекрывались сводами (реже куполами) на полуцирку-лярных арках, что придавало зданию ощущение незыблемой устойчивости, отождествлявшейся с непоколебимостью божественного миропорядка. В раннем романском стиле церкви украшались росписями, а с конца XI — начала XII в. ведущую роль в оформлении церквей стали играть монументальные рельефы, располагавшиеся на порталах, иногда покрывавшие всю фасадную стену. В строго симметричных композициях над всеми преобладала огромная фигура Христа.

Для романского стиля характерны скульптурные изображения фантастических чудовищ, созданных для устрашения грешника. В монументальной живописи отражались иерархические представления о мире: святые всегда изображались более крупным планом, чем короли; короли были большими по размерам, чем их вассалы. В эту иерархию включались даже неодушевленные предметы, так что человек был всегда больше изображенного рядом с ним дома.

Высокого развития достигло художественное ремесло, которое было представлено церковной утварью, дароносицами, резьбой на церковных кафедрах, скамьях, дверях, вышивками на ткани.

После падения Римской империи, в период между

VI и XII вв., итальянская литература создавалась На латинском языке (богословские сочинения, хроники, религиозные гимны и легенды). Замедленное Развитие литературы на народных диалектах объясняется тем, что латинский язык оставался понятным Населению Италии более, чем в других странах. От-

Давид в окружении четырех писцов.

Миниатюра из итальянской рукописи. XI в.

сутствие в итальянской литературе народного эпоса вызвано особенностями процесса образования итальянской народности, которая складывалась во времена непрерывных опустошительных нашествий вестготов, гуннов и других завоевателей на руинах классической Римской цивилизации.

ГЛЛВЛ4 * % *

АНГЛИЯ И СКАНДИНАВИЯ В VII—XI ВВ. ЗАВОЕВАНИЯ БРИТАНИИ АНГЛОСАКСАМИ.

ДАТСКОЕ НАШЕСТВИЕ

АНГЛИЯ В VII—XI вв.

ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Остров Британия в течение 300 лет от конца I до конца IV в. н. э. был провинцией Римской империи (кроме северной части). Римляне выстроили в этой отдаленной области города и крепости, но здесь было мало римских поселенцев. Британия не успела стать романской в такой степени, как Галлия или Испания. Когда около 400 г. для защиты Италии из Британии были выведены римские войска, связь этой области с Римом оборвалась.

С начала V в. на территорию Британии стали массами вторгаться германские племена саксов, англов и ютов, живших между Эльбой и Рейном (область расселения саксов) и на Ютландском полуострове (область расселения англов и ютов). Англосаксы истребили большое количество кельтского населения. Оставшиеся кельты после вытеснения из Британии на континент поселились на полуострове Арморика в Галлии. Этот полуостров в дальнейшем Получил название Бретань. Часть кельтов была пре-


spgji


вРн

Англосаксонские воины.

Миниатюра из английской рукописи.

XI в.

вращена в рабов и зависимых людей, обязанных платить англосаксам дань.

На территории Британии, завоеванной саксами к концу VI и началу VII в., образовалось несколько анлосаксонских королевств: Нортумбрия — на севере, Мерсия — в центре страны, Кент — на крайнем юго-востоке, Уэссекс, Сессекс и Эссекс — в южной и юго-восточной части острова, Восточная Англия — на востоке. Территория Британии, завоеванная англосаксами, стала впоследствии собственно Англией, в ней исчезли почти все римские обычаи и остатки римского господства.

Полную независимость от англосаксов до второй половины XII в. сохранила населенная кельтами Ирландия. Независимость отстояли горные кельтские области на западе Британии (Уэльс и Корнуолл) и на севере (Шотландия). Лэты и уили (кельты-уэльсцы), как правило сидели на чужой земле, несли барщину и доставляли натуральный оброк. Кельты в западных областях англосаксонских королевств, граничивших с кельтским Уэльсом, хотя и платили дань в пользу короля, но сохраняли свои земли и свободу.

Земледелие было основным занятием англосаксов, оно преобладало над животноводством. Повсеместно было распространено двухполье и трехполье. Участки пахотного поля были обычно огорожены, располагались чересполосно и после уборки урожая и снятия изгородей поступали в общее пользование для выгона скота. Англосаксы сеяли рожь, озимую пшеницу, ячмень, овес, бобы и горох. Деревни были окружены участками пахотной земли, к которым со всех сторон подступали обширные леса. Козы, овцы и крупный рогатый скот паслись на пустошах и холмах, покрытых вереском и густым кустарником. Свиней откармливали в лесах, где они в изобилии находили желуди и буковые орехи. Охота также играла важную роль в хозяйстве англосаксов.

В первые два-три столетия после завоевания основу англосаксонского общества составляли керлы — свободные крестьяне и общинники. Керлы владели в пределах общины значительными участками земли — гайдой. Гайдой назывался обычный участок земли, который можно было возделать в течение года одним плугом с упряжкой в четыре пары волов. Такая гайда составляла 120 акров (в некоторых источниках гайда считалась равной 80 или 100 акрам). Гайда являлась наследственным наделом всей семьи. Кроме того каждое хозяйство имело право на земли, остававшиеся в пользовании всей общины,— леса, пустоши, луга, выпасы. У англосаксов имелись полусвободные люди и рабы, которые происходили из завоеванного кельтского населения. Были у англосаксов и знатные люди — эрлы. В дальнейшем эрлы превратились в крупных землевладельцев. Часть кельтской знати, не истребленной завоевателями, слилась с англосаксонской.

Влияние римских порядков в Англии было крайне слабым. Переселившиеся в Британию племена англов, саксов и ютов находились на более низком уровне социально-экономического развития, чем заселившие римскую Галлию франки, у них дольше сохранялись общинные порядки. В основе организации местного управления англосаксов лежал строй свободной крестьянской общины. Свободные жители сельской общины собирались на сход, где под руководством выборного старосты решали хозяйственные’ дела, связанные с совместным использованием общинных угодий. Представители сельских общин, входивших в определенный округ (сотню), собирались каждый месяц на сотенные собрания.

Народные собрания англосаксов, первоначально являвшиеся собраниями воинов племени, а затем отдельных королевств, с IX в. стали собраниями графств (или скиров, как стали теперь называться у англосаксов крупные административные округа) и созывались два раза в год для рассмотрения судебных дел. Сначала решающую роль в этих графствах играли представители родовой знати, во главе которой стоял эльдормен. Впоследствии, с ростом королевской власти, эльдормен был заменен королевским чиновником — скир-герефой, ставшим во главе графства. В решении дел с этих пор принимали участие лишь самые знатные и могущественные люди графства — крупные светские землевладельцы, а также епископы и аббаты. Эльдормены и герефы входили в состав местных собраний как чиновники короля и смещались королем, т. е. их должности не приобрели наследственного характера.

КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ

С укреплением королевской власти в англосаксонских государствах возрастало значение королевских дружинников — гезитов — первоначально средних и мелкопоместных землевладельцев. Старая родовая знать — эрлы частично вытеснялись новой военной знатью.

Одним из существенных показателей укрепления королевской власти было установление смертной казни за проступки против короля. Правовые сборники IX — X вв. фиксируют повышенные штрафы за покушение на достоинство и имущество короля. Например, за вторжение в поселение короля взыскивался штраф в сумме 120 шиллингов, за вторжение в жилище знатного человека — 30 шиллингов. Короли стремились взять под контроль монетное дело. Ранние англосаксонские монеты — тремисс (золотая монета) и скеат (серебряная монета) — датируются

VII веком. Чеканка их в то время не была регулярной и не носила официального характера.

В VIII в. Мерсийский король Оффа, а вслед за ним короли Кента и Уэссекса ввели в обращение серебряную монету — пенни, чеканившуюся по образцу французского денария. Чеканка этой монеты продолжалась и после создания объединенного англосаксонского королевства. В конце IX — начале X в. за королем законодательно было закреплено исключительное право на чеканку монеты.

В течение VII — IX вв. важную роль в государственном управлении играл совет знати — Уитенаге-мот. В состав этого совета входили члены королевского дома, епископы, аббаты, эльдормены, королевские дружинники. Лишь с согласия членов совета — уитанов король издавал законы, решал вопросы войны и мира, раздавал земли. Уитенагемот выполнял также судебные функции, избирал короля, уитаны скрепляли своими подписями жалованные грамоты.

Сравнительно медленно шел в англосаксонском королевстве процесс исчезновения свободного крестьянства. Именно в Англии наряду с королевской дружиной в течение долгого времени продолжал существовать фирд — свободное военное ополчение крестьян. Фирд составлял первоначальную основу всех военных организации англосаксов.

Уже на ранних этапах формирования раннефеодального государства определенное значение в государственном управлении приобретает двор короля, Который ведет свое происхождение от дружины Вождя. Дружинники составляли военные отряды короля и первоначально были его телохранителями и слугами.

Яркие описания королевской дружины содержит «Поэма о Беовульфе». Отношения между королем и дружиной, воспроизведенные в ней, напоминают отношения между вождем и его воинами, запечатленные Тацитом. Они отчетливо раскрываются в словах Беовульфа, обращенных к королю данов Хро-тгару: «...если мне суждено потерять жизнь на твоей

службе, то ты замени мне отца, когда я умру. Стань защитником моих молодых тэнов и спутников». Вождь живет в окружении дружины и является покровителем своих воинов-тэнов. Дружинники-телохранители — защитники вождя, в награду за службу получают оружие, коней, драгоценности и землю. Вознаграждение может принимать форму кормлений — пиров, роскошь которых способствует распространению доброй молвы о вожде, короле. Но в поэме наряду с архаическими картинами дружинного быта запечатлены и элементы отношений, сложившихся у англосаксов ко времени ее написания. Король «Беовульфа» — не только вождь дружины, но и правитель народа, государства; правда, роль дружинников в государственном управлении никак не отражена в поэме.

О воинах-дружинниках, живущих при королевском дворе, вспоминает биограф короля Альфреда, епископ Ассер. Как пишет Ассер, в королевских палатах поочередно находились когорты войнов-телохранителей. Но он сообщает также о «знатных слугах». Видимо, обязанности воинов и знатных слуг были неодинаковыми. Знатные слуги, по свидетельству Ассера, выполняли различные поручения, связанные с обслуживанием двора. Автор не уточняет обязанностей слуг, не называет их конкретных титулов. Но в документальных источниках ёсть сведения о кравчем, экономе, казначее. Можно предположить, что эти служащие входили в число «знатных слуг», о которых писал Ассер.

Ассер включает в «Биографию Альфреда» рассказ об организации учета и распределения ресурсов короля. Часть средств расходовалась на светские нужды, на устройство придворной школы, на выплату вознаграждений телохранителям, министериалам, различным мастерам, на дела церкви. Контроль за распределением средств и их хранением возлагался на казначея, в ведении которого находились апартаменты, гардероб и сокровищница короля.

В числе дворцовых слуг упоминаются капелланы. Они использовались как писцы, нотарии, духовники короля.

Впервые сведения о королевской канцелярии появляются не ранее конца X в. Широкое распространение получила практика оформления дарственных грамот, большая масса которых составлялась при дворе: пожалования министериалам, эльдерме-нам, церкви и духовенству. Осуществляется запись законов, составляется Англосаксонская хроника. Для проведения таких мероприятий требовался штат грамотных лиц. Большую роль в переводческой деятельности Альфреда играло образованное духовенство. Ассер называет ряд имен прелатов, пользовавшихся особым расположением короля. Они были одновременно советниками Альфреда, свидельство-вали юридические акты — земельные пожалования. В качестве примера можно сослаться на хартию Альфреда, скрепленную подписями 2 экономов, 1 кравчего, 2 эльдорменов, 8 тэнов, 1 епископа, 2 священников. Имена многих из них известны по другим источникам: священник Вэрульф и Иоанн — придворные учителя, эльдормен Этельред упоминается в завещании короля и в Англосаксонской хронике. Из 8 тэнов 5 постоянно свидельствуют пожалования Альфреда, эконом Деормод и кравчий Сигевульф — постоянные свидетели королевских грамот. Изложенные факты дают основание причислять названных лиц к дворцовым служащим. Подписи слуг двора под грамотами — факт немаловажный. Это означает, что королевский двор участвовал в распределении земель.

ЦЕРКОВЬ

В конце VI в. (597 г.) началась христианизация англосаксов, которая закончилась лишь во второй половине VII в. Росту крупного церковного землевладения содейстовали земельные пожалования, предоставлявшиеся королями епископам и многочисленным монастырям.

Григорий I отправил на основанного им в Риме монастыря 40 монахов и назначил их настоятеля Августина епископом Англии. Папа дал проповедникам подробное наставление, как поступать с язычниками. Главное — не навязывать новой веры насильно и резко. Где они найдут хорошо выстроенный храм старых богов, они должны не разрушать его, а лишь удалить из него идолов, затем приготовить святую воду, окропить ею здание, поставить алтарь и в нем положить мощи. «Тогда храм от служения демонам перейдет к служению истинному Богу. А когда народ увидит, что прежнее место молитвы осталось, он охотнее пойдет туда же, по привычке, чтобы поклоняться истинному Богу». Папа говорил также, что не надо уничтожать старинных обрядов, например обычая приносить в жертву быков или окружать храм шалашами из ветвей и зелени. Пусть народ по-прежнему в привычные дни сходится на веселье и закалывает животных, но уже не в виде приношения дьяволу, а для христианского пиршества, во имя и в честь Бога. «Если вы оставите этим людям внешние развлечения, вы легче зароните в них жажду внутренней радости».

В то же время Августину было поручено освятить 12 епископств и устроить 2 архиепископства: одно на юге, другое на севере Англии. Священники должны были стать в строгую зависимость от епископов.

При дворах англосаксонских вождей новые проповедники вступали в прения со жрецами старой веры. Одно из таких прений кончилось тем, что главный жрец отказался от старых богов. Но римские посланцы встретились также с ирландским духовенством. Их везде разделяла непримиримая вражда. Сторонники римской церкви брали верх своей выучкой и согласованностью действий. В большом споре, который произошел при дворе одного из королей Северной Англии, они особенно настаивали на словах Спасителя, обращенных к апостолу Петру. Король, посмотрев на молчаливых ирландцев, решил спор в пользу римских проповедников: «Если Петру Господь дал ключи от небесного царства, я не хочу враждовать с привратником небес. Я, напротив, хочу во всем повиноваться тому, что им установлено, так как я боюсь, чтобы в час, когда я предстану у врат небесных, не отвернулся от меня тот, кто держит ключи, и тогда некому будет открыть мне двери».

Для англосаксонских королей было характерно стремление связать свою родословную с Во даном, Тором и другими языческими божествами. Однако, по существовавшим у язычников представлениям, решающее значение в сообщении королям магической силы имело избрание их народным собранием. Король мог утратить расположение богов. Внешним знаком этого могли стать неудачи, военные поражения. В таком случае король терял право на свой титул и мог быть смещен народом. По языческим представлениям, источником власти было народное собрание. В середине VIII в., в правление короля Оффы в Мерсии, светская церемония возведения короля на престол была дополнена религиозным элементом «помазания» на царство и вручением королю соответствующих атрибутов власти. Введение церемонии «помазания» имело большое значение — оно знаменовало укрепление союза церкви и государства. Король осознавался как «помазанник Божий», а королевская власть — как «данная Богом». В X в. формула «король Божьей милостью» вошла в правовые сборники.

К концу VII в. все еще не была до конца искоренена вражбедность христианству. Она проявилась в отказе выплачивать церковные поборы, признавать христианские праздники, в прямом возврате к язычеству. Именно в этот период с очевидностью обнаруживается нетерпимое отношение христианства к языческим богам и традициям. Не случайны строгие наказания для всех категорий населения за работу в праздничные дни, за неуплату поборов, за рецидивы идолопоклонства. Возврат к язычеству грозил семье свободного лишением всего имущества и штрафом, рабу — штрафом и телесными наказаниями. Короли законодательно определяли обязательность крещения новорожденных и сроки совершения обряда: младенца полагалось окрестить в течение 30 суток со дня рождения. Если он умирал некрещен-ным, то у отца умершего конфисковывалось имущество. Содержание этого закона не исчерпывалось религиозным смыслом, а имело социальный подтекст. Обряд крещения, как известно, не только приобщал человека к вотчине верующих, но являлся одним из средств включения его в социальный организм.

Церковь придавала огромное значение духовному родству, всячески содействовала внедрению представлений о его идентичности с родством по крови. Духовное родство могло стать препятствием при заключении брака. Устанавливается ответственность убийцы крестного отца или сына перед духовными сородичами убитого. Форму наказания за подобные проступки церковь заимствует из архаичной практики: определяется денежная компенсация родичам пострадавшего (крестного отца или сына), а сумма ее находится в зависимости от социальной принадлежности и вергельда убитого.

В процессе борьбы между отдельными англосаксонскими королевствами происходил захват земель.

Для захвата земли, для пользования ею и передачи существовали старые обычаи, которых придерживались со времени завоевания Британии (распределенная по этим обычаям земля называлась «народной» — фолклендом). Кто хотел доказать свое право на известный участок, ссылался на клятвенные показания соседей. Духовенство, знакомое с римскими законами, использовало совершенно иные приемы для приобретения и передачи земли: это были записи, грамоты, купчие или завещания. Неизвестные варварам, они казались им всесильными, во-первых, вследствие того, что само письмо производило на них впечатление волшебства, а во-вторых — что к грамоте прикладывал печать (в виде креста) епископ, т. е. лицо таинственной силы, призывавшее проклятие неба против нарушителя, который осмелился бы посягнуть на земельный участок. Тогдашнее завещание и было не что иное, как передача имущества письмом под охраной церковного проклятия.

Земли, раздаваемые королем, были заселенными. Перенося владение на епископа, собор или дружинника, король как бы уступал свои права на людей отданной земли, т. е. если король имел в этом месте постой и право брать какие-то припасы, то теперь их сбор предоставлялся новому владельцу; ему отдавалось также право разбирать жалобы и тяжбы людей, живших во владении. Отданная королем земля как бы отписывалась от земли народной. С ней король связывал особую милость, освобождая живущих на ней от обычных повинностей в свою пользу, военной службы, уплаты дани и т. п. Новый владелец и его земля получали преимущество, особую неприкосновенность — иммунитет.

Крупные землевладельцы, имевшие личную власть над зависимыми крестьянами, назывались глафор-дами. Одна из статей «Правды короля Ине» (конец

VII в.) гласила: «Если кто уйдет от своего глафорда без позволения или тайно убежит в другое графство и будет найден, пусть он возвращается туда, где был прежде, и уплатит своему глафорду 60 шиллингов».

В процессе борьбы, которая шла между англосаксонскими королевствами, одни захватывали земли других и временно устанавливали над ними свое господство. В конце VI — начале VII в. наиболее важное значение имел Кент. С середины VII в. господствующее положение заняло самое северное из англосаксонских королевств — Нортумбрия, в VIII в.— Мерсия в Средней Англии. Объединение англосаксонских королевств в начале IX в. было обусловлено необходимостью защиты от норманнов. В начале

IX в. господство перешло к Уэссексу в юго-западной части страны. При короле Уэссекса Экберте в 829 г. англосаксы объединились в одно государство. В объединенном англосаксонском королевстве вместо общего народного собрания собирался Уитенагемот. Все дела король Англии решал лишь с его согласия.

КУЛЬТУРА АНГЛИИ

Исходным моментом истории английской культуры является завоевание Британии англосаксонскими племенами (V в.). Однако ни о какой «чисто» английской культуре в последующие столетия не может быть и речи. Племена англов, саксов и ютов, пришедшие из Европы, принесли с собой свой язык и культуру, стоявшие на первобытнообщинном уровне развития.

В конце VI в. началось обращение английского населения в христианство, что принесло в страну элементы латинской языковой культуры в той мере, в какой они были усвоены римско-католической церковью. Набеги датчан, начавшиеся в VIII в., завершились в IX в. завоеванием значительной части Англии. Освобождение от датского владычества в

X в. не положило конца иноземным вторжениям. В 1066 г. англосаксонские войска, проиграв битву при Гастингсе, отдали страну во власть норманнов, покоривших Бретань (на северо-западе Франции), ассимилировавшихся с местным населением и перенявших их язык. Миграция населения и иноземные завоеватели приносили в культуру страны различные этнические, культурные и языковые элементы.

У англосаксов развивалась устная поэзия. ИС пяческие предания, бытовые и обрядовые песни. Большим уважением пользовались певцы-музыканты, так называемые глеоманы. Они исполняли застольные, свадебные, погребальные песни, а также песни, связанные с охотой, хозяйством и дохристианскими культами и религиозными верованиями. Песни о подвигах древних героев и военных вождей слагали скопы — певцы-дружинники. Коренным языком оставался язык англосаксонских племен, но он вобрал в себя элементы кельтского, латинского, скандинавских языков. Кроме того, условия социального развития на долгое время предопределили существование двух языковых культур — коренной англосаксонский (с внесенными в нее иноязычными элементами) и латинской (латынь на протяжении всего средневековья была языком церкви, науки, юриспруденции).

Подъем в развитии культуры англосаксов наметился во второй половине IX в. в результате укрепления положения Уэссекса как центра объединения страны. При короле Альфреде в Уэссексе были открыты светские школы для детей знати, в которых преподавали прибывшие с континента учителя. Было положено начало летописанию на английском языке — составлению «Англосаксонской хроники». Это летопись исторических событий, составлявшаяся с IX по XII в. Были сделаны переводы сочинений латинских авторов на английский язык. Ряд переводов принадлежал самому королю Альфреду. Первые образцы англосаксонской прозы также написаны королем Альфредом.

Наиболее значительным памятником англосаксонской поэзии является «Поэма о Беовульфе» (ок. 700) — произведение героического эпоса, которое возникло на основе героических песен и саг скандинавского происхождения и преданий англосаксонских племен. Самый ранний древний список поэмы сохранился в записи X в. Эта запись содержит свыше трех тысяч стихов. Поэма состоит из двух частей, объединенных легендарным героем — Беовульфом. В первой части Беовульф, храбрейший из воинов короля геатов (скандинавского племени, жившего на юге Франции), освобождает Данию от опустошавшего ее чудовища и

Urf M p**». :• *v/Cb *nW?* 4 5 jpa* oc. -»\ - • < ?* ^tfwt^iyijh f-yuJ ^W

%ofi izv^ ли***

hp» y* ^ n^»Mf Ц|Ц1к

Ом» l^«f4l|i mQIi jyM^la#

JfW Af

^>«еицг < у' Ц V !/<4 J^*

•"1 JV^ <^Л' •* u« ***S '^•Af,tfc«MI - *M.l 4 ft*) .’

VlffW^Y#yw^«4toV ^f»Vf»*

<ysry *Фf :,N*#n фЯТ**?:.'f1lS**

ic .uvJJ»Uc

if»# flplMB*»» *

^^оЦ*гчк if A*

tup#*ют»^МЙ>^*r .*>•*“

VwHw t)» it

г у^НЧи>**ГлМК^|^

K'CKiPl^VJPf<itwU^ ?*'.#•** V«Ot> j •***••’*

Vs*' niOS^'V***^ 1T»!c^V **?•?• 1

•%;# f*l»Y x*M++ *+'++

y^UUyieW) V«Wf»‘A

^4W)^»Q4p(^UU|M^iV Л<7 >

«hi

** W'T^Q Vwfc*

, ,4 Ilf ^ C>.'^- ^:.'ЧЛ«1 - Njiwlbtk^

.Цма ;»ryCf.Vif****'«h *

cy**i»y % •’>4%,t«^ac^yA^i:w.L •;, -

- -vv.4*f rf' jr • i»wr - .- *

.»*»#t* VV*»-'?lwg&l

Страницы из «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного.

VIII в.

совершает ряд других подвигов. Во второй части Беовульф становится королем и 50 лет правит геата-ми. Беовульф убивает страшного дракона, угрожавшего стране, и сам умирает, отравленный ядовитым дыханием монстра.

Одним из древнейших памятников англосаксонской письменности и вместе с тем произведением искусства является шкатулка из китового уса, датируемая серединой VII в. На шкатулке обнаружены рунические знаки (руны — письменные знаки, имевшие некоторое сходство с латинским и греческим алфавитом) и рельефные изображения эпизодов из древнегерманской, античной и библейской мифологии.

Монастыри, возникшие в Англии в VII — VIII вв., стали центрами церковной образованности и литературы. Значительные успехи в IX — XI вв. были достигнуты в оформлении рукописных книг. С большим искусством англосаксонские мастера иллюстрировали светские и церковные книги. Сделанные ими заставки, концовки и заглавные буквы отличаются удивительным сочетанием красок и тонкостью рисунка.

С конца IX в. началось оживление культурной жизни на юге Англии. Наиболее значительны в этот период успехи английской книжной миниатюры, расцвет которой длился вплоть до норманнского завоевания. Важную роль в искусстве миниатюры сыграли контакты, государственные и церковные, с континентом. В распоряжении англосаксонских писцов и художников оказались вывезенные с материка каролингские рукописи. Наибольший успех выпал на долю манускриптов римской школы, в первую очередь «Утрехтской Псалтири», которая с конца X в. хранилась в Кентербери и которая импонировала британским мастерам своими графическими манерами. Главным центром производства богато украшенных рукописей в Англии стали столица королевства Винчестер и его Ньюминстерское аббатство. Английские миниатюры можно разделить на три группы: манускрипты, содержащие изображения, исполненные красками и золотом; кодексы, иллюстрированные легким перовым, иногда слегка подкрашенным рисунком, и, наконец, миниатюры, объединившие обе манеры.

Ранний памятник винчестерской школы — «Дарственная хартия» короля Эдгара Ньюминстерскому аббатству (966 г., Лондон, Британский музей). Миниатюра изображает предстояние короля перед Христом с хартией в воздетых руках. В этом произведении уже определились основные особенности винчестерского искусства: пышное , обрамление из листьев; обививаюндай двойную раму тонкий рисунок; нервный ритм ломких складок; особая острота эмоционального звучания. Дистанция между земным и божественным миром подчеркнута противопоставлением плотных красок в фигуре короля подцвеченному рисунку, которым исполнены -образы Христа и святых.

Наиболее значительное произведение винчестерского искусства — «Бенедикционал», созданный между 971 и 984 гг. для епископа Этельвольда (Лондон, Британский музей). Он содержит сцены из жизни святых, их «портреты», иллюстрации к евангельскому тексту. Большая часть композиций не имела устоявшегося канона и была сочинена, по-видимому, авторами миниатюр.

Христианизация привела к появлению у англосаксов наряду с древнеанглийской латинской письменности. На латыни была написана «Церковная история англов». Ее автор — Беда Достопочтенный (673—735) жил в монастыре Ярроу в Нортумбрии. «Церковная история англов» описывает события английской истории до 731 г. Кроме достоверных фактов она включает старинные народные предания и множество легенд. Беде Достопочтенному принадлежит также большое собрание научных сведений того времени — богословских, географических, исторических и словесных. Свое великое преклонение перед Римом Беда выразил в таких словах: «Пока будет стоять Колизей, будет стоять Рим. Когда падет Колизей, падет Рим. Когда падет Рим, падет и мир». Римская церковь приобрела в англосаксах своих верных почитателей. Известный деятель «Каролингского возрождения» англосакс Алкуин воспитывался и начал преподавать в епископской школе в Йорке.

Христианизация англосаксов привела к возникновению религиозной поэзии на различных диалектах древнеанглийского языка. Эта поэзия имеет в своей основе библейские сюжеты. Образцами религиозной поэзии являются «Гимны Кэдмона», написанные первоначально на нортумбрийском диалекте, а затем переведенные на мерсийский и уэссекский диалекты. Известны произведения религиозно-эпического и дидактического характера (библейские сказания, легенды и жития святых), приписываемые Кюневульфу. Полагают, что Кюневульф жил в конце VIII — начале IX в.

СКАНДИНАВИЯ

Жителей Скандинавии и Ютландии в средние века часто называли общим именем — норманны (буквально «северные люди»). Древние писатели называли Скандинавский полуостров и прилегающие к нему острова Скандией.

Скандинавия, расположенная на северной окраине Европейского континента, мало подверглась римскому влиянию.

Норманны занимали современную Данию и южные части Скандинавского полуострова, Норвегии и Швеции. Земли норманнов дробились на мелкие владения. Почти каждый морской залив (фиорд) составлял отдельное княжество. К началу средневековья большую часть Скандинавии и Ютландии населяли племена, составлявшие северную ветвь германских племен.

В южной части Скандинавского полуострова, возле озер Венерн и Веттерн, жили гёты, или ёты (в некоторых памятниках они называются гауты и геаты). Южная часть современной Швеции сохранила старинное название — Гёталанд (Ёталанд), т. е. «земля гётов (ётов)». Несколько севернее гётов, вокруг озера Меларен (в современной Средней Швеции), жили свей (свионы, или свеоны у древних авторов). Отсюда Свеаланд — земля свеев, или шведов.

В западной части Скандинавского полуострова (современная Норвегия) жило большое количество мелких племен: раумы, рюги, хорды, трёнды, халейги и др. Это были предки современных норвежцев. На островах Датского архипелага, в соседних с ними областях Южной Скандинавии (Сконе и др.) и на Ютландском полуострове жили даны (предки датчан).

Кроме германских племен на Скандинавском полуострове (в северных областях Швеции и Норвегии) жили племена финнов. Так в древнескандинавских источниках называются саамы (лопари).

В обширных районах северной и западной части Скандинавского поЛуострова, т. е. в Норвегии и в большей части Швеции, а также в северной части Ютландского полуострова было очень мало удобных для возделывания земель. Большую часть территории занимали леса, горы и болота; географические условия, особенно климатические, рельеф местности и пр. были малоблагоприятны для земледелия. Основными занятиями населения Скандинавских стран в эту эпоху были скотоводство, рыболовство, мореплавание. Оленеводство играло важную роль на крайнем севере Швеции и Норвегии.

Земля давала скудное пропитание; часто бывали неурожаи, и наступал голод. Новорожденным мальчикам отдавалось предпочтение, девочек часто убивали, как только они рождались, или же уносили в лес на съедение зверям. Так же жестоко поступали иногда и с мальчиками (если семья была бедная и многочисленная или если ребенка подозревали в незаконности рождения). Ребенка позволялось убивать только в том случае, если он еще не успел попробовать никакой пищи, пока он «не вкусил сладости жизни». Кормили новорожденного, кроме молока, медом. Дававший ребенку имя сопровождал этот обряд подарком. Глухонемым вовсе не давалось никакого имени.

Часть жителей постоянно должна была выселяться, искать за морем добычи и новых поселений. Уходили младшие сыновья, не получившие доли в отцовском наследстве, и люди, которых обрекал на изгнание жребий. Норманны продавали захваченные товары, везли из своей страны рыбу, кожи, меха и покупали товары, которых было мало на севере, а также хлеб, ткани и оружие.

Выселения усилились еще больше, когда стала усиливаться (раньше всего в Дании) королевская власть, и короли начали теснить независимых яр лов, т. е. мелких князей. Во главе выселявшихся становились викинги, «морские вожди», большей частью из знатных семей, иногда сыновья королей. Старинная религия германцев была у норманнов еще в полной силе. Перед отплытием приносили жертву богу Тору: викинги гадали, бросая копье кверху, и решали ехать в ту сторону, куда оно ляжет. Выезжали на больших лодках, где помещалось 60—70 человек. Эти суда, «морские волки», или «кони», по выражению норманнов, нередко украшались на носу большой фигурой дракона. При спуске лодки приносилась человеческая жертва: к бревнам, по которым спускали судно в воду, привязывали людей, чтобы кровь брызнула на низ лодки. Собирался флот в сто, двести, триста и более лодок. Множество лодок и людей погибало от бурь, но это не останавливало новых походов.

Обороняться от норманнов не было возможности. Они появлялись неожиданно в разных местах, нападали на берега и проникали глубоко внутрь страны по течению реки. Около устья они обыкновенно укреплялись на острове и отсюда производили дальнейшие набеги. Так, по Сене они три раза подступали к Парижу, жгли церкви и монастыри и в четвертый раз 10 месяцев продержали город в осаде. По Рейну они добирались до Кельна и Майнца, в Ахене сожгли дворец Карла Великого. Северо-запад Германии, Восточная Англия, все приморские окраины Франции, течение рек Сены, Луары, Гаронны и Роны, многие берега Испании, Балеарские острова и даже Италия подвергались их нападениям.

В конце X в. (ок. 982 г.) Эриком Рыжим была открыта Гренландия. Поселения скандинавов в Гренландии просуществовали несколько столетий.

Около 1000 г. скандинавы доплыли и до Америки. Первым высадился Лайф, сын Эрика Рыжего; его корабль был случайно отнесен к берегу сильным ветром. Скандинавы основали в Северной Америке три Поселения: Хеллюланд (в районе Лабрадора), Марк-ланд (на Ньюфаундленде) и Винланд (как полагают, Недалеко от нынешнего Нью-Йорка). Но в качестве постоянных колоний эти поселения существовали, по-видимому, недолго. Сам факт открытия скандинавами Америки остался малоизвестным и впоследствии был забыт.

Сначала поездки норманнов совершались летом. Позднее они стали оставаться на вражеской земле на

зимовку, чтобы возобновлять набеги. Так появились прочные поселения войной на новых местах. Северные купцы также образовали колонии в приморских городах. В X в. норманны стали строить крупные военные корабли и занимать целые области. Так, датские поселенцы утвердились на северном берегу Франции (в области, которая с этого времени называется Нормандией) и в восточной части Англии; норвежские завоеватели и колонисты заняли большую часть Ирландии, а оттуда захватили северные острова и Исландию. Из Северной Франции в середине XI в. военные группы ушли для завоевания Сицилии и Южной Италии, а немного позднее — для завоевания Англии.

Норманны, которых в Восточной Европе называли варягами, совершали пиратские набеги и на ее земли. Эти набеги они сочетали с торговлей, в первую очередь рабами, которых они доставляли в Византию,, а через Волгу и Каспийское море — в Иран и соседние с ним страны. Путь варягов из Скандинавии в Константинополь (так называемый «великий путь из варяг в греки») пролегал через Финский залив, Неву, Ладожское озеро, Волхов, озеро Ильмень, реку Ло-вать, отчасти Западную Двину и дальше по Днепру до Черного моря.

ОБРАЗОВАНИЕ РАННЕФЕОДАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ

В IX—X в. возникло раннефеодальное норвеж-/ ское государство. Первое объединение Норвегии произошло при Гаральде Прекрасноволосом около 872 г. Это было еще очень непрочное объединение.

Многочисленные мелкие племена, населявшие издавна Норвегию, жили в пределах небольших областей (фюльков) благодаря глубоко вдающимся в сушу заливам (фиордам). Во главе каждого племени стоял вождь — яр л, представитель родо-племенной знати, правивший с помощью народного собрания.

Несколько племен объединялись в племенные союзы. Дела такого союза решались народным собранием (тингом), куда первоначально входили все свободные люди. В действительности далеко не все они могли являться на тинг, поскольку для этого прихо-

дилось надолго отрываться от своего хозяйства. С ростом социального расслоения менялся и характер тингов. Военные вожди и другие представители знати являлись на тинги со своими дружинами и зависимыми людьми, оказывая давление на их решения. Более крупными племенными союзами были рики. Во главе этих объединений стояли выборные короли (конунги), которые избирались на тингах обычно яз^предста-вителей определенного рода. \

Христианство было официально введено в Норвегии королем Олафом Трюгвасоном (995—100Ю гг.). При короле Олафе Гаральдсоне (1015—1028 гг.); которого называли «святым», единство Норвегии упрочилось.

В XI в. начало складываться шведское государство. Первым королем, распространившим свою власть на всю страну, был Олаф Шетконунг. При Олафе началась и христианизация Швеции.

Раннефеодальное государство зародилось в Дании раньше, чем в других Скандинавских странах. Еще в VIII в. король Гаральд Боевой Зуб объединил своей властью всю Данию и южную часть Скандинавского полуострова. Так свидетельствует предание.

Притсороле Гаральде Синезубом (ок. 950—986 гг.) Датское королевство было уже достаточно сильным. Христианство стало распространяться в Дании при том же Гаральде Синезубом. Окончательно христианство укрепилось в XI в.

БОРЬБА АНГЛОСАКСОНОВ С НОРМАННАМИ

Значительного могущества Датское королевство достигло при короле Кануте (1017—1035 гг.). В состав его державы, кроме Южной Скандинавии, вошли Англия и Норвегия. Канут был одновременно королем Англии, Дании и Норвегии.

Борьба англосаксов с датчанами имела продолжительную историю.

Перемены в военном устройстве и управлении, Происходившими в Европе после эпохи Карла Великого, повторились в Англии. Нападения с моря были Здесь продолжительными и настойчивыми и окончились завоеванием большей части острова пришельцами.

В VI—VIII вв. Англия делилась на несколько королевств. Едва успел король Уэссекса (т. е. западных саксов) объединить эти королевства (в начале

IX в.), как восточную часть острова стали опустошать прибывшие с моря норманны-датчане. Скоро они образовали прочное поселение на берегу и составили «войско», т. е. постоянные отряды для дальнейших захватов. Датчане завоевали весь северо-восток Англии и ввели там «область датского права» (датские обычаи и порядки). Уэссекс на юго-западе стал центром сопротивления завоевателям.

Король Август в конце IX в. вынужден был отдать датскому вождю большую северо-восточную часть Англии, оставив себе лишь юго-запад.

Важным этапом в борьбе с датчанами было время правления короля Альфреда, названного английскими историками Великим. Альфред по своему характеру, по своему глубокому уважению к просвещению напоминал'Карла Великого. Но он действовал в условиях несравненно более тяжелых. В смутные военные времена уровень образования в Англии резко снизился. Англия посылала своих деятелей на материк, ее школы были образцовыми. На западе она считалась, без сомнения, передовой страной. В конце IX в. Альфред жалуется: «Прежде иностранцы искали мудрости и наславления в нашей стране, а теперь мы сами вынуждены обращаться к иностранцам. Все пришло в такой упадок, что едва немногие священники понимают богослужебные книги или могут перевести письмо с латинского языка на английский». При помощи ученых, в основном иностранных, Альфред опять старался восстановить ценные рукописи и составил руководства для изучения истории и философии. Большое значение для закрепления единства страны имел сборник законов — «Правда короля Альфреда». Сборник включал в себя многие законодательные положения из старых англосаксонских «Правд», составленных в отдельных королевствах в разное время.

Вследствие непрерывных военных действий большое значение в Англии получили королевские военные слуги, тэны. Так же, как королевским вассалам на материке, английским тэнам отдавались земли с правом взимать всякого рода сборы с жителей, особенно за производство суда. Это был значительный по численности слой мелких и средних землевладельцев, из которых впоследствии сформировалось англосаксонское рыцарство. Малоземельные крестьяне вообще отдавались под покровительство сильных и богатых, признавали их своими господами, лордами. Лорд отвечал за людей подчиненных ему, ручался за их честность; но если они совершали проступок, то часть штрафа, который платили виновные, отходила в пользу лорда. Короли, будучи не в силах удержать порядок в стране, старались распространить принцип подчинения господам на всех. По закону

X века всякий мелкий человек должен был найти себе лорда. Тот, кто не найдет господина до известного срока, должен считаться беглым; всякий может убить его, как вора, а кто будет его укрывать, заплатит штраф. Лорд не мог взять человека, который уже считался под покровительством другого лорда.

Англию с разных сторон теснили норманны, так что она неизбежно должна была достаться одному из северных завоевателей. В XI в. страну захватили датчане. Англия вошла в состав большого северного государства короля Канута Великого, который объединил с ней Данию и Норвегию. Но скоро датчан стали вытеснять другие норманны, поселившиеся во Франции, на противоположном Англии берегу канала. Последний потомок англосаксонской династии, Эдуард Исповедник, бежал на материк во французскую Нормандию и возвратился оттуда, окруженный нормандской свитой. На английском престоле была восстановлена старая англосаксонская династия в лице Эдуарда Исповедника. После его смерти на корону Англии предъявил притязания нормандский герцог Вильгельм. Между тем англосаксоны и датчане выставили своего короля, Гаральда. Тогда Вильгельм решил высадить в Англии большое войско. Однако лишь часть его нормандских вассалов согласилась на такое предприятие; они не считали себя обязанными идти с ним. Но Вильгельм собрал много воинов из остальной Франции; это в основном были люди, не имевшие земли и рассчитывавшие на бенефиции в Англии.

В 1066 г. Вильгельм высадился на юге Англии около Гастингса. Главную силу его войска составляла конница. Рыцари (всадники) были в шлемах и кольчугах с длинными копьями. Гаральд мог выставить только пеших воинов. Датская гвардия короля была в полном вооружении. Англосаксонские ополченцы были в шерстяных кафтанах с секирами в руках. Гаральд какое-то время держался за окопами. Но в открытом поле тяжело вооруженная французская конница разбила его войско, а он сам был убит. Королем Англии стал Вильгельм, прозванный Завоевателем. Те английские тэны, которые выразили ему покорность, были оставлены в своих владениях. У других земли были отобраны и розданы сеньорам и простым воинам, пришедшим с Вильгельмом. Вся страна распалась на мэноры, т. е. господские округа (с имением и домом военного владетеля посередине), к которым были приписаны деревни.

НОРВЕГИЯ

Длительная борьба между военными вождями, пытавшимися объединить все фюльки (небольшие области), и местной родо-племенной знатью на протяжении IX—X вв. часто приводила к временному объединению страны. Относительно прочное объединение отдельных племен и племенных союзов Норвегии под властью одного короля (Олафа Гаральдсона Святого) произошло в конце X — начале XI в.

Древненорвежские судебники и саги свидетельствуют о том, что для норвежского общества вплоть до XII в. было характерно тесное переплетение власти короля и народного собрания. В XII в. органы публичной власти были отделены от народа и стояли над ним. Королевская власть в Норвегии уже существенно отличалась от власти короля как органа военной демократии. Королю принадлежали высшая исполнительная власть, верховное командование войсками, право назначения должностных лиц (лендрманов, сюсельманов и др.). Король получал доходы от своего домена, часть судебных штрафов, имел право на известные поборы с населения.

С населения взимали натуральные поборы, представлявшие собой продолжение тех «добровольных» даров, которые еще во время Тацита преподносились свободными германцами их вождям и королям. Эти поборы собирались управляющими королевскими имениями и предоставлялись в распоряжение короля, объезжавшего со своей дружиной страну.

Первоначально условием «кормления» был приезд короля. Король обычно ездил на «кормление»

(вейцлу) каждые три года. Срок пребывания в том или ином округе и количество сопровождавших его лиц были ограничены, и нарушение этих норм встречало сопротивление со стороны общинников (бондов). Король имел право на получение части военной добычи. Но его доля, так же так и доля дружинников, определялась жребием. Королю принадлежало лишь право первоочередной покупки того имущества из военной добычи, которое продавали дружинники.

Государство носило в известной мере патримо-

ниальный характер. Король рассматривал государство как личную собственность. Все его сыновья имели право на наследование королевства. Непосредственной опорой королевской власти являлась дружина (хирд). Право сбора дани (вейцлы) в определенном округе и присваивания ее части король мог предоставлять своим должностным лицам — лендрманам в качестве вознаграждения за службу.

После принятия христианства в начале XI в. укреплению государственной власти значительно содействовала церковь. Отмеченные черты политического устройства были присущи многим другим варварским королевствам Западной Европы, но политическая организация Норвегии отличалась рядом особенностей. В основе административного устройства страны и после объединения ее королевской властью в конце IX—X вв. сохранялось прежнее, связанное еще с родо-племенным строем, деление на низшие единицы — херады, округа (фюльки) и области. Тинги — народные собрания, которые собирались в херадах, фюльках и областях, оставались центрами общественной жизни. Созвать тинг мог каждый свободный человек.

Тингом принадлежала не только судебная, но и законодательная власть. На тингах происходило утверждение (а в свое время и избрание) королей войны и мира и решались важнейшие вопросы общественной жизни, в частности. Решение, принятое на тинге, в соответствии с древнегерманской традицией подтверждалось поднятием оружия. О том, что тинги представляли собой реальную политическую силу, свидетельствует ожесточенное сопротивление, которое оказывали в XI в. бонды и местная родовая знать попыткам ввести христианство.

Основой военной мощи древненорвежского королевства являлось народное ополчение, которым во время войны командовал король. Решение вопроса об участии народа в наступательной войне, начатой королем, в X—XI вв. также относилось к компетенции тингов. При Хоконе Добром бонды обязаны были сопровождать короля в военном походе лишь до границ своей страны. О том, что королям иногда ггоиходи-лось прилагать большие усилия для того, чтобы удержать бондов в войске, свидетельствует следующее постановление законов Гулатинга: во время вражеского нападения король имел право брать в фюльках заложников в качестве гарантии того, что бонды не покинут ополчение.

Вплоть до XII в., как видно из саг, существовал обычай обсуждения важнейших военных дел на сходках воинов. Характерно также, что военной организации норвежцев присуща традиция построения в бою военных отрядов по родственным группам. В саге об Олафе Гаральдсоне король перед боем напоминает о том, чтобы воины сражались тесными группами родственников и знакомых. Королевская власть вплоть до XII в. носила еще весьма заметные следы своего происхождения из ограна власти военной демократии. Это выражалось, в частности, в наличии специальных норм права, обеспечивающих защиту свободных людей от насилия со стороны короля и его должностных лиц, в подчинении короля общим нормам права.

Правовым представлениям, господствовавшим в Норвегии этого времени, чуждо было понятие о короле как о священной особе, обычное для официального права варварских германских королевств Западной Европы.

Система уголовного права характеризовалась широким применением кровной мести, участием родственников в отправлении правосудия и возмещении ущерба пострадавшему родственниками виновного. О сохранении значения древних обычаев даже после появления письменного права можно судить по тому факту, что законы Гулатинга рекомендуют в сомнительных случаях обращаться к устным правовым преданиям (варварские «Правды» на континенте предписывали в аналогичной ситуации обращаться к королю).

Королевские должностные лица, лендрманы, еще к

XII в. сохраняли некоторые черты своего происхождения от херсиров — предводителей родовых объединений.

Государственный аппарат носил весьма примитивный характер. К XII в. в Норвегии еще не имелось государственных органов, выполнявших полицейские функции. Лиц, совершивших преступления, как правило, должны были преследовать и представлять на

суд сами потерпевшие или их родственники.

Характерна также эволюция должности королевских управляющих — арманов. В IX—X вв. арма-ны — это управляющие королевскими имениями, заботящиеся о содержании короля и его дружины. Постепенно их функции расширялись. Ко времени составления законов Гулатинга и Фростатинга арманы взимали судебные штрафы, причитавшиеся королю, следили за тем, чтобы не нарушались его права, преследовали лиц, нарушивших законы, содержали под стражей преступников (до вынесения приговора), а затем приводили приговор в исполнение. Арманы следили за выполнением бондами воинской повинности (лейданга), за посещением ими тингов. В обязанность арманов входило ведение дел от имени короля на тингах. Судебники устанавливали специальную виру за убийство армана — 15 марок, что приравнивало этого королевского управляющего (большей частью раба или вольноотпущенника) к свободным людям. Если же убийство армана имело место на тинги или в то время, когда тот обслуживал короля за столом или в церкви,— убийца оказывался вне закона.

Сохранилось еще представление об арманах как о должностных лицах, за свои действия несущих ответственность и перед общиной. Так, за пропуск тинга (без уважительной причины) арман платил штраф бондам. Если арман (как и сюсламен) взимая с бондов штрафы за предоставление убежища преступникам, а сам не преследовал последних, то он утрачивал должность и платил штраф, одна половина которого шла королю, а другая бондам. Арман отвечал перед тингом в том случае, если он неправильно распорядился имуществом лица, поставленного вне закона. Он подлежал наказанию за захват имущества бонда без предварительного судебного приговора. Арман, так же, впрочем, как и лендрман, должен был являться на тинг, на котором устанавливалось количество людей, обязанных вступить в войско от каждого хозяйства. Если арман и лендрман пренебрегали явкой, бонды могли наложить на них обязанность выставить столько людей, сколько им будет угодно.

Вплоть до конца XII в. в Норвегии фактически отсутствовали центральные органы государственного управления. В некоторой мере их функции выполнялись королевской дружиной, но в основном король осуществлял свое руководство политической жизнью страны на тингах.

КУЛЬТУРА СКАНДИНАВИИ

Одной из главных черт характера норманнов была любознательность. «Что нового на свете?» — вот обычный вопрос, которым встречали в Скандинавии приезжего. Норманны рано вступили в сношения с кельтами Ирландии: сказания, песни и искусство ирландцев переходили к ним через кельтских пленников. Гораздо более медленно из романских и германских стран проникало христианство. Дания приняла христианство в X в., Норвегия — в XI в. Долго еще на свете держались старинные религиозные понятия и смешивались с христианскими. Иной вождь принимал веру в Христа, называл его именем место своего поселения, но по старинке обходил поле со священным огнем, чтобы изгнать с него злых духов. Своеобразные смешанные понятия этого народа отражены в песнях Эдды, которые составились из произведений норманнских певцов, скальдов. В Эдде действуют старинные боги, но образ благородного, нежного и страждущего Бальдра или картина конца мира навеяны христианством.

С IX в. старший рунический алфавит, который состоял из 24 рун, сменяется младшим руническим алфавитом, состоящим из 16 рун. Надписи старшим руническим алфавитом относятся к эпохе III—IX вв. Найдено около 200 надписей, преимущественно в Норвегии, Дании и Швеции. Древнейшей считается Надпись (одно слово на наконечнике копья из Эвре-Стабю (Норвегия, ок. 200 г. н. э.). Скорее всего, это имя владельца копья. Надписи вырезались на оружии, гребнях, пряжках, амулетах, позднее — на могильных камнях и скалах, состояли из одного или Нескольких слов и имели магическое значение. Толковать руны очень сложно. Их изучением занимается особая наука — рунология. Около 2500 надписей Младшими рунами найдено в Швеции, около 500 — в Норвегии с ее островными колониями и около 400 — в Дании. Большинство надписей младшими рунами — на могильных камнях.

Эпические песни из «Старшей Эдды» — могучие повествования исландских родовых и королевских саг. «Старшая Эдда» представляет собой сборник древненорвежских и древнеисландских песен мифологического и героического характера, сказания о богах и героях. Записана «Старшая Эдда» в Исландии, как полагают, в XII в. после появления там латинской письменности. Самая древняя из дошедших до нашего времени рукописей относится ко второй половине XIII в. «Старшая Эдда» состоит из отдельных лирико-эпических песен, связанных единством содержания, но не имеющих той внешней цельности, которую признают основным признаком эпоса (например, «Песнь о Нибелунгах» или «Песнь о Роланде»).

«Младшая Эдда» — прозаический трактат по скандинавской мифологии и поэтике, написанный в

XIII в. исландским скальдом Снорри Стурлусоном.

Скальды сопровождали норманнов во всех важнейших походах. Олаф Святой, собирая поход против Канута Датского, велел призвать к себе четырех скальдов и сказал им: «Теперь высматривайте все достойное внимания, чтобы было вам о чем петь и рассказывать».

Средневековые летописи норманнов наполнены рассказами об их морских набегах. Корабль для скандинава был существом, одаренным жизнью, подобно коню. Украшения и названия, дававшиеся кораблю, поддерживали эту политическую иллюзию. На носу корабля изображалась голова дракона, быка, коня или другого животного. От кормы корабля шел звериный или змеиный хвост.

Исландские саги — прозаические, эпические повествования на исландском языке — занимают особое место в скандинавской литературе. Саги слагались скальдами в устной форме и впервые были записаны в XII в. Они очень разнообразны по содержанию. Многие из них отражают действительные исторические события. Например, «Сага об Эгиле» — сказание о знаменитом викинге и скадье X в. Эгиле Скалагримссоне; «Сага о Ньяле» — о мудром исланд-

ском законнике конца X — начале XI в.; -«Сага об Эрике Рыжем» — об открытии исландцами Гренландии и Северной Америки.

Скандинавские саги отражали характер жестоких и неустрашимых норманнских героев. У норманнов было поверье, что сердце у людей храбрых меньше по объему и бескровнее, чем у обыкновенного человека, а трусость и робость происходят от обильного прилива крови к сердцу. Герой одной саги, услышав об убийстве своего отца, не меняется в лице. Он не краснеет, потому что гнев не расходится по его коже, и не бледнеет, потому что гнев не поступает ему в кос-

ти. Сердце его не дрогнет от ужаса, оно сковано и закалено искуснейшим из кузнецов. Когда враги наконец убивают героя и вскрывают ему грудь, чтобы взглянуть на его сердце, оно оказывается величиной с орех, твердым, как рог, и бескровным.

Топография занимает огромное место в сознании скандинава. Первый вопрос, который задают новому Человеку,— это его имя и место жительства. Упоми-

нание в сагах о любом лице, даже совершенно случайном персонаже, сопровождалось сведениями о его происхождении: чей он сын и откуда родом. Это касается не одних людей: в рассказах о богах и великанах всякий раз сообщается, где расположены их усадьбы и как они называются.

«Речи Гримнира» — одна из песен цикла «Старшей Эдды» — почти целиком посвящены описанию палат и усадеб богов и героев. В их основе лежит твердое убеждение в том, что и человек и бог должны владеть усадьбой. Место жительства настолько прочно «срослось» с его обитателем, что одно не мыслится без другого. Полное имя человека состоит из его собственного имени и названия двора, в котором он живет. Название жилища может быть производным от имени его обитателя. В иных случаях в топографическом наименовании фигурирует имя бога — покровителя этого поселения, либо в топонимах встречаются слова, свидетельствующие о благополучии и процветании, которые в них царят (лучше сказать: должны царить). Существенно одно: название двора небезразлично для его жителей и их жизни. Это название «отчины», родины, ибо «одаль», «аллод» был не только неотъемлемым наследственным владением семьи, но и «родиной».

Можно сказать, что, подобно тому как человек владеет усадьбой, и она им «владеет», накладывая на его личность свой отпечаток.

В скандинавской мифологии мир — это совокупность дворов, населенных людьми, богами, великанами и карликами. Пока царил первобытный хаос, мир был неустроен,— естественно, не было никаких жилищ. Процесс упорядочения мира — отделение небес от земли, учреждение времени, дня и ночи, создание солнца, луны и звезд — был вместе с тем и процессом основания усадеб, создания раз навсегда твердой топографии мира. В каждом узловом пункте мира: в центре его на земле, на небесах, в том месте, где начинается радуга, ведущая с земли на небо, и там, где земля соединяется с небесами,— везде расположены двор, усадьба, бург.

Культ предков, игравший важную роль в жизни скандинавов, был связан с их отношением ко времени. Предок мог вновь возродиться в одном ИЗ СВОИХ ПОтомков — в пределах рода передавались имена, а вместе с ними и внутренние качества их носителей. Поэтому могилы и курганы предков располагались бок о бок с усадьбами живых: то были не два разных мира, а единый мир, в котором прошедшее, настоящее и будущее оказывались рядом расположенными и реально существующими.

Важнейшим и древнейшим из ремесел скандинавов было кузнечное. Кузнецом в Скандинавии назывался не только тот, кто ковал железо, но и золотых дел мастер. Мифические карлики, великаны, герои, особенно знаменитый Виланд, занимались кузнечным делом. Лучшее железо добывалось в Англии. Англия была благодатной страной, по понятиям скандинавов, оттуда шло не только железо, но и пшеница и мед. Скандинавы торговали янтарем и мехами.

ГЛАВА 5

ОСОБЕННОСТИ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ИСПАНИИ

ИСПАНИЯ ПРИ ВЕСТГОТАХ

«Варварские» племена вестготов, свевов и вандалов в V в. заняли Испанию. Вестготы впервые вступили на испанскую землю в 414 г. Они и свевы оста-лись в Испании, а вандалы переправились далее в Северную Африку.

При вестготском короле Эйрихе (466—485 гг.) Испания была включена в состав Вестготского государства. Оно занимало кроме Испании всю Южную Галлию до Луары на севере, Бискайского залива на западе, Средиземного моря и реки Роны на юго-востоке. Вестготское государство в Испании продержалось до начала VIII в.

Хозяйственное развитие вестготской Испании определялось сочетанием позднеримских и «варварских» порядков. Основную массу производителей составляли рабы и колоны.

Подлинного единства в стране не было, поскольку вестготы придерживались еретического арианского направления христианства, в то время как большая часть местного населения исповедовала католичество. Поэтому столь знаменательным был 589 год, когда король и вестготская знать оставили прежнюю религию и приняли католичество. Это помогло объединению и сталибизации Вестготского королевства, которое теперь занимало весь Пиренейский полуостров и включало в себя Септимания на юге Франции.

К началу VIII в. вестготская аристократия и испано-римская знать составляли единую привилегированную группу, которую можно назвать «высшим классом». Внутри высших классов существовали свои группировки, но они не всегда были ограничены родственными связями. К высшим классам принадлежала и церковная администрация. Архиепископы и епископы играли немалую роль в управлении и государственном аппарате королевства, однако государство не было теократическим. Напротив, король и его советники явно доминировали над духовенством, и оно, как правило, не представляло интересов простого народа.

Но и монархия в стране была не слишком сильна. Предполагалось, что король выбирается знатью из своей среды. Это означало, что строгого закона о престолонаследии не существовало, хотя некоторые короли и пытались передать престол своим сыновьям, еще при жизни привлекая их к правлению. Это часто вызывало недовольство других представителей правящих кругов, и престолонаследие постоянно было предметом интриг.

Слабость короля обусловливалась также и неудовлетворительным состоянием армии. Теоретически все свободные мужчины, способные носить оружие, должны были явиться на военную службу по приказу короля, но это не было той формой службы, которая предусматривалась вассальными отношениями, позднее распространившимися в Западной Европе. Здесь каждый отдельный человек состоял в непосредственном контакте с королем и должен был ему подчиняться. К концу VII в. короли сталкивались с немалыми трудностями при формировании сколь-нибудь значительной армии.

Слабость вестготской монархии уходила своими Корнями в германскую концепцию «племени» как политической единицы; вестготы пытались применить эту концепцию в Испании, в условиях, явно для нее не подходящих.

Внутренний вид церкви в монастыре Сан Миллан де ла Коголла (Кастилия).

х в.

Остатки догосударственной системы управления в V—VI в. известное значение имели в войске. Войска, состоявшее в первый период существования Вестготского королевства из свободных готов, играло в ряде случаев самостоятельную политическую роль, оказывая влияние на решение вопросов войны и мира, назначения королей. Воины, сохраняли право на часть военной добычи и часть штрафов, взимаемых с лиц, уклонившихся от участия в военном походе. Но в войске довольно рано стали заметны черты, чуждые германскому народному ополчению.

Уже в VI в. для сбора ополчения имелись специальные должностные лица, назначаемые из рабов. Если в первые десятилетия существования Вестготского королевства военная служба являлась обязанностью только германцев, то с начала VI в. в военных походах принимали участие также галло-римляне и испано-римляне. В Бревиарий Алариха вошли положения римского права о завещаниях солдат, о военном пекулии, о порядке рассмотрения судебных дел между военными и гражданскими лицами, об участии военных начальников в судебных делах гражданских лиц и т. д.

В готской Испании имелись зачатки постоянной армии. В некоторых городах и крепостях находились постоянные гарнизоны. В ряде случаев по римскому обычаю воины получали содержание от государства — аннону.

Распространение воинской обязанности на местное население и усвоение ряда черт позднеримской военной системы не могли не ускорить разложения родоплеменных основ вестготского военного ополчения, которое было неизбежно в силу самого процесса разорения свободных германских общинников.

К концу VII в. произошло коренное изменение военной системы. Государство, комплектуя войско, рассчитывало теперь не на свободных мелких алло-дистов, большинство из которых уже превратилось в зависимых крестьян, а в первую очередь на светских и духовных магнатов. Отправляясь в поход, крупные землевладельцы должны были брать с собой свои дружины, а также известную часть зависимых и несвободных людей. Свободный человек выступал в поход под командованием либо графа, либо своего сеньора.

Налог взимался не только с земельных собственников, но и с держателей чужой земли, в том числе вольноотпущенников, рабов, церкви и частных лиц. От уплаты налога не были освобождены и клирики. Евреи платили специальный налог, от которого они освобождались в случае принятия христианства.

В последний период существования Вестготского королевства взимать налоги из-за сопротивления земледельческого населения и феодализировавшихся магнатов становилось все труднее. Источники сообщают о том, что королям иногда приходилось аннулировать недоимки по государственным налогам. Взимание налогов с зависимого населения возлагалось на самих крупных земледельцев, и это создавало благоприятные предпосылки для присвоения ими государственных налогов. Точно так же и государственные должностные лица удерживали в свою пользу налоговые суммы, вместо того чтобы вносить их в казначейство, заставляли население работать на себя, поставлять лошадей и пр.

Вестготская налоговая система может служить ярким образцом сохранения элементов позднеримской государственности в готской Испании. В то же время фиксированный поземельный налог, освобождение от этого налога (хотя бы в первое время) вестготов, постепенное превращение государственных налогов и повинностей в ренту, используемую крупными землевладельцами из служилой знати и королевскими управляющими для собственных нужд,— все это свидетельствует о серьезных изменениях налоговой системы, связанных с изменением социальной структуры и процессом феодализации.

Вестготское право, начиная уже с законов Эйриха, оказалось под сильнейшим влиянием римского. Королевская власть настойчиво стремилась искоренить остатки системы управления родового строя.

Древнегерманские традиции в суде уже в VI в. почти не сохранились. Пережитком обычая самостоятельного осуществления правосудия родом можно считать выдачу в отдельных случаях преступников родственникам потерпевшего. Сохранилась система вергельдов за убийство и членовредительство. Но, как правило, о древнейших обычаях в судопроизводстве и управлении можно узнать лишь из мероприятий государства, направленных на их устранение. Так, например, власти старались пресечь попытки свободных германцев принимать активное участие в судебных заседаниях. Судьям предписывалось руководствоваться в своей деятельности только официальным правом. Запрещалось преследовать родственников и соседей за преступления, совершенные их родственниками и односельчанами.

Возможно, что с прежним участием всех свободных готов в избрании короля связаны изданные государством и церковным собором постановления о незаконности выборов короля с помощью «мятежного сельского плебса». Право выборов короля перешло к светской и духовной знати.

Если не считать высших классов, население страны состояло из испано-римлян со статусом «свободных», а также значительного количества крепостных крестьян, унаследовавших положение римских колонов. Жизнь крепостных была очень тяжелой, но и «Свободные» отнюдь не пользовались привилегиями, поэтому среди народа царило недовольство властью.

В городах, потерявших при вестготах большинство преимуществ, которыми они пользовались при римлянах, было заметно падение уровня жизни. Основная причина заключалась в общем экономическом упадке после гибели Римской империи.

Непонимание необходимости торговли могло оказаться одним из факторов, обусловившим суровое обращение с евреями, поскольку многие из них были купцами. Другим фактором являлись тесные связи епископов с королем: управление королевством в значительной степени было возложено на церковные советы, церковные власти, которые, естественно, действовали исходя из религиозных соображений. Они рассматривали евреев 1сак врагов. Особо суровые декреты совета в 693 f . практически лишили иудеев возможности оставаться купцами. Многие из них вступили в тайные соглашения со своими партнерами в Северной Африке, но следующим декретом в 694 г. все евреи не принявшие крещение, были объявлены рабами. v

Вестготское государство было непрочным, что облегчило его завоевание мусульманами.

Непосредственным поводом к вторжению мусульман послужила обычная распря из-за престола, которая на этот раз привела к гражданской войне на полуострове.

Слабость Вестготского королевства можно объяснить^ двумя основными причинами: 1) отсутствием единства в господствующем классе по вопросам престолонаследия; 2) недовольством в широких слоях общества привилегиями, которыми пользовались высшие классы, и ненадежностью армии.

Во второй половине V в. в политическом устройстве Вестготского королевства заметны изменения, выразившиеся прежде всего в усилении королевской власти, записи права, окончательном разрыве союза с Римской империей.

Вплоть до середины V в. народное собрание у вестготов еще обсуждало вопросы войны и мира, а войско играло важную роль в избрании короля. Но король (чех) уже издавал законы, творил суд, единолично вел переговоры с иностранными послами. У него имелась постоянная резиденция (в Тулузе).

При короле Эйрихе остатки военной демократ™ стали еще менее значительными. Правда, народные собрания, по-видимому, не сразу исчезли. Но если учесть, насколько широки стали в это время права короля, то станет ясно, что определяющей роли в жизни вестготов народные собрания уже не играли.

Эйриху принадлежала не только высшая административная и военная, но и судебная и законодательная власть. Еще предшественники Эйриха издавали отдельные законы, а при нем был составлен свод законов. В руках короля находилась внешняя политика государства, решение вопросов войны и мира.

В официальное право Вестготского королевства рано были включены положения о государственной измене и о карах за оскорбление короля, что также в известной мере служит показателем развития государственности.

Уже в V в. король осуществлял управление и суд с помощью назначавшихся должностных лиц. В законах Эйриха упоминаются судьи и комиты. Институт судей и комитов складывался, очевидно, под влиянием готского обычая (король назначал должностных лиц еще до поселения вестготов в Аквитании), а также под воздействием позднеримской системы управления.

Судьи и комиты осуществляли свою власть как над готами, так и над «римлянами». Основой изменений в общественном управлении явились возраставшая социальная дифференциация среди вестготов и

сближение интересов местных крупных землевладельцев и германской служилой знати.

Важное значение имело включение в вестготское политическое устройство ряда элементов римской государственности и права, что было одним из проявлений синтеза римских и германских отношений.

Во второй половине VI в. произошло дальнейшее усиление королевской власти. Это выразилось в значительном увеличении королевской казны, подавлении непокорных местных и готских магнатов, усвоении королями некоторых внешних атрибутов монархической власти по римскому образцу.

Вестготы сохранили римское территориальное деление государства, основой которого был городской округ. О наличии сотенного устройства определенных данных нет. Известно лишь, что на территории округа находились готские воинские подразделения — тысяча, сотня. Сотня представляла собой организацию, обладающую определенными правами. Сотне причитались штрафы, взимавшиеся с рядовых готских воинов и их командиров, виновных в нарушении воинского долга или в служебных злоупотреблениях. Наличие подобных прав у сотни — это, по-видимому, остатки военной системы родо-племенного строя (так же, как и право воинов на военную добычу). В законах VIII в. тысячи и сотни уже не упоминались.

В Вестготском государстве какое-то время продолжало свое существование постепенно приходившее в упадок римское городское устройство с куриями и соответствующими должностными лицами.

С конца V в. в центре и на местах уже имелся административный аппарат. Центральным органом управления являлся дворец, состоявший из ряда служб.

При дворе происходили собрания знати, на которых присутствовали высшие дворцовые чины, епископы и верхушка королевских дружинников — гар-динги. На таких собраниях избирались короли, санкционировались новые законы, рассматривались некоторые судебные дела. Без согласия членов собрания король не мог помиловать лиц, виновных в государственной измене.

Широкий круг духовенства и светской знати охватывали церковные Толедские соборы, которые при-

Церковь Санта Мария дель Наранко в Овиедо.

VTO—IX вв.

обрели важное значение в политической жизни готской Испании в VII в. На этих соборах присутствовали епископы, аббаты, пресвитеры, а также назначенные королем представители светской знати. Толедские соборы рассматривали не только церковные дела, но и важнейшие вопросы государственного управления. На них обсуждались проекты новых законов,

предложенные королем: высказывались пожелания по поводу раздач земель светским и духовным магнатам, дружинникам короля; осуществлялся суд над епископами и в некоторых случаях над светскими должностными лицами; рассматривались вопросы на лого-юго обложения.

Местное управление осуществлялось королевскими должностными лицами, начиная от герцогов и-комитов, обладавших военной и гражданской властью, и до местных судей.

Известную роль в управлении играло и должностное лицо, непосредственно связанное с готским войском,— тйуфад. Тиуфад в V в. являлся не только военным начальником (тысячником), но и судьей для готов.

Значение должностей, которые своим происхождением в какой-то мере были связаны с догосудар-ственной системой управления, постепенно уменьшалось. Тиуфад в VI—VII вв. выступал в качестве военного начальника, судьи и сборщика налогов. Права его, однако, были ограничены в пользу комита. В VII в. тиуфад причислялся к «низшим», или «худшим», людям, которых подвергали наказанию плетьми.

Центенарий (сотник) и пятисотник в готских законах упоминались обычно в качестве военных начальников, но в одном случае находятся в перечне судей.

В состав служилой знати вошли остатки родовой знати, упоминания о которой встречаются еще в готских источниках.

В государственном механизме Вестготского королевства сохранилось много черт позднеримской государственности. Чиновники получали от государства содержание, они назначались и смещались королем. Существовало различие между королевским и государственным имуществом. В Вестготском королевстве были сохранены римская налоговая, таможенная и монетная системы, римская почта с соответствующими повинностями населения.

Арабское вторжение (711—714 гг.) сокрушило Вестготское государство. Испания почти целиком вошла в состав Арабского халифата. Вестготское королевство пало под ударами мусульман-арабов и африканских берберов («мавров»),

В апреле 711 г. первая группа мусульман высадилась в Южной Испании. Воспользовавшись отсутствием короля Родерика, который был па севере страны, мусульмане основали базу на месте возникшего позднее города Альхесирас. Родерик, получив известие о нападении мусульман, поспешил на юг и атаковал их в долине реки Рио-Барбате. Мусульмане получили подкрепление из пяти тысяч человек, а часть войска Родерика покинула своего короля на поле битвы. Родерик пропал без вести. Это поражение подорвало Вестготское королевство как централизованную систему. Сопротивление мусульманам носило лишь локальный характер. Возглавлял отряды мусульман Тарик ибн Зияд.

Отряды Тарика ибн Зияда без особого труда заняли столицу Вестготского королевства Толедо и обосновались там на зиму. В октябре отряду из семисот всадников сдалась Кордова.

В горах Астурии, на крайнем севере Испании, возникло небольшое вестготско-испанское христианское королевство (718 г.).

Обосновавшиеся в Испании арабы продолжали сохранять связи с более культурными странами и народами Передней Азии и многое заимствовали у них. В занятых арабами частях Испании начали возделывать новые сельскохозяйственные культуры: рис, финиковую пальму, гранатовое дерево и сахарный тростник. Улучшились обработка металлов и ткацкий промысел. Развилось горное дело. Широко применялось орошение, расширилось виноградарство. Большое распространение получили овцеводство, шелководство.

Утвердившиеся в Испании арабы и берберы тяготились зависимостью от далекого халифата и необходимость делиться с халифом доходами от завоеванного земельного фонда. В 743 г. берберские племена в Испании восстали против халифа. Этим восполь-

зовалось королевство Астурия и продвинуло свою границу до реки Дуэро. После падения власти династии Омейядов в Халифате (750 г.) и прихода к власти Аббасидов один из уцелевших Омейядов — Абд-ар-Рахман бежал в Испанию и основал независимый эмират. Омейяды правили в Испании-с 756 по 1031 г.

Наибольшего политического могущества Кордовский эмират достиг при халифе Абд-ар-Рахмане III (912—961 гг.), Первые двадцать лет правления Абд-ар-Рахмана примечательны не только восстановлением единства ал-Андалуса, но и успехами в борьбе с христианскими королевствами севера Испании — Леоном и Наваррой. Возможно, слабость этих государств в какой-то мере объяснялась развалом Каролингской империи, но может быть, что правители оказались менее способными, чем их предшественники и последователи. Во всяком случае, экспедиции Абд-ар-Рахмана в 920 и 924 гг. положили конец христианским рейдам на мусульманскую территорию. Однако распространение мусульманского влияния было приостановлено во время правления Рамиро II Леонского (932—950 гг.).

Особенно успешным для Рамиро был 939 г. Абд-ар-Рахман выступил против Леона с большей, чем обычно, армией, якобы достигавшей ста тысяч человек. Он встретился с Рамиро при Симанкасе, немного южнее современного Вальядолида. После нескольких дней предварительной разведки мусульманская армия была обращена в бегство и понесла большие потери из-за того, что Рамиро предусмотрительно вырыл в тылу мусульман ров (хандак). Поражение было не таким уж непоправимым, но это был серьезный удар по гордости Абд-ар-Рахмана. Рамиро воспользовался своим успехом и расселил христиан в окрестностях Саламанки. Но ему тут же пришлось заняться отражением попыток Кастилии поглотить его государство, и Абд-ар-Рахман вскоре восстановил свою военную мощь и политическое влияние.

После смерти Рамиро II в 950 г. внутренние междоусобицы значительно ослабили христианские государства, и 951—961 гг. свидетельствуют о невиданном усилении власти и влияния Абд-ар-Рахмана. Гегемонию (или сюзеренитет) Абд-ар-Рахмана и его преемников признали короли Леона, королевства Наварры и графы Кастилии и Барселоны, причем это признание было не просто формальным, но подкреплялось выплатой ежегодной дани; отказ от уплаты приводил к карательным рейдам. В это же время было разрушено или передано в руки мусульман большинство укреплений. Таким образом, начиная с 960 г. и до конца века мусульманский контроль над Пиренейским полуостровом был полнее, чем когда-либо.

В 929 г. Кордовский эмират был переименован в Кордовский халифат. Большое значение для экономического и культурного развития Испании под арабским владычеством имел рост городов, основанных еще в древности и сохранившихся во время Вестготского королевства (Севилья, Кордова, Валенсия,^Гранада, Толедо). В Кордове в X в. насчитывалось 113 тысяч домов и около 500 тысяч жителей.

Во второй половине X в. вновь усилилась борьба между двумя группировками — служилой знатью, связанной с центральным государственным аппаратом, и провинциальной знатью. Кордовские халифы создали постоянную армию из рабов (мамлюки, или гулямы). Рабы, из которых халифы создали постоянную гвардию, продавались в Испанию работорговцами и большей частью происходили из славян или других племен и народностей Восточной Европы. В арабской Испании всех молодых воинов из рабов называли славянами (по-арабски «ас-сакалиба»).

Очень пестрым был этнический состав арабской Испании. Здесь жили испано-римляне, вестготы, арабы, берберы, евреи. Некоторые из испано-римлян приняли ислам (их называли муваллады), отчасти сохранив свой романский язык, другая часть усвоила арабский язык, сохранив христианскую веру (мосарабы).

В 854 г. один из христианских авторов писал так: «Наша христианская молодежь с ее внешним изяществом и хорошо подвешенным языком, с ее искусственными манерами и платьями прославилась познаниями в науках иноверцев. Отравленные абарской риторикой, они жадно хватаются за сочинения халдеев (т. е. мусульман), охотно поглощают их, усердно обсуждают и распространяют сведения о них, восхваляя их со всем красноречием, забывая при этом о красоте литературы церковной. Они с презрением глядят на истоки церкви, берущие начало в раю... увы. Христиане столь невежественны в собственных законах, латиняне уделяют так мало внимания собственному языку, что во всей христианской общине едва ли найдется один из тысячи, кто сумеет написать письмо, расспросить о здоровье друга, зато есть бесчисленное множество таких, кто будет важно рассуждать на халдейском языке, употребляя сложные риторические фигуры. Они даже могут сочинять стихи, где каждая строчка кончается на одну и ту же букву, и демонстрируют в них большие красоты и большее метрическое мастерство, чем сами иноверцы».

АДМИНИСТРАТИВНОЕ УСТРОЙСТВО МУСУЛЬМАНСКОЙ

ИСПАНИИ

Арабы называли свои новые владения на Пиренейском полуострове «ал-Андалус». Как полагают, это искаженное «Вандалисия», которое, в свою очередь, образовано от слова «вандалы». Название прилагалось только к той части полуострова, которая находилась под мусульманским контролем.

Для арабов ал-Андалус был всего лишь провинцией (или даже частью провинции) обширной империи, простиравшейся от ал-Андалуса и Марокко до Центральной Азии и Пенджаба. Правил империей халиф («преемник», «заместитель»). Халиф считался временным преемником свесткой власти Мухаммада.

Первые четыре преемника Мухаммада правили с 632 по 661 г.; они известны как халифы «правого пути» («рашидун»), С 661 по 750 г. халифат был под властью рода Омейядов, ветви мекканского племени курайш. Некоторые представители этого рода еще при жизни Мухаммада принадлежали к ведущим кругам мекканского купечества. Омейядские халифы считали своей столицей Дамаск, хотя двор их часто размещался в других сирийских дворцах.

Государство Омейядов в ал-Андалусе было автократией. Власть была сосредоточена в руках эмира или халифа, хотя он мог при желании, как, например, ал-Хакам II, переложить на кого-то большую часть забот об управлении или даже общий контроль над политикой. На главе государства лежала ответственность за внешние и внутренние дела, верховное командование армией, он обладал правом распоряжаться жизнью и смертью подданных.

Постепенно государь наделялся различными знаками достоинства, которые призваны были оградить его от окружающих и затруднить к нему доступ. Это стало особенно заметно после провозглашения в 929 г. халифата. До этой даты на пятничной молитве в мечети проповедник призывал благословение божье на аббасидского халифа в Багдаде, как на главу мусульман (хотя политическое главенство его не признавалось), но с 929 г. вместо него упоминали Абд-ар-Рахмана III ан-Насира.

Обычно при государе существовал главный министр с титулом хаджиба. Он обладал примерно теми же полномочиями, что и везир в восточных землях; везират же в ал-Андалусе был не столь почитаем, и представляли его менее значительные министры. Они отвечали за большую центральную канцелярию, помещавшуюся в Омейядском дворце в Кордове (она осталась там и тогда, когда в середине X в. сам халиф и его двор перебрались в новый дворцовый центр — Мадинат аз-Захра).

В каждой из 21 провинций (кура, мн. число кувар), из которых (не считая марок) состоял ал-Андалус, существовала уменьшенная копия этой администрации. Во главе любой провинции стоял губернатор, или вали. Немусульманам предоставлялась известная автономия. Они были организованы в общины по провинциям, и во главе каждой из этих общин стоял ответственный за подушную подать (джизью) comes (арабское «кумис»), или граф. Были у них и свои судьи.

Наемников впервые использовал ал-Хакам I (796—822 гг.); постепенно число их увеличивалось. Многие из них были франками и славянами из бывших рабов, позднее среди наемников появились североафриканские бероеры и негры. Некоторые составляли личную охрану правителя. Кроме наемников на военную службу призывались подданные: бывшие джунди (которым были даны ленные владения с обязательством нести военную службу) и горожане. Третью группу воинов составляли добровольцы «священной войны»1-собираясь в поход на христианские королевства, правитель объявлял специальный призыв таких добровольцев.

КУЛЬТУРА ИСПАНИИ В IX—XI ВВ.

Андалусия стала одним из центров развития раннесредневековой культуры Испании после арабского Завоевания. Политически независимая Андалусия в культурном отношении оставалась провинцией Багдада.

Арабская Испания, вошедшая в комлекс завоеванных арабами стран, восприняла достижения той культуры, которая сложилась в мусульманских странах в результате освоения и переработки наследия иранской, среднеазиатской, западноримской и византийско-сирийской культур.

Арабы занимались наукой и философией, в то время когда большая часть западных стран была погружена в невежество. Через арабов европейцы впервые узнали о достижениях древних греков, с этого началась новая европейская наука. Следы арабских заимствований остались в научных терминах европейских языков: алгебра, алкоголь, химия (собственно «алхимия», но слово в этой чисто арабской форме стало потом означать суеверные поиски чудесных свойств тел). Все эти выражения взяты у арабов, как и множество слов в области торгового обмена и быта: базар, магазин, тариф, арсенал, цифра и др.

В высших Школах Кордовы в X в. помимо мусульманского богословия и права преподавались философия, математика, астрономия, физика и медицина. Сюда приезжали учиться и из стран Западной Европы, и из стран Передней и Средней Азии. В библиотеке халифа Хакама II (961—976 гг.) в Кордове находилось до 400 тысяч рукописей. Здесь переводились научные труды с древнегреческого на арабский язык. Начиная с XI в. в абарской Испании велась большая работа и по переводу на латинский язык сохранившихся в арабских переводах трудов древнегреческих авторов. Это дало возможность западноевропейским ученым-схоластам впервые полностью ознакомиться с данными произведениями.

Еще значительней было то место, которое занял Кордовской халифат в развитии духовной культуры не только Востока, но и Европы. В его столицу, прекрасную Кордову, получившую гордое название «обиталище наук», приезжали учиться из Франции, Германии, Англии. Среди многочисленных заведений особым авторитетом пользовался Кордовский университет, в котором наряду с Кораном и мусульманским богословием изучались и светские науки. Богатейшие библиотеки Кордовы, подобные которым мир знал только в эпоху античности, славились по всему свету. Библиотека, собранная просвещенным государем аль-Хакамом II (961—976 гг.) в его кордовском дворце, насчитывала не менее четырехсот тысяч томов.

По приказу этого монарха целая сеть агентов, комиссионеров и переписчиков вела библиографические поиски во всем мусульманском мире. Библиофильство стало подлинной страстью в Испании. Спрос на книги оказался настолько велик, что в Кордове множество людей жили перепиской редких и ценных рукописей. Арабы познакомили европейцев с китайским изобретением — бумагой, производство которой было налажено в специальных мастерских Хативы и Толедо. Ярким свидетельством культурного подъема страны была грамотность большинства населения в противоположность остальной Европе. Кордова, полумиллионный город с мощеными улицами, тысячами домов, великолепными дворцами и мечетями, мостами и водопроводом, общественными банями и прекрасными садами, соперничала с Константинополем, Дамаском, Багдадом.

Строительство Соборной мечети в Кордове было задумано как своего рода возрождение на далекой земле знаменитой мечети Омейядов в Дамаске (705— 715 гг.). Дух подражания сирийской традиции на первых порах охватил весь уклад жизни, поэзию, музыку и архитекруту Кордовы. Воспоминание об утраченной родине заставляло называть многие пиренейские города сирийскими именами, цветущая долина Гвадалквивир сравнивалась с оазисом Гуты под Дамаском. Воздвигнув в 785—788 гг. в окрестностях Кордовы свою резиденцию, Абд-ар-Разман I Пришелец назвал ее ар-Русафой в память о резиденции своего деда.

Внутренний вид соборной мечети в Кордове.

х в.

халифа Хишама, в Пальмирской пустыне. Он засадил новую ар-Русафу пальмами; традиция приписывает Пришельцу стихи «К пальме», в которых его судьба изгнанника отождествляется с судьбой пальмы, пересаженной на чужую землю. По мере того как власть кордовского государства укреплялась, сюда из Сирии прибывали группы иммигрантов, что в свою очередь способствовало расширению влияния арабского Востока.

Мечети Дамаска, Каира, Кайруана и Кордовы

составляют созвездие знаменитых колонных мечетей арабского мира, дошедших до нашего времени. В ряду этих грандиозных и величественных созданий мирового зодчества особое место занимает Соборная мечеть Кордовы.

Подобно своим дамасским предкам, халиф аль Хакам II хотел украсить Соборную мечеть Кордовы,/ произведением византийского искусства. Он обратился к императору Византии Никифору Фоке с просьбой прислать опытного мастера. Тот привез с собой в Кордову стеклянную пасту — подарок императора. Здесь у него появились ученики, по свидетельству хрониста, превзошедшие самого византийца. Широко применяемая в украшении ниш капеллы мозаика с типичным для искусства Византии мотивом вьющегося стебля, гроздей винограда и цветов с лучистыми лепестками, хотя и является в кордовской мечети иноземной гостьей, не кажется здесь чужеродной. Стиль мозаики, живой и царственно роскошной, но вместе с тем обладающей почти каллиграфической четкостью, созвучен облику самой мечети, где царит дух античности и Востока.

Мечеть была настолько прекрасной, что христиане, овладевшие городом, не решились ее разрушить, как были разрушены мечети Севильи, Толедо, Гранады, Малаги, Альмерии и других андалусских городов и селений. Не только жители Кордовы, ежегодно собиравшие средства на ремонтные работы в мечети, гордились этим сооружением. Весь христианский мир испытывал восхищение столь уникальным памятником. То, что мечеть в Кордове по убранству и величию превосходит все мечети арабов, отмечал в XIII в. толедский архиепископ Родриго Хименес де Рада, выдающийся испанский историк. Мечеть была освящена как собор Вознесения Богоматери и стала местом отправления христианского культа.

Литературным языком в арабской Испании IX—

XI вв. не только для мусульман, но и для местных христиан был классический арабский язык. Нормой и идеалом для поэзии Андалусии были образцы, сложившиеся на востоке халифата. Однако постепенно в Андалусской поэзии не только появляется местный колорит в виде новых тем, образов, сравнений, но и возникают новые формы строфики — мувашшах

(«опоясанный») и заджал («мелодия»). Эти формы возникли в народной среде в результате взаимодействия культуры арабов и местного романского населения. По содержанию это любовная лирика. Заджал стал излюбленным народным жанром в мусульманской и христианской Испании, распространился во всех арабских странах и оказал влияние на развитие ранней провансальской поэзии. В Андалусии преобладала поэзия с классической тенденцией, в которую проникал и «новый стиль».

Большое влияние на андалусскую культуру оказали достижения арабоязычной переднеазиатской и среднеазиатской культуры, труды ученого Мухаммеда ибн Муссы Хореами (IX в.) и выдающегося мыслителя Ибн Сины (Авиценны). Андалусский поэт Ибн Кузман (род. ок. 1080 г.) писал на языке, близком к разговорному, с большим количеством испанизмов, отказавшись от традиционных условностей классической арабской поэзии. В своих произведениях Ибн Кузман воспевал наслаждение жизнью. В совершенстве владел всеми тонкостями арабской поэтики Ибн Хазм (994—1063), в 1029 г. создавший известную поэму о любви «Ожерелье голубки».

Расцвет андалусской поэзии приходится на XI в., когда кордовский халифат распадается на несколько эмиратов с центрами в Севилье, Бадахосе, Хаэне, Гранаде, Альмерии, Валенсии, Мурсии и в каждом из них возникают придворные литературные кружки. Всюду преобладала панегирическая, эротическая, вакхическая поэзия.

Арабский архитектурный стиль, утвердившийся прежде всего в Кордове и Гранаде, подвергся влиянию складывавшегося местного романского стиля, а впоследствии сам повлиял на романские и готические постройки в отвоеванных у арабов землях («Ворота солнца» в Толедо, сооружения в Авилле, Саламанке XI—XII вв. и др.). Из памятников архитектуры в арабской Испании в период раннего средневековья особенно выделялась Соборная мечеть в Кордове, окончательно достроенная в X в.

Динамично развивалось зодчество в Каталонии, западной части бывшей Испанской марки. Рано наладив контакты со всем Средиземноморьем, она уже в X в. стала процветающим графством с высокой культурой. С искусством Каталонии тесно связаны памятники X—XI вв. во французском Руссильоне. Каталонские зодчие усвоили уроки своих итальянских собратьев, присутствие которых в Испании засвидетельствовано с VIII в., знали постройки христиан-мосарабов, которые принесли с завоеванных арабами земель передовые строительные конструкции.

С X в. в Каталонии здания стали полностью перекрывать цилиндрическими сводами, для усиления конструкции ввели подпружинные арки, интерьер получил пластическую обработку полуколоннами и пилястрами. Наиболее ярко эти черты раскрылись в церкви Сан Педро де Рода (освящена в 1022' г.), где два яруса колонн, поддерживающих подпружинные арки, создают величавую перспективу ? нефов. Итог строительной практики каталонских зодчих подводила церковь монастыря в Риполе (1020—1032 гг.). Строители соединили в этом здании принцип раннехристианской Т-образной базилики с приемами ломбардского и мосарабского зодчества.

Культура северных христианских районов Испании в IX—X вв. определялась контактами с развит тым арабским Югом. Большого расцвета в этом регионе достигла миниатюра. . Декор христианских рукописей VIII и IX вв. ограничивался чисто орнаментальными мотивами, подцвеченными и исполненными пером. В X в. появились сюжетные изображения. В «Леонской Библии (920 г., Леон, библиотека собора) орнаменты и человеческие фигуры образованы яркими цветными полосами, обведенными тонким контуром. Они силуэтно выделяются на свободном поле листа. Особый раздел испанской миниатюры X в. составили иллюстрации к сочинению монаха Беата из Льебаны, написавшего в 786 г. «Комментарий к Апокалипсису».

В X в. арабская Испания превратилась в культурный центр не только мусульманского мира, но и всей Европы.

С течением времени начались феодальные междоусобные войны, которые способствовали падению Кордовского халифата Омейядов.

Когда в 976 г. ал-Хакам умер, трон унаследовал его сын Хишам И, двенадцати лет от роду. Некоторые влиятельные лица, правда, предпочитали младшего барата ал-Хакама, так как понимали, что регентство будет невыгодно для них, но Джафар ал-Мусхафи, министр, которому халиф вверил дела во время своей болезни, энергичными действиями обеспечил и права ребенка, и продолжение собственной власти.

Во время этих событий ал-Мусхафи оказал поддержку Ибн Аби Амир, тридцативосьмилетний представитель старинного арабского рода из-под Альхесираса. Ибн Аби Амир прибыл в Кордову изучать юриспруденцию и литературу и был назначен управляющим принцессы Субх — присматривать за имуществом и доходами ее сына Хишама, которого ал-Хакам считал своим наследником. Начав с этого весьма скромного положения, Ибн Аби Амир сумел с помощью хитрости и интриг довольно высоко подняться по лестнице гражданской службы, и к 976 г. его влияние стало важным фактором в обеспечении прав Хишама на трон, хотя его собственные притязания не были удовлетворены. Но он хладнокровно строил свои планы и расчеты, пока в 978 г. при поддержке полководца Талиба, на дочери которого он был женат, не вытеснил ал-Мусхафи и сам не стал хаджибом.

Последний удар был нанесен в 981 г., когда хад-жиб перевел свою администрацию из халифских дворцов Алкасар в Кордове и Мадинат аз-Захра в новый, построенный им самим дворец, который он назвал ал-Мадина аз-Захира. Халиф практически отказался от всех контактов. Распространился слух, что он решил посвятить себя благочестию и передать все дела государства Ибн Аби Амиру.

В том же 981 г. произошла ссора между Ибн Аби Амиром и его тестем Талибом. Талибу помогали христианские князья Севера, но Ибн Аби Амир со свойственной ему предусмотрительностью призвал из

Африки полководца с берберскими войсками и положился на него и на христианских наемников. Джун-ди (обладатели ленных поместий) были сгруппированы в особые соединения, а не по племенам, как прежде, что значительно ослабило их. Несмотря на помощь христиан, Галиб потерпел поражение и был убит. Ибн Аби Амир с триумфом вернулся в Кордову и принял титул ал-Мансур би-л-лах, т. е. «победоносный с божьей помощью», обычно сокращаемый до ал-Мансура. Он получил также (или взял сам) право быть упомянутым после халифа в хутбе на пятничной молитве — в знак того, что они были почти одного ранга. Со временем он обрел и другие знаки независимости, но был достаточно мудр, чтобы не претендовать на само халифское звание. Период с 981 г. до смерти сына ал-Мансура, ал-Музаффара, в 1008 г. справедливо может быть назван амиридской диктатурой, однако, хотя ал-Мансур был человеком властным и энергичным, его правление оказалось не более автократичным, чем любой другой мусульманский режим того времени.

«Царствование» ал-Мансура известно большой военной активностью, хотя письменных свидетельств тому весьма мало. Ему приписывают 57 победоносных походов. Результатом его деятельности явилось увеличение региона, прочно удерживаемого мусульманами, и укрепление отношений сюзеренитета с христианскими королевствами. Попытки христианских правителей ликвидировать соглашение с ал-Ман-суром жестоко пресекались. Большинство походов было направлено против Леона и Кастилии или против полунезависимых феодалов этого обширного района. Однако в 985 г. мусульмане вышли на Барселону, а в результате большого похода в 997 г. были разграблены и разрушены церковь и святилище Сант-Яго (С. Иакова) в Компостеле, на северо-западе полуострова. Только сама гробница святого осталась нетронутой. Это исключение позднее позволяло христианам заявить, что святой оказался слишком силен для мусульман. Однако, когда в 1000 г. несколько христианских правителей под угрозой краха объединились, чтобы дать отпор мусульманам, это привело их к еще более серьезной катастрофе. В последние годы ал-Мансура мусульманская военная власть до-

минировала вплоть до Пиренеев. Активность и напор ал-Андалуса в этот период были столь велики, что он распространял свое влияние на Северную Африку и в 998 г. сын ал-Мансура, будущий ал-Му-заффар, обосновался в Фесе почти как вице-король.

Когда в 1002 г. ал-Мансур умер, вероятно истощенный волнениями своей напряженной карьеры, его сын Абд ал-Малик не испытал никаких трудностей при занятии отцовского поста, получив от Хишама II рукоположение на власть. В течение шести лет его «царствования» мусульмане с трудом удерживали на севере свое господствующее положение по отношению к христианским королевствам. Приходилось сохранять постоянную военную активность. После успешного похода 1007 г. халиф пожаловал Абд ал-Ма-лику почетный титул «ал-Музаффар» («Победоносный»), но менее чем год спустя правитель ал-Анда-луса умер при загадочных обстоятельствах. Он зарекомендовал себя если и не равным отцу, то все же весьма умелым администратором и первоклассным военачальником.

Промежуток с 1008 по 1031 г. был самым трагическим периодом в истории мусульманской Испании. С вершины богатства, могущества и культуры ал-Андалус полетел в пропасть гражданской войны. В стране не осталось центральной власти, которая была бы способна поддерживать порядок. Всюду царила неразбериха. То там, то здесь появлялись вожди, каждый с кучкой сторонников, пытавшихся утвердиться в центре, но все они терпели неудачу. Некоторым удавалось продержаться один-два месяца, больше двух-трех лет не устоял никто. Номинально (а часто и фактически) руководители попыток восстановить центральную власть претендовали на сан халифа. Кроме Хишама II, который бал вынужден отречься в 1009 г., но вновь вернулся к власти в 1010 г., халифат в этот период возглавляли шесть членов рода Омейядов да еще трое из наполовину берберского рода Хаммудидов. Это закончилось в 1031 г., когда совет министров, собравшийся в Кордове, постановил отказаться от халифата и провозгласил власть государственного совета. Этот совет правил только районом Кордовы.

Начало ряду горестных событий для мусульман-/

ской Испании положил младший брат ал-Музаффа-ра, ставший его преемником. Он быстро восстановил против себя народ Кордовы, пытаясь убедить халифа объявить его наследником трона. Когда хаджиб был на севере, халифа свергли и на его место посадили другого Омейяда. Но молодой Амирид и тут оказался не на высоте: он не сумел удержать в повиновении собственную армию и вскоре погиб. Немногим позже и новый халиф растерял прежних сторонников, и пришла очередь группы берберских военачальников захватить власть для своего омейядского кандидата на трон. Затем объявилась группа славян (сакалиба), большей частью гражданских чиновников и солдат-наемников, тоже со своим кандидатом. Три основные группы представляли жители Кордовы, берберы и сакалиба.

К 1031 г. тридцать городов разной величины обзавелось более или менее независимыми правителями. Таково было положение дел в государстве, ставшее причиной тому, что период с 1031 г. (или с 1009 г.) назывался эпохой «удельных князьков», которая привела к краху арабского владычества.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ИСПАНИИ.

НАЧАЛО РЕКОНКИСТЫ

Реконкиста — отвоевание коренным населением Пиренейского полуострова территорий, захваченных арабами., Реконкиста началась битвой 718 г. в долине Ковадонга (королевство Астурия), где местное ополчение во главе с Пелайо разгромило отряд завоевателей — арабов.

Мусульмане в течение трех с половиной столетий владели большей частью Пиренейского полуострова. Только на севере, в Астурийских и Пиренейских горах, держались независимые христианские владения. В западной их части жили отбившиеся от мавров потомки старого населения Испании, в восточной — поселенцы пограничной марки империи Карла Великого. Когда Кордовский халифат Омейядов распался на мелкие владения эмиратов, христиане

начали расширять территорию своего расселения.

Реконкиста наряду с освободительным характером приобретала черты колонизационного движения. Крестьяне Северной Италии при продвижении на юг заселяли вновь отвоеванные земли. Многие, переселясь в пограничные области, добивались личного освобождения. Активную роль в реконкисте играли мелкие рыцари, купцы и ремесленники.

Поселение крестьян-колонистов в отвоеванных областях содействовало возрождению крестьянской общины на новой основе. В ходе реконкисты в Кастилии и Леоне стали возникать вольные крестьянские общины, так называемые бегетрии, члены которых находились в гораздо меньшей зависимости от своих сеньоров, чем остальные крестьяне. Одни бегетрии (они составляли, по-видимому, меньшинство) пользовались ничем не ограниченным правом отыскивать себе сеньора в любом месте и на любой срок в пределах всего королевства. В хрониках отмечено: «... и говорят, что все эти бегетрии могут брать и менять сеньора семь раз в день, или, иными словами, столько раз, сколько им пожелается, и делается так в тех случаях, когда решила бегетрия, что сеньор, ею владеющий, их притесняет». Другие бегетрии имели право избирать сеньора только из определенного рода или в пределах того округа, в который входила данная община. Это были так называемые бегетрии «из рода в род».

Во время реконкисты, начавшейся уже в VIII—

IX в. небольшие раннефеодальные государства севе-ро-западной и северо-восточной части Пиренейского полуострова (Астурия, Галисия, Леон, графство Португальское, Кастилия, Арагон, графство Барселонское, княжество Наваррское и др.) стали сливаться и расширяться. В результате этого процесса выросли такие большие государства средневековой Испании, как Кастилия, Арагон и Каталония. В ходе реконкисты закладывались и основы будущих народностей — испанской и португальской.

Государства, из которых сложилась будущая объединенная Испания, прошли различные пути развития.

Из государств северо-западной части Пиренейского полуострова раньше всего возникло королевство

Астурия (в начале VIII в.), которое в IX в. объединилось с Галисией, а в X в. расширило свои границы и дало начало королевству Леон. В то время оно включало в себя и часть будущей Кастилии (графство Кастильское), однако вскоре Кастилия выделилась из Леона, а позднее (в начале XI в.) стала независимым королевством. Впоследствии из совокупности этих государств (глазным образом Леона и Кастилии) выросло Кастильское королевство, но до конца XI в. они занимали лишь северо-западную часть Пиренейского полуострова до реки Дуэро, на юг от которой простирались арабомусульманские владения. Общественный строй этих государств до реконкисты развивался на основе, заложенной еще в вестготский период.

Христиане в своем движении на юге полуострова образовали несколько государств, по своему строю и особенностям напоминающих государства крестоносцев в Сирии: тут было многочисленное воинственное дворянство, сильно ограничивавшее королевскую власть, богатые и независимые рыцарские ордена, самостоятельные города и могущественное духовенство. Между сословиями было мало связи и согласия, у каждой области и даже города были свои самобытные нравы и обычаи (fieros).

Срединное, самое крупное государство полуострова (занимающее 3/5 всей его площади) — Кастилия («страна замков») — было главным полем борьбы с мусульманами. Между воюющими оставалась широкая полоса совершенно опустошенной и обезлюдевшей земли, которая служила как бы защитой от взаимных набегов. По мере успехов христианского завоевания она передвигалась южнее, а северная ее окраина заселялась заново. Старое мавританское население было или истреблено, или вынуждено бежать и сохранилось лишь в Южной Андалусии. Вследствие этого долгого и последовательного разорения хозяйство сильно упало. С уходом мавров была заброшена их оросительная система. Главный доход стало давать не земледелие, а скотоводство. Ради разведения овец жертвовали массой земли. По обычаю владельцы должны были пропускать через свои земли два раза в год громадные стада, проходившие из северных областей в южные и обратно.

Образовавшаяся в борьбе с маврами многочисленная знать — гидальго («собственники») — чуждалась производительного труда: всякий, кто поселился в городе, отнятом у врага, и вел благородную жизнь, не занимался ремеслом и располагал конем и оружием для службы королю, становился гидальго. Светские феодалы делились на три основные группы: высшую знать (рикос-омбрес), представители которой могли вести войны независимо от короля и захватывать таким способом много земель; инфансонов — менее крупных феодалов, являвшихся, как и представители высшей знати, непосредственными вассалами короля; мелких феодалов — рыцарей (кавальеро), которые выступали в качестве конных воинов и получали за свою службу некоторые привилегии. При этом война выработала своеобразную религиозную и пле менную гордость: особенной честью считалось быть древнехристианского рода и не иметь в числе предков ни еврея, ни мусульманина. Однако в данный период кастильское дворянство еще не сложилось как сословие. Вассальная иерархия была еще далека до своего завершения. Представители высшей знати обладали крупными земельными владениями, на которых покоилось могущество высшей знати.

Главные богатства были в руках духовенства. В городах, отнятых у мавров, треть земли доставалась церкви. Архиепископы были богатейшими сеньорами и держали княжеские дворы. Они сохранили обычай выезжать в полном вооружении во главе своих вассалов.

Первый этап реконкисты (VIII—XI вв.) закончился при кастильском короле Альфонсе VI завоеванием города Толедо, который до арабского вторжения был столицей Вестготского королевства. К этому времени (1085 г.) Леон и Кастилия объединились под властью одного короля и значительно расширили свою территорию, Особенно после овладения бассейн ном реки Тахо. За арабами осталась лишь часть Пиренейского полуострова к югу от течения рек Тахо и Гвадиана. На северо-востоке владения ^рабов в конце XI в. простирались до границ Арагона.

Роль католической церкви при реконкисте чрезвычайно усилилась. Церковь являлась объединительным центром в борьбе с «неверными».

ГЛАВА 6

ВИЗАНТИЯ

ПОЛИТИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО

В Византии существовало централизованное государственное управление, в то время как на Западе в V в. государственная машина Римской империи была разрушена. Важную роль в укреплении Византийской империи играла христианская церковь.

Царь считался священной особой. Говорили, что он «ниже только Бога и сейчас же следует за Богом». На приемах царь появлялся перед народом в тяжелой одежде, в шапке с крестом наверху, неподвижный, как икона, среди курений и священных гимнов. В тронной зале берегли святыни, посох Моисеев, животворящий крест Христа. Жизнь царя в столице состояла из ряда торжественных выходов с участием духовенства, сановников и народа. Когда он отправлялся в церковь, собирался весь двор, по улицам разбрасывали цветы. Обращаясь к царю, падали ниц, целовали его ноги. Царским статуям поклонялись, как иконам.

Наибольший блеск выказывали перед иностранными послами: их воображение старались поразить целыми представлениями. Они рассказывали потом, как их долго держали перед занавесом, позади которого скрывались царь и его свита. Когда занавес раздвигали, виднелось подножие трона. По обе его стороны стояли два золотых льва, которые рычали и били хвостами. Подняв глаза вверх, посол видел царя. Но в то время, когда он отдавал царю земной поклон, трон поднимали до потолка под громкую музыку, и царь внезапно появлялся в другой одежде, так что никто не мог заметить, как совершилась эта перемена. Царь слушал посла и едва удостоивал взгляда его подарки. Ответ держал великий логофет, т. е. министр иностранных дел, стоявший у подножия.

Подчиненные царю чиновники считались святой иерархией. Когда приходила по назначению царская грамота, скрепленная золотой печатью, сановник или военачальник, прежде чем открыть бумагу, прикладывал ее ко лбу, глазам и губам, как делают рабы султана. Заговорщики против царя или мятежники считались вероотступниками. Помимо наказания им угрожало церковное проклятие. В законодательном сборнике Эклог, изданном при императоре Льве III (VIII в.), закон назван «откровением Божьим». Обязанность и долг царя, говорится там,— поддерживать и приводить в исполнение все, что изложено в Писании, в решениях семи святых соборов и в римских законах. Главное, чтобы у царя были правильные богословские мнения, поэтому в Эклоге точно определено православное учение. Законы подкрепляются текстами Писания. Образцом судьи в предисловии к Эклогу представлен Соломон.

Цари старались наглядно изобразить, что они правят от имени Другого, Высшего, наместниками которого они являются. В торжественных приемах рядом с троном царя стоял другой, пустой — трон Истинного Царя. На нем иногда лежало Евангелие или стояла икона. На войне перед легионами в качестве знамени проносили крест или икону Богоматери, или св. Михаила, или св. Георгия. Когда в триумфе проезжали процессии, то в колеснице, запряженной белыми конями, следовала икона Богоматери, а царь шел пешком рядом, неся крест на плече.

В Византии не было определенного порядка наследования престола. Сильный государь мог обеспечить власть своему сыну, и таким образом составлялись Династии. Цари македонской династии в X в. желая окружить особой святостью наследников престола, придумали давать титул «багрянородных» тем принцам, которые рождались в период царствования отца в особой багряной палате дворца. Но власть мог захватить, например, военачальник и, если он находил одобрение войска или народа, мог надеть царский пурпур. Иногда в Византии престол занимали иноплеменники и варвары, выдвинувшиеся на службе империи, славяне, исавры (малоазиатское племя) и армяне, люди, поднявшиеся из крестьян, конюхов, корабельных рабочих, мясников.

В смутные времена особенно развивалась эта «бо-безнь пурпура». Захвативший власть устранял соперника или свергнутого государя или навязывал себя в соправители.

За все время существования Византийской империи — от смерти Феодосия Великого в 395 г. до падения Константинополя в 1453 г.— из 109 царей лишь 34 умерли своей смертью. Остальных принудили к отречению или убили. На 1058 год приходится 65 восстаний и переворотов во дворце, “на улицах или в казармах, которые привели к низвержению правителей.

Власть царя византийского нельзя назвать совершенно неограниченной. Он был связан мнениями и решениями больших церковных собраний, на которые сходились епископы разных областей и городов. Но не одни духовные дела занимали владык. У них были крупные владения и часто громадное хозяйство: например, церковь св. Марка в Александрии на 13 больших кораблях вела торговлю хлебом, доходившую до самой Британии.

Епископ избирался обыкновенно из среды местной аристократии и имел обширные связи в своем городе или области. Он входил в дела управления, участвовал в суде, принимал различные жалобы и прошения от народа. На синодах и собраниях епископы говорили от имени различных областей государства. Однако эти собрания не могли действовать, минуя государя: он председательствовал на них, давал слово, произносил осуждения. Царь объявлял соборные решения, касавшиеся дел веры, и этим вводил их в силу.

Считалось, что государь правит при участии сената и народа. Но сенат был не похож на староримское собрание аристократии. Он соединял высших сановников страны и знатоков права. При издании законов царь обращался к мнению сената. Постоянно искали опоры и проверки в старом римском праве. Одобрения сената добивались также при передаче престола наследнику или соправителю, а еще более во времена переворотов, когда на престол возводили нового царя.

Народ в _ столице сохранил старинное право во время проезда царя по столице, о котором громко возвещали трубачи, подать ему прошение или жалобу. По временам царь говорил народу речь с дворцового балкона. Его министры прислушивались к возгласам толпы на улицах. Народ мог выражать свое настроение и в огромных собраниях, происходивших то в церкви,-то в цирке (ипподроме).

В большом конном цирке столичное население имело определенное устройство. Каждая из четырех партий цирка — зеленые, голубые, красные и белые — носила имя «народа» (дима), сходилась на собрания, обеды и праздники под управлением выборных начальников, владела большим имуществом и располагала крупной казной, составлявшейся из взносов. Партии выставляли вооруженные отряды, которые в качестве гвардии участвовали в придворных церемониях, встречали царя пением и музыкой. Если город подвергался осаде, партии распределяли для защиты стен.

В больших провинциальных городах были те же партии. Провинциальные города находились в тесных сношениях со столицей, с большим интересом следили за ее делами и поддерживали ее. Партии часто расходились между собою в церковных спорах: одни примыкали к православным, другие к сектантам или еретикам. Это деление еще более усиливало столкновения, которые бывали между ними. Царь нередко зависел от расположения этих партий, он должен был также прислушиваться к настроению войска. Власть царей была непрочной, но простой народ держали в строгом подчинении.

В Константинополе вторым лицом в столице после царя был эпарх (градоначальник), который следил за порядком, особенно на больших шумных рынках, и «поучал», т. е. наказывал рабов и вольноотпущенных, непокорных своим господам. Власти не допускали скопления в столице посторонних людей: кто не имел в городе занятий, того выселяли или отправляли на подневольную службу в одну из многочисленных пекарен или в один из публичных парков города. Византийское правительство использовало свободное крестьянство в качестве налогоплательщиков. Пустующие земли раздавались небольшими участками свободным крестьянам, которые были обязаны нести за это военную службу.

Было создано особое сословие воинов, так называемых стратиотов. Стратиоты пользовались некоторыми налоговыми льготами и правом передачи земельных участков по наследству. Новая организация армии позволила ввести новое военно-административное устройство — так называемый фемный строй. Территория империи была разделена на военные округа — фемы, вся власть над которыми сосредоточивалась у стратига, т. е. командующего фем-ным войском, состоявшим в основном из стратиотов. Стратиг объединял в своих руках военную и гражданскую власть в феме.

Введение фемного устройства представляло собой специфическую особенность внутренней организации Византийского государства. В европейских владениях империи насчитывалось 12, а в азиатских — 14 фем.

Фемный строй способствовал упорядочению финансов империи, укреплению и пополнению армии и флота.

МОНАШЕСТВО

VII век н. э. в Византии, так же как и на западе, был временем глубокого падения образованности. Христианские верования смешались с языческими поверьями, обычаями и праздниками, которые продолжали жить в народе. Во многих местах под именем святых по-прежнему чтили языческих богов, местных покровителей. Жители города Патры верили, что их хранитель апостол Андрей в образе воинственного всадника прогнал славян. В Со луне чтили «бла-того промыслителя» св. Дмитрия, ставили его рядом с Христом и Святым Духом и соединяли их в тройственную силу. Во время сбора винограда призывали бога Диониса. В новолуние зажигали огни перед домами и лавками и прыгали через костры. Случались человеческие жертвоприношения. При осаДе арабами Пергама в начале VIII в. заключенные в городе, по совету одного колдуна, схватили женщину с новорожденным ребенком, рассекли их на куски и бросили в кипящий котел; солдаты окунули в котел свои перчатки в уверенности, что их оружие будет заколдовано силой этого ужасного обряда.

Народ прислушивался к ведунам, которые водили с собой медведей и других зверей, продавали клоки их шерсти в виде волшебной защиты от разных напастей, предсказывали будущее и совершали заклинания.

В страхе люди искали сверхъестественной защиты, впадали в различные суеверия. Изображениям Христа и святых, иконам и статуям поклонялись, как идолам. Статуи одевали в полотняные ткани, вкладывали святые дары в их руки и принимали от них причастие, соскабливали краску на образе и глотали вместе с причащением. Возвращались и к старинным приемам гадания. На церковном собрании в конце VII в. монофизитский священник объявил, что правота его учения может быть доказана чудом: он предложил положить бумагу, где было написано его исповедание, на грудь умершего; если мертвец воскреснет, это будет означать, что его исповедание правильно.

Для спасения души множество людей отказывались от светской жизни, семьи и богатства и уходили в монастыри. Другие, оставаясь в светском обществе, старались принять участие в устроении монастырей большими вкладами на их поддержку и украшение. В звании основателя монастыря видели большую спасительную силу, поэтому монастыри строили все: царь, патриарх, придворные, чиновники, духовенство, солдаты и крестьяне, мужчины и женщины, богатые и бедняки. В них вступали люди всякого звания и возраста, даже дети.

Состоятельный человек готовил заранее свою могилу и выстраивал часовню и монастырь, чтобы обеспечить себе заупокойные молитвы. Бедные крестьяне объединялись по нескольку человек и основывали монашескую общину. Многие землевладельцы превращали свои усадьбы в монастыри. В местностях, которые считались святыми, монастыри лепились друг к другу и составляли большие сплошные поселения. Таковы были склоны гор Олимпа, в Малой Азии, Иды, Афона, почитавшихся еще в греческие времена как места земного рая или пребывания блаженных. В столице, в Салонике монастыри насчитывались сотнями.

Монашество выражалось в разнообразных обетах: в отказе от одежды или от омовения и чистоты, в юродстве или тяжелых физических мучениях (например, «божьи латники» носили железные вериги на теле), в пребывании под солнцем и дождем на открытых балконах высоких и узких башен («столпники»), в вечном молчании и невозмутимости души.

Монахи жили отшельниками или небольшими группами и общинами. Многие проводили время в полной праздности. Были монастыри, которые усвоили строгий рабочий устав студитов (ревнителей) и требовали от братьев изучения какого-либо ремесла: плотничьего, ткацкого, башмачного. Влияние монахов на простой Народ было огромным: многие верили, что молитва монаха спасает полтораста человек, осужденных на вечную погибель. Без конца росли вклады на монастыри, увеличивались их земельные владения, обширные и часто роскошные постройки, огромные стада. Множество людей уходило под их покровительство от повинностей, так как монастыри пользовались большими льготами в отношении податей.

Усиление монашества грозило существованию государства. В тяжелой борЬбе, которую приходилось вести на всех окраинах, особенно против арабов, империя нуждалась в солдатах и денежных средствах. Монастыри отвлекали большую часть населения от службы и работы. Делая вклады в обители, богатые люди укрывали от казны свои капиталы. Монашество, наконец, сокращало количество семей и вело к уменьшению населения. Поэтому цари в VIII в. вступали в борьбу с монастырями.

Эта борьба соединилась с иконоборством. В войне с мусульманами византийцы объявляли себя защитниками истинной веры, но внутри самой империи не было веры, напротив, кипела жестокая вражда религиозных партий.

ИКОНОБОРСТВО В ВИЗАНТИИ В VIII—XI вв.

В VIII в. началось движение против укоренившегося в церкви почитания икон, святых предметов и изображений. Этот обычай имел противников. В Малой Азии он вызывал осуждение со стороны секты пав-ликиан. По их учению, соединявшему христианские взгляды с религией персов, мир делился на две половины: Божью и сатанинскую. Добрый и злой духи почти равны друг другу по силе. Один царит в невидимом, духовном мире, другой — в телах и осязаемых предметах. Поэтому павликиане считали, что в почитании истинного Бога должно избегать внешнего поклонения образам, сделанным руками человека, и в церкви не должно быть никаких изображений и украшений.

Те же возражения против икон выдвигали мусульмане и евреи в соседнем с Византией халифате, где были многочисленные христиане. Один из Омейядов велел удалить иконы из христианских церквей в Сирии, соскоблить и закрасить изображения на стенах.

В Византии одних раздражали такие действия, на других, напротив, производил впечатление упрек иноверцев, что христиане забывают Бога и почитают «доски и камни». Многие христиане в империи и большинство малоазийских епископов осуждали на синодах поклонение образам и статуям. Между противниками икон одни хотели только запретить их почитание, другие («иконоборцы») требовали удаления самих изображений, доказывая, что они противоречат божественности Христа, потому что заключают попытку представить Его человеческий лик. Единственный символ Его человеческой природы, говорили они,— хлеб и вино в причащении, поэтому самое изготовление икон безбожно.

Возражая им, иконопочитатели ссылались на Исконность обычая. Они говорили, что на изображение переходит святость изображаемого: иконы Христа и Богородицы не что иное, как Они Сами. Указывали также на необходимость воспитания простого народа, который не может усвоить отвлеченное учение: «иконы — это книги для неграмотных». Особенно отстаивали поклонение иконам монахи. Они читали молитвы у икон, и на этом основывалось их влияние на народ. Притом в монастырях и слободах, прилегавших к ним, множество людей существовало за счет изготовления церковных образов.

Спор об иконах сильно занимал правительство и общество в VIII в. К 720 г. сложились две большие партии, враждебные по своим верованиям и инте-' ресам.

Первые два царя из дома Исавров, Лев III (с 717 г.) и Константин V, оба очень озабоченные увеличением военных расходов империи, приняли сторону иконоборцев и врагов монашества. Лев III, спасший Константинополь от нападения большого арабского флота и войска, входил во все стороны управления. Своим «Земледельческим уставом» он старался оградить свободных крестьян. Другим законом, Эклогом, он улучшил устройство суда: казна взяла на себя уплату судебных издержек, между тем как раньше судящиеся должны были платить судьям. Вследствие этого суд сделался доступным и равным для всех.

Лев III вмешался в спор об иконах не только потому, что видел вред монашества для страны: он считал себя призванным установить основы веры в качестве верховного «государя и священника». Его взгляд на религию был проникнут нетерпимостью. Он начал правление с приказа крестить всех евреев империи. В то же время царь хотел очистить верования и обычаи от того, в чем он видел суеверия и остатки язычества. На большом совете государства (селенции), составленном из сенаторов и духовенства, царь заявил, что «так как приготовление икон — дело дьявольского искусства, то не должно им поклоняться».

Были изданы приказы снимать иконы, удалять их из церквей или закрашивать. Было велено уничтожить образа Христа, так называемого «Поручителя», висевший в квартале торговцев железом и вызывавший особое поклонение. Но раздраженная толпа сбросила с лестницы чиновника, присланного для снятия образа, и убила его. Царь приказал казнить ослушников. Патриарх Константинопольский Герман отказался выполнить решение царя. Его сместили и назначили другого. Народ бросал в нового патриарха камнями на улице. Царская академия на так называемом Бронзовом рынке в лице своего главы, «вселенского учителя», и двенадцати преподавателей высказалась против царских указов, и Лев велел закрыть ее.

Еще резче, чем Лев III, действовал его сын Константин V. Он искал поддержки малоазийцев, враждебных иконам. Многих азиатских павликиан он поместил военными поселенцами в столице и около нее. Константин был непримиримым врагом «покрывала мрака». Он закрывал монастыри и превращал их здания в казармы, арсеналы, конюшни.

Обширные монастырские земли царь отбирал в казну и раздавал военным в виде награды за службу. Монастырь становился поместьем, харистикией, которая отдавалась в пожизненное пользование. Монахов заставляли вступать в брак и надевать светское платье. Те, кто уступал силе, получали должности, остальных подвергали позорным шествиям в цирке, сажали в тюрьмы, изгоняли из страны. За царя были войско и большая часть высшего духовенства, недовольного тем, что монастыри не слушались епископов.

Более 100 лет этот спор разделял общество. Для решения вопроса об иконах созывались большие церковные собрания, но их решения были неясны и противоречивы. При жизни Константина V собор принял постановление против икон. После его смерти царица Ирина, правившая вместо своего малолетнего сына, созвала в Константинополе новый собор (седьмой вселенский, в 787 г.) с тем, чтобы опровергнуть решение предшествующего. Но гвардия, преданная Константину, расстроила собрание: солдаты вошли в церковь, где было заседание, и рассеяли собравшихся епископов. Ирина распустила гвардию, и собор был перенесен из столицы в Никею. Здесь было решено восстановить иконы, но запрещались крайности в поклонении им.

В споре об иконах появилось еще одно крупное разногласие. Между защитниками икон были ревнители, которые восставали против царских распоряжений главным образом потому, что видели в них нарушение свободы церкви. Так рассуждали на западе римские епископы. Еще при Льве III папа Григорий II отказался признать патриарха, назначенного императором, и на соборе в Риме проклял иконоборцев.

Семьдесят лет спустя, около 800 г. ученый монах Федор Студит, игумен студийского монастыря старого устава, горячо проповедовал, что светские властители не имеют права вмешиваться в вопросы церковного учения и устройства: духовная власть выше светской. Духовенство может судить государя, но не государь духовенство. Немыслимо, чтобы царь стоял выше закона, обязательного для всех смертных. «Если это так, то одно из двух: или царь — Бог, потому что лишь Бог не подчинен закону, или же господствуют беззаконие и возмущение». Федор Студит сидел в тюрьме и терпел пытки, но все-таки не соглашался «ни на один час скрывать свое слово в тайне». Он ссылался на пример независимых римских епископов на далекой западной окраине. Рим в его глазах был «главой церквей, светлым, чистым источником веры, спокойной и верной пристанью, спасающей всех христиан от бурь ереси».

После собора 787 г. монахи и священники, стоявшие за независимость церкви, остались недовольны. Цари-иконопочитатели, сменившие иконоборцев, не отдавали имущества, захваченного у монастырей. Федор Студит и его единомышленники враждовали с двором и патриархом, угождавшим двору.

Еще два раза разгоралось иконоборство, но под конец опять пришли к решениям собора 787 г. В 843 г. было устроено большое примирение в Константинополе. Явилось множество монахов с Олимпа, Афона и других святых гор. Иконы были окончательно восстановлены, и в память этого события установили праздник православия. Война, которую вели суровые сектанты против искусства, оставила свой след. В храмах сохранились образа, но исчезли большие статуи Христа, Богоматери и святых.

Византийская церковь удержала старинные обычаи, но потеряла самостоятельность: цари-иконопочитатели стали держать над ней властную руку так же, как цари-иконоборцы. Они решали церковные вопросы, самовластно назначали и смещали высшее духовенство. Вошло в обычай назначать патриарха из светских лиц. Патриарх стал как бы главным сановником при царе по духовным делам и должен был повиноваться царской политике. Во многих мо-

настырях остались порядки, заведенные Константином V: они отдавались в харистикию, т. е. над ними ставили светских владетелей, которые получали Доходы с монастырского владения. Землевладельцы выделяли часть на содержание братии и удерживали остальное.

В VI—VII в. широко распространилась ересь павликиан. В своей проповеди последователи этой секты опирались на послания апостола Павла. ЕресК павликиан зародилась в Армении, а затем проникла в Византийскую империю, главным образом в Малую Азию. Павликиане проповедовали полное отречение от земных благ, требовали уничтожения церковной иерархии и монашества, отмены почитания икон.

В IX в. обострилась борьба между крупными землевладельцами — динатами («сильными») и разоренными, получившими в византийских памятниках того времени название пенетов («убогих»).

В 821 г. в Малой Азии началось народное движение, известное под названием восстания Фомы Славянина. Фома Славянин был командиром одной из малоазийских фем. В восстании приняли участие славяне, армяне, лазы, другие народности и племена. Хотя оно проходило под лозунгами восстановления иконопочитания, его поддержали павликиане ^последователи иных еретических учений. К восстанию примкнула часть монашества. Под командованием Фомы Славянина собралась большая и хорошо вооруженная армия. На сторону восставших перешел флот малоазийских фем. Фома преследовал цель захвата верховной власти. При помощи арабов, которые в свою очередь хотели опереться на восставших в борьбе с византийским правительством, Фома добился провозглашения его императором. Он был коронован в Антиохии, находившейся в то время под властью Арабского халифата. Восставшие решили захватить Константинополь и свергнуть правительство.

Армия восставших росла с каждым днем. Они переправились во Фракию и Македонию, встретив там поддержку со стороны славянского населения. В течение года длилась осада Константинополя. Положение императора Михаила II (820—829 гг.) было критическим. Он обратился за помощью к болгарскому царю Омортагу. Восстание было подавлено. Отдельные отряды восставших держались в захваченных ими крепостях вплоть до 825 г. Предводитель восстания Фома Славянин в 823 г. был взят в плен и казнен.

После восстановления иконопочитания правительство обрушилось с репрессиями на павликиан. На эти действия павликиане ответили вооруженным восстанием. Была организована большая армия с суровой дисциплиной. Центром восстания павликиан стала крепость Тефрика в Малой Азии. Павликиане не раз наносили поражения византийским войскам. Борьбу павликиан с правительством Византии возглавил воин Хрисохир. Василию I Македонянину (867—886 гг.) удалось разбить непокорных. Хрисохир был убит, в 872 г. пала Тефрика. Движение павликиан еще долго имело своих последователей в Малой Азии, а в X в. получило широкое распространение в балканских областях империи, куда были выселены павликиане. В Болгарии их называли богомилы.

ТОРГОВЛЯ И РЕМЕСЛА В VI—XI ВВ.

Сильный удар по ремеслу и торговле Византийской империи нанесли арабы, завоевав богатые провинции — Сирию, Палестину и Египет. Через них проходили важные торговые пути в Индию, на остров Цейлон и в Китай.

Уже в VIII и особенно в IX—X в. Византии удалось восстановить свои торговые отношения с Востоком и частично расширить торговые связи со странами Европы. Сохранилась торговля с Северной Африкой, Закавказьем (Грузией и Арменией). Большое значение для Византии имела торговля со славянскими странами — сербскими землями, Моравией, Болгарией и Русью через Херсонес.

В 865 г. русы из Киева напали с моря на Константинополь, сожгли часть города и навели ужас на жителей. Сорок лет спустя киевский князь Олег Устроил новый большой набег на Византию, захватил крупную добычу и заключил с греками выгодный торговый договор: древнерусские купцы получали право беспошлинно ввозить свои товары в Константинополь. Византийское правительство обязалось снабжать этих «гостей» припасами во время их пребывания в столице и на известном протяжении пути. Однако греки относились к северным купцам с большим недоверием: от них требовали предъявления грамот, подписанных князьями.

Русам отвели особый квартал в городе, их постоянно сопровождали греческие чиновники, они должны были отдавать оружие, не собираться в количестве более 50 человек и на зиму покидать Византию и даже устье Днепра.

Каждый год подвластные киевскому князю племена сплавляли ранней весной по половодью рек срубленные за зиму лодки-однодеревки. У Киева составлялись большие караваны судов. Князь и его дружина загружали их товаром, набранным в виде дани во время зимнего объезда. Под охраной княжеских воинов, отбивавших нападения кочевников, лодки проходили днепровские пороги. Около устья Днепра, у громадного дуба приносилась большая благодарственная жертва. Из своей страны русы везли меха, мед, воск и военнопленных рабов. Из Греции они вывозили шелковые ткани, вино, южные плоды и пряности.

В X в. русы стали проходить в Средиземное море и торговали с Сирией, Римом и Испанией.

Византийские города продолжали оставаться крупными центрами ремесла. Источники упоминают о различных ремеслейниках в городах Византии той эпохи: кожевниках, ткачах, мясниках, булочниках, мыловарах, ювелирах, свечниках и т. д.

С организацией ремесла и торговли в Константинополе знакомит памятник X в.— «Книга Эпар-ха» — сборник постановлений эпарха — чиновника, стоявшего во главе управления византийской столицы. Центральное место в ремесленном производстве Константинополя занимал свободный ремесленник, владелец ремесленной мастерской. Константинопольские ремесленники и торговцы были объединены по профессиям в корпорации. В византийском ремесле в X в., с одной стороны, в довольно значительных масштабах еще применялся труд рабов, а с другой — труд наемных работников, так называемых мистиев.

Каждый цех имел право исключительного заготовления или исключительной продажи определенного товара, но зато никто не смел присоединять к своему занятию другое или покупать излишний товар. Количество материала, которое мог закупить каждый ремесленник, было строго определено. Для каждого разряда ремесленников было отведено особое место на рынке или особая улица. На большую часть товаров властями назначались точные цены, но вместе с тем была определена прибыль, которую мог брать промышленник. За нарушение этих правил полагались строгие денежные и телесные наказания. Эпарх назначал цеховых начальников, разрешал принимать новых членов в цйхи и исключать неугодных. Цеховая организация Византии в отличие от Запада служила ие только интересам членов цеха, но и интересам государства.

Между константинопольскими цехами существовало неравенство. Имелись привилегированные цехи, например, менял, ювелиров, нотариусов, и цехи, объединявшие богатых торговцев шелковыми тканями. Были и непривилегированные цехи мелких ремесленников — булочников, мясников, рыбников, свечников, кожевников и т. п.

Византийцы терпели поражения, принимали от врагов тяжелые условия, но умели также искусно приобретать союзников среди самих нападающих. Массы варягов поступали на службу в гвардию к византийскому царю. При царе Никифоре Фоке (во второй половине X в.) за 100 фунтов золотом приобрели киевского князя Святослава с его полубродячей дружиной, увлекли его обещанием добычи в при дунайских владениях болгар, и Святослав разгромил болгарское царство, грозившее Константинополю. На случай вражды с варягами и русами византийцы старались выдвинуть против них печенегов, и ради этого платили им дань. Византия приобрела обширные и важные рынки на севере, в областях, прилегающих к Черному морю. «Все они жадны,— говорит византийский писатель о северных народах,— и за малейшую услугу требуют непомерно высокой платы, нужно привыкнуть раз навсегда встречать спокойно их дерзость. Им хочется иметь платья, какие носит царь, и золотые украшения, какие есть только в алтаре св. Софии».

Торговля Византии усилилась и окрепла. Все товары, шедшие с Востока, из мусульманских стран, особенно тонкие ткани, пряности, сходились в Константинополе. Часть их покупалась византийцами, другая шла дальше на запад или на север. Но греки не ездили далеко за товарами. Предметы торговли закупались и отвозились чужими купцами, а греки большей частью пользовались пошлиной — 10 % с цены вывоза. Главными покупателями были итальянцы Венеции (у Адриатического моря) и Амальфи, снабжавшие ярмарки на западе.

Папы, итальянские и немецкие епископы выписывали из Византии, дорогие облачения, храмовую утварь, художественные бронзовые двери для церквей. Константинополь сделался посредником в торговле Запада и Востока. Византийские золотые монеты (византины) ходили по всей Европе.

В Византии вплоть до XI в. сохранялись пережитки рабовладения. Труд рабов не играл первостепенной роли в экономике, он применялся в сельском хозяйстве и особенно в ремесле. ВIX в. Даниэлида — представительница феодальной аристократии — владела сотнями рабов и обширными землями в Пелопоннесе. Принадлежащие Даниэлиде рабыни-ткачихи славились на всю империю искусством изготовления ковров и тканей. По свидетельствам современников, они изготавливали материал тоньше паутиных нитей: «так, что каждый кусок подобной ткани можно было поместить внутри тростниковой палки».

Крупные города — Константинополь, Фессалони-ка, Трапезунт, Амастрида, Патры, Фивы, Коринф были центрами ремесла и торговли и играли важную роль в экономической и политической жизни Византии.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВИЗАНТИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

В IX—XI ВВ.

Вследствие усиления торговых отношений улучшились и финансовые положения Византии. Правительство могло нанять большое количество солдат, наделить их землей, увеличить флот, создать крупные укрепления.

Между тем ослабел арабский халифат — главный враг Византии. Кроме того, Византия приобрела на востоке важного союзника в Армении. Армяне переняли христианство от сирийцев: их страна, состоявшая в основном из малодоступных горных долин, могла служить оплотом в борьбе ислама. Много армян шло на службу Византии, армянские военные поселенцы заняли целую область на юго-восточной окраине Малой Азии — так называемая Малая Армения, бывшая Киликия. Армяне дали Византии ряд даровитых генералов и нескольких царей (Никифор Фока, Иоанн Цимисхий). Из семьи армянских колонистов Македонии происходил Василий I, основатель Македонской династии, которая правила с перерывами от конца IX до середины XI в. (867—1056 гг.).

Арабы сначала захватили старую (Великую) Армению, но не смогли в ней удержаться. При помощи Византии Армения сильно поднялась в X в. Ее правители признали себя зависимыми от царя Византии.

Все это помогло Византии вновь усилиться во второй половине X и в начале XI в. Никифор Фока отвоевал у сарацин Крит, главную стоянку мусульманского флота, занял Кипр и вернул потерянную 300 лет назад Антиохию. Иоанн Цимисхий захватил часть Месопотамии. В византийской летописи записано о его победах: «Народы были в великом страхе от гнева Цимисхия. Земля была полна лагерей ромей-ских. Меч христиан резал врагов, как серп». На севере Цимисхий разбил засевшего в Болгарии Святослава и принудил его уйти на Днепр, где князь погиб от печенегов. Через несколько лет, в 988 г., сын Святослава киевский князь Владимир породнился с царем Василием II и принял вместе со своим народом крещение из рук греческого духовенства.

Это был крупный успех Византии. Русская церковь стала зависеть от греческой. Киевский митрополит получил утверждение от Константинопольского патриарха, прислал из Византии к русам часть духовенства (главным образом болгар по происхождению).

Богослужение велось на болгарском языке, на который уже были, переведены церковные книги, и таким образом работой Кирилла и Мефодия, сделанной для южных и западных славян, воспользовались славяне восточные. Князь киевский был важным союзником

Византии и не раз выставлял для царя вспомогав тельное войско.

Наконец, Василий II, самый сильный и жестокий из византийских царей (однажды были ослеплены 15 ООО пленников; отсюда прозвище Василия — Бол-гаробойца), уничтожил независимое болгарское государство. Болгария стала византийской областью, но сохранила старый порядок уплаты податей: с каждой пары быков взималось по мере пшеницы и проса.

Около 1020 г. Византийское государство простиралось от морей, омывающих Южную Италию, и от Дуная до Кавказских гор, Тигра и Аравийской пустыни. Оно удвоилось в размерах, владело восточной половиной Средиземного моря и продвинуло свои колонии до Крыма, где через Херсон (Корсунь) велись сношения с северными кочевниками. Государство носило военный характер. Царя Василия II рисовали на картинах в полном вооружении, опирающимся на варяжскую секиру, с преклоненными придворными и в окружении святых Георгия, Димитрия и других в панцирях, со щитами и копьями в руках. В описаниях Византийского государства его военные силы назывались «нервами ромейской державы».

РАЗРЫВ МЕЖДУ ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ЦЕРКВЯМИ

Взаимоотношения Византии с папством было напряженными. Борьба между папским престолом и константинопольским патриархом велась на протяжении ряда столетий, то разгораясь, то потухая. Особой остроты взаимоотношений между римским папой и константинопольским патриархом достигли в 60-х годах IX в. Церковный собор восточных епископов (867 г.), созванный патриархом Фотием в Константинополе, предал анафеме (церковному проклятью) папу Николая I и объявил его вмешательства в дела восточной церкви незаконными.

Уже задолго до окончательного разделения церквей единство христианской церкви было лишь видимым. К общим причинам, которые привели к разделению церквей на западную и восточную, относятся

различия в политическом, социальном и культурном развитии Византии и стран Западной Европы. Византия в то время представляла собой оплот христианства на востоке, выдерживая борьбу против ислама и кочевников. Западная Европа казалась византийцам погруженной в варварство. Новый Рим считал себя выше старого. По этому поводу были постоянные споры между римским папой, главой западной церкви (латинской по языку богослужения), и главным духовным владыкой востока, константинопольским патриархом. .

Папы ссылались на старинные соборные постановления, которые отводили им первое место среди епископов и положение посредников в церковных спорах: они пытались вмешиваться в дела византийской церкви. Папы стали независимыми от византийского царя в VIII в. во время иконоборства, а в 800 г. утвердили Карла Великого императором Запада. Греки долго не хотели признавать самостоятельной западной империи, в их глазах лишь византийский царь был императором и вселенским государем, остальные правители могли быть только низшими местными вождями, королями. Константинопольские патриархи, правившие вместе с императорами, ставили себя наравне с римскими папами или даже выше их.

После Николая и Фотия споры между старым и новым Римом возобновились. Всякий раз, когда начинались разногласия, спорившие напоминали о тех или иных различиях в догмате и обряде (греки ставили в вину латинянам причастие пресным хлебом, безбрачие духовенства и прибавление к символу filioque, т. е. учения об исхождении от Св. Духа Сына), но не эти различия вызывали и поддерживали рознь. Основа разногласий имела политический и экономический характер.

В первой половине XI в. возник спор между константинопольским патриархом Михаилом Керу-лларием и римским папой Львом IX по вопросу о том, кому должно подчиняться духовенство Южной Италии.

Решительный удар по византийским сношениям с Западом нанесли норманны, отнявшие у греков Южную Италию и разрушив торговлю Амальфи с

Константинополем. Притязания греческой церкви н^ могли больше распространяться за Адриатическое море, Италия в церковных делах стала слушаться исключительно папы. К XI в. определилась участь обеих церквей: греческая соединилась с большинством славян, латинская — с народами Запада; их пути разошлись окончательно. Это было как бы раздвоение христианской церкви, но спор духовенства придал ему вид разрыва.

До половины XI в. Рим и Константинополь обменивались посольствами. Цари большей частью были сторонниками союза с Римом и папой. В Константинополе было много латинских церквей, которые посещались итальянскими купцами и богомольцами разных стран, направлявшимися в Иерусалим. Патриарх Михаил Керулларий, нетерпимый и властный, закрыл латинские церкви и выдвинул старые обвинения против Рима. Папа Лев IX, несмотря на то что царь Константин IX Мономах был на его стороне, не сумел уладить дела. Посланные им уполномоченные держали себя в Константинополе резко, и патриарх отказался вести с ними переговоры. Тогда латинские послы положили в Софийском соборе на алтарь грамоту с осуждением и проклятием патриарха и его сторонников. Керулларий созвал собор и ответил папе тем же (1054 г.)

Западная и восточная христианские церкви в равной степени претендовали на роль единой вселенской церкви — «католической» по западному произношению, «кафолической» по восточному. После разрыва западную церковь стали называть римско-католической, восточную — греко-кафолической. Восточная церковь стала называться еще «православной», т. е. правоверной. Кроме различий в некоторых обрядах и таинствах богослужения было еще одно, что отделило западную церковь от восточной: она признала папу Римского главой церкви. Так окончательно оформились две самостоятельные христианские церкви — западная и восточная.

Середина XI в. характеризуется ослаблением влияния Византийского государства. Уже к началу

X в., несмотря на то что Византия стремилась сохранить свои владения в Италии, Сицилия была завоевана арабами. В XI в. норманны из Северной

Франции утвердились в Сицилии и прогнали оттуда арабов. Затем они обратились против византийских владении в Южной Италии и вытеснили греков отовсюду. В один год с потерей последнего приморского города в Италии (1071 г.) Византия получила жестокий удар на Востоке. Турки-сельджуки перешли из Туркестана в Переднюю Азию и образовали самостоятельное государство. Они разгромили Армению, захватили Сирию и почти всю Малую Азию, кроме северной и западной береговой полосы. Султан Альп Арслан («храбрый лев») в двухдневной битве при Манцикерте в Армении разбил и взял в плен выступившего против него византийского царя Романа IV.

КУЛЬТУРА ВИЗАНТИИ

Византийская культура IX в. представляет особый интерес. В это время наблюдался подъем в области естественнонаучных знаний. В Византии жил крупнейший ученый Лев Математик. Значительные успехи были достигнуты и в медицине. В IX в. врачом Никитой было составлено руководство по хирургии.

В IX в. в Константинополе была организована высшая школа, которой руководил Лев Математик. Преподавание было построено по античному образцу и включало изучение «семи свободных искусств». Лев Математик преподавал философию.

Литературная деятельность патриарха Фотия, крупнейшего политика и богослова своего времени, носила светский характер. Наиболее известен «Ми-риобиблион» — сборник отзывов о 280 произведениях античных авторов с выписками из них. Широко известные исторические произведения того времени — хроника Феофана Исповедника и хроника Гергия Амартола. Впоследствии они были переведены на старославянский язык.

В X в. культурное наследие античности продолжало активно осваиваться византийскими авторами. Особенно ярко это проявилось в составлении сборников и энциклопедий по различным отраслям знаний при императоре Константине VII Багрянородном. Ему принадлежит составление трактатов «Оо управлении государством» и «О фемах и народах». В предисловии к одному из больших сборников, составленных по указаниям Константина, говорится, что «материал истории дорос до пределов необъятных и неодолимых», поэтому цель работы — соединить важнейшие выдержки из писателей старых и новых. Все события и исторические поучения прошлого расположены тут по необычным для нас отделам: о посольствах, о заговорах, о достоинствах и недостатках людей, о военном деле и т. д. Самому Константину принадлежит подробное описание бесконечных и торжественных придворных церемоний Константинополя и сочинение об управлении государством и о соседних с Византией странах и народах.

Расцвет византийского искусства наступает при представителях македонской династии, основателем которой явился Василий I (867—886 гг.)

Значительным культурным событием этого периода стала деятельность просветителей Константина (Кирилла) и Мефодия. В 863 г. оба они были посланы византийским двором с культурной миссией в Великоморавское княжество. Эта миссия имела результаты, далеко выходящие за пределы обычных дипломатических отношений. Трудами обоих братьев была создана славянская письменность, изобретен алфавит. Перевод ими книг с греческого помог сложению старославянского литературного языка, способствовал распространению грамотности у славян и подъему их культуры.

В условиях усложняющихся связей с соседними народами и многочисленных войн, которые вело Византийское государство, приходилось постоянно совершенствовать пограничные фортификационные сооружения. Они разрушались, перестраивались, восстанавливались, отнимая много сил, но вместе с тем свидетельствуя о громадном размахе архитектурного дела в Византии. Полнее сохранились укрепления на Акрокоринфе — огромном скалистом массиве, возвышающемся над северным Пелопоннесом. Стены этой крепости, которую можно датировать X веком, идут, следуя рельефу местности. Над обрывами они ниже, в лощинах — выше и мощнее. Живописная планировка, образованная линией, прихотливо прочерченной по скалам, характерна для крепостей этого времени. Стены сложены из прямоугольных каменных блоков с прослойкой из плоского кирпича — плинфы.

Василий I вел большое дворцовое и церковное строительство. Из всех воздвигнутых им зданий особенно поразила современников так называемая Новая церковь. Она была разрушена во время латинского завоевания империи, но подробные и восторженные описания видевших ее, и прежде всего патриарха Фотия, сохранились. Храм представлял в плане равноконечный крест, четыре рукава которого и средокрестие были перекрыты куполами. Пятикупольная Новая церковь, посвященная Христу, была роскошно оформлена в своем интерьере мозаиками и цветным мрамором.

IX—X в. — время окончательного сложения крестокупольного типа здания. Пример тому — монастырские церкви Афона, расположенные на полуострове Халкидика, которые начинают строиться именно в это время. Среди них собор монастыря Лавры (961 г.) особенно характерен по своей архитектуре для этого периода. В эти годы распространен тип храма с куполом на четырех свободно стоящих колоннах, которые арками соединяются со стенами. Внутреннее пространство отличается стройностью и ясностью

решения. Спокойствие и уверенность, четкие соединения объемов характеризуют храмы IX—X в. Массивные их стены прочно держат своды,.

В конце IX в. в Константинополе была построена типичная для этого времени крестово-купольная церковь Марии Диаконисы монастыря Акаталепта, несколько перестроенная в XII в. и превращенная затем турками в мечеть Календер-Джами. Это пятинефный храм, приближающийся в плане к квадрату. Массивные опоры, так же как и стены, отделяющие алтарную часть от основной, загромождают его интерьер. Ощущение тесноты внутреннего пространства храма способствуют расположению на западе хоры. Круглые внутри, апсиды снаружи приобретают трехгранные очертания.

Вскоре после смерти Василия I было составлено его «Жизнеописание». Неизвестный автор уделил большое внимание деятельности основателя новой македонской династии по созданию памятников искусства. Василий, как мы узнаем из подробного перечня его деяний, перестроил дворцы Константинополя, украсил их стены и полы мозаиками, ввел богатую каменную резьбу деталей. Он же построил и обновил многие цистерны в столице, также оформив их скульптурным декором.

Став патриархом в 858 г. Фотий приказал покрыть мозаиками с изображениями святых золотой зал дворца, Палатинскую (дворцовую) часовню, начал работы по созданию мозаик в соборе св. Софии, объявив во всеуслышание об особой важности искусства.

Вскоре после победы иконопочитателей началось украшение мозаиками храма св. Софии, в котором в свое время все фигурные композиции были уничтожены иконоборцами.

IX—X в. в истории прикладного искусства Византии ознаменовались дальнейшим совершенствованием техники эмали, которая прославила византийских художников на весь мир. Эмаль впервые появилась в Византии еще в VI в., придя сюда с Востока. В рассматриваемое время византийские ювелиры достигли небывалого искусства, овладев многими техническими приемами, секрет которых был перенят на Западе, а в самой Византии вскоре потерян. Западноевропейские художники стали увлекать^ ся более простой и дешевой техникой выемчатой эмали, а произведения византийских мастеров XVI— XV вв. уже не поражали такими яркими и прозрачными красками. Стекловидная жидкая масса, окрашенная окисью металлов в разные цвета, заливает участки между тонкими золотыми перегородками, напаянными на золотую основу. Эти золотые перегородки, появляющиеся в виде нитей на поверхности, рисуют фигуры, складки их одежды, черты лиц. Обожженная эмаль затвердевает, и ее тонкий слой получает прозрачность и блеск. Эмаль становится похожей на драгоценные камни. Ее яркие, насыщенные краски отличаются чистотой й благородством тона.

Одним из тех произведений ювелирного искусства Византии, которые поражали европейцев, был релик-варий, созданный по заказу императора Никифора Фоки в 964—965 гг. Ныне он находится в соборе Лимбура, куда был привезен крестоносцами, разграбившими в 1204 г. Константинополь. Это простой по композиции деревянный складень, внутри которого оставлено место для частиц святого креста. Складень покрыт чеканным серебром, а крышка украшена эмалями на золоте. Фигурки Христа на троне, Богоматери, Иоанна Предтечи и двенадцати апостолов по сторонам составляют строго симметричную композицию. На обороте реликвария чеканкой по серебру выполнен «процветший» крест с двумя листьями

акафа, поднимающимися от подножия,— символ христианской веры, дающий силу и жизнь всем существам на земле.

В XI в. были выработаны основные принципы монастырского зодчества. Монастырь представлял собой комплекс построек, обнесенных крепостями стенами и башнями. В середине двора, окруженного кельями, обычно располагался храм — католикон, здесь же находились постройки утилитарного назначения, в том числе трапезная, больница, библиотека и другие сооружения, которые особенно часто перестраивались и изменяли свой облик. Очертания стен монастыря образовывали в плане многоугольник, конфигурация которого тесно связывалась в плане с рельефом местности. Монастырские постройки дополняли пейзаж, как бы входя в композицию высоких гор, среди которых вдали от мирской жизни, они были часто расположены.

Построенный в 961 г. католикон Лавры с. Афанасия на Афоне стал образцом архитектуры афонских церквей, возникших в последующие годы. Для всех храмов Афона характерен тип триконха — трилистника. Апсиды в таком храме завершают не только восточную часть, но также северный и южный концы поперечного нефа. Афонские, всегда одноглавые, церкви имеют широкий нартекс (притвор— помещение, предназначавшееся для лиц, не имевших права входить в храм) на западе, где во время богослужения могут располагаться многочисленные послушники монастыря.

Архитектура храмов Афона отличается подчеркнутой монументальностью. Их стены благодаря своей массивности выдержали многочисленные пожары. Большинство монастырей Афона расположено вдоль скалистых берегов полуострова Халкидики, и только некоторые — вдали от моря. Монастыри должны быть защищены как от морских пиратов, так и от различных мародеров, поэтому в стенах монастырей делали только один вход — с железными воротами, открывавшимися с восходом солнца и закрывавшимися, с заходом.

ЧАСТЫЙ

СЛАВЯНСКИЕ

ГОСУДАРСТВА

СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

ГЛАВА 1

ЮЖНЫЕ И ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ VII—XI ВВ.

СЛАВЯНЕ

КАК СОБИРАТЕЛЬНАЯ ЭТНИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ

На севере за Балканами, по Дунаю начинаются ровные широкие степи, прилегающие к черноморским и прикаспийским равнинам. По этим обширным пространствам передвигались славянские племена. Поселения славян доходили на севере и западе до Эльбы и Балтийского моря, на востоке — до современной средней России. По месту расселения славяне разделились на южных — на Балканском полуострове (сербов, хорватов, при дунайских славян, получивших имя болгар); западных — по Эльбе, Карпатам и Висле (чехо-моравов, поляков) и восточных (русских, белорусов, украинцев).

Уже античные источники (Тацит — в I веке н. э., Птолемей — во II веке н. э.) упоминают о славянах под общим названием венедов. В дальнейшем это наименование прочнее сохранилось на Западе, в то время как в пределах Восточной Римской, а затем Византийской империи очень быстро распространилось другое название — славяне, о чем свидетельствуют сочинения Прокопия Кесарийского, Иордана, Иоанна Эфесского, Феофилакта Симокатты и др.

При этом необходимо отметить, что позднеантичная и раннесредневековая византийская традиции дают все основания полагать, что уже в то время на юго-востоке Европы означали некую широкую этническую общность, охватывающую множество более мелких этнических единиц. Особенно важны в этом отношении сведения жившего в Византии готского историка Иордана. Определяя положение поселений венедов, которых он помещает к востоку от Вислы, Иордан замечает: «Хотя их (венедов) наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же они преимущественно называются славянами и антами». В другом месте своего труда историк вновь возвращаясь к венедам, подчеркивая общность их происхождения: «Эти (венеды)... происходят от одного корня и ныне известны под тремя именами: венедов, антов, склавенов».

Историки, жившие в Византийской империи, оставили много свидетельств о славянах и, в частности, о передвижениях славян и смене названий.

Вслед за Иорданом Прокопий из Кесарии писал: «Большинство из них были гунны, славяне и анты, которые имеют свои жилища по ту сторону реки Дуная, недалеко от его берега». Речь идет о левом береге Дуная. И в другом месте: «Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим. И во всем остальном у обоих этих варварских племен вся жизнь и законы одинаковы. Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды».

Автор первой польской хроники Галл Аноним описывает области расселения славян: «Земля славянская... тянется от сарматов, которые называются и гетами, до Дании и Саксонии, от Фракии через Венгрию, некогда захваченную гуннами, называемыми также венграми, спускаясь через Каринтию, кончается у Баварии, на юге же возле Средиземного моря, отклонившись от Эпира, через Далмацию, Хорватию и Истрию ограничена пределами Адриатического моря и отделяется от Италии там, где находятся Венеция и Аквилея».

Аналогичное понятие о славянской общности сложилось и на Западе, в пределах Франкской, а впоследствии в Немецкой империи, где постепенно в течение VII—IX вв. тоже получило более широкое распространение название «славяне», оттесняя старое «венеды». Может быть, лучшим доказательством тому могут служить свидетельства биографа Карла Великого Эйнгарда, знавшего, что под славянами подразумеваются многие народы, различающиеся между собой обычаями и образом жизни.

ОБРАЗОВАНИЕ БОЛГАРСКОГО ГОСУДАРСТВА

Большое значение в процессе возникновения первых южнославянских государств имело образование крупного политического объединения славян, называемого в источниках того времени «Союзом семи славянских племен».

В отличие от ранее существовавших славянских союзов «Союз семи славянских племен» представлял собой, по-видимому, уже более прочное политическое объединение, владевшее значительной территорией, куда входила вся Нижняя Мёзия.

Образование первых южнославянских государств происходило в условиях постоянной и крайне тяжелой для них борьбы с Византией.

Из всех южнославянских раннефеодальных государств наибольшего экономического и политического расцвета в средние века достигло Болгарское. Основой Первого Болгарского царства явился «Союз семи славянских племен» Нижней Мёзии. Неизвестно, когда и как возник этот союз, но несомненно, что к 70-м годам VII в. «Союз семи славянских племен» прошел уже достаточно длительный путь развития.

Славяне были большей частью земледельцами и сначала не образовывали больших государств. Византийцы отражали их нападения или брали их к себе на службу, и тогда внутри империи возникали славянские деревни. Между тем позади славян, врываясь в их поселения, появились большие воинственные и сплоченные кочевые орды тюркского (турецкого) происхождения. Степные пространства были удобны

для их стад, для движения их конницы. Более сильные, чем разрозненные славянские племена, они захватывали обширные земли, подчиняли землевладельческое население, заставляли его служить себе и платить дань. Таковы были венгры, или мадьяры, по среднему течению Дуная, хазары по нижнему Дону и Волге, печенеги по нижнему Днепру.

В своих грабительских набегах они заходили в византийские области. Византийцы откупались от них единовременной или постоянной данью, иногда приобретали в одной орде союзника против других, завязывали с кочевниками торговые отношения, присы-4 лали к ним христианских проповедников, а также военных, архитекторов и инженеров для постройки крепостей и торговых базаров.

В образовании Болгарского государства определенную роль сыграло тюркское племя болгар. Теснимые кочевниками-аварами, орды кочевого тюркского племени болгар (или, как их называют в отличие от славян, принявших это имя, протоболгар), подошлч в 70-х годах VII в. к землям дунайских славян и заняли малонаселенную тогда северную часть Малой Скифии, которая номинально принадлежала еще Византии. Но как раз в это время внутренние междоусобицы в Арабском халифате дали империи кратковременную передышку в ее изнурительных войнах на Востоке. Византийское правительство получило реальную возможность перебросить часть войск на север Балканского полуострова. Перед лицом этой опасности, одинаково угрожавшей славянам и протоболгарам, и произошло, по-видимому, сближение славянской и болгарской знати.

У болгар долго сохранялись черты диких степняков: они носили чалмы, женщины прятали лица под покрывалом. Больного обвешивали для излечения волшебными камешками, умершему посылали вслед жену и слугу, т. е. их убивали и зарывали вместе с ним в могилу. Болгары стали грозить Византии, перешли Балканы и не раз подступали к Константинополю. В 811 г. царь Никифор прошел глубоко в страну болгар, но попал в засаду, византийцев всех перебили, голову царя долго носили на пике, а потом из его черепа болгарский хан Крум велел сделать чашу для пиршества.

Греки должны были пойти на большие уступки, все земли по обе стороны Балкан отошли к болгарам, кроме части, где находился Константинополь, и береговой полосы по Эгейскому морю. При византийском дворе самое почетное место отвели послу болгарского хана, называвшегося теперь царем. Болгарам стали платить дань. В 716 г. южные границы Болгарии проходили уже через Северную Фракию, а Византия оказалась вынужденной платить Болгарии ежегодную дань. К середине VIII в. были успешно отбиты набеги авар. Еще больше расширилась Болгария при Омортаге (814—831 гг.), преимущественно

за счет западных и северо-западных областей Балканского полуострова. К середине IX в. Болгария превратилась в одно из крупных государств того времени, с которым были вынуждены считаться все его соседи — и Византия, и государство франков, и славянские государства на западе Балканского полуострова, и мадьяры (венгры), жившие в то время у Днестра и далее на восток.

Правительство Византии придумало идеологическое средство против грозных соседей: к ним были отправлены христианские проповедники.

Разные побуждения заставляли полудикий народ

и его вождей принимать новую веру. После крупных" бедствий, например голода, народ ожидал найти в чужих обрядах спасение. Вождь надеялся получить в религии новую силу для подчинения народа своей власти, а в духовенстве встретить своих пособников. На многих сильно действовал пример самоотверженных подвижников, которые во имя Христа готовы были терпеть муки и изнывать в тюрьме. Варвар, сын хана, пораженный терпением такого христианского узника, сам крестился и пошел на смерть ради нового вероисповедания.

Около 860 г. болгарский царь Борис принял крещение. Но его очень смущал выбор между византийскими и римскими священниками. Ученый патриарх Константинопольский Фотий, собиратель старинных греческих рукописей и человек придворной службы, прислал болгарскому царю пространное сочинение о Святой Троице, точное изложение признаков истинного православия, а также подробную историю семи вселенских соборов. Вместе с тем царю сообщили этикет византийского двора, где не позволялось быстро говорить, громко смеяться и откровенно выражаться. Гораздо менее требователен был римский папа Николай I, оставлявший болгарам их старые обычаи, одежду и суеверия, но зато папа не захотел утвердить епископа, угодного царю. Борис решил иметь дело с Византией.

При князе Борисе (852—889 гг.) Болгария расширила свои владения к северу от Дуная и, завоевав ряд сербских земель, достигла побережья Адриатического моря. Под властью одного из ближайших преемников Бориса — Симеона (893—927 гг.) оказалась не только территория современной Болгарии, но и почти вся Сербия, Македония, часть Фракии и значительные области по Дунаю. Симеон, принявший титул царя, несколько раз приближался к стенам Константинополя.

БОЛГАРСКАЯ КУЛЬТУРА

В IX в. болгарский князь Борис принял христианство. Эпоха его сына Симеона (893—927 гг.) считается «золотым веком» болгарской культуры.

Открытые во время археологических раскопок руины дворцов и базилик в Плиске, дворца и золотой (златокупольной) церкви, построенных при Симеоне в столице Болгарии Великом Преславе, свидетельствуют о том, что все эти монументальные строения были рассчитаны на прославление мощи и могущества Болгарского государства. Болгарская архитектура находилась под большим влиянием византийского зодчества. О ранних произведениях искусства и архитектуры на территории Болгарии можно судить по археологическим данным и письменным источникам. Они свидетельствуют о том, что первые постройки новых властителей носили суровый и монументальный характер. Раннеболгарский город состоял из двойного кольца укреплений — внутреннего и внешнего, собственно города и цитадели, в которой сосредоточивались важнейшие дворцовые и культовые сооружения. Внутренний город древней столицы Болгарии — Плиски был застроен внушительными зданиями. Остатки Тронной палаты (814—831 гг.), Малого (жилого) дворца и языческого храма по сей день поражают размахом, искусной системой водоснабжения и отопления. Те же черты отличают и основные дворцовые сооружения царской резиденции в Преславе, куда была перенесена столица государства.

Иоанн Экзарх, выдающийся болгарский писатель той эпохи, с восторгом говорит о крепостных стенах, высоких палатах и церквях новой столицы. Холмистая местность, на которой в отличие от Плиски был расположен Преслав, определила доминирующее положение внутреннего города над внешним.

Культовое христианское зодчество насчитывало ко времени расцвета Первого Болгарского царства при царе Симеоне (893—927 гг.) уже несколько веков существования. Христианство стало распространяться на Балканском полуострове еще в начале IV в., когда возникли и первые церкви. Наиболее интенсивным было строительство в эпоху Юстиниана, но большинство памятников погибло. Из ранних построек доболгарского времени в наилучшей сохранности дошел собор св. Софии в нынешней болгарской столице (VI в.). Это сложное сооружение переходного типа, объединяющее черты эллинистической, сводчатой и Купольной базилик.

Собственно болгарская храмовая архитектура известна нам начиная с IX в., когда вскоре после официального признания христианства царем Борисом был основан монастырь в Плиске. Здесь возникла самая большая в Болгарии того времени церковь, получившая название «Большой базилики». Вытянутая в плане, она включала открытый двор с внутренней аркадой, невысокий нартекс (притвор) и трех-нефную церковь с тремя апсидами.

Традиции церковного зодчества Плиски были продолжены в Преславе, где также длительное время ведущим был тип базилики. В IX и X вв. базиликаль-ными оставались храмы и в других областях Болгарского царства. Здания с центрическим планом встречались в эту эпоху крайне редко. Единственное сооружение — дошедшая до нас в развалинах знаменитая Золотая, или Круглая, церковь X в. в Преславе, которая была украшена каменной резьбой, декоративной керамической плиткой, мозаикой. Живопись, несомненно получившая развитие в Преславе, до нас не дошла. Единственное исключение — керамическая икона св. Феодора из Патлейны (IX—X вв.), которая отличается суровой и строгой духовной силой образа. Источники свидетельствуют о том, что работы пре-славских и натлейнских мастеров пользовались известностью за пределами Болгарии. Раннеболгарская скульптура представлена величественным рельефом всадника, пронзающего льва, на отвесной скале близ села Мадара, где на месте древнего франкийского святилища высекали свою каменную летопись болгарские правители. В архитектуре были также распространены декоративные плиты с рельефными стилизованными изображениями растений и животных.

Завоевание Болгарии Византией почти на сто семьдесят лет (1018—1187 гг.) задержало самостоятельное развитие болгарской культуры. (Тяжелов В., Со-поцинский О. Малая история искусств. М, 1975).

В период существования Первого Болгарского царства оформился единый для всей страны язык — язык болгарской народности.

Болгарский литературный язык связан с возникновением славянской письменности, с деятельностью Кирилла и Мефодия. Первые славянские книги, которые переводились с греческого, были написаны на

солуиском наречии, легшим в основу старославянского языка (его называют также староболгарским).

Существовали две славянские азбуки — кириллица и глаголица. Название «кириллица» происходит от имени одного из проповедников христианства в Моравии — Константина (Кирилла). Кириллица и глаголица имеют почти одинаковый алфавитно-буквенный состав, но кириллица отличается от глаголицы более простой и четкой формой букв. Самобытный

+|' I Н HN \НСТ4Г О ж0 Ух&
7ZC M-'lOHnlKC'lE'*

ПОЛАГАЖ ГННЯТГ


гнилт-бринст


^К?гст??с1енл

ННе уА'оу

[ СоЛАГ\Е1Б*-Н


± -“'ЛБЛгылпш*


лфТ0 0Т1С1т

У2-;Н-НЫ1ЛИ

Старославянская надпись болгарского царя Самуила.

Конец X — начало XI в.

характер древнеславянских азбук проявляется не в начертании букв, а в том, что их алфавитно-буквенный состав соответствует звуковому составу древнеславянского языка. Кириллица лежит в основе современного славянского алфавита; особенно широкое распространение в средние века она имела на Руси и в Восточной Болгарии. Глаголица была распростра нена в Моравии, Македонии и у хорватов.

После смерти Мефодия в Моравии преследование заставило его учеников удалиться в Болгарию, где их Деятельность стала началом развития старославянской литературы. Особенно активным из его учеников был Климент, которому покровительствовал царь Симеон. Он приглашал к себе Климента на совет, а Климент по его просьбе переводил богословские труды с греческого. Проповеди Климента, по его жизнеописанию, «написаны языком простым и ясным, так что каждый болгарин мог понимать их». Клименту принадлежат «Жития» Кирилла и Мефодия и «Похвалы» им.

Другой плодовитый писатель времен Симеона — Иоанн, известный под именем Экзарха Болгарского. Иоанну принадлежат перевод, толкование первых глав Моисея о творении мира; перевод греческой грамматики; перевод диалектики Дамаскина; перевод поучительных слов. Известны также церковно-византийские труды епископа Константина и пресвитера Григория (переводчика византийского летописца Ма-лалы), которых называют в числе деятелей века Симеона. Назовем еще монаха Храбра, чья статья «О письменах» сделалась классической для старинных букварей и дает нам древнейшее свидетельство об изобретении и характере славянской азбуки: он писал в то время, когда «были еще живы люди, видевшие Кирилла и Мефодия», следовательно, в X в.; а также пресвитера Козьму, обличавшего сильно распространенную в Болгарии ересь богомилов.

Развивалось устное народное творчество. В среде богомилов бытовали апокрифы. В них отражались противоположные официальные церкви представления о добре, зле, справедливости. Таковы апокрифы «Слово об Адаме и Еве», «Хождение Богородицы по мукам», «Вопросы святого Иоанна и ответы Христа», «Видение Исаево» и др. Из произведений богомильской литературы, смыкавшейся с апокрифической, известны «Катарский требник» и «Тайная книга».

Широкое распространение в Болгарии X в. получила ересь богомилов. Название ереси происходило от имени священника Богомила. Оформлению богомильства способствовало влияние павликиан.

Богомилы призывали к неповиновению государственным властям, осуждали церковь, выступали против христианской обрядности, активно участвовали в восстаниях. Как свидетельствовал один современник, богомилы учили своих приверженцев «не повиноваться властям, хулить богатых, ненавидеть царя, бранить старшин». Богомильство выражало протест против учения о совершенстве мира, сотворенного Богом. Богомилы говорили, что мир, богатство, церковь, Ветхий завет созданы отпавшим от Бога его старшим сыном Сатанаилом. Сатанаил — злое начало. С пришествием другого Сына Божьего — Христа — человечеству было дано духовное начало. Отсюда, согласно учению богомилов, проистекал дуализм мироздания. Гнет и насилие — порождение зла — невечны и могут быть в конце концов уничтожены. Для этого необходимо восстановить равенство, которое существовало между членами ранней христианской церкви. Богомилы создали апокрифические памятники литературы, например «О прении Господни с диаволом».

Общины богомилов распадались на совершенных, верующих и слушателей. Совершенные должны были отказаться от личного имущества и проповедовать богомильское учение. Верующие и слушатели, сохранив свою собственность, возделывали общинные земли. Начиная с X в. богомилы подвергались суровым репрессиям. Их сжигали на кострах, топили, бросали в тюрьмы.

УПАДОК ПЕРВОГО БОЛГАРСКОГО ЦАРСТВА

Уже при царе Петре (927—969 гг.) от Болгарского Царства отпала область по верхнему течению реки Струмы, а несколько позже — и вся Македония. Ослабление центральной власти в Болгарии попы-

талась использовать Византия. Она встретила, однако, не только упорное сопротивление болгарского народа, но и решительное противодействие со стороны Древнерусского государства. Задунайские земли были знакомы восточным славянам очень давно, еще со времени антских походов (VI—VII вв.), как это видно по найденным археологами древнерусским кладам. В дальнейшем, по мере экономического развития Приднепровья, русы хорошо познакомились с торговым путем по Дунаю — важнейшей водной артерии Балкан и Центральной Европы.

. Особенно большое значение для Руси имел нижний Дунай, находившийся в непосредственной близости к великому водному пути «из варяг в греки». Завоевательные планы усилившейся в это время Византии, которые распространялись и на придунайские земли, угрожали, таким образом, не только Болгарии, но и Древнерусскому государству. Именно в этом и нужно искать одну из причин похода киевского князя Святослава на Дунай в 968 г. и борьбы Руси с Византией.

Ослабленная длительными войнами и по существу уже распавшаяся на ряд самостоятельных феодальных владений, Болгария все же не стала легкой добычей Византии. С момента захвата (в 972 г.) византийским императором Иоанном I Цимисхием восточно-болгарских областей и вплоть до окончательного покорения византийцами всей территории страны (1018 г.) прошло почти пятьдесят лет. Боролось так называемое Западно-Болгарское царство с боляри-ном Самуилом, провозглашенным болгарским царем. Не раз восставали и области, уже захваченные византийцами.

По приказу императора Василия II Болгаробой-цы были уничтожены десятки и сотни болгарских селений. Во многих болгарских городах, по свидетельству современников, «гулял только ветер». Тысячи пленных болгар были ослеплены.

В 1018 г. византийские войска овладели Охридом, являвшимся в то время столицей Болгарии. Первое Болгарское царство перестало существовать. Превосходство сил, которыми еще располагала Византийская империями прямая измена со стороны весьма влиятельных групп болгарской знати решили борьбу не в польз;' болгар.

СЕРБЫ, ХОРВАТЫ И СЛОВЕНЫ В VII—X ВВ. ГОРОДА АДРИАТИЧЕСКОГО ПОМОРЬЯ

Часть Балканского полуострова, которая расположена к югу от нижнего и среднего течения реки Савы, изрезана горными хребтами, покрытыми густым лесом. Тут жили славянские племена — предки современных сербов. С большим трудом приходилось расчищать пригодные для посевов участки. Только крепкая семья могла справиться с этим. Именно поэтому в Сербии в гораздо большей степени, чем в других славянских землях, сохранились патриархальные семьи — задруги.

Сохранением патриархальных семей объясняется позднее развитие феодальных отношений в Сербии. Рост политической централизованной власти в VII—

VIII вв. проходил в пределах отдельных областей — Рашки, Дукли, Захлумья, Зеты. Только с конца IX в. могущество знати Сербии стало возрастать. Князья — жупаны — стали предпринимать попытки к расширению своих владений, например князь Петр Гойнико-вич (892—917 гг.). Титул «великого жупана» принял в середине X в. жупан Рашки — Чеслав Клонимиро-вич. Он распространил свою власть на Босну, Дуклю, Травунье, Захлумье, Нерету.

Первые раннефеодальные сербские государства были недолговечны. В начале XI в. Сербия вслед за Болгарией была захвачена Византией.

Предки хорватов и славен обосновались в конце

VI — начале VII в. на территории древних Паннонии, Далмации, Норика. Славянские племена, оказавшись на западе южнославянского мира, были вынуждены непрерывно бороться с аварами, баварскими герцогами и лангобардскими королями, с Византией, а с середины VII в.— с франками.

Войска Карла Великого в VIII в. завоевали все хорутанские (словенские) и хорватские княжества. Восстания против франков следовали почти ежегодно, начиная с 799 г. Самым крупным было выступление 819—822 гг., которым руководил князь посавской Хорватии Людевита. В борьбе с германцами завершилось объединение хорватских племен и было создано Хорватское государство. В середине IX в. часть Хорватии освободилась от власти германцев и была объединена князем.Тпримиром (845—864 гг.). Процесс создания Хорватского государства был завершен в конце IX в. Хорватский князь Томислав был провозглашен королем Хорватии в 925 г. В этом же году Хорватия признала западнохристианскую церковь в качестве государственной.

История городов Адриатического Поморья — Дубровника, Задара, Сплита, Шибеника, Трогира, Котора, Бара, Леша — одна из важных страниц средневековой истории южного славянства. Некогда цветущие города Далмации в конце VI — первой половине

VII в. пришли в упадок. Расцвет поморских городов обеспечила славянская колонизация Балканского полуострова.

В VIII в. славяне Адриатики были известны как искусные мореходы и предприимчивые купцы. Венецианцы не раз должны были выплачивать им дань за право торговли в портах Адриатического моря. В IX—X вв. соперничество с Венецией еще больше обострилось. Особенно опасным конкурентом Венеции стал город Дубровник. В связи с этим венецианский сенат принял специальное постановление о том, чтобы «каждую пятницу рассуждать о средствах уничтожения Дубровника».

В поморских городах в IX—X вв. развивалось ремесло. Появились ремесленные объединения. Городское население в это время распадалось на два сословия: властителей (по латинской терминологии юридических актов того времени они именовались «нобили», или «патриции») и народ — популус. Политическими правами пользовалась только знать. Из нее избирались и все представители в органы городского самоуправления — глава города (князь, приор и ректор) и его помощники. Административное устройство Адриатического Поморья было сходно с государственным устройством некоторых итальянских городов.

РАССЕЛЕНИЕ ЗАПАДНЫХ СЛАВЯН

Западные славяне заселяли обширную территорию бассейнов рек Лабы (Эльбы), Одры (Одера) и Вислы и делились на многочисленные племена. Земли между реками Салой и Лабой заселяли западные славяне, входившие в сербо-лужицкий племенной союз. Земли по средней и нижней Лабе были заняты племенными союзами полабских племен — лютичей и ободритов. Восточнее их, по берегу Балтийского моря, располагались племена поморян, входившие в польскую группу западнославянских племен, которые занимали территорию в бассейнах рек Одры и Вислы. Ободритов, лютичей и поморян нередко называют балтийскими славянами. На верхней Лабе и по рекам Влтаве и Мораве жили чешско-моравские племена, а далее на восток, по южным склонам Карпат,— словацкие.

Хронисты XI в. отмечают высокий уровень развития хозяйства у полабских славян и богатство их земель.

Немецкий писатель Адам Бременский говорит о полабских славянах: «Нет народа более гостеприимного и приветливого, чем они». У полабских славян существовал институт гостеприимства, характерный для всего родового строя. Без такого института племя элементарно не могло выжить. Даже балтийские пираты, по свидетельству Гельмольда, отличались гостеприимством и щедростью. Для гостя и странника славянин готов был жертвовать всем, что у него было лучшего. Заботиться о больных и престарелых, кормить их считалось у славян священным долгом. Сам Гельмольд имел случай непосредственно убедиться в гостеприимстве славян на приеме у князя вагрско-го Прибыслава, и пришел к заключению, что нет народа приветливее славян. «В приглашении гостя,— пишет он,— они все как бы нарочно соревнуются друг с другом, так что никогда не приходится страннику самому просить у них приема. Что ни приобретет славянин своим трудом — хлеб ли, рыбу ли, дичь ли, он все израсходует на угощение и считает того лучшим человеком, кто щедрее».

По свидетельству другого немецкого автора (Се-фрида), у балтийских славян каждый хозяин имел специальную чистую и нарядную избу, служившую только для стола и угощения, в ней всегда стоял накрытый стол со всякой едой и угощением, ожидавший гостей.

По словам Адама Бременского, всякий приезжий иностранец пользовался у балтийских славян всеми гражданскими правами туземцев. Даже саксы, говорит он, приезжающие к ним в город Волин, самый большой из всех городов Европы, получают равные права с туземцами, лишь бы во время своего пребывания они не совершали публично христианских обрядов. Весь народ там, говорит автор, «предан еще языческим заблуждениям; впрочем, относительно нравов и гостеприимства не найти людей честнее и добродушнее».

В то же время немецкие источники (Видукинд,

Адам Бременский, Гельмольд) сообщают о полабских 0 прибалтийских славянах, жестоко расправлявшихся с ненавистными им христианскими миссионерами, епископами, священниками, церковнослужителями и христианскими храмами и монастырями, выполнявшими у славян функции немецких завоевателей и служивших им опорой.

С VIII в. у полаоских славян появилось трехполье, развивалось огородничество и технические культуры (конопля, лен, мак). Основными занятиями полабских славян были земледелие и животноводство. Широкие возможности для развития животноводства открывало обилие лугов. Кроме того, полабские славяне занимались охотой и рыболовством.

Уже в X в. из укрепленных пунктов, вокруг которых первоначально располагались многие славянские деревни, выросли города, представлявшие собой во-енно-административные центры отдельных племен или их союзов: Бранибор (центр племени гаволян), Ретра (главный пункт четырех лютических племен), Микелин (Мекленбург) в земле ободритов. Эти города в X—XI вв. вели оживленную торговлю с Саксонией, Данией, Швецией и Русью, вывозя хлеб, соль и рыбу. Постепенно в славянских городах развивалось и ремесленное производство (ткацкое, гончарное, ювелирное и строительное).

Постройки в славянских городах отличались красотой, поражавшей современников. В городе Ретре (Радигоще) было девять ворот и различные храмовые сооружения. Стены храма украшала чудесная резьба по дереву.

Политический строй полабских славян соответствовал уровню их социально-экономических отношений. Союзы племен постепенно превращались в политические объединения во главе с князьями, а в середине XI в. образовалось Ободритское государство, которое просуществовало до середины XII в.

В восточном Поморье имелись значительные торговые города, одновременно служившие крепостями — Колобрег, Белград (Белгард), Гданьск. В XI в. восточные поморяне подчинились Польше, под властью которой находились почти до середины XIII в.

Западные поморяне в X—XI вв. образовали союз типа городской федерации. Сюда относились города Волин, Щецин, Камень и др. Власть в них принадлежала городской аристократии — «градским старцам» из местных купцов, землевладельцев, которые контролировали и местных князей, игравших чисто военную роль. В западнопоморских городах существовали народные собрания.

Наиболее сильным у полабских славян было Вендское королевство. Его основой был союз ободритов, живших по правому берегу нижней Эльбы. Еще в X в. известны сильные ободритские князья Мстивой, Мстислав и др., которых немецкие хроники называют королями. В XI в. создается целая династия ободрит-ских князей в лице Готшалька (1030—1066 гг.), Крутого (1066—1093 гг.) и короля Генриха, сына Готшалька (1093—1125 гг.). Генрих Готшалькович официально именовался королем вендов. Ему подчинялась, кроме ободритов, и значительная часть лютичей. Готшальк принял христианство. Однако христианство вызывало серьезную оппозицию в стране. Князь Крутой сверг Готшалька. Сын Готшалька — Генрих, сменивший Крутого, также следовал прогерманской политике своего отца, проводил христианизацию. Однако сближение с немцами не помогло вендским королям сохранить свою независимость. В XII в. земли ободритов одни из первых поверглись завоеванию.

Средством общения полабских славян был полаб-ский язык, который относится к западнославянской группе языков и входит в индоевропейскую языковую семью. Полабский язык исчез в XIII в. когда большая часть полабян перешла на немецкий язык. О полабском языке можно судить по топонимике, немецким говорам, отдельным словам и фразам, записанным на рубеже XVII—XVIII вв.

ЧЕХО-МОРАВЫ

Западнославянские племена, которые жили на территории Чехии, были отделены горами и лесами от племен древних германцев. Территория Чехии ограничена на западе и юго-западе горной цепью, называющейся Чешский Лес, на северо-западе — Рудными горами. Жившие на этой территории западнославянские племена отделялись от племен Моравии лишь небольшой возвышенностью. Последнее обстоятельство содействовало сближению племен Чехии (чехи, зличане, дулебы, седличане, хебане, пшоване, хорваты) и более развитой в социально-экономическом отношении Моравии.

С юго-востока к Моравии примыкала территория между Дунаем и Карпатами (Дунайская котловина), населенная славянскими племенами — предками современных словаков.

( Объединение славянских племен было ускорено внешней опасностью, возникшей во второй половине

XI в. в связи с нашествием воинственных кочевых племен — авар, пришедших из приазовско-черномор-ских степей и утвердившихся в VI в. в Паннонии. Против авар, орды которых нападали на земледельческие славянские племена, выступили объединившиеся чехо-моравские и паннонские княжества, образовавшие в 623 г. первый крупный союз западнославянских племен.

Во главе этого союза стал энергичный военачальник Само, нанесший аварам сокрушительное поражение. Эта победа Само спасла Византию и Франкское королевство от дальнейшего наступления кочевых орд авар. Но Само пришлось вступить в борьбу и с франкским королем Дагобертом I (629—639 гг.), который сделал попытку подчинить себе западных славян. Само дважды разбил войска Дагоберта и отстоял земли славянских племен от порабощения.

Союз западнославянских племен, известный в истории как «государство Само», был очень обширен. В него входили, кроме племен Чехии, Моравии и Паннонии, многие славянские племена Силезии, Лужиц и других земель по среднему течению Лабы. Во главе этого союза стал князь Само. Одна франкская летопись называет Само франкским купцом, торговавшим со славянами, а затем ставшим их военным вождем. Однако очень многие историки считают, и с полным основанием, что Само был по происхождению славянином. На это указывает его имя (Самослав (Самосвят) у славян встречалось часто), быт (описываемый в той же франкской летописи) и тот факт, что Само вел войны не только с аварами, но и с самими

франками. Кроме того, другие летописи (например, Зальцбургская) прямо называют его славянином. Помимо славян чешских в союз Само входили также полабские сербы (сорбы). Само правил 35 лет (623— 658 гг.).

После смерти Само, когда непосредственной опасности со стороны внешних врагов уже не существовало, его государство распалось.

ОБРАЗОВАНИЕ ЧЕШСКОГО ГОСУДАРСТВА

Чешское государство оформилось в конце IX и начале X в. Немаловажное значение имела при этом вновь появившаяся необходимость общей обороны славян в связи с захватническими действиями Карла Великого и его преемников и особенно в связи с агрессией возникшего после распада Каролинговской империи Германского королевства.

В первой половине IX в. между Средним Дунаем и верховьями Лабы и Одры образовалось обширное государство западных славян — Великоморавское княжество. Преемник Карла Великого — Людовик Благочестивый, который стремился к уничтожению возникшего самостоятельного славянского государства, попытался осуществить свои планы с помощью некоторых из славянских князей и феодалов — противников центральной власти. Однако союзник Людовика — князь Нитры Прибина был изгнан из Нитры великоморавским князем Моймиром (818—846 гг.).

Первому королю Германского королевства Людовику Немецкому удалось свергнуть Моймира с помощью его племянника Ростислава. После этого большинство великоморавских феодалов во главе с князем Ростиславом выступили против Людовика Немецкого. В 860 г. моравы убили Прибину, который проводил пронемецкую политику в новом княжестве — Паннонии. После этого сын Прибины — Коцела занял враждебную позицию по отношению к Людовику Немецкому. Германскому королю удалось склонить на свою сторону великоморавского князя Святополка (870—894 гг.), но несмотря на это борьба с немцами в Великоморавии продолжалась. В 874 г. Людовик

Немецкий признал независимость славянского государства. Власть Великоморавского государства распространилась на Паннонию и славянские земли по верховьям Лабы, Одры и в Карпатах.

Чешское княжество образовалось на рубеже XII— XIII вв. В IX в. оно входило в состав Великоморавии, объединяя не одно только племя чехов, а почти всех славян, заселявших окруженную горами территорию на верхней Лабе с ее притоками Влтавой и Огрой.

Чехия вышла из состава Великоморавского государства за 10 лет до его падения. В борьбе против натиска кочевников-венгров чешский князь Брати-слав I сумел отстоять независимость всей славянской территории. То обстоятельство, что объединение славянских племен на этой земле выпало на* долю чешских князей, не было случайным и объяснялось прежде всего более высоким уровнем развития чешской экономики. Чешские князья Болеслав I (935—967 гг.) и Болеслав II (967—999 гг.) успешно подавили сопротивление отдельных воевод и князей, не желавших признавать их верховную власть. Болеслав II покорил наиболее упорствовавшего князя из рода Славников, разорил его столицу Либице и присоединил к Чешскому княжеству все подвластные ему земли.

РЕМЕСЛО И ТОРГОВЛЯ ЧЕХО-МОРАВОВ

Археологические находки, относящиеся к VI в., свидетельствуют о том, что в Чехии и Моравии сеялись все виды хлебных злаков: просо, ячмень и пшеница. Большое значение для земледелия имело развитие ремесла, в том числе изготовление сельскохозяйственных орудий. При раскопках древнеморавских могил VI—VII вв. археологи находили в них сохи, серпы, мотыги. Найденные в женских могилах Моравии пряслица свидетельствуют о существовании ткачества. В могилах были найдены также украшения из золота, серебра, бронзы и дутого стекла, что означало наличие торговых связей с Византией. Значительные успехи были достигнуты в гончарном деле. Глиняные сосуды IV—V вв. были массивными, лишенными украшений и изготавливались вручную.

Глиняные сосуды, относящиеся к VI—X вв., свиде- ' тельствуют о применении гончарного круга и переходе ко все более совершенным способам обработки и обжига глины.

В Чехо-Моравии была развита добыча железной руды: при раскопках в Моравии были найдены печи, для плавки руды. Воины Чехо-Моравии пользовались пиками, щитами, стрелами, секирами и мечами, сделанными в их собственной стране.

Успешно развивалось животноводство. Об этом свидетельствуют найденные археологами останки лошадей, коров, овец, коз и свиней. Предки чехов были оседлыми земледельцами еще до нашей эры. Среди чехо-моравских и словацких племен скотоводство преобладало только в гористых местностях, где были прекрасные пастбища.

В чехо-моравском обществе были рабы, которыми становились пленные и те, кого отдавали в рабство по суду.

Развитие земледелия и распространение железных орудий в сельском хозяйстве, улучшение плавки и обработки железа делали невыгодным применение в хозяйстве труда рабов. Лица, имевшие рабов, предпочитали продавать их на рынках или же наделять землей и приближать по положению к крепостным крестьянам, которые имели свое хозяйство и выплачивали господам часть урожая.

С успехами ремесла и торговли было связано раннее возникновение чешских городов. Первоначально они представляли собой укрепленные пункты — грады, местопребывание племенных князей. Но к X в. отдельные города, находившиеся в особо благоприятных условиях, становились центрами ремесла и торговли. Арабский путешественник Ибрахим ибн Якуб, посетивший Прагу около середины X в., писал об этом городе, что он «выстроен из камня и извести и есть богатейший из городов торговлей. Приходят к нему из города Кракова русы и славяне с товарами и приходят к ним (жителям Праги) из стран тюрок мусульмане, евреи и тюрки также с товарами и с миткалями византийскими и вывозят от них муку, олово и разные меха. Страна их лучшая и богатейшая жизненными припасами... И в городе Праге делаются седла и узды, и щиты, применяемые и употребляемые в их странах...»

Великоморавия имела с Византией не только экономические, но и культурные и политические связи. Борьба с немецкой экспансией сделала необходимым для Великоморавии политическое сближение с Византией, которая также была заинтересована в ограничении немецкого продвижения на восток. По просьбе князя Ростислава византийское правительство в 863 г. направило в Великоморавию Константина (Кирилла) и брата его Мефодия, деятельность которых имеет важное политическое и культурное значение в истории славянских народов.

ПАДЕНИЕ ВЕЛИКОМОРАВСКОГО ГОСУДАРСТВА.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ЧЕШСКИХ КНЯЗЕЙ В X В.

При сыновьях Святополка в Великоморавском государстве начались междоусобицы, и отдельные славянские племена отпали. В 905—906 гг. кочевые племена венгров нанесли удар по Великоморавскому государству. Словацкие земли, составлявшие значительную часть Великоморавии, были завоеваны венграми.

Чехи не попали под иноземное иго, а образовали свое самостоятельное государство. В битве при Лехе в 955 г. германский император Оттон I при помощи чешской армии Болеслава I одержал победу над венгерскими кочевниками. Победа в битве при Лехе создала условия для распространения власти чешских князей на лежащие к востоку от Чехии славянские земли. В это время к Чехии присоединяются Моравия, некоторые смежные земли в верховьях Одры и район Кракова.

ПОЛЬСКИЕ ЗЕМЛИ

Объединение польских земель первоначально происходило вокруг нескольких центров. Упоминаемые в источниках польские племена — поляне, куявяне, мазовшане, ленчицане, весляне, поморяне, слензане возникли на основе существовавших ранее племенных

союзов, связанных с определенной территорией. Славянские племена, населявшие польские земли, с глубокой древности занимали обширную территорию Восточноевропейской равнины, ограниченную на западе реками Одрой, Лужицкой Ниссой и Бобром. На севере на протяжении 400 км польские земли омывались водами Балтийского моря, на юге границей являлись Карпаты. Западными соседями польских славян были полабо-прибалтийские славяне, южными — чехи, моравы и словаки. На севере и северо-востоке возвышенности Прусского Поозерья и девственные северомазовецкие пущи отделяли польские земли от земель пруссов и литовского племени ятвягов. С востока и юго-востока к польским землям подходили древнерусские земли. Границу здесь образовывали густые леса между реками Буг и Вепш.

В Польше территориальная община была известна под названием ополья. Это была довольно крупная организация, охватывающая район от нескольких десятков до нескольких сотен квадратных километров, в который входило несколько деревень и однодверных поселений. Центром ополья часто служил укрепленный город, окруженный земляными валами и деревянным частоколом. В случае военной тревоги этот грод становился естественным центром обороны местного населения. Оно скрывалось в случае нападения врага и в окружающих лесах, где в почти непроходимых дебрях женщины, дети и старики могли чувствовать себя в относительной безопасности. Сюда же, видимо, угоняли представлявший огромную ценность для земледельцев скот. Таким образом, лес в период военной тревоги был и защитником, и кормильцем как для людей, так и для животных.

В это время леса играли большую роль в жизни славян. Описывая их образ жизни, византийский автор конца VI — начала VII в., так называемый Псевдо-Маврикий (по всей вероятности, византийский император Маврикий) писал: «Они (славяне) селятся в лесах, у непроходимых рек, болот и озер, устривают в своих жилищах много выходов вследствие случающихся с ними, что и естественно, опасностей». Далее он подчеркивает умение славян использовать леса в ходе военных действий: «Имея большую помощь в лесах,— пишет Маврикий,— они направляются к

ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда нападающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред».

Автор первой польской хроники Галл Аноним сообщает о польских землях: «Страна эта хотя и очень лесиста, изобилует золотом и серебром, хлебом и мясом, рыбой и медом, больше всего ей следует отдать предпочтение перед другими народами в том, что она, будучи окружена столькими вышеупомянутыми народами, христианами и язычниками, и подвергаясь нападению с их стороны, действовавшими как вместе, так и в одиночку, никогда, однако, не была никем полностью покорена. Это край, где воздух целителен, пашня плодородна, леса изобилуют медом, воды — рыбой, где воины бесстрашны, крестьяне трудолюбивы, кони выносливы, волы пригодны к пашне, коровы дают много молока, а овцы — шерсти».

ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕПОЛЬСКОГО ГОСУДАРСТВА

В середине IX в. начался процесс образования государства на польских землях. На первом этапе это объединение шло вокруг двух основных центров — княжества вислян в Малой Польше и княжества полян в Великой Польше. Около 877 г. после завоевания Великоморавией княжества вислян, Великая Польша стала центром складывавшегося государства. Во второй половине X в. этот процесс завершился.

Князь Мешко I (960—992 гг.) из рода Пястов стал во главе Древнепольского государства. В 966 г. Мешко I принял христианство по западному обряду.

Во внёшней политике Древнепольского государства важнейшее место занимали взаимоотношения с Германской империей. После смерти императора Оттона I (973 г.) Мешко I повел успешную борьбу с немецкими феодалами. При нем Древнепольское государство не только значительно расширилось территориально, но и превратилось в одно из сильнейших государств па Балтийском море. Можно сказать больше: оно стало активным участником политической

жизни тогдашней Европы. Польская дипломатия успешно действовала при дворе германского императора, в Швеции, Венгрии, Чехии. Стремясь обеспечить государственные интересы своей страны, она завязывает связи с далеким Римом и ведет серьезные интриги среди непокорных вассалов императора.

Для польско-германских отношений особенно важное значение имело присоединение Силезии. Отныне польские владения вплотную подходили к владениям империи. В случае вооруженного столкновения вторжение немецких феодалов на широком фронте могло действительно составить смертельную угрозу для мо-

лодого государства. Поле для предстоящих кровавых схваток Болеслава Храброго с императором Генрихом II было приготовлено. Очевидно, предчувствуя будущие конфликты, Мешко I перед смертью (990— 992 гг.) объявил Польшу леном римского престола.

Столкновение между империей и Польшей произошло, однако, не сразу. Умирая, Мешко разделил государство между сыновьями. Трудно сказать, каким образом были распределены между ними польские земли. Важен, впрочем, иной факт. Первые годы правления Болеслава прошли в борьбе за восстановление государственного единства. Около 995 г. борьба эта была успешно доведена до конца. Младшие братья вместе с мачехой Болеслава — Одой бежали из страны. Поморье признало свою зависимость от центрального польского князя.

При правлении сына Мешко I — Болеслава I Храброго (992—1025 гг.) Древнепольское государство достигло своего наибольшего территориального роста. В 999 г. он присоединил к Польскому государству Краков и всю Краковскую землю, одну из наиболее развитых в экономическом отношении. До 999 г. Краковская земля входила в состав Чешского княжества.

Большой дипломатический успех был достигнут Болеславом Храбрым в 1000 г. при встрече в Гнезно с германским императором Оттоном III: император согласился на создание в Польше независимого Гнез-ненского архиепископства. Решения, принятые в Гнезно, были направлены на укрепление независимости Польского государства, что вызвало крайнее недовольство германских феодалов, особенно духовных. С претензиями на сохранение своей власти над польскими землями выступило Магдебургское архиепископство.

Польско-германские отношения особенно обострились после смерти в 1002 г. императора Оттона III и вступления на престол Генриха И. Война с Германской империей была неминуемой. Понимая это, Болеслав Храбрый воспользовался начавшимися в Германии усобицами и перешел в наступление. После многолетней войны, длившейся с перерывами около 14 лет (с зимы 1003 по 1018 г.) с переменным успехом, был заключен Будишинский мир, по которому к Польше отошли Лужицы и Мильско. В 1025 г. польский князь принял титул короля.

Болеслав стремился к захвату русских земель. Анализируя ситуацию начала XIв., можно высказать несколько предположений о причинах восточной экспансии Древнепольского государства. Возможно, что она находилась в связи с обнаружившимся в конце X в. упадком арабской торговли, вызванным успехами турок-сельджуков в Иране, что сильно увеличило для стран Восточной и Северной Европы значение торговли с Византией. Поэтому в Польше главное внимание стали привлекать транзитные торговые пути, связывавшие ее с востоком; поэтому же одной из целей Киевского похода 1018 г. мог быть захват Чер-венских городов — чрезвычайно важной позйции на торговом пути Киев — Краков — Прага.

Как и в 1013 г., в 1018 г. серьезное значение могли иметь соображения грабежа. Военная добыча для Болеслава Храброго была лучшим средством удовлетворить и сохранить дисциплину в его многочисленной дружине.

Были, однако, другие важные политические причины, толкавшие Болеслава I на вмешательство в русские дела и связанные с общим направлением его политического курса.

Слова Новгородской и Софийской летописей: «...и седе (Болеслав) на столе Вол о димере» — можно толковать в том смысле, что, отправляясь на Русь, польский князь и определенная часть его окружения отнюдь не ставили своей целью только восстановление на киевском престоле свергнутого Ярославом Свято-полка. Речь, возможно, шла о прочном подчинении Киевской Руси власти польского князя, может быть, даже о захвате Болеславом киевского престола.

По словам Галла Анонима, перед возвращением в Польшу Болеслав поставил вместо себя в Киеве некоего руса из своего рода. Здесь имеется в виду, конечно, Святополк, по жене бывший родственником польского князя. '

В 1018 г. Болеслав предпринял поход на Киев, когда к нему обратился за помощью его зять Святополк, изгнанный из Киева своим братом Ярославом Мудрым. Начало Киевского похода было необычайно удачным для Болеслава Храброго. Разбив Ярослава в битве на реке Буг, польский князь, быстро продвигаясь, 14 августа 1018 г. занял Киев. Оккупации Киева предшествовали опустошительные набеги на город печенегов, о которых упоминает Титмар. В Киеве Болеслав пробыл один-два месяца. Столица Древней Руси, по словам Титмара Мерзебургского, описавшего поход 1018 г. на основе рассказов очевидцев, произвела сильное впечатление на польских и немецких участников войны. Это был величайший

город Европы с огромным по тому времени количеством населения, город не только не виданной в соседних западнославянсклх странах роскоши и богатства, но и действительно крупнейший центр ремесла и торговли.

В 1018 г. польский князь, в войске которого были немецкие рыцари, венгры и печенеги, овладел Киевом. На киевском великокняжеском престоле был восстановлен Святополк. Болеславу удалось захватить также часть Древнерусского государства — Червенские города. Однако Ярослав Мудрый вновь изгнал Свя-тополка из Киева, а впоследствии вернул Древнерусскому государству и Червенские города.

Неудачно для Древнепольского государства развивались конфликты с Чехией и Венгрией. В 1021 г. Чехии удалось возвратить захваченную Болеславом Храбрым Моравию. Резкое ухудшение внешнеполитического положения Польши было обусловлено прежде всего напряженностью польско-русских отношений. При сыне Болеславе Мешко II (1025—1034 гг.) Германская империя напала на Польшу. Против нее выступили также Чехия и Русь, стремившаяся вернуть себе захваченные польскими феодалами земли. Польша потерпела крупные поражения и потеряла все земли, подчиненные ею при Болеславе Храбром.

В 1037 г. вспыхнуло восстание, длившееся около двух лет и охватившее большую часть территории Польши. Представители власти держались литпь в таких крупных городах, как Краков, Познань, Гнезно. Гнев восставших обрушился на знать, рыцарей, духовенство и королевских чиновников. Восставшие громили усадьбы феодалов, монастыри, брали приступом города, расправлялись с феодалами. Крестьянство с ожесточением выступало против церкви, отказываясь от христианства и возвращаясь к старой, дохристианской («языческой») религии, с которой оно связывало представление о своей прежней свободе.

Светские и духовные феодалы объединились для подавления восстания. Так как собственных сил у них для этого не хватало, они обратились за помощью к германским феодалам. Восстание было подавлено. Польский престол занял сын Мешко II — Казимир, бежавший от восставших в Германию. За восстановление в Польше прежних порядков Казимиру дали

прозвище Восстановителя. Однако воссозданное в 1039 г. единое польское государство было вначале настолько слабым, что стало вассалом Германской империи.

‘При Болеславе Храбром оформилась система государственного управления раннефеодальной Польши. Местное управление опиралось на разветвленную систему городов, во главе которых стояли назначаемые центральной властью правители — комесы, позднее получившие название капггелянов. В их функции входило командование местным ополчением, суд, сбор налогов и дани с населения и т. п. Наряду с этим в некоторых областях сохранилась, по-видимому, власть мелких князей. Польский князь командовал войском, творил суд и ведал внешнеполитическими делами. При князе существовал совет знати. Военные силы Польши состояли из княжеской дружины и ополчения, включавшего в себя тяжеловооруженную конницу из рыцарей, или панцирных воинов, и пехоту — щитников и свободных крестьян-общинников.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПОЛЬСКИХ ЗЕМЕЛЬ

Основную массу населения в Польше составляли кметы — лично свободные общинники.. Во второй половине X и в XI в. положение изменилось: число лично свободных крестьян быстро сокращалось, они превращались в «приписных».

«Приписное» крестьянство выполняло многочисленные повинности в пользу феодалов и князя, работало на барщине, платило натуральные оброки. Особые подати вносились на содержание княжеского, а затем королевского двора. Выходя замуж, крестьянка платила королю налог, который назывался «девичье», или «вдовье». Кроме того, крестьяне отбывали подворную повинность и были обязаны строить укрепления, мосты и дороги. За пользование рынками и переправами также взимались различные поборы. С введением в X в. христианства крестьяне стали уплачивать десятину, а позднее и так называемый грош св. Петра в пользу католической церкви.

В середине X в. в Польше уже было известно трехполье. Наиболее распространенными сельскохозяйственными культурами являлись просо, пшеница, овес, ячмень, рожь, лен и конопля. Значительного развития достигли садоводство и ' огородничество. Наряду с земледелием большое значение имело животноводство. Основная масса земледельцев жила в селищах — неукрепленных поселениях.

О том, что трехполье применялось в середине X в., свидетельствуют слова арабского путешественника Ибрахима ибн Якуба, посетившего в тот период страны Восточной Европы: славяне «сеют два раза в год — поздним летом и весной и собирают два урожая».

Учитывая успехи земледелия, не удивляют высказывания того же Ибрахима ибн Якуба об изобилии в славянских странах сельскохозяйственных продуктов. «Населяют они (славяне) области, наиболее подходящие для жизни (или самые урожайные) и наиболее богатые продуктами питания,— пишет он об известных ему славянских странах.— Славяне с особым усердием занимаются земледелием и поисками средств к жизни, в чем они намного превосходят все северные народы». Показания этого арабского путешественника имеют тем большее значение, что они отражают мнение о славянском быте человека, повидавшего на своем веку много стран и народов, имевшего достаточно большой опыт, чтобы уметь правильно сравнивать. Будучи купцом и путешественником, он привык внимательно присматриваться к окружавшим его явлениям жизни.

Археологические данные полностью подтверждают это литературное свидетельство.

Польским славянам были известны культуры бобов, гороха, чечевицы, мака, репы. Последней принадлежала особенно важная роль в хозяйстве, близкая к той, которую играет в наше время картофель. В огороде польского земледельца рядом с этими старыми культурами выращивались морковь, чеснок, огурцы. В садах росли почти все современные виды плодовых деревьев и кустарников. Любопытно, что Ибрахиму ибн Якубу прежде всего бросились в глаза яблони и груши: «В их (славян) садах,— пишет он,— больше всего яблок, груш и персиковых деревьев». Со второй половины X в. в Польше стал известен и виноград, появление которого совпадает с принятием

христианства. Виноград культивировался, очевидно, для целей религиозного культа — изготовления вина для церкви.

Наличие в хозяйстве тяглового скота было одним из важнейших условий сохранения им экономической самостоятельности. С потерей скота состоятельный хозяин мог легко превратиться в полного бедняка, попасть в самую Тяжелую кабалу к землевладельцу. Правда, арабский источник утверждает, что славяне «едят коровье мясо». Гораздо" чаще, по-видимому, в пищу шло мясо домашней птицы, а также коз, овец и особенно свиней. Разведение свиней было выгодно, так как содержание их не было связано с большими расходами и заботами. Из птиц разводили больше всего кур, главным образом из-за яиц, гусей. Возможно, что известна была и домашняя утка.

Лошади едва ли использовались в крестьянском, хозяйстве. Как правило, лошадей разводили для военных целей в имениях князей и крупных землевла-дельцев-феодалов, а начиная с конца X—XI вв. в довольно значительных размерах.

Косвенным доказательством большой роли скота в хозяйстве тогдашнего земледельца могут быть крестьянские повинности XIII—XIV вв., зарождение которых относится, по всей вероятности, к гораздо более древним временам. Многие из них вносились натурой — коровами, волами, овцами, свиньями. Такими повинностями были подворовое, нарез, ополье, стан. Очевидно, что при большой слабости животноводческой базы крестьянского хозяйства такие поборы не могли бы иметь места. Широкие масштабы свиноводства объясняются отчасти и тем, что свиньи были важной частью поборов, взимавшихся феодалами и князем с крестьянского хозяйства.

Мед заменял всем славянам сахар. Из него они давно уже научились готовить опьяняющий напиток (носивший то же название), которым угощались еще в стане кровавого вождя гуннов Аттилы. Об этом напитке упоминает и Ибрахим ибн Якуб. Первоначально вместо ульев делались искусственные дупла в деревьях в лесу. Впоследствии стали изготавливать специальные ульи, которые помещались на пасеках.

Охота, рыболовство и собирательство (сбор грибов, ягод, кореньев) в хозяйстве польских славян

Главная роль в развитии культуры Древнепольского государства принадлежала церкви. Первые произведения письменности — богослужебные книги на латинском языке попали в Польшу из Чехии. В школах при монастырях и епископских кафедрах преподавались богословие, латинский язык и «свободные искусства».

В конце X — начале XI в. в Польше начали вести погодные записи событий — рочники.

Высокого уровня в Польше достигло зодчество. При Болеславе Храбром были построены деревянные кафедральные костелы в Кракове и Гнезно, каменный костел в Познани. Внутренняя отделка костелов отличалась роскошью. Одним из главных памятников той эпохи является Вавель — резиденция польских королей.

Первые памятники монументальной каменной архитектуры в Польше возникли на рубеже IX и X вв. Ротонда Девы Марии на Вавельском холме в Кракове (вторая половина X в.) сходна с круглым храмом св. Вита в Праге. Тип ротонды (круглой постройки) удержался в польской архитектуре и в более позднюю эпоху, вплоть до XIII и XIV вв.

На начальном этапе польского зодчества ротонда включалась в комплекс дворцовых построек (Острув-Ледницки, Геч, Пшемысль). Завоевывают признание и базиликальные здания. В Познани был построен трехнефный собор с развитой западной частью; базиликой был и первый собор в Гнезно, от которого' дошли остатки мозаичного керамического пола (ок. 100 г.) Наиболее интенсивно церковное строительство развернулось во второй половине XI в. К этому времени относятся ранние костелы в Плоцке и Вроцлаве. В 1040—1058 гг. был завершен двухбашенный фасад собора в Познани, в 1064 г. освящен перестроенный храм в Гнезно, 1086—1096 гг. датируется строительство церкви св. Анджея в Кракове.

Краков стал столицей державы Пястов в 1034 г. Это событие ознаменовалось строительством первого собора св. Гереона на Вавеле, который оказался нестойким и около 1118г. заменен новым зданием. Оно имело два хора и четыре башни. От второго храма

сохранилась западная крипта (часовня, служившая" для погребения) св. Леонарда — трехнефное сооружение, перекрытое внушительными крестовыми сводами. Планировка и структура романских построек в Польше говорят о широте культурных связей, которые определялись контактами с Великой Моравией, саксонским зодчеством, рейнской архитектурой. Наряду со значительными по размерам храмами существовали небольшие однонефные и двустолпные костелы, монастырские и приходские, с башней — круглой, квадратной или восьмигранной — на западной стороне и одной апсидой на восточной (Жарнув).

Во многих польских храмах декор скуп и сосредоточен главным образом на порталах, столбах и капителях.

Монашеские ордена играли большую роль в развитии польской культуры. Поэт и историк польской литературы Людвиг Кондратович (Владислав Сыроком-ля) писал: «Как бы то ни было, но в те времена епископские кафедры и монастыри были единственным средоточением наук в Польше. Из всех орденов монашеских, братство святого Бенедикта оказало наибольшие услуги нашему отечеству. Законодатель этого ордена внушал своим братьям, что не один только пост и молитва открывают человеку путь к небесам, но то и труды рук составляют не менее приятную для Бога жертву, и поэтому заповел своим последователям труд наравне с другими духовными упражнениями. Труды их, подъемлемые по одной чистой любви к Богу, оказали много незабвенных услуг той стране, в которой они поселялись. Между ними являлись ревностные апостолы веры, презиравшие тысячи трудов и опасностей, чтобы возвратить Христу хотя одну заблудшую овцу. Среди пустынь строили они свои монастыри, осушали болота, рубили леса и превращали дикие местности в цветущие усадьбы, притесняемый находил у них убежище, больной помощь, странник гостеприимство, бедняк дневное пропитание, они переписывали книги священные и древние произведения классической римской литературы. Эта последняя услуга особенно неоценима, потому что в то время, когда язык латинский стал упадать и искажаться — они сохранили псалмы, литургию древних классиков, списыванием которых занимался их ordo

scriptorius (мастерские для переписывания книг). Без них погибли оы и язык, и литература римская, бывшая в то время хранилищем тех фантазий, которым впоследствии суждено было развиться и обогатить человеческую мысль.

После того неудивительно, что все хоть сколько-нибудь образованные князья и государи Европы давали у себя убежище этому ордену. Римляне первые призвали их к себе и поручили им воспитание своих детей, потому что каждый монастырь их был вместе с тем и школой. Добрый обычай этот наступил со времен Карла Великого». В монастырских школах, принадлежащих ордену бенедиктинцев, были воспитаны многие выдающиеся политические и культурные деятели Польши.

ГЛАВА 2

ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА. КИЕВСКАЯ РУСЬ

ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ

В истории средневековой Европы до X в. было два момента, когда судьбы славян вошли в особенно тесное соприкосновение с судьбами европейских народов и государств. Первый раз это произошло в VI веке н. э., в ту бурную эпоху, когда молодые народы Европы, у которых еще господствовал общинный строй, обрушились на Восточную Римскую империю, ускоряя ее распад. Второй раз славяне вышли на международную арену в IX в., когда Византия уже была феодальным государством, а в Западной Европе сложилась империя Каролингов. Крупнейшими из славянских государств, образовавшихся в это время, являлись Великоморавская держава и Киевская Русь.

VI век в жизни значительной части славян прошел под знаком непрерывной борьбы против Византии. Массовое наступление славян на Византию началось на рубеже V и VI вв. Византийские императоры энергично укрепляли северные границы государства. На Дунае спешно приводились в порядок старые и строились- новые крепости. Некоторое время это помогало Византии сдерживать натиск славян.

Однако в середине IV в. славяне прорвали оборонительную линию империи на Дунае и широкой волной разлились по Балканскому полуострову. Вслед за дружинами шло население, оседая на захваченных землях.

К середине VII в. славяне заселили Фракию, Македонию, Истрию, Далмацию, часть Греции, проникли в Пелопоннес. Часть славянских племен переселилась в Малую Азию. «Вся провинция ославянилась и сделалась варварской»,— писал Константин Багрянородный.

Нападение славянских племен на Византию по своим историческим последствиям равнозначно вторжению германцев в пределы Западной Римской империи. Славяне принесли в Византию свои общинные порядки.

В боевых походах на Византию и в колонизации Балканского полуострова принимали участие как западнославянские, так и восточнославянские племена

Войны славян с Византией стали важным этапом в их историческом развитии. В обстановке войны племенная знать имела больше возможностей быстро разбогатеть и укрепить свое общественное положение. Совершенствовалось военное искусство славянских дружин. Славяне научились воевать с регулярными войсками, применять осадные машины.

Активная роль славян в VI—VII вв. в истории Европы привлекла к ним внимание многих писателей и государственных деятелей, главным образом византийских. О славянах рассказывают в своих сочинениях Прокопий Кесарийский, Маврикий Стратег, Менандр, Иоанн Эфесский и другие византийские авторы, а также готский историк Иордан.

До первых веков нашей эры славяне представляли собой единое целое. В дальнейшем они разделились на три большие группы племен — восточную, западную и южную.

Писатели VI в. знали славянский мир уже поделенным на три части — венедов, склавин и антов. При этом склавины и анты рассматривались как потомки одного племени — венедов. «Они (венеды), как мы установили в начале изложения именно в перечне народов,— пишет Иордан,— происходя из одного племени, имеют теперь три имени, т. е. венеды, анты

и склавины». Прокопий Кесарийский, подчеркивай близкое родство склавин и антов, отмечает, что они ничем не отличаются друг от друга по внешнему виду, говорят на одном и том же языке. «И некогда даже имя у славян и антов было одно и то же». Склавины обитали к западу от Днестра и в Прикарпатье, анты — между Днестром и Днепром, а также к северу от Азовского моря, венеды, по Иордану, находились к северо-востоку от Карпат, в верховьях Вислы.

На основе склавин и венедов в дальнейшем сформировались западные и южные славяне, племена антов составили ядро восточных славян.

Источники считают антов народом, «бесчисленным и храбрейшим». Главное их хозяйственное занятие, как и склавин,— земледелие и скотоводство. Маврикий пишет, что у них было большое количество разнообразного скота и плодов земных, в особенности проса и пшеницы. Примечательно, что воевавшие со славянами авары стремились, по словам Менандра, прежде всего разорить их поля. Из скота разводились главным образом коровы, овцы и лошади. У славян были союзы племен, народные собрания, кровная месть и другие порядки и обычаи, свойственные родовым отношениям.

Источники называют ряд крупных антских вождей, власть которых становилась наследственной.

В начале VII в. имя антов навсегда исчезает со, страниц письменных источников. Последнее упоминание о них относится к 602 г. С этого времени и до IX в. никаких известий о восточных славянах нет. Однако это не означает, что между восточными славянами Киевской Руси и антами не было преемственной связи. Археология доказывает непрерывность исторического развития восточных славян от VI до

IX в. Анты были лишь частью восточного славянства, они занимали район Поднестровья и Среднего По-днепровья. Территория к северу и востоку от антского племенного союза раньше была занята другими восточнославянскими племенами.

Полагают, что с конца VI в. руководящая роль среди южных восточнославянских племен переходит к росам, или русам, о которых впервые упоминает безымянный сирийский автор VI в., называемый в литературе обычно псевдо-Захарием.

Сопоставляя данные археологии с данными псевдо-Захария, можно полагать, что росы, или русы, жили в Среднем Поднепровье, в бассейне реки Роси. Но уже в VI—VII вв. имя «русы», вытеснив другие племенные названия, распространилось на всю лесостепную полосу Восточной Европы, занятую славянскими племенами.

Греческие, арабские и западноевропейские источники в IX в. снова изобилуют известиями о восточных славянах. В них восточные славяне выступают чаще всего под общим названием «росы», «рось» или «скифы».

Балканские войны и рост политической силы восточных славян содействовали их дальнейшему расселению. В VI—VIII вв. восточные славяне проникли в глубь южнорусских степей, вышли к Дону, колонизировали междуречье Волги и Оки, продвинулись к Ладожскому озеру, Неве и Нарве. Население колонизируемых славянами земель — тюркские, финно-угорские и прибалтийские племена — постепенно было ассимилировано славянами) внеся при этом свой вклад в материальную и духовную культуру восточных славян.

Важным источником, повестующим о расселении восточных славян и об образовании древнерусского государства, является древнейший летописный свод «Повесть временных лет». Летопись составлена в начале XII в. монахом Нестором, но в основу ее легли более ранние источники, позволившие летописцу осветить, правда, с неодинаковой полнотой и достоверностью, жизнь восточных славян за несколько столетий до его времени. На обширной равнине Восточной Европы летописец помещает 13 восточнославянских племен. Археологические исследования подтвердили правильность летописных сведений и дали дополнительный материал, позволяющий более точно очертить границы их расселения.

По среднему течению Днепра, в районе Киева, жили «поляне, яже ныне зовомая русь», т. е. во время летописца они назывались Русью. К востоку от полян жили северяне, занимавшие огромную территорию по рекам Десне, Сейму, Суле и Северному Донцу. Вниз по Днепру, южнее полян, находились земли уличей, переселившихся в X в. в междуречье Днепра

и Буга. Западными соседями полян были древляне, населявшие Припятское Полесье. Далее на запад, на территории поздней Волыни и Галицкой земли, жили дулебы (бужане, волыняне). Крайними восточнославянскими племенами на западе были белые хорваты (Закарпатье) и тиверцы, населявшие область по Днестру до нижнего течения Дуная.

К северу от полян и древлян, между Припятью и Западной Двиной, обитали дреговичи, по реке Сожу, восточнее дреговичей,— радимичи, а в глухих лесах по верхнему течению Оки и далее на север до Москвы-реки — вятичи. Северные области восточнославянской территории были заняты кривичами (верховья Днепра, Волги и Западной Двины), полочанами по Двине и словенами в бассейне Волхова и Ильмень-озера.

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ТИП. БЫТ И НРАВЫ ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН

По отзывам современников, начиная с VI века н. э., славяне отличались высоким ростом, крепким телосложением, большой выносливостью, темно-ру-сым (рыжеватым) цветом волос. Это были предприимчивые, отважные и воинственные люди. «Все они,— говорит о славянах Прокопий,— рослы и сильны, цвет лица имеют не совсем белый, волоса ни русые, ни вполне черные, но рыжеватые...» «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились (высадились) на реке Атиль»,— пишет Ибн-Фадлан в своем «Путешествии на Волгу» в 20-х годах X в. «И я не видел людей,— говорит он,— с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны». О рыжих (или русых) волосах у славян и оо их румянце говорит Аль-Масу-ди (X в.).

По свидетельству Казвини, «славяне имеют рыжие волосы, цвет тела красноватый и отличаются большой живостью». Западные писатели,, византийцы и немцы, не менее арабов удивлялись высокому росту и крепкому телосложению славян, их силе и ловкости.

Византийский историк X в. Лев Диакон, описывая киевского князя Святослава Игоревича (942—972 гг.), говорит, что он был среднего роста, не слишком высок, но и не низок, брови имел густые, глаза голубые, нос короткий, борода была сбрита, на верхней губе густые и длинные волосы; голова совершенно сбрита, с одной стороны висел чуб, что означало знатность рода; шея сильная, плечи широкие,— и вообще он был очень хорошо сложен. Летопись говорит о Мстиславе Ярославиче (XI в.): «Бе же Мстислав дебел телом, великома очама», а князя Владимира Василь-ковича (XIII в.) хронист описывает так: «Сий же благоверный князь Володимер возрастом бе высок, плечима велик, лицем красен, волосы желты кудрявы, бороду стригый, руки же имея красны (т. е. красивые) и ноги».

Представление о белокурости славян было настолько популярным на Востоке, что племенной термин «сакалиба», т. е. славянина, стал здесь синонимом для названия всякого краснолицого, беловолосого или рыжеволосого человека вообще, о чем можно судить, в частности, на основании арабского лексикографа Абу-Мансура (X—XI вв.): «Славяне — племя красного цвета, имеющие русые волосы... Человека красного цвета называют славянином, по причине подобия его цвету славян».

Древние славяне жили обыкновенно в местах, естественно защищенных от нападений врагов самой природой, т. е. в лесах, в горах, у болот и рек. По словам Маврикия, славяне жили в лесах, у рек, болот и озер в местах неприступных, а остготский историк Иордан замечает о славянах: «У них болота и леса заменяют города».

По характеристике летописца, поляне — народ кроткого и тихого нрава и имеют «стыдение» своим снохам, сестрам, к матерям и к родителям, а снохи у полян имеют «великое стыдение» к свекру и к деве-рям. Поляне, по летописцу, знали брачные обычаи, т. е. брак, оформленный и санкционированный известной народной обрядностью. «А древляне,— говорит летописец,— живаху звериньскым образом, и убиваху друг друга, ядуще все нечисто, и брака у них не бываше, но умыкаху у воды девица. А Радимичи, и Вятичи, и Север один обычай имеяху: живяху в лесе, якоже всякий зверь, ядуще все нечисто, и срамословие в них пред отъци и пред снохами, и браци не ^ бываху в них, но играща межю селы, и схожахуся на игрища, на плясания и на бесовскыя песни, и ту умыкаху жены себе; имеяху же по две и по три жены...»

По сообщению летописца, славяне совершали по умершему тризну, а затем труп сжигали на большом костре и, собрав после этого кости, «вложаху в суди-ну малу, и постав ляху на столпе на путех, еже тво-рять Вятичи,— замечает летописец,— и ныне». Таких же обычаев, по летописцу, придерживались кривичи и прочие язычники, «не ведуще закона Божия, но творяще сами себе закон».

По описанию арабского писателя Ибн-Дасты (X в.), «страна славян — страна ровная и лесистая; в лесах они живут. Они не имеют ни виноградников, ни пашен. Из дерева выделывают они род кувшинов, в которых находятся у них и ульи для пчел, и мед пчелиный сберегается. Это называется у них сидж, и один кувшин заключает в себе около десяти кружек его. Они пасут свиней наподобие овец».

Ибн-Даста, как и Ибн-Фадлан, описывает бытующий у славян обряд сожжения покойников, о чем говорит и Аль-Масуди, а Ибн-Вахшия в связи с этим замечает: «Я удивляюсь славянам, которые, несмотря на свое крайнее невежество и удаление от всякой науки и мудрости, постановили о сожжении всех своих мертвецов, так что не оставляют ни царя, ни другого человека без сожжения после смерти». Ибн-Фадлан дает исключительно яркую картину обряда сожжения знатного руса со всеми сопровождающими его деталями, в том числе и с закланием на могиле покойника для погребения вместе с ним и одной из его жен.

О сожжении вместе с мужем его жены у славян говорят также Аль-Масуди и Ибн-Даста. Археологические раскопки славянских погребений подтверждают данные арабских источников.

По свидетельству Прокопия, славяне жили в «дрянных избах, разбросанных на большом расстоянии одна от другой». Другой западный источник, Гельмольд, говорит о славянах, что они не заботятся о постройке своих домов, а обыкновенно сплетают себе избушки из хвороста, лишь бы укрыться от дождя и непогоды. «Едва раздается клич военной тревоги,—

говорит этот автор,— они поскорее заберут весь хлеб, спрячут его с золотом, серебром и всякими дорогими вещами в яму, уведут жен и детей в надежные убежища, в укрепления, а не то в леса, и не останется на расхищение неприятеля ничего, кроме одних изб, о которых они не жалеют нимало».

На войну славяне шли обыкновенно пешими, прикрыв себя броней, имея на голове шлем, при левом бедре тяжелый щит, за спиной лук со стрелами, пропитанными ядом. Кроме того, они были вооружены мечом, секирой, копьем и бердышем. С течением времени, начиная, по-видимому с X в., славяне ввели в свою военную практику и конницу, о чем можно судить по показанию Льва Диакона относительно армии Святослава.

Постоянного войска у славян не было. В случае надобности в поход выступали все мужчины, способные носить оружие, а детей и жен с пожитками они укрывали в городах и в лесах. Маврикий рассказывает о характерном для славян искусстве прятаться в воду и долго оставаться под водой, не замеченными неприятелем, дыша через длинную камышину. Славяне предпочитали сражаться в теснинах и ущельях, поражали врагов внезапным нападением из-за скалы или из-за кустарников, во время боя устраивали искусственный заслон из телег, строили завалы и засеки. Обычным боевым строем у славян был треугольник или клин, кабан, кабанья голова, называемый в русских летописях «свиньею».

Древние славяне были большими мастерами в военном деле, любили войну и, наделенные отвагой, мужеством, стойкостью и выносливостью, представляли собою крепкую военную силу, известную как на Востоке, так и на Западе у своих соседей, которые охотно принимали их к себе на военную службу. Среди лиц, состоявших у византийцев на военной службе и занимавших крупные командные должности, можно упомянуть, например, начальника фракийских войск Анангаста, анта или славянина по происхождению (469 г.); в 530-х годах — анта Хвилибуда (Хил-вуда), командовавшего греческим гарнизоном на Дунае; в середине VI в.— анта Доброгаста — начальника византийской черноморской эскадры и др. Славяне принимали участие в ооях византийской армии

в Италии против готов, в византийско-персидской/ войне в 554 г. и т. п.

О военном искусстве славян, которого они достигли к концу VI в., свидетельствует Иоанн Эфесский: «Они стали богаты, имеют много золота, серебра, табуны лошадей и оружие, и научились вести войны лучше самих римлян».

Как восточные, так и западные источники единодушно говорят о мужестве и выносливости славян. Ибн-Якуб отмечает, что это народ отважный и воинственный, и никто не сравнился бы с ним в силе, если бы не разрозненность их многочисленных обособленных племен. Ту же характеристику славянам дает и Аль-Бекри (XI в.): «Славяне — народ столь могущественный и страшный, что, если бы они не были разделены на множество поколений и родов, никто в мире не мог бы им противостоять». С этой характеристикой арабских писателей совпадают и более ранние отзывы византийцев.

Простодушные, приветливые и гостеприимные, независимо от национальности гостя, в домашней обстановке, славяне на войне непримиримы и беспощадны к врагу. По свидетельству Прокопия, переправившись в 549 г. через Дунай, славяне опусто--шили всю Иллирию до Эпидамна; встречных, без разбора возраста, частью умерщвляли, частью уводили в плен, лишая их имущества. В 550 г., захватив в плен вождя греческого войска Азбада, они сожгли его на костре. Взяв приступом сильную крепость на Эгейском море — Топер (Боар-Калеси), они умертвили всех жителей-мужчин (до 15 тысяч человек), расхитили имущество, а жен и детей отвели в рабство... «И долго вся Иллирия и Фракия,— замечает Прокопий,— были покрыты трупами. Встречных они убивали не мечом, не копьем и не каким-либо другим оружием, а сажали на кол, распинали на кресте, били батогами по голове; иных, заперши в.шатры вместе с быками и овцами, которых не могли увезти с собою, безжалостно сжигали».

О киевском князе Святославе Лев Диакон рассказывает, что, взяв город Филиппополь, он посадил на кол 20 тысяч его жителей, а узнав, что мизяне (болгары) перешли на сторону императора, он приказал отрубить головы 300 знатнейшим и самым богатым из них.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ ЗЕМЕЛЬ В VI—IX ВВ.

Древнейшей формой землевладения в лесных районах была так называемая подсечная система. Она заключалась в том, что на выбранном участке подрубали лес, когда деревья подсыхали, их сжигали, удобренную золой почву возделывали и засевали. После 2—3 лет эксплуатации участок забрасывали и выжигали новый. Подсечная система соответствовала первобытнообщинному строю. Она была посильна лишь ТРУДУ общины. Именно такая форма землевладения господствовала у большей части восточнославянских племен до VII—VIII вв.

Восточные славяне в это время жили большими патриархальными семейными общинами, у которых было хозяйство, основанное на общем труде. Одна или несколько таких семей населяли хорошо известные археологам укрепленные поселения — городища.

В VII—VIII вв. у восточнославянских племен лесной и лесостепной зоны распространяются соха и рало с железным наконечником. Оо этом свидетельствуют находки железного сошника при раскопках г. Ладоги в слоях VII—VIII вв. и железного нараль-ника у с. Волынцево Сумской области в слоях примерно того же времени.

В дальнейшем земледельческие орудия продолжали совершенствоваться. Появляется рало с полозом и более совершенным наральником, соха с переворачивающим землю присошником (лопаткой). Приблизительно в VII—VIII вв. в качестве тягловой силы стала использоваться лошадь. Все эти изменения указывали на победу пашенного земледелия. Огневая подсечная система оставалась лишь в дальних северных районах и в слабо заселенных, малообжитых местах на юге. Сеяли пшеницу, рожь, ячмень, просо, овес, гречиху, горох, бобы, лен, коноплю. Из огородных культур возделывали свеклу, лук, репу, капусту и др.

Наряду с развитием земледелия у восточных славян повсеместно развивалось ремесло. Это нашло свое выражение в появлении новых орудий ремесленного труда, новых ремесленных специальностей и в отделении ремесла от сельского хозяйства. Древнерусские литейщики умели получать великолепную сталь, из которой кузнецы изготавливали мечи, ножи, кинжалы, сабли, копья, а также напильники, пилы, ножницы, стамески и оружие.

По мере развития ремесла росла внутренняя и внешняя торговля. Центрами местной торговли были городшца-погосты и племенные «грады», которые обслуживали прилегающие к ним области. В то же время по речным и сухопутным путям налаживалась межобластная торговля. Восточные славяне-русы имели торговые связи и с внешним миром. По Волге и Каспию они торговали со странами Востока. О русских купцах в Булгаре, Итиле, Багдаде соообщают многочисленные арабские, персидские и еврейские писатели.

Еще большее значение для внешней политики и внутренней торговли Руси имел так называемый путь «из варяг в греки». Он начинался на северном берегу Финского залива, шел Невой, Ладожским озером, Волховом, Ильмень-озером, из него рекой Ловатью, затем волоком на Западную Двину, из нее волоком на Днепр, далее Днепром и Черным морем к Константинополю. Этим путем Русь была связана с Византией и северными странами. В Константинополь русы привозили меха, мед, воск, рабов, возвращались же с дорогими тканями, золотыми и серебряными вещами, винами, фруктами, пряностями и другими византийскими товарами. Русы торговали с Прибалтикой, островом Готландом (в Балтийском море), Скандинавией, западными странами. Древнерусские купцы ходили через Краков в Прагу, где обменивали свои товары на западные. В дальнейшем центром торговли Руси с Западом стал город Регенсбург.

Деньгами на Руси в то время служили меха ценных пушных зверей, главным образом куницы, поэтому деньги на Руси назывались кунами. Первоначально в ходу были целые шкурки, затем их сменили более удобные в обращении лоскутки меха: резаны, ногаты, мордки, являвшиеся знаками стоимости цельных шкурок. Примерно с VIII в. меховые кунные деньги стали вытесняться металлическими. Однако общее название денег и денежных единиц длительное время оставалось прежним. Высшей единицей в кунной системе была гривна кун, за ней шли ногаты, куны, резаны.

В IX в. в связи с развитием ремесла и торговли на Руси стали появляться города с постоянным ремесленным и торговым населением. К IX в. относится возникновение таких городов, как Киев, Новгород, Белоозеро, Ростов, Изборск, Ладога, Любеч, Муром, Смоленск и, вероятно, Чернигов. Это не только древнейшие, но и самые крупные древнерусские города. В большинстве случаев древнерусские города возникали на базе древних городищ, которые были выгодно расположены на важных торговых и военных путях.

Развитие земледелия, ремесла и торговли подрывало основу родового строя у восточных славян. Достигнутый ими уровень земледелия и ремесла делал возможным ведение самостоятельного хозяйства силами отдельной семьи. Большие семейные общины становились ненужными. Примерно к IX в. у большей части восточных славян они разложились, их место заняли территориально-соседские общины, состоящие из отдельных семей.

Переход восточных славян к сельско-соседской общине легко доказывается археологическими данными. Он отразился в формах поселений, жилищ и могильников. Вместо родовых усыпальниц и небольших укрепленных городищ в IX в, археологам уже известны индивидуальные, или парные, погребения и городища со многими сотнями изб, представлявшими собой поселения разросшихся сельских общин.

Выделившаяся племенная знать создает вокруг себя вооруженную силу — дружину. Опираясь на эту силу, она подчиняет себе своих соплеменников, захватывает их земли, угодья и облагает население данью.

Договор Руси с Византией в 911 г. заключил князь Олег и находящиеся «под рукою его» князья и бояре. Источником обогащения знати были войны и взимание дани с населения. Вместе с тем знать обзаводится .земельными владениями-вотчинами. Появление феодальных вотчин историки относят к VIII—X вв. В X в. летопись знает княжеские города Вышгород («град» Вользин), Белгород («град» Владимира), Изяславль («град» Рогнеды) и другие, которые были центрами княжеского хозяйства. Вокруг этих городов лежали села с пашнями, нивами, бортными и другими угодьями. В имениях феодалов работали главным образом

зависимые крестьяне-смерды. Применялся также труд рабов.

«Русская правда» знает несколько категорий фео-дально-зависимых людей — изгоев, закупов, рядовичей, отражающих различные пути закрепощения свободных общинников.

Таким образом, в IX в. у восточных славян налицо были объективные предпосылки для возникновения государства.

ДРЕВНЕРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО

В современной историографии понятием «Киевская Русь» обозначают раннефеодальное государство восточных славян IX—XII вв., которое сложилось на территории, прилегающей к водной магистрали пути «из варяг в, греки», и возникло в результате объединения двух восточнославянских государственных объединений — «Куявы» (политический союз племен полян, северян и вятичей, центр — Киев) и «Славии»

(чудь, словене, меря, кривичи, центр — Новгород).

В древних летописях Киевская Русь известна под названием «Руска земля», «Русь», но первоначально в IX в. так назывались только земли славянских племен Среднего Поднепровья («Куява»), которыми управляли «каганы» («хаканы») русов — Аскольд и Дир. Позже, после завоевания в 882 г. новгородским князем Олегом (Вещим) Киева и объявления его столицей («мати градом руских»), т. е. после объединения «Куявы» и «Славии», название «Руска земля», «Русь» постепенно распространяется на всю территорию объединенных земель.

Раскинувшись в X в. с запада на восток от Карпат до Оки и верхней Волги, с севера на юг от Балтийского до Черного морей, Киевская Русь представляла собой непрочное объединение славянских племен, требующее постоянного применения военной силы. Политическое единство обеспечивалось главным образом не хозяйственными связями или этнической близостью славянских племен, а кровным родством правящей династии Рюриковичей, их вотчинным родовым землевладением, необходимостью его военной защиты от притязаний соседних государств и набегов кочевников.

«Рассаждение» Владимиром I («Красное Солнышко») по городам восточных славян (за исключением Полоцка) своих двенадцати сыновей и введение им в 988 г. христианства в известной мере укрепило единство Киевской Руси, но и после этого ее продолжали потрясать войны князей-родственников за киевский престол. Попытка князей упорядочить свои отношения на съезде в Любече (1037 г.) правилом «каждо да держить отчину свою» привела к фактическому раздроблению феодально-конфедеративной Киевской Руси.

В первой половине XII в., после непродолжительного усиления центральной власти киевского князя Владимира II (Мономаха), Киев постепенно теряет свое доминирующее положение. В 30-е годы того же века Киевская Русь как относительно единое государственное объединение восточнославянских народов прекращает свое существование.

Первые объединения восточных славян не отличались устойчивостью, но с течением времени они

становились более прочными. Составитель «Повести временных лет» на основе дошедших до него исторических сведений и преданий рассказывает о существовании у восточных славян до образования древнерусского государства ряда самостоятельных племенных княжеств. Поляне имели свое княжество во главе с Кием, «а в древлях (у древлян) свое, в дреговичи свое, а словени свое в Новгороде, а другое на Полоте иже полочане».

Не все племенные княжества соответствовали племенным границам. Некоторые из них представляли собой сложные политические образования, как, например, волыняне, или, напротив, селились на части племенной территории, как словенское княжество в Новгороде и «на Полоте». Племенные княжения были предшественниками древнерусского государства и являли собой зачаточную форму государственности на Руси. Некоторые из племенных княжений сохранялись и в период Древнерусского государства. Так, летописец называет древлянского князя Мала, правившего в древлянской земле во время Игоря и Ольги, у вятичей в XI в. были князь Ходота и его сын.

Ведущую роль в процессе образования древнерусского государства сыграла Русь (по летописи «поляне яже ныне завомая русь»)' Поляне были наиболее развитыми из восточнославянских племен. Летопись выделяет их как «мудрых и смысленных мужей», имеющих от «своих отец» обычаи благопристойной жизни. Археологические раскопки подтверждают более высокий общественно-экономический уровень полян по сравнению с другими восточнославянскими племенами. В земле полян возник древнейший и крупнейший восточнославянский город — Киев. Неудивительно поэтому, что именно с образованием у полян княжества во главе с Киевом связано начало политической истории восточного славянства в известном предании о построении Киева. Повествуя о построении Киева, летописец отмечает, что княживший в нем Кий ездил в Константинополь к императору Византии, который принял его с большими почестями. Возвращаясь, Кий пытался обосноваться на Дунае, для чего построил там небольшой городок. Однако соседние племена воспротивились этому, и он был вынужден вернуться на родину. После смерти Кия и его

;tr

11ГГ*A*k H( T |«y

гЯ*ПМ«ШТ1К1 xtndufunifiMftAX

* 4 nrt

kfiMH n*KATf*bit CtT1MfNIIU'f7HAA фь-

ЗЖАЛ/rvr

ГЙ^ПУ! гг* i Ш+

/ .

‘* V/

• i

' 41

v«HrtKtA4»4J|«r Ky'.i t* riw\n,if|n HB%' f ixМяг'ж’ Tinii|t>TSiif* It A !VlUlf«H(U<^ ^*1 f yUC \tilr&m

|>^мвгтшс»|

#МЪ MA*r»i\ M kbhMlT ЯГ/14ДИI

Mffft* *U

Лист с заставкой из 4Изборника Святослава». 1073 г.

братьев Щека и Хорива князьями у полян были их / потомки.

С летописным рассказом о Кие перекликается рассказ Прокопия Кесарийского о приглашении императором Юстинианом I (527—565 гг.) к себе на службу антского князя, которому была поручена защита одной крепости на Дунае. Не совладав с окрестными племенами, приглашенный князь оставил порученный ему город. Сопоставление этих двух очень близких между собой рассказов проливает свет на время возникновения княжества у полян, которое летописец считает первым шагом на пути к образованию древнерусского государства. Оно совпадает с бурной эпохой в жизни славян, когда в обстановке борьбы с Византией у них складывались племенные объединения.

Поляне, называемые, по словам летописца, русью, стали основой формирования древнерусской народности, а их земля — ядром территории Древнерусского государства. Образовавшийся вокруг Руси племенной союз во главе с династией Кия был длительным и прочным. Он устоял в борьбе с аварами, хотя последние сумели подчинить себе волынян. Власть русского племенного союза постепенно расширялась, соответственно расширялась и территория, за которой закреплялось название Русской земли.

С начала IX в. усиливается военная и политическая активность созданного Русью объединения. На страницах европейских источников появляются сообщения о набегах русов на другие народы. На рубеже

VIII и IX вв. войско русов воевало в Крыму, захватило Сурож (Судак) и прошло все побережье от Херсо-неса до Керчи. Сведения об этом походе содержатся в греческом литературном произведении — житии Стефана Сурожского. В другом аналогичном византийском памятнике — житии Георгия Амастридского рассказывается о нашествии в начале IX в. дружин русов на малоазийское побережье Черного моря от Пропонтиды (Босфора) до Амастриды (Синопа). Имеются сведения о морском походе русов на остров Эгину (в Эгейском море). Арабский историк Ибн-Хордадбег сообщает, что в середине IX в. руосы (племя из славян), идя Азовским морем и Доном до сближения с Волгой, а затем Волгой, Каспийским морем

И CRXQQ^THbIM путем> Добирались до Багдада.

В 839 г. послы хакаиа (царя) русов побывали у императора Людовика I Благочестивого, о чем рассказывается в Вертинских анналах IX в. К Людовику I послы русов прибыли из Константинополя, куда они ходили, чтобы договориться, видимо, о борьбе с прорвавшимися в черноморские степи венграми. Вернуться на родину обычными путями послы не могли ввиду разбоя появившихся в степи кочевников. Поэтому византийский император направил их со своими людьми к Людовику I Благочестивому, прося обеспечить им безопасное возвращение на родину через земли его империи.

В 860 г. русы совершили большой поход на Константинополь в отместку за нарушение греками договора и истязание послов и купцов русов. Нападение было неожиданным в момент, когда византийские войска и император находились на юге империи, защищая ее от вторгшихся арабов. Войска русов на 200 судах подплыли к Константинополю, осадили и едва не взяли его. Византия вынуждена была изменить свою политику в отношении Руси и заключить договор «мира и любви».

РАСШИРЕНИЕ

И УКРЕПЛЕНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА

В конце IX в. киевским престолом овладел Олег, по летописи — родич Рюрика, правивший после него Новгородом за малолетнего Игоря Рюриковича. В 882 г. Олег во главе с воинами-варягами и дружинами словен, кривичей, чуди, мери и веси направился походом на юг, взял Смоленск, Любеч и пришел к Киеву, где, согласно летописи, правили Аскольд и Дир. Выдав себя за гостя (купца), идущего с товарами в Византию, Олег коварным образом убил их и сделал Киев центром объеди