Электронная библиотека
Форум - Здоровый образ жизни
Саморазвитие, Поиск книг Обсуждение прочитанных книг и статей,
Консультации специалистов:
Рэйки; Космоэнергетика; Биоэнергетика; Йога; Практическая Философия и Психология; Здоровое питание; В гостях у астролога; Осознанное существование; Фэн-Шуй; Вредные привычки Эзотерика



Е. П. Ильин
Пол и гендер


Предисловие

Основой для этого издания послужила моя предыдущая книга – «Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины» (2003), которая в целом получила положительные отзывы. Однако отмечались в ряде случаев и имевшиеся в книге недостатки. В частности, меня упрекали в том, что в приложении я привел несколько опросников из популярных брошюр, что снижает научный уровень книги. Отчасти соглашаясь с этим, а также для уменьшения объема книги, в этом издании я заменил их несколькими методиками, разработанными или адаптированными отечественными психологами.

Гораздо серьезнее замечание одного из рецензентов (Степанов, 2003), что в «Дифференциальной психофизиологии…» я не отразил свою собственную позицию. Полагаю, что это недоразумение. Одна из моих позиций обозначена в предисловии: «При написании данной книги я старался объективно обобщать и отражать имеющиеся в литературе отечественные и зарубежные данные … не давая перевеса ни биологическому, ни социальному рассмотрению проблемы ». Вторая позиция обозначена в последней главе, где доказывается, что рассмотрение только биологических половых различий без учета маскулинности – фемининности мужчин и женщин во многом искажает имеющиеся реальные различия и сходства между мужчинами и женщинами. Представленные моими аспирантами в последние годы диссертации подтвердили этот тезис. Результаты их исследований позволили значительно обогатить новыми данными проблему гендера и поставить вопрос о целесообразности введения понятия фенотипический пол , отражающего сплав генетического (биологического) пола и гендерного (психологического) пола.

Итак, новое издание подверглось существенным структурным изменениям: помимо новых глав и параграфов, в него включены многие неизвестные мне ранее результаты исследований отечественных и зарубежных ученых об особенностях мужчин и женщин. Правда, при этом я был вынужден ограничить ссылки на работы зарубежных авторов, количество которых не поддается учету. Так, только с 1970-х по 1990-е гг. о половых различиях за рубежом было опубликовано более 20 тысяч статей (Myers D., 1990), а в одной из последних книг по проблеме пола и гендера (Lips H., Sex and gender, 2008) приведено около 2000 ссылок на англоязычные публикации.

Обилие литературы делает все более трудным поиск публикаций, в которых проблема пола и гендера продвигалась бы вперед. Во многих публикациях приводятся лишь подтверждения уже известных фактов и мнений. Кроме того, западные установки по вопросам гендера не совпадают с российским менталитетом.

Чаще всего это относится к социальному и экономическому положению женщин (см., напр., одну из последних публикаций: Lectures on the Psychology of Women, Eds. J. Chrisler et al., 2008). К сожалению, отечественные социальные психологи и социологи, придерживающиеся феминистских установок Запада, во многих случаях безосновательно переносят их в нашу действительность, вольно или невольно извращая реальную картину.

Повторюсь: как при работе над изданием «Дифференциальной психофизиологии…», так и в этой книге я старался объективно обобщать и отражать имеющиеся в литературе отечественные и зарубежные данные, – не давая перевеса ни биологическому, ни социальному рассмотрению проблемы. Полагаю, что объективности моего изложения способствует и то обстоятельство, что характеристика мужчин и женщин дается в сравнительном плане, что позволяет более выпукло выявить имеющиеся между ними различия и уменьшить долю субъективизма, который наблюдается при описании отдельно взятых мужчин и женщин. Но и даже принятый мною подход, вероятно, не позволяет полностью исключить субъективизм в характеристике мужчин и особенно женщин, поскольку многие обобщаемые мною работы по гендерной психологии написаны либо женщинами-феминистками, либо мужчинами – противниками феминисток. Как отмечают В. Д. Еремеева и Т. П. Хризман (2001), «нам не дано самим побывать в мире иного пола, пожить его проблемами, поболеть его болезнями, проникнуть в мир его мыслей, понятий, отношений, негласных правил. И поэтому иногда нам кажется, что этого второго мира и нет… К сожалению, у нас нет другого образца, кроме самих себя. С этим образцом (а образцом ли?) мы и сравниваем своих детей: и мальчиков и девочек» (с. 14). Вследствие этого, пишет И. С. Кон (1988), «женщины не могут судить о женской психологии потому, что они пристрастны, а мужчины – потому, что они некомпетентны» (с. 10). То же можно сказать и относительно суждений мужчин и женщин о мужской психологии, только теперь в роли пристрастных будут выступать исследователи – мужчины, а в роли некомпетентных – исследователи-женщины.

Настоящая книга снабжена приложением, в котором приведены научный словарь терминов, относящихся к рассматриваемой проблеме, методики изучения половых различий, а также обширный список литературы для тех, кто захочет изучить проблему более углубленно.

Издание рассчитано на студентов-психологов, аспирантов и преподавателей психологии, но может оказаться полезным и для студентов биологических факультетов, изучающих физиологию человека, а также для студентов педагогических учебных заведений и педагогов.


Введение

Пол, а не религия, есть опиум для народа.

И. Гоффман, американский ученый

Сила женщины в том, что ее не объяснишь с помощью психологии. Мужчин можно анализировать, а женщин… только обожать!

Оскар Уайльд

...

Что женщина существо неординарное – об этом не догадывается только совершенно погрязший в самолюбовании идиот. Но при этом практически для всех мужчин (и самых обычных, и самых прозорливых) при проникновении в загадку женщины свойственно до предела упрощать проблему. Точнее сказать, упрощать проблему до уровня собственного понимания (или непонимания).

Курбатов В. И., 1993, с. 10.

Изучение и учет различий между мужчинами и женщинами – насущная задача наук, изучающих человека. Когда я был аспирантом, один умудренный опытом человек дал мне совет: если ты хочешь получить в эксперименте «чистый» результат, не включай в экспериментальную группу женщин. Я тогда в душе посмеялся: вот еще один женоненавистник. Однако чем больше я занимался научными изысканиями, тем чаще вспоминал этот совет, поскольку неоднократно получал разные данные на мужской и женской выборках. Подобные факты я находил как в психологической, так и в физиологической литературе. Например, Р. Девис и А. Бухвальд (Davis R., Buchwald A., 1957) отмечают, что один и тот же стимул может вызвать у мужчин и женщин разные физиологические сдвиги. В работе Л. А. Гановой (1998) у юношей и девушек выявлены различные по смыслу корреляции между агрессивностью, локусом контроля, тревожностью и сформированностью самоконтроля. Аналогичные факты имеются и в других исследованиях – читатель сможет убедиться в этом. Поэтому подчас создается впечатление, что женщины – какие-то другие «хомо сапиенсы», со своей физиологической и психологической спецификой, не вписывающейся в логику «нормальных» зависимостей и физиологических закономерностей. Недаром В. Д. Еремеева и Т. П. Хризман, два нейрофизиолога, назвали свою книгу «Мальчики и девочки – два разных мира». И как тут не вспомнить известного врача Парацельса, сказавшего еще в XVI в., что женщина ближе к земле, чем мужчина, или Л. Я. Якобсона (1929), писавшего, что «сущность диморфизма в области психики составляют не количественные различия, а глубокие качественные отличия, формирующие духовный мир женщины в совершенно ином виде, чем мир мужчины» (с. 60). Это порождает представление о непознаваемости женской души, что находит отражение во многих пословицах. Например, в Корее говорят: «Глубину воды познать можно, а душу женщины – нет».

Женщины, в отличие от мужчин, являются вдохновителями поэтов, художников, композиторов (недаром музы – женского рода), но они же служат и главным объектом оттачивания мужчинами своего остроумия и злословия. Таким образом, женщины занимают в общественном сознании особое место, выделяющее их, в противоположность мужчинам, из «вообще» людей.

И. С. Кон (1981) подчеркивает значение учета половых различий при изучении формирования личности, ибо «все или почти все онтогенетические характеристики являются не просто возрастными, но половозрастными, а самая первая категория, в которой ребенок осмысливает собственное Я, – это половая принадлежность» (с. 47). Теоретическая недооценка пола, пишет И. С. Кон, «практически оборачивается тем, что традиционно мужские свойства и образцы поведения невольно принимаются и выдаются за универсальные (очень многие психологические и психиатрические опросники и схемы имеют откровенно маскулинные акценты, особенно когда речь идет о подростках), что мешает пониманию специфических проблем женской половины человечества и противоречит принципу равенства полов» (с. 47).

...

Психологический уклад мужчины и женщины, хотим мы этого или нет, существенно различается. Для всех здравомыслящих людей достаточно очевидным является различие между мужскими и женскими манерами, привычками, оценками, представлениями о должном, приемлемом и допустимом. Любой человек без патологических отклонений в психике не видит здесь ни ущемления, ни дискриминации. Напротив, противоестественными выглядят попытки устранить данные различия. В наше время происходило множество «кампаний» по стиранию всяких различий, например, между городом и деревней, умственным и физическим трудом и т. п. Слава Богу, что никому из власть предержащих не приходила идея стирания различий между мужчиной и женщиной.

Немецкий философ Фридрих Ницше в своем знаменитом трактате «По ту сторону добра и зла» резонно замечал, что впасть в ошибку при разрешении проблемы «мужчина и женщина», отрицая в ней антагонизм и необходимость вечно враждебного напряжения, – это типичный признак плоскоумия. Можно было бы добавить, что это не та проблема, которая разрешается только законодательным предоставлением одинаковых прав, возможностей и обязанностей.

Курбатов В. И., 1993, с. 3.

Это же отмечает и Е. П. Кораблина (1998а): «Понимание жизни человеческого общества невозможно без дифференциации половых ролей и стереотипов мужественности и женственности, отражающих различия в предназначении и психике мужчин и женщин» (с. 174). В. Д. Еремеева и Т. П. Хризман (2001) подчеркивают важность учета половых различий в воспитании детей: «Если не дано нам пожить в этом чужом (мужском или женском. – Е. И. ) мире, то попробовать понять его мы обязаны, если хотим понять ребенка, помочь, а не помешать ему раскрыть те уникальные возможности, которые даны ему своим полом, если хотим воспитать мужчин и женщин, а не бесполых существ, потерявших преимущества своего пола и не сумевших приобрести не свойственные им ценности чужого пола» (с. 15). Поэтому данную проблему изучают не только психологи, но и нейрофизиологи, социологи, философы, этнографы, культурологи (Весельницкая Е., 1993; Хамитов Н., 1995; Этнические…, 1991).

...

Факт телесного несходства мужчин и женщин еще не говорит о том, что именно отсюда происходят и все наблюдаемые различия между ними. Ведь помимо конституциональной стороны эти различия имеют социокультурный контекст: они отражают то, что в данное время и в данном обществе считается свойственным мужчине, а что – женщине. Кроме того, существует точка зрения, что наше восприятие биологических различий между полами тоже определяется культурными факторами (Laqueur, 1992). Например, со времен античности до конца XVII в. в Европе преобладало представление о том, что женский организм является недоразвитым вариантом мужского. Именно поэтому различительными признаками мужского и женского в то время выступали не столько конституциональные, сколько социальные признаки: занимаемый в обществе статус и выполняемые социальные роли. Если бы такое видение биологических различий сохранилось до сегодняшнего дня, то с учетом новых знаний о человеческой природе мы были бы более склонны считать мужской организм модификацией женского (Келли Г., 2000). Однако в эпоху Возрождения мировоззрение европейцев изменилось; и мужчины, и женщины были признаны полярно различными по своей природе организмами. С этого момента социальные различия между мужчинами и женщинами стали связываться с различиями в их биологическом статусе.

Воронцов Д. В., 2003, с. 27–28.

Сейчас становится все более очевидно, что бесполые физиология и психология нередко существенно искажают истинную картину. Больше того, невнимание к половому составу экспериментальных групп может приводить к противоречивым результатам и выводам в экспериментах, проводимых по одной и той же методике, в зависимости от того, кто преобладал в данной выборке – мужчины или женщины (Gur R. E., Gur R. C., 1977; Herron J., 1980). В качестве примера сошлюсь на диссертацию И. Г. Викторовой (2003), которая изучала личностные и индивидные особенности студентов, осваивающих различные образовательные программы. В одной выборке у нее были студенты педагогического университета, а в другой – электротехнического института. Программы обучения в этих вузах действительно разные, закавыка только в том, что первая группа состояла исключительно из лиц женского пола, а вторая – только из лиц мужского пола. Спрашивается: что отражают выявленные автором различия между этими группами – специфику образовательных программ или половые различия?

Проблему половых различий начали изучать в конце XIX – начале XX в. Российским пионером в изучении этой проблемы был П. Е. Астафьев (1899а, б), в Голландии ей посвящал свои исследования Г. Гейманс (1911) и др. В частности, Г. Гейманс предложил трем тысячам голландских семейных врачей описать поведение своих пациентов. В результате были получены характеристики 1310 мужчин и 1209 женщин. Внес свою лепту в рассмотрение вопроса о половых различиях и З. Фрейд (1991), который в работе «Женственность» описывал мужчин как активных, стремящихся к власти и контролю над миром, а женщин как пассивных, зависимых, склонных к мазохизму и завидующих мужской анатомии. Однако интенсивное изучение проблемы половых различий началось лишь в середине XX в. – после опубликования в 1957 г. обзорной статьи Дж. Макки и А. Шериффс (McKee J., Sherriffs A.), и с этого времени она занимает большое место в зарубежной психологии. Литература, ее освещающая, поистине громадна. С середины 70-х гг. XX в. публикаций, посвященных половым различиям, ежегодно появлялось до полутора тысяч. Однако главной темой в них является изучение гендерной роли женщины в разных социумах, чему посвятили свои исследования ученые разных стран: Б. Банкарт (Bankart B., 1985) – в Японии, Т. Дамжи и К. Ли (Damji Т., Lee C., 1995) – в мусульманских странах, Р. Хаббарт с соавт. (Hubbart R. et al., 1982) – в Дании, Дж. Парри (Parry J., 1983) – в Англии, Р. Лу и П. Логан (Loo R., Logan P., 1977) – в Канаде и т. д. Но ведущее положение в изучении этой проблемы принадлежит американским исследователям, издающим в большом количестве монографии и учебники по гендерной психологии и социологии. В США издаются журналы по этой тематике: «Psychology of Women Quarterly», «Sex Roles», «Journal of Gender», «Culture and Health», «Gender and History».

Проводится большое количество кросскультурных исследований женских гендерных ролей: сравниваются женщины, живущие в США и Бразилии (Levine R., West L., 1979), в США и Испании (Hinshaw L., Forbes G., 1993), в США, Китае и на Тайване (Chia R. et al., 1997), в США, Гватемале и на Филиппинах (Gibbons J. et al., 1993).

Отечественных ученых вопрос о половых различиях в психической сфере интересовал до недавнего времени мало, несмотря на то что еще в 1960-х гг. его поставил Б. Г. Ананьев со своими учениками, а позднее в социологии – С. И. Кон. В настоящее время половые различия стали изучаться довольно интенсивно, но в основном в рамках гендерной психологии и большей частью в отношении женщин (для примера сошлюсь на недавние публикации Никольской И. М. и Петровой К. В., 2004; Проект Ю. Л. и Левенец Е. В., 2004; Скрыль В. Н., 2004; Суворовой О. В. и Васильевой Е. Н., 2004; Maltin M., 2000; Chrisler J. et al., 2008. Можно было бы привести публикации и многих других авторов).

Пол и гендер – одно и то же или это разные понятия? В последние десятилетия появилось множество публикаций, преимущественно зарубежных, касающихся половых и гендерных различий. Однако в них наблюдается явно односторонний подход, объясняющий различия в способностях и поведении мужчин и женщин только воспитанием и социализацией. Однако различия в поведении мужчин и женщин следует искать не только во влиянии психологических и социальных установок общества, но и в биологических различиях, в том числе гормональных, центрально-нервных, морфологических. Как бы ни влияло общество на формирование поведения людей разного пола, первоистоки этих различий надо искать в биологической предназначенности мужчин и женщин. Неслучайно изучением этой проблемы занимаются не только дисциплины гуманитарного профиля – психология, социология, философия, этнография и культурология (см., напр., работы Кагана В. Е., 1990; Кона С. И., 1981; Весельницкой Е., 1993; Хамитова Н., 1995; Этнические…, 1991), но и многие дисциплины биологического профиля – генетика, эндокринология, эмбриология, эволюционная биология, физиология (см., напр., работы Геодакяна В. А., 1972; Еремеевой В. Д. и Хризман Т. П., 2001). Неслучайно и то, что в 1975 г. в США начал издаваться междисциплинарный журнал «Sex Roles» («Половые роли»). Да и в психологии появилось эволюционистское направление изучения половых различий, которое рассматривает многие из них как функционально заданные природой: раз эти различия есть, значит, они нужны с точки зрения эволюции вида.

Сказанное дает основание рассматривать различия между мужчинами и женщинами в способностях, поведении, профессиональной деятельности и семейной жизни как комплексную психофизиологическую проблему, включающую в себя биологические, психологические и социальные аспекты.

Несхожесть в характеристиках мужчин и женщин, обусловленная как биологическими, так и социальными факторами, привела к использованию различных терминов, обозначающих эту дифференциацию, – «пол» и «гендер». Однако нельзя не отметить: часто эти термины отождествляются, что создает трудности в понимании того, о чем пойдет речь в той или иной ситуации, и создает почву для непродуктивных дискуссий.

Рассмотрим, например, определения этих понятий, данные разными учеными.

Слово «пол» следует использовать для описания демографических категорий. Однако когда речь идет о природе мужественности или женственности, следует применять слово «гендер» (Deaux K.).

Понятие «пол» включает в себя черты, непосредственно обусловленные биологическим полом, тогда как «гендер» подразумевает те аспекты мужского и женского, причины возникновения которых еще неизвестны (Unger R.).

В отличие от пола, гендер представляет собой психологическое явление, относящееся к усвоенным формам поведения и установкам, сопряженным с биологическим полом (Герриг Р., Зимбардо Ф.).

...

Пол – это совокупность анатомо-физиологических особенностей организма, заданных от рождения. В то же время гендер – это социальный пол, социальный конструкт пола, надстраиваемый обществом над физиологической реальностью. По знаменитому выражению Вирджинии Сапиро, гендер – это «осознанное значение пола». Как с юмором сказала И. В. Древаль на круглом столе «Гендерные исследования: цели и результаты»: «Пол – это раздетые мужчина и женщина, а гендер – уже одетые».

Сабунаева М. Л., Гусева Ю. Е., 2003, с. 369–370.

В одном случае понятие «гендер» означает только системы ожиданий общества в отношении маскулинных и фемининных ролей, т. е. рассматривается как социальная характеристика мужчин и женщин. В других случаях гендер понимается как различные комбинации между окружающей средой и биологией, а понятие «пол» связывается только с анатомическими различиями между мужчинами и женщинами (Lips, 2008).

Д. В. Воронцов (2003) пишет: «Нередко характеристики биологической активности смешивают с поведением в социально-психологическом смысле. И тогда возникает вопрос: о каких характеристиках, собственно, идет речь, когда поведение обозначается как “истинно” мужское или женское? Смешение половых и гендерных характеристик приводит к тому, что к характеристикам мужественности и женственности одновременно относят и психофизиологические, и социокультурные аспекты психологических различий, тогда как в ситуациях реального взаимодействия между собой люди редко связывают биологические особенности своего организма с гендерными характеристиками. На смешении половых и гендерных различий часто строится критика гендерного подхода к поведению людей. Вместе с тем далеко не все психологические различия между мужчинами и женщинами тесно связаны с биологическими, а пол и гендер – не взаимодополняющие категории, социальные конструкты человеческой сексуальности. Только один термин делает акцент на биологических основаниях психологических различий и сводит все встречающееся многообразие к тому или иному строению гениталий, тогда как другой термин подчеркивает социокультурное происхождение психологических различий. И пол, и гендер являются системами условных обозначений, которые формируют определенный порядок отношений между людьми, их отношение к различным проявлениям сексуальности, а также определяют формы представления себя другим людям в разнообразных практиках социального взаимодействия» (с. 30).

Основная мысль, высказанная в приведенной цитате Д. В. Воронцова: пол и гендер – разные феномены. Однако и этот автор, как мне представляется, не до конца ясно обозначил свою позицию, используя термины, требующие четкого определения и разъяснения различий между ними. Например, в каком смысле автор использует такие понятия, как «сексуальность», «мужественность» и «женственность»? Вызывает также удивление, что различия по биологическому полу связываются автором только со строением гениталий, что пол и гендер – не взаимодополняющие категории человеческой сексуальности. Это же можно сказать и о фразе: «В ситуациях реального взаимодействия между собой люди редко связывают биологические особенности своего организма с гендерными характеристиками». Во-первых, почему только своего организма? Во-вторых, если не связывают, то в чем тогда состоит половая идентификация?

В западной литературе (а подчас и у нас) делаются попытки заменить слово «пол» словом «гендер». Неслучайно многие книги озаглавлены «Гендерная психология», [1] что не мешает авторам рассматривать в них и вопросы, связанные с биологическим полом. Тот же упрек можно адресовать и отечественным психологам и социологам: например, Н. Б. Гафизова (2003) пишет, что «гендерная идентичность – аспект самосознания, описывающий переживания человеком себя как представителя определенного пола » (почему тогда речь идет о гендерной идентичности, а не половой?), что «гендерная социализация – процесс, в котором биологические различия между мужчинами и женщинами наделяются социальным значением» (т. е. различия уже заданы, и им лишь придается то или иное социальное значение) и что «в наиболее известных культурах основой гендера служит анатомический пол » (с. 115, выделено мной. – Е. И. ). В чем же тогда специфика гендерных особенностей, если все сводится к биологическим различиям, к полу ? Если основа гендера – биологический пол, то как появляется у женщин маскулинность (признаки мужского поведения), а у мужчин – фемининность (признаки женского поведения)?

Как отмечает Ш. Берн (2001), вопрос терминологии еще не разрешен учеными, поэтому у авторов принято с самого начала определять свой выбор. Однако вряд это можно считать конструктивной позицией. Более правильно, как мне представляется, четко различать термины, обозначающие биологические различия между мужчинами и женщинами, и различия, сформированные под влиянием социума. Если речь идет о биологических различиях между мужчинами и женщинами как индивидами, то целесообразно использовать термины пол, половой диморфизм , [2] в англоязычной литературе – секс . [3] Когда же говорят о психосоциальной, социокультурной роли мужчин и женщин как личностей, то лучше говорить о гендере, гендерных различиях.

В целом вопрос о половых различиях остается достаточно запутанным, и одна из задач заключается в том, чтобы выяснить, в какой мере полоролевые стереотипы целесообразны, т. е. соответствуют природе мужчины и женщины, а в какой мере они ошибочны. Важно, чтобы при рассмотрении этой проблемы не было перехлеста ни в сторону роли биологических факторов, ни в сторону роли социальных факторов. Положение о социальном равноправии мужчин и женщин не должно мешать ученым видеть имеющиеся биологические и психологические различия, и как можно отрицать целесообразность их учета при распределении ролей в общественной и профессиональной жизни общества? Можно, конечно, в стране, которая не собирается воевать, назначить на должность министра обороны женщину, но что-то не видно женщин, желающих стать грузчиками или шахтерами. И цивилизованное общество не настаивает на участии женщин в этих видах труда не потому, что женщин хотят унизить, а потому, что учитывает их физиологические особенности, щадит женщин, тем самым проявляя к ним уважение. Странно читать некоторые работы, в которых все поведенческие (полоролевые) особенности женщин приписываются исключительно социальному влиянию. До сих пор, однако, никто не доказал, что биологические факторы совершенно не влияют на поведение человека, на его способности, склонности (вкусы). Наоборот, в психофизиологии все больше накапливается фактов, подтверждающих наличие такого влияния. Но если биологические различия между мужчинами и женщинами очевидны, то почему надо отрицать наличие и психологических различий, в том числе и поведенческих, отражающих эти различия? Поэтому многие постулаты гендерной психологии и особенно социологии смахивают на игры политиков в популизм. Речь идет не об ущемлении прав того или иного пола, а об учете различий между ними в интересах общества.

Нельзя отрицать, что поведение лиц мужского и женского пола есть следствие их социализации и воспитания в соответствии с представлениями общества о роли мужчин и женщин. Однако возникает вопрос: почему у человечества сформировались такие представления ? И почему, несмотря на смену исторических и экономических эпох, они все же в своей основе остаются незыблемыми? Скорее всего, потому, что они основываются не на чьей-то прихоти, а на народной мудрости, учитывающей биологические возможности мужчин и женщин.

Д. Джири (Geary D., 1989) отмечает, что природа и воспитание взаимодействуют в сложном процессе создания половых различий. Он пишет, что культура способна смягчать или усиливать ранние, биологически заложенные половые различия, а поскольку культура постоянно меняется, вполне логично ожидать, что и величина половых различий тоже будет меняться.

О том же говорит и В. Е. Каган (2000): «Анализ материалов дискуссии, последовавшей за выходом в свет монографии Е. Маккоби и К. Джеклин (1976), показывает, что дихотомия биологического и социального изжила себя: средовые влияния являются необходимым условием реализации врожденных программ в той же мере, в какой врожденные программы являются необходимой точкой приложения средовых влияний» (с. 65).

Следует отметить, что обсуждаемая проблема во многих исследованиях (Алешина Ю. Е., Лекторская Е. В., 1989; Анучин В. В. и др., 1984; Бабаева Л. В., Чирикова А. Е., 1996; Балибалова Д. И., 1995; Баскакова М. Е., 1998; Буткевич В. А., 2001; Весельницкая Е., 1993; Горчакова В. Г., 2000; Завьялова Е. К., 1998; Казанцева Г. Н., 2001; Кобзева Е., 1991; Кораблина Е. П., 1998; Либоракина М. И., 1995; Новикова Э. Е. и др., 1978; Осипова Л. В., 2004; Палуди М., 2003; Попова Л. В., 1996б; Раковская О. А., 1996; Ранник Э., 1978; Рековская И. Ф., 1993; Ржаницына Л. С., Сергеева Г. П., 1995; Роузнер Дж., 1995; Рыбцова Л. Л., 1997; Сальвагио Р., 1996; Сафонова М. В., 1999; Сергиенко Е. А., Пугачева А. Н., 1995; Суслова Т. Ф., 1999; Таслер Е., 2001; Усачева Н. А., 1994; Харчев А. Г., 1972; Ходырева Г. Л., 1997; Хорни К., 1993; Челышева Н. А., 1999; Шевченко Л., 1999; Щербич Л. И., 1997, Lectures…, 2008, и др.) освещается с учетом специфики только женского пола. Так, в одном исследовании автор опросила женщин, занимающихся бизнесом, что мешает им в создании собственного дела. Были получены такие ответы: 1) отсутствие правовых гарантий и несовершенство системы законодательства; 2) нестабильная экономическая и политическая обстановка в стране; 3) уязвимость перед вымогательством (рэкет), отсутствие безопасности; 4) отсутствие связей в сфере бизнеса (Е. Кобзева, 1991). Спрашивается: что специфического для женского бизнеса выявила автор? Разве те же проблемы не касаются бизнесменов-мужчин?

Или, например, при обсуждении «пропасти между полами» во время президентской предвыборной кампании в США, пишет Д. Майерс (2000), комментаторы удивлялись тому, что большинство женщин голосует за демократов, но при этом не пытались выяснить, почему большинство мужчин голосуют за республиканцев.

На фоне многочисленных исследований, посвященных женщинам, работ, посвященных мужчинам, намного меньше (Здравомыслова О. И., 1992; Кон И. С., 2001; Лихтенберг Ф., 1994; Синельникова А., 1998; Урланис Б. Ц., 1969; Шенкман С., 1977; Эйсенсен И., 1989).

Выявить мужскую или женскую специфику можно только при их сравнении, а не при изолированном изучении женщин или мужчин. Для науки и женщины и мужчины представляют одинаковый интерес. Однако при этом следует избегать «приукрашивания» своего пола, сглаживания имеющихся различий. Игли и Карли (Eagly, Carli, 1981) отмечают, что как ученые-мужчины, так и ученые-женщины склонны представлять субъектов своего пола в более выгодном свете, нежели противоположного. Если обнаруживаются различия в способностях в пользу женщин, то исследователи-мужчины менее склонны признавать их достоверность, если же обнаруживаются различия в пользу мужчин, то уже исследователи-женщины считают их несущественными, случайными.


Раздел первый. Пол как биологическое явление


Глава 1. Биологические аспекты половой дифференциации

1.1. Целесообразность и биологическое предназначение наличия в природе двух полов

Биологическое предназначение мужчин и женщин можно было бы выразить очень кратко: задача мужчин – оплодотворять женщин, а задача женщин – рожать детей. Эта позиция отражает наиболее влиятельную концепцию XIX в. – дарвинизм и его развитие в виде социального дарвинизма XX в., которая делает упор на «естественный отбор», а также на основное и самое высокое назначение женщины в обществе – материнство, являющееся неотъемлемым фактором процветания нации. Как полагал И. И. Мечников, ради этой миссии природа допускает отставание женщин в развитии. Вот что он писал по этому поводу в начале XX в.: «Многими натуралистами вполне осознан тот факт, что женщина представляется как бы соответствующей мужчине в юношеском возрасте, следовательно, задерживается на известной ступени развития подобно тому, как задерживается развитие личинкоподобной самки многих насекомых, самцы которых являются в виде гораздо более развитых крылатых существ. Никто, конечно, не выведет из моих слов, чтобы я утверждал, будто женщина не способна к развитию и должна во всех случаях и вечно оставаться на личинкоподобной стадии развития. Я утверждаю только, что прогрессивное развитие женщины не должно совершаться в ущерб ее способности размножения, выкармливания и воспитания детей, совершенно подобно тому, как усиленная деятельность рабочих пчел, муравьев и термитов могла явиться не иначе как вместе с появлением бесплодия или же плодовитости в экстренных исключительных случаях, и фактическое доказательство этого мнения представляют нам Соединенные Штаты. Женщины-янки с давних пор заботятся о собственном развитии и сделали в этом отношении огромные успехи, но они совершились, видимо, за счет размножения и семейной жизни» (1913, с. 92). Конечно же, речь у И. И. Мечникова идет не о потере способности к деторождению в результате эмансипации женщин, а об изменении их социальной роли в семейной жизни и отношения к рождению большого количества детей. Не секрет, что чем более образована женщина, тем меньше у нее детей. Это плата за ее интеллектуальное развитие.

...

Мужчина и женщина – это две ноты, без которых струны человеческой души не дают правильного и полного аккорда.

Джузеппе Мадзини

С позиций социального дарвинизма большинство представителей науки и образования единодушно противостояли попыткам женщин добиться социального равноправия, доказывая физиологически обусловленное ограничение не только физической, но и умственной и социальной активности женщин. В 1887 г. председатель Британской медицинской ассоциации выступил с предложением о том, чтобы в интересах социального прогресса и улучшения человеческой расы образование и другие виды активности женщин были запрещены конституцией как потенциально опасные, вызывающие перегрузку женского организма и неспособность произвести здоровое потомство.

Один из ученых писал в это же время, что функции овуляции, беременности, лактации и менопаузы по очереди доминируют в женском организме, истощая его и не оставляя достаточных для иной деятельности энергетических ресурсов. Даже такой прогрессивный деятель, как Герберт Спенсер, в своем труде «Принципы биологии» (1867) доказывал, что чрезмерный умственный труд негативно влияет на физиологическое развитие и детородные функции женщин.

...

Наконец-то женщины, наравне с мужчинами участвующие в производственном процессе, получили возможность вместе с ними управлять жизнью внешнего мира. Но они обладают еще исключительным правом контроля над продолжением рода. В любой момент они могут отказаться рожать детей. А в ближайшем будущем благодаря искусственному осеменению они смогут решать этот вопрос самостоятельно. Обратный же процесс невозможен: для продолжения рода необходима женщина. Таким образом, казавшаяся незыблемой идея соединения двух полов как первостепенного условия деторождения ставится сегодня под сомнение. И когда биологи и генетики предсказывают, что скоро можно будет оплодотворять ядро женской клетки без сперматозоида, становится ясно, как близко мы подошли к, казалось бы, фантастической идее партеногенеза, который в данном случае будет женским.

Даже если женщины третьего тысячелетия и не воспользуются этой возможностью, вполне вероятно, что мужчины болезненно отнесутся к подобному изменению своего статуса. Повидимому, им предстоят серьезные испытания. Возможно, они еще острее ощутят утрату характерных для своего пола черт, своей уникальности и нужности. Поэтому можно предположить, что они всеми силами будут стараться вернуть себе хотя бы часть своей былой власти. Уже сейчас биологи предсказывают невероятное: меньше чем через полвека мужчины смогут «вынашивать» детей. И это уже не научная фантастика. Скоро придется коренным образом пересмотреть взаимоотношения полов, определение их специфических качеств и отношение к их равенству.

Элизабет Бадинтер (Курьер ЮНЕСКО. 1986. Апрель).

Но в высказывании И. И. Мечникова есть и биологический подтекст: природа регулирует развитие самок, воспроизводящих потомство, и в этой регуляции действительно есть загадка. Как будет показано ниже, девочки опережают в темпах развития мальчиков на протяжении многих лет, обгоняют их в абсолютных параметрах и вдруг с окончанием полового созревания начинают отставать в развитии от субъектов мужского пола. Зачем это происходит? Зачем женщина должна уступать в физическом развитии мужчине?

Хотя роль мужчин в воспроизведении потомства нельзя сбрасывать со счетов, главная роль принадлежит все-таки женщине: именно она вынашивает плод, от ее стараний зависит полноценность этого плода, а эффект этих стараний тесно связан с характером ее профессиональной и общественной деятельности, с отсутствием физических и психических перенапряжений, столь характерных для стремящейся сделать профессиональную или общественную карьеру женщины. Поэтому можно понять опасения многих ученых: не пострадает ли в результате таких устремлений семейный уклад и воспитание детей? Так, Г. Спенсер, руководствуясь подобными опасениями, считал необходимым ограничить возможности любой деятельности женщины для того, чтобы вся ее энергия принадлежала ребенку и домашнему быту, – только такой уклад является, с его точки зрения, наиболее эффективной формой человеческой организации. У немцев этот принцип получил развитие в виде «трех К», предназначенных женщине: Kinder (дети) – Kuche (кухня) – Kirche (церковь).

Как отмечают Уильямс и Бест (Williams J., Best D., 1986), свобода перемещения женщины была ограничена, поскольку ей всегда нужно было ухаживать за младенцами, и коль скоро женщина оказалась «запертой в пещере», ей имело смысл заняться ведением домашнего хозяйства. В то же время мужчины могли отлучаться от домашнего очага, следовательно, заниматься охотой и войнами. Это было выгодно еще и потому, что опасные дела с участием женщин могли грозить исчезновением производительниц потомства.

Д. Басс (Buss D., 1989), а также Д. Кенрик (Kenrick D., 1987), придерживающиеся биосоциального, или эволюционного, взгляда, полагают, что такие черты, как мужская доминантность и женская заботливость, могли появиться путем естественного отбора и эволюции. С их точки зрения, мужчин женщины выбирали за черты, связанные с доминантностью и социальным статусом, а женщин мужчины – за черты, указывающие на высокие репродуктивные возможности и умение заботиться о потомстве. Предполагается, что эти черты положительно влияют на репродуктивный процесс и, следовательно, начинают чаще встречаться в популяции. Исследования выбора партнера в паре действительно показывают, что женщин сильнее влечет к мужчинам, которые кажутся доминантными, а мужчины тянутся к внешне привлекательным и молодым женщинам, причем эти различия проявляются в различных культурах.

...

Кайзерлинг («Из дневника философа») характеризует [ «половую полярность»] следующим образом: «Мужским мы называем варьирующий принцип, женским – сохраняющий; мужским – делающее, женским – воспринимающее и понимающее. Мужчина создает явление, женщина придает телесность его причине. Каждый человек есть синтез мужественности и женственности».

Но следует ли из этого, что женщина ниже мужчины? Разумеется, нет. Если она в каком-нибудь отношении уступает ему, то в другом бесспорно превосходит его. «Эти два резко разнящиеся друг от друга мира – мужской и женский – скорее призваны, по Ишлондскому, дополнять друг друга, стремиться к достижению взаимной гармонии, как бы к достижению состояния равновесия, нарушенного в тот самый момент, когда в природе имело место обособление полов. Это постоянное стремление полов к взаимной гармонии, никогда не прекращающееся, но никогда и не достигающее цели, и обусловливает тот феномен, который мы называем любовью»…

Каждому полу, говорит академик В. М. Бехтерев («Недооценка социальной роли женщины» (Вестник знания. 1925)), своя роль как в биологии, так и в социальном строительстве, и роль в равной мере необходимая в культурном равновесии человечества. Если, говорит он, человечество желает остаться культурным, то оно должно оберегать женщину как носительницу драгоценнейших качеств своего пола в социальных условиях жизни. В. М. Бехтерев заходит, однако, слишком далеко, когда утверждает, что культурное общество должно оберегать в большей мере женщину как носительницу своего пола, чем мужчину, «ибо в ней или в связи с ней вся культура будущего человечества». Мне думается, что об этом не мечтают даже самые пылкие феминистки.

Якобзон Л. Я., 1929, с. 78–79.

В. А. Геодакян (1965, 1972) целесообразность наличия двух полов видит в их специализации по двум главным альтернативным направлениям эволюционного процесса – консервативному (сохранение свойств вида) и прогрессивному (приобретение видом новых свойств). Мужской пол реализует «прогрессивную» тенденцию, а женский – «консервативную», обеспечивая неизменность потомства от поколения к поколению. Женский пол филогенетически более устойчив (ригиден), но зато онтогенетически более пластичен. Мужской пол филогенетически менее устойчив (более пластичен), но онтогенетически – ригиден. Мужской пол – это передовой отряд популяции, берущий на себя функцию столкновения с новыми условиями существования. Если они достаточно сильны, то формируются новые генетические тенденции, которые могут быть переданы потомству. [4]

Эти представления соответствуют данным отечественных биологов, обнаруживших более высокую генетическую обусловленность ряда морфологических и физиологических характеристик у лиц мужского пола и большую зависимость этих признаков от средовых влияний у женщин (Никитюк Б. А., 1974, 1976, и др.).

Метафорой женского естества может быть персик с его твердой косточкой, но податливой мякотью, а метафорой мужского – мякоть ореха в твердой скорлупе. Соединение того и другого естества повышает эволюционную устойчивость вида.

Но для того, чтобы приобретать что-то новое, ценное для потомства, необходим поиск новых условий существования, освоение новых пространств. Этим и занимаются самцы, тем более что у них имеется высокая предрасположенность к поисковому поведению.

...

Классическая теория эволюции человека исходит из представления о том, что ведущую роль в этом процессе играл «мужчина-охотник». Предполагалось, что именно мужчины, занимаясь важной и опасной деятельностью – охотой за крупным зверем, изобрели не только орудия труда, но и социальную организацию, включая язык. Женщинам же эта теория отводила второстепенную роль, «их мир – это дом», женские виды деятельности (прежде всего собирательство), в противоположность мужским, рассматривались как биологически ориентированные и не требующие иных навыков, кроме тех, которые заложены в женщинах от природы.

Альтернативные описания эволюционного процесса появились на основе критики представлений о женщине как о пассивном сексуальном ресурсе для мужчин.

В 1970 г. антропологи А. Зилман и Н. Тэннер развили собственную теорию эволюции человека. Центральное место в ней принадлежит идее, что женщины, занимаясь собирательством, внесли существенный вклад в эволюционное развитие. Отталкиваясь от исследований приматов (чем питаются шимпанзе, какие орудия используют), Зилман отказалась от представления об охоте как о краеугольном камне эволюционного процесса. Она показала, что собирательство требует определенных умений и относительно большого объема знаний (какие растения и плоды следует собирать, когда и где их искать и пр.) и, соответственно, способствует развитию коммуникаций и изобретению новых орудий. Кроме того, опираясь на работы в области детской психологии, Зилман установила, что особая связь между матерью и ребенком также сыграла важную роль в человеческой эволюции. Теории, предложенные феминистскими антропологами, вовсе не отрицают роли «мужчины-охотника», напротив, они доказывают, что и женщины и мужчины равно внесли свой вклад в эволюционный процесс.

Виноградова Т. В., 2001, с. 115.

Однако в концепции В. А. Геодакяна есть и слабые места. Например, поисковая активность самцов объясняется тем, что в отличие от женщин, сравнительно легко адаптирующихся к изменяющейся ситуации, мужские особи приспосабливаются к изменениям среды плохо и лучшим выходом для них является поиск нового места, в котором им будет снова комфортно. Но если они находят прежнюю оптимальную для них среду, то зачем им изменяться?

Зато концепция В. А. Геодакяна хорошо согласуется с большими потерями мужской популяции. Ведь попадание в новую, неизвестную ранее среду при поисковой активности самцов непременно связано с нарушением гомеостаза и с риском гибели. Однако это не «пугает» природу. Ведь реально количество потомков зависит не от самцов, а от самок, от того, какое количество детей они способны воспроизвести. Это значит, что гибель большого числа самцов может слабо отразиться на числе потомства, тогда как гибель самок способна заметно снизить численность популяции. В. А. Геодакян ссылается на тот факт, что у гаремных животных 85 % самок оплодотворяются всего лишь 4 % самцов высокого ранга, а остальные к размножению допускаются только в экстремальных ситуациях, когда больше гибнет самцов, чем самок. Конечно, по отношению к человеку этот пример не имеет прямого отношения, однако простые расчеты показывают, что для оплодотворения женщин в первобытном обществе, когда сексуальные отношения были полигамными, большого количества мужских особей не требовалось, тем более если учесть, что способность к новому зачатию могла возникнуть у женщин только через девять месяцев.

В то же время, как отмечает В. Е. Каган (1991), распространять концепцию В. А. Геодакяна на человеческую психологию и поведение следует с максимальной осмотрительностью. Прямой перенос биологических закономерностей на психологию и социологию оборачивается утверждением мужского шовинизма.

Теория функционализма (взаимодополняемости двух полов) также подчеркивает положительную функцию дифференциации половых ролей. Придерживающиеся этой теории исследователи считают, что в современной семье супруги выполняют две различные роли: инструментальную и экспрессивную.

...

Американская исследовательница-антрополог Нэнси Рис (1994), анализируя представления о мужчинах и женщинах, подчеркивает сущность андроцентричной культуры, при которой мужчины соотносятся с обществом, а женщины – с природой. Такие взгляды находят свое отражение в языке, в художественном творчестве и даже в науке. Основное в этих взглядах – «символическое противопоставление мужчин как существ более “окультуренных”, общественных, женщинам – существам, более близким к природе. Это … породило ряд двойных оппозиций, таких как: жизнь женщины мотивирована биологически, а жизнь мужчины – социально; у женщин на первом плане тело, а у мужчин – мысль; женщины руководствуются страстями и инстинктами (материнскими, воспитательными), тогда как мужчин направляет их рассудок и интеллект: место женщины – в кругу семьи, в то время как сфера мужчины – это общество, политика, бизнес» (Рис Н., 1994, с. 45).

Одним из факторов, влияющих на формирование вторичности образа женщины, является, по мнению гендерных исследователей (Воронина О. А., 2001; Клименкова Т. А., 2002), тот тип разделения труда, который строго определенным образом закрепил в культуре ряд характеристик, имеющих отношение к полу. На мужчину здесь возложена активность, связанная с производительным трудом, а на женщин – с обеспечением воспроизводства рабочей силы, т. е. условий по поддержанию жизни. Такое разделение труда привело к тому, что женщина «отодвигается» за пределы общественной сферы. Она выполняет то, что скрыто, что «никто не видит», что предназначено для внутреннего употребления, что необходимо, но вторично. Этот вид труда не учитывается обществом как реально значимый, и женщина как его носительница приобретает более низкий статус, чем мужчина.

Клецина И. С., 2004, с. 229.

Инструментальная роль , выполняемая мужчиной, состоит в поддержании связи между семьей и внешним миром; это работа и обеспечение семьи деньгами. Экспрессивная роль , выполняемая женщиной, проявляется в установлении гармонии и внутреннего эмоционального климата семьи; она связана в первую очередь с заботой о детях и выполнением домашних дел.

1.2. Биологические механизмы половой дифференциации

Вопрос о том, почему получаются мальчики и девочки, интересовал человечество давно. При этом выдвигались разные причины. Например, Аристотель считал, что главное – как ласкают друг друга мужчина и женщина, кто более страстен во время полового акта; если более страстен мужчина, то получится мальчик, если женщина – то девочка.

Несмотря на бурное развитие биологии в XIX – первой половине XX в., тайна появления ребенка определенного пола была раскрыта лишь во второй половине XX в. с помощью генетиков.

Как известно, носителем наследственных свойств является хромосомный аппарат. В каждой клетке человека находится 23 пары хромосом – 22 пары так называемых аутосом , одинаковых у мужчин и женщин, и одна пара половых хромосом , которая у них различается. У женщин это две X-хромосомы (паттерн XX), у мужчин одна X и одна Y-хромосома (паттерн XY), т. е. мужской генетический пол является гетерогаметным , а женский – гомогаметным.

В процессе созревания каждая половая клетка утрачивает половину своего хромосомного набора (остается лишь по одной хромосоме из каждой пары). Зрелая мужская половая клетка – сперматозоид – содержит 22 аутосомы и одну половую хромосому – X или Y (поэтому есть сперматозоиды двух видов – более крупные, с круглой головкой, содержащие Y-хромосому, и менее крупные, с овальной головкой, содержащие X-хромосому). Женская половая клетка – яйцеклетка – содержит 22 аутосомы и одну половую хромосому, всегда Х. При слиянии яйцеклетки со сперматозоидом восстанавливается полный набор хромосом – по 22 пары аутосом и пара половых хромосом. Однако пары половых хромосом могут быть разными. Если яйцеклетка оплодотворяется X-сперматозоидом, то в зародышевой клетке – зиготе – образуется пара из двух X-хромосом, т. е. женская, и тогда в дальнейшем развитие плода идет по женскому типу. Если же яйцеклетка оплодотворяется Y-сперматозоидом, то в зиготе образуется мужская пара половых хромосом и развитие плода идет по мужскому типу.

Вообще-то зародыш изначально запрограммирован на то, чтобы развиваться в особь женского пола, о чем говорил французский биолог Альфред Жост еще до открытий генетикой Xи Y-хромосом. Однако присутствие Y-хромосомы останавливает развитие еще не дифференцированных половых органов плода (которые иначе превратились бы в яичники) и направляет их развитие по мужскому типу, превращая в яички.

Процесс половой дифференциации начинается с момента оплодотворения яйцеклетки и проходит ряд стадий, каждая из которых имеет свои специфические задачи, причем результаты развития, достигнутые на каждой стадии, становятся необратимыми (Вундер П. А., 1980; Донован Б. Т. и ван дер Верф Тен Бош Дж., 1974, и др.). Основные этапы и компоненты половой дифференциации отражены Д. Мани (Money D., 1980) в следующей схеме (рис. 1.1).

Генетический пол определяет истинный, или гонадный , пол (от греч. gone – семя), т. е. пол, обусловленный строением половой железы (яичка или яичника). Так, паттерн XY, характерный только для мужских клеток и делающий их несовместимыми с иммунологической системой женского организма, программирует за счет наличия в Y-хромосоме гена SRY превращение (на 4–8-й неделе) зачаточных гонад мужского плода в семенники, способные порождать сперматозоиды. В хромосоме X паттерна XX имеется ген DSS, направляющий развитие индифферентной половой железы в яичники, которые способны порождать яйцеклетки. Возникновение яичек или яичников обусловливает гаметный пол (от греч. gametes – супруг, gamete – супруга). Таким образом, ген DSS играет у паттерна XX такую же роль, как ген SRY у паттерна XY. В конце 3-го месяца яички начинают продуцировать мужской половой гормон тестостерон (андрогены) и ингибирующую субстанцию , которая подавляет развитие женских половых органов. Тестостерон стимулирует развитие внутренней репродуктивной системы по мужскому типу и, кроме того, как предполагают ученые, влияет на развитие мозга и нервной системы: в мозг поступает команда прекратить цикличное выделение гормонов, вследствие чего у лиц мужского пола отсутствуют менструальные циклы после наступления пубертата. Возникает гормональный пол , который у зародыша определяет дифференциацию внутренних репродуктивных органов ( внутренний морфологический пол ) и наружных гениталий ( внешний морфологический пол ), а также особых нервных механизмов – так называемых половых центров , которые в дальнейшем регулируют маскулинное или фемининное поведение человека. С наступлением полового созревания количество андрогенов у мальчиков увеличивается, так как они вырабатываются не только в коре надпочечников, как у женщин, но и в мужских половых железах. А чем больше в организме андрогенов, тем больше проявляется маскулинное поведение.

Гипоталамус, где расположены половые центры, не только дифференцируется под влиянием зародышевых гормонов, но и сам является психоэндокринным органом; его пренатальная программа, ориентированная на мужское и женское поведение, определяет характер его реакции на половые гормоны пубертатного периода, а эта реакция, в свою очередь, вызывает соответствующее полодиморфическое поведение.

В период полового созревания выделяется большое количество гормонов, окончательно определяющих биологические различия по полу. За этот период у мальчиков уровень тестостерона увеличивается в 18 раз, а у девочек уровень эстрадиола – в 8 раз (Biro F. et al., 1995).

При отсутствии или недостатке в соответствующий критический период зародышевых андрогенов половая дифференциация автоматически, независимо от хромосомного пола, происходит по женскому типу (Либерман Л. Л., 1966; Розен В. Б. с соавт., 1991). Примером может служить развитие ребенка в тех случаях, когда в силу патологического влияния экологии (интоксикация, радиация) не формируются половые железы ( состояние агонадизма ). С другой стороны, если мать в период беременности принимает препараты, стимулирующие появление мужского гормона (тестостерона), то женский эмбрион может «дефеминизироваться», что впоследствии проявится в маскулинизации женского поведения (Collaer M., Hines M., 1995). Такие девочки предпочитают общество мальчиков и игры, свойственные мальчикам, самоуверенны и независимы. Все это доказывает значительно большую роль для внутриутробной дифференцировки полов андрогенов, чем эстрогенов.

Установлено, что вероятность рождения мальчика тем выше, чем моложе родители (Stern C., 1960). Так, у матерей 18–20 лет отношение родившихся мальчиков к девочкам было 120:100, а у матерей 38–40 лет – 90:100. Имеет значение и то, какая по счету беременность: у первородящих мальчики рождаются чаще; чем выше порядковый номер родов, тем ниже вероятность рождения сына. Кроме того, если к моменту овуляции сперматозоид уже находится в половых путях женщины, больше вероятность рождения девочки, если же он попадает туда после овуляции, возрастает вероятность рождения мальчика (Бауст Э., 1872). Уже в XIX в. было замечено, что беременность мальчиком продолжается на неделю дольше, чем беременность девочкой.

...

Можно ли этому верить?

Французские медики разработали диету для будущих родителей. Врачи утверждают, что соблюдение ее перед зачатием позволяет с достоверностью до 80 % планировать пол будущего ребенка. Вот эти диеты.

Рекомендуемые продукты питания, чтобы родилась девочка: шоколад, какао, кальциевые минеральные воды; мясо в ограниченном количестве; яйца, молоко, сливочные сырки, творог; хлеб и печенье без соли, выпечка без соли и дрожжей; рис, манка; картофель в ограниченном количестве; баклажаны, свекла, морковь, огурцы, зеленые бобы, горошек, перец стручковый, лук; яблоки, груши, клубника, малина, лимоны, грейпфруты; сухофрукты, несоленый миндаль, фундук, арахис; сахар, варенье, желе, сметана, перец, пряности.

Рекомендуемые продукты питания, чтобы родился мальчик: сок фруктовый, минеральная вода с содой; колбасы, копчености; яичный белок; печенье, бисквиты; картофель, грибы, чечевица, сушеный горох; бананы, финики, абрикосы, апельсины, черешня; чернослив, шоколад.

В общем, для зачатия девочки надо больше кальция, а для зачатия мальчика – больше калия.

Различия в быстроте развития мужского и женского организма видны уже на стадии эмбриона. У девочек развитие скелета идет быстрее. После рождения они на 1–2 недели опережают мальчиков в формировании костей. В то же время по длине и весу мальчики при рождении больше девочек на 2–3 % (Tanner J., 1978).

Нарушение развития пола. В ряде случаев в период внутриутробного развития происходит отклонение от описанной выше программы полового развития вследствие недостатка или избытка мужского полового гормона, из-за чего возникает мужской или женский псевдогермафродитизм.

Женский псевдогермафродитизм выражается в омужествлении наружных половых органов (увеличение клитора). Повышенное содержание в организме девочки андрогенов приводит к формированию мужского соматотипа, который характеризуется увеличением роста (за счет нижних конечностей) и увеличением ширины плеч при уменьшении ширины таза, а также уменьшением жировой массы тела и увеличением мышечной массы. Задерживается половое созревание (в 14 лет отсутствуют грудные железы и менструации).

Мужской псевдогермафродитизм связан с недостатком мужских половых гормонов в период развития мальчиков. Вследствие этого мальчики приобретают некоторые морфологические и поведенческие черты, свойственные женщинам.

1.3. Кого рождается больше – мальчиков или девочек?

Еще в 1661 г. стало известно, что в мире мальчиков рождается на 6 % больше, чем девочек (очевидно, в связи с тем, что в составе спермы преобладают Y-сперматозоиды, обеспечивающие при оплодотворении яйцеклетки развитие зародыша по мужскому типу развития; в среднем Y-сперматозоидов 150–170: 100 X-сперматозоидов). Однако этот громадный перевес мужских гонад не приводит к такому же перевесу рождающихся мальчиков над девочками, так как большая гибель мужских особей начинается уже в период беременности. Известно, что общее число ранних выкидышей составляет до 25–30 % всех зачатий. При этом оказывается, что на 100 выкидышей плодов женского пола, случающихся в 3 первых месяца беременности, приходится 160–170 выкидышей плодов мужского пола (Новосельский С. А., 1958). Часто гибель будущего мальчика происходит раньше, чем женщина узнает, что она беременна. В результате мальчиков рождается лишь немногим больше, чем девочек. В среднем для всех рас это соотношение равно 105,5: 100, а в СССР в 1970 г. оно было 104: 100. Правда, следует иметь в виду, что в странах Востока искусственно (путем абортов) снижается число родившихся девочек, что вызвано как религиозными предрассудками (девочки во многих семьях считаются нежелательными), так и демографическими условиями (перенаселенностью). Поэтому, например, в Южной Корее мальчиков рождается на 14 % больше, чем девочек, а в Китае – даже на 18 % в результате умерщвления 76 млн плодов и новорожденных женского пола (Kristof, 1993; Klasen, 1993).

В связи с этим различают три вида соотношения полов: первичное (соотношение мужских и женских зигот, или половых клеток), вторичное (соотношение пола новорожденных) и третичное (соотношение представителей мужского и женского пола в зрелой популяции среди способного к воспроизведению населения).

...

Небольшой остров Дзинодзи в Японии называют «островом мальчиков». Здесь уже многие годы мальчиков рождается в 3,5 раза больше, чем девочек. Японские ученые видят причину этого в питьевой воде – она имеет много щелочных веществ.

Б. Ц. Урланис (1969) привел данные, согласно которым в СССР в 1967 г. появилось на свет 2 098 000 мальчиков и 1 995 000 девочек. Из них до одного года не дожили: 29 на 1000 мальчиков и 23 на 1000 девочек. Эта тенденция сохранилась и в последующие годы (табл. 1.1).

Таблица 1.1.

Младенческая смертность, 1980–1998 гг. (Зуйкова, Ерусланова, 2001)

Интересен факт, что во время войн и после них резко возрастает число рождающихся мальчиков (рис. 1.2), так что вторичное соотношение между лицами мужского пола в эти годы увеличивается и вследствие этого нормальное соотношение, утерянное в годы войны, вновь восстанавливается.

Рис. 1.2. Динамика вторичного соотношения полов (Германия 1908–1928 гг.)

Например, в Москве в 1911–1916 гг. соотношение было равно 104,7:100, в 1917 г. – 106,9:100, а в 1922–1924 гг., когда закончились Первая мировая и Гражданская войны, соотношение выросло до 107,4:100 (Новосельский С. А., 1958). Механизмы этой природной саморегуляции соотношения полов не ясны. В. А. Геодакян (1965) выдвинул в качестве регулирующего фактора интенсивность половой деятельности, которая возрастает тем больше, чем меньше остается после различных катаклизмов (например, войн) мужчин (при относительном росте числа молодых и слабых здоровьем, которых на войну не берут). Свою точку зрения он подкрепляет тем, что у животных половое истощение или физическая слабость производителя (самца) ведет к преобладанию в потомстве самцов. Таким образом, в экстремальных условиях самцов гибнет больше, но и больше рождается. С таким объяснением не согласны Д. В. Колесов и Н. В. Сельверова (1978), которые считают, что половая активность представителей мужского пола далеко не определяется их относительной численностью. Активность действительно может быть и ни при чем, но состояние здоровья как не воевавших, так и воевавших, скорее всего, играет свою роль.


Глава 2. Морфофункциональные половые различия

2.1. Морфологические различия между лицами мужского и женского пола

В первые 3 года жизни существенных различий по длине и массе тела, а также по окружности грудной клетки нет. Мальчики немного превосходят девочек в длине тела – до 10 лет, а в массе – примерно до 8,5 лет. Однако в связи с более ранним (на 1–1,5 года) началом полового созревания девочки начинают превосходить мальчиков в длине тела (с 10 до 13 лет) и в массе (с 9 до 14 лет). После 12 лет у девочек снижаются темпы увеличения роста, а с 14 лет – и темпы увеличения массы тела. У мальчиков же в этот период физическое развитие протекает весьма интенсивно. В результате, в 17 лет масса тела юношей превышает таковую девушек на 12 %, а рост и окружность грудной клетки – на 9 %. Мужчины в среднем выше женщин на 10 см. Формируются мужские пропорции тела: широкие плечи и спина, таз существенно уже, чем плечи, сравнительно длинные конечности, центр тяжести находится выше пояса, тогда как у женщин – ниже.

Дж. Таннер (1968) отмечает, что девочки уже с рождения опережают мальчиков по оссификации (замещение в скелете хрящевой ткани костной) приблизительно на 20 %. Оссификация скелета у девочек в возрасте 10–12 лет на 2–3 года опережает таковую у мальчиков. Однако женщины обладают более хрупким скелетом.

М. В. Антропова (1983) приводит данные темпов изменения антропометрических показателей у детей по отношению к данным взрослых (дефинитивным показателям), из которых следует, что в каждый возрастной период детства девочки морфологически развиваются большими темпами, чем мальчики (табл. 2.1).

Таблица 2.1.

Суммарные приросты основных соматометрических показателей ребенка в отдельные возрастные периоды его развития (средние величины, процент)*

* Примечание: за 100 % приняты абсолютные величины соматометрических показателей взрослого условного человека, приведенные в книге: «Человек. Медико-биологические данные». М., 1977.

Согласно данным Дж. Таннер (1968), темпы развития конечностей выше у девочек. Уже с рождения по пропорциям тела девочки ближе к дефинитивному (окончательному) состоянию по сравнению с мальчиками. Это видно на рис. 2.1, где представлены градиенты созревания (степень приближения в данный момент к дефинитивным размерам, принятым за 100 %) верхних конечностей у девочек и мальчиков.

Рис. 2.1. Градиенты созревания верхних конечностей: 1 – кисти рук, 2 – предплечье, 3 – плечо

Большие темпы роста и созревания девочек по сравнению с мальчиками можно объяснить тем, что в крови первых имеется большая концентрация гормона роста – соматотропина , чем в крови вторых (рис. 2.2).

Рис. 2.2. Содержание соматотропина в плазме крови у детей на разных стадиях полового созревания

Однако надо отметить, что все приведенные данные не учитывают тип телосложения детей, который может внести в темпы развития мальчиков и девочек существенные коррективы. Так, по данным А. Б. Хазановой, средний возраст прорезывания зубов меньше у девочек только дигестивного типа телосложения, при наличии же других типов (торакального, мышечного и неопределенного) зубы быстрее прорезываются у мальчиков (табл. 2.2). Таблица 2.2. Средний возраст (месяцы) прорезывания зубов среди детей грудного возраста Москвы

У шестилетних детей девочки дигестивного типа превосходят мальчиков астеноидного, мышечного и торакального типа по весу и обхвату груди и почти не уступают мальчикам астеноидного типа по длине тела (табл. 2.3). Таблица 2.3. Антропометрические показатели шестилетних детей в зависимости от типа конституции (по данным Т. В. Панасюк)

...

Мужчины взрослеют к шестидесяти годам, а женщины – примерно к пятнадцати.

Дж. Стивенс, английский писатель

Несмотря на то что у взрослых женщин соматотропина в крови больше, чем у мужчин, они уступают мужчинам по физическому развитию. Связано это с тем, что на физическое развитие влияют и мужские половые гормоны (андрогены), которых у мужчин после полового созревания становится значительно больше, чем у женщин, и которые, по мнению некоторых ученых, не только сами влияют на развитие организма, но и усиливают продуцирование соматотропина. Во всяком случае, андрогены даже в качестве синергистов усиливают действие соматотропина у мужчин в гораздо большей степени, чем у женщин.

Женщины обладают меньшей длиной (в Европе – в среднем на 12 см) и массой тела (в среднем на 10–15 кг), менее сильным связочным аппаратом, более узкими плечами, короткой и широкой грудной клеткой, широким и ниже расположенным тазом (что обусловливает более низкое расположение центра тяжести), более длинным туловищем со сравнительно более короткими конечностями (на 10 %). Соотношение объема талии и бедер в среднем у женщин равно 0,7, а у мужчин – 0,9. У женщин сильнее выражен поясничный лордоз. У мужчин рост тела заканчивается в 25–32 года, у женщин – в 17–18 лет.

У лиц мужского пола мышечная (активная) масса тела больше, чем у лиц женского пола. Эти различия начинают проявляться уже у маленьких детей, когда после первого увеличения жировых отложений в возрасте от 0 до 6 месяцев они начинают уменьшаться явно заметнее у мальчиков, чем у девочек. В подростковом возрасте у мальчиков эта тенденция сохраняется, а у девочек опять начинается рост подкожного жирового слоя.

У взрослых мужчин мышечная масса составляет около 40 % веса тела (в среднем около 30 кг), а у женщин – около 30 % (в среднем 18 кг). При этом скелетные мышцы состоят в основном из медленных мышечных волокон (т. е. сокращаются медленнее, чем быстрые мышечные волокна), что биологически целесообразно в связи с затяжными родами и необходимостью длительного натуживания. Жировая ткань, наоборот, больше развита у женщин (вследствие врожденной способности более эффективно вырабатывать жировые вещества). В среднем у женщин она составляет 25 % от веса тела, а у мужчин – 15 %. Абсолютное количество жира у женщин больше, чем у мужчин, на 4–8 кг. Поскольку жировая ткань почти не содержит воды, общее содержание воды в теле у женщин меньше, чем у мужчин.

Эти особенности телосложения имеют биологический смысл. Широкий таз – это защитное костное кольцо для внутренних половых органов и для ребенка в период его внутриутробного развития; женский таз более глубокий и больше по емкости, он обеспечивает широкий родовой путь. У женщин больше относительная длина позвоночного столба, более широкие, чем у мужчин, межсуставные щели и лучше растяжимость заполняющей их хрящевой прослойки, что создает условия для большей гибкости. Меньшая длина ног и низкое расположение центра тяжести тела обеспечивают устойчивость тела при беременности. У женщин имеется характерная постановка головки и шейки бедра: они располагаются под прямым углом к бедренной кости. Это обеспечивает большую амплитуду движений в тазобедренном суставе. Большая жировая прокладка служит защитой внутренних органов от ударов и придает телу женщин округлые формы. Кроме того, жировая ткань является активным гормональным органом, в котором происходит синтез эстрогенов, определяющих все фемининные качества. Так, для нормальной менструальной функции женщине необходимо иметь не менее 22 % жировой массы.

В то же время преобладание мышечной массы у мужчин тоже имеет значение в их маскулинизации, так как в мышцах происходит метаболизм андрогенов.

Таким образом, половой диморфизм размеров тела и его строения у взрослых может объясняться: 1) наличием постнатальных градиентов созревания; 2) различной длительностью препубертатной стадии влияния соматотропина; 3) различиями в механизме воздействия андрогенов и эстрогенов на костную систему. В целом девочки от рождения ближе к своим дефинитивным пропорциям, в препубертате несколько обгоняют мальчиков в росте, пубертатный скачок у них наблюдается раньше и менее интенсивен. Отношение длины тела к длине конечностей у девушек достоверно выше, чем у юношей, что связано с относительным укорочением фазы действия соматотропина и ранним закрытием эпифизарных щелей.

В период полового созревания у мальчиков происходит увеличение и изменение формы гортани. Особенно существенно изменяется щитовидный хрящ, образующий характерный гортанный выступ – кадык («адамово яблоко»). Его пластинки сходятся не под тупым углом, как у девочек, а под острым. Эта морфологическая особенность имеет следствием и появление у мужчин функциональной особенности: из-за увеличения объема гортани и удлинения голосовых связок происходит понижение голоса примерно на одну октаву в сравнении с предшествующим периодом. При этом изменяется тембр голоса и другие его качества, причем изменения бывают как в лучшую, так и в худшую сторону. Поэтому по качеству пения мальчика в детстве нельзя предсказывать, каким певцом он станет после ломки (мутации) голоса. Печальный тому пример – Робертино Лоретти.

Период полового созревания высвечивает еще одно различие в развитии мужского и женского организма. Как у девочек, так и у мальчиков под влиянием гормона гипофиза фоллитропина начинает развиваться молочная железа: увеличение ткани железы непосредственно под ореолой – пигментированным кружком кожи вокруг соска. Однако для окончательного развития молочных желез необходимо содружественное влияние фоллитропина и женских половых гормонов. Поэтому у девочек такое развитие происходит, а у мальчиков, у которых женских половых гормонов мало, а тестостерона, который тормозит развитие этих желез, много, наблюдается обратное развитие молочных желез.

Правда, у некоторых мальчиков-подростков молочные железы могут увеличиться до значительных размеров, это явление называется гинекомастией (от греч. gyne – женщина, mastos – молочная железа). Связано это как с увеличенным выделением фоллитропина, так и с повышенной чувствительностью к нему ткани молочной железы.

В период полового созревания начинают проявляться различия между лицами мужского и женского пола в оволосении. Первое различие проявляется в лобковом оволосении. У большинства мужчин оно характеризуется линией волос, поднимающейся вверх в виде клина. Правда, примерно у каждого шестого мужчины характер лобкового оволосения приближается к женскому, характеризующемуся ровной горизонтальной линией, так что поверхность, покрытая волосами, имеет форму треугольника, вершиной обращенного вниз.

Второе различие в оволосении состоит в том, что у мужчин волосы начинают расти на лице (сначала над верхней губой, а потом и на подбородке), на груди, спине и ногах; распространение волос на теле называется гипертрихозом . Эти особенности мужского оволосения связаны с тем, что под влиянием мужского полового гормона тестостерона пушковые волосы превращаются в так называемые длинные . Разная волосистость мужчин определяется различной чувствительностью у них кожи к тестостерону и различным количеством этого гормона. Последнее определяет и тот факт, что гипертрихоз значительно реже и в меньшей степени выражен у женщин.

В зрелом возрасте различие в оволосении заключается в том, что многие мужчины становятся лысыми, а среди женщин таковых нет.

Подводя итог, можно сказать, что по темпам морфологического развития девочки опережают мальчиков, однако это не обусловливает их преимущество в абсолютных морфологических показателях, которое с каждым годом все больше увеличивается в пользу мальчиков. Так, средний вес при рождении мальчиков приблизительно на 5 % больше, чем девочек, а к 20 годам разница увеличивается до 20 %; увеличение разницы в росте происходит от 1–2 % в детстве до 10 % к 20 годам.

Половые различия в представленности морфологических типов конституции. При большой изменчивости типов конституции с возрастом и образом жизни, все же можно отметить, что по данным большинства авторов, у лиц мужского пола чаще отмечается мышечный тип, а у лиц женского пола – астеноидный и торакальный типы (Гордина А. В., Панасюк Т. В., 1975; Дарская С. С., 1975; Лукоянов Ю. Е., Детлаф С. А., 1975; Рысева Е. С. с соавт., 1975; Соловьева В. С., 1975). Так, В. С. Соловьева отмечает, что численность чисто мышечного типа у мальчиков с возрастом увеличивается: с 8 до 13 лет – от 20 до 40 %, а в более старших возрастах – до 50 %. В то же время на протяжении школьного возраста у мальчиков уменьшается процент чистого торакального и особенно дигестивного типа, которые становятся смешанными с признаками мышечного типа.

О различиях в строении мозга мужчин и женщин. В последние годы появляется все больше публикаций о различиях в строении головного мозга у мужчин и женщин (Allen et al., 1989; Hines, Green, 1991; Swaab, Friers, 1985; Goy, MсEwen, 1980; McLusky, Naftolin, 1981; Кимура Д., 1992). Некоторые авторы указывают на то, что передняя спайка, т. е. структура, участвующая в обмене информацией между полушариями мозга, у женщин больше, чем у мужчин. Это могло бы объяснить отмечаемые невропатологами у женщин большие компенсаторные возможности при поражении одного полушария за счет другого. Однако другие исследователи выявили противоположные результаты: передняя спайка была больше у мужчин, чем у женщин.

Рядом нейрофизиологов найдены большие размеры у мужчин третьего промежуточного ядра переднего гипоталамуса, связанного с поведением, в том числе и сексуальным. Однако пока это только единичные находки, требующие своего подтверждения.

2.2. Физиологические половые различия

И по морфологическим параметрам, и по физиологическим функциям девочки быстрее мальчиков продвигаются к своему взрослому статусу (Schneifeld A., 1943), примером чего является их более раннее половое созревание. Сохраняется в отношении развития физиологических функций и другая закономерность онтогенетического развития: с каждым годом различия между мальчиками и девочками увеличиваются в пользу первых.

Сердечно-сосудистая система. Данные физиологов показывают, что в дошкольном и младшем школьном возрасте темпы развития девочек выше, чем мальчиков. Если у мальчиков наиболее координированная деятельность сердца и гемодинамики наблюдается в 11–12 лет, то у девочек такие взаимоотношения имеют место в 7–8 и 10 лет (Калюжная Р. А., 1983). И. А. Корниенко выявлено, что перестройка физической терморегуляции (брадикардическая реакция на охлаждение) начинается у девочек в 5,5–6 лет, а у мальчиков – в 7 лет. Это согласуется, отмечает автор, с данными (Вульфсон И. Н., Солдащенский А. Д., 1967), показывающими, что у девочек 5–6 лет скорость проведения пульсовой волны по мышечным сосудам и тонус мышечных сосудов выше, чем у мальчиков этого возраста.

И все же у женщин меньше основные параметры гемодинамики: объем сердца – на 100–200 мл, его вес – на 50 г, систолический объем – на 30–40 %, минутный объем – на 10–15 % (несмотря на большую, чем у мужчин, частоту сердцебиений в покое – на 6–8 уд./мин), масса циркулирующей крови – на 1,2 л, содержание гемоглобина в крови – на 1,5 г% (Nowacki P., 1983). У женщин меньше продолжительность диастолы при более продолжительной фазе изгнания крови. У них сердечные сокращения слабее, что является одной из причин более низкого уровня артериального давления. По данным ряда авторов, приведенных в сводной таблице Р. А. Калюжной (1983), объемная скорость кровотока у мальчиков 6–11 лет выше, чем у девочек того же возраста.

В то же время лица женского пола от рождения обладают рядом врожденных преимуществ, в частности большей эластичностью кровеносных сосудов. Женщины могут терять большее количество крови, чем мужчины. Например, потеря одного литра крови для мужчины нередко является смертельной, в то время как женщина перенесет это без переливания крови.

Энергообмен. И. А. Корниенко (1979) показано, что у девочек во всех возрастах (с 5 до 11 лет) энергообмен покоя ниже, чем у мальчиков (рис. 2.3).

Рис. 2.3.

Изменение интенсивности обмена покоя у мальчиков и девочек 5–11 лет

Эта же тенденция выявлена и в зарубежных исследованиях. Г. Моно (1973) отмечает, что в состоянии покоя уровень основного обмена у мужчин примерно на 5 % выше, чем у женщин, и ссылается на данные Флейша (Fleisch, 1951), который обобщил результаты разных авторов, относящиеся к нескольким тысячам человек, и показал, что более интенсивный основной обмен у мужчин касается не только детей, но и взрослых (рис. 2.4)

Рис. 2.4. Изменение основного обмена с возрастом у лиц мужского и женского пола (Fleisch, 1951)

Емкость анаэробных энергетических систем (АТФ, КФ, гликоген) у женщин ниже, чем у мужчин, что связано не с меньшей концентрацией этих энергоисточников в мышцах (она у мужчин и женщин примерно одинаковая), а прежде всего с меньшей мышечной массой у женщин. Отсюда и более низкая работоспособность женщин в кратковременной интенсивной работе.

Дыхательная система. До периода полового созревания, когда различия в размерах тела между мальчиками и девочками минимальны, максимальное потребление кислорода (МПК) тоже почти одинаково. У молодых мужчин МПК в среднем на 20–30 % больше, чем у женщин. По мере старения различия в МПК между мужчинами и женщинами становятся меньше (рис. 2.5).

Рис. 2.5. Изменения МПК с возрастом у женщин и мужчин

Даже рассчитанное на килограмм веса тела МПК у женщин меньше, чем у мужчин. Однако среди мужчин и женщин одного возраста наблюдаются значительные индивидуальные вариации в величинах МПК. У физически более подготовленных женщин МПК такое же, как у физически плохо развитых мужчин.

Более низкое МПК у женщин обусловлено тем, что максимальное количество кислорода, которое может переноситься из легких в ткани, у женщин меньше, чем у мужчин. Это различие связано с меньшим у женщин количеством эритроцитов, а следовательно, и гемоглобина, меньшим объемом циркулирующей крови (600 мл против 800 мл у мужчин), меньшим объемом сердца и полостей желудочков, меньшим систолическим объемом (рис. 2.6).

Рис. 2.6. Гематологические показатели мужчин и женщин в разном возрасте

В то же время до периода полового созревания концентрация гемоглобина в крови у мальчиков и девочек почти одинаковая.

По данным Т. Д. Кузнецовой (1983), до 12 лет половые различия по величине легочных объемов выражены слабо. Это объясняется тем, что прирост объема дыхания у девочек с 6 до 14 лет выше, чем у мальчиков того же возраста, и в результате величина объема дыхания девочек практически становится равной таковой мальчиков.

У взрослых женщин частота дыхания большая, чем у мужчин, а глубина меньше; вследствие этого жизненная емкость легких (ЖЕЛ) у женщин в среднем меньше на 1 л (по данным других авторов – еще меньше: на 1, 7 л), чем у мужчин, а максимальная легочная вентиляция – на 30 % (рис. 2.7). Таким образом, с возрастом половые различия по жизненному объему легких увеличиваются. Так, в раннем детстве у мальчиков он в среднем выше на 7 %, чем у девочек, а в зрелом возрасте разница между мужчинами и женщинами достигает уже 35 %. Кроме того, у женщин заметно ниже диффузная способность легких для кислорода.

С 6–7 лет у девочек преобладает грудной компонент дыхания, а у мальчиков – брюшной.

Гормональная система. В. И. Чемоданов (1983) получил данные, которые свидетельствуют о наличии существенных половых различий в экскреции катехоламинов уже в период первого и второго детства. Первое увеличение экскреции у девочек опережает на 1–1,5 года таковое у мальчиков; у мальчиков этот пик наблюдается в 6–7 лет, и его амплитуда значительно больше, чем у девочек. Второе повышение у девочек наблюдается в 9 лет и носит отчетливый характер. У мальчиков второй пик проявляется в 10–11 лет и имеет сглаженный характер. Интенсивность метаболизма адреналина и норадреналина у мальчиков происходит несколько интенсивнее, чем у девочек.

Рис. 2.7. Максимальная легочная вентиляция в разном возрасте у мужчин и женщин

Активность системы серотонина выше у девочек, чем у мальчиков, а гистамина – наоборот, выше у мальчиков, чем у девочек. Наиболее существенные различия в гормональной системе у лиц мужского и женского пола состоят, конечно же, в количестве в их организме мужских (андрогены) и женских (эстрогены, прогестерон) половых гормонов.

* * *

Древнее житейское представление о глазах как о «зеркале души» (величина зрачка) 150 лет назад было дополнено научным заключением о глазах как о «зеркале тела». Таким вторым «зеркалом» является структура радужной оболочки. А. Я. Зайцев и И. М. Палей (1998) совместили изучение этих «зеркал» и выяснили, что соотношение между площадью зрачка и площадью радужки у мужчин и женщин разное. В мужской группе площадь радужки превышает площадь зрачка в значительно большей степени, чем в женской группе. Это различие в тенденции выражается в том, что абсолютная площадь зрачка у женщин больше, чем у мужчин, даже в спокойных фоновых условиях. Примечательно, что разница в относительных величинах зрачка и радужки коррелирует с эрготропностью – трофотропностью. Для мужчин характерно преобладание эрготропности, а для женщин – трофотропности.

Авторы полагают, что обнаруженные различия являются частным случаем различия акупунктурной «насыщенности» кожи у мужчин и женщин. Они ссылаются при этом на данные Е. С. Вельхова, который показал, что количество акупунктурных точек у мужчин в 2,4 раза больше, чем у женщин.

2.3. Половые различия в темпах моторного развития

По данным П. С. Бабкина (1975), половые различия в психомоторике начинают проявляться у детей уже на безусловно-рефлекторном уровне. Так, у девочек по таким рефлексам, как глоточный, хоботковый, Майера, Кернига, контрлатеральный Брудзинского, брюшные гипои арефлексия чаще наблюдаются у девочек, чем у мальчиков. И только по рефлексу Тромнера гипои арефлексия чаще наблюдаются у мальчиков, чем у девочек.

Мальчики на 2–3 месяца позже, чем девочки, начинают ходить, речь у мальчиков тоже появляется позже на 4–6 месяцев. Однако сроки моторного развития мальчиков и девочек грудного возраста во многом зависят от типа телосложения (табл. 2.4).

Таблица 2.4.

Средний возраст (месяцы) по этапам моторного развития детей грудного возраста разного типа телосложения (по данным Хазановой А. Б., 1975)

Как видно из таблицы, по способности держать голову девочки торакального типа опережают мальчиков всех типов, а девочки мышечного типа уступают мальчикам всех типов. По способности переворачиваться девочки мышечного типа опережают мальчиков мышечного и дигестивного типа, а девочки торакального типа отстают в сроках от мальчиков всех типов и т. д.

Во многом благодаря морфологическим и физиологическим различиям, проявляющимся после периода полового созревания, по мышечной силе и быстроте, а также аэробной выносливости лица мужского пола превосходят лиц женского пола.

2.4. Половые различия в проявлении свойств нервной системы и темперамента

Сила нервной системы. По данным А. М. Сухаревой (1972), увеличение с возрастом количества лиц, имеющих большую и среднюю силу нервной системы, выражено у лиц как мужского, так и женского пола, но у последних более ярко – за счет того, что девочек 7–8 лет со слабой нервной системой больше, чем мальчиков того же возраста, а в возрасте 18–25 лет различий между лицами мужского и женского пола в количестве лиц с сильной и слабой нервной системой нет (рис. 2.8).

Рис. 2.8. Изменение с возрастом количества лиц с различной силой нервной системы: а – сильная нервная система; б – слабая нервная система

Подвижность нервных процессов. По данным Н. Е. Высотской (1972) и А. Г. Пинчукова (1974), среди мальчиков 7–16 лет количество лиц с подвижностью как возбуждения, так и торможения больше, чем среди девочек (рис. 2.9). Затем с подвижностью возбуждения больше становится женщин.

Рис. 2.9. Подвижность возбуждения у лиц мужского и женского пола (Высотская Н. Е., 1972)

Баланс нервных процессов. Существенных различий между школьниками мужского и женского пола по внешнему балансу нет. До периода полового созревания лиц с преобладанием торможения несколько больше среди девочек, так же как и после него. В пубертатном возрасте с преобладанием торможения больше мальчиков. Возможно, это связано с тем, что этот период наступает раньше у девочек и, следовательно, раньше уменьшается (в связи со сдвигом баланса в сторону возбуждения) число лиц с преобладанием торможения. По количеству лиц с преобладанием возбуждения различий между лицами мужского и женского пола практически не было во всех возрастных группах (рис. 2.10).

Рис. 2.10. Внешний баланс между возбуждением и торможением у лиц мужского и женского пола: а – преобладание возбуждения; б – преобладание торможения (Семенов М. И., 1972)

Лабильность. По данным Е. В. Воронина (1984), между мужчинами и женщинами различия по лабильности есть, хотя и несущественные: лабильность на свет была в среднем равна соответственно 39,2 и 38,9 единиц, а на звук – 75,9 и 74,5 единицы. Н. М. Пейсахов и А. О. Прохоров (1975) нашли статистически достоверные различия по КЧМ в пользу мужчин.

Свойства темперамента. И. М. Владимирова (2001), используя опросник Д. Кейрси для выявления типов темперамента, установила, что в выборке мужчин оказалось вдвое больше лиц сенсорного планирующего (SJ) и вчетверо – интуитивного рационального (NT) типа, в группе женщин – вдвое больше лиц интуитивного эмоционального (NF) типа. Девушки оказались более экстравертированными, эмоциональными, с лучше развитой интуицией, более естественными и спонтанными, чем юноши. Юноши же отличались рациональностью и планомерностью.

По данным Н. Герасимовой (1998), общительность женщин 20–25 лет значительно выше таковой у мужчин того же возраста.

Распространенность типов с акцентуацией характера по А. Е. Личко. М. К. Омаровой (2002) выявлено на большом контингенте обследованных, что у юношей достоверно чаще, чем у девушек, встречается эпилептоидный и гипертимный типы, а у девушек – лабильный и психастенический типы. Остальные типы представлены у тех и других практически одинаково (табл. 2.5).

Таблица 2.5. Частота разных типов акцентуации у юношей и девушек (процент случаев)

2.5. Половой диморфизм мозга и функциональная асимметрия

О различиях в функциональной асимметрии двух полушарий у мужчин и женщин писали давно. В настоящее время большинство авторов считают, что латерализация полушарий [5] четче выражена у мужчин. Леви (Levy, 1978) пишет, что женский мозг подобен мозгу мужчин-левшей, т. е. характеризуется пониженной по сравнению с мужчиной-правшой асимметрией полушарий. Макклон (McClone, 1980) на основании обзора литературы приходит к такому же выводу.

У мальчиков левое полушарие развивается медленнее, чем правое, а у девочек – наоборот. При этом левосторонняя функциональная асимметрия полушарий у девочек появляется после 2 лет, а у мальчиков лишь к 5–6 годам (Коновалов В. Ф., 1987).

Хотя некоторые ученые называют правое полушарие «женским», другие авторы считают, что различия между мужским и женским мозгом касаются лишь отдельных функций (Спрингер, Дейч, 1982).

Н. Гешвинд (Geschwind, 1978), Горски (Gorski, 1991) и другие исследователи считают, что мужской и женский мозг различаются по размеру, числу нейронов и наличию дендритных разветвлений. Предполагают, что эти различия обусловлены влиянием половых гормонов, однако не исключается и влияние факторов окружающей среды. Проявления полового диморфизма у людей обнаружены в гипоталамусе (он больше развит у мужчин) и ряде других структур головного мозга (Swaab, Fliers, 1985). У мальчиков в отличие от девочек правое полушарие (отвечающее за способность решения пространственных задач) больше, чем левое (La Coste et al., Kimura, 1992). У женщин же отмечается более крупная задняя часть мозолистого тела, соединяющая своими волокнами правое и левое полушарие (Allen et all, 1991). Этим объясняют большую беглость речи и меньшую речевую латерализацию женщин (Hines et al.,1992). Также больше у женщин передняя спайка мозга ( anterior commissure ) (Allen, Gorski, 1991).

Для объяснения половых различий в асимметрии мозга было выдвинуто несколько гипотез. Д. Уэбер (Waber, 1976) предположила, что асимметрия связана не с полом как таковым, а с разными темпами развития мужчин и женщин. Однако это не объясняет наличия различий в асимметрии у взрослых мужчин и женщин. Леви (Levy, 1978) полагает, что в основе половых различий в латерализации функций лежат эволюционно-социальные факторы: мужчины занимались охотой и руководили переселением, что и привело к лучшему у них развитию пространственных способностей, а вербальное превосходство женщин обусловлено воспитанием детей, что требует словесного общения. Однако имеются данные, что и у животных в отношении мозга наблюдается та же тенденция: асимметрия мозга у самцов крыс, кошек и китов выражена в большей степени, чем у самок (Бианки В. Л., 1985; Walker, 1980).

Имеются данные, что у мальчиков в момент рождения более зрелым является правое полушарие, а у девочек – левое (поэтому они начинают раньше говорить, чем мальчики). Худшее развитие левого полушария у мальчиков связано с тем, что, как утверждает Гешвинд, тестостерон в период внутриутробного развития человека замедляет развитие левого полушария головного мозга. Следствием этого является увеличение у представителей мужского пола правого полушария. Таким образом, именно им на роду написано стать выдающимися музыкантами, художниками, математиками. Этот вывод вроде бы подтверждается данными В. Д. Еремеевой и Т. П. Хризман (2001): в массовой школе более успешны в начальных классах мальчики правополушарного типа («художники») и девочки левополушарного («мыслители»). Однако в гимназии, где в первом классе введен иностранный язык и предметы преподаются разными учителями, у мальчиков картина обратная: более успешно учатся левополушарные, а не правополушарные.

По данным Д. Джианнитропани (Giannitropani D., 1981), у мужчин функциональная асимметричность мозга выражена сильнее, чем у женщин. Амплитудные характеристики альфа-ритма ЭЭГ у женщин в левом полушарии выражены слабее, чем в правом; у мужчин наблюдается обратная картина (Haynes W., Moore W., 1981). В. Ф. Коновалов и Н. А. Отмахова (1984) нашли, что межполушарная функциональная асимметрия (по ЭЭГ) у женщин при запечатлении различной информации выражена меньше, чем у мужчин. К сходным выводам при изучении функциональной асимметрии с помощью регистрации ЭЭГ пришли и другие исследователи (Ray W. et al., 1976; Trotman S., Hummond G., 1979; Warrenberg S., Pagano R., 1981).

Еще в древних мифологиях и обрядах правая сторона тела ассоциировалась с мужским, а левая – с женским началом (Иванов В. В., 1978). Конечно, эти представления были наивными, и все же половые различия в проявлении функциональной асимметрии выявляются.

...

Важной психофизиологической характеристикой является функциональная асимметрия больших полушарий головного мозга. Большинство авторов подчеркивают, что асимметрия мозговых структур больше выражена у мужчин по сравнению с женщинами, у которых речевые и пространственные способности представлены билатерально (Вольф, Разумникова, 2004, Доброхотова, Брагина, 2004). Различная выраженность межполушарной асимметрии обнаружена и в организации эмоций: у мужчин эмоциональная активность в основном проявляется в одном полушарии, а у женщин в обоих полушариях (Wanger et. al., 2003). Женщины демонстрируют более сильные психофизиологические ответы на эмоциональные стимулы. Такие различия могут быть обусловлены как биологическими факторами, так и социально-психологическими, допускающими более активное проявление эмоциональных реакций у женщин. Особенности межполушарного взаимодействия генетически запрограммированы, однако возможны их перестройки под влиянием различных социальных факторов.

Реброва Н. П., 2008, с. 327.

По данным Брайдена (Bryden M., 1977), мужчины более склонны считать себя левшами, чем женщины. Однако встречаются и несовпадения самооценки с объективными данными. Показано, что леворукость у женщин связана с хорошими пространственными навыками, а у мужчин – c плохими.

Мужчины и женщины различаются по билатеральной электрокожной активности (Ketterer M., Smith B., 1977), по взаимосвязи разных форм асимметрии больших полушарий (Gur R. E., Gur R. C., 1977), латерализации эмоций (Alford R., Alford K., 1981; Borod J., Caron H., 1980; Graves R. et al., 1981; Ladavas E. et al., 1980). Показано, что при осмыслении слов мужчины пользуются преимущественно левым полушарием, а женщины – обоими. По теории Г. Ленсделла (Lansdell H., 1962), подтвержденной его собственными наблюдениями над больными эпилепсией и данными более поздних исследований, отделы мозга, отвечающие за пространственные и вербальные способности, у мужчин располагаются в противоположных полушариях, а у женщин приблизительно поровну в обоих полушариях. В связи с этим у мужчин поражение левого полушария ухудшает выполнение вербальных тестов, а поражение правого полушария – невербальных, у женщин успешность выполнения вербальных и невербальных тестов не зависит от того, какое полушарие повреждено. И если в результате несчастного случая повреждается левое полушарие, у женщин восстановление основных функций (за счет правого полушария) происходит быстрее, чем у мужчин.

...

При повреждениях левого полушария в результате кровоизлияния, опухоли или при оперативном удалении части височной доли по поводу эпилепсии дефицит вербальных функций у мужчин бывает гораздо больше, чем у женщин. Аналогичные повреждения правого полушария также приводят к большему дефициту функций невербального характера у мужчин по сравнению с женщинами (McGlone J., 1978). Афазия вследствие повреждения левого полушария возникает у мужчин в 3 раза чаще, чем у женщин, и имеет тяжелый характер. На этом основании был сделан вывод, что у женщин языковые и пространственные способности представлены более билатерально, чем у мужчин (MсGlone, 1980).

…Существуют предположения, что «центр» мужского полового поведения расположен в правой части, а женского – в левой части гипоталамуса (Филиппов Б. Е., 1992).

Известно, что существуют половые различия в организации центров, регулирующих секрецию гонадотропинов. «Женский» центр локализован в преоптической (в медиальном преоптическом ядре) и переднегипоталамической (в переднем гипоталамическом ядре) области мозга, а «мужской» – в области аркуатного ядра. Выявлены половые различия в размерах ядер преоптической области мозга, некоторых ядер гипоталамуса и миндалевидного комплекса.

Ткаченко А. А. и др., 2001, с. 24.

Девочки распознают на ощупь предметы одинаково хорошо правой и левой рукой, между тем как мальчики значительно лучше распознают предметы, когда ощупывают их левой рукой.

...

В последние годы в мире ведется интенсивный поиск маркеров андрогенизации и дефеминизации ЦНС в пренатальный период, что часто рассматривается как важный механизм, лежащий в основе гендерных различий, носящих «эссенциальную» природу.

Ряд публикаций указывает на то, что отношение длины пальцев может рассматриваться как отражение процессов половой дифференцировки в период внутриутробного развития. Половой диморфизм касается второго и четвертого пальцев: у женщин указательный палец (2D) практически равен длине безымянного пальца (4D), тогда как у мужчин 2D в среднем короче, чем 4D, и эти соотношения устанавливаются в возрасте 2 лет (Manning J. et al., 1998). Меньшие 2D:4D отношения предполагают наличие воздействия больших уровней пренатальных андрогенов. Специальное исследование Вильямса и коллег (T. J. Williams, 2000) показало, что различия между полами были больше на правой руке.

Если представленная гипотеза справедлива, то можно предполагать, что маскулинизация мужчин эмбриональными андрогенами должна находить отражение в ряде полоспецифических особенностей.

Объектом изучения стали здоровые юноши 16–18 лет, которым предъявлялся универсальный трехфакторный семантический дифференциал Ч. Осгуда, полоролевой дифференциал, опросник «Уровень развития субъектности личности», методика Басса—Перри (BPAQ-24), а также было произведено измерение длины второго и четвертого пальцев обеих рук для составления пропорции длины пальцев (2D:4D).

Особый интерес представляли корреляционные связи между антропометрическими показателями (2D:4D) и результатами психологического тестирования. Оказалось, что достоверные связи есть лишь по методикам семантического и полоролевого дифференциалов.

Признаки снижения пренатального маскулинизирующего эффекта на правой руке сопровождались показателями ощущения недостаточной маскулинности и стремлением к ее преодолению. Такие молодые люди демонстрировали тенденцию к приверженности патриархатной модели гендерной схемы с признаками усиления поляризации на основе андроцентризма. Они стремились компенсировать субъективное ощущение недостаточной маскулинности через утверждение своего превосходства в интеллектуальной сфере. Признаки снижения пренатального маскулинизирующего эффекта на левой руке сопровождались иными изменениями. Такие юноши показывали усиление негативного отношения к лицам мужского пола и осознание своей фемининности – андрогинности, не приобретавшее характера внутриличностного конфликта. Обнаруживалось повышение значимости сексуально-эротической сферы и партнерских отношений с направленностью на более доминантного и поведенчески активного партнера.

Разделение выборки на четыре подгруппы в зависимости от соотношений 2D:4D на обеих руках позволило рассматривать среднегрупповые профили лиц с высокими и низкими андрогенезирующими влияниями.

В случаях недостаточной маскулинизации по показателям правой руки снижались показатели физической агрессии, выше оказывались показатели обдумывания и прогнозирования поведения, повышалась значимость идентификационного образа отца, выявлялась склонность к выбору более фемининных лиц противоположного пола (как вероятный способ самоутверждения), а гомосексуальность рассматривалась крайне негативно.

В подгруппе с недостаточной пренатальной маскулинизацией по параметрам пальцев левой руки более низкими оказываются показатели физической агрессии, гнева и враждебности. Большее значение придается эмоционально-коммуникативным качествам людей и межличностным отношениям, усиливается ориентированность на социум и окружающих людей. Показатели Я-идеального несколько завышены, более значим и близок к собственному Я образ желаемого любимого человека и сексуального партнера. Наблюдается улучшение отношения к своему телу, значительно более терпимое отношение к гомосексуалам.

Полученные результаты представляют несомненный интерес, так как не только продемонстрировали взаимосвязь между антропометрическими маркерами андрогенизации и гендерными особенностями, но и выявили наличие показателей, свидетельствующих о «разнополушарности» рук. Процесс неполной маскулинизации оказывал разнонаправленные воздействия на психологические особенности юношей в зависимости от преобладания этого эффекта на левом или правом полушарии.

Исаев Д. Д., Кравцов М. А., 2008, с. 285–287.

Д. Лейк и М. Брайден (Lake D., Bryden M., 1976) выявили, что правое ведущее ухо у мужчин встречается чаще, чем у женщин (соответственно в 73,6 % и 62,2 %). Однако ряд исследователей считают эти различия случайными.

Вообще многие авторы отмечают, что выраженность функциональной асимметрии у женщин в целом ниже, чем у мужчин, и близка к таковой у амбидекстров и у лиц с семейной леворукостью (Jones B., 1979; Kail R., Siegel A., 1978; MacGlone J., 1980; Trotman S., Hummond G., 1979).

Однако подобное заключение выглядит чрезмерно общим, не учитывающим всей сложности такого явления, как функциональная асимметрия. Многое зависит от показателя, который принимался во внимание при выявлении асимметрии, – двигательный навык или двигательное качество, какая система (двигательная, слуховая, зрительная) рассматривается. Например, по моим данным (Ильин Е. П., 1958), различий между лицами мужского и женского пола в степени выраженности асимметрии по силе рук нет. [6] В одни возрастные периоды асимметрия может быть не намного больше у мужчин, а в другие периоды – у женщин.

Сопоставляя свои данные с литературными, В. Ф. Коновалов и Н. А. Отмахова пришли к выводу, что левое полушарие и у мужчин и у женщин специализировано одинаково, а именно для аналитического, последовательного вербально-логического мышления. Правое же полушарие у мужчин более специализировано в аналоговом, образном, пространственном мышлении, которое меньше представлено у женщин ввиду участия его в речевом поведении. Другими словами, заключают авторы, специализация правого полушария у мужчин и женщин различна.

Некоторые подробности о половых различиях в проявлении функциональной асимметрии мозга можно найти в книге С. Спрингер и Г. Дейча (1982).

2.6. Менструальные фазы как специфика женского организма

Спецификой зрелого женского организма является наличие овариально-менструального цикла, в течение которого в яичниках созревают яйцеклетки, после чего происходит овуляция, т. е. выход их из фолликула. Выделяют пять фаз овариально-менструального цикла: менструальную – исчезновение желтого тела (1–5-й день), постменструальную (фолликулиновую) – стадию развития фолликулов (6–12-й день), овуляторную – стадию овуляции (13–24-й день, иногда из нее выделят постовуляторную фазу – 16–24-й день) и предменструальную (лютеиновую, прогестероновую) – стадию развития желтого тела (25–27-й день).

В разные фазы овариально-менструального цикла меняется соотношение между эстрогенами и прогестероном.

Вегетативные изменения. Дефицит прогестерона и избыток эстрогенов, участвующих в водно-солевом балансе организма, усиливают реабсорбцию (обратное всасывание) натрия в почках, при этом повышается осмотическое давление. Для поддержания гомеостаза в организме компенсаторно задерживается вода, вследствие чего в менструальной и предменструальной фазах увеличивается вес тела женщин.

В середине менструального цикла начинает уменьшаться концентрация эритроцитов, гемоглобина, лейкоцитов, тромбоцитов, а также белков в крови, что связано с некоторой гемодилюцией – увеличением объема плазмы крови, вызванной задержкой солей и воды в теле. Непосредственно перед началом менструации содержание эритроцитов и гемоглобина в крови нарастает. В дни менструации происходит потеря эритроцитов и гемоглобина, что приводит к снижению кислородной емкости крови. Понижается и свертываемость крови как результат уменьшения числа тромбоцитов и активности фибринолитической системы. Однако кровопотери, как считают, имеют и положительное значение, поскольку могут быть физиологическим раздражителем для последующего усиления эритропоэза – выработки новых эритроцитов. Насколько это мнение оправданно, сказать трудно, так как исследования показали, что потери женщиной крови в период менструации невелики – около 25 мл. Примерно к середине менструального цикла кислородная емкость крови достигает максимума.

В предменструальную и менструальную фазы снижается также основной обмен.

Первая менструация, которую девочки переживают в возрасте 11–13 лет, происходит на фоне общей перестройки организма, начавшейся года за два до этого (о чем можно судить по активному росту и появлению вторичных половых признаков). Но именно появление менструаций является переломным моментом в жизни девочки, заставляющим ее остро почувствовать принадлежность к женскому полу. Изменяется психика девочки: если для предменструального этапа характерными для девочек бывают смятение в мыслях и неуверенность, связанная с половой самоидентификацией и образом тела, то с наступлением менструаций происходит принятие своей женственности и перестройка образа своего физического Я. Происходит четкое осознание различий между мужским и женским телом. Мышление девочки становится лучше организованным, она меньше испытывает коммуникативные трудности (Kestenberg J., 1961). Девочки начинают задумываться над своей будущей ролью жены и матери.

В исследовании В. А. Наумовой (1976) показано различное влияние фаз овариально-менструального цикла на психомоторные качества и свойства нервной системы. Автор на протяжении 3 месяцев измеряла эти показатели во время предменструальной фазы (за 1–3 дня до появления мензис), менструальной фазы (1–2 дня) и послеменструальной фазы (1–2 дня). Полученные данные сравнивались между собой и с фоном (с начала менструации на 10–12-й день).

Влияние на свойства нервной системы. В предменструальной фазе наблюдается увеличение подвижности нервных процессов, случаев с преобладанием возбуждения над торможением по внешнему балансу (рис. 2.11, а ) и особенно по внутреннему балансу (рис. 2.11, б ). Эти изменения свидетельствуют о повышении эмоциональной и двигательной реактивности перед менструальной фазой, что соответствует имеющимся в литературе данным о повышении раздражительности женщин перед менструацией. Объясняется это, очевидно, тем, что в предменструальной фазе ОМЦ наблюдается набухание щитовидной железы и появляются преходящие симптомы тиреотоксикоза, т. е. повышенное продуцирование тиреоидных гормонов.

Важно отметить, что в предменструальной фазе зарегистрировано довольно большое число случаев (16 %) извращения реакции при определении внешнего баланса, что свидетельствует о появлении парабиотического состояния в нервных центрах, связанных с эмоционально-мотивационной сферой. Можно полагать, что эти извращения возвещают о наступлении вслед за этим в фазе менструации сдвига в сторону торможения по внешнему балансу (рис. 2.11, а ). Возбуждение по внутреннему балансу в менструальной фазе продолжает нарастать (рис. 2.11, б ). Увеличение торможения по внешнему балансу и возбуждения по внутреннему балансу в этой фазе напоминает подобные же изменения того и другого баланса при развитии состояния монотонии. Возможно, что это и объясняет отмечаемую в этот период депрессию женщин.

Рис. 2.11.

Изменение баланса между возбуждением и торможением у женщин в различные фазы ОМЦ: I – фон; II – предменструальная, III – менструальная, IV – послеменструальная; а – внешний баланс; б – внутренний баланс

Интересен в связи с этим выявленный факт (Penton-Voak, Perrett, 2000): периодические гормональные изменения в организме женщин меняют оценку привлекательности изображений мужчин.

В послеменструальной фазе наблюдается возвращение показателей нейродинамики к фоновому уровню. Увеличивается возбуждение по внешнему балансу, уменьшается возбуждение по внутреннему, несколько снижается подвижность нервных процессов. Практически исчезают извращенные реакции.

Подвижность возбуждения и торможения в различные фазы ОМЦ тоже изменяется не одинаково. В предменструальной фазе имеется небольшая тенденция к снижению подвижности торможения, а затем начинает превалировать тенденция к повышению подвижности этого процесса. Особенно отчетливо эта тенденция проявляется в постменструальной фазе. Противоположно изменяется подвижность возбуждения. В предменструальной фазе имеется тенденция к ее возрастанию, а затем усиливается тенденция к уменьшению подвижности возбуждения (особенно в постменструальном периоде).

Сила нервной системы в различные фазы ОМЦ существенных и закономерных изменений не претерпевает.

Итак, как видно из представленных данных, в разные фазы ОМЦ психомоторные функции изменяются не одинаково и разнонаправленно, так что ухудшение работоспособности по одному показателю может сопровождаться улучшением по другому. Столь же сложны и изменения нейродинамических показателей. Так, показатели внешнего и внутреннего баланса в определенные фазы ОМЦ изменяются разнонаправленно. Очевидно, влияние фаз ОМЦ на функциональные показатели, самочувствие и настроение следует учитывать при женских исследованиях.

Влияние на психомоторные качества. Предменструальная фаза характеризуется ухудшением психомоторных показателей. По сравнению с фоном (периодом между месячными) мышечная сила и максимальная частота движений снижаются гораздо чаще, чем увеличивается (табл. 2.6). Выносливость к статическому усилию изменяется в этот период весьма незначительно, причем в сторону увеличения.

Таблица 2.6. Изменение психомоторных показателей у женщин во время овариально-менструального цикла (процент случаев по сравнению с предыдущим периодом)

Менструальная фаза характеризуется повышением у большинства мышечной силы (но только до уровня фона) и максимальной частоты движений (сверх фонового уровня). Однако выносливость несколько снижается. При этом обращает на себя внимание тот факт, что увеличивается второй компонент выносливости (поддержание усилия на фоне наступившей усталости).

Послеменструальная фаза сопровождается разнонаправленными изменениями изученных показателей. Максимальная частота движений увеличивается еще больше, мышечная сила и выносливость значительно снижаются.

Изменение психических функций. В ряде зарубежных исследований (Hampson et al., 2004; Kimura, Hampson, 1994) показано, что психическая активность женщин зависит от менструального цикла и наличия в организме эстрогена. Женщины лучше выполняли вербальное артикуляционное задание (например, говоря: «Коробка бисквитов в бисквитном миксере» пять раз подряд так быстро, насколько это возможно) и задания на двигательную активность, когда уровень эстрогена был выше, и лучше выполняли задания на ощущение пространства в период, когда уровень эстрогена был ниже (Hampson, 1990а, б).

Климактерический период . Уже в 45 лет у некоторых женщин начинает снижаться выработка половых гормонов и прекращаются менструации. Но менопауза – это не только прекращение менструации; этот период связан со значительными изменениями в характере женщины.

Сначала появляются раздражительность, повышенная нервозность. Иногда женщину бросает то в жар, то в холод или она просто себя плохо чувствует. Появляются сердцебиения, потливость, нарушения сна. Через 2 года после прекращения менструации появляются нарушения в работе мочеполовой системы: слабеют мышцы мочевого пузыря, и женщине становится трудно контролировать мочеиспускание, когда она смеется или кашляет. Кроме того, в первые годы после менопаузы происходит разрушение костной ткани, кости становятся хрупкими, что приводит к частым переломам. Снижается половое влечение.


Глава 3. Здоровье и его нарушения у мужчин и женщин

3.1. Здоровье и пол

Отношение к своему здоровью у мужчин и женщин разное. Считается, что женщины более внимательны. Так, по данным Национального центра статистики здоровья США, женщины чаще, по сравнению с мужчинами, проходят медицинские и стоматологические осмотры и стараются избегать рискованных для здоровья ситуаций (Beier, Ackerman, 2003). Женщины больше интересуются своим здоровьем и больше знают о нем, чем мужчины. Следование диетам в большей степени характерно также для женщин, – по некоторым данным, женщин, сидящих на диете, в 2 раза больше, чем мужчин (Kiefer et al., 2005). Исследование показало, что у замужних женщин чаще возникают проблемы с психическим здоровьем, и они чаще в сравнении с женатыми мужчинами обращаются за квалифицированной помощью (Russo, Green, 1993).

В исследовании Р. А. Березовской (2001), изучавшей менеджеров, было выявлено, что терминальная ценность здоровья у женщин значимо выше, занимая среди прочих ценностей первое место (у мужчин – лишь четвертое). Это видно и из того, что подчеркивали важную роль здоровья для обеспечения полной и активной жизни 24 % женщин и 15 % мужчин, а считали, что хорошее здоровье является важным средством достижения успеха в профессиональной деятельности, 27 % женщин и 12 % мужчин. Начинают задумываться о своем здоровье на более ранних этапах возникновения заболевания 30 % женщин и 16 % мужчин; для последних характерно откладывать обращение к врачу до последнего момента.

Однако это относится, вероятно, не ко всем периодам жизни мужчин и женщин. Так, несмотря на то что семидесятилетние женщины чаще, чем мужчины того же возраста, субъективно оценивают свое состояние здоровья как «плохое» (соответственно 74 % и 53 %), на учете в поликлинике или диспансере чаще состоят мужчины, чем женщины, – соответственно 54,7 и 42,7 % (Потанина Ю. А., 1999).

И. В. Корхова (2000) отмечает, что, по статистике, уровень здоровья у мужчин ниже, чем у женщин. Но если изучать здоровье, используя метод анкетирования, то по всем параметрам субъективных оценок, объективным данным и показателям медицинских осмотров уровень здоровья женщин оказывается ниже, чем у мужчин. По оценкам психологических аспектов самочувствия женщины также уступают мужчинам. Восемнадцать процентов женщин в качестве основной причины плохого здоровья назвали тяжелые переживания и стрессы.

Мужчины, по данным Р. А. Березовской, среди факторов, влияющих на здоровье, подчеркивают прежде всего роль субъективных факторов (образ жизни, забота о здоровье), а женщины – роль объективных факторов (экологическая обстановка, качество медицинского обслуживания). Женщины значимо выше, чем мужчины, оценили влияние информации, полученной от друзей и знакомых, на уровень осведомленности в области здоровья, что, вероятно, объясняется их большей внушаемостью и склонностью к внешнеорганизованной мотивации.

С. Крайлер и Х. Крайлер (Kreiler S., Kreiler H., 1991) изучали психологические особенности мужчин и женщин с выраженной направленностью на здоровье. У таких мужчин обнаружены более высокие по сравнению с остальными мужчинами показатели привязанности, жизнерадостности, удовлетворенности, враждебности и завистливости. Женщины с аналогичной направленностью обладали эмоциональной реактивностью, склонностью к позитивным фантазиям, невротизмом, низкими показателями депрессии, тревожности, страха, зависти; они реже сообщают о соматических жалобах и симптомах.

О. П. Марголина (2000) выявила существенные различия в представлениях медиков обоего пола о критериях здоровья. Наибольшее число выборов психического и социального здоровья принадлежит женщинам-врачам. Мужчины среди критериев психического здоровья называли интеллектуальную активность, а женщины – желание работать.

3.2. Почему женщины живут дольше, чем мужчины

Несмотря на то что мальчиков рождается больше, чем девочек, примерно к 20–24 годам численность мужчин и женщин выравнивается, а в более зрелом возрасте наступает «женский перевес», все более усиливающийся с годами. У 25–29-летних мужчин коэффициент смертности уже в 2,5 раза выше, чем у женщин. Но пик смертности мужского населения приходится на возраст 40–50 лет. В среднем женщины в нашей стране живут дольше мужчин на 10 лет.

Только в шести из семидесяти пяти стран, по которым в 1960-х гг. имелись сведения, средняя продолжительность жизни мужчин была выше, чем у женщин. Это пять азиатских стран – Индия, Пакистан, Камбоджа, Цейлон, Китай и одна африканская – Верхняя Вольта (ныне Буркина Фасо). Так, в Китае мужчин было больше, чем женщин, на 21 млн, в Индии – на 18 млн, в Пакистане – почти на 5 млн. В остальных странах продолжительность жизни женщин превышает таковую мужчин (табл. 3.1).

Таблица 3.1.

Разница в продолжительность жизни мужчин и женщин в разных странах

Эта разница наиболее заметна в развитых странах, где в 1975 г. в возрастной категории от 60 до 70 лет на каждые 100 женщин приходилось 74 мужчины. Еще большим был разрыв в группе старше 80 лет, где на 100 женщин приходилось лишь 48 мужчин. До столетнего возраста доживает в 5 раз больше женщин, чем мужчин (McLoughlin et al., 1988).

...

– Почему женщины живут дольше, чем мужчины?

– Потому что у них нет жен.

Старый анекдот

По поводу причин этого мнения расходятся. Большинство зарубежных ученых считают, что имеют значение главным образом генетические факторы. Другие (в основном отечественные ученые) полагают, что причиной меньшего долголетия мужчин является уже не биология, а социальные факторы, например войны. Это видно на примере демографических данных за 1959 г. в СССР (табл. 3.2).

Таблица 3.2.

Число женщин, приходящихся на 1000 мужчин в СССР в 1959 г. (Урланис Б. Ц., 1964)

Обращает на себя внимание то, что среди родившихся перед самой Великой Отечественной войной и после нее больше лиц мужского пола, поскольку они не успели повоевать. Значительный перевес женщин образовался в тех возрастах, которые были призывными для мужчин. Большие потери отцов и сыновей во время войны и привел к такому колоссальному разрыву.

...

В отличие от Европы в ряде стран Азии и Африки продолжительность жизни женщин не намного отличается от продолжительности жизни мужчин. Это в первую очередь связано с высокой смертностью женщин от осложнений беременности и во время родов, плохо сделанных абортов и обрезаний половых органов. Социально-культурные и экономические условия также могут быть причинами высокой смертности женщин (Година, 2000).

Психология здоровья / Под ред. Г. С. Никифорова, 2003, с. 233.

Причин того, почему женщины живут дольше мужчин, несколько. Причину большей смертности лиц мужского пола Урланис видит в большей биологической жизнестойкости женского организма, выработанной на протяжении сотен тысячелетий. Действительно, продолжительность жизни самцов самых различных видов, классов и даже типов животных (млекопитающие, птицы, земноводные, рыбы, насекомые) меньше, чем у самок. Считается, что гетерогаметные особи (XY) имеют несколько сниженную жизнеспособность в сравнении с гомогаметными (XX).

В. М. Аллахвердов (1993) объясняет разную продолжительность жизни мужчин и женщин их предпочтительной ориентацией на разные критерии эффективности (мужчин – на прагматический, а женщин – на когерентный, связанный с согласованностью).

Следует учитывать, что охране здоровья мужчин по сравнению с женщинами общество оказывает меньше внимания. Да и сами мужчины меньше его берегут: среди них больше курящих, пьющих. Имеют значение и нервные перегрузки, сопутствующие руководящей работе (а большинство руководителей – мужчины), и то, что травматизм выше у лиц мужского пола по сравнению с женским в любом возрасте. Уже при родах во многом из-за больших по сравнению с девочками размеров тела мальчики получают больше повреждений (Zaslow M., Hayes C., 1986). Поведение мальчиков вследствие их большей склонности к риску, состязательности, тяге к технике, к взрывоопасным предметам, к проявлению физической агрессии (драке) является более травмоопасным. Среди детей 7–15 лет травмы у мальчиков случаются почти в 2 раза чаще, чем у девочек. Да и в последующие годы служба мужчин в армии, их работа, связанная с техникой и в травмоопасных условиях, занятия спортивными единоборствами и играми приводят к большему травматизму. В среднем от несчастных случаев ежегодно погибает в 2 раза больше мужчин, чем женщин.

Интересно, что С. Краске (Craske S., 1968) обнаружил у мужчин связь несчастных случаев с экстраверсией; объяснение этому можно видеть в том, что экстраверты придают меньшее значение выполнению предписанных обществом правил, в частности, при управлении транспортом (у женщин такой связи не выявилось).

В возрасте 15–19 лет у юношей коэффициент смертности в 2 раза выше, чем у девушек. Кроме болезней и травм большой вес занимают самоубийства: среди девушек, по данным международной статистики, их значительно меньше, чем среди юношей (рис. 3.1).

Рис. 3.1.

Количество самоубийств среди 15–19-летних в зависимости от пола (Крейг Г., 2000)

По данным американских исследователей (Manton K. et al., 1987; Riley M., Waring J., 1976), процент самоубийств среди мужчин равномерно растет с возрастом, достигая максимума после 80 лет. Среди одиноких стариков больше самоубийств, чем среди женщин такого же возраста (Виткин Дж.). В целом же женщины совершают самоубийства в 3–4 раза реже, чем мужчины. Наибольшее число самоубийц среди мужчин и более жестокие средства самоубийства объясняются традиционной агрессивностью мужчин. Женщины предпочитают менее жестокие средства самоубийства (яд, газ, снотворные). Попытка самоубийства кончается у женщин неудачей, согласно разным источникам, в 4–12 раз чаще, чем у мужчин. Это связано с тем, что женщины используют попытку самоубийства как крайнее средство воздействия на окружающих. Правда, в последние годы распространенность женских завершенных суицидов растет быстрее, чем мужских. Точные причины этого неизвестны, но вероятно, что они связаны с социокультурными переменами в ролевом поведении женщин (Карсон Р. и др., 2004). Психологические основания суицидальной готовности у подростков разного пола, по данным Д. Д. Исаева и А. Е. Шевченко (2005), не только сходны, но и различны. У мальчиков это представление о себе (видят себя более слабыми и эмоциональными, а хотели бы быть «суперменами»), а у девочек – преувеличение значимости мира взрослых, проблемность в отношениях со сверстницами и снижение актуальности отношений с противоположным полом.

...

Поскольку депрессия чаще поражает женщин, не стоит удивляться, что женщины пытаются совершить самоубийство приблизительно втрое чаще, чем мужчины, но попытки мужчин чаще приводят к смерти. Такая разница обусловлена в основном тем, что мужчины чаще используют для этого огнестрельное оружие, а женщины склонны пользоваться менее смертоносными средствами, например снотворным (Berman, Jobes, 1991).

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 768–769.

Однако более высокая смертность представителей мужского пола не наносит ущерба численности популяции, поскольку последняя лимитируется в первую очередь числом представителей женского пола и их репродуктивной способностью.

3.3. Аномалии развития и пол

Имеются половые различия в возникновении тех или иных аномалий развития.

Синдром сверхмужчины , встречающийся в одном случае на тысячу, связан с наличием хромосомного набора XYY. Мужчины с таким генотипом имеют, как правило, рост выше среднего, а интеллект несколько ниже среднего, они сильнее подвержены воспалению сальных желез и отличаются незначительными дефектами скелета. Высказывается также мнение, что эти мужчины обладают повышенной импульсивностью и агрессивностью по отношению к своим женам и сексуальным партнершам, однако это мнение оспаривается. Остается, однако, фактом, что мужчин с таким набором хромосом среди сидящих в тюрьмах в 4 раза больше.

Синдром Тернера проявляется у женщин, у которых одна X-хромосома либо отсутствует, либо не проявляет активности, что приводит к генотипу XO. У женщин с этим синдромом не происходит полного развития вторичных половых признаков, а их репродуктивная функция полностью отсутствует. Они могут иметь ненормально маленький для своего возраста рост и иногда страдают умственной отсталостью.

Синдром ослабленной X-хромосомы. Эта наследственная болезнь, вызванная разрывом X-хромосомы, встречается в 2 раза чаще у мальчиков, чем у девочек (у первых один случай на 1200 живорожденных, у вторых – один случай на 2500 живорожденных). При этом синдроме наблюдаются аномалии роста. Ребенок может появиться на свет с огромной головой, большими оттопыренными ушами, удлиненным лицом, иметь ненормально большой вес. Отмечается необычность поведения, задержка умственного развития, нарушение процесса научения.

Врожденная патология также имеет половые различия. Так, одни врожденные пороки сердца достоверно чаще встречаются у женщин, а другие – у мужчин. Дальтонизмом страдают 8 % мужчин и только 0,1 % женщин. Также генетически обусловленной является гемофилия (нарушение свертываемости крови), присущая только мужчинам.

3.4. Заболеваемость мужчин и женщин

У женщин во всех возрастных группах заболеваемость ниже, чем у мужчин. Наибольшие различия наблюдаются в пожилом и преклонном возрасте, наименьшие – в среднем. Это может быть связано с тем, что гомеостатические механизмы, поддерживающие нормальное состояние организма, у мужчин работают в более узких пределах. В возрасте 30–39 лет заболеваемость мужчин и женщин примерно одинаковая за счет резкого увеличения в это время специфически женских (гинекологических) заболеваний. До 65 лет риск умереть от сердечного приступа для мужчин втрое выше, чем для женщин; после 65 лет риск для мужчин возрастает в 2 раза. Риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний становится реальным для мужчин уже к 50 годам, для женщин – только к 70. Симптомы тромбофлебитов появляются у мужчин на 10 лет раньше, чем у женщин, а первый сердечный приступ – на 20 лет раньше. Эти различия объясняют различным гормональным фоном у мужчин и женщин. Мужские половые гормоны способствуют увеличению содержания холестерина в сыворотке крови, в то время как женские половые гормоны этот уровень понижают. Только в постклимактерический период, когда количество эстрогенов в организме женщины понижается, риск сердечно-сосудистых заболеваний увеличивается и у нее.

Заболевания щитовидной железы (в первую очередь диффузный токсический зоб) и желчнокаменная болезнь у женщин встречаются в 6–7 раз, волчанка – в 4 раза, ревматизм – в 3 раза, аппендицит – примерно в 2 раза чаще, чем у мужчин (имеется и другая статистика, показывающая еще большие различия, однако суть не в цифрах, а в закономерностях, которые при любой статистике одинаковые: например, при кастрации мыши-самца у него начинает развиваться волчанка, а при введении мыши-самке, больной волчанкой, мужского гормона эта болезнь идет на убыль). Зато у мужчин в 3–6 раз чаще бывают заболевания желудка и двенадцатиперстной кишки (это объясняется, в частности, тем, что женские половые гормоны (эстрогены) оказывают заживляющее воздействие на слизистую желудка и двенадцатиперстной кишки, а мужские половые гормоны (андрогены), напротив, способствуют воспалению и усугубляют возникшие изменения), в 2 раза чаще – бронхиальная астма, эмфизема и туберкулез, у них же чаще наблюдаются психические расстройства (Геодакян В. А., Шерман А. Л., 1971).

От заболеваний печени мужчин умирает в 2 раза больше, чем женщин, а от СПИДА – в 10 раз больше.

У лиц мужского пола подавляющее число всех грыж – паховые и лишь около 1 % грыж – пупочные. У лиц женского пола паховые грыжи составляют только половину общего их количества, а пупочные – до 15 %. Паховые грыжи у женщин бывают в 8–9 раз реже, чем у мужчин, потому что у женщин паховый канал уже.

В связи с большим распространением курения среди мужчин, чем среди женщин, раком легких чаще болеют мужчины. Так, в США, по данным Американской медицинской ассоциации, от рака легких погибает в 3,6 раза больше мужчин, чем женщин, от других болезней легких (хронической пневмонии, бронхиальной астмы, легочного туберкулеза) – в 3,2 раза, от болезней сердца – в 1,3 раза.

Ухудшение в старческом возрасте слуха чаще наблюдается у мужчин, чем у женщин (Fozard J., 1990).

Энурез бывает у мальчиков гораздо чаще, чем у девочек. Зато нарушения пищевого поведения – нервная анорексия (отсутствие аппетита) и булимия (неконтролируемая потребность много есть, особенно сладкого), чаще наблюдаются у девушек, и причиной их является депрессия, вызываемая часто недовольством девушек своей фигурой. Анорексия возникает и из-за боязни девочек стать женщинами. Они перестают есть, задерживая таким образом развитие организма и появление сексуального желания. После того, как количество жировых отложений начинает составлять менее 17 % от общего веса тела, у девочек прекращаются и менструации. В США больных анорексией более 100 тысяч. Анорексией заболевают в период отрочества, а булимией – в период юности. Такие больные поглощают огромные количества углеводов за очень короткое время, обычно за час или два. (Muuss R., 1986). Женщины чаще, чем мужчины, подвержены таким заболеваниям, как диабет, артриты и гипертония (Hayflick, 1994).

Частота нервно-психических расстройств у женщин выше, чем у мужчин, что объясняют реакцией первых на ролевую перегрузку. Среди женщин распространенность пограничных психических расстройств в 2–2,5 раза выше, чем среди мужчин. Эта закономерность особенно выражена в возрасте 30–50 лет и проявляется среди населения всех социально-профессиональных групп. У женщин развитых стран в 2 раза чаще, чем у мужчин, отмечаются невротические, депрессивные (Beck A. T., Yong J. E., 1978) и инволюционные расстройства, а у мужчин – психопатические расстройства и алкогольные психозы.

А. Анголд (Angold A., 1991) показано, что девушки в 2 раза чаще юношей обнаруживают депрессивные расстройства. Коннели с соавторами (1993; цит. по: Крейг Г., 2000) тоже выявили, что переживание школьниками депрессии средней и тяжелой степени чаще наблюдается у девочек, чем у мальчиков (табл. 3.3).

Таблица 3.3.

Переживание депрессии школьниками в зависимости от пола (процент случаев)

У мальчиков-подростков и юношей депрессия нередко сопровождается срывами, а у девочек и девушек – нарушениями пищевого поведения (анорексией и булимией).

Ю. М. Миланич (1997) разделяет детей с эмоциональными нарушениями на три группы. В первую входят дети с выраженными внутриличностными конфликтами. Родителями и педагогами у этих детей отмечаются тревожность, необоснованные страхи, частые колебания настроения. Вторую группу составляют дети с межличностными конфликтами. Они отличаются повышенной эмоциональной возбудимостью, раздражительностью, агрессивностью. Третью группу составляют дети как с внутриличностными, так и с межличностными конфликтами. Для них характерны эмоциональная неустойчивость, раздражительность, агрессивность, с одной стороны, и обидчивость, тревожность, мнительность и страхи – с другой. В первой группе преобладают девочки, во второй и третьей – мальчики.

По данным Всемирной организации здравоохранения, в настоящее время депрессия имеется у 20 % женщин и у 10–12 % мужчин.

Статистические данные о более редком наличии у мужчин депрессивных расстройств К. Вреденберг с соавт. (Vredenberg К. et al., 1986) объясняют тем, что для мужчин жалобы на эти состояния неприемлемы с гендерных позиций. Поэтому они не обращаются за профессиональной помощью, а пытаются бороться с проблемой сами, с помощью наркотиков и алкоголя или попросту игнорируя ее. Страдающие фобиями женщины встречаются в 2 раза чаще, нежели страдающие фобиями мужчины. Число женщин, страдающих болезнью Альцгеймера, в 2–3 раза превышает число мужчин с этим заболеванием.

...

Специфические фобии широко распространены, особенно среди женщин. Данные Национального обзора коморбидности говорят о том, что в течение жизни специфические фобии поражают свыше 16 % женщин и почти 7 % мужчин (Kessler et al., 1994; Magee et al., 1996). Сравнительная частота их развития для различных полов значительно варьирует в зависимости от типа специфической фобии. Например, около 90–95 % людей с зоофобиями – женщины, но для фобии, связанной с видом крови и ранениями, соотношение по полу оказывается ниже двух к одному.

Карсон Р., Батчер Дж., Минека С., 2004, с. 286.

Мужчины чаще страдают заиканием и серьезными нарушениями способности к чтению (Halpern D., 1992). У мальчиков аутизм встречается чаще, чем у девочек.

Делаются попытки связать заболеваемость с типами телосложения. В связи с этим Л. А. Николаева (1975) обнаружила, что у девочек не наблюдается выраженной зависимости числа заболеваний за 10 лет жизни от того, какой тип телосложения у них имеется. У мальчиков же средняя заболеваемость снижается от астеноидного типа телосложения к дигестивному. В результате заболеваемость среди детей астеноидного и торакального типа выше у мальчиков, чем у девочек, а у девочек выше заболеваемость, чем у мальчиков, если те и другие принадлежат к мышечному и дигестивному типам.

...

В литературе имеются данные о большей подверженности мальчиков резидуально-органическим поражениям центральной нервной системы, при этом преобладание мальчиков более выражено при относительно легких повреждениях головного мозга и отсутствует у детей с обширными поражениями (Корнев А. Н., 1986; Kucera O., 1961; Turner G., Turner V., 1974). Эти данные являются подтверждением гипотезы, согласно которой мозг мальчиков более чувствителен к патогенным факторам, вместе с тем при грубых повреждающих воздействиях разница в толерантности мужского и женского мозга нивелируется (Mateicek Z., 1972) … При очаговых поражениях левого полушария головного мозга афазия развивается у женщин в три раза реже, чем у мужчин (Lansdell N. A., 1962; McGlone J., 1978).

Лассан Л. П., 2007, с. 46.

По данным ряда авторов (Мухаметжанов Х., Ивакина Н. И., 1995; Лассан Л. П., 2007), больных с кистами головного мозга в 2–5 раз больше среди мальчиков, чем среди девочек.

Изменения личности при инвалидности. Т. Н. Кондюхова и Е. И. Петанова (2001) показали, что наибольшая деформация личности у мужчин – инвалидов по зрению происходит на второй группе инвалидности, а у женщин – на первой группе. Ранняя стадия заболевания дезадаптирует мужчин больше, чем поздняя, в то время как у женщин дезадаптация увеличивается с ростом степени инвалидности.

У мужчин и женщин на разных стадиях соматического заболевания диагностируются различные типы внутренней картины болезни, а при сходных типологиях этих картин у них проявляются качественно различные ее формы. Преобладающим эмоциональным фоном у мужчин-инвалидов является гипоманиакальный, а у женщин – депрессивный. Представление о своей социальной репутации у мужчин-инвалидов по зрению обратно пропорционально тяжести заболевания, а у женщин – прямо пропорционально.

Основные причины смерти. Данные, представленные в табл. 3.4 (заимствовано из: Крайг Г., 2000), дают приблизительное представление о половых различиях в основных причинах смерти мужчин и женщин 25–44 лет, касающихся высокоразвитых стран Запада.

Таблица 3.4.

Основные причины смерти мужчин и женщин среднего возраста в США в 1992 г. (показатель смертности на каждые 100 тысяч населения с учетом пола)

Как видно из этих данных, смертность у мужчин от всех перечисленных причин значительно выше, чем у женщин. Кроме того, если у женщин на первом месте стоят раковые заболевания, то у мужчин – СПИД и несчастные случаи. Та же тенденция сохраняется у американцев и в более позднем возрасте (табл. 3.5). Таблица 3.5. Основные причины смерти мужчин и женщин США в возрасте от 45 до 65 лет (ежегодное количество смертей, приходящихся на 100 тысяч жителей)

Снова у мужчин на первом месте стоят болезни сердца. Однако и у женщин после менопаузы (прекращения месячных) болезни сердца становятся серьезной проблемой, хотя и в меньшей степени, чем для мужчин. Нельзя не отметить, что смертность у женщин может быть связана с беременностью и родами. Например, в США таких смертей около 2 %, а в менее развитых экономически странах смертность доходит до 20 % (цит. по: Палуди М., 2003, с. 206).

3.5. Гендерные аспекты оказания психологической и медицинской помощи

Для сохранения психического здоровья населения существует служба психологического консультирования. Гендерным аспектам психологического консультирования уделил внимание С. Глединг (2002), материалы из обзора которого и будут использоваться мною в данном параграфе. Автор пишет, что «уже давно не ведется споров по поводу того, нужно ли консультантам обладать специализированными знаниями и умениями в консультировании женщин и мужчин как отдельных групп. Представители обоего пола имеют много общего, но поскольку женщины и мужчины в своем развитии сталкивались с разными проблемами, профессионалу могут потребоваться различные подходы при взаимодействии с ними (Nelson, 1996, p. 343). Более того, консультанты, которые чаще работают с представителями какого-либо одного пола, могут нуждаться в тщательном обучении и дополнительном опыте» (с. 135).

Консультирование женщин. Женщины являются главными потребителями услуг консультирования (Wastell, 1996). Они обладают специфическими потребностями, отличными от мужских (Cook, 1993). Они сталкиваются с такими проблемами, как построение близких отношений, выбор карьеры и планирование жизни, личностное развитие, депрессии, расстройства пищевого поведения, сексуальное преследование, бездетность, вдовство, множественность ролевых обязанностей, принадлежность к сексуальным или этническим меньшинствам (Bradley et al., 1992).

Установки консультанта, его ценности и знания могут как облегчить, так и задержать потенциальное развитие клиента-женщины (Leonard, Collins, 1979). Женщины больше ориентируются на отношения, и консультант должен это учитывать (Devenport et al., 1991; Nelson, 1996). Специалисты, занимающиеся консультированием женщин, должны иметь сильно развитую эмпатию, сердечность и понимание; они должны находиться на высоком уровне личностного развития, чтобы хорошо понимать те трудности, с которыми сталкиваются женщины (Hanna et al., 1998).

На Западе идеологией психологического консультирования женщин является феминистская теория. Представителями одной ветви этого направления осуществляется либеральное феминистское консультирование, представляющее собой просветительскую деятельность в области моделей социализации и личного выбора при изменении традиционных сексуальных ролей. Представители другого направления – радикального феминистского консультирования – больше ориентированы на вовлечение клиентов в осуществление социальных сдвигов, направленных на увеличение равноправия полов (Enns, Hackett, 1993)

Консультирование мужчин. Долгое время для мужчин было приспособлено меньшее количество процедур консультирования, чем для женщин (Collison, 1981). Однако затем ситуация изменилась, возрос спрос на клинические услуги, ориентированные исключительно на мужчин (Johnson, Hayes, 1997).

Специфика консультирования мужчин состоит в том, что они склонны к отрицанию душевных и соматических проблем (Jourard, 1971), сдержанны и нелюдимы в разговоре, многие из них еще в детстве усвоили социальные табу в отношении самораскрытия, особенно перед другими мужчинами. В связи с этим Шер (Scher, 1981) предлагает ряд принципов, которые следует использовать при консультировании мужчин. Это акцентирование внимания на: 1) трудностях изменения для большинства мужчин; 2) ограничениях, наложенных полоролевыми стереотипами; 3) важности обращения за поддержкой и работы с эмоциональными проблемами и 4) необходимости четко различать роли и правила, относящиеся к личной жизни и к работе. Консультанту важно предостеречь мужчин от наивного и автоматического перенесения вновь открытых моделей поведения, успешно работающих в личной жизни, в мир работы.

Мужчины чаще, чем женщины, отказываются участвовать в консультировании (Worth, 1983). Большинство мужчин прибегают к нему только в ситуации кризиса, поскольку считается, что они должны быть самодостаточными, отодвигать на второй план свои потребности и заботиться о других (Moore, Leafgren, 1990).

Преобладание у мужчин когнитивной направленности создает особые трудности для консультанта. Марино (Marino, 1979) советует консультантам избегать в работе с мужчинами когнитивной области и направлять внимание на тональность их голоса, на противоречия их поведения и чувств и на их двойственное отношение к контролю и опеке. Шер (Scher, 1979) тоже предлагает уводить клиента из когнитивной области в эмоциональную и рекомендует начинать работу с объяснения клиенту важности овладения своими чувствами при преодолении личностных трудностей.

Групповое консультирование эффективно для трех групп мужчин – сексуальных правонарушителей, гомосексуалистов и бездомных (DeAngelis, 1992). Если мужчины находятся в депрессивном или маниакальном состоянии, пребывают в глубоком кризисе, страдают алкоголизмом, групповое консультирование оказывается неэффективным.

Мур и Хаверкамп (Moor, Haverkamp, 1989) показали, что мужчины в возрасте от 30 до 50 лет при групповом консультировании могут повысить свой уровень эмоциональной выразительности. С помощью консультирования мужчины могут разрабатывать новые умения, применяемые в установлении брачных отношений, в решении проблем здоровья, связанных со стрессами, в принятии решений по профессиональным и жизненным вопросам и во взаимодействии в семье. Особенно действенной процедурой для некоторых мужчин может быть беседа со своим отцом. Серии упорядоченных открытых вопросов о традициях семьи помогают мужчинам более ясно понять собственных отцов и благодаря этому совершать открытия, касающиеся их самих.

Американские психологи Д. Айвей и К. Коноли (Ivey D., Conoley C. W., 1994) установили, что психотерапевты по-разному относятся к клиентам мужского и женского пола: чаще строже оцениваются женщины. Если лидером в семье был мужчина, то такая семья признавалась психотерапевтами здоровой, а если лидером была женщина, то семья считалась нездоровой. Имелись психотерапевты, которые предпочитали иметь дело с пациентами либо мужского, либо женского пола.

Женщины чаще обращаются к врачам с профилактической целью, а также демонстрируют более высокий уровень доверия к помощи врачей. Поэтому врачам легче получить подробное описание симптомов того или иного заболевания от женщин, чем от мужчин. Ведь признание своей слабости и просьбы о помощи – более характерная черта женщин, чем мужчин, поэтому женщинам проще рассказывать врачу о своей болезни (Addis, Mahalik, 2003).

...

Врачи зачастую не принимают всерьез жалобы женщин на физическое здоровье, интерпретируют такие жалобы как «психологические», «эмоциональные» или «банальные» (Travis, 1993). Когда женщины задают врачам слишком много вопросов, то их рассматривают как «проблемных пациентов»… Когда в одном из экспериментов психологи просили врачей ответить на вопросы, уточнявшие их установки и представления о своих пациентах, врачи высказывали мнение, что женщинам не нужно предоставлять больше информации о своем здоровье, чем мужчинам, даже если женщины захотят ее получить. Врачи считают, что женщинами руководят другие мотивы, в том числе и эмоции (Albino et al., 1990). Этими мотивами можно объяснить и другие данные; так, оказалось, что врачи «говорят свысока» с пациентками, не говорят с женщинами на языке медицинских терминов, поскольку считают, что женщины не поймут научных и медицинских выражений.

Вербрюгге (Verbrugge, 1984) обнаружила, что когда женщины жаловались на физические симптомы, то им зачастую ставили диагноз психической болезни. Врачи несерьезно относятся к женским жалобам на психический дистресс; они не воспринимают эти жалобы столь же объективно, как жалобы мужчин. Вербрюгге также указывала, что женщин реже отправляют на обследования и прописывают больше медикаментов, чем мужчинам. Эти данные свидетельствуют о том, что врачи считают женщин эмоциональными, зависимыми, инфантильными, неспособными отделить психические симптомы от физических и легко возбудимыми в трудной ситуации.

Палуди М., 2003, с. 180–181.

Показаны различия в оказании услуг врачами больным своего и противоположного пола. Женщины-доктора чаще, чем мужчины-доктора, отправляли пациентов-мужчин с проблемами предстательной железы к другим специалистам; доктора-мужчины чаще, чем доктора-женщины, рекомендовали посетить кабинет гинеколога женщинам при наличии у них тех или иных жалоб (Boulis, Long, 2004). Женщины подвергаются терапии более длительное время, и им зачастую прописывают более сильные лекарства, чем мужчинам (Albino, Tedesco, Shenkle, 1990).

По данным Стюарт с соавторами (Stewart et al., 2004), мужчины были более удовлетворены, чем женщины, общением с врачами и получением от них интересующей их медицинской информации.


Раздел второй. Мужчины и женщины в глазах общества


Глава 4. Половые и гендерные стереотипы

4.1. Образы мужчин и женщин в массовом сознании

Веками у людей складывались стереотипные представления об образе мужчины и женщины, которые до сих пор распространяются на всех представителей того или иного пола, независимо от их индивидуальных особенностей и возраста. Эти стереотипы можно условно разделить на половые (различия, идущие от природы мужчины и женщины) и гендерные (различия, сформированные под влиянием социума).

Половые стереотипы отражают представления о мужественности – женственности и касаются прежде всего антропометрических характеристик. В массовом сознании женщины, по сравнению с мужчинами, ниже ростом, имеют меньшую массу тела, узкие плечи и широкий таз, меньшую мышечную силу. Распространено также мнение, что женщины выносливее мужчин и т. д.

К психофизиологическим характеристикам, дифференцирующим в массовом сознании мужчин от женщин, относятся агрессивность, доминантность, уверенность в себе, независимость, смелость, грубость, активность и логичность мышления мужчин и зависимость, кротость, боязливость, мечтательность, суеверность, эмпатичность, тревожность и эмоциональность женщин

И. Броверман с соавторами (Browerman et al., 1972) попросили юношей и девушек дать характеристики типичным мужчине и женщине. В результате для тех и других выявился различный набор качеств (табл. 4.1).

Таблица 4.1.

Стереотипы типичных черт мужчин и женщин

Полоролевые стереотипы в немалой степени присущи и профессионалам, близко знакомым с психологией. И. Броверман с коллегами изучил описания мужчин и женщин, данные клиническими практиками, психиатрами и социальными работниками. Обнаружилась общая для них установка, что компетентность больше присуща мужчине, чем женщине. Женщины же характеризовались как более послушные, менее объективные и подверженные внешнему влиянию, менее агрессивные и состязательные, легко раздражающиеся по незначительным поводам. Ф. Гейс (Geis F., 1993) показано, что во многих случаях психологи игнорировали или преуменьшали проявление агрессии женщинами и заботливости мужчинами.

Дж. Макки и А. Шериффс (McKee, Sheriffs, 1957) пришли к выводу, что типично мужской образ – это набор черт, связанный с социально не ограничивающим стилем поведения, компетенцией и рациональными способностями, активностью и эффективностью. Типично женский образ, напротив, включает социальные и коммуникативные умения, теплоту и эмоциональную поддержку. В целом мужчинам приписывается больше положительных качеств, чем женщинам. При этом авторы считают, что чрезмерная акцентуация как типично маскулинных, так и типично фемининных черт приобретает уже негативную оценочную окраску: типично отрицательными качествами мужчин признаются грубость, авторитаризм, излишний рационализм и т. п., женщин – формализм, пассивность, излишняя эмоциональность и т. п.

Обнаружено также, что мужчины демонстрируют гораздо большую согласованность в отношении типично мужских качеств, чем женщины – женских.

...

Женщина с мужским образованием и даже в мужском платье должна оставаться женственной и никогда не пренебрегать развитием лучших дарований своей женской природы.

Пирогов Н. И., великий русский хирург и педагогический деятель

Дж. Уильямс (Williams J., 1999; Williams J., Best D., 1990) предложил испытуемым из 25 стран использовать 300 наиболее употребительных прилагательных, описывающих личностные черты, для характеристики мужчин и женщин. Выявилось, что мужчинам приписывались 48 слов, а женщинам – 25 (табл. 4.2).

Таблица 4.2.

Качества, ассоциирующиеся только с мужчинами или только с женщинами минимум в 19 из 25 стран (количество стран указано в скобках)

Вильямс отметил, что процент культурных сходств в характеристиках, которые дают мужчинам и женщинам, в 25 странах очень высок.

Наконец, в одной из последних работ (Prentice, Carrance, 2002) приводятся характеристики, типичные и нетипичные для мужчин и женщин с точки зрения гендерных стереотипов (табл. 4.3).

Таблица 4.3. Типичные желательные и нежелательные характеристики мужчин и женщин

При этом в ряде стран при описании мужчин и женщин имеется своя специфика. Например, в Нигерии слова «заносчивый», «грубый», «ленивый», «шумный» были отнесены к женщинам. В Японии «хвастливыми», «несносными» и «неорганизованными» тоже были женщины. В одних странах (Германия, Малайзия) дифференцировка полов была резко выраженной, в других (Индия, Шотландия) – слабо выраженной. В ряде стран описание мужчин было более отрицательным.

...

Исследование гендерных стереотипов в сознании народов соха (Якутия. – Е. И.) А. И. Егоровой показало, что в образе «традиционной женщины» и «традиционного мужчины» завышались маскулинные и фемининные черты соответственно (т. е. они характеризовались андрогинностью)… автостереотипы женщин в целом оказались менее традиционны и консервативны, чем стереотипы мужчин, ибо, по мнению автора, эмансипация в семье соха осуществляется скорее через женщин, чем через мужчин.

Бендас Т. В., 2000, с. 52.

Интересным оказалось, что при составлении своего индивидуального портрета 25 % женщин употребили прилагательные, более характерные для описания типичных мужчин, а такое же количество мужчин описали себя как типичных женщин. В описаниях лучшего друга мужчины и женщины одинаково хотели видеть мужчину-друга, соответствующего описанию типичного мужчины, а женщину-подругу – соответствующей описанию типичной женщины.

Сходные данные получены и другими психологами (Street et al. S., 1995).

В. Г. Горчакова (2000) выявила, что в стереотипном массовом сознании женщина воспринимается как носитель эстетической функции: красивая, обаятельная, женственная. Об этом заявили 60 % женщин и 68 % мужчин. Мужчина в общественном сознании должен быть мужественным, сильным, надежным. Так считают 69 % женщин и 61 % мужчин.

Если проанализировать представления о личностных качествах мужчин и женщин с точки зрения их привлекательности, то явное преимущество останется за женщинами. Мужчина, несмотря на ряд имеющихся достоинств, предстает этаким монстром: агрессивный, амбициозный, грубый, дерзкий, заносчивый, жестокий, неотесанный, несносный, эгоцентричный, ленивый, хвастливый, тупоголовый, самоуверенный, недобрый. По сравнению с ним женщина – просто ангел; она, как пишут Е. М. Зуйкова и Р. И. Ерусланова (2001), добра, гуманна, демократична, отрицательно относится к насилию, остро переживает несправедливость, более отзывчива к чужим переживаниям, легче поддается воспитанию. Кроме того, она мягкосердечная, спокойная, привлекательная, покорная. По сравнению с этими достоинствами забывчивость, несдержанность, истеричность, депрессивность, вспыльчивость, завистливость, болтливость являются просто маленькими женскими слабостями.

Между тем А. Маслоу считает, что понятия «мужское» и «женское» не отражают сущности явления, которое они должны раскрывать. Они только вводят людей в заблуждение, так как качества, которые в обществе считаются присущими мужчине, подчас в большей степени обнаруживаются у женщин, и наоборот.

4.2. Возрастные особенности формирования половых и гендерных стереотипов

Т. И. Юферева (1982) полагает, что основной сферой жизнедеятельности, в которой формируются представления подростков об образах мужчин и женщин, является сфера взаимоотношений с противоположным полом. Представления об образе мужчин и женщин в каждом возрасте отражают отдельные аспекты общения: в VII–VIII классах – семейно-бытовые взаимоотношения (девочки и мальчики, характеризуя образ женщины, перечисляют ее обязанности как хозяйки, а характеризуя образ мужчины – как мужа, отца, подчеркивают в основном его роль как помощника жены по хозяйству). У подростков, отмечает Т. И. Юферева, представления о мужественности – женственности, очевидно, являются просто усвоенными соответствующими взглядами взрослых и не играют существенной роли в регуляции их поведения.

Несколько отличное мнение высказывается И. С. Коном (2001). Он считает, что в подростковом и юношеском возрасте соответствующие нормативные представления о мужественности особенно жестки и стереотипны; желая утвердиться в мужской роли, мальчик всячески подчеркивает свое отличие от женщин, стараясь преодолеть все, что может быть воспринято как проявление женственности. У взрослых эта поляризация ослабевает. Мужчина начинает ценить в себе и другие качества: терпимость, способность понять другого, эмоциональную отзывчивость, которые раньше расценивались им как признак слабости.

У старших школьников представления о мужественности – женственности базируются на взаимоотношениях с ровесниками противоположного пола, в ходе которых происходит осознание себя как представителя определенного пола, своих потребностей, связанных с сексуальным развитием. Эти представления проверяются на практике, в непосредственном общении с противоположным полом. Однако это лишь начало формирования представления о понятии «психологический пол», касающегося только сферы взаимоотношений со сверстниками противоположного пола.

По мнению восьмиклассниц и девятиклассниц, мужчина должен быть смелым, сильным, настойчивым, гордым, рыцарем (должен ухаживать за девушкой и защищать ее, уважать женский пол, быть снисходительным, внимательным, благородным по отношению к женщине). Женщина, по мнению девочек, должна быть ласковой, нежной, мягкой, но, озвучивая эти характеристики, девочки, как правило, не трансформируют их в эталон поведения по отношению к мужчине.

Мальчики всех возрастов не отметили в большинстве случаев особых качеств, выражающих отношение мужчины к женщине и, наоборот, женщины к мужчине. Однако для них было характерным придание при описании образа женщин особенностей их внешнего облика (красота, элегантность, аккуратность).

В исследовании Т. А. Арканцевой и Е. М. Дубовской (1999) выявлены сходные характеристики мужчин и женщин, данные подростками.

Идеальный мужчина в представлении подростков – это маскулинный тип с присущими ему качествами смелости, силы, выносливости, уверенности, ответственности, а женщина – андрогинный тип: нежная, ласковая, заботливая, мягкая, но в то же время активная, ответственная, уверенная.

Однако выявилось и отличие по сравнению с данными, полученными Т. И. Юферевой. Вместо семейно-бытовой сферы при описании мужчины на первое место вышли его личностные характеристики, а семейно-ролевые характеристики отошли на последнее место. То же произошло и при описании женщины, но в меньшей степени. Повысилась роль универсальных признаков при описании идеальной женщины.

В. Е. Каган (1989) опрашивал школьников VII–X классов трех регионов страны, какими они представляют себе большинство мужчин и женщин. Стереотипы мужественности, описываемые девочками, и женственности, описываемые мальчиками, во многом оказались сходными. Для того и другого стереотипа были характерны доброта, отзывчивость, справедливость, честность, самостоятельность, обаятельность. Сходство по ряду признаков обнаружилось и при описании мальчиками мужественности и девочками – женственности; это решительность, энергичность, уверенность. Различия же состояли в следующем (табл. 4.4).

Таблица 4.4.

Различия в стереотипах мужественности и женственности, имеющиеся у мальчиков и девочек

Многие из отмеченных подростками качеств соответствуют списку мужских и женских качеств из работы Уильямса и Беста. Нельзя, однако, не отметить, что имеется очень много совпадающих характеристик мужчин и женщин, что свидетельствует, вероятно, о еще не сформировавшихся стереотипах мужчины и женщины у детей этого возраста. Кроме того, женщинам часто приписывались «мужские» качества (уверенность, энергичность, решительность), а мужчинам – «женские» (доброта, отзывчивость, обаятельность). Таким образом, характеристика мужчин и женщин у подростков в исследовании Е. В. Кагана получилась скорее андрогинной.

В целом автор отмечает, что стереотипы женственности более сходны у мальчиков и девочек, чем стереотипы мужественности. Негативные характеристики (непривлекательный, враждебный, раздражительный, черствый, эгоистичный, несправедливый, неискренний) включены только в стереотипы своего пола, причем в основном это выражено у мальчиков.

И. С. Клецина (1998) в результате опроса 70 студенток выявила характеристики, которые приписывались мужчинам и женщинам чаще всего (табл. 4.5).

Таблица 4.5. Черты характера и способности, по которым, по мнению студентов, наблюдаются наибольшие различия между мужчинами и женщинами

В целом и эти данные подтверждают устойчивость гендерных стереотипов в сознании женщин.

...

Для выявления общих тенденций гендерного развития личности у современной молодежи нами было проведено исследование среди студентов вуза. Использование методики «Полоролевые портреты» показало, что большинство девушек реального представителя мужского пола воспринимает недостаточно позитивно (лишь 44 % качеств принимается). Анализ содержания структуры психологического пола показывает его неопределенность (по терминологии С. Бем). т. е. низкую выраженность маскулинных и фемининных черт. Идеальный мужской образ наделяется девушками андрогинным психологическим полом, в структуре которого маскулинные характеристики заметно преобладают над фемининными.

В отличие от мужских представителей женский образ воспринимается большинством девушек более позитивно (принимается 68 % качеств), однако тип психологического пола также приближается к неопределенному. Характерным является преобладание в структуре психологического пола маскулинных черт над фемининными как в образе реальной, так и идеальной женщины, что говорит о явной тенденции девушек быть более маскулинными, не выходя за границы андрогинного типа.

Юноши, в отличие от девушек, наделяют образ реального мужчины ярко выраженной маскулинностью и фемининностью с преобладанием маскулинности в структуре андрогинного психологического пола. Женский образ воспринимается большинством юношей как фемининный или андрогинный (с преобладанием женских качеств над мужскими). Примечательно, что идеальный женский образ видится юношами более маскулинным, но остается в рамках андрогинного психологического пола с перевесом фемининных характеристик. Более привлекательным является для юношей мужской образ, который оценивается ими более позитивно по сравнению с женским (73 % черт мужского поведения и 50 % характеристик женского поведения оценивается позитивно).

Таким образом, большинство юношей более позитивно воспринимают женщин, нежели девушки мужчин, хотя обе стороны представителей своего пола оценивают выше, чем противоположный, что указывает на некоторую конкуренцию и напряженность в гендерных отношениях. Юноши описывают психополовое поведение более четко и определенно, девушки – более неопределенно и размыто. Это отражает определенные трудности гендерной социализации девушек, направленные в сторону утверждения своей активности и самодостаточности, несмотря на то что юношами это приветствуется при условии сохранения также черт фемининности. В целом и девушки и юноши обнаруживают невысокую подверженность традиционным гендерным стереотипам, наблюдается постепенная их трансформация в направлении снятия их былого противостояния и жесткой иерархичности в пользу мужского пола, все более ценной становится маскулинность. Такие тенденции способствуют развитию партнерских отношений между полами. Однако для развития отношений по типу сотрудничества необходимо более высокое принятие представителей противоположного пола, способность к эмпатии. В противном случае партнерство между полами приобретет исключительно активно-конкурентный характер, поддерживающий напряженность гендерных отношений.

Ланина Н. В., 2008, с. 733–734.

Различия в оценках себя и лиц противоположного пола по личностным качествам. В ряде исследований выявлен фаворитизм в отношении своего пола, который проявляется в более высокой оценке личности представителей своего пола. Он проявляется уже у двухлетних детей, которым предлагали описать положительные характеристики, относящиеся к их собственному полу, и отрицательные, относящиеся к противоположному полу (Kuhn et al., 1978). Аналогичные результаты были получены и на детях от 5 до 12 лет (Martin C., 1989; McAninch et al., 1993). Младшие школьники проводят четкие различия между полами, используя психологические категории и приписывая своему полу положительные характеристики, а отрицательные – противоположному полу (Serbin et al., 1993).

А. А. Никитина и Н. К. Радина (2007) изучали, как студенты – юноши и девушки – представляют образ «настоящей мужественности». Выявлено, что и те и другие приписывают «настоящему мужчине» эмоциональную, физическую и умственную твердость (по Ш. Берн) и успешность. Однако выявлены и различия в представлениях девушек и юношей. Девушки по сравнению с юношами в 3 раза чаще употребляли характеристики, раскрывающие «социальные качества» мужчины (галантность, хорошее воспитание, отсутствие вредных привычек, наличие чувства юмора). Но девушки в 4 раза чаще приписывали образу мужчины и типично женские черты (нежность, чуткость, терпеливость, открытость).

Юноши в 3,5 раза чаще употребляли характеристики, описывающие внешний вид «настоящих мужчин» (красив и хорошо выглядит, одевается со вкусом или небрежно одет, обладает мужественным тембром голоса, средних лет с проседью и др.). Таким образом, юноши более склонны к стереотипному представлению «настоящего мужчины», воспринимают его как «успешного добытчика».

4.3. Значение полоролевых и гендерных стереотипов

Гендерные стереотипы касаются и той роли, которое общество навязывает лицам мужского и женского пола в различных сферах жизнедеятельности. Это, прежде всего, стереотипы, касающиеся распределения семейных ролей : для женщины более значимой является роль домохозяйки, матери. Частная жизнь для нее важнее, чем профессиональная или политическая карьера. Мужчинам предписывается материальное обеспечение семьи, но при этом для них важным является включенность в общественную жизнь, профессиональная успешность.

Другие гендерные стереотипы касаются профессиональной сферы : женщинам предписывается исполнительская и обслуживающая деятельность (образование, здравоохранение, торговля, социально-бытовая сфера), для мужчин более подходит инструментальная сфера деятельности, техника, творческая и руководящая работа, а также тяжелая физическая работа.

Наконец, существуют стереотипы, касающиеся политической деятельности : большинство людей считают, что политика – не женское дело.

Изучение вопросов, связанных с различными аспектами полоролевых стереотипов, имеет как теоретическое, так и практическое значение. Неслучайно вопросы полоролевых стереотипов обсуждались еще древними философами. Так, на жестком разделении функций между мужчинами и женщинами настаивал Лукиан, который писал, что, создав мужчину и женщину, природа предпочла, чтобы они оставались верными своему естеству, т. е. чтобы ни женщины не вели себя вопреки природе, как мужчины, ни мужчины непристойно не изнеживались.

В наше время Дж. Мани и П. Такер (2001) позитивные моменты в гендерных стереотипах видят в том, что они поддерживают межличностное и межгрупповое взаимопонимание и сотрудничество. При этом они отмечают, что данные стереотипы должны быть не только ригидными, но и гибкими, чтобы, с одной стороны, обеспечивать устойчивость представлений, а с другой – не останавливать развитие общества.

...

Сама природа позаботилась о том, чтобы половина населения – женщины – максимум своей энергии отдавала семье, чтобы вторая половина – мужчины – высвобождала время и энергию для общественной деятельности, требующей не «тела», а подлинно человеческих качеств, проявляющихся в политической, хозяйственной, военной, научной деятельности.

Хоткина З. А., 1997, с. 234–235.

Но, с другой стороны, чрезмерное акцентирование половых различий, жесткое противопоставление мужского и женского начала, традиционно осуществляемое с давних времен, тоже имеет свои недостатки. Как пишет И. С. Кон (1981), «издавна шел спор, считать ли более желательной поляризацию мужского и женского начала, при максимальном совпадении индивидуальных качеств с соответствующим культурным стереотипом (сильный, грубый, энергичный мужчина и слабая, нежная, пассивная женщина), или, напротив, их преодоление и сочетание в одном лице (сильный, но одновременно мягкий мужчина и нежная, но вместе с тем самостоятельная женщина)? Причем на более высоких уровнях развития культуры и философской рефлексии предпочтение обычно отдается второй модели, сулящей большую степень взаимопонимания полов, тогда как в первом случае их отношения мыслятся как иерархические, основанные на господстве и подчинении» (с. 53). Как тут не вспомнить: «Да убоится жена мужа своего».

...

Важно учитывать два основных направления, связанных с гендером: преувеличивающие и игнорирующие различия между женщинами и мужчинами. Рашел Хар-Мастин и Джеан Марасек (1988) называют их альфа– и бета-предубеждениями.

Альфа-предубеждения предполагают, что существуют реальные и качественные различия между характеристиками, ориентациями, возможностями, ценностями мужчин и женщин. Исследователи, придерживающиеся этой позиции, «поляризуют» женщин и мужчин; при этом поддерживаются различные роли, базирующиеся на «естественном природном» основании. Примеры альфа-предубеждений: концепция об особом, «женском», способе мышления (Belenky M. F. et al., 1986); теории о неотъемлемых особенностях поведения женщин – заботливости и поддержке (Chodorow N., 1978), об их особом моральном сознании и этике. Примеры альфа-предубеждений можно найти в социобиологии и эндокринологии. Обнаруженные здесь гендерные различия объясняются генетическим (биологическим) детерминизмом или влиянием андрогенов на функционирование мозга. Например, промискуитет и социальное доминирование мужчин интерпретируются как природные явления, уходящие корнями в генетическое выживание вида или инстинкты.

На основании современных данных биологии был сделан вывод: нет доказательств, что в основе различий поведения мужчин и женщин лежат биологические факторы (Bleier R., 1984, 1988).

Альфа-предубеждения могут оказаться полезными в том случае, когда надо сформулировать новые исследовательские задачи, связанные со спецификой жизненного опыта женщин в отличие от социальной жизни мужчин.

Бета-предубеждения игнорируют и минимизируют различия между мужчинами и женщинами. Как правило, в психологических исследованиях игнорируются проблемы, связанные с содержанием жизни женщин. Предполагают, что исследования, основанные на мужской выборке, могут быть обобщены для объяснений поведения и переживания женщин. Преуменьшение различий приводит к иллюзии, что женщины имеют равный с мужчинами доступ к материальным ресурсам, равные возможности в отношении работы и руководящей деятельности.

Психология здоровья / Под ред. Г. С. Никифорова, 2003, с. 231.

В последние годы представления о мужских и женских половых ролях подвергаются критике со стороны ряда авторов. Ф. Л. Джейс (2001) полагает, что закрепляясь, гендерные стереотипы способствуют доминирующему положению мужчин и дискриминации женщин. Больше того, приверженцы новой точки зрения считают, что традиционные половые роли ограничивают и сдерживают развитие не только женщин, но и мужчин. Они служат источником психической напряженности мужчин и непригодны для воспитания мальчиков. Указывается, что эти стереотипы не подходят большинству мужчин. Кроме того, они вредны, потому что мужчины, не принимающие их, подвергаются общественному осуждению, те же, кто пытается им следовать, совершают над собой насилие. Дж. Плек (Pleck J., 1978) даже придерживается мнения, что, за исключением агрессивности, мужчины и женщины похожи друг на друга в своем поведении, и их не следует дифференцировать по характеру половых ролей.

Надо признать, что существующие в обществе гендерные стереотипы действительно могут играть негативную роль, во многом искажая истинную картину.

Первый отрицательный эффект состоит в том, что существующие стереотипы образов мужчин и женщин дают эффект увеличительного стекла, поскольку различия между мужчинами и женщинами подчеркиваются в гораздо большей степени, чем они есть в действительности. Так, К. Мартин (1987) в одной группе предложил мужчинам и женщинам отметить, какими качествами из сорока предложенных (среди которых были «типично мужские», «типично женские» и «нейтральные») они обладают. Во второй группе мужчинам и женщинам было предложено определить, какому проценту мужчин и женщин присуще каждое из сорока качеств. В первой группе, где опрашиваемые оценивали сами себя, половые различия выявились только по пяти качествам: эгоцентризм, цинизм, сопереживание, плаксивость, суетливость. Во второй группе различия между мужчинами и женщинами обнаружились по всем качествам. Показано, однако, что мужчины и женщины воспринимают гендерные различия довольно значительными в тех областях, где их пол рассматривается положительно, а при рассмотрении негативных сторон различия стараются преуменьшить (Eagly, Mladnic, 1989).

Второй отрицательный эффект половых стереотипов – это разная интерпретация и оценка одного и того же события в зависимости от того, к какому полу принадлежит участник этого события, что наглядно проявилось при восприятии взрослыми детей разного пола.

Дж. Кондри и С. Кондри (Condry J., Condry S., 1976) проделали любопытный эксперимент: испытуемым показывали фильм о девятимесячном ребенке; при этом одной половине зрителей говорилось, что этот ребенок – мальчик, а другой половине – что девочка. В одном из показанных эпизодов ребенок начинал кричать после того, как из коробки внезапно выпрыгивал попрыгунчик. Те, кто считал ребенка мальчиком, воспринимали его «рассерженным», а те, кто считал ребенка девочкой, воспринимали ее «испугавшейся».

Опрос родителей, проведенный через сутки после рождения ребенка, показал, что девочки воспринимались более мягкими, миловидными, более похожими на мать; при этом отцы были более стереотипными в таких оценках (Rubin J. et al., 1974).

Маленькие девочки, по мнению взрослых, имеют более приятную внешность, чем мальчики. Миловидных младенцев в большинстве случаев считают девочками (Hildebrand K., Fitzerald H., 1979).

Дж. Рубин с коллегами (Rubin et al., 1974) опросили родителей, имевших однодневный опыт общения со своим младенцем в первый день его появления на свет. Младенцы мужского и женского пола не различались в оценках по активности и другим поведенческим признакам. Однако девочек описывали как маленьких, хорошеньких, красивеньких, а мальчиков как более настороженных, уверенных и сильных.

Характерно, что уже пятилетние дети обладают стереотипным восприятием детей разного пола. К. Смит и Л. Барклай (Smith K., Barclay L., 1979) показали, что одного и того же ребенка пятилетние дети описывали как большого, некрасивого, шумного и сильного, если считали его мальчиком, и как красивую, спокойную, слабую, если считали его девочкой.

Сходный эффект выявлен и при оценке родителями способностей своих детей. Экклз (Eccles, 1984) показала, что родители, исходя из существующего стереотипа, считают способности сына к математике выше, чем дочери, даже в том случае, когда их успеваемость одинакова.

В исследованиях ряда авторов показано, что хорошая успеваемость по математике мальчиков объясняется их родителями имеющимися у мальчиков способностями, а такая же успеваемость девочек – их старанием. Вероятно, это действительно может иметь место, но не всегда.

Этот эффект гендерных стереотипов проявляется и в том, что из единичного случая делаются далеко идущие обобщения. Например, стоит женщине-водителю совершить нарушение правил дорожного движения, как мужчины сразу восклицают: «Я же говорил, что женщины не умеют водить машину!» Здесь проявляется эффект пристрастного отношения к той группе, к которой принадлежит оценивающий. Вильямс и Бест (Williams, Best, 1986) установили, что женщины неизменно демонстрировали более положительное отношение к женщинам, чем то, которое демонстрировали по отношению к женщинам мужчины, а мужчины в свою очередь также неизменно демонстрировали более позитивное, чем женщины, отношение к мужчинам.

Третий отрицательный эффект гендерных стереотипов заключается в торможении развития тех качеств, которые не соответствуют данному полоролевому стереотипу.

Считается, например, пишет Н. Н. Обозов (1997), что мужчина должен быть выдержанным, уравновешенным, беспристрастным во взаимоотношениях с другими людьми. Женщина же может позволить себе каприз, а когда ее обидят, она может и поплакать. Большая эмоциональность женщин является одним из устойчивых гендерных стереотипов. М. Джекмен и М. Сентер (Jackman M., Senter M., 1981) выявили, что только 22 % мужчин думали, что оба пола в равной степени эмоциональны. Из оставшихся 78 % соотношение тех, кто считал более эмоциональными женщин, и тех, кто считал более эмоциональными мужчин, составляло соответственно 15:1. Ответы женщин оказались идентичными.

Для лица мужского пола прослезиться – значит нарушить норму мужественности. В результате у мальчиков может развиться фемифобия , т. е. страх перед проявлением у себя женственности. У взрослых мужчин появление этого страха может быть обусловлено представлениями, что гомосексуализм присущ мужчинам с чертами женственности (O’Neil J., 1990). Поэтому мужчины с выраженным традиционным подходом к мужской роли могут считать, что раз мужчина не должен быть эмоциональным, то незачем совершенствовать экспрессивные способности и способность понимать эмоции других. В результате природные различия между мужчинами и женщинами еще больше увеличиваются.

4.4. Оценка достигаемых мужчинами и женщинами результатов. Сексизм

Социолог Андре Мишель определяет сексизм как позицию или действие, которое принижает, исключает, недооценивает или стереотипизирует людей по признаку пола.

Выделяют два вида сексизма: враждебный (унизительный, умаляющий достоинства и возможности личности того или иного пола) и доброжелательный (покровительственный паттернализм). В основном, говоря о сексизме, имеют в виду отношение к женщинам, а именно недооценку женщин на фоне переоценки мужчин. В недалеком прошлом сексизм выражался в виде ограничения доступа женщин к некоторым профессиям; в поощрении их работы в качестве так называемых розовых воротничков, отводя им по преимуществу такие обязанности, как уход за детьми, семьей, больными. В результате чего, считает А. Мишель, женщины теряют уверенность в себе, самостоятельность, отчуждают себя от решения многих проблем в обществе, а само общество теряет значительный людской потенциал.

В многочисленных исследованиях показано, что результаты деятельности мужчин оцениваются, как правило, выше, чем такие же результаты, достигнутые женщинами. Это не что иное, как проявление сексизма в отношении женщин (принижение роли женщин в обществе).

Все знаменитые женщины, по мнению О. Вейнингера, стали таковыми потому, что вследствие половой пикантности все, что ими создается, привлекает большее внимание, чем при равных условиях созданное мужчинами. Кроме того, к творениям женщины относятся более снисходительно, не предъявляется больших требований. Женщины достигают известности за то произведение, которое вряд ли было бы отмечено, если бы оно было создано мужчиной.

Как отмечает К. Део (Deaux K., 1976), в соответствии с полоролевыми стереотипами хорошее выполнение задачи, высокий результат в чем-либо, достигнутый мужчиной, чаще всего объясняют его способностями, а точно такой же результат, достигнутый женщиной, объясняется ее старанием (усилиями), случайной удачей или другими нестабильными причинами. При этом, как показала С. Кислер (Kiesler S., 1975), фактор «усилие» у мужчин расценивается как стабильный, как необходимое условие естественной мужской потребности в достижении, как средство преодоления барьеров и трудностей, возникающих на пути достижения цели.

...

Део и Эмсвиллер (Deux, Emswiller, 1974) заметили, что одинаковые результаты работы мужчин и женщин не объясняются с точки зрения одних и тех же атрибуций. Результаты деятельности мужчины, работавшего над «мужским заданием», как правило, приписываются навыкам, а такие же точно результаты женщины считаются следствием везения. Наблюдение Фелдман-Саммерса и Кислера (Feldman-Summers, Kiesler, 1974) показало, что мужчины приписывали больше способностей врачу-мужчине, чем врачу-женщине. Мужчины также приписывали успех врача-женщины легкости лечения и большим усилиям.

Палуди М., 2003, с. 290.

Характерно, что даже женщины, по некоторым данным, имеют некоторую предубежденность против самих себя, например, в сфере научной деятельности: студентки колледжей при оценке статей, подписанных будто бы мужчинами или женщинами, отдали предпочтение первым (Goldberg P., 1968). В эксперименте, где испытуемые обоего пола должны были оценить предлагаемые им на обозрение картины, одни из которых были якобы написаны мужчинами, а другие – женщинами, первенство тоже было отдано картинам «мужчин» (Pheterson et al., 1971). В последние годы, однако, ситуация кардинально изменилась. Д. Майерс (2000) детально изучавший этот вопрос, как и Э. Игли (Eagly A., 1994) не выявили различий в оценках результатов труда мужчин и женщин. Возможно, отвечавшие учитывали, что быть антифеминистом теперь не модно и поэтому скрывали свое истинное отношение к возможностям женщин. Во всяком случае, Дженет Свим c соавторами (Swim et al., 1995) считает, что скрытый сексизм все еще существует.

...

Лайза Стрейер и я (Paludi, Strauer, 1985) специально изучали взаимодействие женственности и мужественности с полом участников исследований. Мы опросили 300 студентов колледжа (150 женщин и 150 мужчин) и попросили их оценить научную статью по психологии женщин (студенты колледжа рассматривали данную область как женскую), по политике (мужская сфера) или образованию (нейтральная тема). Каждая статья была подписана женским именем (Джоан Т. Маккей), мужским именем (Джон Т. Маккей) либо на ней вообще не было имени и стояли одни инициалы (Дж. Т. Маккей) или имя, которое могло быть как мужским, так и женским (Крис Т. Маккей).

Мы установили, что участники более позитивно оценивали ту статью, которую, как предполагалось, написал мужчина. Кроме того, мы обнаружили, каким образом женщины и мужчины строили предположения о поле Крис Т. и безымянного автора: 87 % участников приписывали статью по политике мужчине и 96 % приписывали статью по психологии женщин автору женщине.

Палуди М., 2003, с. 291.

Резкой критике сексизим подвергается сторонниками феминизма. Отмечается, что маскулинизированная культура деформирует не только женщин, но и мужчин. «Сильный мужчина пытается утвердиться за счет “слабой” женщины, ее подавления как личности и унижения. Но господин и раб всегда зависят друг от друга: порабощая, нельзя быть свободным» («Феминизм: перспективы…», 1992, с. 12). Читая подобное, невольно задаешься вопросом: в каком веке живут пишущие это? Неужели и в наше время все женщины подавляются и унижаются?

С позиций феминизма утверждается, что господство патриархатной идеологии уже привело мир на грань катастрофы – ядерной, экологической, духовной. Прочитав это, можно вздохнуть с облегчением: наконец-то найден рецепт спасения человечества: нужно лишь поменять патриархатную идеологию на эгалитарную, а еще лучше вернуться к матриархату…

Однако не все феминистки придерживаются позиции, что жертвами сексизма являются только женщины. Многие из них отмечают, что и мужчины могут страдать в сексистском обществе. Как пишет В. Брайсон (2001), «им навязывают роль добытчика и отказывают в активном участии в воспитании собственных детей, а заставляя подавлять неприемлемые “женские” стороны своей личности, их отчуждают от полного проявления человечности» (с. 196). Мужчины могут быть мишенями как враждебного, так и дружественного сексизма. П. Глик и С. Фиске (Glick, Fieske, 1999) описали проявления дружественного сексизма в отношении мужчин. Он выражается в матернализме (мужчина нуждается в заботе со стороны женщины), в вере, что в некоторых вещах мужчины могут быть лучше женщин (например, чаще рискуют), обладают сексуальной привлекательностью и могут доставлять женщинам удовольствие в процессе романтичесого сотрудничества.

Мужчина, который поменял профессию шахтера на медбрата, заявил, что его друзья считали, будто с ним что-то слегка не в порядке, если он хочет учиться быть сиделкой. В сходной ситуации мужчина – работник амбулаторной реабилитации психических больных и инвалидов отметил, что некоторые мужчины подозревают его в гомосексуализме, поскольку «мужчинам» не свойственно желание такого рода работы, а молодой человек, сменивший работу автомеханика на уборщика, заявил, что он не может рассказать своим друзьям, чем он зарабатывает на жизнь, потому что они будут смеяться, ведь он выполняет «женскую» работу (Cross et al., 2002).

Отмечается, что женщины подвергаются дискриминации в отношении тех работ, которые считаются маскулинными, а мужчины – в отношении тех работ, которые считаются фемининными (Davidson, Barke, 2000).

4.5. Социальные представления о предназначении мужчин и женщин в обществе

Социальные представления в отношении мужчин и женщин касаются норм их социального поведения, а также того, чем должны отличаться друг от друга мужчины и женщины по своим социальным и психологическим качествам. Вопрос этот хорошо освещен в статье И. С. Клециной (1999), поэтому ниже дается только ее краткое изложение.

В большинстве культур «мужское» отождествляется с духом, логосом, активностью, силой, культурой, рациональностью, светом, наполненностью; «женское» – с материей, хаосом, природой, пассивностью, слабостью, эмоциональностью, тьмой, пустотой, бесформенностью (Современный…, 1998, с. 179). Во многих древних мифологиях луна, земля и вода трактуются как женское начало, а огонь, солнце и тепло – как мужское. Мужчина выступает как носитель активного, социально-творческого начала, а женщина – как пассивно-природная сила. Противоположны и социальные роли, предписываемые мужчинам и женщинам. Первые являются преимущественно «инструментальными», а вторые – «экспрессивными». Мужчина – это «кормилец», а в семье осуществляет общее руководство и несет главную ответственность за дисциплинирование детей; женщина должна выполнять семейно-бытовые обязанности и обеспечивать дома душевное тепло и уют. Уже из этого перечня следует, что речь идет не просто о распределении функций между мужчинами и женщинами, но и иерархии, подчинении женщины мужчине.

В 1902 г. в России вышел труд томского епископа Макария «Образование, права и обязанности женщины», в котором наиболее предпочтительными для женщин сферами приложения способностей объявлялись: ведение хозяйства и воспитание детей, а для несемейных женщин – обучение детей (преимущественно в младших классах), медицина (лечение женщин), благотворительность, миссионерская деятельность. Рекомендовалось также изучение женщинами философии, психологии, логики, астрономии, физики, но все это при условии выполнения ими хозяйственных обязанностей. Далее автор вопрошает: «А много ли найдется у женщины времени для умственного труда при добросовестном исполнении ею обязанностей супруги, матери детей и хозяйки дома? Умственную работу не приличнее ли считать междудельем, оставивши ее, как дело, по преимуществу мужу; а ее дело – семья и хозяйство. Для этого она и назначена, для этого даны ей и способности, каких не дано мужчине» (1994, с. 25–26). Епископ Макарий считал, что счастье мужчины и женщины в разделении труда: муж вне дома, жена в доме; муж в народе, жена среди семьи.

Анализируя образ женщины в истории, Дж. Хантер (Hunter, 1976) пришла к выводу, что в целом это образ неполноценности, а процесс женской эмансипации с глубокой античности прямо связывался с деструктивными социальными последствиями, с распадом морали и разрушением семьи. Так, одна из главных причин гибели Римской империи связывалась с далеко зашедшим процессом женской эмансипации.

Обобщая бытовавшие традиционные представления о предназначении мужчин и женщин в обществе, Р. Р. Верма (1993) отмечает, что чаще всего сущность женщины характеризовалась следующими особенностями: 1) женщина неполноценное и, в сущности, зависимое существо; 2) женщина низшее по сравнению с мужчиной существо, так как ей присущи крайняя ограниченность и слабость; 3) по своей внутренней сущности она не представляет собой ценности; 4) ее основное предназначение – служить мужчине и быть ему полезной, вне системы сексуального партнерства и материнства ее существование бессмысленно и имеет второстепенное значение; 5) сама по себе женщина самоотверженна, любяща, терпима, нежна и сентиментальна, что и является ее высшими добродетелями.

...

Давно известно, что в организации каждого конкретного общества большое значение имеет определение роли полов. Но лишь недавно мы стали понимать, насколько трудно установить специфику каждого пола. Подход к этой проблеме зависит от типа культуры, уровня научных знаний и идеологической основы данного общества. Мир не стоит на месте ни в социальном, ни в биологическом смысле. По мере приближения к концу столетия существенный прогресс биологии и генетики коренным образом меняет наши представления о роли, обязанностях и специфических чертах мужчин и женщин, хотя еще двадцать лет назад эти характеристики считались бесспорно однозначными.

Можно с уверенностью сказать, что с начала XIX в. до 1960-х гг. существовавшее на Западе определение роли полов за редким исключением не менялось. Для этого периода характерно четкое разграничение функций мужчин и женщин, доводившееся в некоторых случаях до бескомпромиссного дуализма в рамках жесткой иерархической модели. Его сторонники апеллировали к природе, религии и традициям, которые якобы существовали с древнейших времен. Женщина рожала детей и вела хозяйство. Мужчина завоевывал мир и отвечал за жизнь семьи, добывая для нее все необходимое в мирное время и защищая ее в годы войны.

Весь миропорядок держался на этом разграничении полов. Любое совпадение или смешение ролей рассматривалось как угроза освященным веками устоям, казалось чем-то противоестественным, отклонением от нормы.

Роли полов определялись соответственно «месту» каждого из них. Для женщины – это в первую очередь дом. Внешний мир – мастерские, фабрики и деловые конторы – принадлежал мужчине. Разделение мира по признаку пола (в общественной и частной жизни) привело к появлению двух строго противоположных установок в отношении мужчины и женщины, определявшихся их специфическими чертами. Находившаяся в домашнем уединении женщина вела хозяйство, растила детей, хранила семейный очаг. Для этого ей не нужны были смелость, честолюбие, решительность, предприимчивость. Мужчина же, напротив, ведя каждодневную борьбу за существование, должен был не уступать другим представителям своего пола и потому воспитывал в себе качества, считавшиеся для него естественными.

Элизабет Бадинтер (Курьер ЮНЕСКО. 1986. Апрель).

Итак, эмансипированная женщина – что стоит за этим понятием? Образцовая, идеальная женщина сегодняшнего дня? Или, напротив, характер неустойчивый, тип противоречивый, отчасти аморальный? Почему слово «эмансипация» каждый раз окрашено в разные цвета – то в бодро-голубой, то в уныло-серый? Почему так принципиально неодинаково оценивают скрытое за этим явление различные люди?

...

…Нынче мальчики и девочки смотрят в кино и по телевидению одни и те же фильмы, читают одни и те же книги, учителя работают с ними по общим программам, используя одинаковые приемы воспитания. Если сравнить отношение к сыну и дочери в семье, то вряд ли обнаружится значительное отличие, которое учитывало хотя бы неодинаковость их психики. Мало того, при этом за эталон нередко берется система воспитания мальчиков. Иными словами, девочек воспитывают по-мальчишечьи. Мы как будто все делаем для того, чтобы непременно воспитать «мужеподобную» женщину. Последние «достижения» в этой области – занятия дзюдо и карате. Однако девочка все же вырастет женщиной, с заложенной в ней веками генетической программой – «женщина-мать», «женщина – хранительница очага», «женщина-жена». Но, увы, женщина «в чистом виде» не получается. Система воспитания дает себя знать – возникает существо с какими-то двойственными началами: «полуженщина – полумужчина».

Личность эта, как правило, очень сильная. И с точки зрения психологии для удачного брака ей нужен тип «мужчины-тряпки» – человека, который во всем бы ей уступал, во всем соглашался и не принимал самостоятельных решений. Однако – вот печальный парадокс – с таким партнером ей неинтересно, плохо, тяжко! Оно и понятно: ведь все-таки она женщина, ей хочется быть слабее мужчины, хочется покровительства, совета (даже если она в этом и не признается, считая слабостью!)

…Кое-кто из работающих женщин стал забывать, что равенство с мужчиной – не тождество.

Лисовский В. Т., 1986, с. 80–82.

В настоящее время многие из этих представлений потеряли свою силу, т. е. стали предрассудками , [7] однако сам по себе вопрос о предназначении мужчин и женщин не потерял своей остроты. Так, до сих пор дискутируется вопрос о том, может ли женщина выполнять роль эффективного лидера в семье и на производстве (обзор зарубежных исследований этого вопроса можно найти в работе Т. В. Бендас, 2000). Мешают объективному решению этого вопроса существующие в обществе гендерные стереотипы. Н. Портер с соавторами (Porter N. et al., 1983) давали испытуемым фотографии «группы выпускников университета, работающих над исследовательским проектом» (см. фото).

Далее им предлагалось высказать свое мнение по поводу того, кто из изображенных на фотографии внес наибольший интеллектуальный вклад в данный проект. Когда группа на фотографии состояла из одних мужчин, испытуемые преимущественно выбирали того из них, кто сидел во главе стола. Когда группа была разнополой, тоже преимущественно выбирали мужчину, занимавшего эту позицию. Но если во главе стола сидела женщина, то ее игнорировали. Каждый из мужчин на фото выбирался на роль лидера в 3 раза чаще, чем все три женщины, вместе взятые. Удивительно то, что это стереотипное представление о мужчине как о лидере было характерно и для феминисток.

4.6. Так какой же пол «сильный»?

В обыденном сознании мужчины представляются «сильным» полом, а женщины – «слабым». Основано такое деление прежде всего на физических (антропометрических и психомоторных) различиях между полами. Однако оно имеет много психологических и социальных следствий, в том числе установление иерархии во взаимоотношениях мужчин и женщин. Как пишет В. И. Курбатов (1993), «существует стереотип отношений сильного и слабого пола. Сила всегда прямолинейна. Она обычно избегает всяких ухищрений (как, впрочем, и правил). Однако, как и все, доведенное до своей противоположности, она превращается в свое отрицание: сила становится слабостью. А слабость, надо полагать, силой… Мужчины всегда кичились своей принадлежностью к сильному полу, возводя в культ мужество, рационализм, свою мужскую “железную” логику. Это, очевидно, мешало им снизойти до “женских” слабостей, понять их. И тогда игнорирование и незнание данных “слабостей” привели к тому, что как-то незаметно именно женские “слабости” стали самым слабым местом мужчины» (с. 10–11). Недаром еще индийский поэт VIII в. Бхатрикари в «Ста книгах о любви» писал:

«Вот он, стихотворцев произвол!

Женщины – неужто “слабый” пол,

Если мановением ресниц

Индру им дано повергнуть ниц?»

Однако и с биологических позиций мужчин нельзя отнести к сильному полу. Скорее наоборот, сильным следует назвать женский пол. Ведь лица мужского пола медленнее, чем женского, развиваются в раннем онтогенезе, у мужчин хуже развита иммунная система, обеспечивающая жизнестойкость организма, наконец, женщины живут значительно дольше, чем мужчины.


Глава 5. Социальный статус и права мужчин и женщин

5.1. Истоки представлений о неравенстве социального статуса и прав мужчин и женщин

Как считал Ф. Энгельс, смена матриархата патриархатом явилась всемирно-историческим поражением женского пола, в результате которого женщина стала рабыней мужских желаний, заняла подчиненное положение по отношению к мужчине.

Еще Аристотель писал, что мужчина по своей природе превосходит женщину, поэтому мужчина управляет, а женщина подчиняется. Он определял женщину как «бессильного мужчину» вследствие какого-то недостатка.

...

Жена да учится в безмолвии, со всякой покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен, но жена, прельстившись, впала в преступление…

Первое послание к Тимофею, 2, 11–14

Взгляд на женщину как на неполноценное существо отражен в трудах и других древних философов. Сократ говорил: можно считать счастьем, что ты родился мужчиной, а не женщиной. Платон благодарил богов за то, что он родился мужчиной. А в утренней молитве мужчин-евреев есть такие слова: «Хвала тебе, о Боже, господь наш и владыка мира, что не родил ты меня женщиной».

Платон утверждал, что души трусливых и недостойных мужчин после их смерти переселяются в женщин. В Древней Греции женщину можно было купить за несколько голов рогатого скота. Гомер, например, заплатил за жену четыре рабочих вола. Он же говорил, что нет ничего пагубнее женщин.

Подчиненное положение женщины закреплено в религиозных учениях. В индийских «Законах Ману» говорится, что в детстве женщина должна подчиняться отцу, в юности – мужу, после смерти мужа – сыновьям и что женщина никогда не должна быть свободна от подчинения. В Коране написано, что мужья стоят над женами за то, что Аллах дал первым преимущество над вторыми. В Библии можно прочитать: «Да убоится жена мужа своего», «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу».

...

И нашел я, что горше смерти – женщина, потому что она – сеть, и сердце ее – силки, руки ее – оковы; добрый перед богом спасется от нее, а грешник уловлен будет ею.

Екклесиаст, 7, 26

...

Если бы Бог назначил женщине быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы рабою, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил ее из ребра.

Св. Августин

В христианском учении женщина – это источник зла, корень всех грехов, «ворота, через которые входит дьявол»; ведь именно из-за Евы началось грехопадение человечества в лице Адама. Неслучайно именно женщины составили основной контингент жертв инквизиции. Римский поэт Ювенал в своей сатире говорил, что нет тяжбы, в которой причиной ссоры не являлась бы женщина. Всем известно выражение cherches la femme – ищите женщину. Так, по слухам, говаривал в XVIII в. поручик парижской сыскной полиции Габриель де Сартин в тех случаях, когда не удавалось найти мотив того или иного преступления. С тех пор этот принцип неоднократно декларировался в литературных произведениях: у Александра Дюма-отца в романе «Могикане Парижа», где женщины обличались как виновницы всех несчастий, у И. Тургенева в романе «Рудин», где Пигасов при рассказах о катастрофах и бедствиях спрашивал: «А как ее зовут?», подразумевая женщину, по вине которой случилась беда.

...

Издревле ведьмой называли женщину, живущую в отдалении от людей – в лесу или в пещере…Во все времена ведьм обвиняли в одних и тех же злодеяниях. В том, что они способны навести порчу на людей, дом, животных, растения (причем первые подозрения в подобных поступках пали на женщину еще во II в. н. э.).

Вряд ли можно сказать, когда прошел первый процесс над ведьмами. По всей видимости, они имели место наряду с обычными судебными разбирательствами, но массовое распространение приняли в Средние века. Начало всему положила инквизиция, которая создала атмосферу всеобщей подозрительности и заразила манией преследования многих священнослужителей. С середины XV в. и по вторую половину XVIII в. церковь насаждала и укореняла среди верующих отношение к женщине как к источнику всякого зла, поощряла доносительство и недоверие друг к другу.

Самое известное руководство по истреблению ведьм – «Молот ведьм» – создано инквизиторами Шпренгером и Инститорисом в 1487 г. Ужас санкционированного властями садизма понимали многие. Волосы на голове шевелятся, когда думаешь, сколько невинных женщин и детей было изощренно замучено этими борцами за веру…

Под подозрение попадали почти все женщины. И те, кто выглядели слишком безобразными, и те, кто блистали необычайной красотой, и те, кто отличались острым умом. Нельзя было никак и ничем выделяться из толпы, хотя это еще ничего не гарантировало: все, о чем говорила женщина под пытками, как правило, толковалось против нее.

Чтобы попасть в руки инквизиторов, женщине нужно было всего ничего: чтобы кто-нибудь назвал ее ведьмой и заявил, что ее образ является ему и мучает его.

На Руси колдуньи также подвергались преследованиям. В 1415 г. новгородцы сожгли двенадцать «вещих женок». В 1497 г. Иоанн III приказал утопить баб, приходивших с зельем к великой княгине Софии.

Источник: Дегтярева В. Ваш тайный советник. 2001. № 3.

Ж. Ж. Руссо, признававший равные способности мужчин и женщин, все же был сторонником традиционной мужской власти, считая, что жена должна быть кроткой, подчиняться мужчине и приучаться выносить от него все, даже несправедливость. Естественным предназначением женщины он считал нравиться мужчине.

Неудивительно, что когда Французская революция, ставившая своей задачей уничтожение всякого неравенства, провозгласила Декларацию прав человека и гражданина, в ней не нашлось места женщинам. Поэтому в 1789 г. Олимпия де Гуж разработала Декларацию прав женщины и гражданки, требуя распространить права человека и политические права и на женщин.

...

Все женщины большие мастерицы преувеличивать свои слабости, они проявляют здесь завидную изобретательность, дабы предстать этакой хрупкой драгоценностью, которой самая мельчайшая соринка причиняет невыносимую боль: самое их существование должно вызывать у мужчин сознание собственной неотесанности и чувство некоей вины.

Ф. Ницше

...

Сколь глубоко уязвляют нас те, кто заставляет нас превращаться лишь в ласковых комнатных собачонок! Как часто нам вкрадчиво внушают, что мы покоряем своей слабостью и царствуем благодаря покорности… Руссо утверждает, будто женщина никогда, ни на один миг не способна почувствовать себя независимой, что ею надо руководить, внушая страх, тогда лишь выявятся естественные ее прелести, она превратится в кокетку-рабыню, тем самым становясь все более соблазнительной, все более желанной подругой для мужчины, вздумавшего отвлечься от своих дел. Руссо приводит доводы, якобы почерпнутые из естественного мира… и проводит мысль, что в воспитании женщины самое главное – развить в ней покорность, и свойство это следует внушать со всей строгостью.

Источник: Мэри Уолстонкрафт, 1792 г. (Феминизм: проза, мемуары, письма, эссе. М., 1992, с. 27–28).

...

Так как писать умели в основном мужчины, все несчастья на свете были ими приписаны женщинам.

С. Джонсон, английский писатель

А. Шопенгауэр, Ф. Ницше утверждали, что природа одарила женщину лишь притворством, лживостью, склонностью к изменам, неблагодарностью. «Женщина по своей натуре обречена на повиновение, ей нужен господин», – писал А. Шопенгауэр. Ему вторил Ф. Ницше: «Мужчины должны смотреть на женщину как на предмет обладания, как на собственность, которую следует забирать» (1907, с. 74). И. Кант объявил женщину недееспособной в гражданском отношении, поэтому супруг является ее естественным опекуном. Даже на границе XIX–XX вв. были ученые, которые считали, что женщина находится на низшей ступени эволюционной лестницы. В 1903 г. австрийский ученый О. Вейнингер в своей наделавшей много шума книге писал: «Женщина не хочет быть субъектом, она всегда пассивна, жаждет проявления воли, направленной на нее. Женщина доходит до своего существования, когда благодаря мужчине или ребенку она превращается в объект и этим приобретает свое существование… Женщина – ничто, поэтому из нее можно сделать все, что угодно, в то время как мужчина достигает только того, к чему сам стремится» (1991, с. 187).

...

Женщина – это человеческое существо, которое одевается, болтает и раздевается.

Вольтер

Даже в мечтах о любимой женщине мужчина выражал свои чувства не иначе как через обладание, владение ею. Например, в стихотворении Р. Бернса есть такие слова: «С каким бы счастьем я владел тобой одной». Подчиненное положение женщин отражено и в обычае при замужестве брать фамилию мужа и передавать ее своим детям. А вот в мрачном средневековье женщина могла передавать свое имя детям.

Взгляд на женщин как на существа подчиненные, ущербные проглядывает во многих работах даже первой половины XX в. К. Юнг (цит. по: Е. Самуэлс, 1975) писал, что женщина всегда стоит там, где падает тень мужчины, поэтому ему очень легко их перепутать. Его удивляло и озадачивало то, что женщины думают, а не чувствуют, работают, а не сидят дома с детьми, носят брюки, а не юбки. Он заявлял, что интровертные чувства в основном свойственны женщинам, и объяснял этим поговорку «В тихом омуте черти водятся». Описывая женщину, захваченную анимусом, как слишком уверенную, склонную к спорам, приверженную фактам, К. Юнг называет ее «плохим созданием мужчины».

Е. Хардинг (Harding E., 1933) говорит, что женщина может работать, только обладая в большей степени мужскими чертами, и что даже это не должно слишком сильно мешать выполнению роли жены и матери, которая соответствует ее женским и биологическим потребностям. Единственное исключение Хардинг делает для работающей женщины, когда она должна оплатить учебу мужа.

О. Вейнингер (1997) о женщинах, которые изменили свою социальную роль или стремятся к этому, говорит как о недоразумении. «Хотят эмансипироваться, – пишет он, женщины, в которых много мужских признаков, в том числе и анатомических. Таким образом, эмансипироваться хочет не женщина, а мужчина, заключенный в ней». Ф. Каприо (1995) пишет, что женщины – существа второго сорта, а независимая женщина – такое же извращение, как и однополая любовь. [8]

На Востоке нередко говорят: «Если родился мальчик, значит, родился один ребенок. Если у вас десять девочек, значит, у вас никто не родился». Многие женщины беременеют до тех пор, пока не появится сын. Например, в Бомбее есть медицинский центр, оснащенный аппаратурой, которая позволяет устанавливать пол плода до рождения; так, из 7000 абортов все, кроме одного, были вызваны перспективой рождения девочки.

...

«Уровень цивилизованности того или иного человеческого общества пропорционален степени независимости женщин в этом обществе», – писала в 1838 г. Флора Тристан (1803–1844), одна из первых французских феминисток и социалисток. Дочь перуанского аристократа и француженки, она вышла замуж за гравера Андре Шазаля. В 1848 г. родился ее внук – Поль Гоген.

…На пороге третьего тысячелетия идет коренная перестройка структуры власти. Господствующая в промышленно развитых странах Запада патриархальная система отношений обречена. Мы еще станем свидетелями нового «неравенства» полов, но на этот раз перевес окажется на стороне женщины.

Элизабет Бадинтер (Курьер ЮНЕСКО. 1986. Апрель).

5.2. Социально-бытовые права женщин и мужчин

Б. Фридан (1994) описала психологические проблемы «идеально женственных женщин»: ощущение подавленности, чувство, что ее эксплуатируют и контролируют, желание растворить свою индивидуальность в индивидуальности мужчины; ощущение потерянности в его отсутствие. Е. Маккоби и К. Джеклин (1974) отмечают, что никакой стереотип полоролевого поведения так не прочен, как стереотип, что женщины зависимы.

Лидирующее положение мужчин отчетливо видно во многих правилах поведения и общения мужчин и женщин, существовавших ранее и существующих теперь. В первой половине XIX в. хлопать в театре артистам можно было только мужчинам, для женщин это считалось неприличным. На танцах до сих пор кавалеры приглашают дам; для последних, чтобы уравнять шансы в предпочтении партнера, специально объявляют «белый танец». Предложение о заключении брака опять-таки исходит от мужчины. Именно поэтому в общественном мнении холостяк – это такой мужчина, который просто не желает связывать себя брачными узами, а незамужняя женщина – неудачница, в судьбе которой «что-то не состоялось».

В ряде мусульманских стран бесправное положение женщин закреплено в конституции. Муж в любую минуту только на основании собственного решения может развестись с женой, стоит ему три раза в присутствии свидетеля сказать жене «талак» («изгнана»), и она обязана покинуть его дом. Кстати, именно поэтому арабские женщины носят на себе такое количество украшений: после того как муж скажет жене три «талак», она не имеет права взять ни одной своей вещи из дома. Женщины не могут при приеме гостей находиться рядом с мужем. В Иране и Ираке жены до сегодняшнего дня не имеют права присутствовать на собственном бракоразводном процессе даже в качестве свидетельницы. В Иране женщинам запрещено посещать футбольные матчи.

Да что говорить про ислам, когда даже в просвещенной Англии в начале XIX в. в некоторых библиотеках книги, написанные женщинами, хранились отдельно от книг авторов мужчин.

...

Читательницы вряд ли сделали для себя… какие-нибудь сенсационные открытия: они и так знают, что женский труд хуже оплачивается, на женских плечах лежит большая часть работы по дому и заботы о детях, и при этом женщины имеют более низкий статус по сравнению с мужчинами. Немного уязвленной может чувствовать себя мужская часть читателей. Ведь лично они не создавали ни неравенства в работе, ни социальных норм, поддерживающих различные роли для мужчин и женщин. Признать существование такого неравенства означает согласиться более справедливо делить обязанности в домашней сфере. Но кому хочется стирать, менять подгузники, стряпать, мыть пол и пылесосить, накрывать праздничный стол, а потом делать уборку? Кто захочет, чтобы тысячи новых людей со свежими силами влились в борьбу за рабочие места, власть и карьеру? Более того, из-за перемен в гендерных ролях мужчина теряет хорошего помощника, который раньше заботился о его питании, одежде, расписании, развлечениях и т. д. Для многих мужчин половая принадлежность – это источник очень важной части их идентичности, части, которая включает роль «добытчика» в семье и четко отделяет то, что относится к мужчинам, от того, что относится к женщинам. Из-за подобных мыслей многие мужчины сопротивляются переменам в гендерных ролях и рационализируют существование неравенства.

Берн Ш., с. 163–164.

Представители ультраортодоксального иудаизма (хасиды) имеют право развестись с женщинами, которые отказывают в сексе своим мужьям или пренебрегают исполнением работы по дому, не спрашивая согласия жены и лишая ее прав на детей. Известны случаи, когда женщин, одетых в платья с короткими рукавами, хасиды забрасывали камнями. В то же время у евреев национальность детей определяется не по отцу, как у других национальностей, а по матери.

В Саудовской Аравии женщинам не разрешается управлять автомобилем. В Судане им запрещается покидать пределы страны без разрешения мужа, отца или брата (Beyer, 1994).

С социально-психологических позиций все эти примеры однозначно указывают на ущемление прав женщин.

А вот несколько другой взгляд на те же вещи: «Равноправие женщины – это не просто равные с мужчинами права и предъявляемые требования, а и наиболее благоприятные условия для проявления и развития ее женской сущности» (Колесов Д. В. и Сильверова Н. Б., 1978, с. 29). Авторы полагают, что непонимание природы половых различий приводит к ущемлению прав именно женщины, поскольку фактически в этом случае ей предъявляют требования как к мужчине. И действительно, ведь недаром в Трудовом кодексе есть ограничения для физической нагрузки женщин, для работы на вредных производствах и т. д. И хотя женщины служат в милиции, в армии и выполняют вроде бы одинаковые обязанности с мужчинами, в действительности эта одинаковость только внешняя. На самом деле их участие во многих делах ограничивается из-за их более низких физических возможностей (такие же ограничения имеют место в трудовом законодательстве и в отношении подростков мужского пола), а не потому, что они женщины.

Жесткие правила по отношению к женщинам в исламской культуре (ярым приверженцем которых был духовный правитель Ирана аятолла Хомейни, в 1979 г. отменивший все законы, дающие женщине хоть какие-то права и приговоривший за несоблюдение жестких правил, касающихся ношения чадры и поведения, к смертной казни около 20 тысяч женщин; French M., 1992) не отражают искреннего уважения к ним мужчин и восхищения их женскими достоинствами, и в этом отношении людям, принадлежащим к европейской культуре, у мусульман стоит поучиться. Даже тот унизительный с точки зрения западной цивилизации факт, что женщина должна идти не рядом с мужем, а позади него, на самом деле означает не что иное, как заботу мужа о безопасности жены: муж должен первым встретить возможную опасность и защитить жену.

В Талмуде написано, что в период менструации женщина считается нечистой и к ней запрещено прикасаться, что на первый взгляд, унижает достоинство женщины. Но если отбросить этическую сторону этого запрета, то нельзя не увидеть его пользу – охрану женщин в этот период от сексуальных домогательств мужчин.

В Египте жена имеет право выгнать мужа из дома, если докажет, во-первых, что муж ее вынудил к замужеству и, во-вторых, что он импотент.

Да и в рыцарские времена мужчина скорее выполнял роль покровителя дам, а не властелина, а дамы вовсе не занимали позицию терпеливой мученицы, а были объектом поклонения. Так что социальное положение женщин по сравнению с мужчинами во многом определяется той культурой, в которой они находятся.

...

Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.

Н. Бердяев, русский философ

Стереотипные представления о роли женщин в обществе приводят к бесправию в западной цивилизации и мужчин: при разводах в абсолютном большинстве случаев суд постановляет, чтобы ребенок жил с матерью, а не с отцом, хотя финансовое положение последних более прочное (Hetherington E., Camara K., 1984). Так, в США, по данным Н. Цилле (Zille, 1991), при разводе или раздельном проживании с супругом дети чаще живут с матерью, чем с отцом (соотношение 8:1). Это приводит к тому, что большинство детей разведенных родителей зачастую имеют лишь случайные контакты со своими отцами или вообще с ними не видятся, так как матери в отместку бывшим мужьям препятствуют свиданиям своих детей с отцами.

В то же время исследование отцов-одиночек показало, что они сохраняют тесные эмоциональные контакты с детьми, отдают много сил и средств заботе о них, очень переживают, если им не удается удовлетворить запросы своих детей или проводить с ними достаточно времени (Pichitino J., 1983).

Хотя современная наука считает бессмысленным спор о том, какой пол является выше по статусу, некоторые авторы до сих пор пытаются дать научное обоснование феодальным отношениям к женщине в ряде стран и среди некоторых народов. Так, К. Гуичи (Huici C., 1984) считает, что мужчины и женщины могут быть рассмотрены в целом как социальные группы с различным социальным статусом: выше у мужчин, чем у женщин. Отсюда и все вытекающие из этого последствия, ведь высокостатусные группы чаще всего оцениваются как более компетентные и успешные, а низкостатусные – как гуманные, добросердечные и т. п. По мнению ученого, все позитивные черты женского стереотипа (теплота, эмоциональная поддержка, уступчивость и т. п.) являются лишь типичной компенсацией за отсутствие достижений в «силовой позиции». Обнаруженные же в ряде исследований данные о том, что женщины разделяют с мужчинами тенденцию переоценивать мужские достижения и достоинства и недооценивать свои собственные, К. Гуичи тоже объясняет различиями мужчин и женщин в социальном статусе: женщины как бы перенимают точку зрения высокостатусной группы, т. е. мужчин. У женщин как представительниц низкостатусной группы меньше развито по сравнению с мужчинами сознание идентификации со своей группой, чем и объясняются многие содержательные и структурные характеристики полоролевых стереотипов, в том числе меньшая согласованность представлений женщин о самих себе, менее высокая самооценка и т. д.

В настоящее время большая занятость женщин в профессиональной деятельности (в СССР в 1970-х гг. 92 % женщин работали вне дома) создает впечатление о равенстве женщин и мужчин в современном обществе. Однако при этом не изменились семейные роли тех и других. Так, М. Ю. Арутюнян (1987) выявлено, что 90 % замужних женщин работали вне дома, но только 29 % мужчин разделяли с женами женские домашние обязанности (интересно было бы узнать, какой процент женщин помогает мужьям выполнять мужские домашние обязанности, особенно при проживании в сельской местности. Или их не существует?) И. С. Клецина (1998), отражая распространенное мнение, замечает, что женам дано право на равное с мужьями участие в общественном труде наряду с исключительным «правом» на домашний труд. «Двойная занятость», «двойной рабочий день» остается одной из основных проблем семейных женщин. [9]

5.3. Возможности получения образования

В Европе и Америке мальчики и девочки имеют практически одинаковые возможности для получения полноценного школьного образования. Однако в большинстве стран Африки, Ближнего Востока и Южной Азии мальчиков в школе больше, чем девочек. Объясняется это и низким уровнем жизни, и тем, что в этих странах брак в подростковом возрасте, особенно девочек, скорее норма, чем исключение. В ряде стран (Нигерия, Чад, Пакистан) дискриминация девочек в сфере образования выражена очень отчетливо: менее половины из них переходят в пятый класс и только 12 % учатся в средней школе. Среди взрослых женщин обладают элементарными навыками чтения, письма и счета лишь половина (UNICEF, 1995). Талибы в Афганистане запретили учиться в школе девочкам старше 12 лет. Даже в такой развитой стране, как Япония, мужчин, получивших высшее образование, по данным на 1991 г., было в 3 раза больше, чем женщин. Однако в России наблюдается другая картина: женщин с высшим и средним специальным образованием в процентном отношении больше, чем мужчин.

Среди детей во всем мире, не учившихся в школе, две трети составляют девочки. Количество неграмотных женщин в мире превышает количество неграмотных мужчин на 70 %. Это не значит, конечно, что дискриминация женщин при получении элементарного образования имеет тотальный характер. Очевидно, это относится в основном к слаборазвитым странам.

5.4. Возможности в профессиональной деятельности

Женщины все больше осваивают «мужские» профессии – в науке, культуре, здравоохранении, юриспруденции, журналистике и др. Практические целый ряд отраслей стал феминизированным. Однако лучшие должности на работе в странах Запада (да подчас и в нашей стране) чаще всего достаются мужчинам, а не женщинам, даже если последние имеют такую же квалификацию (Bielby, Baron, 1986). На Западе дискриминация женщин имеет место и тогда, когда устанавливается заработная плата: за одинаковый труд у них она меньше – в США, например, на 30–40 %, Великобритании – на 49 %, в Германии – на 38 %, во Франции – на 28 % (Ferber et al., 1986; Council of Economic Advisers, 1990). Поразительно, но даже в такой «женской» профессии, как педагогика, учителя-женщины получают в США 89 % зарплаты учителей-мужчин. Некоторые исследования показывают, что на Западе женщины получают более низкую стартовую зарплату, даже если ведут настойчивые переговоры с работодателем, а с увеличением стажа получают меньшую прибавку к жалованью. Такие случаи в 75 % остаются необъясненными (Rytina, 1983). Предполагается несколько причин такого положения на Западе.

1. Возможно, что на разную оплату труда влияет тот фактор, что женщины часто прерывают свою трудовую деятельность на какое-то время, чтобы заняться воспитанием малолетних детей. Поэтому они меньше сил и энергии уделяют профессиональной деятельности. Однако имеются данные, что на оплачиваемой работе женщины трудятся более усердно, чем мужчины (Bielby W., Bielby D., 1988). То же обнаружено и в лабораторном эксперименте (Major B. et al., 1984): за одни и те же деньги женщины сделали большую работу, потратили на нее больше времени.

2. В ряде случаев срабатывает предвзятость работодателей, склонных рассматривать работу, выполненную женщинами, как менее ценную, особенно если отсутствуют объективные критерии и женщина выполняет работу, традиционно считающуюся привилегией мужчин (Nieva V., Gutek B., 1980; Martinko M., Gardner J., 1983).

3. Считается также, что женщины не испытывают необходимости или не ожидают получать то же жалованье, что и мужчины, даже если они соглашаются занять высокую должность. Действительно, Ш. Берн (2001) ссылается на ряд исследований западных ученых, в которых показано, что женщины ожидают и запрашивают меньшую оплату труда, так как не только свой труд, но и вообще женский труд оценивают более низко, чем труд мужчин. Возможно, это связано с несколькими причинами: меньшей оценкой своих способностей, сравнением своей зарплаты не с таковой мужчин, а с зарплатой женщин, которым платят меньше (Crocker J., Major B., 1989). Имеются данные, что высокая оплата, ассоциируемая традиционно с родом деятельности мужчин, является недостаточным стимулом для большинства молодых женщин, чтобы следовать по нетрадиционному пути в выборе карьеры. Даже очень одаренные студентки отмечают карьерные предпочтения, в которых оплата труда меньше, чем в тех сферах деятельности, к которым стремятся их сверстники-мужчины (Kelly, Cobb, 1991; Mendez, Crawford, 2002). Однако это не всегда так. Многие женщины хотят получать равную с мужчинами заработную плату, особенно когда узнают, что другим платят больше (Rynes, Rosen, 1983; Zanna et al., 1987).

Таким образом, удовлетворенность или неудовлетворенность женщин своей заработной платой зависит от того, сравнивают ли они ее с тем, что имеется у других женщин, или с заработной платой мужчин, выполняющих ту же деятельность.

В нашей стране, если судить по некоторым данным, женщины тоже получают меньше мужчин (табл. 5.1).

Таблица 5.1.

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата женщин и мужчин по отраслям экономики, 1998 г. (Зуйкова, Ерусланова, 2001)

Казалось бы, данные этой таблицы убедительно свидетельствуют о дискриминации женщин во всех сферах деятельности; в действительности же они могут говорить только о том, что женщины чаще, чем мужчины, выполняют низкооплачиваемую работу (почему – это отдельный вопрос, рассматриваемый в главе 20). В отношении оплаты мужчин и женщин, выполняющих одинаковую работу, в таблице никаких данных не приводится. Кроме того, если брать заработную плату в рублях, то женщины в сфере финансов получали большую заработную плату, чем мужчины, работающие в черной металлургии, машиностроении, строительстве, транспорте, связи и т. д., а заработную плату мужчин, работающих в легкой промышленности, превосходили в три раза (соответственно 1986 и 640 рублей). То же можно сказать о женщинах, работающих в топливной промышленности, электроэнергетике, управлении. В восьми отраслях народного хозяйства заработная плата женщин была выше средней (по всем отраслям) заработной платы мужчин. Так что дело не в дискриминации женщин, а в должностных окладах.

Характерно, что чем больше у женщин возможностей осваивать «мужские» профессии, тем большее их число ощущают неравенство в своем социальном положении. Это было выявлено в опросах, проведенных Организацией Гэллана в разные годы, при полученных ответах на вопрос: «Учитывая все обстоятельства, кому в этой стране живется лучше – мужчинам или женщинам?» (табл. 5.2).

Таблица 5.2. Кому живется лучше – мужчинам или женщинам (данные опроса, процент)

Женщины много чаще мужчин сталкиваются с безработицей и дискриминацией на рынке труда (Г. В. Турецкая, 1998; Б. Фридан, 1993).

Ущемление прав женщин видят и в том, что женщины чаще всего занимаются не только низко оплачиваемыми, но и непрестижными видами труда. Однако с этим вряд ли можно полностью согласиться. Во-первых, мужчины тоже выполняют многие виды работ, не пользующихся популярностью в обществе и низко оплачиваемых: мусорщики, ассенизаторы, чернорабочие и т. д. Во-вторых, к этим так называемым непрестижным профессиям у многих женщин имеется склонность, предпочтение. Например, в исследованиях А. Трекслера с соавторами (Traxler A., McCall W., 1941; Traxler A., Spaulding G., 1954) профессиональных предпочтений было выявлено, что мужчины устойчиво отдают предпочтение технической, вычислительной и научной работе, а женщины проявляют больший интерес к литературной (вспомним библиотекарей), музыкальной (вспомним, кого больше среди учителей музыки), художественной, социальной и канцелярской работе (подробно о профессиональных предпочтениях лиц мужского и женского пола речь пойдет в главе 11).

И все же надо признать, что в отношении труда дискриминация женщин существует, в том числе и в России. По данным Госкомстата РФ, в 1993 г. среди безработных женщин 30,7 % были уволены в связи с высвобождением, среди мужчин – только 20,2 %. В то же время уволились по собственному желанию только 32,2 % женщин и 43,4 % мужчин. Это объясняется тем, что шансов найти новую работу у женщин меньше, чем у мужчин. Поэтому они остаются работать даже там, где уровень заработной платы низок. Отсюда: уровень текучести женских кадров на треть ниже соответствующего показателя для мужчин.

О «вымывании» женщин с позиций высококвалифицированного и творческого труда свидетельствует то, что среди безработных специалистов женщин было больше – 30,3 %, чем мужчин, – 12,2 %, в то время как женщин рабочих было меньше – 50,6 %, а мужчин рабочих больше – 71,6 %. [10]

5.5. Политические права женщин

Вплоть до начала XX в. женщины были лишены избирательных прав. Первыми странами, которые дали такие права женщинам, были Норвегия и Финляндия (1907). Затем их примеру последовали Дания (1915), Швеция и Канада (1918), США (1920) и т. д. Однако в Испании женщины были наделены избирательным правом лишь в 1977 г. [11] В ряде мусульманских стран женщины лишены избирательных прав до сих пор.

Раньше всех (после Октябрьской революции) закон о равенстве прав мужчин и женщин был принят в России, а в странах Запада – лишь в 1970–1980-х гг. Это позволило женщинам не только избирать, но и быть избранными в различные органы власти. В 1990-х гг. доля женщин среди членов законодательных собраний в Скандинавских странах, а также в Дании и Нидерландах составляла 30–40 %. В то же время в таких странах, как Россия, Великобритания, Греция, Япония и др. женщины в парламентах составляли не больше 10 %. В среднем во всех парламентах мира женщины составляют только 11 % от общего числа их членов (Еськов Г. С., 1993).

В ряде стран Европы установлены квоты женского представительства в руководстве партиями, социальными движениями, парламентами, которые не превышают 30 %.

Несмотря на то что в XX в. произошел существенный сдвиг в умонастроениях относительно политической деятельности женщин (например, в США в середине 1930-х гг. были готовы проголосовать за женщину-президента около 33 % американцев, а в 1990-х гг. – около 85 %) и вторая половина XX в. охарактеризовалась прорывом женщин в высшие эшелоны власти (в Дании, Нидерландах, Норвегии треть министров – женщины, а в Швеции – даже половина; президентами и премьер-министрами становились Карасон Акино в Индонезии, Бенадир Бхуто – в Пакистане, Индира Ганди – в Индии, Маргарет Тэтчер – в Великобритании и т. д.), большинство политиков – мужчины. Это отражает существующий до сих пор гендерный стереотип, что политика – чисто мужское занятие (Mayer, Schmidt, 2004). В конце 1990 г. среди глав государств было 96 % мужчин, а среди мирового корпуса министров – 97 % (Майерс Д., 2000). Особенное недовольство участия женщин в политике наблюдается в мусульманском мире. К примеру, когда Беназир Бхуто стала премьер-министром, главнокомандующий вооруженными силами не отдавал ей воинское приветствие на том основании, что отдавать честь женщине противоречит исламу. В исламских странах осуждают мужей, позволяющих своим женам заниматься политикой. Немаловажную роль играет здесь мнение, что политика и материнская роль женщины несовместимы. Так, Б. Бхуто успела за время премьерства родить троих детей, и поэтому ее называли «вечно беременным премьером». В результате последнюю беременность она вообще скрыла от общественности.

Многие молодые женщины считают, что их устремленности в политику в будущем будет препятствовать их замужество и наличие детей. Характерно, что больше стараются заниматься политикой те молодые женщины, которые знают о существовании гендерного неравенства, чем те женщины, которые не знают об этом (Bernstein, 2005). Интересно, что в США наблюдается больший интерес к политике среди девочек, чем среди мальчиков (Alozie et al, 2003). Несмотря ни на что, существенные различия между уровнем участия мужчин и женщин в политике остаются; политика до сих пор рассматривается как мужское занятие (Mayer, Shmidt, 2004).

Поскольку женщины представляют в политике «социальное меньшинство», это, как считают некоторые женщины-социологи, грозит обществу большими неприятностями, поскольку «чисто мужская политика обречена на провал» (Зуйкова Е. М., Ерусланова Р. И., 1999, с. 92).

...

Жизнь показывает, что мужская модель руководства страной себя исчерпала. Новое тысячелетие – эра женщин.

Зуйкова Е. М, Ерусланова Р. И., 2001, с. 183.

Однако как тут не вспомнить А. К. Толстого, который писал:

«Тут кротко или строго

Царило много лиц,

Царей не слишком много,

А более цариц.

Бирон царил при Анне;

Он сущий был жандарм,

Сидели мы как в ванне

При нем, das Gott erbarm!

Веселая царица Была Елисавет:

Поет и веселится,

Порядка только нет.

Какая ж тут причина

И где же корень зла,

Сама Екатерина

Постигнуть не могла». [12]

А уж сколько женщин-террористок было в России в конце XIX – начале XX в., это известно каждому школьнику. Только у одного Б. Савинкова в его «Воспоминаниях» упомянуты имена более 30 женщин, отличавшихся не меньшим, а подчас и большим фанатизмом, чем мужчины.

И именно при М. Тэтчер англичане воевали с Аргентиной. Не удалось ей погасить вражду и между католиками и протестантами в Северной Ирландии, несмотря на то что ее называли «железной леди». Поэтому ничего, кроме улыбки, не может вызвать название книги: «Женщины в управлении – безопасность в стране и мире» (М., 1999). Политика и управление страной – дело гораздо более серьезное, чем это представляется некоторым женщинам-феминисткам.

Конечно, участие женщин в политике – это веление времени. По мнению М. Дедерикс, женщины больше заботятся о социальных проблемах и более активно подталкивают правительства к решению этих проблем. Кроме того, они менее уверены в завтрашнем дне и более осмотрительны, нежели мужчины, поэтому стремятся больше финансов направлять в детские учреждения, медицину, пенсионное обеспечение. Мировой опыт парламентаризма показал, что если в законодательном органе 10 % мест занимают женщины, то это облегчает принятие законов в защиту детей, а 20–30 % женщин-депутатов обеспечивают более легкую реализацию программ, отражающих интересы женского населения.

В Советском Союзе была установлена квота для участия женщин в органах власти. Поэтому в начале 1980-х гг. в Верховном Совете депутатов трудящихся СССР их было 32,8 %, в таком же совете РСФСР – 35 %, в союзных республиках – 36,2 %, в автономных республиках – 40,3 %. [13] Но они, впрочем, как и депутаты-мужчины, не оказывали никакого влияния на принятие тех и иных решений, так как голосование проходило как единогласное «одобрямс».

Положение существенно изменилось при выборах без квоты. В 1990 г. женщин – депутатов Верховного Совета РФ было всего 3 %, Верховного Совета СССР – 8,9 % от общего количества депутатов. В Государственную Думу России в 1993 г. избрали 13,6 % женщин, в 1995 г. их стало 9,6 %, а в 1999 г. женщин было выбрано еще меньше – 7 % (тогда как женского населения в стране 52 %, т. е. большинство, хотя и небольшое). Среди самих женщин существует убеждение, что политика – не женское дело. Однако, несмотря на давление социальных стереотипов, некоторые женщины выбирают политику в качестве своей профессиональной деятельности, но 70 % из них не вполне уверены в своих силах.

...

Распространенность в России патриархатного восприятия женщины как домохозяйки подтверждается также исследованием Фонда общественного мнения, по данным которого 65 % мужчин и 35 % женщин ни при каких обстоятельствах не будут поддерживать женщин, выдвигающихся в органы государственной власти (Овчинникова Е. Г., 2000, с. 151).

Цит по: Дынин П. И., 2003, с. 313.

Сами женщины относятся к своему выбору двояко: на сознательном уровне – положительно, на подсознательном – испытывают чувство вины, чувство неполноценности из-за несоответствия принятым в патриархальной культуре типам женской социализации. Так что дело, скорее всего, в менталитете женщин, а не мужчин. Е. М. Зуйкова и Р. И. Ерусланова (2001) считают, что «субъективной причиной отчуждения женщин от политики является низкая активность самих женщин в силу консервативности существующих взглядов, весьма активно поддерживаемых средствами массовой информации. Следует отметить и низкую конкурентоспособность женщин в политической сфере, особенно в период избирательных кампаний. Мужчины, находящиеся у власти, не содействуют продвижению женщин к власти» (с. 105). Авторы высказываются за новое введение избирательных квот для женщин. Но как же тогда быть со свободным волеизъявлением народа? Разве это не будет нарушением демократии, за которое так ратуют феминистки? И что должны делать партии? Ради квоты искусственно тянуть в свои ряды и в депутаты женщин?

...

Доля женщин в федеральных и региональных органах власти и управления остается крайне низкой, а порой даже снижается. Сегодня Россия находится на 74-м месте в мире по представительству женщин на уровне принятия решений. В Государственной Думе их всего 7,7 %, в Совете Федерации из 178 сенаторов только семь женщин. Среди депутатов законодательных собраний регионов в целом по стране около 9 % женщин.

Получается, что политические решения как на федеральном, так и на региональном уровне принимают практически одни мужчины. Не в этом ли заключается одна из причин пробуксовок и негативных последствий проводимых реформ?

А ведь у наших соседей в Северной Европе ситуация совершенно иная. Так, в 2003 г. Финляндия стала первым европейским государством, в котором оба высших поста в государстве занимали дамы: президент Тарья Халонен и глава кабинета министров Аннели Яаэттеенмяки. В какой-то степени это, видимо, исторически закономерно, потому что именно здесь женщины еще в 1906 г. впервые в Европе были узаконены в правах с мужчинами. Примечательно, что в ту пору Великое княжество Финляндское входило в состав Российской империи и без одобрения Санкт-Петербурга не принималось ни одно важное политическое решение, так что можно сказать, что русский царь, монарх традиционный и консервативный, как ни странно, стоял у истоков европейского равноправия. Женщины уже давно активно участвуют в политической жизни этой страны. Сейчас в финском парламенте они составляют 37 %, 8 из 18 членов правительства Финляндии – женщины.

Сегодня положение женщин в этой стране оценивается всеми как весьма благоприятное. В 1987 г. был принят Акт о равноправии, запрещающий дискриминацию по половой принадлежности в целом и в профессиональной сфере в особенности. Властям и работодателям предписано добиваться равноправия во всех сферах. Согласно поправкам к Акту, принятым в 1995 г., не менее 40 % служащих в муниципальных органах власти и правительственных комиссиях должны составлять женщины. На государственном уровне созданы и совершенствуются все условия для реального равноправия.

Может показаться интересным тот факт, что в ежегодном докладе Всемирного экономического форума в 2003 г. Финляндия признана страной с наиболее конкурентной экономикой. В первой десятке названы еще две северные страны – Швеция и Дания, занявшие соответственно 3-е и 4-е места. Россия в этой классификации находится на 70-й позиции. Примечательно, что представительство женщин в парламентах скандинавских стран самое высокое в мире: в Швеции – 42,7 %, в Дании – 37,4 %, в Норвегии – 36,4 %, в Исландии – 34,9 %.

Матвеева Г. С., 2004, с. 4–5.

5.6. Движение женщин за свои права. Феминизм

Организованная борьба женщин за равноправное положение с мужчинами началась в Англии во второй половине XIX в. Это буржуазное женское движение получило название суфражизм (от англ. suffrage – право голоса), а женщины, входившие в это движение, назывались суфражистками. Свое подчиненное положение они объясняли «мужским эгоизмом». Вскоре в ряде стран возникли различные феминистские организации, справедливо борющиеся за эмансипацию и равные политические и экономические права с мужчинами.

Однако феминистское движение не однородно. Есть феминистки – «сторонницы различий», которые подчеркивают желательность различных женских качеств (интуиции, эмоциональности, отсутствия эгоцентризма) и превращают их даже в источник гордости представительниц своего пола. Они считают, что женщины по своей природе превосходят мужчин; женская способность давать жизнь означает, с их точки зрения, что они олицетворяют «женские добродетели» трудолюбия, заботы и сотрудничества.

...

Когда женщины говорят о мужчинах как об «иных существах», приводя при этом аргументы типа «женщина никогда бы так не поступила» или «все мужчины такие бесчувственные», они нередко испытывают удовольствие просто от мысли о своей схожести с другими представительницами своего пола и об отличии от представителей противоположной гендерной группы.

Берн Ш., 2001, с. 226.

Рис. 5.1.

«Девушки будущего». Из журнала «Life», 1895 г.

Но есть феминистки – «сторонницы сходства», которые минимизируют гендерные различия и обращают внимание на сходство представителей разных полов. Некоторые из феминистски настроенных женщин-ученых даже полагают, что если женщины занимаются только «женскими» делами, то они сами не хотят стать людьми. Их лозунг – стать людьми, а не женщинами! Подробный разбор различных феминистских течений дан в книге В. Брайсон (2001).

Нельзя не отметить наступательную, порой агрессивную позицию феминисток, усиленно навязывающих свое мнение большинству женщин и предрекающих гибель цивилизации, если они не будут услышаны. Особенно это относится к американским феминисткам. Например, К. Миллет (1994) в 1970-х гг. писала, что за угнетение женщин ответственны не несправедливые законы или экономические системы, а мужчины, что мужчины как класс имеют интересы, противоположные интересам женщин, и, следовательно, борьба должна вестись против власти мужчин. Радикальные феминистки считают, что всех мужчин нужно рассматривать как «врагов». Другие феминистки отвергают эту позицию, но считают, что мужчины как группа угнетают женщин во всех сферах жизни и что понимание этого факта должно быть центральным для любой феминистской политики. Некоторые феминистки в своих публикациях «доказывали, что женщины по своей природе превосходят мужчин, и сегодня существует сильная ветвь внутри радикального феминизма, представительницы которой настаивают… что мужчины по своей природе конкуретны, агрессивны и являются сексуальными хищниками, тогда как женская способность давать жизнь означает, что они олицетворяют “женские добродетели” миролюбия, заботы и сотрудничества» (Брайсон В., 2001, с. 11).

В России феминистское движение не имеет такого размаха. По данным петербургских социологов, феминистские установки разделяют только 20 % женщин. Большинство женщин все же считают, что главным природным предназначением женщин является материнство, любовь, семья, а мужчина – это добытчик, и его главным делом в жизни должна быть работа.

...

Что такое феминизм? Чтобы ответить на этот вопрос, лучше всего сначала выяснить, какие вещи не имеют ничего общего с феминизмом. Например, политика, основанная на ненависти к мужчинам, – это не феминизм. Феминизм – это движение, объединяющее мужчин и женщин, которые совместно борются за равноправие полов (McCormick, 1994). Конечно, среди участников этого движения есть мужененавистники, и хотя их немного, они производят много шума.

Феминизм – это не то же самое, что лесбийская любовь. Многие лесбиянки являются феминистками, но среди феминистов также много гетеросексуальных женщин и мужчин и геев (McCormick, 1994). За исключением нескольких экстремистов, которые заявляют, что гетеросексуальные женщины «спят с врагами», большинство феминистов придерживаются умеренных политических убеждений и имеют широкие взгляды на сексуальную ориентацию и многообразие сексуальных вкусов. Верно также и то, что многие лесбиянки не являются феминистками.

Маккормик Н. Б., 2001, с. 181.

...

Наибольшую критику со стороны феминистов вызывают экспериментальные исследования. Против этого метода обычно приводят два главных аргумента. Во-первых, здесь осуществляется дискриминация женщин, поскольку этот метод создавался мужчинами и использовался для изучения мужчин; феминистские методологи считают «ригидный контроль» и «манипулирование переменными», без чего немыслим экспериментальный метод, «мужским стилем исследования». Во-вторых, с его помощью строятся такие теории личности и социальных структур, которые игнорируют «самосознание» изучаемых субъектов, а также интерпретации, даваемыми ими собственному опыту.

Основными принципами феминистского исследовательского подхода стали: использование методов, основанных на «глубоком» интервьюировании выборок женщин; пристальное внимание к деталям того, что женщины говорят; а также обращение к таким формам анализа, которые способны репрезентировать их опыт настолько полно, насколько возможно.

Более того, феминисты выступают против любой формы объяснения, которая требует или допускает навязывание исследуемым женщинам мнения «эксперта» о том, кто они такие, чего хотят или чего могли бы достичь. Иерархические отношения, за которыми стоит неравное распределение властных полномочий, противоречат нравственному императиву, составляющему суть феминизма, – относиться к другим женщинам так же, как вы бы хотели, чтобы относились к вам.

Подобная аргументация вызывает критику со стороны более умеренных феминистских социальных ученых…

Так, создание исключительно женских выборок имеет те же недостатки, что и исключительно мужские выборки. Такие методы, как интервью, вовсе не гарантируют избавления от иерархических отношений между исследователем и респондентами. Кроме того, в качественных исследованиях даже труднее избежать пристрастности и субъективности, учитывая размеры выборок, их гомогенность и отсутствие признанных исследовательских стандартов.

Виноградова Т. В., 2001, с 119.

За относительно долгий период изучения и обсуждения рассматриваемой проблемы высказывались разные точки зрения, подчас весьма забавные. Например, Л. П. Кочеткова (1915) полагала, что функция продолжения рода является помехой для развития женщин, и призывала стерилизовать их, чтобы устранить эту помеху. Общество она видела с малым количеством мужчин (или вообще без них) и почти без плодовитых женщин. Весьма оригинальный взгляд на женщин был и у О. Вейнингера (1999), при чтении книги которого женоненавистники, думается, получат большое удовольствие.

В настоящее время в средствах массовой информации осуществляется целенаправленное формирование образа маскулинизированной женщины (особенно в западных культурах).

Многие женщины, добившиеся самостоятельно материального благополучия, и, следовательно, могущие жить независимо от заработка супруга, предпочитают не связывать себя брачными узами. Такие женщины, по терминологии журналистки Е. Серовой (2001), относятся к диким . Как пишет эта журналистка, такая женщина не обременена семейными хлопотами, у нее много мужчин, которых она сама выбирает, и вообще она живет в свое удовольствие и при желании имеет возможность полностью самореализоваться. Однако у нее нет главного, что есть у домашней женщины, – семьи и человека (мужа), на которого можно в трудную минуту опереться, нет детей (а если она и заводит ребенка, то его воспитание, особенно мальчика, оказывается неполноценным). У нее имеется недостаток общения, часто появляется хандра. Она остается один на один со своими проблемами и переживает дефицит привязанности, так как ей на длительное время никто не нужен, и она сама, по существу, никому не нужна.

Наблюдается и другая тенденция – феминизация мужчин, формирование пассивного фемининного типа личности. Все это приводит к тому, что, приобретая некоторые свойства, присущие от природы противоположному полу, теряются или плохо используются собственные возможности, данные природой. Тем самым нарушается один из основных принципов развития природы – специализация разных особей в выполнении определенных функций. А ведь еще Ф. Бэкон писал, что счастлив тот, чьи занятия согласуются с его природой.

Надо отметить, что позиция большинства отечественных ученых резко расходится с позицией тех представителей западной науки, которые стоят на феминистских позициях [14] и стремятся доказать равные возможности мужчин и женщин. Хотя есть и те, кто придерживается других взглядов. Так, М. Г. Панкратова (1994) считает, что «возврат» женщины в семью не будет благом, поскольку работающая женщина более самостоятельна и в большей мере способна понимать проблемы и интересы мужа и детей.

В стремлении ни в чем не уступать мужчинам и даже превосходить их феминистки подчас применяют для доказательства этого даже то, что доказательством быть не может. Так, Е. М. Зуйкова и Р. И. Ерусланова (1999) заявляют, ссылаясь на мнение ряда ученых, что уже трехлетние девочки превосходят мальчиков того же возраста в умственных способностях и что это различие в последующие годы только увеличивается. Это утверждение строится на том, что у женщин лучше… память. При этом в сторону отбрасывается доказанный факт опережающего развития, в том числе и интеллектуального, девочек в детском возрасте, которое затем нивелируется и даже выявляется преимущество мальчиков в интеллекте.

...

Наибольшую критику со стороны феминистов вызывают экспериментальные исследования. Против этого метода обычно приводят два главных аргумента… Здесь осуществляется дискриминация женщин, поскольку этот метод создавался мужчинами и использовался для изучения мужчин; феминистские методологи считают «ригидный контроль» и «манипулирование переменными», без чего немыслим экспериментальный метод, «мужским стилем исследования».

Виноградова Т., 2001, с. 122.

Иногда ультрафеминистки видят ущемление своих прав там, где их нет; например, одна из феминисток считает, что имеется неравноправная оценка и восприятие мужчины и женщины даже с лингвистической точки зрения. Она указывает на то, что выражение «стать мужчиной» чаще всего означает «стать взрослым», тогда как выражение «стать женщиной» означает подчиниться мужчине и потерять свою девственность. Жаль, что она не знает украинского языка, а то у нее появились бы более веские основания говорить о неравноправном восприятии мужчин и женщин. Ведь на этом языке мужчина – это «чоловик», а женщина – «жинка».

В желании во всем видеть происки мужчин одна из феминисток поставила под сомнение даже возможность женщин выходить раньше мужчин на пенсию. Вот что она пишет по этому поводу: «Непрямая дискриминация вообще не присутствует в качестве концепции в трудовом праве большинства стран, однако она реально существует, обычно в виде протекционистского, по отношению к женщинам, законодательства. Ярким примером является более низкий для женщин возраст выхода на пенсию. Это приводит к уменьшению получаемого женщиной дохода в 2–3 раза. Скрываемая за заботой о здоровье реальная причина вытеснения женщин активного профессионального возраста с рынка труда заключается в том, что, с одной стороны, таким образом осуществляется освобождение рабочих мест для нового поколения, с другой – предполагается, что “молодые бабушки” необходимы для присмотра за внуками, чтобы оба родителя могли работать, так как пособия, которые платит государство по уходу за ребенком, малы, а зарплаты одного работающего для содержания семьи не хватает» (Гапова Е., 1999, с. 48). Конечно, в этих рассуждениях есть резон. Но нельзя забывать, что более ранний пенсионный возраст женщин вовсе не означает обязательность их ухода с работы. Многие женщины работают и будучи пенсионерками. При этом во многих государствах разработаны такие законы о пенсиях, которые подравнивают женские пенсии к мужским.

Утверждается, что мужчина практически не включен в дела семьи и принятие решений, поскольку будто бы «мужские» обязанности выходят за рамки семьи (Арутюнян М. Ю., 1997; Конусов Ю. А., 1987; Радаев В. В., 1997), что мужчина становится инфантильным: не хочет ни за что отвечать, не хочет разделять обязанности пополам (Мережко В. И., 1991).

Как справедливо отмечает В. С. Агеев (1987), «во многих работах явственно ощущается дух протеста против продолжающегося существовать в западном обществе социально-экономического и правового неравенства между мужчинами и женщинами. Во многих работах отчетливо проявляется влияние феминистской идеологии, причем нередко в ее крайних формах, когда отрицаются какие бы то ни было различия и выдвигаются требования абсолютного равенства и полной симметрии в отношениях между полами» (с. 156–157) (иллюстрацией такого положения проблемы на Западе может служить статья французского философа Элизабет Бадинтер, выдержки из которой я привожу далее). Порой принижение роли женщин видится сторонникам феминизма там, где на это нет и намека. Например, И. С. Клецина пишет, что «суждения, утверждающие мужское психологическое преимущество, характерны для психологов Г. М. Бреслава и Б. И. Хасана, авторов статьи “Половые различия и современное школьное образование”. Так, подчеркивается: “В силу биологических и психофизиологических свойств женщина является более конформной и внушаемой, чем мужчина. Ее восприятие более детализировано, отсюда большая чувствительность к внешней упорядоченности, а мышление более конкретно и прагматично, что ориентирует не столько на выявление закономерностей, сколько на получение необходимого результата (с. 65)”» (Клецина И. С., 2004, с. 41–42). Из приводимого отрывка видно, что речь идет не о зависимости женщин от кого-то, что показалось И. С. Клециной, а о том, что у мужчин и женщин имеются разные стили получения и обработки информации, разная направленность мышления. Данные Бреслава и Хасана можно рассматривать и по-другому – как проявление определенных недостатков у мужчин, которые не конформны (т. е. упрямы в своих суждениях), не стремятся к внешней упорядоченности, не обладают конкретным мышлением, а любят философствовать, и т. д.

Или, например, Е. Р. Ярская-Смирнова (2001) сетует на то, что учебники литературы для VII–IX классов не содержат ни одного упоминания о женщинах – писательницах и поэтах. Но неужели их нужно вставлять в программу, только потому, что они – женщины? И. С. Клецина критикует Б. И. Хасан и Ю. А. Тюменеву (1997), которые «исходят из архитипических особенностей женского и мужского начал, выражающихся в оппозициях понятий “мужское” и “женское”. Поэтому исследователи либо никак не объясняют выявленные различия в психологических характеристиках представителей разного пола, либо объясняют их влиянием традиционных полоролевых представлений… Подобные интерпретации, – заключает Клецина, – конечно, не способствовали развитию идей гендерного подхода, но они вольно или невольно показывали неперспективность изучения психологических проблем пола и межполового взаимодействия в сложившемся теоретическом контексте» (там же, с. 45).

А. А. Терехова (2006), доказывая униженное положение женщин в нашей стране, приводит данные из официальных материалов Федеральной службы занятости, согласно которым женщины составляют подавляющее большинство среди таких беднейших групп населения, как пенсионеры (70 %), одинокие и разведенные родители, имеющие детей (91 %), безработные, живущие на пособие по безработице (62,5 %). Однако при этом не учитывается, что среди пенсионеров большинство – женщины (поскольку женщины живут дольше), что при разводах дети, как правило, остаются с матерями и получают от отцов алименты (правда, не всегда) и что при получении пособия по безработице женщины более активны, чем мужчины.

И. А. Тупицына (2003) ставит вопрос о гендерной дискриминации , т. е. ограничении или лишении прав одного пола по сравнению с другим, – что относится к обоим полам . Такая постановка вопроса, конечно, более справедлива, чем разговор только о дискриминации женщин, но следует ли добровольное принятие ролей и норм поведения мужчинами и женщинами рассматривать как дискриминацию? Неужели если я воспринимаю представителей другого пола не так, как своего, это дискриминация?

Следует обратить внимание на попытки отождествить феминистский подход к анализу поведения и деятельности человека с гендерным подходом. Например, М. Л. Сабунаева и Ю. Е. Гусева (2003) приводят характеристики гендерного и полоролевого подходов в образовании (табл. 5.3).

Таблица 5.3.

Различия между гендерным и полоролевым подходами в образовании

Как следует из этой таблицы, так называемый гендерный подход отражает феминистские установки на устранение различий между мужчинами и женщинами, но не необходимость учета гендерных различий между мужчинами (наличие среди них маскулинных и фемининных), а также различий между женщинами (наличие среди них маскулинных и фемининных).


Глава 6. Половая идентификация, или как становятся мужчинами и женщинами

6.1. Половая идентификация как социальный феномен

Половая (гендерная) идентификация – это процесс формирования половой (гендерной) идентичности, т. е. соответствия человека тому или иному полу, ощущение в себе мужского или женского начала, осознание и принятие своего биологического пола.

Половая идентификация рассматривается разными авторами по-разному. Например, Р. Столлер (Stoller, 1976) полагает, что необходимо разграничивать половую идентичность, полоролевую идентичность и сексуальную ориентацию. Ядром половой идентичности является примитивное, отчасти осознанное, а отчасти неосознанное чувство принадлежности одному биологическому полу, а не другому. Оно лишь часть, но не эквивалент половой идентичности как более широкого феномена. Полоролевая идентичность возникает на базе ядра половой идентичности, но не тождественна ей. Полоролевая идентичность – это обусловленные биологическим полом паттерны сознательных и бессознательных взаимодействий с другими людьми. Сексуальная ориентация отражает предпочтение объектов любви определенного пола. По Р. Столлеру, половая идентичность – широкая концепция, включающая индивидуальные сочетания качеств мужественности и женственности, обусловленные биологическими, психологическими и культуральными факторами.

Е. Дуван (Douvan, 1979) выделяет три аспекта половой идентификации: родовую идентичность, половые роли и половую идентичность. Родовая идентичность – это телесные аспекты представления о себе и своем поле. Она развивается довольно рано и является примитивной формой принятия телесного образа мальчика или девочки. Половая роль – это представление о себе как о существе мужского или женского пола в категориях типичного для тех или иных социальных ситуаций поведения, вкусов и предпочтений. Половая идентичность – это представление о себе, имеющее отношение к поведению при непосредственных сексуальных контактах.

С. Бем (Bem, 1981) под половой идентичностью понимает схемы, которые применяются ребенком к собственному Я в зависимости от подкрепления или поощрения поведения, принятого в той или иной культуре для данного пола.

В. Г. Каган (1987) определяет половую идентичность как «соотнесение личности с телесными, психофизиологическими, психологическими и социокультурными значениями маскулинности и фемининности. Модель половой идентичности он строит на двух принципах: уровневой ее организации и ортогональности маскулинности и фемининности как измерений личности». В. Г. Каган выделяет четыре уровня. На первом, более глубоком уровне находится базовая половая идентичность, объединяющая филогенетические и онтогенетические аспекты личности. Второй уровень касается персональной половой идентичности, описывающей сравнение собственных личностных характеристик с моделями личностей мужчин и женщин вообще. Третий уровень – полоролевая идентичность или «адаптационный образ Я» как представителя пола. Четвертый уровень – полоролевые идеалы, ориентации. Первые два уровня – это собственно половая идентичность, а третий и четвертый описывают половые роли.

С позиции Я-концепции рассматривают половую идентичность Т. Л. Бессонова (1993), А. С. Кочарян (1996) и И. В. Романов (1996, 1997).

В психологической и социологической литературе синонимом половой идентичности часто выступает понятие «гендерная идентичность». Однако гендерная идентичность предполагает соответствие психологическому полу: маскулинности, фемининности или андрогинности. [15] И. С. Кон (1975) определяет психологический пол как интернализованную систему полоролевых ролей, связанную с различением критериев «мужественности» и «женственности» и оценкой себя по этим критериям и претензией на соответствующую деятельность и социальный статус. А. Г. Асмолов (1984) тоже пишет, что психологический пол – сложный процесс половой социализации, усвоение ребенком нормативной половой роли, производной от норм и обычаев соответствующей культуры (замечу, что психологический пол – это не процесс, а результат процесса половой социализации). А. А. Чекалина (1990) в понимании психологического пола тоже основной упор делает на усвоение ребенком половой роли.

Другие ученые психологический пол понимают как комплексную, интегративную характеристику человека. И здесь появляется ряд вопросов, требующих ответа. Например, М. В. Бороденко с соавторами (2001) под составными частями психологического пола понимают характеристики его половой идентичности, представленные в сознании и выраженные в полоролевом поведении (чем тогда половая идентичность отличается от гендерной?). Л. В. Ильиченко (1995) рассматривает психологический пол как интегративную структуру, включающую половую идентичность, половые роли, половую ориентацию и половое предпочтение. Две последние составляющие включает в половую идентичность и М. В. Колясникова (1999). В данном случае половая идентичность – только часть гендерной идентичности. Исходя из этого, психологический пол она представляет как реальное овладение мужской или женской ролью, достижение определенного уровня полового самосознания и половой идентификации. Однако здесь возникает неясность в соотношении биологического (акушерского) пола и психологического. Если согласиться с позицией Л. В. Ильченко, главенствующим является психологический пол, и людей при половой дифференциации следует делить, независимо от биологического (акушерского) пола, на маскулинных, фемининных и андрогинных. Но разве они перестают быть при этом особями мужского и женского пола? И что для нас главнее при встрече с человеком – определить его биологический пол или психологический? Думается, что базисным является биологический пол, а главной в становлении мужчины и женщины – половая (по биологическому полу) идентификация. Психологический пол является надстройкой над биологическим, и поэтому нет чисто биологического пола, как нет и чисто психологического пола. Каждый человек с позиции дифференцирования половых признаков – это фенотип, т. е. сплав врожденного (биологического) и приобретенного (социального). Сказанное приводит к мысли, что в реальности мы имеем дело с фенотипическим полами : маскулинными мужчинами, андрогинными мужчинами, фемининными мужчинами, фемининными женщинами, андрогинными женщинами и маскулинными женщинами.

Многими авторами отмечается, что половая идентичность происходит в результате сложного биосоциального процесса (Ильченко Л. В., 1995; Колясникова М. В., 1985; Кон И. С., 1988; Лунин И. И., 1988; Чекалина А. А., 1990). В постнатальном онтогенезе биологические факторы половой дифференциации дополняются социальными. Генитальная внешность, детерминируя акушерский (паспортный) пол новорожденного, задает взрослым определенную программу его воспитания. Происходит обучение ребенка половой роли в соответствии с культурными традициями данного общества. Сюда входит система стереотипов маскулинности и фемининности, т. е. представления о том, какими являются или должны быть мужчины и женщины.

Такое воспитание имеет традиции с того времени, когда люди жили в племенах (а у многих африканских племен оно сохранено и до сих пор) и когда мужчина занимал социально более значимую позицию, чем женщина. Мальчика необходимо было готовить к роли воина, вождя, жреца, следовательно, освободить его от любых женских влияний и в первую очередь ослабить его идентификацию с матерью. Это достигалось путем изоляции его от родительского дома: его передавали на воспитание в дома родственников или вождей племени, в «мужские дома», отдавали в учение (Субботский Е. В., 1979; «Этнография детства», 1983).

Правда, если верить легенде, был период, когда женщины-амазонки не уступали мужчинам в воинственности; они даже выжигали у своих дочерей правую грудь, чтобы она не стесняла их движения при стрельбе из лука. Да и период матриархата тоже свидетельствует о том, что борьба за эмансипацию женщин является веянием не только нашего времени.

Половая социализация девочки проходила преимущественно в стенах родительского дома, подле матери, и была направлена на приобретение определенных форм поведения и приобщение ее к будущей роли жены и связанным с этим обязанностями.

...

Женские социальные представления о маскулинности имеют отличительные характеристики по сравнению с мужскими конструктами: представители мужской гендерной группы демонстрируют более традиционную модель маскулинности. Девушки при конструировании образа эталонной маскулинности чаще используют альтернативные категории, характеризуя «настоящего мужчину» как «ласкового», «нежного», «понимающего» (категория «стереотипно фемининные черты»), «хорошо воспитанного и галантного», «без вредных привычек» человека (категория «воспитанность»).

Наблюдаются отличительные особенности образа настоящего мужчины у школьников и студентов с разным типом профессиональной направленности личности. Например, юноши-гуманитарии (как школьники, так и студенты) в 2 раза чаще описывают в сочинениях внешний вид персонажей, и эти описания очень объемные и детальные (включающие фасон брюк, «запах одеколона, явно содержащего древесные нотки», и «трех– или четырехдневную щетину» персонажа). Эти данные позволяют предположить о влиянии «профессиональных компетенций» на реконструкцию образа, а также об укоренении в представлениях юношей нового образа настоящего мужчины – метросексуала, транслирующего альтернативный тип маскулинности. Кроме того, наблюдаются возрастные отличия в представлениях о мужественности.

Таким образом, в социуме циркулируют различные «маскулинности», что требует как дальнейших исследований относительно общего и различного в конструировании данного социального представления, так и исследований, направленных на изучение последствий конструирования того или иного образа «маскулинности» у юношей и девушек.

Никитина А. А., 2008, с. 169.

Полагают, что личностные и поведенческие различия между мужчинами и женщинами возникают прежде всего как социальный феномен, который не определяется природными факторами в такой же степени, как морфологические и физиологические различия (Phares E., Chaplin W., 1997).

Для такого утверждения имеются некоторые основания. Показано, что с веками и десятилетиями многие представления о гендерных ролях меняются, несмотря на постоянство биологической природы мужчин и женщин. Если во времена Людовика XIV богатые мужчины носили такие же яркие одежды, как и женщины, то уже в начале XIX в. праздничная одежда мужчин стала гораздо скромнее нарядов женщин, а затем женщины стали носить одежду, сходную с одеждой мужчин.

...

В исследованиях, посвященных проблемам маскулинности – фемининности, гендерная идентичность трактуется не как единое и стабильное целое, а как подвижная и изменчивая множественность (Иванова, 2001; Кон, 2002; Koestner, Aube, 1995). Утверждается, что не существует единой, универсальной, мужской и женской идентичности, в разные исторические периоды, в различных социальных и культурных контекстах мы имеем дело с разными гендерными идентичностями. Как подчеркивает И. С. Кон, в отличие от популярных представлений о существовании мужских и женских идентичностей вообще, вне времени и пространства, большинство современных исследований маскулинности – фемининности являются этнографическими, т. е. они описывают и анализируют особенности положения и самосознания не мужчин и женщин вообще, а в конкретной стране, социальной среде, культурном контексте (Кон, 2001). Множественность и текучесть образов маскулинности и фемининности проявляется не только в истории, но и в жизни каждого конкретного индивидуума, который, отмечает Кон, в разных жизненных ситуациях и с разными партнерами «разыгрывает» разную гендерную маскулинность и фемининность. Такое понимание базируется на предложенной Уэстом и Зиммерманом концепции «гендерного дисплея» и «деланиия гендера». Процесс усвоения гендерных норм и ценностей определяется как рекрутирование гендерной идентичности. Присваивание гендерной идентичности самим себе и другим есть процесс «делания гендера».

Тугайбаева Б. Н., 2007, с. 180.

Д. Мани (Money D., 1972) сформулирован «принцип Адама», или «мужской дополнительности». Автор пишет, что природа заботится прежде всего о создании самки, поэтому первоначально организм развивается по женскому типу; для создания самца нужно что-то добавить. На одной стадии развития это андрогены, под влиянием которых начинается половая дифференцировка мозга, на другой – гендерные нормы и соответствующее им давление сверстников, побуждающее мальчиков «дефеминизироваться», освобождаться от первоначального материнского влияния и женственных черт характера.

По мнению И. С. Кона (2004), активным участником процесса половой идентификацииэти является сам субъект, который принимает или отвергает предлагаемые ему роли и модели поведения. Однако бывает, что дополнительные усилия нередко запаздывают или оказываются недостаточными, в результате чего происходят какие-то нарушения в развитии мужского начала.

...

Гендерная идентичность является самым ранним, активно организующим компонентом Я-концепции. В литературе можно встретить два подхода к определению термина «гендерная идентичность»: в узком смысле под гендерной идентичностью понимается осознание и переживание индивидом принадлежности к определенному полу – мужскому или женскому или некоторой неопределенной позиции между двумя полами. В широком смысле гендерная идентичность рассматривается как многофакторное и многокомпонентное образование.

Мы придерживаемся идеи рассмотрения гендерной идентичности как многокомпонентного конструкта. Поэтому нам представляется необходимым определение данной категории как минимум в двух направлениях: во-первых, раскрытие содержательных и структурных компонентов гендерной идентичности; во-вторых, выделение собственно гендерной специфики данной психологической категории, другими словами, определение индивидуальной психологической концепции пола человека с учетом идей гендерного подхода.

…В содержание гендерного подхода как многокомпонентного образования включаются различные гендерные характеристики личности: базовая половая идентичность; психологические характеристики маскулинности, фемининности; гендерные стереотипы и гендерные представления; формирование сексуальных предпочтений и сексуальная ориентация; биографические события жизни индивида; особенности социального опыта и воспитания, связанные с освоением социальных ролей.

…В структуру [гендерной идентичности] входят когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты. Когнитивный компонент включает описание содержания составляющих гендерной идентичности (Я-понимание). Аффективный компонент отражает переживание и оценку индивидом своей гендерной идентичности (Я-отношение).

…Поведенческий компонент гендерной идентичности [традиционно] рассматривается через понятие «половая роль» – специфический набор требований и ожиданий, предъявляемых обществом к лицам мужского и женского пола. В рамках гендерной теории употребление термина «гендерная роль» считается некорректным, поскольку, связывая воедино социальный статус, поведение и личностные особенности, оно подчеркивает неравенство по признаку пола… В гендерной теории поведенческие аспекты гендерной идентичности раскрываются через понятие «гендерный дисплей». В концепции И. Гофмана, гендерный дисплей представляет собой все аспекты социального поведения, коррелирующие в общественном сознании с гендерными категориями…

В рамках гендерной теории «гендерная идентичность» рассматривается как социально конструируемая личностная характеристика и понимается как идентификация субъекта с гендерной группой и социокультурными значениями маскулинности и фемининности. Термин «половая идентичность» более традиционно используется в рамках биодетерминистского направления исследований… Половая идентичность выступает базовым, но не определяющим основанием для формирования гендерной идентичности как многофакторного и интегративного образования.

Таким образом, гендерная идентичность… включает в себя четыре структурных компонента: базовую половую идентичность, когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты, а также множество содержательных компонентов, специфически раскрываемых в рамках гендерного подхода.

Тупицына И. А., 2004, с. 362–364.

Исходя из многокомпонентной структуры идентичности (включающей когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты) И. В. Романов (1997) с помощью процедур факторного и регрессионного анализа выделяет пять типов половой идентичности.

1.  Адекватный тип идентичности основан на взаимодействии всех трех компонентов. Идентификация происходит с учетом соответствия эмоциональных переживаний и когнитивных эталонов, свойственных тому или иному полу. Этот тип соответствует объединению в психологическое Мы представителей своего пола и противопоставлению его психологическому Они, включающему представителей противоположного пола. На уровне поведения это соответствует адекватной женственности или мужественности.

2.  Инвертированный тип идентичности в подавляющем числе случаев встречается у мальчиков и проявляется как повышенная мягкость, тревожность, сензитивность, т. е. как фемининные характеристики.

3.  Возрастно-дифференцированный тип идентичности связан только с когнитивным компонентом и характеризуется ориентацией на взрослых мужчин и женщин.

4.  Недифференцированный тип идентичности характеризуется отсутствием как маскулинных, так и фемининных признаков. Однако он может проявляться и в маскулинном поведении девочки.

5.  Инфантильный тип идентичности существует только у мальчиков и только в рамках эмоционального компонента и отражает наличие инфантильной симбиотической связи мать – ребенок. Мальчики с этим типом идентичности испытывают большую потребность в эмоциональном тепле, привязанности и чувстве принадлежности, чем большинство мальчиков их возраста.

В принципе эти типы отражают соотношение биологического и психологического (гендерного) пола. Однако выделение некоторых типов идентичности с помощью математико-статистических процедур представляется несколько искусственным.

Представляется, что более важным является феномен изменения выраженности половой идентичности в подростковом возрасте. В VIII классе наблюдается негативная фаза возрастного кризиса половой идентичности, когда у большинства девочек снижается дифференцированность образов-эталонов мужественности – женственности, а у мальчиков при сохранении дифференциации этих эталонов связь образа Я с мужскими образами-эталонами значительно слабеет. В IX классе наступает перелом в сторону усиления половой дифференции. При этом у девочек женские образы получают позитивную окраску, а мужские – негативную. Затем негативное отношение к мужскому образу сглаживается. У мальчиков усиливается эмоциональное принятие образов-эталонов противоположного пола при сохранении маскулинной идентификации. Как полагает И. В. Романов, речь идет фактически о кризисном пути перехода от детской, инфантильной половой идентичности к взрослым, зрелым ее формам.

Эти данные дают основание полагать, что в процессе онтогенеза выраженность половой идентичности может быть разной (об этом свидетельствуют и данные о возрастных изменениях частоты встречаемости маскулинных, фемининных и андрогинных).

Типы подчинения гендерным нормам. Ш. Берн (2001) выделяет три типа подчинения людей гендерным нормам: уступчивость, одобрение и идентификацию. Уступчивость – такой тип подчинения социальным нормам, когда человек не приемлет их, но приводит свое поведение в соответствие с ними, чтобы избежать наказания и получить социальное одобрение. Одобрение, или интернализация , – тип подчинения, когда человек полностью согласен с гендерными нормами. Идентификация – повторение действий ролевой модели (мужчины, женщины, отца, матери).

6.2. Стадии половой идентификации

Половая идентификация – это стадиальный процесс. Разные авторы называют разное количество стадий половой идентификации.

Как отмечают в обзорной статье Я. Л. Коломинский и М. Х. Мелтсас (1985), полоролевая идентичность делится большинством авторов на две составляющие:

1) половая идентичность – понимание принадлежности себя к определенному полу; единство сознания и поведения индивида, относящего себя к тому или иному полу (Старович З., 1991);

2) собственно полоролевая идентичность – знание и усвоения ролей мужчины и женщины.

С. Томпсон (Thompson, 1975) в раннем развитии половой роли выделяет три этапа: 1) ребенок узнает, что существует два пола; 2) он включает себя в одну из этих категорий; 3) на основе самоопределения он руководит своим поведением, выбирая и предпочитая новые формы поведения. Три этапа выделяют и другие авторы, правда, их содержание расходится с этапами, выделенными С. Томпсоном: ребенок сначала усваивает половую идентичность, затем убеждается в необратимости пола во времени, и, наконец, у него возникает понимание того, что пол является константной характеристикой человека (Slaby R., Frey K., 1975; Stangor C., Ruble D., 1987).

Ш. Берн (2001) описывает четыре стадии установления половой идентичности: гендерную идентификацию – отнесение ребенком себя к тому или иному полу; гендерную константность – понимание, что гендер постоянен и изменить его нельзя; дифференциальное подражание – желание быть самым лучшим мальчиком или девочкой и гендерную саморегуляцию – ребенок сам начинает контролировать свое поведение, используя санкции, которые он применяет к самому себе.

Некоторые авторы выделяют стадию половой интенсификации – усиления половых различий, связанных с повышенным стремлением следовать половым ролям вследствие вступления в период полового созревания (Galambos et al., 1990; Hill, Lynch, 1983). Одной из причин половой интенсификации, как полагают Гротер с соавторами (Grouter et al., 1995), является поведение родителей: матери больше общаются с дочерьми, а отцы – с сыновьями. Еще сильнее сказывается влияние сверстников: для того, чтобы пользоваться успехом у противоположного пола, подростки должны соответствовать традиционным половым нормам.

Предшествует половой идентификации возникновение у ребенка представлений о существовании двух полов и их различение. Первые примитивные различения двух полов происходят уже через 4 месяца жизни: младенцы начинают сличать мужские и женские голоса с лицами тех и других (Walker-Andrews et al., 1991), а к концу первого года жизни могут различать мужчин и женщин по длине волос на фотографиях (Leinbach, Fagot, 1993). Дети 10–14 месяцев уже демонстрируют предпочтения при выборе видеофильма, в котором показываются абстрактные движения ребенка того же пола (Kujawsky, Bower, 1993). Выявлена достоверная тенденция, очевидная даже для девочек в 18 месяцев и для мальчиков в 24 месяца, что они дольше смотрят на лицо, которое является «подходящим по гендеру» (Serbin et al., 2001).

В этом же возрасте у детей имеются уже некоторые представления о типичном поведении лиц мужского и женского пола. Например, они удивляются на гендерно не соответствующее поведение взрослых. Если на предъявляемом им фото мужчина красит губы, то они дольше смотрят на него, чем на фото, где то же самое делает женщина. Чтобы проиллюстрировать мужскую деятельность, девочки 24 месяцев выбирают мужскую куклу, и женскую куклу – для демонстрации женской деятельности, такой как убаюкивание ребенка, чистка пылесосом (Serbin et al., 2001, 2002).

До 2–3 лет большинство мальчиков пробуют надевать мамины туфли, играть с ее косметическими принадлежностями, красить ногти лаком. При этом некоторые мальчики не прочь стать девочкой (Martin, 1990). Однако когда завершается процесс гендерной идентификации и мальчики достигают гендерной константности, они начинают понимать, что все эти занятия предназначены для девочек. В возрасте между 2–3 лет дети овладевают такими понятиями, как «мама» и «папа», а немного позже – «мальчик» и «девочка».

...

Дети в возрасте от 2 до 6 лет, по-видимому, более жестко и остро воспринимают различия в социальных половых признаках, чем взрослые (Stern, Karraker, 1989). Когда детям этого возраста показывают младенцев, одетых в нейтральную одежду, они с большей неизменностью, чем взрослые, руководствуются в своих суждениях о младенце произвольным обозначением «мальчик» или «девочка». Обостренная реакция младших детей может быть связана с тем, что они пребывают в таком возрасте, когда сами пытаются отождествить себя с тем или иным полом. В целом они кажутся более настроенными на выполнение «сценариев», предписывающих подобающее их полу поведение, чем братья и сестры постарше (Levy, Fivush, 1993).

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 552.

С возрастом объем и содержание первичной половой идентичности ребенка меняются. Психологическое самоопределение половой принадлежности начинается со второго года жизни и закрепляется к третьему году. К этому сроку 75 % детей считают себя мальчиком или девочкой. Они могут делить других на мальчиков и девочек, мужчин и женщин, а также правильно ответить на вопрос: «Ты девочка или мальчик?» (Thompson S., 1975). К 3 годам ребенок ясно различает пол окружающих его людей, однако может не знать, в чем заключается различие между ними. Например, многие дети уверены в том, что если надеть на мальчика платье, он становится девочкой. Они могут не понимать, что только мальчик может стать папой, а девочка – мамой, а также могут спросить у своего отца, кем тот был – мальчиком или девочкой, когда был маленьким. Таким образом, трехлетний ребенок хотя знает о своей половой принадлежности, но часто ассоциирует пол со случайными внешними признаками вроде одежды и прически. Он допускает и возможность изменения пола – для этого надо только переменить одежду и прическу (Fagot, 1985; Szkrybalo, Ruble, 1999).

Это находит подтверждение и в данных В. Е. Кагана (2000). Понятия «дядя» и «тетя» осваиваются детьми 3–4 лет успешнее, чем супружеские понятия «муж» и «жена» и родительские понятия «папа» и «мама» (табл. 6.1).

Таблица 6.1.

Полоролевые представления и предпочтения (количество выборов) у детей 3–4 лет

Как видно из представленных в таблице данных, соотнесение желаемых и ожидаемых родительских ролей различаются: мальчики реже девочек допускают и предпочитают возможность выступать в противоположных паспортному полу родительских ролях. У мальчиков ролевые предпочтения одинаковы по всем изучавшимся аспектам половых ролей, тогда как у девочек имеется расхождение между общеродовыми, с одной стороны, и супружескими и родительскими предпочтениями – с другой: желание быть тетей, но и мужем или папой. Представления о возможности изменения пола в 2,5 раза и желательности этого в 2 раза чаще отмечалось у девочек, чем у мальчиков. Л. Колберг считает, что формирование константной половой идентификации у ребенка продолжается в промежутке от 2 до 7 лет. Это совпадает с бурным усилением половой дифференциации активности и установок детей: мальчики и девочки по собственной инициативе выбирают разные игры и партнеров в них, у них проявляются разные интересы, возникают однополые компании.

...

Мальчики и девочки, выбирая, кем быть, в абсолютном большинстве предпочли свой пол… При выяснении вопроса, в чем мальчики могут быть лучше девочек, принципиальных различий в ответах нет: большинство мальчиков, как и большинство девочек, отдают предпочтение физической силе. Но мальчики в отличие от девочек также немалое предпочтение отдают функциональным особенностям, что обнаруживается и в вопросе: в чем девочки могут быть лучше мальчиков. Девочки на первое место ставят красоту, а мальчики – женские дела… Большинство мальчиков главой семьи считают отца, большинство девочек – мать.

Отличие мужчин от женщин у детей обоего пола в подавляющем большинстве ограничивается внешностью и одеждой.

Корниенко Д. С., 2004, с. 349–350.

И. В. Тельнюк (1999) тоже отмечает, что половая идентификация к концу дошкольного детства сформирована практически у всех детей, однако в ее основе чаще всего лежат внешние половые признаки (имена, одежда, прическа). Более существенные половые признаки (эмоциональные привязанности, присущие полу черты характера, интересы, деятельность, физиологические особенности и др.) в большинстве случаев (70 %) детьми этого возраста не осознаются.

Церемонии инициации детей и подростков во многих культурах проводятся отдельно для мальчиков и для девочек и подчеркивают гендерные различия. В африканских племенах мальчиков подвергают физическим испытаниям.

Освоение половых ролей. В. Е. Каган отмечает, что и мальчики и девочки обнаруживали явное предпочтение маскулинных ролей: мальчики и мужчины смелее, находчивее, они командуют в игре и в семье, у них шире круг возможных форм поведения. Однако от 4-го к 7-му году жизни резко увеличивается проявление полового субъективизма: мальчики чаще говорят о том, что они защищают девочек, играют в шоферов, солдат, пожарников, а девочки – что мальчики хулиганят и играют в «мужиков».

Такие мнения нашли подтверждение в данных В. Е. Кагана об эмоциональном восприятии половых ролей и образа Я (табл. 6.2). Об эмоциональном восприятии образа мальчика или девочки автор судил по тому, какой цвет (эмоционально позитивный: зеленый, красный, желтый и фиолетовый или эмоционально негативный: темно-синий, темно-коричневый, серый и черный) выбирали дети для мальчиков и девочек.

Таблица 6.2.

Эмоциональное восприятие половых ролей (количество выборов цвета в тесте Люшера)

Как видно из данных таблицы, у девочек эмоциональное восприятие девочек позитивнее, чем у мальчиков, во всех возрастных группах, у мальчиков это проявляется отчетливо только на 7-м году жизни. В то же время с каждым годом у девочек и особенно у мальчиков усиливается негативное эмоциональное восприятие мальчиков. После возникновения самоопределения ребенок оценивает позитивно те вещи, действия и формы поведения, которые связаны с его ролью девочки или мальчика. В результате этого типичное для данного пола поведение вызывает у него положительные переживания, что приводит к самоутверждению в этой роли (Kohlberg L., 1966).

...

Дайана Кун и коллеги (Kuhn et al., 1978) демонстрировала детям 2,5–3,5 лет куклу «мужского пола» («Майкл») и куклу «женского пола» («Лиза»), а затем спрашивала у каждого ребенка о том, какая из этих двух кукол будет вовлечена в такие подверженные гендерно-ролевым стереотипам занятия, как приготовление пищи, шитье, игра с куклами, грузовиками и поездами, длинные разговоры, целование, борьба и лазание по деревьям. Почти все дети 2,5 лет обладали определенным знанием о гендерно-ролевых стереотипах. Например, мальчики и девочки соглашались, что девочки много говорят, никогда не дерутся, часто нуждаются в помощи, любят играть в куклы и помогать мамам в таких домашних обязанностях, как приготовление пищи и уборка. Напротив, маленькие испытуемые полагали, что мальчикам нравится играть с машинками, помогать папам, мастерить и что мальчики способны на такие заявления, как «я могу тебя ударить».

Шэффер Д., 2003, с. 684.

Выявлено, что мальчики раньше девочек приходят к осознанию половых ролей. В исследовании Д. Брауна (Brown, 1957) обнаружено, что в возрасте от 5 до 11 лет мальчики оказывают более решительное предпочтение мужской роли, чем девочки – женской. Мальчики предпочитают типичное для их пола поведение и отвергают нетипичное. Девочки тоже предпочитают типичное для их пола поведение, но при этом не отвергают и нетипичное (Bussey K., Perry D., 1982]). В более поздних исследованиях показано, что дети дошкольного возраста по-прежнему ригидны и нетерпимы к гендерно-ролевым нарушениям, но в возрасте 8–9 лет и старше они уже более гибко относятся к таким нарушениям. Правда, это относится скорее к поведению девочек, чем мальчиков. Мальчики, ведущие себя как девочки, по-прежнему осуждаются (Thorne, 1993; Levy et al., 1995; McHale et al., 2001). Предполагается, что более сильное предпочтение мальчиками видов деятельности, соответствующих их гендеру, обусловлено тем, что родители в их воспитании делали больший акцент на гендерную дифференциацию, чем в воспитании дочери (Byssey, Bandura, 2004).

У подростков вновь проявляется нетерпимое отношение к нарушению полоролевых предписаний как со стороны мальчиков, так и со стороны девочек (Sigelman et al., 1986; Signorella et al., 1993). Мальчики начинают подчеркивать у себя маскулинные качества, а девочки – фемининные. Это связывают как с началом полового созревания, так и с тем, что матери начинают больше общаться с дочерьми, а отцы – с сыновьями (Grouter et al.,1995). Однако еще большее значение имеет общение со сверстниками противоположного пола и желание привлечь их внимание. В старших классах подростки вновь относятся к полоролевым предписаниям общества более гибко (Urberg, 1979).

...

Некоторые особенности развития половой идентичности в дошкольном возрасте рассмотрены Л. В. Ильиченко (1995), М. В. Колясниковой (1999), Т. А. Крыловой (2002), Н. В. Плисенко (1985) и другими авторами… Н. В. Плисенко показала, что развитие половой идентичности в дошкольном возрасте происходит через ориентацию мальчика на отца, девочки – на мать, на близких взрослых и сверстников одного с ребенком пола. Она сделала вывод о том, что благодаря развивающейся рефлексии происходит идентификация с близкими и чужими людьми, особенности ее развития определяют представители своего Мы и чужого Они пола с ценностными ориентациями и ожиданиями той культуры, в которой развивается ребенок. В исследовании Т. А. Крыловой установлено, что определяющими факторами в развитии половой идентичности у дошкольников выступают родительские установки и состав семьи.

Флотская Н. Ю., 2007, с. 36.

Выбор игрушек и игр. Еще до того как ребенок приобретет четкую половую идентичность, наблюдаются половые различия в выборе игрушек (Blakemore et al., 1979; Fagot et al., 1986; Weinraub et al., 1984). Мальчики 14–22 месяцев от роду обычно предпочитают играть с машинками, а девочки того же возраста – с куклами и мягкими игрушками (Smith, Daglish, 1977). Малыши в возрасте от 18 до 24 месяцев часто отказываются играть с игрушками противоположного пола, даже если игрушки для своего пола отсутствуют (Caldera et. al., 1989). В возрасте 2,5–3,5 лет дети проявляют знания о гендерных различиях в игрушках, одежде, занятиях (Serbin et al., 1993). По наблюдениям ряда исследователей (Connor, Serbin, 1977; Liss, 1981; O’Brien,1992; Berenbaum, Hines, 1992), мальчики выбирают для игры машинки, игрушечное оружие, маленькие инструменты, конструктор, девочки – куклы, наряды для кукол или игрушки, связанные с домашним хозяйством (например, кухонные принадлежности). Как утверждают Бассей и Бандура (Bussey, Bandura, 1992), четырехлетние мальчики понимают, что они будут чувствовать себя хорошо при игре с машинкой и плохо – если будут играть с куклой. Эти чувства сопровождали их поведение, когда им дарили игрушки. Мальчики, которым дарили «женские» игрушки, использовали разные способы, чтобы избежать игр с ними: заявляли, что они не любят кукол, старались унести их из комнаты или использовали принадлежности из набора для приготовления пищи («посудка» у девочек) в качестве пистолетов или дрелей. Один семилетний мальчик, которого заставили менять подгузники на кукле во время съемок фильма, позже прокомментировал: «Это самая ужасная вещь, которую я когда-либо делал». «Женственные» игрушки становятся менее интересными для мальчиков по мере того, как они взрослеют (Golombok, Fivush, 1994).

...

При выборе любимой игрушки мальчики (старшей и подготовительной групп детсада. – Е. И.) чаще называют игрушки, типичные для мальчиков (61 %), и реже нейтральные (35 %), однако девочки, наоборот, чаще называют нейтральные (64 %), чем игрушки, типичные для девочек (36 %). В качестве лучшего друга подавляющее большинство как мальчиков, так и девочек выбирают себе в партнеры представителя своего пола (70 %). При выборе партнера по играм дети совершают подобный выбор… На вопрос о причине своего выбора девочки как правило, обосновывали ее удобством такого партнерства (девочки не обижают, игрушки больше нравятся) и чуть реже интересом, у мальчиков из ряда причин интерес – на первом месте.

Корниенко Д. С., 2004, с. 349.

В возрасте от 3 до 5 лет мальчики чаще, чем девочки, говорят о своем негативном отношении к игрушкам, традиционно относящимся к представителям другого пола (Bussey, Bandura, 1992), и могут даже предпочесть в качестве партнера для игры девочку, а не мальчика, если ей нравятся игрушки мальчиков (Alexander, Hines, 1994). Девочки более, чем мальчики, склонны сохранять интерес к игрушкам, играм и занятиям не своего пола. По данным Д. Ричардсона и К. Симпсона (Richardson, Simpson, 1982), дети от 5 до 9 лет, посылая письма Санта-Клаусу, в основном просили игрушки для своего пола, однако девочки часто просили и игрушки, в которые играют мальчики (табл. 6.3).

Таблица 6.3.

Процентное соотношение мальчиков и девочек, попросивших популярные «маскулинные» и «фемининные» подарки у Санта-Клауса

Более частую склонность девочек играть и заниматься мальчишечьими делами объясняют тем, что маскулинное поведение выглядит в обществе более предпочтительным, поэтому девочки не хотят принадлежать к «второсортной» группе (Frey, Rable, 1992). Однако вряд ли это объяснение можно принимать всерьез. В таком возрасте у детей еще нет самосознания взрослых, связанного с половым сексизмом. Девочки не ощущают себя неполноценными людьми из-за того, что принадлежат к женскому полу. Другое дело, что мальчишечьи игры могут многим девочкам казаться более привлекательными, интересными, чем навязываемые им игры в домашнюю хозяйку.

Но даже если в процессе игры дети выполняют одну и ту же роль, их поведение все же может отличаться в зависимости от того, с кем – мальчиком или девочкой – они имеют дело. Показательно в этом плане одно из зарубежных исследований. Когда в экспериментальной обстановке четырехлетним детям предоставляли возможность поиграть в магазин, то, превратившись в продавцов, они предлагали мальчикам купить свирепых медведей, а девочкам – пушистых котят (Крейг Г., 2000).

В одном исследовании (Libby, Erich, 1989) трех—пятилетним детям предлагалось придумать истории, начинающиеся со слов: «Однажды два ребенка играли во дворе. Они обнаружили потайную дверь». Оказалось, что мальчики и девочки фантазировали по-разному. Рассказы девочек включали заботу и помощь другим. Их истории обычно описывали дружелюбных героев, которые предлагают помощь женщинам. Истории мальчиков сконцентрированы в большей степени на агрессии и на попытках создать конфликтные ситуации.

Как полагают некоторые авторы, завершение формирования полоролевых позиций происходит лишь в юношеском возрасте. У девушек резко усиливается интерес к своей внешности, возникает завышенная оценка ее значения, связанная с ростом самооценки, увеличением потребности нравиться и обостренной оценкой своих и чужих успехов у противоположного пола. У юношей же возникает фетишизация силы и мужественности.

Еще дальше отодвигает срок окончания идентичности Д. Пайнз (1997), который считает, что кризисной точкой в поиске своей идентичности у женщин является беременность. Поэтому у некоторых женщин желание забеременеть вовсе не означает, что они хотят стать матерью. Автор ничего не говорит об аналогичной точке у мужчин. Однако если проводить аналогию с женщинами, тогда следует считать кризисной точкой в поиске своей идентичности у мужчин их первый половой акт.

Более ранняя половая идентификация наблюдается у детей рабочего класса (Rabban M., 1950).

У взрослых имеется более дифференцированное отношение к различным половым нормам, чем у детей. Например, и мужчины и женщины поддерживают такие «мужские» нормы, как профессиональная успешность, большие заработки и мужественный внешний вид. В то же время наименьшую поддержку получили нормы, не позволяющие мужчинам выражать эмоции и отражающие традиционное разделение работ по дому (Берн Ш., 2001).

...

До сих пор девочек обычно поощряют принять на себя экспрессивную роль, которая означает, что необходимо быть добрым, опекающим, чутким к нуждам других и сотрудничать с окружающими (Parsons, 1955). Эти психологические черты предназначались для того, чтобы подготовить девочек к выполнению ролей жены и матери, хранительницы домашнего очага и успешной воспитательницы детей. Напротив, мальчиков поощряют принять инструментальную роль, так как, будучи мужем и отцом, мужчина встречается с задачами обеспечения семьи и ее защиты. Таким образом, от маленьких мальчиков ожидают, что они станут доминирующими, напористыми, независимыми и конкурентоспособными.

Шэффер Д., 2004, с. 672.

И. В. Романов (1997) изучал особенности половой идентичности у подростков (учащиеся VI–IX классов). Было выявлено, что «мальчики начинают чувствовать свою мужественность тогда (и тем сильнее), когда (и чем сильнее) они чувствуют в окружающих их девочках женщин. У девочек же переживание женственности прямо не связано с интеграцией “мужских” образов» (с. 42).

Автором было показано, что чувство взрослости у мальчиков связано с идентификацией с половозрастным эталоном взрослого мужчины, а у девочек – с присоединением к миру взрослых в целом.

Итак, половая идентичность начинается уже у младенцев и заканчивается в зрелом возрасте, проходя ряд этапов (табл. 6.4).

Таблица 6.4.

Этапы половой идентичности (Ruble, Martinh, 1998)

6.3. Теории половой идентификации

В обыденном сознании людей распространено представление о том, что полоролевая принадлежность индивида «дана» ему чисто биологически. Это точка зрения психоаналитиков, сторонников фрейдизма.

Теория идентификации сторонников фрейдизма подчеркивает роль эмоций и подражания. Ученые этого направления полагают, что ребенок бессознательно имитирует поведение представителей своего пола, прежде всего родителей, место которых он хочет занять (Sears R., Rau L., Alpert R., 1965). Психоаналитики отстаивают позицию, что личность лишь тогда развивается полноценно, когда не нарушается половая идентификация.

Возникновение половой идентификации объясняется различными теориями, которые подчас отличаются друг от друга в большей степени названиями, чем своей сутью.

Теория социального научения (в более поздней модификации А. Бандуры (Bandura, 1986) – социально-когнитивная теория) и ее разновидность – теория моделирования , опираясь на бихевиористский принцип обусловливания, утверждает, что все зависит от родительских моделей, которым ребенок старается подражать, и от подкреплений, которые дают поведению ребенка родители.

Как считают сторонники социального научения, ребенок идентифицирует себя не с одним из родителей, а с неким абстрактным образом мужчины и женщины, созданным им на основании многих наблюдений над соответствующим этому полу поведением взрослых. Причем важным для ребенка оказывается не сам по себе пол того, кому подражают, а информация о том, что поведение этого человека соответствует определенному полу (Masters J. C. et al., 1979).

Теория половой типизации опирается на теорию социального научения и придает решающее значение механизмам подкрепления: родители и другие люди поощряют мальчиков за «мальчишеское» поведение и осуждают их, когда они ведут себя «как девчонки»; девочки же поощряются за фемининное поведение и порицаются за маскулинное (Mishel W., 1970). С позиций этой теории трудно объяснить отклонения от половых стереотипов, которые возникают стихийно, вопреки даже воспитанию.

...

Джон Мастерс и коллеги (Masters et al., 1979) обнаружили, что дошкольники гораздо сильнее озабочены половой адекватностью наблюдаемого поведения, чем половой принадлежностью человека, служащего для них моделью. Мальчики от 4 до 5 лет, например, будут играть с «мальчишескими» игрушками даже после того, как с этими игрушками в их присутствии поиграла девочка. Однако они отказываются играть с «девчоночьими» игрушками, несмотря на то что с ними ранее играл мальчик, выполняющий функцию модели, и считают, что другие мальчики также отвергнут предметы, заклейменные как девчоночьи игрушки (Martin, Aisenbud, Rose, 1995). Таким образом, выбор детьми игрушек в большей степени подвержен влиянию наклеенных на игрушки «ярлыков», чем половой принадлежностью ребенка, служащего моделью. Но с тех пор как дети начинают осознавать, что половая принадлежность является неизменной характеристикой (примерно в возрасте 5–7 лет), они действительно начинают проявлять выборочное внимание к моделям, принадлежащим к одному с ними полу, и избегают игрушек и действий, которые, как им кажется, представляют собой источник получения удовольствия для эталонных фигур, принадлежащих к другому полу (Frey, Ruble, 1992; Ruble et al., 1981).

Шэффер Д., 2003, с. 705.

Теория когнитивного развития , или теория самокатегоризации, не отрицая роли подкрепления, главным все же считает получаемую ребенком от взрослого информацию о полоролевом поведении и понимание ребенком своей половой принадлежности и ее необратимости. Неслучайно Дж. Сметане и К. Летурно (Smetane J., Letourneau K., 1984) полагают, что гендерная константность побуждает детей искать социальные контакты для сбора информации о поведении, соответствующему их полу. Эта теория подчеркивает познавательную сторону процесса идентификации. Сначала ребенок узнает, что значит быть мужчиной или женщиной, затем определяет, кто он есть, и далее старается согласовать свое поведение с представлением о мужчине или женщине. Отсюда и важность для половой идентификации интеллектуального развития ребенка (Kohlberg L., 1966). Подкрепление же и моделирование начинают оказывать существенное влияние на формирование психологического пола только после того, как половая типизация уже произошла.

В соответствии с этим Колберг выделил три стадии половой идентификации:

1) базовая гендерная идентичность: к возрасту 3 лет дети твердо уже знают, мальчики они или девочки;

2) устойчивость гендерной принадлежности: несколько позже дети воспринимают половую принадлежность как постоянную;

3) гендерная согласованность: представление о своем поле становится завершенным тогда, когда ребенок осознает, что половая принадлежность постоянна во всех ситуациях, и когда его уже невозможно обмануть с помощью внешнего вида (путем переодевания или выполнением деятельности, свойственной противоположному полу).

Основными положениями когнитивной теории половой идентификации Л. Колберга являются:

1. Гендерно-ролевое развитие зависит от когнитивного развития, дети должны приобрести определенное осознание сущности половой принадлежности до того, как на них начинает оказывать влияние социальный опыт.

2. Дети активно социализируют сами себя. Они не «пешки», передвигаемые социальными силами.

Различия между теориями половой идентификации Л. Колберг выразил следующим образом: «В свете теории половой типизации ребенок мог бы сказать: “Я хочу поощрения, меня поощряют, когда я делаю «мальчиковые» вещи, поэтому я хочу быть мальчиком”, а в свете теории самокатегоризации: “Я мальчик, поэтому я хочу делать «мальчиковые» вещи, и возможность их делать меня вознаграждает”» (1966, с. 89).

Возражением против этой теории является то, что полоролевая дифференциация поведения начинается у детей гораздо раньше, чем складывается у них устойчивое сознание своей половой идентичности. Так, мальчики 2 лет уже предпочитают маскулинные игрушки. Дети 3 лет того и другого пола уже знают о многих гендерно-ролевых стереотипах и предпочитают занятия, соответствующие их полу (Martin C., Halverson C., 1981). По данным Мартина и Халверсона, дети наблюдают, насколько часто в поведении мужчины и женщины встречаются те или иные виды деятельности, а затем используют полученные знания для выстраивания собственного поведения. Было выявлено, что ребенок вероятнее станет имитировать поведение взрослого, если считает, что оно правильнее отражает гендерно-ролевое поведение. Если, например, поведение родителей не соответствует стандартной гендерной роли, дети не перенимают его, а ориентируются на поведение других взрослых. Возможно, поэтому попытки многих родителей освободить своих детей путем соответствующего воспитания от гендерных стереотипов не увенчались успехом (Lott B., Maluso D., 1993).

...

Мальчики, достигшие половой согласованности, начинают обращать более пристальное внимание на мужские (в отличие от женских) персонажи, которых видят по телевизору (Luecke-Aleksa et al., 1995), и отдавать предпочтение тем новым игрушкам, с которыми играют служащие моделями поведения представители именно мужского пола, даже тогда, когда отвергаемые игрушки более привлекательны (Frey, Ruble, 1992). Таким образом, дети со зрелой половой идентичностью (особенно мальчики), как правило, дорожат ею и выбирают игрушки или занятия, рассматриваемые представителями того же пола как наиболее уместные либо для мальчиков, либо для девочек.

Шэффер Д., 2003, с. 707.

Теория гендерной схемы , разработанная К. Мартином и Ч. Халверсоном, содержит черты как теории социального научения, так и теории когнитивного развития. С позиций этой теории усвоение и принятие установок, связанных с выполнением определенной гендерной роли, осуществляется в процессе первичной самосоциализации. В отличие от Колберга авторы этой теории утверждают, что самосоциализация начинается с того момента, когда дети приобретают базовую гендерную идентичность (а это происходит в возрасте 2,5–3 лет) и завершается к 6–7 годам, когда ребенок достигает стадии гендерной согласованности по Колбергу. Предполагается, что половая дифференциация и типизация являются результатом гендерно-схематизированной переработки информации, связанной с понятиями «мужское» и «женское». Гендерные схемы – это организованный набор убеждений и ожиданий, относящихся к представителям обоего пола и оказывающих влияние на то, какую информацию ребенок склонен воспринимать, перерабатывать и хранить в памяти (рис. 6.1) Дети склонны к кодированию и запоминанию информации, согласующейся с принадлежащими им гендерными схемами, забывая или искажая информацию, противоречащую схемам (Martin, Halverson, 1983).

Рис. 6.1.

Теория гендерных схем в действии

Ориентируясь на взрослых, ребенок научается выбирать из всех возможных определений Я только те, которые применимы к его полу. Воспринимая новую информацию (включая и новое знание о себе), ребенок кодирует и организует ее в соответствии с заданными извне гендерными схемами, т. е. доминирующими культурными представлениями о мужественности – женственности и ролях мужчины и женщины в обществе. Таким образом, и самооценка ребенка, и его поведение в существенной мере определяются содержательным компонентом гендерной схемы.

Новая психология пола (Bisaria S., 1985; Maccoby E., Jacklin C., 1974; Weitzman L., 1979, и др.) считает, что основную роль в формировании психического пола и половой роли играют социальные ожидания общества, которые реализуются в процессе воспитания детей.

Теория социальных ролей Э. Игли (Eagly, 1987) гласит, что многие гендерные различия являются продуктами разных социальных ролей, которые поддерживают или подавляют в мужчинах и женщинах определенные варианты поведения. Различные роли формируют различные навыки и аттитюды (установки), и именно это приводит к различному поведению мужчин и женщин. Из того, что мужчины и женщины занимаются разными делами, мы делаем заключение, что они разные люди.

...

Дочери работающих матерей считают, что между мужчинами и женщинами меньше отличий в сердечности и экспрессивности, чем думают дети неработающих матерей (Reid, Paludi, 1993). Исследование показывает, что более гибкое и снисходительное воспитание в семьях среднего класса… ведет к тому, что у девочек появляется больше возможностей выбора (мужских и женских ролей. – Е. И.). Во многих семьях рабочего класса родители больше заботятся о том, чтобы их дочери строго придерживались стереотипного женского поведения (Reid, Paludi, 1993, 1995).

Палуди М., 2003, с. 133.

Так, в исследованиях К. До (Deaux, 1985) и Э. Игли женщины, исполнявшие мужские роли, оценивались как более мужественные по сравнению с женщинами, исполняющими женские роли, а мужчины, принявшие на себя женские роли, – как более женственные по сравнению с мужчинами, исполнявшими мужские роли. Это же проявляется и при характеристике родителями своих дочерей и сыновей. В одном исследовании (Rubin et al., 1974) родители описывали своих новорожденных дочерей, используя такие слова, как «маленькая», «нежная», «прекрасная» и «слабенькая». Своих же новорожденных сыновей родители описывали как крепких, сильных, координированных. В действительности же между младенцами не было никакой разницы.

...

Сегодня все большее число ученых склоняются к мнению, что основную роль в формировании гендерной роли играют социальные нормы, предписывающие различные типы поведения в соответствии с биологическим полом, социальные ожидания общества, которые возникают в соответствии с конкретной социально-культурной матрицей и находят свое отражение в процессе воспитания. В этом процессе социальный пол, который усваивается прижизненно, играет большую роль, чем пол биологический. Однако необходимо учитывать и тот факт, что принятие индивидом социальных ролей – процесс активный, индивид может варьировать роли, уклоняясь от стандарта (Асеев В. С., 1987; Алешина Ю. Е., Волович А. С., 1991; Блок Дж. Х., 2000; Виноградова Т. В., Семенов В. В., 1993).

Гаврилова М. В., 2005, с. 43.

Итак, сторонники социального научения считают, что половая идентичность возникает лишь после того, как ребенок усвоил типичное для того или иного пола поведение. Когнитивисты же отстаивают точку зрения, что сначала ребенок усваивает половую идентичность, а затем научается вести себя соответственно полу. Этот спор представляется надуманным, так как очевидно, что формирование половой идентичности происходит не одномоментно. Это длительный процесс, в котором имеют место (как последовательно, так и одновременно) и идентификация как спонтанное подражание, и научение как результат целенаправленного со стороны взрослых воспитания у ребенка половой роли. Эти две линии взаимно подкрепляют друг друга. Поэтому справедливым представляется мнение, что эти теории описывают один и тот же процесс с разных точек зрения: теория половой типизации – с точки зрения воспитателей, теория самокатегоризации – с точки зрения ребенка, или подчеркивают аспекты, имеющие неодинаковое значение на разных стадиях психосексуального развития (Mussen P.,1969).

Несомненно, что сам ребенок проявляет спонтанную активность в освоении своей половой роли, идентифицируя себя с взрослым определенного пола (прежде всего – с родителем, если тот компетентен, заботлив), подражая ему (Mussen P., 1969). Отмечается, что мальчики склонны подражать поведению других мальчиков, нежели девочек (Abramovich R., Grusec J., 1978).

Половая идентификация осуществляется у детей не только в следовании в своем поведении навязываемым ему полоролевым эталонам, но и в стремлении, например, детьми 2–4 лет к разглядыванию и ощупыванию своих половых органов, в сравнении половых признаков отца и матери, а затем (в возрасте 4–5 лет) и в проявлении «полового любопытства», когда мальчики и девочки показывают друг другу свои половые органы («а у тебя что?»). Уже трехлетний ребенок может спросить отца, почему у него нет, как у мамы, грудных желез, и в то же время есть половые признаки, отсутствующие у матери. С аналогичными вопросами он обращается к матери. Затем он уже утвердительно говорит «я – мальчик» или «я – девочка» и в случае, если это в шутку отрицается, он может привести в качества доказательства наличие или отсутствие у себя того или иного полового признака.

...

В младшем школьном возрасте идет активное осознавание детьми своей гендерной роли. Анализ «автопортретов» показал, что дети подчеркивают в рисунках принадлежность к тому или иному гендеру, что выражается в прорисовывании традиционных атрибутов (символов) маскулинности – фемининности: часто мальчики изображали себя занимающимися спортом, курением, почти все девочки изобразили себя с различными украшениями, сумочками и т. д.

Представление о гендерных ролях и гендерном поведении у детей из полных и неполных семей имеют некоторые различия (на основе анализа свободных сочинений). Дети из неполных семей формируют свои представления на основе наиболее распространенных стереотипов, образов «мужчин», «женщин», представленных в СМИ, литературе, школьных учебниках. При этом дети из неполных семей демонстрируют ограниченность в восприятии мужского и женского поведения, выделяя только наиболее типичные формы поведения. У детей из полных семей формирование половой идентичности происходит на основе наблюдения за родителями, служащими им моделью полоспецифического поведения, их представления о гендерном поведении более гибкие.

Анализ данных полоролевого опросника С. Бем показал, что у детей из неполных семей наблюдается маскулинизация (50 %). На наш взгляд, это связано с принятием и демонстрацией матерью роли отца. У детей из полных семей лишь у 37 % девочек преобладают мужские качества, у 50 % девочек из полных семей в большей степени развиты фемининные качества в отличие от 38 % девочек из неполных семей.

Несмотря на то что родители воспитывают одни и те же качества, в равной степени присущие и мужчинам и женщинам (это следует из анализа анкет для родителей), у детей из полных и неполных семей различны формы полоролевого поведения, что является следствием «скрытого учебного плана». На этом основании можно сделать вывод, что важны не специальные качества, воспитываемые у ребенка, а возможность наблюдать и усваивать поведение родителей обоего пола.

Данькова А. С., 2002, с. 135–136.

Важную роль играет и эмоциональная, интимная связь между ребенком и родителем (Kagan J., 1958, Mussen P., 1961). И то обстоятельство, что за своеполое поведение ребенка поощряют и меньше критикуют (Perry D., Bussey K., 1979), не мешает этому. В этом отношении позиция сторонников социального научения, и в частности А. Бандуры, отрицающих спонтанное научение, представляется неправомерной. К Баррет (K. Barrett, 2000) ссылается на Р. Эмде с коллегами, которые обнаружили, что уже в двухлетнем возрасте девочки склонны подстраиваться под материнские эмоции, играя с ними. В то же время мальчики того же возраста, наоборот, проявляли большую активность, сами инициировали игру и управляли ею. Очевидно, что возможен и тот и другой путь овладения половой ролью.

...

Существует ли биологическая судьба?

Что побеждает в случае противоречий между биологическим полом и социальными факторами определения половой принадлежности? Обдумайте случай, происшедший с одним из мальчиков-близнецов, чей пенис был необратимо поврежден (Money, Tucker, 1975). Проконсультировавшись у специалистов-медиков и рассмотрев альтернативы, родители согласились на хирургическую процедуру, сделавшую их сына (в возрасте 21 месяца) девочкой по анатомической структуре. После операции семья начала процесс активной половой типизации этого мальчика, ставшего девочкой, посредством таких способов, как изменение прически ребенка, одевание его (ее) в блузки и платья с множеством украшений и тому подобное и обучение «дочки» таким специфически женским действиям, как писание сидя. К пяти годам «девочка»-близнец совершенно отличалась от своего брата, обладающего идентичным генотипом: она осознавала себя девочкой и была гораздо более изящной и утонченной, чем родной брат. Получается, что здесь мы имеем дело с тем случаем, когда приписываемый пол и гендерно-ролевая социализация, как представляется, преодолели биологическую предрасположенность.

Мильтон Даймонд и Кейт Сигмундсон (Diamand, Sigmundson, 1997) проследили судьбу «Джона», обращенного в «Джоанну», и обнаружили, что данная история привела к неожиданному финалу. С течением времени Джоанна, играя в куклы и занимаясь другими «девчоночьими» делами, чувствовала себя все более неуютно. Она предпочитала одеваться в мужскую одежду, играть с игрушками брата и разбирать вещи для того, чтобы понять принцип их работы. Примерно в 10 лет она ясно почувствовала, что не является девочкой. «Я начала понимать, насколько различались мое ощущение себя и то, кем я была в действительности… я подумала, что я урод или чем-то типа того… но я не хотела этого принимать. Я посчитала, что не хочу открывать ящик Пандоры» (Diamand, Sigmundsоn, 1997, p. 299–300). Будучи отвергнутой другими детьми из-за маскулинной внешности и фемининной одежды, что, естественно, не проходило бесследно, она испытывала дополнительное давление со стороны психиатров, настраивающих на более женственное поведение. Наконец, к 14 годам, после многих лет внутренней пытки, Джоанна наконец решилась и просто навсегда отказалась принимать женские гормоны, носить соответствующую одежду и притворяться быть девочкой. Затем она начала получать инъекции мужских гормонов, прошла через ампутацию молочной железы и хирургического вживления пениса и в результате этого стала вполне красивым и популярным молодым человеком, назначавшим свидания девушкам и женившимся в 25 лет. Таким образом, этот человек без отторжения принял свою выстраданную мужскую идентичность. Отсюда следует, что, возможно, нам следует пересмотреть выводы о том, что ранняя гендерно-ролевая социализация – единственный заслуживающий внимания фактор. Биологические факторы также имеют значение.

Вторым источником доказательств значимости биологических факторов служит исследование восемнадцати детей из Доминиканской Республики, биологически относящихся к мужскому полу и генетически находящихся в состоянии, вызываемом синдромом тестикулярной феминизации, вследствие которого они не обладали восприимчивостью к воздействию мужских гормонов в пренатальный период (McGinley, Peterson, Gauter, Sturla, 1979). Генитальная структура таких детей характеризовалась двойственностью. Воспитывались они, согласно полученным данным, как девочки. Однако стоило мужским гормонам в пубертатный период вызвать у этих ставших подростками детей рост бород и повлиять на внешность, принявшую более маскулинный характер, как шестнадцать из восемнадцати индивидов приняли мужскую идентичность и установили гетеросексуальные взаимоотношения с женщинами! Факты, обнаруженные в приведенном выше исследовании… поддерживают идею о том, что половая идентичность и половые предпочтения в большей степени обусловливаются гормонами, а не переживаниями в ходе ранней социализации.

Однако заключения, сделанные на основании доминиканского исследования, не окончательны (Ehrhard, 1985). Вероятно, что доминиканские родители, осведомленные о частой распространенности синдрома тестикулярной феминизации в своем обществе, вели себя по отношению к мальчикам, выглядевшим как девочки, не так, как по отношению к собственно маленьким девочкам. Если это соответствует истине, то описываемые «девочки» в раннем детстве могли полностью не принять женскую идентичность. Кроме того, не стоит думать, что принятие ими в дальнейшем мужской роли было опосредовано воздействием гормонов. Одно из исследований мальчиков с синдромом тестикулярной феминизации, проведенное в племени самбиа из Папуа – Новой Гвинеи, показало, что социальное давление, а именно указание на то, что человек, биологически являющийся мужчиной, не может быть матерью, служит основной детерминантой изменений в половой идентичности, происходящей после начала пубертата (Herdt, Davidson, 1988).

Наконец, один канадский мальчик, чей пенис был необратимо поврежден и который воспитывался как девочка с 7 месяцев, в настоящий момент достиг взрослости и продолжает вполне комфортабельно жить со своей женской половой идентичностью (Bradley et al., 1998). Очевидно, что биологическая предрасположенность не является судьбой и что социальные факторы играют важную роль в формировании половой идентичности и гендерно-ролевых предпочтений.

Как выясняется, исследования индивидов с анормальными гениталиями учат нас следующему: мы генетически предрасположены развиваться либо как мужчины, либо как женщины; первые три года жизни – это сензитивный, но не критический период для гендерно-ролевого развития; и ни биологические, ни социальные факторы не играют основной роли в полоролевом развитии.

Шэффер Д., 2003, с. 700–701.

Биосоциальный взгляд на половую идентификацию. Не отрицая значения имеющихся социальных установок общества на выполнение мужчинами и женщинами определенных ролей, зададимся все же вопросом: из чего на протяжении почти всей истории человечества исходило общество в приписывании тем и другим различных ролей? Это происходило случайно, по чьей-то прихоти или же во внимание были приняты какие-то существенные биологические различия, возможности мужчин и женщин? И если бы не было биологических различий по полу, возникли бы гендерные установки общества в отношении поведения мужчин и женщин?

Думается, что мнение, будто бы основную роль в формировании гендерной роли играют социальные нормы, предписывающие разные типы поведения, сильно преувеличено. Неслучайно многие исследователей считают, что в основе формирования половой идентичности лежит биологически заданный пол, но формирование психологического пола является результатом воздействия на личность социальных условий и культурных традиций общества (Unger R., 1979; Money J., Ehrhardt A., 1972; Wood J., Eagly A., 2002). С точки зрения биосоциальной теории, предложенной Джоном Мани и Анке Эрхард, биологические факторы направляют и ограничивают развитие мальчиков и девочек, и половая специфика этого развития оказывают влияние на реакции окружающих по отношению к ребенку того или иного пола. Вуд и Игли доказывают, что причины психологических половых различий являются двойственными: 1) физические различия между мужчинами и женщинами – способность женщин вынашивать детей и большие размеры тела, сила и скорость мужчин; 2) вид общества в отношении социально-экономических, экологических и технологических условий, в которых люди живут. Определенные условия могут быть более оптимальными для одного пола, чем для другого. Поэтому роли мужчин и женщин перераспределяются с учетом этого.

Диана Халперн (D. Halpern, 1997) предложила психобиологическую модель, объясняющую, как природа и воспитание оказывают совместное влияние на половую идентификацию. Согласно этой модели, мужские и женские половые гормоны влияют в пренатальный период на развитие головного мозга таким образом, что мальчики становятся более восприимчивыми к действиям, связанным с ориентацией в пространстве, а девочки более склонными к спокойному обмену вербальными сообщениями. Такая повышенная чувствительность в сочетании с убеждениями других людей по поводу адекватного полу поведения приводит к тому, что мальчики потенциально готовы и ведут себя именно так, чтобы получать больше переживаний, связанных с ориентацией в пространстве, а девочки чаще вовлекаются в игры, требующие проявления вербальных способностей (Bernstein et al., 1999).

Согласно Халперн, «мальчики, получающие в отличие от девочек более ранний опыт ориентации в пространстве, могут отличаться большим количеством нервных проводящих путей в области правого полушария головного мозга, выполняющего функции, связанные с ориентацией в пространстве, которые, в свою очередь, могут делать мальчиков еще более восприимчивыми к развитию пространственных способностей и приобретению умений ориентироваться в пространстве. У девочек же может развиваться больше нервных проводящих путей в области левого полушария головного мозга, выполняющего вербальные функции, и, как следствие, девочки становятся еще более восприимчивыми к осуществлению вербальной активности и приобретению вербальных умений. «Биологические факторы и окружающая среда неотделимы друг от друга, как сросшиеся близнецы, делящие одно сердце на двоих» (Halpern, 1997).

Таким образом, половая идентичность – это фенотип, сплав врожденного и приобретенного . Данное положение отражено на схеме Петерсона и Мейлора (см.: Кон И. С., 1989, с. 57), в которой показаны факторы и механизмы формирования половой идентичности (рис. 6.2).

Рис. 6.2.

Факторы и механизмы формирования половой идентичности

За врожденные различия в реакциях и поведении мальчиков и девочек свидетельствуют следующие факты. Имеются данные, что в возрасте 12 недель, когда влияние среды еще едва заметно, у девочек гораздо выше интерес к фотографиям и изображениям лица человека, чем у мальчиков. В возрасте 24 недель у девочек эта тенденция сохраняется, а мальчики проявляют больше интереса к рисункам с геометрическими формами, чем к лицу человека. В возрасте 3–4 лет мальчики проявляют большую любознательность и самоуверенность в поведении (Little B., 1968; Hutt C., 1970), в то время как девочки в большей степени проявляют интерес к внешности, одежде, более опрятны (Ehrhard A. A., 1974). В то же время нельзя не отметить, что окончательно вопрос о механизмах половой идентификации еще не решен. Хотя большинство фактов указывают на роль социализации, нельзя сбрасывать со счетов и значение врожденной предрасположенности к выбору видов деятельности, игр, игрушек (c учетом хотя бы большей агрессивности лиц мужского пола, которая определяется не только воспитанием, но и связью с генетически предопределенной концентрацией в организме мужских половых гормонов). Уникальная возможность получения доказательств в пользу последней точки зрения имеется при изучении детей с таким генетическим нарушением, как врожденная гиперплазия надпочечников (ВГН) . Из-за ферментативного дефекта у индивидов с ВГН обнаруживается высокий уровень андрогенов в надпочечниках начиная с утробного периода. Вследствие этого у девочек с ВГН наблюдается поведение, характерное для мальчиков: интенсивный расход энергии, склонность к шумным уличным играм и традиционно маскулинным игрушкам и занятиям (Ehrhard, Baker, 1974; Ehrhard, Epstein, Money, 1968; Berenbaum, Hines, 1992). Они лучше ориентируются в пространстве (что характерно для мальчиков), чем девочки без ВГН (Resnick et al., 1986).

...

У людей, обладающих врожденной нехваткой фермента 5-альфа-редуктаза, дигидротестостерона (производный от тестостерона) вырабатывается меньше начиная с внутриутробного периода развития. Это приводит к тому, что гениталии становятся женскими на вид, поскольку дигидротестостерон необходим для пренатального развития пениса. Изучение выборки, состоявшей из 18 таких людей, которые все были воспитаны как девочки, показало, что 17 человек в подростковом возрасте определили свою принадлежность к числу мужчин. Обратите внимание, что в пубертатный период под воздействием тестостерона у них сформировались мужские гениталии (Imperato-McGinley et al., 1974, 1979). Согласно гипотезе о важности приписываемого ребенку при рождении пола, они должны были гендерно идентифицировать себя с тем полом, какой приписан им при рождении.

Наличие ферментной недостаточности (17-бета-гидроксистероидной дегидрогеназы) приводит к тому, что при рождении у ребенка имеются женские на вид половые органы; но затем в подростковом возрасте происходит значительный рост пениса, а также интенсивный рост волос. Изучение выборки, состоявшей из 25 таких людей, показало, что они определили в подростковом возрасте свою принадлежность к мужчинам, несмотря на то что их воспитывали как девочек (Rosler, Kohn, 1983).

Фрэнкин Р., 2003, с. 206.

На биологическую основу различий в играх мальчиков и девочек указывают и наблюдения над юными макаками резус: самцы играют в борьбу, а самки ухаживают за маленькими собратьями. Вряд ли эти различия можно приписать социальному фактору или подражанию родителям. Скорее борьба юных самцов отражает их большую склонность к проявлению агрессии, обусловленную большой концентрацией мужского полового гормона.

...

Мелисса Хайнс и ее коллеги изучали связь между уровнем гормонов у беременных женщин и гендерным поведением детей в возрасте 3,5 лет от данных беременностей (Hines et al., 2002). У беременных женщин они измеряли и тестостерон и глобулин, который связывает тестостерон, транспортирует его в кровообращение и препятствует его связи с рецепторами тестостерона в мозге. Они изучили гендерное поведение, используя дошкольные предметы.

Эти ученые обнаружили связь между дородовым уровнем гормонов и гендерным поведением дошкольников-девочек: высокий уровень дородового тестостерона предсказывает высокий уровень типично мужского поведения. Хайнс и ее коллеги интерпретировали эти результаты как поддерживающие мысль о том, что нормальная изменчивость во внутриутробном уровне тестостерона может внести вклад в индивидуальные различия в гендерное поведение девочек.

Lips H., 2008, с. 197.

Споры о роли биологического или социального в развитии и поведении человека вообще беспредметны, если касаются человека в целом, а не отдельных его характеристик. Ясно, что играет роль и то и другое, и человек, будучи социальным животным, прислушивается как к голосу своей природной основы, так и к голосу социума, в котором живет; вопрос, однако, в каком конкретном проявлении и на каком этапе развития человека роль того или иного фактора больше или решающая ? Некоторые ученые пытаются создать интегративную теорию половой идентификации (табл. 6.5).

Таблица 6.5.

Обзор процессов половой типизации с точки зрения интегративной теории (Шэффер Д., 2003)

6.4. Нормативное давление как механизм половой идентификации

Значение социальных факторов и, в частности, культурных традиций в разных этнических группах для полоролевых различий показано М. Мид (Mead M., 1964). Она опровергла мнение о том, что у всех народов имеется такая же ролевая дифференциация пола, как и в западной культуре. Так, в ходе исследований на острове Ману в Новой Гвинее было выявлено, что дети не знают, что такое куклы. Однако когда им впервые дали несколько деревянных статуэток, то в качестве кукол их приняли мальчики, а не девочки. Мальчики стали напевать статуэткам колыбельные песенки, проявлять по отношению к ним типичное родительское поведение. Это соответствовало модели поведения взрослых на этом острове. Мужчины, располагая большим свободным временем в промежутках между охотой и ловлей рыбы, уделяют больше внимания детям и играют с ними.

М. Мид описала также эмоциональные характеристики мужчин и женщин в трех первобытных племенах Новой Гвинеи. В двух племенах различий не было, причем в одном племени мужчины и женщины демонстрировали особенности, которые в развитом обществе считаются женскими, а в другом – мужскими. В третьем же племени мужчины обладали «женскими» чертами (грациозностью, артистичностью, застенчивостью, эмоциональной чувствительностью, подверженностью мнению других), в то время как женщины описываются ею как обезличенные, практичные и умелые.

Г. Берри с соавторами (Barry G. et al., 1957) проанализировали обычаи половой типизации в 110 сообществах, выделив для этого пять признаков. У мальчиков усиленно поощрялись стремление к достижению успеха (в 87 % сообществ против 3 % у девочек) и уверенность в себе (в 85 % сообществ против 0 %), а у девочек – заботливость (в 82 % против 0 % у мальчиков), ответственность (в 61 % против 11 %) и послушание (в 35 % против 3 %). Эти полоролевые стереотипы, несмотря на некоторые изменения, не исчезли и почти полвека спустя (Bergen, Williams, 1991; Twenge, 1997).

Роль родителей. Как показала И. В. Тельнюк (1999), большинство родителей (83 %) считают необходимым воспитывать ребенка с учетом половых различий, однако 46 % опрошенных затрудняются в правильном его осуществлении. И все же, надо полагать, полоролевое воспитание хотя и не осуществляется большинством из них целенаправленно, все же происходит. По мнению А. Бандуры (Bandura A., 1969), родители начинают тренировать в этом направлении ребенка раньше, чем он сам окажется способным наблюдать и различать модели обоих полов. Можно вспомнить, к примеру, встречу ребенка из родильного дома, когда его одеяльце украшают красными и голубыми ленточками в зависимости от пола. Затем половая роль обозначается именем, различиями в одежде, выбором игрушек (Lewis M., Weinraub M., 1979; Seavey C., Katz P., Zalk S., 1975) Так, взрослых просили заниматься трехмесячным младенцем; при этом ребенка представляли то мальчиком, то девочкой, а то вообще не давали о его поле никакой информации. Как мужчины, так и женщины давали предполагаемой девочке больше тех игрушек, которые взрослыми считаются девчоночьими. Отсутствие информации о поле ребенка вызывало у взрослых замешательство, и они всячески старались угадать пол ребенка.

...

Джерри Уилл, Патриция Селф и Нэнси Дэтэн (Will, Self, Datan, 1976) просили матерей поиграть с шестимесячным младенцем. Часть матерей играли с младенцем, одетым в розовое платье, которого называли «Бесс». Другая группа матерей играла с тем же младенцем, одетым в голубые штанишки, и младенца звали «Адам» (на самом деле ребенок был мальчиком). Женщинам дали игрушки: пластиковую рыбку, куклу и поезд.

Когда матерей просили поиграть с «Бесс», они давали «ей» куклу, а «Адаму», напротив, предлагали поезд. Очевидно, матери выбирали разные игрушки на основании своего восприятия пола ребенка. Они даже иначе общались с «Бесс» и «Адамом». Матери, которые считали, что играют с девочкой, больше улыбались и ближе прижимали ребенка к себе, чем матери, считавшие, что играют с мальчиком. Когда исследование закончилось, провели опрос матерей относительно того, как нужно воспитывать детей и какие методы использовать в зависимости от пола ребенка. Все матери утверждали, что родители не должны по-разному обращаться с мальчиками и девочками.

Палуди М., 2003, с. 120–121.

В исследовании Л. Сидорович и Г. Ланни (Sidorovicz, Lunney, 1980) взрослые, поделенные на три группы, общались с десятимесячным ребенком. Одной группе сказали, что ребенок – девочка, другой группе – что мальчик, а третьей вообще не сказали о поле ребенка. Взрослые имели в своем распоряжении три игрушки: резиновый мяч, куклу и кольцо для жевания. Из той группы, которая считала, что имеет дело с мальчиком, 50 % мужчин и 80 % женщин дали ребенку мяч и в меньшем числе случаев – жевательное кольцо. В группе, которой ребенок был представлен как девочка, 72 % женщин и 89 % мужчин выбрали куклу.

И в дальнейшем родители дарят детям игрушки в соответствии с их полом: девочкам – предметы домашнего обихода, кукол, зверюшек, мальчикам – машинки, пространственные игры.

Правда, существует точка зрения, что не ребенку родители навязывают те или иные игрушки и игры, а ребенок, проявляя склонность к тем или иным играм и игрушкам, заставляет реагировать родителей на его склонность (Scarr S., McCartney K., 1983). Авторы рассматривают эту зависимость как вызывающий генотип – реакция среды . В пользу этого свидетельствует и наблюдение M. Сноу и его коллег (Snow et al., 1983), что мальчики, получившие от отца куклу, играют с ней меньше, чем девочки. Правда, Кальдера (цит. по: White D., Woollett A., 1992) утверждает, что даже те родители, которые активно не выказывают своих предпочтений тех или иных игрушек для пола ребенка, проявляют намного большую активность, играя с ребенком в игрушки, предназначенные для его пола, особенно когда они играют с ребенком своего пола. Таким образом, родители все равно демонстрируют ребенку соответствующую модель поведения.

К. Смит и Б. Ллойд (Smith, Lloyd, 1978) провели эксперимент, во время которого наблюдали за тем, как женщины-матери ведут себя с чужими шестимесячными детьми. Часть девочек выдавалась им за мальчиков, и наоборот, часть мальчиков представлялась им как девочки. Женщины неизменно побуждали мнимых мальчиков проявлять большую физическую активность, ползать и играть. С девочками они обращались более мягко, побуждая их больше разговаривать.

По данным Бем (Bem, 1975) и Вильямс с соавторами (Williams et al., 1975), в США родители побуждают своего ребенка, в зависимости от его пола, быть или «настоящим мальчиком» – сдержанным, волевым, уверенным в себе, жестким, практичным и напористым, или «настоящей девочкой» – нежной, зависимой, чувствительной, разговорчивой, кокетливой и непрактичной. Майлс и Пиотровски (Mills R. S., Piotrowsky C. C., 2000) ссылаются на данные К. Бирнбаум и коллег, предъявлявших родителям ситуации, в которых дети переживали те или иные эмоции. Было установлено, что родители проявляют больше терпимости по отношению к гневу, выражаемому мальчиками, но не девочками, и страху, переживаемому девочками, но не мальчиками.

...

Родители одевают своих сыновей и дочерей по-разному, дают им непохожие игрушки и по-разному с ними разговаривают (Rheigold, Cook, 1974). Даже когда детям всего восемнадцать месяцев от роду, родителям больше нравится, когда малыши играют с соответствующими их полу игрушками. Например, в одном эксперименте отцы реже реагировали положительно, когда мальчики играли с игрушками, типичными для девочек (Fagot, Hagan, 1991). В целом родители поощряют детей к тому, чтобы те играли в игры, которые подходят их полу (Lytton, Romney, 1991; Witt, 1997).

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 553.

Как показано Дж. Стокардом и М. Джонсоном (Stockard, Jonson, 1989) и Л. Ленглуа и А. Даунс (Langlois, Downs, 1980), родители, иногда даже неосознанно, поощряют типичное для пола поведение детей и негативно относятся к поведению, не соответствующему полу ребенка. При этом у отцов обычно те и другие реакции более выражены. Особая роль отца в половой идентификации ребенка отмечается и другими авторами (Honig, 1980; Parke, 1981). Р. Парке, например, отмечает, что если отец покинул семью до того, как его сыну исполнилось 5 лет, то сын впоследствии часто оказывается зависимым от своих сверстников и менее уверенным в себе, чем мальчик из полной семьи. Это противоречит бытующему мнению, что отцы менее значимы для полоролевой идентификации мальчиков, так как редко бывают дома и ребенок его реже видит.

На девочках отсутствие отца сказывается в первую очередь в подростковый период. Хорошие отцы способны помочь своим дочерям научиться взаимодействовать с представителями противоположного пола адекватно ситуации.

Полоролевая идентификация детей с родителями. Как считает Ф. Додсон (Dodson, 1971), примерно до 3 лет мальчики и девочки как бы бесполые – им нравится одно и то же, они играют с одними и теми же игрушками, и те и другие склонны отождествлять себя с матерью. В возрасте от 3 до 6 лет мальчики и девочки начинают психологически развиваться в разных направлениях.

Л. К. Емельянова (1973) отмечает, что девочки, которые больше всего ценят в матери трудолюбие, честность, гуманизм, заботу о семье, вырабатывают у себя именно эти качества. Мальчики стараются подражать отцам в деловитости, смекалке, юморе, профессиональном мастерстве.

Идентификация с матерью у девочек имеет ряд особенностей: 1) больший возрастной период; 2) большая интенсивность процесса идентификации, т. е. девочки чаще выбирают роль матери, чем мальчики роль отца; 3) большая значимость для идентификации теплых эмоциональных и доверительных отношений с матерью; 4) большая зависимость идентификации от отношений между родителями (конфликты отрицательно сказываются на идентификации); 5) меньшее влияние на девочку сестры, чем брата – на идентификацию мальчика.

А. И. Захаров (1982) установил, что половая идентификация у детей разного пола имеет свою специфику. У мальчиков идентификация с родителями наиболее выражена в 5–7 лет, у девочек – в 3–8 лет, причем девочки ориентированы на мать больше, чем мальчики на отца. Успешность идентификации зависит от компетентности и престижности родителя того или иного пола в представлении детей, а также от наличия в семье идентичного их полу члена прародительской семьи (дедушки для мальчиков и бабушки для девочек).

Уменьшение идентификации наблюдается в период развития самосознания (с 10 лет у мальчиков и с 9 лет у девочек), что отражает возрастающую личностную автономию – эмансипацию от родительского авторитета.

Ряд авторов (Ю. Е. Алешина и А. С. Волович, 1991; Дж. Стокард и М. Джонсон, 1989; Chodorow N., 1978) полагают, что половая идентификация мальчиков проходит в более трудных условиях, чем девочек. Среди препятствующих идентификации факторов называют большее время контакта ребенка с матерью, чем с отцом, из-за чего отец выступает для ребенка менее привлекательным объектом. Вследствие этого первичной оказывается идентификация с матерью, т. е. фемининная. Да и само положение ребенка отражает традиционно женские особенности: зависимость, подчиненное положение, пассивность и т. п.

Таким образом, в дальнейшем своем развитии мальчику предстоит трудная задача: изменить первоначальную женскую идентификацию на мужскую. Однако большинство тех, с кем ребенок сталкивается в процессе своего воспитания, – опять женщины (воспитатели детского сада, врачи, учителя). Поэтому мальчики гораздо меньше знают о поведении, соответствующем мужской половой роли, чем женской. Это приводит к тому, что мальчик вынужден строить свою половую идентичность преимущественно на негативном основании: не быть похожим на девочек, не участвовать в женских видах деятельности и т. п. (Hartley R., 1959). Взрослые не столько поощряют «мужское» поведение, сколько осуждают «немужское» («тебе плакать стыдно, ты не девочка»). Это объясняет, почему у девочек полоролевая идентификация является непрерывным и менее конфликтным процессом, чем у мальчиков.

По данным Ю. М. Набиуллиной (2001), неудовлетворенная потребность в общении с родителем своего пола приводит к идентификации с родителем другого пола. Для девочек атмосфера в семье является более благоприятной, чем для мальчиков, у которых чаще не удовлетворяется потребность в близких отношениях с родителями и потребность в безопасности. Идентификация у девочек протекает успешнее: 43 % девочек против 8 % мальчиков имеют, по данным автора, высокую степень идентификации с родителем своего пола. У мальчиков чаще встречается неадекватная или нечеткая идентификация, связанная с отсутствием отца в семье. Мальчики, фактически с момента рождения живущие без отца, ориентируются в мужских занятиях больше на взаимодействие с воображаемым отцом.

По данным А. Л. Козловой и Н. В. Поляшовой (2000), дети, воспитывающиеся в приютах, не отличаются по когнитивному и эмоциональному компонентам полоролевой идентичности от детей, воспитывающихся в благополучных семьях. Однако на поведенческом уровне из детей, воспитывающихся в приютах, лишь у девочек ярко выражено большее предпочтение типично женского поведения.

Роль братьев и сестер. По данным А. И. Захарова (1982), девочки менее ориентированы на сестер, чем мальчики – на братьев. Я. Л. Коломинский и М. Х. Мелтсас (1985) выявили, что если в семье имеются дети разного пола, то у них обнаруживается больше черт, характерных для другого пола; влияние разнополых детей друг на друга тем больше, чем меньше разница в возрасте; влияние старшего ребенка сильнее на младшего того же пола; наиболее типичные для пола реакции наблюдаются у единственных детей в семье и у мальчиков, имеющих брата.

Роль сверстников. Уже на третьем году жизни сверстники подкрепляют или осуждают типичное или нетипичное для данного пола поведение друг друга. Мальчики делают это активнее (Lamb M., Roopnarine J., 1979). Сверстники влияют больше на поведение мальчиков, чем девочек. Не соответствующее гендерной роли поведение особенно сильно вредит популярности среди мальчиков (Huston A., 1983; Martin C., 1990). В ряде исследований было показано, что мальчики, которые играют и с девочками, больше подвергаются насмешкам со стороны сверстников и менее популярны в их среде, чем те, кто подчиняется полоролевым стереотипам (Steriker A., Kurdek L., 1982). Одни авторы утверждают, что дети обоего пола более охотно подражают мальчикам (Lynn D., 1969), другие – что дети больше внимания обращают на особенности поведения, соответствующие его полу, и не проявляют интереса к неуместному для его пола поведению (Martin C., Halverson C., 1981]). Последние авторы выявили, например, что мальчики обнаружили тенденцию лучше запоминать пункты, помеченные «для мальчиков», а девочки – пункты, помеченные «для девочек». Кроме того, дети допускали характерные ошибки в воспроизведении рассказа по памяти, когда в нем нарушались половые стереотипы. Например, они могли сказать, что дрова рубил мальчик, хотя это делала девочка.

Но самый главный этап, на котором сказывается наибольшее влияние сверстников, обычно начинается в 8–12 лет, когда формируются мальчишеские компании. Этот процесс, получивший название мужского протеста , характеризуется ярким негативизмом по отношению к девочкам и формированием особого «мужского», подчеркнуто грубого и резкого стиля общения. В дальнейшем (к началу подросткового возраста) этот стиль несколько смягчается.

В подростковом возрасте, в период становления идентичности, происходит активный поиск образца для подражания, и не всегда находится образец, который является социально благополучным, как во взрослой среде, так и в среде сверстников.

...

Нами проведено исследование полоролевой идентификации подростков 11–16 лет, развивающихся вне семьи и относящихся к категории детей «группы риска» (ГР). Это подростки, полностью или частично лишенные родительского попечительства, из реабилитационных центров, детского дома и школы-интерната г. Москвы, мальчики и девочки. В работе проведен сравнительный анализ процесса половой идентификации у детей «группы риска» и детей из обычных семей (ОД), учащихся общеобразовательных школ г. Москвы и Московской области.

Анализ полученных результатов по показателем всех методик между мальчиками и девочками ГР всех возрастов выявил значимые различия только по шкале фемининности.

Прежде всего это говорит о маскулинизации юных современных представительниц женского пола ГР. Они, не замечая того сами, становятся более мужественными в поступках, поведении в обществе, курят и нецензурно выражаются, не стесняясь при этом окружающих. По их мнению, это подчеркивает их независимость и представляет интерес для противоположного пола. Социальная среда, в которой растут и развиваются девочки ГР, вынуждает их быть более сильными и твердыми внутренне, у них мало примера любви и тепла во взаимоотношениях, который они не получили от родителей.

В отличие от показателей ГР в группе ОД мы видим значимые различия между мальчиками и девочками во всех методиках по обеим шкалам – маскулинность и фемининность. Развиваясь в относительно благополучных условиях, имея пример мужского и женского поведения, их качественного проявления, у мальчиков и девочек ОД процесс полоролевой идентификации имеет более положительное подкрепление из внешней среды, чего мы не можем сказать о детях ГР, у которых этот пример в основном отрицательный. Таким образом, у подростков ГР процесс полоролевой идентификации идет в другом русле, нежели у детей группы ОД.

Юнусова Р. А. 2007, с. 389.

6.5. Информационное влияние на половую идентификацию

Гендерные понятия формируются у детей также под влиянием литературных произведений, кино и телевидения, кукольных театров. Полоролевые образы, появлявшиеся на Западе в течение 1970–1980-х гг., остаются устойчивыми, традиционными и соответствующими стереотипным ролям (Signorielly N., 1989). Та же тенденция выявилась и при анализе книг для чтения, предназначенных для учеников начальных классов, проведенного сначала в 1972 г., а затем 17 лет спустя (Purcell P., Stewart L., 1990), хотя после 1980 г. описания гендера в детских книгах несколько изменилось (в сторону большего равенства полов). Однако и в последующие годы детские книги в большинстве своем продолжают отражать гендерные стереотипы (Guden, Guden, 2001; Anderson, Hamilton, 2005; Diekman, Murnen, 2004; Evans, Davies, 2000; Gooden A., Gooden M., 2001; Trepanier-Street, Romatovski, 1999; Turner, Bowker, 1996).

Аналогичные данные получены и при анализе отечественных учебников. И. С. Клецина и Н. Н. Оболенцева (И. С. Клецина, 1998) проанализировали иллюстрации пяти учебников для I–II классов общеобразовательной школы и выявили, что общее количество изображений лиц мужского пола превышает количество изображений лиц женского пола в 2 раза. Мужчины и мальчики в основном представлены занимающимися инструментальной деятельностью, кроме того, они чаще, чем женщины и девочки, изображены в ситуации отдыха, развлечений и учебной деятельности.

П. Крабб и Д. Билавски (Crabb, Bielawski, 1994) проанализировали, с какими предметами изображались мальчики и девочки в американском детском журнале, издававшемся с 1937 по 1989 г. На протяжении 53 лет имела место одна и та же тенденция: изображений девочек с такими предметами домашнего обихода, как швабры, иголки, кастрюли и сковородки, в 4 раза больше, чем изображений мальчиков, а изображений мальчиков с вилами, плугом или оружием – в 5 раз больше.

Описание роли и занятий женщин в современной литературе и журналистике для взрослых не отличается от такового в детской литературе (Chombart de Lauwe, 1963; Helson, 1972; Holter, 1971). Н. Ажгихина (1996), проанализировав литературно-художественные советские журналы 1970–1980-х гг., установила, что для публикаций характерны жалость к женщине, которую эмансипация лишила женственности, и призывы вернуть женщину к ее «истинному предназначению». В последующие годы перестройки в литературных произведениях на место работницы и матери пришла хорошенькая домохозяйка или юная фотомодель «без комплексов».

Т. Максимова (1998), анализируя содержание современных женских романов и журналов, приходит к выводу, что традиционные установки на женский инфантилизм сохраняются: женщина по-прежнему остается хранительницей домашнего очага, счастливой женой и матерью. А. Р. Тивадор (2000) показано, что 63,4 % молодых женщин формируют представления о собственном идеале, основываясь в той или иной степени на тех образах и поведенческих моделях, которые предлагаются в книгах и на телевидении.

Та же тенденция имеется и в зарубежной прессе. Б. Фридан (1994), исследуя образы женщины и мужчины на страницах американских журналов, выяснила, что женщина в них – молодая и раскованная, женственная и воздушная, пассивная и веселая, довольная своим миром кухни и спальни, секса, детей и дома. Ее единственные стремление – поиски мужчины. Работающая же женщина, хотя и умна, образованна, честолюбива, привлекательна, но «неудачница» и до того «маскулинизирована» своей работой, что ее ущемленный, слабохарактерный и пассивный муж безразличен к ней как к женщине.

Фотографии в прессе тоже по-разному отражают мужчин и женщин: у первых подчеркивается лицо (так как мужчины на них обычно изображаются от шеи и выше), а у вторых – тело. Это явление Арчер и его коллеги (Archer et al., 1983) назвали фейсизмом. Как полагают авторы, это не случайно: голова и лицо являются «центром душевной жизни», в них локализуются интеллект, личность, идентичность и характер, которые средства массовой информации скорее ассоциируют с мужчинами, чем с женщинами. Это, как отмечает Ш. Берн (2001), согласуется с данными экспериментов, показавших, что акцентирование лица индивида приводит к тому, что испытуемые более высоко оценивают его ум, амбиции и внешность.

Вносит свой вклад в гендерную стереотипизацию и телевидение. Н. Синьорелли (1989) провел анализ телевизионных программ, занимавших в течение 16 лет в эфире лучшее время: 71 % появлявшихся на экране людей и 69 % главных героев были мужчинами. Тенденция к выравниванию появления мужчин и женщин проявилась за это время лишь незначительно. Женщины были моложе мужчин, обладали привлекательной внешностью и мягким характером; их чаще показывали дома, в кругу семьи или в любовных сценах. Они же чаще оказывались в роли жертвы. Появлявшиеся на телеэкране мужчины имели, как правило, уважаемую профессию либо выполняли специфически мужскую работу (например, были полицейскими). Правда, в последние годы в американском кинематографе усиленно пропагандируется и женщина-полицейский. Однако это тот случай, когда жизнь в кино не соответствует реальности, как и то, что отрицательными персонажами сценаристы и режиссеры предпочитают делать мужчин.

Подобные тенденции при анализе американских телепрограмм обнаружены и другими авторами (Atkin et al., 1991; Davis, 1991; Sygnorelli, Bacue, 1999; Bartsch et al., 2000; Glascock, 2001; Leaper et al., 2002).

Рекламные ролики, показываемые в США на телевидении, продолжают эту традицию. В одном исследовании (Bretl, Cantor, 1988) было выявлено, что подавляющее большинство роликов с участием женщин рекламировали товары для дома, а диапазон занятий для мужчин был в 3 раза шире, чем для женщин.

А. Менстид и К. Маккаллох (Manstead, McCulloch, 1981) проанализировали рекламу потребительских товаров, транслируемую по британскому телевидению. Ими было выявлено, что мужчины, рекламирующие товар, – это чаще всего люди рассуждающие, оценивающие товар, понимающие объективные и практические причины его покупки, а женщины, задействованные в рекламе, напротив, – движимы субъективными причинами приобретения (эмоциями и желаниями), их рассуждения связаны с социально престижным и символическим значением покупаемых предметов.

В американской рекламе 90 % дикторов – мужчины, несмотря на то что зрители обоего пола одинаково доверяют дикторам как мужчинам, так и женщинам. На телевидении количество мужских персонажей постоянно превосходит количество женских персонажей в соотношении 3:1 во взрослых телепрограммах и в соотношении 5:1 – в программах для детей. Женские персонажи выступают главным образом в романтических ролях. Лишь немногие успешно сочетают замужество с профессиональной деятельностью; работающие женские персонажи часто имеют профессии, связанные с низким статусом (Atkin et al., 1991).

Психологи попросили детей II–VI классов написать рассказ о своих любимых телевизионных программах. В этих сочинениях было больше мужских персонажей, чем женских, использовалось больше маскулинных, чем фемининных, местоимений, и описывалось чаще типично маскулинное поведение, чем фемининное (Сalvert et al., 2003).

И. В. Грошев (1999) отмечает, что коммуникативное поведение женщины редко указывает на ее социальный статус, а интерпретируется в первую очередь с учетом сексуального восприятия. Реклама символически воспроизводит стереотипы «женственности» и «мужественности», а именно соподчиненность между мужчинами и женщинами. В рекламе мужчина часто исполняет роль руководителя, наставника, инструктора, а женщине предлагается роль пассивной ученицы.

О доминирующей позиции мужчин в рекламе говорит использование различных властных знаков: выпячивание груди, сжимание рук в кулаки, оттопыренный большой палец кисти. Женская рекламная жестикуляция не содержит властных признаков и ограничена социальными рамками «приличий» (женщины поправляют прически, одежду, освежают макияж и т. д.),

Мужчина в процессе общения часто смотрит в сторону или на какие-то части тела женщины-собеседника, но не в глаза, за исключением сюжетов, когда он что-то объясняет женщине, поучает ее или выступает в роли руководителя, ведущего диалог. Женщины чаще смотрят в глаза собеседнику, и взгляд их продолжительнее взгляда мужчин примерно на 0,4 секунды (Грошев И. В., 1999).

А. Юрчак (1997), проанализировав отечественную рекламную продукцию, выделил два основных типа рекламных историй – романтические и семейные.

В первых историях мужчина всегда профессионал, занятый напряженным делом, обычно напоминающим борьбу (политика, спорт, бизнес). Благодаря своим знаниям, уму, ловкости и смелости он выходит из этой борьбы победителем. Женщина не только не принимает в ней участия, но попросту отсутствует в тех местах рекламного ролика, где эта борьба происходит. «Настоящая женщина» в это время занята самоукрашением, ведь главным ценителем ее внешности является мужчина. Таким образом, все усилия женщины направлены на то, чтобы ее заметили и оценили. Даже деловые женщины не забывают о своем «женском предназначении» – всегда прекрасно выглядеть, оставаться объектом созерцания и восхищения.

В семейных историях деятельность женщины ограничивается семьей. Она лечит, стирает, чистит раковину и газовую плиту с тетей Асей, готовит вкусные блюда и с нетерпением ждет мужа. Муж же внутри семейного пространства пользуется трудом женщины, а бойцовские и профессиональные качества проявляет вне дома.

Словом, какая бы история ни рассказывалась в рекламном ролике, женщина предстает в образе слабой, зависимой от мужчины, самореализующийся либо в домашних хлопотах, либо в обеспечении своей привлекательности. Мужчина же предстает в образе лидера, сильного, агрессивного, подчиняющего человека (Colombok S., Fivush R., 1994; Грошев И. В., 1999).

Все приведенные примеры различного изображения роли мужчины и женщины феминистски настроенные авторы склонны рассматривать как информационное давление на сознание общества, навязывание стереотипа поведения для мужчин и женщин. С моей точки зрения, более правильный вывод делает И. С. Клецина: средства массовой информации лишь отражают (хотя и в новой «упаковке») те роли мужчин и женщин, что веками упрочивались в сознании общества. И если средства массовой информации, в частности реклама, и влияют на формирование гендерных, то это происходит непреднамеренно, как бы вторично. Реклама сама по себе адресует тот или иной товар тому потенциальному потребителю, который им пользуется чаще всего. Почему же реклама должна идти против гендерных установок общества?

Теперь о доказательствах влияния средств массовой информации и особенно телевидения на формирование гендерных установок. На усиление полотипического поведения в детских играх, влияют, в частности, иллюстрации в книжках, где женщины в большинстве случаев изображены с предметами домашней утвари, а мужчины – с орудиями труда (Ashton, 1983). По данным M. Кимбалл (Kimball, 1986), у детей, которые смотрят телевизор, проявляется больше установок, соответствующих гендерным нормам, чем у их сверстников, которые не смотрят телевизор. В эксперименте Д. Рабл с коллегами (Ruble et al., 1981) ребенок меньше играл с нейтральной игрушкой после просмотра телевизионного ролика, где с нею играл ребенок противоположного пола.

Э. Аронсон (1998) привел результаты одного из исследований с использованием рекламы, где роль женщины была показана по-разному. В одной группе испытуемым демонстрировали телевизионные рекламные ролики, в которых женщины изображались как сексуальные объекты или же послушные домашние хозяйки, старающиеся угодить любому желанию мужчины. Другая группа испытуемых смотрела рекламные сюжеты, в которых роли мужчины и женщины были противоположны традиционным: например, показывали мужчину, который гордо угощал жену, только что вернувшуюся с работы, приготовленным им самим блюдом. Когда женщин после просмотра попросили представить и описать свою жизнь через десять лет, испытуемые из первой группы высказались за то, что не следует подчеркивать тему профессиональной карьеры и других жизненных достижений, а испытуемые из второй группы обнаружили стремление к достижению успеха столь же высокое, как и испытуемые-мужчины.

Образы мужчин в женских изданиях. А. Клецина (1999) проанализировала, какие описания мужчин даются в феминистки ориентированных журналах и в обычных «женских» журналах. Оказалось, что образы мужчин в этих изданиях различны. В массовых «женских» журналах мужчины гораздо чаще, чем в феминистских изданиях, выполняют семейные и родственные роли, в определенной степени ведут себя пассивно, проявляют зависимость и неспособность справляться со сложными ситуациями, оказываются в роли жертвы обстоятельств, чаще изображаются в семейно-бытовой сфере и ассоциируются с детьми и детскими проблемами.

В феминистских изданиях мужчины либо впрямую негативно оцениваются, либо являют собой пример расплывчатой, недифференцированной группы, выделенной по принципу «мы – они», либо предстают как обидчики (насильники, мужья-драчуны, агрессоры), как находящиеся у власти, безнадежно глухие к нуждам и проблемам женщин. Таким образом, делает заключение А. Клецина, феминистские издания транслируют все тот же стереотипный традиционный мужской образ, против которого сами и выступают.

Надо отметить, что по данным мета анализа семи исследований, выполненных с 1974 по 1997 г., гендерные стереотипы были стабильными на протяжении этого периода, за исключением того, что женщины воспринимаются более фемининными (Lueptow et al., 2001).

6.6. Особенности половой идентификации в разных условиях социализации

Особенности половой идентификации у воспитанников детских домов. Спецификой половой идентификации в детских домах, как считают И. И. Лунин (1988) и Н. Н. Крыгина (1993), является то, что основной полотипизирующей средой являются не взрослые, как в семьях, а сверстники. Это способствует ориентации на суженные по объему и обедненные по содержанию объекты половой идентификации. С. Б. Данилюк (1993) подчеркивает, что замкнутый круг общения детей в детском доме приводит к отклонениям в развитии половой идентичности. Действительно, Н. Ю. Флотская (2007) выявила, что у мальчиков 14–15 лет, воспитывающихся в детских домах, полоролевой образ Я выглядит менее сильным, умным и смелым, чем у подростков из семей. Это свидетельствует о меньшей выраженности у детдомовцев маскулинности. У девочек наиболее выраженными в образе Я были властность и смелость, в то время как у девочек из семей – эмоциональность и миролюбие. Таким образом, девочки-подростки из детского дома имеют более маскулинный образ своего Я.

У мальчиков-подростков из детских домов в эталоне женщины качества, традиционно оцениваемые как фемининные, представлены гораздо меньше, чем у их сверстников из семей, т. е. образ женщины более маскулинизирован. Образ же мужчины у этих мальчиков-подростков из детского дома менее маскулинизирован. Следовательно, у мальчиков из детского дома полоролевые различия в образах мужчин и женщин несколько сглажены. При этом у детдомовцев образ о типичном мужчине в 88 % отрицательный (алкоголики, тунеядцы, ленивые, агрессивные). У детей из семей отрицательный образ мужчин был в 32 % высказываний, а в 68 % он был положительным.

Девочки-подростки как из детского дома, так и из семей дают отрицательные (в 72–73 %), но различающиеся образы мужчин. Для девочек из интерната типичный мужчина – это «гуляющий, пьющий, сильный, грубый, наглый». Девочки из семьи наряду с отрицательными характеристиками отмечают и положительные. Они считают, что большинство мужчин «эгоисты, изменяющие женам, самовлюбленные, привлекательные, сильные и умные».

Образы отца и матери у подростков из детского дома (как у девочек, так и у мальчиков) более маскулинизированные, чем у подростков из семей.

Особенности половой идентификации городских и сельских подростков. По данным Н. Ю. Флотской (2007), выраженность маскулинных качеств в образе Я городских мальчиков и девочек выше, чем сельских (при большинстве андрогинных), а выраженность фемининных качеств выше у сельских мальчиков и девочек.

Образ идеального мужчины в представлении городских мальчиков – андрогинный, а у сельских мальчиков – маскулинный. У девочек из села образ идеального мужчины тоже более маскулинный, чем у городских девочек. Образ женщины у мальчиков из города и села – андрогинный, но у городских он более фемининный, а у сельских – более маскулинный. То же отмечается и у девочек из города и села: идеальный образ женщины у тех и других практически одинаков, но у сельских девочек он более маскулинный, чем у городских девочек. Таким образом, сельские дети придерживаются более традиционных эталонов мужчин и женщин, чем городские.

Особенности половой идентификации при раздельном и совместном обучении мальчиков и девочек. И. Ю. Шилов (2000) выявил, что у юношей и девушек в общеобразовательных учреждениях совместного обучения ценностные ориентации сближены, в то время как при раздельном обучении (кадетский корпус, женская гимназия) между юношами и девушками имеются значительные различия в ценностных ориентациях.

6.7. Хотят ли люди сменить свой пол?

По данным опроса, осуществленного Е. Д. Хомской и Н. Я. Батовой (1998), большинство людей считают, что женщины чаще несчастны, чем мужчины (соотношение – 72 % к 28 %). В связи с этим возникает вопрос: может быть, женщины жалеют, что они не мужчины?

В одном исследовании опросили 1460 женщин и установили по их ответам, что если в возрасте 7–14 лет лишь незначительная часть девочек хотела бы принадлежать к другому полу, то в зрелом возрасте около 80 % опрошенных женщин сказали, что предпочли бы родиться мужчинами. В общем это понятно, учитывая более низкий социальный статус женщины в обществе, необходимость работать и вести хозяйство в семье. Думается, однако, что опрос дал бы другие результаты, если бы были расшифрованы некоторые функции мужчин, в частности необходимость проходить воинскую службу и принимать непосредственное участие в боевых действиях, работать в горячих цехах сталелитейного производства, быть грузчиком и т. д.

...

Счастье мужчины называется: «Я хочу». Счастье женщины называется: «Он хочет».

Ф. Ницше

Н. Ю. Флотская (2007) выявила, что 6 % мальчиков и 4 % девочек 14–15 лет, живущих в семье, хотели бы изменить свой пол, мотивируя тем, что «это интересно», «для разнообразия». Девочки, живущие в детском доме, чаще (15 %) заявляли о желании изменить свой пол, так как «у мальчиков меньше проблем», «мальчиком быть интереснее», «не хочу носить юбки, платья», «потому что женщины всегда страдают из-за мужчин, все терпят». Мальчики из детского дома категорически отвергали возможность изменить свой пол, аргументируя это тем, что у девочек «много трудностей в развитии», «у мужчин меньше проблем с физиологией тела», «не хочу рожать», «женщинам трудно в жизни», «девчонки часто подвергаются изнасилованию».

Однако на уровне неосознанной самими женщинами самооценки себя как представителя женского пола обнаружилась другая картина. По телефону, к которому был подключен магнитофон, были записаны реакции женщин разного возраста на обращение к ним как к мужчине, т. е. когда женщину умышленно называли мужским именем. Результаты были следующими: в возрасте от 7 до 13 лет слышались оживление и смех, в 14–16 лет – уже удивление и легкая обида, в 20–35 лет – удивление, игриво-кокетливая ирония, а в 40–55 лет – обида и даже негодование. Поэтому не стоит, очевидно, удивляться, что сами женщины считают себя более удовлетворенными жизнью, чем мужчины. Если разобраться, то неудобства в жизни встречаются у мужчин и женщин одинаково часто, только они имеют разный характер. По крайней мере, народная поговорка гласит: «Лучше раз в году родить, чем день-деньской бороду брить».

По данным В. А. Луневой (1971), лиц, выразивших уверенность в своем будущем (оптимистов), во всех возрастных группах (от 16 до 21–25 лет) было больше среди девушек, чем среди юношей.

6.8. Нарушения половой идентичности

Как отмечает В. Е. Каган (2000), в дошкольном возрасте о нарушении половой идентичности свидетельствуют несколько регулярно проявляющихся в различных сочетаниях признаков: предпочтение игрушек и игровых ролей противоположного пола; стремление быть со взрослыми противоположного пола и подражать их поведению; активно высказываемое желание изменить пол и имя; сновидения, в которых ребенок выступает как представитель другого пола; стремление одеваться и вести себя по типу противоположного пола.

Рис. 6.3.

Кому живется тяжелее – мужчинам или женщинам? Источник: АиФ. 2006. № 43

Родители гораздо сильнее беспокоятся по поводу мальчиков, играющих в девчоночьи игры, чем по поводу девочек-«сорванцов» (Martin C., 1990). Очевидно, это связано с тем, что мужские роли считаются более ценными, чем женские.

В зависимости от выраженности нарушения половой идентичности, пишет В. Е. Каган, разделяются на:

1) индивидуальные вариации соотношения маскулинности и фемининности, сопровождающиеся адаптационными реакциями;

2) полоролевой конфликт, разворачивающийся на личностном уровне как переживание реального или мнимого несоответствия полоролевым стандартам с личностными реакциями невротического типа;

3) конфликт половой идентичности как активное, осознаваемое противостояние, переживание себя в качестве представителя противоположного пола и существующих полоролевых стандартов; личностные реакции при этом носят целенаправленный активно-приспособительный характер и устремлены к легализации своего переживания половой принадлежности вопреки своему паспортному полу.

В исследовании И. В. Берно-Белленкур (1998) выявлено, что нарушение гендерных стереотипов имеет статистически достоверную связь с различными формами аутоагрессии (суицидальные попытки) и аддитивного поведения (наркотизация, алкоголизм), социальной дезадаптацией. Поэтому для лиц с нарушением полоролевой идентификации необходима психотерапевтическая коррекция.

По данным Д. Мани (Money, 1972), если изменение биологического пола происходит на первом году жизни, то необходима только переориентация родителей. Изменение пола в возрасте между одним и полутора годами является более сложным и зависит от того, хорошо ли ребенок понимает речь, – предполагается, что проявление половой идентичности, т. е. осознание себя принадлежащим к какому-то полу, происходит параллельно с овладением родным языком (Meyer J., 1980). В большинстве случаев ребенка нужно приспосабливать к новому полу. Изменение психологического пола в более позднем возрасте может оказаться невозможным.

Д. Мани (1970, 1972) показано, что у гермафродитов половая идентичность и роль формируются соответственно воспитанию, а не генетической программе.

* * *

Знание эталонов мужественности и женственности, содержания и структуры образа мужчины и женщины помогает судить о степени сформированности у детей психологического пола, способствует выявлению тех сфер жизнедеятельности, в которых наиболее ярко проявляются их особенности и возможности. Поэтому становится ясной важность воспитания у ребенка отношения к себе как представителю определенного пола. Такое воспитание находит отражение в именах, даваемых детям разного пола, в одежде, в предлагаемых ребенку игрушках, в характере поощрений и наказаний.

Ю. Е. Алешина и А. С. Волович (1991) полагают, что условия современной жизни мало способствуют формированию мужской роли у мальчиков, которые вынуждены, в конце концов находить другие пути осуществления этого – в особом стиле поведения и внешнего вида, в группах типа байкеров, «металлистов», хулиганских группировках, где они проявляют силу, агрессивность, склонность к риску и т. п.

Известно, что и мужчины, и женщины сильнее выражают свою приверженность гендерным стереотипам на публике, чем среди близких людей (Eagly A., 1987). Это скорее указывает на использование механизма уступчивости, чем одобрения и идентификации. В то же время люди, в высшей степени соответствующие анатомо-физиологическим нормам для соответствующего пола (предельно женственные женщины и крайне мужественные мужчины), особенно привержены к поведению в рамках полоролевых стандартов, т. е. вероятнее всего используют механизм одобрения (Kagan J., 1964; Kohlberg L., 1966).

Однако следование полоролевым стереотипам приводит порой к курьезам. В США низкий голос считается признаком мужественности и уверенности в себе. Поэтому миллионы американцев искусственно «понижают» свой голос даже в ущерб здоровью.


Раздел третий. Психологические особенности мужчин и женщин


Глава 7. Половые различия в эмоциональной сфере

К. Хорни (1993) пишет, что в соответствии с разделением социальных ролей сформировался определенный взгляд на женщин как на инфантильные создания, живущие эмоциями. По этому поводу еще К. Батюшков писал: «Любить или ненавидеть! – им (женщинам. – Е. И. ) надобна беспрестанная пища для чувств». [16] Действительно, во многих исследованиях выявлены отчетливые различия в эмоциональной сфере лиц мужского и женского пола. Родители детей дошкольного возраста чаще говорят об эмоциях девочек и о переживаемых ими эмоциональных событиях (Kuebli et al., 1995). Возможно, поэтому уже двухлетние девочки активнее используют слова, обозначающие эмоции, чем мальчики (Cervantes, Callanan, 1998). Экспрессивность поведения женщин отмечается многими исследователями (Koestner, Aube, 1995; Kring, Gordon, 1998, и др.). Л. В. Куликов (1997) отмечает, что у женщин эмоциональная сфера дифференцированнее и сложнее, чем у мужчин.

7.1. Половые различия в доминировании базовых эмоций

Гнев (злость). Е. Маккоби и К. Джеклин (Maccoby, Jacklin, 1974) на основе анализа ряда экспериментальных исследований пришли к выводу, что в первые годы жизни нет различий в частоте и продолжительности этой отрицательной эмоциональной реакции у мальчиков и девочек, но с возрастом их частота и интенсивность у мальчиков возрастают, а у девочек – убывают. Авторы объясняют это тем, что девочки, имея те же агрессивные тенденции, что и мальчики, боятся проявить их, опасаясь наказания, в то время как к агрессии мальчиков окружающие относятся более благосклонно.

Другая возрастно-половая динамика выявлена М. С. Пономаревой (2001) при изучении склонности к переживанию гнева . Чем младше школьники, тем эта склонность больше выражена у лиц мужского пола, и чем старше школьники, тем больше она выражена у лиц женского пола (рис. 7.1).

Рис. 7.1.

Склонность к переживанию гнева и печали у лиц мужского и женского пола

Печаль. Л. В. Куликов выявил значимые различия в самооценке печали: у женщин она выше. Это же выявлено и М. С. Пономаревой, с той лишь разницей, что у младших школьников склонность к печали больше выражена у мальчиков (рис. 7.1).

...

Один из основных вопросов исследования депрессии – почему женщины испытывают ее вдвое чаще мужчин? Проницательную мысль высказала Сюзан Нолен-Хоуксема (Nolen-Hoeksema, 1990; Nolen-Hoeksema и др., 1999); она указывает на особенности реакции мужчин и женщин при возникновении у них настроения. Печалясь, женщины склонны думать о возможных причинах и следствиях своих чувств. В противоположность им мужчины пытаются активно отвлечься от чувства подавленности, либо сосредоточиваясь на чем-то еще, либо при помощи физической нагрузки, которая уводит их мысли от текущего настроения. Все это позволяет сделать вывод, что именно большая склонность женщин к раздумьям, тяга к неотвязным размышлениям о своих проблемах увеличивает их уязвимость для депрессии (Butler, Nolen-Hoeksema, 1994)… Различия в реакции мужчин и женщин, которые делают женщин более подверженными депрессии, возникают в детстве (Nolen-Hoeksema, Girgus, 1994).

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 767–768.

Тревога и страх. В. А. Чикер с соавторами (1998) выявили, что для девочек старших классов социальная среда оказывается более насыщенной эмоциональными событиями, имеющими стрессогенное значение, чем для мальчиков. Это подтвердилось в исследовании, проведенном на студентах. В. П. Плотников с соавторами (2001) выявили наличие психического напряжения высокой степени у 62,5 % опрошенных девушек и легкой степени такого напряжения у 45,2 % юношей. Эмоциональное отношение к потенциальным источникам отрицательных эмоций у юношей и девушек было разным. Для юношей более значимыми, чем для девушек, были отношение к учебной группе, к своему самочувствию, к родителям; для девушек – к сессии и к экзаменам.

Л. В. Куликовым (1997) выявлены значимые половые различия в самооценке тревоги.

...

Многие исследователи отмечают половой диморфизм в реагировании на стрессовые ситуации. Так, по данным Л. В. Буравцевой (1975), у женщин более выраженная реакция на начало стресса и более быстрое восстановление после его завершения; они пластичнее мужчин. Эти выводы согласуются с исследованием Almeida D. M., Kessler R. C. (1998), в котором показано, что женщины подвержены воздействию бытовых стрессовых ситуаций в большей степени. У мужчин – меньшая чувствительность к страху, отмечаются низкие уровни нейротизма, тревоги (Nolen-Hoeksema S., 1987; Van Doornen L. P. J., Van Blockland R., 1987).

Maronqiu S. и Ekahammar B. (1998) отмечают, что женщины испытывают тревогу и напряжение в ситуациях, содержащих элемент конкуренции (соревновательности, мотивации достижения), а для мужчин характерна тревога и выраженность фрустрации относительно ситуаций, предполагающих необходимость проявления сочувствия к кому-либо, оказания помощи.

Stewart S. H., Taylor S. и Baker J. M. (1997) исследовали межполовые различия уровней тревоги по отношению к ситуациям, когда предполагаются негативные физические, социальные или психологические последствия. Было выявлено преобладание интегративных показателей по шкале тревожности у женщин. Обнаружено, что женщины преимущественно испытывают тревогу относительно ситуаций, имеющих негативные последствия для физических факторов; в то же время мужчинами в большей степени социальные и психологические факторы оценивались как наиболее угрожающие по сравнению с физическими.

Ткаченко А. А. с соавт., 2001, с. 32.

В исследованиях рада авторов (Chrisophersen, 1989; Feingold, 1994) было показано, что уже на первом году жизни девочки проявляют б о льшую, чем мальчики, робость в определенных ситуациях и больше пугаются; они менее склонны рисковать в таких ситуациях, менее напористы.

Сравнение склонности к переживанию базовых эмоций у школьников и школьниц разного возраста, проведенное М. С. Пономаревой, показало, что у девочек и девушек во всех возрастных группах склонность к переживанию страха выражена значительно больше, чем у мальчиков и юношей (рис. 7.2).

Рис. 7.2.

Склонность к переживанию страха у лиц мужского и женского пола

Эти данные согласуются с результатами эксперимента, проведенного Ф. Зимбардо (2001). Эксперимент состоял в следующем: испытуемых просили представить себя родителем ребенка, которого они «держат» на руках; неожиданно перед испытуемыми появлялся бородатый незнакомец с музыкальной игрушкой – коробочкой, из которой неожиданно выскакивал забавный клоун. После этого каждому «родителю» был задан вопрос: «Какова была реакция вашего ребенка на происшедшее?» Оказалось, что девушки на порядок чаще юношей определили реакцию ребенка как «страх», тогда как юноши значительно чаще девушек говорили о том, что увидели в глазах своего малыша «любопытство». Правда, Ф. Зимбардо расценивает эти данные как влияние гендерных установок, сложившихся в обществе. Но не сказывается ли в этом случае оценка испытуемыми ситуации на основании собственного опыта (т. е. большей боязливости девушек)?

...

Специфические фобии широко распространены, особенно среди женщин… В течение жизни специфические фобии поражают свыше 16 % женщин и почти 7 % мужчин (Kessler L. N., 1994; Magee G. D., 1996). Сравнительная частота их развития для различных полов значительно варьирует в зависимости от типа специфической фобии. Например, около 90–95 % людей с зоофобиями – женщины, но для фобии, связанной с видом крови и ранениями, соотношение по полу оказывается ниже двух к одному.

…Зоофобии, как правило, возникают в детстве (когда они, по сути, одинаково свойственны мальчикам и девочкам, но мальчики склонны «вырастать» из них).

Грошев И. В., 2007, с. 125.

По данным А. И. Захарова (1995), количество страхов (т. е. того, чего боятся) больше у девочек, чем у мальчиков (рис. 7.3).

Рис. 7.3.

Количество страхов у детей разного пола и возраста

По его данным, у взрослых мужчин больше выражен страх высоты, а у взрослых женщин – смерти родителей. У женщин в значительно большей степени выражены также страх войны, страх сделать что-либо неправильно или не успеть сделать. У девушек количество мнимых страхов в 6 раз больше, чем у юношей. Радость. В склонности к проявлению радости, по данным М. С. Пономаревой, не обнаружено четких половых различий: в 8–9, 12–13 и 16–17 лет она выражена у мальчиков и девочек одинаково, а в возрасте 10–11 и 14–15 лет эта склонность выражена больше у девочек.

7.2. Половые различия в выраженности эмоциональных свойств личности

В литературе отмечается большая эмоциональная чувствительность и эмоциональная нестабильность женщин. Изучение этого вопроса Е. П. Ильиным и В. Г. Пинигиным (2001) на школьниках и студентах с помощью самооценок жизненных проявлений эмоций выявило, что лица женского пола явно превосходят лиц мужского пола во всех возрастных группах по эмоциональной возбудимости, в меньшей степени – по интенсивности, в еще меньшей степени – по длительности сохранения эмоций и эмоциональной устойчивости (табл. 7.1).

Таблица 7.1.

Самооценка различных свойств эмоциональности (баллы)

В работе Е. П. Ильина и А. Н. Липиной (2007) эта тенденция получила подтверждение на контингенте взрослых разного возраста (рис. 7.4)

Рис. 7.4. Выраженность свойств эмоциональности у взрослых мужчин и женщин

Как видно из рисунка, за небольшими исключениями все свойства эмоциональности выражены больше у женщин, чем у мужчин.

Большая эмоциональная возбудимость лиц женского пола находит подтверждение и в исследовании П. А. Ковалева (1996): вспыльчивость (проявление эмоциональной возбудимости в конфликтной ситуации) выражена у них больше, чем у мужчин (рис. 7.5).

Рис. 7.5. Самооценка вспыльчивости лицами мужского и женского пола

Интенсивность и длительность эмоциональных реакций. Об интенсивности эмоциональных реакций в основном судят по величине вегетативных сдвигов, наблюдающихся у человека в той или иной эмоциогенной ситуации (в исследованиях – обычно перед экзаменом и после него). Часто это свойство эмоциональности называют реактивностью. Получаемые разными авторами данные с использованием этих показателей весьма разноречивы, что объясняется, очевидно, во-первых, тем, что разные ситуации имеют для мужчин и женщин разное эмоциогенное значение, а во-вторых, тем, что на одну и ту же эмоциогенную ситуацию одни субъекты в большей степени реагируют эмоционально, а другие – двигательно.

Так, по данным Н. Д. Скрябина (1974а), при испуге (реакции на сильный неожиданный звуковой раздражитель) изменение пульса в большей степени наблюдается у женщин, чем у мужчин (соответственно на 21,9 % и 6,3 % – у смелых и на 35,4 % и 14,6 % – у трусливых). Однако КГР была более длительной у мужчин.

В то же время К. Д. Шафранская (1973), изучавшая эмоциональное напряжение, показала, что в ситуации стресса мужчины отличаются более высокой вегетативной реактивностью, чем женщины.

...

Недавняя исследовательская работа, проведенная Шелли Тейлор (Taylor, 2000), позволяет говорить о том, что… физиологические изменения в ответ на стресс могут отражаться на женщинах иначе, чем на мужчинах. Тейлор и ее коллеги высказывают мысль о том, что женщинам не свойственна реакция борьбы или бегства. Скорее всего, как считают эти исследователи, стрессоры вводят женщин в состояние готовности к заботе и дружескому сближению: при стрессе женщины обеспечивают безопасность своего потомства, заботясь об удовлетворении его потребностей, женщины сближаются с представителями своей социальной группы с той же целью – уменьшить уязвимость своего потомства.

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 634.

Г. И. Акинщикова (1969) тоже выявила противоположные тенденции у мужчин и женщин в проявлении реактивности по артериальному давлению в условиях стрессовой ситуации . У женщин разница между систолическим и диастолическим давлением уменьшалась, в то время как у мужчин – увеличивалась. Однако выявленные различия в реактивности при психическом напряжении не являются специфически эмоциональными, они характерны для мужчин при любой нагрузке – в том числе интеллектуальной и физической. Так, измерение сахара в крови при высокой интеллектуальной нагрузке тоже выявило большую реактивность мужчин: показатель сахара в крови у них был выше, чем у женщин. Насыщение крови кислородом при этой нагрузке было в 2 раза выше у мужчин, чем у женщин.

Поэтому остается неясным, являются ли обнаруженные этими авторами факты следствием большей эмоциональной реактивности мужчин или же следствием их большей мобилизованности.

Как показали И. М. Елисеева с соавторами (1981), перед экзаменом студентки оценили уровень своего эмоционального возбуждения гораздо выше, чем студенты. Выше у них была и неуверенность в успешной сдаче экзаменов. В то же время по частоте сердечных сокращений различий между теми и другими не было. После экзамена спад эмоционального возбуждения был оценен студентками значительно более, чем студентами. Таким образом, женщины более экстремально оценивают как подъем эмоционального возбуждения, так и его спад.

По данным А. И. Винокурова (1996), у мужчин перед экзаменом ослабевает трофотропный тип вегетативного регулирования, что выражается в повышении пульсового давления крови, в увеличении систолического объема крови, в повышении коэффициента эффективности кровообращения. У женщин, наоборот, трофотропный тип вегетативного регулирования усиливается, что приводит к уменьшению пульсового давления и систолического объема крови, к большим сдвигам частоты сердечных сокращений.

...

Мужчину надо всегда подбадривать и поддерживать, потому что не такое уж это сильное животное, чтобы самостоятельно стоять на ногах.

Из выступления в товарищеском суде

Сразу же после экзамена у мужчин трофотропное регулирование сменяется на эрготропное, быстрее восстанавливаются показатели гемодинамики, уменьшается суммарное отклонение от АТ-нормы. У женщин после экзамена суммарное отклонение от АТ-нормы увеличивается, быстрее восстанавливается систолическое артериальное давление, а пульсовое давление неизменно уменьшается.

На основании этих фактов А. И. Винокуров делает вывод, что энергетические затраты организма в стрессовой ситуации выше у мужчин.

По данным М. А. Куцыревой (2004), использовавшей физиологические показатели, эмоциональность женщин была выше, чем мужчин.

Эмоциональная устойчивость. Под эмоциональной устойчивостью чаще всего понимают способность человека сохранять эффективность деятельности при возникновении отрицательных эмоциогенных факторов. Р. К. Малинаускас (2001) установил, что эмоциональная устойчивость к воздействию стрессогенных факторов практически одинакова у лиц мужского и женского пола. Правда, следует учесть, что автором обследовались спортсмены, а как известно, спортсменки часто принадлежат к маскулинному типу.

7.3. Экспрессивность мужчин и женщин

Женщины более свободны в выражении страха и грусти, чем мужчины (Blier, Blier-Wilson, 1989). Правда, Н. Айзенберг с соавторами (Eisenberg et al., 1989) по мимике и самоотчету испытуемых выявили лишь небольшие различия в проявлении эмоциональности в пользу женщин. С возрастом эти различия увеличивались, в основном за счет большей маскировки своих эмоций мужчинами.

В ряде других исследований также показана большая экспрессивность лиц женского пола, независимо от их возраста (Stepley J., Haviland J., 1989; Snell W., 1989; Saurer M., Eisler R., 1990; Суханова К. Н., 2001). Выявлено, что женщины проявляют более эмоциональное поведение в чисто женских группах, чем в смешанных (Cross S., Madson L., 1997).

По мнению Н. А. Архиповой (2005), девушки и юноши чаще стараются контролировать свои эмоции, когда они взаимодействуют с противоположным полом. Юноши стараются оградить себя от проявления симпатии и эмпатии, а девушки – от агрессивных проявлений. Девушки чаще, чем юноши, испытывают интеллектуальные эмоции. Юноши чаще испытывают гедонистические эмоции, в то же время фрустрационные эмоции у них встречаются реже.

Женщины лучше кодируют экспрессивное выражение счастья, а мужчины – гнева и злобы (Coats E., Feldman R., 1996). Отмечается, что женщины более улыбчивы, чем мужчины. Так, М. Ля Франс (La France, 1985) проанализировала 9000 фотокарточек из студенческих альбомов, а Э. Хальберштадт и М. Саитта (Halberstadt, Saitta, 1987) – 1100 фотографий из газет и журналов, а также снимки 1300 человек в магазинах, парках и на улице. И везде обнаруживалось, что женщины улыбаются чаще.

Различия в эмоциональной экспрессии мужчин и женщин многие психологи связывают с особенностями воспитания тех и других. Согласно К. Юнгу, у мальчиков в процессе их воспитания чувствования подавляются, в то время как у девочек они доминируют. Среди мужчин открытое проявление эмоций удостаивается насмешек и позора.

Это дает основание говорить (Берн Ш., 2001), что эмоциональность (т. е. сила переживаемых эмоций) у мужчин и женщин одинакова, различна же степень их внешнего выражения. Я бы добавил, что различно у мужчин и женщин и выражение разных эмоций: то, что «прилично» для женщин (плакать, сентиментальничать, бояться и т. п.), «неприлично» для мужчин, и наоборот, то, что «прилично» для мужчин (проявлять гнев и агрессию), «неприлично» для женщин.

Но и у женщин существует «запрет» на выражение ряда эмоций и чувств. Р. Сальваггио (1996) отмечает, что у женщин весьма желательны выражение эмоциональной зависимости от противоположного пола, погруженности в «любовь» при запрете на открытое выражение чувств и проявление агрессии. Как считает автор, это создает у женщин мазохистскую установку.

7.4. Эмоциональная память и пол

Ю. Л. Ханиным (1978) получены данные, которые можно интерпретировать в пользу вывода о лучшей эмоциональной памяти у женщин, чем у мужчин.

Группе женщин – прыгунов в воду было предложено за 20 дней до важных соревнований оценить ретроспективно на основании своего прошлого опыта с помощью шкалы ситуативной тревожности «свое состояние перед ответственными соревнованиями». Затем непосредственно перед соревнованиями (за 2 часа до начала выступления) с помощью шкалы ситуативной тревожности был измерен реально наблюдаемый уровень тревоги. Оказалось, что между этими двумя показателями существует тесная корреляция. Это свидетельствует о том, что вспоминавшаяся сила эмоциональных переживаний у женщин была близка к реальной. У мужчин же в результате проведения такого же исследования достоверной корреляции не было выявлено.

Большая способность женщин помнить сильные эмоциогенные стимулы показана Канли c соавторами (Canli et al., 2002). Испытуемым демонстрировались эмоционально возбуждающие и тревожащие картинки, а по прошествии 3 недель их просили узнать эти картинки. Женщины узнавали около 75 % картинок, а мужчины – около 60 %.

Правда, выявленные различия между мужчинами и женщинами в запоминании своих переживаний могут быть объяснены и худшей у мужчин, чем у женщин, рефлексией, и меньшей у мужчин, чем у женщин, выраженностью тревоги, но все это тоже нуждается в подтверждении.

7.5. Половые различия в проявлении эмоциональных типов

А. А. Плоткин (1977) показал, что как у мужчин, так и у женщин распространены эмоциональные типы, когда доминирует либо радость и страх, либо радость при равенстве страха и гнева. Одинаковую предрасположенность женщин к гневу и страху можно объяснить с позиций К. Изарда (2000), считающего, что склонность к страху может уравновешивать предрасположенность к гневу, удерживая индивидов от агрессивных поступков и конфликтов или переводя их в более «мягкие» формы (например, в косвенную вербальную агрессию, которая, по данным П. А. Ковалева, преобладает именно у женщин).

У мужчин наиболее распространенной является структура, в которой гнев и радость преобладают над страхом. Эти данные согласуются с имеющимися в литературе данными о большей выраженности у мужчин прямой физической и вербальной агрессии (П. А. Ковалев, 1996, и др.).

Застенчивость. По данным В. Н. Куницыной (1995), в категорию застенчивых чаще попадают женщины, чем мужчины (соответственно 30 % женщин и 23 % мужчин).

Однако Ф. Зимбардо отмечает, что в Японии и на Тайване гораздо больше застенчивых мужчин, чем женщин. В Израиле, Мексике, Индии, наоборот, более застенчивы женщины, а в США эти различия отсутствуют.

Половые особенности эмпатийности. По некоторым данным, женщины более склонны к эмпатии, чем мужчины (Sidman J., 1969; Feingold, 1994; Cohen, Strayer, 1964; Лукьянова Е. В., 2006), что, в частности, проявилось во время просмотров слайдов или слушания рассказов (Hunt, 1990). Большую склонность девочек к сопереживанию по сравнению с мальчиками выявила и М. Л. Бутовская (1997). По данным Е. В. Лукьяновой, студенток с высоким уровнем эмпатии в четыре раза больше, чем студентов, а с низким уровнем эмпатии – в 2 раза меньше. Правда, некоторые авторы отмечают, что мальчики, наблюдаемые в естественной обстановке, часто оказываются не менее эмпатичными и сопереживающими, чем девочки (Fabes et al., 1990; Zahn-Waxler et al.,1992). Женщины более склонны плакать и говорить о своем огорчении в ответ на огорчения других (Eisenberg, Lennon, 1983). Меньшая эмпатийность мужчин проявилась в одном исследовании (Connors J., Heaven P., 1990) по отношению к больным СПИДом. Мужчины более склонны считать этих больных девиантными, некомпетентными, людьми, недостойными сострадания и поэтому заслуживающими социального дистанцирования.

...

Пятьдесят два процента представительниц прекрасного пола заявили, что теряют сочувствие к своему заболевшему супругу уже через пять минут после его первой жалобы, а 18 % – и того раньше. Зато 70 % мужчин утверждают, что сочувствуют простуженным подругам и женам. Около 60 % даже готовы взять хлопоты по дому на себя, а 64 % – приготовить ужин. Больше того, 37 % мужчин готовы взять по такому случаю на работе отгул. Взаимностью им ответят лишь 19 % женщин.

Источник: Wday.ru. 26.12. 2008

И. В. Грошев (1997) выявил некоторые половые различия в эмоциональных качествах, связанных с эмпатией у студентов-медиков (табл. 7.2).

Таблица 7.2.

Выраженность эмоциональных особенностей у студентов-медиков разного пола (баллы)

Как видно из таблицы, у студенток-медиков все эмпатичные характеристики выражены больше, чем у студентов-медиков.

По данным Е. П. Ильина и А. Н. Липиной (2007), у взрослых людей, за исключением людей пенсионного возраста, эмпатия несколько выше у женщин, чем у мужчин (табл. 7.3).

Таблица 7.3. Выраженность эмпатии у мужчин и женщин (баллы)

Нэнси Айзенберг и ее коллеги, изучавшие эмпатию у детей 10–12 лет (Eisenberg N., 1989; Eisenberg, Shell, Pasternack et oth., 1987), полагают, что большая эмпатичность девочек этого возраста проявляется потому, что они морально созревают раньше, чем мальчики. Большая же эмпатийность женщин по сравнению с мужчинами объясняется (Tavris, 1992) гендерными ролями (заботливость первых и властность, независимость, соперничество вторых), а также соответствующим этим ролям воспитанием детей (Block, 1973). У девочек поощряется выражение ими своих эмоций, а у мальчиков формируется установка на подавление их выражения. Игра девочек с куклами развивает эмпатическую экспрессию, а «мужские» игрушки ее не развивают. Д. Блок предполагает, что у мужчин вследствие этого имеется менее богатый опыт в сфере эмпатийной отзывчивости, и в результате они просто не знают, как реагировать на эмоциональный дискомфорт другого человека.

К. Н. Суханова (2001) получила данные, согласно которым мужчины больше нуждаются в эмоциональном участии (100 % и 60 %), женщины же чаще сохраняют эмоциональную безучастность в отношениях (60 % против 40 %). Эти на первый взгляд парадоксальные данные не выглядят таковыми, если учесть, что мнение о большей природной эмпатийности (как частного проявления большей эмоциональности) женщин рядом исследователей подвергается сомнению. Многое в обнаружении эмпатийных различий между мужчинами и женщинами зависит от используемых при их выявлении критериев . Айзенберг и Леннон (Eysenberg, Lennon, 1983) определили: чем менее очевидно, что тест измеряет уровень эмпатии, тем меньшие половые различия выявлялись. Так, существенные различия наблюдались с использованием шкал, где обследуемый должен был сообщить, насколько эмпатичным он стремится быть, небольшие различия – при использовании шкалы, где надо было сообщить о своих чувствах после переживания эмоционально насыщенной ситуации, а при использовании физиологических показателей или мимических реакций различий вообще не было найдено.

Т. П. Гаврилова (1977) показала, что формы эмпатичного поведения – сопереживание и сочувствие – по-разному проявляются у детей разного пола. Сопереживание взрослым и животным чаще наблюдалось у мальчиков, а сочувствие – у девочек. По отношению же к сверстникам все оказалось наоборот: сопереживание чаще демонстрировалось девочками, а сочувствие – мальчиками. В целом же и те и другие чаще сочувствовали, чем сопереживали.

Как показано В. Д. Еремеевой и Т. П. Хризман (2001), эмпатичная реакция девочек и мальчиков определяется видом эмоциогенного стимула. Когда девочки слышат детский плач (в магнитофонной записи), то у них резко активируются центры слуха, зрения, моторные и задние ассоциативные зоны мозга; у мальчиков реакция значительно менее выражена. Картина меняется, когда звучит глагол «плачут»: у мальчиков реакция указанных зон коры выражена отчетливо, а у девочек – слабо. Авторы объясняют более сильную реакцию девочек на плач по сравнению со словом тем, что плач для женщин является самым важным биологическим сигналом. Плач – это ведущая коммуникация матери и ребенка.

По данным Е. В. Лукьяновой (2006), у девушек уровень эмпатии выше в отношении к животным, детям, героям художественных произведений, родителям и незнакомым людям.

Изучение такого эмоционального свойства личности, как сентиментальность (Ильин Е. П., Липина А. Н., 2007), показало существенные различия между мужчинами и женщинами (рис. 7.6).

Рис. 7.6. Выраженность сентиментальности у мужчин и женщин разного возраста

Вина и совестливость. Фактор пола оказывает сильное влияние на переживание вины: у мужчин оно выражено слабее, и они гораздо реже говорят о переживании вины, чем женщины (Куликов Л. В., 1997; Савина В. С., 2001).

Это нашло подтверждение и в моем исследовании совестливости, проведенном с помощью разработанного опросника: у мужчин величина совестливости оказалась равна 4,7 балла, а у женщин – 7,2 балла.

Различия по тревожности (эмоциональной стабильности). Факт большей тревожности и нейротизма (влекущих к эмоциональной лабильности, нестабильности) лиц женского пола по сравнению с лицами мужского пола обнаружен во многих исследованиях (см., напр., работы Баданиной Л. П., 1996; Кузаковой В. Д., 1975; Винокурова А. И., 1996). Различия между лицами разного пола по тревожности и нейротизму выявлены в исследовании, проведенном мною совместно с дипломницей Н. А. Герасимовой на школьниках старших классов (рис. 7.7 и 7.8).

Рис. 7.7. Половые различия по личностной тревожности

Рис. 7.8. Половые различия по нейротизму

Однако, несмотря на свою большую тревожность в сравнении с мужчинами, женщины более способны к ее подавлению (К. Д. Шафранская, 1973). Чтобы отвлечь себя от мрачных мыслей, мужчины чаще, чем женщины, используют различные занятия.

Л. П. Баданина (1996), связывает большую тревожность девочек с тем, что они с большей осознанностью, чем мальчики, воспринимают роль школьника. Различны у мальчиков и девочек в разном возрасте и доминирующие причины тревожности (автор называет их видами тревожности). У девочек школьная тревожность доминирует в 7–9 лет, а в 10 лет уступает свое место самооценочной тревожности. У девочек младших классов на фоне меньшего количества невротических реакций, чем у мальчиков, наиболее часто отмечается неустойчивость настроения, капризность, плаксивость, грусть, тоска, застенчивость, боязливость, подверженность страхам, повышенная обидчивость. У мальчиков 7 лет доминирует межличностная тревожность, школьная тревожность преобладает в 8–9-летнем возрасте. При этом уже в 9 лет показатели самооценочной тревожности у мальчиков начинают выравниваться с показателями школьной тревожности. На фоне большего количества невротических реакций у мальчиков младших классов наблюдается агрессивность, драчливость, гиперактивность.

Нужно отметить, однако, что в приведенных выше исследованиях обследуемыми были либо младшие школьники, либо старшие школьники и взрослые. Между тем у школьников пубертатного возраста, по данным Н. В. Бирюковой с соавторами (1976), происходит инверсия: большую тревожность обнаруживают уже не девочки, а мальчики (рис. 7.9).

Рис. 7.9. Нейротизм у школьников разного пола: а – низкий нейротизм; б – высокий нейротизм

Возможно, меньшей тревожностью лиц мужского пола объясняется более сильное в сравнении с лицами женского пола стремление к новому.

Проблемная озабоченность (беспокойство). Большая тревожность и нейротизм лиц женского пола проявляется и в их большей проблемной озабоченности. С. Арчер (Archer, 1985) установила, что 42 % девушек обеспокоены невозможностью совмещения в будущем семьи и работы. Среди юношей лиц с такой обеспокоенностью не было. Семьдесят пять процентов юношей ответили, что их ничего не беспокоит, в то же время среди девушек таких оказалось только 16 %.

По данным А. Г. Грецова (2000), проблемная озабоченность практически по всем аспектам жизни выражена больше у девочек, чем у мальчиков (табл. 7.4).

Таблица 7.4. Проблемная озабоченность у школьников подросткового и юношеского возраста (баллы)

В книге «Жизненные проблемы…» (2000) отмечается, что для девочек проблемы с собственной личностью и будущим имеют большее значение, чем для мальчиков. К. Муздыбаев (1999) пишет, что у мужчин степень надежды выше, чем у женщин, т. е. они с большим оптимизмом смотрят в будущее. Однако имеются и другие данные. Тот же К. Муздыбаев выявил, что у петербургских студенток надежда выражена больше, чем у студентов, а К. Снайдер и его соавторы (Snyder et al., 1996) не нашли различий в диспозиционных надеждах у американских студентов. Очевидно, дело не в полоролевой принадлежности, а в конкретных условиях жизни.

Завистливость. По данным Н. Е. Серебряковой (2001), применившей оригинальную методику проявления зависти по отношению к успехам другого в различных жизненных ситуациях, у женщин завистливость выше, чем у мужчин, исключая карьеру; здесь различия между мужчинами и женщинами не выявлены (рис. 7.10).

Рис. 7.10. Проявление зависти к достижениям другого в различных жизненных сферах

Ревность. Мужчины больше всего ревнуют, когда их партнерша занимается сексом с кем-либо еще. Женщины испытывают наибольшую ревность, когда их партнер эмоционально привязывается к другой. Психологи считают, что эти различия отражают обеспокоенность мужчин по поводу достоверности их отцовства и потребность женщин в заботе со стороны партнера (Buss, 1994). Обидчивость. В отношении обидчивости существенных половых различий, по данным П. А. Ковалева, не выявлено.

7.6. Распознавание мужчинами и женщинами эмоций другого человека

Д. Джонсон и Г. Шульман (Johnson, Shulman, 1988) обнаружили, что взрослые женщины больше проявляют интерес к эмоциям окружающих, чем мужчины.

По одним данным (Rosental R., De-Paulo-Bella M., 1979), при опознании эмоций по голосу преимуществ у женщин нет, по другим данным, преимущество пола зависит от того, какие эмоции распознаются. Так, в работе М. И. Павликовой с соавторами (2001) было выявлено, что мужчины, имеющие родительский опыт, наиболее точно распознавали сигналы дискомфорта младенца, давая им более отрицательные оценки, чем это делали женщины. Зато звуки удовольствия мужчины определяли хуже, чем женщины.

Выявлено преимущество женщин в декодировании эмоций по мимике (Galagher, Sheebtich, 1981; Jancik, 1981; Hall, 1984). Мужчинам же особенно трудно распознавать эмоции по выражению лица, если это лицо женщины (Gur, 1992).

Однако и здесь не все так однозначно. Некоторые эмоции лучше распознаются мужчинами. Так, Е. Д. Хомская и Н. Я. Батова (1998) отмечают, что женщины чаще, чем мужчины, видят на фотографиях возмущение и обиду, тревогу, печаль, удовольствие, а мужчины – гордость, горе, безразличие и нежность.


Глава 8. Половые особенности мотивационной сферы

8.1. Особенности внешне– и внутреннеорганизованной мотивации у мужчин и женщин

Под внешнеорганизованной мотивацией я понимаю такой процесс формирования человеком мотива, который происходит при значительным влиянии извне (когда другие люди отдают приказы, распоряжения, советы). Внутреннеорганизованная мотивация – это процесс формирования мотива, исходящий из имеющейся потребности, без постороннего вмешательства в выбор цели и способы ее достижения. [17]

Ш. Берн отмечает, что «социальные стереотипы, касающиеся гендеров, могут вынудить нас поверить, что по сравнению с мужчинами женщины – более конформны, легкоубеждаемы и управляемы из-за своей зависимости и подчиненности (Eagly, Wood, 1985)» (2001, с. 112). Действительно, в работе А. В. Визгиной и С. Р. Пантилеева (2001) показано, что при самоописаниях склонность к подчинению рассматривается женщинами как социально желательная характеристика. Считается, что в любом возрасте представители женского пола более склонны обращаться к авторитетам в определении своей позиции (еще М. Н. Лапинский (1915) писал, что «женский ум больше верит самому авторитету, оставляя без внимания тот путь, которым он пришел к данному выводу» [с. 83]), а при каких-либо затруднениях более склонны придерживаться установленных норм поведения, и что в школе девочек легче заставить выполнить какие-либо поручения.

Как пишут Д. В. Колесов и Н. Б. Сельверова (1978), «для девочки достаточно сознания того, что она действует так, как с нее спрашивают, лишь бы ей внушили, что в этом есть необходимость и смысл. Мальчики же обязательно должны сами понять смысл и значение мероприятия: если они этого смысла не обнаружат, то, как бы их ни убеждали, что это нужно, активности не проявляют» (с. 27).

...

Самостоятельность является символом успешности, могущества и состоятельности («марсиан», т. е. мужчин. – Е. И. ).

Если женщины смогут понять данную особенность марсиан, это безусловно поможет им понять, почему мужчины не любят, когда их поправляют или говорят им, что надо делать. Дать мужчине совет, которого он не просил, равнозначно предположению того, что он не знает, что делать, или не может справиться с этим самостоятельно. Это сильно задевает мужчин, потому что вопрос состоятельности очень важен для них.

Поскольку марсианин справляется со своими проблемами самостоятельно, он крайне редко о них говорит – лишь в тех случаях, когда ему необходим совет человека более опытного, чем он сам. Марсианин совершенно логично обосновывает свое поведение: «Зачем я буду вмешивать в свое дело кого-то еще, если смогу справиться с ним сам?» И остается наедине со своей проблемой, за исключением тех случаев, когда ему нужна помощь в поиске решения. А просьба о помощи в тех случаях, когда можно справиться самому, считается проявлением слабости.

Грей Дж., 2001, с. 479.

Эта точка зрения господствовала до конца 1970-х гг. вопреки тому, что в 82 % исследований по сравниванию убеждаемости мужчин и женщин и в 74 % исследований по гендерным особенностям в конформности никаких различий не обнаружено, пишет Ш. Берн, ссылаясь на работы Игли с соавторами (Eagly, 1978; Eagly, Wood, 1985). Но действительно ли это так?

Известно, что лица женского пола более внушаемы , чем лица мужского (Петрик В. А., 1977; Левенфельд Л., 1977; Манилов И. Ф., 1997). Правда, как следует из данных А. И. Захарова (1998), это наблюдается не во всех возрастных группах (рис. 8.1).

Рис. 8.1.

Внушаемость лиц мужского и женского пола

Как уже было отмечено, женщины более податливы и групповому давлению (более конформны), чем мужчины. По данным Э. С. Чугуновой (1974), у девушек по сравнению с юношами наблюдается более частый выбор профессии по советам родных и знакомых.

Таким образом, мотивация лиц женского пола более внешне организованна, т. е. мотив легче формируется под давлением извне, а мотивация лиц мужского пола – более внутренне организованна, т. е. исходит из понимания смысла и личной значимости того, что надо делать.

8.2. Потребности мужчин и женщин

А. В. Ермолин (1996) выявил, что при объяснении поступка «потребности» чаще называются лицами мужского пола, а «долженствование» – лицами женского пола. Это согласуется с данными ряда авторов, что школьницы больше предрасположены к усвоению общественных норм и требований.

Как показано Л. П. Кичатиновым (1989), мальчики во всех возрастах, кроме 4–5 лет, чаще, чем девочки, изъявляли желание мастерить, строить, конструировать. Это свидетельствует, что в процессе игры у них больше выражена преобразовательная деятельность. У мальчиков больше выражена потребность в занятиях спортом. Зато у девочек во всех возрастах больше выражены эстетические потребности.

В исследовании Ю. Е. Кочневой и О. А. Шибалиной (2000) установлено, что мужчины демонстрируют большую потребность в познании, чем женщины.

Имеются, однако, и другие данные. Так, в исследовании А. И. Винокурова (1996) выявлено, что женщины статистически достоверно по сравнению с мужчинами имеют более высокий уровень как потребности в достижении, так и в избегании неуспеха.

Потребность достижения. Распространено мнение, что мужчины в большей степени, чем женщины, придают значение победам, превосходству (Sidanius et al., 1994), у них выше конкурентность (Bartol K., Martin D., 1986; Cross S., Madson L., 1997; Maccoby E., Jacklin C., 1978; Powell G., 1990), а у женщин потребность (мотив) достижения ниже, чем у мужчин, и они не склонны строить в отношении своей профессиональной карьеры далеко идущие планы. У женщин, занятых в традиционно женских сферах профессиональной деятельности (педагогика, социальная работа, сестринское дело), как показали исследования американских психологов, это действительно имеет место.

А по данным казанских психологов («Психологические…», 1977), потребность в достижениях у женщин несколько выше, чем у мужчин (соответственно 13,3 и 12,8 балла). Результаты моего исследования тоже показали, что у девушек чаще, чем у юношей, встречается высокий уровень мотива (потребности) достижения (32,2 % против 20,0 % у юношей). То же можно сказать и в отношении среднего уровня мотива достижения: у девушек он обнаружен в 60,7 % случаев, а у юношей – в 48 % случаев. Еще более резкие различия выявляются при сравнении юношей и девушек с низким уровнем мотива достижения: у девушек он только в 7,1 % случаев, а у юношей – в 32,0 %. В среднем для группы девушек мотив достижения равен 15,9 балла, а для группы юношей – 8,8 балла.

С другой стороны, в работе И. Мацака и Й. Безака (1973) показано, что при просьбе повысить темп точностной работы мотивация у мальчиков по сравнению с девочками оказалась более сильной. Выявлено также, что после поступления в школу девочки предпочитают работать с решенными задачами, а мальчики – с теми, с которыми не справились (Grandall, Rabson, 1960).

Однако Г. Н. Рыбка (2006) не выявила различий по мотиву достижения (методика Т. Элерса) между учащимися различного пола.

...

Исследования женской мотивации достижения строились из предпосылки, что успех женщин ограничивает только их гендерная роль в культуре. …Многочисленные данные показывают, что женщины стремятся преуспеть в самых разных сферах (мужчины, по-видимому, не способны проявлять такую широту взглядов). Более того, женская потребность быть хорошим партнером и/или матерью может рассматриваться как осуществление потребностей женщин в присоединении, но вместе с тем ее также можно рассматривать как осуществление потребности в успехе в той сфере, которая традиционно считается женской (Doyle, Paludi, 1995). Тем не менее эта тема редко изучалась.

Палуди М., 2003, с. 281.

Показано, что профессиональные планы женщин, занятых в сфере коммерции, юриспруденции и медицины, оказались очень близки тем, которые строят в отношении своей карьеры мужчины, занятые аналогичными видами деятельности. Это соответствует выводу, который сделан в работе Макклелланда с сотрудниками (McClelland et al., 1953): половые различия в мотивах достижения необходимо рассматривать в соответствии с типом цели. Парадоксальность и неустойчивость половых различий в силе мотива достижения, получаемые в разных исследованиях, Х. Хекхаузен (2001) тоже склонен объяснять различиями в том, какая ценностная ориентация превалирует у женщин – мужская (интеллектуальная) или женская (семейно-бытовая). Очевидно, именно с большей ориентацией на учебу можно связать лучшую успеваемость и больший мотив достижения в учебе у учащихся девочек и девушек по сравнению с учащимися мальчиками и юношами (Maccoby, Jacklin, 1978).

...

Многие ученые подчеркивают важность взаимоотношений родитель – ребенок в развитии у детей мотивации достижений. Например, родители могут иметь более высокие ожидания достижений от сыновей, чем от дочерей. Родители более удовлетворены уровнем достижения своих дочерей, чем сыновей, – даже тогда, когда нет различия между их академической успеваемостью (McGrath, Repeti, 2000).

Lips H., 2008, p. 426.

Имеются три точки зрения на проявление мотива достижений у мужчин и женщин. Первая состоит в том, что женщины иначе мотивированы на достижения, чем мужчины; вторая – мужчины и женщины мотивированы разными потребностями: для женщин потребность в аффилиации (эмоциональном принятии) важнее, чем потребность в достижениях; третья – мужчины и женщины обладают мотивом достижений в равной степени, но реализуют его в разных видах деятельности (Ходырева Н. В., 1997).

Первая точка зрения находит подтверждение в данных Д. Спенса и Р. Хельмрайха (Spens, Helmreich, 1978). Мотив достижения изучался авторами в трех сферах: совершенствование, соревнование, достижение результата. На студенческой выборке было выявлено, что у женщин выше мотивация достижения результата, у мужчин – мотивация совершенствования и соревнования. В других выборках (спортсмены, бизнесмены, психологи) различия между мужчинами и женщинами по мотивации достижения результата и совершенствования были меньшими, а по соревновательности различия (в пользу мужчин) были такими же, как у студентов.

Аналогичные по сути данные получены Г. Н. Рыбка (2006): потребность достижения успеха в учебной деятельности больше выражена у девушек, а потребность достижения в спортивной деятельности – у юношей (рис. 8.2).

Рис. 8.2.

Средние значения выраженности потребности достижения у учащихся разного пола

Эти данные могут объяснить различия в мотивах учебной деятельности студентов разного пола, выявленные в исследовании «Вопросы практической психодиагностики…» (1984): у мужчин больше была выражена направленность на получение знаний и профессии, а у женщин – направленность на получение диплома. Говоря другим языком, у женщин было более выражено стремление к достижению результата (в данном случае – получение диплома), а у мужчин – совершенствование (получение профессиональных знаний).

Мотив (потребность) избегания неудачи. Как показали Каган и Мосс (Kagan J., Moss H. A., 1962), страх неудач и тенденция к избеганию неудач в детском возрасте коррелируют с аналогичными тенденциями во взрослом возрасте, но только у лиц женского пола.

М. П. Кубышкина (1996), изучавшая возрастные особенности мотива социального успеха, не обнаружила различий между юношами и девушками в распределении мотивационных тенденций (избегание неудачи, стремления к признанию, к соперничеству). Взрослые же женщины менее склонны к соперничеству, чем мужчины, они менее доминантны и активны, более склонны избегать неудач. Если у девушек надежда на социальный успех превалирует над мотивом избегания неудачи, то у женщин выявлено некоторое преобладание избегания неудачи над надеждой на социальный успех. Между юношами и мужчинами подобных различий выявлено не было. Автор предполагает, что девушки не менее юношей нацелены на социальную активность и ставят перед собой широкие задачи социальной самореализации, они столь же энергичны, не избегают соперничества и стремятся к признанию и деловому успеху. Обнаруженное же у женщин снижение стремления к признанию и соперничеству и усиление мотива избегания неудачи может свидетельствовать о том, что с годами происходит постепенная переориентация женщины с направленности на широкие социальные контакты и социальную активность на более узкие доверительные отношения и на семейный очаг.

Е. Фергюсон (Ferguson E., 1976) считает, что у мужчин превалирует мотив успеха, а у женщин – мотив избегания неудач. К. Хорни тоже отмечает, что для юношей характерен доминирующий тип мотивации – ориентация на успех, у девушек доминирующая мотивация – избегание неудачи.

По данным Г. Н. Рыбка, мотив избегания неудачи больше выражен у лиц женского пола (см. рис. 8.2).

...

Выявлена тенденция, заключающаяся в том, что мотивация достижения у мальчиков находится в прямой зависимости с мотивацией достижения отцов и в обратной – матерей, при этом она детерминирована в основном средовыми факторами. Формирование мотивации достижения у мальчиков происходит под воздействием модели отцовского мотивационного поведения в ситуациях, связанных с достижением, а наличие у матери высокой мотивации достижения, напротив, затрудняет формирование такой же мотивации у сына. В формировании мотивации достижения девочек ведущую роль играют факторы наследственности, особенно это касается мотивации избегания неудачи.

Воробьева Е. В., 2007, с. 195–196.

Мотив (потребность) власти. И. Кант писал, что склонность к власти у женщины – черта характера не из последних. В подавляющем большинстве случаев она реализуется в семейных отношениях. Если же женщине не удается реализовать свое властолюбие в семье, она пытается сделать это в различных общественных сферах (участие в различных комитетах, комиссиях, выбор профессии учителя, психолога или журналиста). По данным Винтера (Winter, 1982), различия в потребности во власти мужчин и женщин проявляются не столько в степени, сколько в поведении ( экспансивном побуждении , несдержанности). Мужчины с выраженной потребностью во власти более склонны участвовать в драках, азартных играх, употреблять алкоголь, пытаться сексуально использовать женщин.

8.3. Половые различия в мотиваторах

Под мотиваторами мной понимаются факторы, влияющие на принятие человеком решения, чем и каким способом должна быть удовлетворена потребность. Как показано А. В. Ермолиным, мужчины чаще называют в качестве мотиватора оценку своих возможностей, своего состояния, а женщины в той же ситуации ориентируются на то, как они воспринимаются «со стороны» (идет им та или иная одежда или нет и т. п.).

Различия в ценностях. При мотивации своего поведения человек часто руководствуется теми ценностями, которые у него сформированы в жизни и воспитанием. В ряде работ выявлены различия в значимости тех или иных ценностей у субъектов мужского и женского пола. Однако полученные данные весьма разноречивы и с трудом укладываются в какую-то схему. Различия зависят как от набора предъявляющихся ценностей, так и от возрастных и социальных особенностей опрашиваемых, а также от социальной обстановки в обществе.

Г. Оллпорт с соавторами (Allport et al., 1951) выявили, что женщины на первое место ставят эстетические, социальные и религиозные, т. е., духовные ценности. Для мужчин наиболее важными являются теоретические, экономические и политические ценности, что можно связать с их интересом к абстрактным знаниям, потребностью в практическом успехе и стремлением к престижу и власти.

Рокич (Rokeach, 1973) изучил терминальные ценности мужчин и женщин, живущих в США (табл. 8.1).

Таблица 8.1.

Средние значения терминальных ценностей среди мужчин и женщин, жителей США (по Рокичу)

Из данных, полученных Рокичем, следует, что для мужчин более ценными, чем для женщин, являются комфорт и захватывающая жизнь, самореализация, свобода, удовольствие, социальное одобрение, а для женщин – счастье, внутренняя гармония, собственная безопасность, самоуважение и мудрость.

Однако времена меняются, а вместе с ними нравы и ценности. По данным А. И. Пенькова (2000), у девушек в качестве ценности на первом месте находится материальное положение, а духовные ценности и креативность представляются менее ценными. По данным Е. Ф. Рыбалко и Н. Г. Крогиус (1998), у девушек старших классов на первом месте находится «безопасность семьи и близких». И это не случайно, учитывая бедственное материальное положение в годы перестройки большей части семей нашей страны и существовавшую криминогенную обстановку.

Конечно, молодость и уклад жизни берут свое, ведущими ценностями как у юношей, так и у девушек остаются здоровье, настоящая дружба и семейная жизнь (последняя имеет больший вес у девушек). Кроме того, для юношей ведущей ценностью является свобода действий и поведения, а для девушек – уверенность в себе (Шакеева Ч. А., 1996; Рыбалко Е. Ф., Крогиус Н. Г., 1998; Реан А. А. с соавт., 1999; Пеньков А. И., 2000). Любимая работа и приятное времяпрепровождение имеют одинаковую значимость, но уступают вышеназванным ценностям (Шакеева Ч. А., 1996). Настораживает то, что, по данным этого автора, на последних местах находятся такие ценности, как чувство долга, чистая совесть, развитие своих способностей. Не вселяют оптимизма и данные А. И. Пенькова: у молодых людей в возрасте от 17 до 30 лет, имеющих в основном высшее образование или обучающихся в вузе, наименее значимыми оказались такие ценности, как развитие себя (познание своих индивидуальных особенностей, постоянное развитие способностей и личностных качеств) и креативность (реализация своих творческих возможностей, стремление изменить окружающую действительность).

Другие ценности и другая их значимость для мужчин и женщин выявлены в работе Т. В. Андреевой (табл. 8.2).

Таблица 8.2. Ценности мужчин и женщин (по данным Андреевой Т. В., 1998)

По данным А. Л. Лебедевой (2009), для мужчин ценности гедонизма более важны, чем для женщин (мужчинам позволено иметь больше «земных радостей», женщинам же предписывается быть скромными и умеренными в своих желаниях).

По данным А. И. Пенькова, среди сфер жизни, наиболее способствующих реализации доминирующих смыслов и ценностей, мужчинами выбраны общественная и семейная сферы, а профессиональная сфера и сфера развлечений оказались не столь значимыми. Женщины ведущими сферами жизни назвали обучение и образование, увлечения; общественная и профессиональная жизнь были отмечены как менее значимые.

Таким образом, традиционные представления о том, что для мужчин наиболее значима профессиональная жизнь, а для женщин – семейная, в исследовании А. И. Пенькова не подтвердились. Объяснение этому, возможно, следует искать в перестройке психологии человека в переживаемый нами период «дикого капитализма» с соответствующими ему ценностями.

Полученные в более поздний постсоветский период данные делают вероятным сделанное мною предположение. Так, по сведениям А. Н. Герасименко (2007), при изучении значимых событий в будущем у мужчин возрастает – по сравнению с оценкой значимых событий в прошлом – доля событий семейной жизни и уменьшается доля деловой сферы. У женщин – как в прошлом, так и в будущем – наиболее значимые события связаны с семейной жизнью. Правда, для девушек события семейной жизни не имеют особого значения.

Роль возраста и жизненного опыта отражена в работе А. А. Игнатьевой (2001). Так, если у юношей на первом месте среди терминальных ценностей стоит здоровье, затем в равной степени интересная работа, друзья и любовь, а также свобода, то у взрослых мужчин на первом месте стоит общественное признание, затем здоровье. Если у девушек первое место занимает любовь, затем друзья, материально обеспеченная жизнь, здоровье, счастливая семейная жизнь, интересная работа и свобода (рис. 8.3), то у женщин первое место занимает материально обеспеченная жизнь, затем свобода и здоровье.

Рис. 8.3. Терминальные ценности юношей и девушек

В то время как у юношей выше, чем у девушек, значимость таких ценностей как здоровье, интересная работа, свобода, жизненная мудрость, творчество, познание, развитие, развлечения, продуктивная жизнь, у взрослых мужчин большую значимость, чем у женщин, имеют такие ценности как общественное признание, друзья, познание, развитие, творчество.

Если для девушек выше, чем для юношей, значимость любви, материально обеспеченной жизни, друзей, счастливой семейной жизни, уверенности в себе, то для женщин, по сравнению с мужчинами, – материально обеспеченная жизнь, интересная работа, свобода и продуктивная жизнь.

Такие же возрастно-половые различия выявлены А. А. Игнатьевой и в отношении выраженности инструментальных ценностей. Если у юношей на первом месте стоит жизнерадостность, затем образованность, независимость, твердая воля, рационализм, честность и воспитанность, то у мужчин на первом месте стоит образованность и лишь затем независимость и жизнерадостность. Если у девушек на первом месте находится жизнерадостность, затем идут образованность, независимость, ответственность, твердая воля и воспитанность (рис. 8.4), то у женщин ведущей становится независимость, а за ней идут высокие запросы, образованность и жизнерадостность.

Рис. 8.4. Инструментальные ценности юношей и девушек

Если для юношей выше, чем для девушек, значимость твердой воли, рационализма, самоконтроля, честности и эффективности в делах, то для мужчин более значимыми, чем для женщин, являются такие ценности, как жизнерадостность, воспитанность, образованность, ответственность, терпимость. В то время как девушки больше ценят жизнерадостность, ответственность, смелость в отстаивании своего мнения, чуткость, широту взглядов, терпимость, женщины более высоко, чем мужчины, оценивают такие ценности, как независимость, эффективность в делах, не отвергая при этом и такие ценности, свойственные девушкам, как смелость в отстаивании собственного мнения и чуткость.

Возрастные изменения ценностей у мужчин и женщин выявлены также К. Хорни (табл. 8.3).

Таблица 8.3. Невротические потребности (ценности) по К. Хорни

Как видно из таблицы, в зрелом возрасте семья становится главной ценностью – как для мужчин, так и для женщин.

Несмотря на разнобой в полученных данных, можно выделить некоторые половые различия в ценностях, встречающиеся в большинстве исследований. Для мужчин главными ценностями являются здоровье, интересная работа, друзья и свобода; для женщин – семья, уверенность в себе, материальная обеспеченность.

Деньги как ценность. Как отмечает A. Фернхем (Furnham, 1984), женщины больше, чем мужчины, подвержены фантазиям и навязчивым идеям о деньгах, они больше верят, что заработок должен зависеть от усилий и способностей работника. Правда, при обследовании представителей 43 стран (Lynn R., 1994) было выявлено, что и у мужчин имеется тенденция придавать деньгам повышенную ценность (исключение составили лишь две страны). Предполагается, что это связано с большей склонностью мужчин к соперничеству, а между этой склонностью и представлениями о ценности денег имеется тесная корреляция.

По мнению Р. Белка и М. Валендорфа (Belk, Wallendorf, 1990) женщины думают о деньгах как о способе приобретения вещей, а мужчины – власти. Однако по данным К. Ямамучи и Д. Темпер (Yamamuchi, Temper, 1982) именно женщины чаще используют деньги как орудие в борьбе за власть.

По данным М. Принс (Prince,1993) и М. Линн (Lynn, 1991), женщины выражают более сильную фрустрацию по поводу отсутствия денег и больше завидуют тем, кто их имеет. Мужчины реже, чем женщины, испытывают по поводу денег чувство беспомощности, депрессии, гнева, зависти, стыда и паники и чаще – восхищения, счастья.

В. Рубинштейн (Rubinstein, 1981) отмечает, что мужчины более доверчивы и самоуверенны в финансовых вопросах, больше удовлетворены своей финансовой ситуацией и оптимистичнее смотрят на свое будущее материальное положение. В. Рубинштейн, однако, считает, что вопреки распространенному мнению мужчины и женщины придают одинаковое значение финансам.

...

Гендерные аспекты экономического поведения активно обсуждаются в связи с изучением так называемых импульсивных покупок. В исследовании Хельги Дитмар (H. Dittmar, 1989) развеивается миф о том, что патологическая расточительность свойственна преимущественно женщинам. По результатам ее опроса, в котором приняли участие более 4 тысяч британцев обоего пола, и женщины и мужчины время от времени покупают что-то ненужное. И хотя женщины совершают импульсивные покупки несколько чаще мужчин, они тратят значительно меньшие суммы. Это объясняется различием в предметах импульсивного спроса. По данным Дитмар, женщины чаще всего импульсивно приобретают одежду, бижутерию и косметику, а мужчины – товары для спорта и отдыха, причем чаще всего – отвечающие последнему слову техники и вследствие этого весьма дорогие (музыкальные центры, электронные записные книжки, цифровые видеокамеры, спортивные тренажеры и аксессуары для автомобиля).

Фенько А. Б., 2004, с. 265–266.

А. Б. Фенько (2004) показано, что мужчины в 1,5–2 раза чаще женщин выражают свою обеспокоенность финансовыми вопросами. При этом женщины склонны выражать внутренний конфликт по поводу денег в импульсивном поведении (например, «когда у меня появляются лишние деньги, я чувствую себя не в своей тарелке, пока не потрачу все до копейки»), за которым следует чувство вины и попытка скрыть свое финансовое положение. А мужчины чаще прибегают к проекции своего внутреннего напряжения на окружающих, проявляя подозрительность, недоверие и вступая в открытые конфликты с членами семьи. По данным этого автора, женщины чаще отмечают у себя расточительность, чем мужчины (соответственно 42 и 24 %).

8.4. Различия мужчин и женщин в интересах и предпочтениях

Дж. Бердвик (Bardwick, 1970), изучив интересы и предпочтения дошкольников разного пола, отмечает, что у девочек проявляется больший интерес к установлению межличностных отношений, у мальчиков – деловая ориентировка, интерес к решению конструктивных задач.

При сопоставлении тем лекций, касающихся «сфер жизненных интересов» (Symonds P., 1937), среди учащихся средней школы были выявлены следующие различия в интересах: мальчики в первую очередь предпочли темы о физическом здоровье, безопасности и деньгах, а также открыто проявили интерес к сексу. Девочек заботили вопросы личной привлекательности, философии, психического здоровья, этики, личностных качеств, домашних и семейных взаимоотношений.

Как отмечают А. Г. Хрипкова и Д. В. Колесов (1982), в центре внимания девочки начиная с раннего возраста находится человек и сфера его непосредственного бытия, у мальчиков же интересы направлены на относительно отдаленные предметы и явления, порой не связанные с кругом их прямых обязанностей. Это, полагают авторы, объясняет, во-первых, почему у девочек имеются лучшие знания о себе, почему они уделяют большее внимание своей внешности, особенностям внешности и поведения окружающих, проявляют больший интерес к внутреннему миру (неслучайно девочки в 3–4 раза чаще ведут дневники), обнаруживают большую чуткость, и во-вторых, почему у представителей мужского пола более выражена склонность отвлекаться на посторонние дела, заниматься не тем, что непосредственно требуется.

Различия в интересах проявляются в том, какую телевизионную рекламу предпочитают мужчины и женщины. По данным В. Б. Анищенкова (2002), около 60 % мужчин предпочитают рекламу бытовой электроники, спортивных снарядов, развлечений и отдыха, а около 80 % женщин предпочитают рекламу одежды и обуви, товаров для дома, развлечений и туризма.

В период отрочества, как показано психологами, наблюдаются две фазы развития интересов: фаза появления новых влечений и фаза созревания интересов. В исследованиях К. Рейнингера (1924), Л. Вечерка (1926) и Г. Хетцер (1927) показано, что в протекании этих фаз имеются существенные половые различия. Первая фаза у мальчиков наступает позднее, но протекает более бурно и длительно, и характерный для нее негативизм выражен сильнее, чем у девочек.

В целом круг интересов мальчиков, считают А. Г. Хрипкова и Д. В. Колесов, шире, чем девочек. К аналогичному выводу пришли еще ленинградские психологи, изучавшие общую осведомленность (эрудицию) у студентов: у 17–18-летних юношей и девушек она практически одинаковая, но затем у юношей она возрастает, а у девушек снижается («Вопросы практической психодиагностики…», 1984).

Однако этот вывод не подтверждается результатами исследования, проведенного на большом контингенте взрослых А. К. Канатовым (2000), – табл. 8.4. По его данным, различия в широте интересов (познавательной потребности) не выявляются.

Таблица 8.4.

Широта познавательной потребности у мужчин и женщин (баллы)

Мальчики имеют преимущество в познании чего-то особенного, редкого, специального, но уступают девочкам в знании более простых и распространенных предметов и явлений.

Различия в интересах определяют некоторые преимущества мужского пола – большую широту мышления, более широкий кругозор, лучшую способность сопоставления отдаленных предметов и явлений, большую объективность обобщения, но вместе с тем и недостатки – меньшую бытовую приспособленность, худшее понимание необходимого в сравнении с пониманием возможного, т. е. меньшую, по сравнению с женщинами, прагматичность.

Интересы к чтению, кино– и телефильмам. При выборе литературы для чтения в 1920-х гг., как показано Я. М. Шарифом (1927), девочки руководствовались местными идеалами, эстетическими мотивами, а выбор мальчиков был обусловлен новаторством и изобретательностью. Исследование интересов детей к чтению в Швейцарии (Baumgarten-Tramer F., 1945–1946) показало, что мальчики предпочитают приключения, путешествия и исследования, а девочки – любовные истории и романы о детях и семейной жизни.

Имеются различия и в предпочтениях просмотров кинофильмов: мальчики предпочитают фильмы, богатые приключениями и действием, а девочкам нравятся фильмы, рассказывающие о любви, личной жизни и «личном обаянии» (Майрамс Г., 1969).

По данным М. Хикман с соавторами (Hickman et al., 2000), мальчики смотрят телевизионные передачи несколько больше по времени, чем девочки (рис. 8.5).

Рис. 8.5. Количество учащихся, смотрящих телевизионные передачи четыре часа и более в неделю

Однако взрослые женщины проводят перед телевизором больше времени, чем мужчины (Nielsen, 1990). Думается, что для российской действительности это не специфично.

По данным Д. И. Фельдштейна (1988), внеучебные занятия (кружковые, спортивные и др.) больше привлекают девочек, чем мальчиков (табл. 8.5).

Таблица 8.5. Количество мальчиков и девочек, имеющих внеучебные занятия (процент случаев)

Интересы к деятельности. И. В. Тельнюк (1999) выявила половую дифференциацию в мотивации всех видов детской деятельности. Девочкам (в 65 %) нравится выполнять то, что хорошо знакомо, т. е. стереотипную деятельность, мальчики (в 67 %) предпочитают деятельность исследовательского характера. Девочкам (в 55 %) интересны хозяйственно-бытовые занятия, шитье; мальчики же предпочитают работу с деревом, конструктивную деятельность.

И. П. Шахова (1986) при изучении интересов школьников VII–IX классов выявила, что интересы мальчиков больше выражены в таких видах деятельности, как техническая, практическая, научно-техническая и научно-теоретическая, спортивная, а интересы девочек относятся в большей мере к театрально-художественной, природоведческой, сельскохозяйственной, общественной видам деятельности (рис. 8.6).

Рис. 8.6. Показатели уровня развития интересов к разным видам деятельности у старших подростков в зависимости от пола: I – техническая, II – научно+техническая, научно+теоретическая, III – спортивная, IV – театрально+художественная, V – природоведческая, сельскохозяйственная, VI – общественная, VII – историко+географическая

Различия в иерархии интересов мужчин и женщин сохраняются и в зрелом возрасте. По данным Т. В. Андреевой (1998), у мужчин чаще проявляется интерес к творчеству, затем к познанию, к работе, у женщин – к познанию, затем к творчеству, к семье.

О чем разговаривают мужчины и женщины. В ряде работ западных психологов (Carlson et al., 1936; Landis C., 1927; Landis M., Burtt H, 1924; Moor H., 1922; Watson et al., 1948) интересы изучались по обрывкам разговоров, подслушанных в оживленных местах разных городов США и Англии. В мужских разговорах наиболее распространенными были такие темы, как деньги, коммерческие дела и спорт; женщины чаще говорили о других женщинах и об одежде. Отмечается (Tannen, 1990), что в разговорах мужчины чаще концентрируются на задачах, а женщины – на отношениях между людьми. В группах разговоры мужчин более информативны, женщинам же важнее поделиться с подругами новостями и переживаниями, получить помощь или оказать поддержку (Dindia, Allen, 1992; Eagly, 1987).

8.5. Половые особенности принятия решений

Важным моментом в процессе мотивации является принятие решения о том, какую цель предпочесть, если имеются альтернативы. Неоднократно в литературе отмечалось, что в условиях неопределенности мужчины более склонны к риску, чем женщины. Это нашло подтверждение и в недавнем исследовании А. В. Румянцевой (2008); автор выявила три типа принятия решений – рациональное, рискованное и ориентированное на мнение других людей. Оказалось, что первый и последний тип более характерны для лиц женского пола, а второй – для лиц мужского пола (табл. 8.6).

Таблица 8.6. Типы принятия решений у лиц мужского и женского пола (процент случаев)

8.6. Особенности направленности личности у мужчин и женщин

Половые различия в направленности восприятия внешнего мира имеются уже у младенцев. В одном из исследований (Connellan et al., 2000) рядом с младенцами находился активный экспрессивный человек и, кроме того, в этом же помещении был неживой предмет примерно с человеческий рост: девочки дольше смотрели на человека, мальчики – на предмет. Это показывает, что уже с самого раннего возраста лица женского пола более социально ориентированы.

Обследование студентов казанскими психологами («Психологические…», 1977) показало, что личностная направленность больше выражена у лиц мужского пола, а направленность на взаимодействие – у лиц женского пола, деловая же направленность выражена у тех и других одинаково. О направленности лиц мужского и женского пола можно судить и по тематике рисунков, выполненных теми и другими на свободную тему. Оказалось, что студентки имели больше рисунков по темам «Природа», «Быт», а студенты – по темам «Спорт», «Техника».

К. Хорни (1993) отмечает, что существуют различия в том, куда направлен творческий импульс мужчины и женщины. Женский способ существования реализуется преимущественно через его направленность вовнутрь, через внимание к глубоким переживаниям и инсайтам. Мужской способ существования характеризуется направленностью творческого импульса вовне, на поиск возможностей преобразования внешнего мира через взаимодействие с ним и утверждение себя в нем. Таким образом, самореализация женщины в отличие от мужчины происходит не через поступки, а через процесс самоосознания.

Е. П. Кораблина (1999) пишет, что смыслом существования женщины является самоотречение, растворение себя, посвящение себя кому-то через принятие объекта своей любви в свой душевный мир. Для мужчины же любовь в этом понимании является лишь частью жизни, поскольку другая часть посвящена им построению внешнего (по отношению к своей субъективности) мира и поиску в нем смысла своего существования.

Гуманистическая направленность личности. Принято считать, что лиц женского пола с гуманистической направленностью значительно больше, чем лиц мужского пола, в то же время с эгоистической направленностью личности больше лиц мужского пола, чем женского. Д. И. Фельдштейн связывает эти различия с социальными ролями, выработанными обществом для лиц мужского и женского пола.

Однако, как пишет К. Муздыбаев (2000), предположение о большей эгоистичности мужчин не подтверждается. В разном возрасте соотношения между лицами мужского и женского пола по эгоизму разные: до 19 лет юноши более склонны к эгоизму, чем девушки, от 20 до 40 лет различий нет, а после 40 более эгоистичными становятся женщины.

Общественная направленность. Как показано в ряде исследований, общественная активность у школьников разного пола существенно отличается.

По данным Е. А. Сидорова (1984), во всех классах (младших, средних и старших) физкультурно-общественную работу чаще выполняют мальчики, чем девочки, причем с возрастом это различие увеличивается.

Существенно, однако, то, что девочки добросовестнее относятся к выполняемым поручениям. В младших классах добросовестных было 70 % мальчиков и 95 % девочек, в средних классах – соответственно 70 и 90 %, в старших классах – 62 и 87 %. Очевидно, поэтому наиболее сложные и ответственные поручения, по данным одного социологического исследования, выполняли 45 % девочек и только 17 % мальчиков («Общественная…», 1978). Причину относительной социальной пассивности мальчиков в школе видят в слабости их контактов со сверстниками и взрослыми вследствие отсутствия специализации воспитательной работы с учетом пола, а также феминизации труда в школе в связи с преобладанием в учительском коллективе женщин (Кондратьева С. В., 1977).

По данным Д. Макклелланда, женщины состоят в большем количестве общественных организаций, чем мужчины.

Различия в мечтах (желаниях). Левинсон (Levinson, 1990) отмечает, что как для мужчин, так и для женщин мечта имеет центральное значение. Но если для мужчин мечты о будущем носят однородный характер и связаны с работой, то женским мечтам часто присуща раздробленность: карьера и замужество. Лишь домохозяйки имели однородную мечту: все свое свободное время они хотели посвятить обязанностям жены и матери, как это когда-то делали их собственные матери.


Глава 9. Способности мужчин и женщин

Если бегло взглянуть на перечень имен в биографических справочниках, то легко можно заметить, что лишь немногие женщины попали в разряд выдающихся деятелей. В исследовании Г. Эллиса (Ellis, 1904) в группу из 1030 одаренных людей Британии вошли только 55 женщин. К. Кастл (Castle, 1913) выделил 868 выдающихся женщин из 42 стран, живших с VII до XX в.: из них только 38 % получили известность благодаря интеллектуальным занятиям (в литературе). В справочнике американских ученых лишь 50 женщин включены в общее число 2607 ученых, заслуживших известность между 1903 и 1943 гг. (Visher S., 1947).

Тот факт, что выдающимися чаще становятся лица мужского пола, а не женского, К. Хорни (1993) объясняет тем, что мужчина, имея ограниченную причастность к сотворению новой жизни (под ограниченностью автор понимает неспособность мужчин вынашивать и рожать детей), сублимирует свою энергию, создавая что-то новое в различных сферах общественной жизни (государстве, религии, искусстве, науке). Предположение оригинальное, но недоказуемое, поскольку до сих пор мужчины рожать не научились.

Надо заметить, что говорить о большей талантливости мужчин или женщин «вообще» некорректно. Вспомним, например, творческие профессии: сколько талантливых артистов, педагогов, поэтов, писателей среди женщин и сколько бесталанных мужчин в тех же профессиях. Поэтому следует дифференцированно подходить к оценке способностей мужчин и женщин, учитывая, какие способности больше развиты у одних, и какие – у других.

9.1. Внимание и пол

По данным И. А. Сергеевой (2001), у девочек старшего дошкольного возраста произвольное внимание развито лучше, чем у мальчиков. Однако этот вывод выглядит слишком общим; не учитывается ни то, что внимание характеризуется различными свойствами, ни то, что имеются различные показатели, по которым судят об эффективности управления вниманием: время выполнения задания, требующего проявления внимания (быстрота), и количество допускаемых ошибок (точность). В связи с этим одни испытуемые ориентируются при выполнении заданий больше на быстроту, а другие – на точность. При учете этих моментов выявляемые закономерности, касающиеся половых различий по вниманию, выглядят гораздо сложнее.

В работе М. С. Егоровой и Н. Ф. Шляхта (1987) показано, что при выполнении заданий на определение объема внимания скорость работы оказалась у девочек 14–15 лет меньше, чем у мальчиков того же возраста. Показатели точности работы у тех и других не различались. Все показатели, отражающие продуктивную сторону устойчивости внимания, у девочек превышают аналогичные показатели у мальчиков. Различия по распределению внимания аналогичны различиям по устойчивости внимания: характеристики быстроты работы выше у девочек. Показатели точности выполнения задания примерно одинаковы у мальчиков и девочек.

Степень интегрированности свойств внимания также имеет выраженные половые различия. У мальчиков теснее связи между скоростными характеристиками объема внимания, с одной стороны, и устойчивостью и распределением внимания – с другой. Точность выполнения задания в пробах на определение объема внимания не связана у мальчиков с точностью выполнения других заданий, а у девочек эти связи значимы. Связи скоростных и точностных показателей у мальчиков почти отсутствуют; у девочек же обнаружены связи между этими характеристиками. Авторы делают вывод, что при выполнении заданий на внимание девочки ориентируются на быстроту, а мальчики – на точность работы.

Этот вывод получил подтверждение и при изучении внимания у взрослых. М. К. Босый с соавторами (1971) нашли, что количество знаков, вычеркнутых за одну минуту в корректурной пробе Анфимова, больше у женщин, чем у мужчин. По данным Л. Н. Фоменко (1968), женщины 18–19 лет выполняют тест корректурной пробы несколько быстрее, но менее точно, чем мужчины того же возраста. Большинство женщин могут увеличивать темп работы с корректурными таблицами без изменения точности. Увеличение же темпа у мужчин вызывает снижение точности. В возрасте от 22 до 33 лет существенных различий между мужчинами и женщинами в концентрации и устойчивости внимания не обнаружено.

В заданиях, где нужно быстро воспринимать детали и часто переключать внимание, женщины показывают большую эффективность, чем мужчины (Andrew D., Paterson D., 1946). Это подтвердило и исследование студентов, проведенное петербургскими психологами («Вопросы практической психодиагностики…», 1984). Кроме того, у студенток выше были и другие характеристики внимания: избирательность, устойчивость, объем (различия достоверны на уровне p < 0,001).

9.2. Сенсорно-перцептивные способности мужчин и женщин

Чувствительность. В отношении половых различий в чувствительности имеются лишь отрывочные сведения. Показано, что до 8 лет острота слуха у мальчиков в среднем выше, чем у девочек, но девочки более чувствительны к шуму. В младших классах у девочек выше кожная чувствительность, следовательно, их больше раздражает телесный дискомфорт и они более отзывчивы на прикосновение, поглаживание (цит. по: Еремеева В. Д., Хризман Т. П., 2001). Г. И. Акинщикова и Н. И. Макарова (1976) обнаружили, что вибрационная чувствительность у женщин более высокая при низких частотах (32, 63 и 125 Гц), а мужчины обладают большей чувствительностью к высоким частотам (250 и 500 Гц); правда, у них выше чувствительность (ниже порог) и при самой низкой частоте (16 Гц).

Мужчины обладают большей остротой слуха на более низких частотах, а женщины – на более высоких (Вудсон У., Коновер Д., 1968). Отмечена тенденция большей дифференциальной чувствительности к звуковым и световым стимулам у женщин по сравнению с мужчинами («Развитие психофизиологических функций…», 1977).

Восприятие. Б. И. Белый (1982) отмечает, что при восприятии фигур в тесте Роршаха у детей 8–12 лет имеются половые различия. Девочки дают меньше ответов, и временные показатели у них выше, чем у мальчиков. Они лучше воспринимают форму пятен, у них выше удельный вес популярных ответов и персевераций. У мальчиков, напротив, преобладают ответы, связанные с мелкими деталями и фрагментами белого фона теста.

Обратная закономерность выявляется при графическом изображении дошкольниками человека. Девочки в целом используют больше приемов, уделяя внимание различным элементам, мальчики же отражают человека в общем виде (Васильева Т. И., 1971). Но это относится не ко всем элементам. Мальчики разнообразнее изображают глаза и лицо, шею и туловище.

Л. Н. Иванская (1979), показывая испытуемым фотографическое изображение мужского лица, просила затем каждого на основе сохранившегося представления воссоздать этот образ, составить на экране фоторобот. Женщины обнаружили большую точность, чем мужчины. Как видим, единого суждения по поводу восприятия лица и его воспроизведения у мужчин и женщин нет.

Заметные различия между субъектами мужского и женского пола имеются в отношении восприятия времени и пространства . Так, по данным Г. С. Шляхтина (1997), женщины в большей степени переоценивают длительность временных интервалов (от 3 до 40 с), чем мужчины, т. е. для женщин время бежит быстрее.

Дж. Виткин (1996), отмечая различное восприятие мужчинами и женщинами уходящего времени, говорит о том же. Для женщин, пишет она, это часто означает быстрый бег биологических часов – для них время идет так быстро! Для мужчин же, больше ориентированных на успех, карьеру, финансовую стабильность, время тянется медленнее, так как успех приходит не сразу и не ко всем.

Своеобразно и отношение мужчин к своему дню рождения. Для них он является своеобразным Рубиконом, точкой отсчета, временем подведения итогов и постановки новых задач на будущее. Если к этому моменту счет оказывается не в пользу мужчины, наступает глубокий стресс, провоцирующий болезни, исход которых может быть самым печальным. Неслучайно исследования, выполненные на основании более трех миллионов свидетельств о людях, умерших естественной смертью, показали, что большинство мужчин умирает в течение последней недели перед днем рождения.

Поскольку в ряде исследований показано, что мужчины шире, чем женщины, распределяют свое внимание, в незнакомой обстановке (новая местность, новый маршрут движения) они держатся увереннее, лучше ориентируются. Внимание женщин не распределяется столь широко, как у мужчин, но зато в пределах воспринимаемого все отражается в их сознании детально и тщательно. Поэтому известную им местность они знают лучше.

Как отмечает С. Вительсон (S. Witelson, 1976), исследователи, как правило, единодушны в том, что задачи на пространственное и временное ориентирование с большим успехом и с меньшим напряжением умственных сил выполняются лицами мужского пола.

Восприятие цвета и психофизиологические реакции на него. Выявлено, что девочки лучше различают цвета (Моль А., 1909). Кроме того, в работе Т. В. Андреевой (1997) показаны различия между мужчинами и женщинами в предпочтении цвета: женщины больше предпочитают сиреневый, бежевый, салатный и желтый цвета, а мужчины – синий, оранжевый и коричневый.

Е. А. Соловьева (1993) обнаружила половые различия в реакциях при восприятии цвета. Цветовые ассоциации по содержанию у мужчин были абстрактными, а у женщин – конкретными.

Чувствительность к цветовому символизму (способность человека адекватно воспринимать символическое содержание цветовых образов) у мужчин обнаруживает наибольшее количество значимых связей с интеллектуальными особенностями и с показателями когнитивного стиля, а у женщин – со свойствами темперамента, с тревожностью и с характеристиками когнитивного стиля. С интеллектуальными особенностями корреляций у женщин было существенно меньше, чем у мужчин.

Влияние того или иного цвета на психомоторные показатели, по данным Е. А. Соловьевой, зависело от чувствительности к цветовому символизму. В связи с этим автор выделила две группы испытуемых: с высокой чувствительностью – символисты и с низкой чувствительностью – несимволисты. В обеих группах отчетливо проявились половые различия: символисты-мужчины отличаются от несимволистов высоким уровнем пространственного мышления, быстротой когнитивных процессов, низким уровнем нейротизма и меньшей личностной тревожностью; у символистов-женщин отличия от несимволистов другие – высокий уровень вербального мышления, ригидность когнитивного стиля, более высокий уровень нейротизма, экстернальности и экстраверсии. Эти комплексы отражают у мужчин способность к восприятию образов и символов, а у женщин – конвенциональных признаков.

В мужской выборке красный цвет незначительно снижает силу рук у символистов и повышает – у несимволистов. В женской выборке красный цвет существенно увеличивает силу рук у символистов. Голубой цвет в мужской выборке несколько увеличивает силу у символистов и существенно снижает у несимволистов. В женской выборке у символистов под влиянием голубого цвета мышечная сила снижается.

Символисты-мужчины удлиняют время под влиянием красного цвета больше, чем под влиянием голубого. Женщины этого типа под влиянием красного цвета укорачивают временные интервалы и сильно удлиняют их под влиянием голубого цвета.

Выявленные половые различия Е. А. Соловьева объясняет следующим образом. Мужчины-символисты имеют более высокий интеллектуальный, эмоциональный и физический статус, что позволяет им субъективировать внешнее воздействие (в частности, цветовое) и препятствует прямому влиянию цвета на психомоторику; здесь проявляется способность этого типа людей к саморегуляции. Несимволисты объективизируют внешнее воздействие; у них мышечная сила изменяется в соответствии с сигнальными значениями цвета, а эмоциональный компонент цветовых образов ими не воспринимается.

У женщин-символистов направление изменений психомоторики под воздействием цвета совпадает с символическим содержанием цветовых образов. У женщин этого типа психомоторные реакции на цвет имеют характер самовнушения.

В. П. Умнов (1979) изучал способность к формированию зрительного образа (представления о физическом упражнении) у лиц мужского и женского пола. Как видно из данных табл. 9.1, больше в этом преуспели мужчины, чем женщины.

Таблица 9.1.

Среднегрупповые показатели быстроты формирования зрительного образа

Восприятие и запоминание словесной информации было более трудным для мужчин, а восприятие и запоминание числовой и музыкальной информации более трудным для женщин (Коновалов В. Ф., Отмахова Н. А., 1984). Авторы обосновывают это тем, что у мужчин наиболее отчетливые изменения электроэнцефалографии вызываются процессом восприятия и переработки словесной информации в сравнении с музыкальной и числовой, у женщин, наоборот, – музыкальной и числовой в сравнении со словесной.

Восприятие состояния другого человека. Анализ 125 исследований по эмпатии, проведенный Д. Холл (Hall, 1984), показал, что женщинам в целом свойственна большая способность к расшифровыванию эмоций окружающих, чем мужчинам. Высказывается мнение (Tavris, 1992), что большая чувствительность женщин к невербальным сигналам связана с их подчиненным положением в семье и на службе. Однако это следствие подчиненного положения человека вообще, а не примета пола. Мужчины, находящиеся на вторых ролях в семье, тоже обладают высокой чувствительностью к невербальным сигналам. Считается, что это не что иное, как механизм «выживания» подчиненного, связанный с необходимостью судить о настроении власть имущего по малейшим признакам и соответствующим образом на него реагировать.

Б. Бердвистел перечислил 23 различных положения век, которые легко могли идентифицировать пять женщин; однако все они пришли к выводу, что лишь четыре из них – глаза открытые, приспущенные веки, косящий взгляд и плотно закрытые глаза имеют какой-то смысл и несут определенную информацию. Сами же женщины смогли воспроизвести только пять положений век. В то же время мужчины смогли воспроизвести десять таких положений, а некоторые и пятнадцать.

Наблюдательность. Как показано в исследовании «Вопросы практической психодиагностики…» (1984), наблюдательность выше у лиц мужского пола. И неслучайно, очевидно, криминалисты указывают, что ошибочные свидетельские показания чаще бывают у лиц женского пола; мужчины точнее передают явления окружающего мира, показания же женщин нередко не соответствуют действительности.

9.3. Память и пол

В отношении различий в памяти полученные разными авторами данные неоднозначны. И это во многом зависит от того, что установление межполовых различий требует учета вида памяти, возраста испытуемых, характера запоминаемого материала и условий запоминания. Например, Н. М. Гнедова и С. М. Елинова (1985) выявили, что заучивание материала в присутствии ребенка противоположного пола приводило к лучшему результату, чем присутствие ребенка своего пола.

Начну с того, что рядом авторов (Войтонис Н. Ю., 1936; Трошихина Ю. Г., 1973; Трошихина Ю. Г., Гизатуллина Д. Х., 1979) вообще не выявлено достоверных различий в функции памяти у детей разного пола (рис. 9.1).

Рис. 9.1.

Память у детей разного пола

Правда, следует учесть, что показателем плохой или хорошей памяти являлось не количество запомненных объектов, т. е. объем, а время отсрочки, при котором ребенок делал еще правильный выбор игрушки.

И. А. Сергеева (2001) не обнаружила половых различий в объеме и устойчивости зрительно-пространственной памяти, объема слухо-речевой памяти у старших дошкольников.

В исследовании, проведенными психологами ЛГУ на студентах, тоже не выявлены отчетливые различия: в одних группах кратковременная память была лучше у юношей, в других группах – у девушек («Вопросы практической психодиагностики…», 1984).

Все же исследователей, которые обнаружили половые различия по памяти, значительно больше. Однако обнаружить какие-либо закономерности в проявлении этих различий порой весьма затруднительно, поскольку данные авторов относятся к лицам различного возраста и к различному характеру запоминаемого материала.

В. В. Волков (1981) изучал объем кратковременной и долговременной зрительной памяти при запоминании двузначных чисел, слов и изображений предметов у школьников с I по X классы. За исключением одного класса показатели памяти были несколько выше у девочек, однако выявленные различия весьма незначительны (рис. 9.2).

Рис. 9.2. Кратковременная (а) и долговременная (б) зрительная память у школьников разного пола

Объемное половозрастное исследование памяти проведено В. Ф. Коноваловым с соавторами (1987). Изучалась кратковременная память на заучивание цифр от 0 до 9. В возрасте 5–10 лет запоминание цифр лучше осуществлялось девочками (рис. 9.3). В возрасте 15–17 лет различий между юношами и девушками не обнаружено. В возрасте 18–35 лет лучшие показатели запоминания были уже у мужчин, так как у них рост памяти еще наблюдался, а у женщин память осталась на уровне 15–17 лет.

Рис. 9.3. Объем воспроизведения цифр испытуемыми разного пола

Я. И. Петров (1972) выявил, что в возрасте 18–26 лет уровень развития памяти у мужчин выше, чем у женщин, а в возрасте 27–33 лет и 41–46 лет женщины опережают мужчин.

Таким образом, у этих трех авторов обнаружились некоторые совпадения: по данным В. В. Волкова и В. Ф. Коновалова с соавторами, в младшем школьном возрасте память лучше у девочек, а в возрасте 18–26 лет, по данным В. Ф. Коновалова и Я. И. Петрова, память лучше у мужчин.

Рядом исследователей было обнаружено превосходство женщин в тестах на вербальную память (Kimura, Clark, 2002; Traan, Quintana, 1990).

Однако анализ половых различий по памяти с учетом характера запоминаемого материала показывает, что действительная картина выглядит гораздо сложнее.

К. Ховланд (1963), например, отмечает, что количественные различия мнемических функций между полами не так отчетливы, как качественные; если для запоминания давать в одних случаях описание каких-либо технических процессов, а в других – описание мехов зверей, то окажется, что информацию о физических, химических или механических характеристиках лучше запоминают мальчики, а принадлежности туалета быстрее и прочнее запечатлеваются в памяти девочек.

По данным казанских психологов («Психологические…», 1977), преимущество мужчин или женщин (студентов) в кратковременной памяти зависит от заучиваемого материала: при запоминании цифр преимущество имеют мужчины, а при запоминании слов – женщины, однако при запоминании слов эти различия незначительны. В отношении запоминания цифр эти данные согласуются с данными В. Ф. Коновалова с соавторами для возрастной группы 18–35 лет. Лучшее запоминание слов женщинами выявлено и в других исследованиях (Моргунова Р. С., 1976; Андреева В. Н., 1973). Правда, В. Н. Андреева нашла это различие только тогда, когда заучивались пары слов, а не отдельные слова. Зато другие авторы показали преимущество лиц женского пола в заучивании слов и на этапах онтогенеза, предшествующих взрослости: у дошкольников (Гнедова Н. М., Елинова С. М. – табл. 9.2) и школьников (Волков В. В.).

Таблица 9.2. Воспроизведение слов мальчиками и девочками

Здесь можно наблюдать прямую связь лучшей у лиц женского пола вербальной памяти с лучшим развитием у них вербальной сферы, о чем речь будет идти дальше. Однако Д. Гросси с соавторами (Grossi et al., 1980) получены данные, что у мальчиков по сравнению с девочками вербальная память более развита.

Совпадают данные разных исследований в отношении лучшего запоминания лицами мужского пола слогов (Моргунова Р. С., 1976; Умнов В. П., 1979; Андреева В. Н., 1973). Правда, в исследовании В. Н. Андреевой существенных различий между мужчинами и женщинами не было. Так, мужчин, которым потребовалось меньшее количество повторений, было больше на 10 %, так же как и запомнивших наибольшее число объектов. Однако при воспроизведении через длительный срок ( долговременная память ) явное преимущество имели женщины. Лучшая у женщин 18–20 лет долговременная память при запоминании слогов и слов выявлена и Р. С. Моргуновой, а у школьниц разного возраста – В. В. Волковым.

По данным В. П. Умнова (1979), образная память у студенток в возрасте 18–21 лет лучше, чем у студентов того же возраста.

Женщины лучше запоминают имена увиденных ими лиц на фотографиях (Kaess W., Witryol S., 1955).

* * *

В литературе неоднократно отмечалось, что имеются существенные различия во взаимосвязях психических процессов у мужчин и женщин. М. Э. Тынтс (1975) выявлено, что у женщин число значимых связей между показателями сенсомоторного навыка и показателями концентрации, переключения внимания и объемом кратковременной памяти больше и они более тесные, чем у мужчин. Так, в корреляционной матрице женщин высокую степень тесноты имели 84 % из всех связей, а у мужчин – только 40 %. Показано, что у испытуемых женского пола показатели сенсомоторного навыка зависят как от концентрации, переключения и распределения внимания, так и от памяти; у мужчин же – главным образом от памяти и в меньшей степени – от свойств внимания.

М. М. Гарифуллиной и Э. Р. Пээтс (1977) выявлено, что у мужчин образное мышление имеет более высокий уровень развития и связано с памятью, а у женщин образное мышление развито слабее и связано больше всего с эмоционально-волевой сферой и вниманием.

В. П. Умнов (1979), изучая связь быстроты формирования зрительного образа с психическими процессами, обнаружил у женщин достоверных корреляций почти в 2 раза больше, чем у мужчин (соответственно 40 и 23 %). При этом структура связей у тех и других была разной. Для мужчин характерна связь восприятия с временными и точностными показателями переключения внимания (при установке на «скорость и точность») и с объемом образной памяти (геометрические фигуры); для женщин – с временными показателями переключения внимания (при установке «на скорость и точность») и объемными характеристиками кратковременной памяти на слоги и геометрические фигуры.

Л. Вормэк (Wormack L.,1980) проанализировав факторные структуры способностей, обнаружил, что у мужчин основные факторы способностей более дифференцированн и автономны, чем у женщин. У мужчин выделилось три фактора: вербальный, зрительно-пространственный и математический, в то время как у женщин все эти три фактора вошли в один. Второй фактор у женщин интерпретирован автором как «вербально зависимый от пола».

9.4. Кто умнее – мужчины или женщины

Конфуций (551–479 гг. до н. э.) в книге «Беседы и суждения» довольно скептически выразился по поводу ума женщины: «У обыкновенной женщины ума столько, сколько у курицы, а у необыкновенной – сколько у двух». Подобные пренебрежительные высказывания можно встретить и у более поздних авторов, вплоть до XX в. И. И. Мечников (1946) писал: «Подобно тому, как мускульная сила была приобретена еще животными предками человека в борьбе за обладание самкой, так и умственное превосходство мужчины развивалось с той же целью» (с. 60). Этот стереотип сохраняется и до сих пор. Девочки начальных классов уже уверены, что хуже мальчиков понимают арифметику. В ходе обучения у детей созревает представление, что чтение, рисование и музыка – это предметы для девочек, а математика, физкультура и технические предметы – для мальчиков (Eccles et al., 1990; Entwisle, Baker, 1983). По данным финского ученого А. Варнанена (Varnanen, 1993) финны, как и японцы, умным женщинам чаще приписывают навыки общения и социального влияния, а умным мужчинам – умение решать проблемы. Мужчины более склонны выбирать в качестве умного человека представителя своего пола.

Вплоть до 1970-х гг. была популярной теория Х. Эллиса (Ellis,1904), согласно которой разброс уровня интеллекта больше у мужчин, чем у женщин, т. е. предполагалось, что женщины имеют средний уровень интеллекта, в то время как у мужчин средний интеллект встречается реже, чем у женщин, но зато среди них больше одаренных и умственно отсталых (рис. 9.4). После 40 лет, пишет А. Барнетт (1968), у женщин лучше сохраняется интеллект, чем у мужчин.

Рис. 9.4.

Гипотетическое распределение интеллекта среди мужчин и женщин в соответствии с теорией большей мужской вариабельности

В нашей стране этой точки зрения придерживается В. П. Багрунов (1984), который обнаружил, что у мужчин чаще, чем у женщин, встречаются высшие и низшие результаты в интеллектуальной активности и сенсомоторике.

...

Наиболее наглядно влияние идеологических и культурных допущений на научную практику может быть продемонстрировано на примере разного рода биологических теорий, доказывающих мужское превосходство.

Н. Нуана (Nuana N., 1997) обращается к физической антропологии, которая сформировалась в середине XIX в. и свою цель видела в сопоставлении физического строения людей, находящихся на разных ступенях эволюционного развития, в том числе принадлежащих к разным расам и разным полам. В качестве эмпирических маркеров половых различий использовались особенности строения черепа, поскольку считалось, что по размеру черепа и его форме можно судить об уровне ментальных способностей. Анализ работ краниологов показывает, что выбор признаков, использовавшихся для демонстрации мужского превосходства, очевидно a priori предполагал это превосходство.

Так, X. Шафхаузен вывел пять параметров женского черепа, свидетельствовавших, как ему казалось, об отставании женщин в эволюционном развитии. Свой вывод он обосновывал тем, что те же самые особенности были характерны и для неевропейских рас. Дальнейший пересмотр этих параметров, осуществленный Дж. Клеландом, показывает, насколько глубоко в краниологию проникли идеи расизма и сексизма. Обнаружив, что, вопреки данным Шафхаузена, для строения черепа австралийских аборигенов и негров характерен высокий лоб, Клеланд ничуть не усомнился в базовой гипотезе. Он лишь ввел другой показатель, опираясь на который доказывал, что женщины, равно как и представители неевропейских рас, обладают инфантильной формой черепа и, следовательно, находятся на более низкой ступени эволюционного развития.

Опираясь на социальную теорию XX в., легко увидеть в краниологии пример «плохой» науки, которая не смогла противостоять влиянию расовых предрассудков. Но если рассматривать допущение о мужском превосходстве в историческом контексте, становится очевидным, что оно полностью вписывается в систему теоретических построений, принятых на тот момент научным сообществом. Согласно дарвиновской теории, половой отбор представляет собой один из механизмов эволюции, однако, как настаивал Дарвин, лишь мужчины эволюционируют под воздействием этого механизма. Таким образом, вера в мужское превосходство была для подавляющего большинства ученых XIX в. не гипотезой, которая может быть опровергнута, но «метафизическим» убеждением, чья истинность не требует доказательств.

Виноградова Т. В., 2001, с.115.

В отношении более частого слабоумия, встречающегося у мужчин, ученые делали выводы на основании того, сколько мужчин и женщин находится в специализированных учреждениях; мужчин там действительно больше. Однако Л. Холлингворт (Hollingworth, 1922), проведя тщательное изучение этого вопроса на данных более чем 2 тысяч лиц, показала, что, во-первых, у женщин, находящихся в этих учреждениях, интеллект был ниже, чем у мужчин из тех же учреждений, во-вторых, большую представленность мужчин в этих учреждениях она объясняла тем, что мужчины с умственной отсталостью более беспомощны в житейском отношении и требуют опеки. Женщины же могут и при умственной отсталости найти средства к существованию, занявшись домашней работой или выйдя замуж. Кроме того, обнаружилось, что семьи более склонны к уходу за умственно отсталой девочкой в домашних условиях. Мальчиков же (напомним: данное исследование датируется 1922 г.) чаще заставляли в сравнительно раннем возрасте работать на заводе, где вскоре и обнаруживалась их умственная отсталость. Все это делало менее вероятным распознавание умственной отсталости у девочек и их принудительное направление в соответствующие учреждения.

Как утверждает американский антрополог Э. Монтегю в книге «Природное превосходство женщины», коэффициент интеллектуальности в среднем у женщин выше, чем у мужчин, и они лучше его сохраняют в старости.

Рядом автором было выявлено одинаковое количество интеллектуально одаренных мальчиков и девочек. Так, в исследовании Л. Холлингворт (Hollingworth, 1942) среди детей с интеллектом выше 180 баллов было обнаружено 16 девочек и 15 мальчиков, а в исследовании П. Витти (Witty, 1940) среди детей с интеллектом 140 баллов и выше было 24 девочки и 26 мальчиков. Массовые обследования школьников в США (Lewis, 1945; Gehee, 1939; Riggs, 1940) показали, что среди лиц с высоким интеллектом больше девочек, а среди лиц с низким интеллектом больше мальчиков. Однако авторы не делают из этих данных далеко идущих выводов и объясняют их тем, что проводившиеся тесты имели преимущественно вербальное содержание и успешность их выполнения зависела от школьных успехов, которая, как известно, выше у девочек в силу их большего прилежания. Правда, по некоторым данным, в 11–14 лет девочки останавливаются в своем прогрессе и даже «возвращаются назад» (M. Horner, 1972).

Сходные данные получены и в нашей стране. Я. И. Михайлова (2001), обследовав детей 6–7 лет, она нашла, что уровень вербального и невербального интеллекта и речемыслительных функций у девочек достоверно выше. Показатель развития вербального интеллекта у девочек равен 105,4 балла, а у мальчиков – 99; показатель развития невербального интеллекта – соответственно 107,5 и 102,7; показатель развития речемыслительных функций – соответственно 81,3 и 74,9.

У девочек лучше развит и социальный интеллект: 45 % девочек имеют высокий уровень его развития, в то время как мальчиков, имеющих такой уровень, 31 %. Наоборот, с низким уровнем развития социального интеллекта мальчиков больше, чем девочек (соответственно 69 и 55 %).

...

Целью нашего исследования является анализ гендерных аспектов социальных стереотипов интеллекта. Ниже представлена часть исследования, которая проводилась с помощью анкеты, разработанной И. А. Мироненко на основе модели обыденных представлений об интеллекте Р. Стернберга, опрошено 107 человек.

Гипотезы исследования: наибольшие различия в представлениях о мужском и женском уме проявляются в отношении свойств, относящихся к сфере так называемого социального интеллекта. «Умный мужчина» и «умная женщина» оцениваются как более близкие по интеллектуальным свойствам, чем «типичный мужчина» и «типичная женщина». Оценки свойств ума типичных представителей своего пола выше, чем соответствующие оценки представителями противоположного пола.

В обыденном сознании интеллект (ум) не абстрагирован от того, кому он реально принадлежит, поэтому предметом проводимого исследования стали представления об умном мужчине и умной женщине. Испытуемым предлагалось оценить по семибалльной шкале выраженность у «умного мужчины», «умной женщины», «типичного мужчины» и «типичной женщины» девять свойств интеллекта: 1) умение применять знания для решения практических задач; 2) ясность и беглость речи; 3) способность видеть различия и согласовывать различные точки зрения; 4) умение настойчиво искать и находить необходимую информацию; 5) знания о мире, умение использовать опыт; 6) сообразительность, умение мыслить абстрактно; 7) способность понимать других людей и предвидеть их поведение; 8) хитрость; 9) способность использовать других людей в своих целях.

Результаты исследования в целом подтвердили гипотезы. Значимые различия между оценками интеллектуальных свойств «умного мужчины» и «умной женщины» выявлены лишь в отношении свойств № 7, 8, 9. Значимые различия в оценках типичных представителей полов обнаружены фактически по всем выделенным параметрам, кроме свойств № 1 и 5. Данные результаты подтверждают гипотезы 1 и 2. Значимых различий в представлениях об «умном» мужчине и «умной» женщине между респондентами мужского и женского пола не выявлено. Значимые различия в оценках свойств типичной женщины респондентами мужского и женского пола выявлены по свойствам № 4, 8 и 9, а типичного мужчины – по всем свойствам, кроме № 9. Данные результаты подтверждают гипотезу 2. Оценки свойств типичного представителя своего пола мужчинами в отношении всех свойств, кроме первого, значимо выше, чем соответствующие оценки, даваемые женщинами. Таким образом тенденция более высокой оценки свойств ума типичной представительницы своего пола у женщин не проявилась. Более того, оценка свойств ума № 4, 8 и 9 мужчинами у типичной женщины выше, чем соответствующая оценка самими женщинами. Таким образом, гипотеза 3 подтвердилась частично, лишь в отношении мужчин.

Дессау В. А., 2008, с. 126–127.

По данным В. Ф. Коновалова с соавторами (1987), девочки 5–10 лет решают экспериментальную задачу быстрее, чем мальчики того же возраста. В 15–17 лет картина меняется: задачу быстрее решают уже представители мужского пола. Их преимущество сохраняется и в последующих возрастах (рис. 9.5).

Рис. 9.5.

Время решения логической задачи испытуемыми разного пола

Важно учитывать, что морфологическое созревание головного мозга у девочек происходит быстрее (Хризман Т. П., Еремеева В. Д., 1984; Waber D., 1976), поэтому в возрасте 5–10 лет они опережают по интеллектуальным способностям мальчиков. Затем лица мужского пола не только догоняют по уровню интеллектуального развития лиц женского пола, но и превосходят их (табл. 9.3, приводится по: Е. И. Степанова, 2000). Таблица 9.3. Уровневые показатели развития интеллекта в группах мужчин и женщин (по методике Д. Векслера), n = 100

Выявлено, что независимость эффективности мышления от предварительного опыта и знаний, начиная с 8 лет и далее, включая взрослых, выше у лиц мужского пола (Mccobi, Jacklin, 1974).

По данным Д. В. Рукавишникова (2001), у мужчин наблюдается более высокий уровень прогностической компетентности при оценке возможных житейских событий по сравнению с женщинами, равно как и достоверно более высокий уровень способности прогнозировать и упреждать перемещение в пространстве.

В исследовании И. А. Сергеевой (2001) девочки старшего дошкольного возраста лучше справились с ассоциативным тестом, а мальчики – с тестом Равена, что дает основание говорить о лучшем развитии у первых вербальной сферы, а у вторых – невербальной. Это подтверждается и данными А. И. Винокурова (1996): мужчины набрали большее количество баллов в решении серии задач из теста Равена, а также рядом исследований, осуществленных зарубежными психологами. Отмечается, например, что в тестах технического понимания женские оценки ниже мужских (Bennett C., Cruikshank R., 1942). По данным А. И. Канатова (цит. по: Степанова Е. И., 2000), показатели практического мышления были более высокими у мужчин по сравнению с женщинами во всех возрастных группах, кроме старшей возрастной группы (41–46 лет).

М. М. Гарифуллиной и Э. Р. Пээтс (1977) выявлено, что у мужчин образное мышление имеет более высокий уровень развития.

Общая понятливость, по данным петербургских психологов, выше у студентов-юношей, чем у студенток. В то же время обобщенность мышления, адаптивность интеллектуальных действий, логичность практического (образного) мышления, эвристическое мышление, словарный запас в одних возрастных группах выше у студенток, а в других – у студентов («Вопросы практической психодиагностики…», 1984). Кимура (Kimura,1992) тоже не выявил каких-либо различий между мужчинами и женщинами в выполнении тестов на словарный запас и словесную аргументацию. Ройан и Наглиери (Rojahn, Naglieri, 2006) утверждают, что не существует значительных различий между мальчиками и девочками в общем умственном развитии.

Петербургскими психологами отмечается, что основные характеристики логического мышления (обобщенность, понятливость, богатство словарного запаса) у женщин оказались взаимозависимыми (т. е. между ними имеются тесные корреляции), в то время как у мужчин наблюдается некоторая автономность разных систем вербального интеллекта. Аналогичная тенденция, хотя и менее выраженная, наблюдается и в структуре невербального интеллекта, которая у женщин проявляется как единая система. У мужчин эти же связи слабее и характер их более сложен.

В. П. Багрунов (1984) отмечает, что мужчинами лучше решаются новые интеллектуальные и сенсомоторные задачи, однако при тренировке и стереотипизации происходит нивелировка этих половых различий. Больше того, интеллектуальная и сенсомоторная активность женщин больше поддается изменениям при обучении и тренировке, вследствие чего в деятельности, требующей развития стереотипных профессиональных навыков, лучших результатов достигают женщины, утверждает этот автор.

Критичность мышления. Рядом авторов высказано мнение, что мужчины более критичны, чем женщины. М. Д. Александрова (1974), анализируя данные американских авторов, делает вывод, что снижение критичности мышления у мужчин начинается после 30 лет, у женщин – позже (после 40), но зато происходит более резко (рис. 9.6)

Рис. 9.6. Критичность мышления

Говоря о различиях в интеллектуальном потенциале мужчин и женщин, следует учитывать ряд обстоятельств, влияющих на получаемые результаты. Имеет значение, например, кто является экспериментатором – мужчина или женщина. Установлено, что если экспериментатором был мужчина, то испытуемые-девушки показывали более низкие результаты при выполнении интеллектуальных тестов, нежели тогда, когда экспериментатором была женщина (Deaux K., 1985). Нельзя не принимать в расчет и то, что многие, если не все, интеллектуальные тесты разработаны мужчинами и, очевидно, с расчетом на представителей своего пола. Осведомленность. А. Моль (1909) обследовал 660 мальчиков и 662 девочки в возрасте от 5 лет 9 месяцев до 6 лет 9 месяцев и выявил, что понятие круга, треугольника, квадрата лучше известно девочкам. Мальчики в этом возрасте лучше знают животных, минералы, общественные явления. В последующем это подтвердили и другие авторы.

9.5. Абстрактное мышление и математические способности

И. С. Кон (1989) отмечает, что склонность к абстрактному мышлению свойственна главным образом юношам. Р. К. Малинаускас (2001), используя опросник Кеттелла, обнаружил, что среди мужчин больше, чем среди женщин, лиц с высоким уровнем абстрактного мышления (фактор В). Мальчики овладевают большим количеством стратегий принятия решений, что дает им возможность опережать девочек в таких сферах, как сложные речевые задачи, геометрия, и в математическом разделе школьного оценочного теста – Scholastic Assessment Test – SAT (Byrnes, Takahira, 1993; Casey, 1996). Преимущество мужчин в математических способностях можно видеть и в том, что среди выдающихся математиков преобладают мужчины (Stumpf, Stanley, 1996).

Несмотря на распространенное мнение о более высоких математических способностях лиц мужского пола (Halpern, 1997; Hyde et al., 1990; Kimura, 1992), в зарубежных исследованиях были обнаружены довольно противоречивые факты (Ma, Cartwright, 2003; Cromby et al., 2005; Ding et al., 2005; Hyde, 2005; Frenzel et al., 2007). У мальчиков и девочек начальной школы различий в эффективности осуществления математических операций либо совсем не было (Dossey et al., 1988; и др.), либо были в пользу девочек (Friedman, 1989, и др.). Это соответствует результатам, полученным в более раннем исследовании развития числовых понятий у дошкольников, проведенном А. Гезеллом с соавторами (Gesell et al., 1940). Не выявили существенных половых различий в математических способностях у дошкольников и младших школьников Л. Терман и Л. Тайлер (L.Terman, L. Tyler, 1954). В исследовании, проведенном в Канаде с учениками начальной школы, обнаружено, что мальчики и девочки одинаково хорошо выполняют тесты математических достижений, но девочки чаще, чем мальчики выражают свою неуверенность в отношении своих достижений (Lloyd et al., 2005). Роль уверенности в математических способностях подчеркивают Смит и Уайт (Smith, White, 2002). Когда женщинам говорили, что по выполняемому ими математическому тесту гендерных различий не выявлено, они выполняли задание значительно лучше. Показано также, что девочки математического класса, имевшие одинаковые результаты по математическому тесту SAT-M c мальчиками, получали более высокие баллы (Royer, Garofoli, 2005), что можно объяснить их большим прилежанием, а не большими способностями.

Все это дает основание зарубежным психологам утверждать, что различия между мальчиками и девочками в математических способностях не обнаруживается до подросткового (11–12 лет) возраста. Правда, полученные результаты существенно зависели от дававшихся младшим школьникам заданий. В тестах на вычисление различий либо не было либо преимущество имели девочки. В арифметических задачах и тестах числового мышления было выявлено устойчивое превосходство мальчиков. Это подтвердилось и в других исследованиях (McNemar Q., 1942; Havighurst R., Breese F., 1947; Wesman A., 1949). В старших классах, по данным некоторых авторов, в одних случаях задания лучше выполняли девочки, в других случаях – мальчики, а в третьих различий вообще не обнаружилось. Характерно, что наиболее часто различия в математических способностях выявляются лишь с началом пубертатного периода.

У студентов, по данным Л. Фридман, различия в результатах выполнения математических заданий были выявлены в пользу юношей. Отмечается, правда, что в последние годы различий между лицами мужского и женского пола в проявлении математических способностей становятся все меньше (Friedman, 1989; Hyde et al., 1990).

Однако этому факту не следует придавать большого значения, ведь то, что фиксируют ученые, является выученной способностью (опытом), а девочки и девушки в школе отличаются большим прилежанием и лучшей общей успеваемостью. Другое дело, когда учитывается математическая одаренность . По мнению ряда авторов, математически одаренных лиц больше среди мальчиков (Benbow C., Stanley J., 1982; Feingold A.,1988). По данным Камилы Бенбоу и Дж. Стенли, на тринадцать одаренных математическими способностями мужчин приходится только одна женщина. Правда, некоторые ученые (Hyde, Fennema, Lamon, 1990) заявляют, что нельзя делать такие обобщения из простых наблюдений.

Макгроу с соавторами (McGraw et al., 2006) выявили, что старшеклассницы имеют более негативное отношение к математике и более низкую самооценку в этой области, чем старшеклассники. Студентки колледжа, даже специализирующиеся на математической науке, но считающие при этом ее мужским делом, имеют проблемы с тем, что не ассоциируют себя с математикой как с будущей профессией (Nosek et al., 2002).

В исследовании, проведенном на студентах технических вузов (Lips, 2000, 2004), женщины оценили себя как более сильных в математике, инженерии и физической науке в сравнении с мужчинами; однако возможность своего будущего в этих видах занятий они оценили ниже, чем мужчины. Это связано, предположительно, с тем, что женщины не имеют женских образцов, которые помогли бы им увидеть себя в этой сфере.

Когда дочери добиваются успеха в математике, их родители списывают этот успех на усердную работу чаще, чем на способность (Raty et al., 2002).

9.6. Пространственные способности

Выполнение интеллектуальных тестов, в значительной степени зависящих от пространственных, а не вербальных способностей, лучше осуществляется мальчиками (Macmeeken A., 1939). В школьные годы мальчики проявляют более выраженную склонность к решению зрительных и пространственных задач и продолжают более успешно заниматься этой деятельностью, будучи взрослыми (Levine et al., 1999).

Превосходство мужчин выявлено при решении таких визуально-пространственных задач, которые связаны со слежением за движущимся объектом (Law, Pellegrino, Hunt, 1993), мысленной ротацией (Masters, Sanders, 1993), отслеживанием пройденного пути, а также запуском и перехватом летящего снаряда (Kimura, 1992) (рис. 9.7). Женщины более успешны по сравнению с мужчинами в решении задач на скорость восприятия, т. е. идентификацию и обнаружение соответствий предметов (Kimura, 1992).

Рис. 9.7.

Задача на пространственные способности, в ходе решения которой были обнаружены половые различия

Лучшая ориентировка в пространстве мальчиков проявляется, хотя и незначительно, уже в 4 года, а в 8–9 лет выражена довольно отчетливо (Levine et al., 1999; Voyer et al., 1995). Это преимущество лиц мужского пола сохраняется («Вопросы практической психодиагностики…», 1984).

Американские психологи установили, что половые различия в успешности выполнения задач на пространственное мышление существуют у детей еще до полового созревания. Если детей 6 лет попросить сконструировать трехмерную модель школьной комнаты, то мальчики с этим заданием справятся лучше, чем девочки. Мальчики в 8–9 лет лучше ориентируются в пространстве.

Объяснение этим различиям можно найти в исследованиях физиологов, которые показали, что у мальчиков специализация правого полушария мозга в отношении пространственных функций имеется уже в 6 лет, тогда как у девочек ее нет даже к 13 годам.

...

В школе мальчики значительно лучше девочек понимают геометрические концепции (половые различия по способности к решению алгебраических задач меньше, а арифметических – еще меньше) (Harris L. J., 1978). В технических учебных заведениях максимальные трудности студентки испытывают по начертательной геометрии. Мужчины лучше ориентируются в визуальных и тактильных лабиринтах, лучше читают географические карты и определяют направление городов, рек, дорог, легче определяют левое – правое (Itani J., 1957).

Ткаченко А. А. и др., 2001, с. 28.

Различия в пространственных способностях обусловливают, очевидно, и тот факт, что девочки в своих играх чаще опираются на ближнее зрение: они раскладывают перед собой вещи, с которыми играют, на ограниченном пространстве; девочкам достаточно маленького уголка. Напротив, игры мальчиков чаще опираются на дальнее зрение: они используют в своих играх и забавах все предоставленное им пространство. Если пространство мало в горизонтальной плоскости, они осваивают вертикальную: лазают по лестницам, забираются на деревья и т. д. Рисуя план окрестностей вокруг своего дома, мальчики отражают большее пространство, умещают на рисунке больше улиц, домов, дворов.

9.7. Креативность лиц мужского и женского пола

Креативность понимается как способность к умственным преобразованиям и творчеству, умение отказываться от стереотипных способов мышления. Креативность характеризуется оригинальностью мышления, семантической и образной адаптивной гибкостью, способностью к восприятию дисгармонии, недостатков.

По поводу половых различий в креативности мнения часто расходятся. Т. В. Виноградова и В. В. Семенов (1993), В. Н. Дружинин (1996), И. В. Грошев (2005), А. В. Челнокова (2007а, б) отрицают различия между лицами мужского и женского пола по креативности. По другим данным (Айзенк Г., Кэмин Л., 2002; Геодакян В. А., 1987, Еремеева В. Д., Хризман Т. П., 1998), мужчинам более свойственна поисковая активность, они выдвигают новые идеи, решают принципиально новую задачу лучше, чем женщины, а последние более эффективны при решении типовых, шаблонных задач.

М. Костик (Kostik, 1954) и Е. Хилгард с соавторами (Hilgard et al., 1954) выявили преимущество лиц мужского пола (выпускников школы и студентов) в переносе обучения (применении навыков и знаний к новым ситуациям). Е. Свини (Sweeney, 1953) обнаружено значительное превосходство мужчин в «переструктуризации», т. е. отказе от первоначального подхода и организации фактов по-новому. Это было выявлено на мужских и женских группах, уравненных по общим умственным, вербальным и математическим способностям. Однако в работе З. Дудека с соавторами (Dudek et al., 1993) выявлено, что девочки обладают лучшими креативными способностями, чем мальчики.

...

Подтверждается гипотеза о большей степени выраженности креативности у мужчин-руководителей по сравнению с женщинами-руководителями. У женщин-руководителей выявлена связь показателей креативности с карьерными установками, присущими в большей степени «мужскому» типу, – вызова и стремления к разделению сфер личной и профессиональной жизни: чем более женщина-руководитель разделяет выделенные сферы жизни, тем более креативный подход в управлении она реализует. У менеджеров-мужчин креативность и профессиональные установки в большей степени являются автономными образованиями в структуре личности.

Порошина Т. И., 2007, с. 66.

Т. А. Барышева выявила преимущество мужчин над женщинами по интеллектуальным параметрам креативности: дивергентности, способности к прогнозированию, способности к ассоциированию и компетентности в сфере теории и технологии творчества. Однако в младшем школьном возрасте по параметрам вербального теста Торренса преимущество имеют девочки. Очевидно, это связано с тем, что девочки опережают мальчиков в вербальном возрастном развитии. Мальчики же имеют преимущество по параметрам графического креативного теста.

Половые различия по креативности наблюдаются уже у детей младшего школьного возраста. А. В. Ассовская, Л. А. Цветкова и Т. Г. Яничева (1997) изучали креативность младших школьников (8–9 лет) обоего пола. Исследователи установили, что высокий уровень креативности имели 45 % мальчиков и лишь 20 % девочек; в то же время низкий уровень был у 50 % девочек и 23 % мальчиков.

Л. М. Петрова (2008) выявила половые различия по гибкости и оригинальности у детей 9–10 лет и 13–14 лет.

...

Детей на занятии спросили, для чего можно использовать кирпич. Первый ответ лежал на поверхности – конечно, чтобы построить дом. Дальше девочки подняли руки, и началось… Из кирпича можно построить «гараж», «а еще «забор», «а еще сарай»… Наконец тема строительства исчерпана. Поднимает руку мальчик: «Кирпич можно положить в ведро, когда мама солит грибы – для тяжести». Новая версия. И опять лес рук девочек и самые разные предложения о том, где можно использовать кирпич в качестве груза. Опять исчерпали тему, и снова мальчик: «Кирпичами можно обложить костер, чтобы трава не загорелась». Девочки опять подхватывают эту версию и дают разные рецепты спасения от пожара с помощью кирпичей. И опять мальчики: «Можно положить на кирпич доску, и получатся качели», «Можно бросать их как снаряды» и т. д.

Конечно, это не значит, что ни одна девочка не выдвинет новой идеи, но тенденция здесь очень четкая.

Еремеева В. Д., Хризман Т. П., 2001, с. 24.

То же выявляется и по данным А. К. Канатова (2000), обследовавшего 207 мужчин и 250 женщин в большом возрастном диапазоне: у мужчин креативность несколько выше, чем у женщин (табл. 9.4).

Таблица 9.4.

Креативность мужчин и женщин различного возраста (баллы)

По данным Л. Г. Почебут и В. А. Чикер (2000), предпринимательская креативность выше у мужчин, чем у женщин. Диссонансом выглядят данные, полученные Г. В. Усачевой (2005), которая нашла, что у девочек младших классов креативность выше, чем у их сверстников мальчиков.

...

Были обнаружены гендерные различия в развитии исследовательской позиции детей в школьные годы. Одаренные девочки в подростковом возрасте значительно больше, чем их сверстники мальчики, уязвимы в отношении благоприятного развития у них устойчивой личностной характеристики – исследовательской позиции. В младшем подростковом возрасте девочки, имеющие на предыдущем возрастном этапе более высокие показатели развития исследовательской позиции, чем их сверстники мальчики, утрачивают свое преимущество, что обусловлено существенным снижением их настойчивости в достижении познавательной цели, а также стремления к самостоятельному, продуктивному познанию. Эта особенность личностного развития одаренных девочек может быть одной из причин «потери» их одаренности.

Шумакова Н. Б., 2007, с. 359.

Выраженность креативности у лиц мужского и женского пола, очевидно, определяется видом креативности, хотя и в этом случае единого мнения у ученых нет. По одним данным (Forisha, 1978), мужчины обладают большей креативной продуктивностью, а женщины – большими креативными способностями и ярко выраженной образностью, по другим данным (DeMoss et al., 1993), женщины превосходят мужчин в вербальной креативности, а мужчины превосходят женщин в образной креативности (Виноградова Т. В. Т. В., Семенов В. В., 1993; Разумникова О. М., 2002; Halpern D., 2000).

Н. В. Гаврюшкина (2001) изучала креативность у мальчиков и девочек 9–12 лет и выявила, что невербальная креативность одинакова у мальчиков и девочек, а вербальная креативность выше у девочек и за счет ее у них же выше и общая креативность (рис. 9.8).

Рис. 9.8.

Креативность в группах мальчиков и девочек

О. М. Разумникова (2006) выявила достоверные половые различия (в пользу мужчин) по оригинальности и количеству изображений в тесте «Круги» и оригинальности в ассоциативном тесте (табл. 9.5). Таблица 9.5. Показатели креативности мужчин и женщин (баллы)

...

На показатели креативности влияет… соотношение внешней и внутренней мотивации, причем эта зависимость связана с выраженностью полоролевых стереотипов (Conti et al., 2001). В ряде исследований установлено, что внутренняя мотивация имеет более существенное значение в проявлении креативных способностей у женщин, чем у мужчин, у которых творческая продуктивность в большей мере стимулируется условиями соревнования (Geary, 1998; Hall, 1990).

Разумникова О. М., 2006, с. 106.

По данным О. М. Разумниковой и М. В. Прибытковой (2007), половые различия в уровне интереса к выполнению заданий были достоверны только для старшего возраста с более высокими значениями у девушек, хотя в показателях оригинальности различий не обнаружено ни в младшей, ни в старшей группе. При анализе гибкости образного мышления у детей 8–10 лет половые различия были характерны только для теста «Круги»: девочки чаще использовали категории «животные» и «игрушки», а мальчики – «машины» и «оружие», В старшей группе (15–17 лет) эти различия были представлены шире и достоверны также для теста «Фигуры» с более высокой частотой встречаемости категорий «символ» и «машины» у юношей и «человек» – у девушек.

Н. В. Куприянова (2006) не нашла у младших и старших подростков различий в таких показателях креативности, как беглость и гибкость (табл. 9.6).

Таблица 9.6.

Выраженность свойств креативности у подростков – мальчиков и девочек

В одних исследованиях (Forisha) выявлено, что креативная продуктивность коррелировала с маскулинностью, а креативные способности – с фемининностью, согласно данным других исследований (Jonsson, Carlsson, 2000), высокая креативность в большей степени присуща андрогинным, чем маскулинным и фемининным типам.

В исследовании Н. В. Куприяновой различия между маскулинными мальчиками и фемининными девочками найдены по вербальной и образной беглости, а по вербальной и образной гибкости различий не было выявлено.

9.8. Юмор и пол [18]

Восприятие юмора обусловлено наличием или отсутствием у человека «чувства юмора», являющегося интеллектуально-эмоциональной характеристикой человека. Во многих исследованиях изучались реакции мужчин и женщин на шутки. В своем обзоре по этому вопросу Лэмперт и Эрвин-Трипп (Lampert, Ervin-Tripp, 1998) отмечают, что в ранних исследованиях предполагалось, что мужчины чаще склонны шутить, подтрунивать, поддразнивать, в то время как женщины больше ведут себя как благодарные слушатели. Мужчины получают большее удовольствие от шуток и анекдотов на агрессивные и сексуальные темы, тогда как женщины получают удовольствие от «бессмысленного», нетенденционного юмора (Groch, 1974; Terry, Ertel, 1974; Wilson, 1975). Кроме того, и мужчины и женщины получают большее удовольствие от шуток, высмеивающих женщин, чем от шуток, объектами которых являются мужчины (Cantor, 1976; Losco, Epstein, 1975).

Однако по поводу многих из этих выводов были высказаны сомнения ввиду методических ошибок, допущенных при проведении исследований в лабораторных условиях. Отмечалось (Crawford, 1989; Martin, Kuiper, 1999), что шутки и рисунки – относительно искусственный источник юмора, отличный от юмора, проявляемого в повседневной жизни. Использование шуток более характерно для мужчин, женщины же чаще рассказывают смешные случаи из своей жизни (Crawford, Gressley, 1991).

Кроме того, сексуальные и агрессивные шутки часто унижают женщин, поэтому неудивительно, что они не смеются над ними (Chaptman, Gatfield, 1976; Love, Deckers, 1989). Если же используются несексистские сексуальные шутки, как правило, гендерные различия в реагировании на них не проявляются (Hemmassi et al., 1994; Henkin, Fish, 1986; Prerost, 1983; Wilson, Molleston, 1981).

Изучение реакций мужчин и женщин на юмор в более естественных условиях (в повседневных разговорах, в дневниковых записях, при использовании вопросников) показало отсутствие различий в генерации юмора, в склонности смеяться над собой, получении удовольствия от рисунков и комиксов в газетах и журналах, а также от сексуального юмора (Grawford, Gressley, 1991). Однако мужчины испытывали большее удовольствие от грубых шуток и враждебного юмора и чаще использовали его. Женщины же сообщали о большем использовании забавных случаев из жизни.

По данным Дженнифер Хей (Hay, 2000), записывавшей домашние разговоры на магнитофон, женщины в 8 раз чаще мужчин используют юмор для достижения или поддержания сплоченности группы независимо от полового представительства. Мужчины чаще используют юмор, чтобы произвести впечатление на других, выглядеть веселыми и для создания собственного положительного образа. Поддразнивание несколько чаще наблюдалось в мужских группах, чем в женских.

9.9. Вербальные способности мужчин и женщин

Женское превосходство в вербальных, или лингвистических, функциях отмечается с младенчества до зрелого и старческого возраста (VcCarthy D., 1954; Terman L., Tyler L., 1954). В первой главе уже говорилось, что девочки в младенчестве начинают говорить на 2–4 месяца раньше мальчиков. В 18 месяцев девочки знают приблизительно 50 слов, мальчики же приобретают такой же запас слов лишь к 22 месяцам. Ф. Шахтер с соавторами (Schachter et al., 1978) выявили в детском возрасте различия между мальчиками и девочками (в пользу последних) в словарном запасе (девочки быстрее мальчиков запоминают и усваивают новые слова), речевой активности и ясности речи. Девочки используют предложения раньше мальчиков и проявляют тенденцию к более длинным и зрелым по своей структуре предложениям. Они быстрее продвигаются в обучении чтению. Артикуляционные способности девочек в первом классе сравнимы с такими же способностями мальчиков второго класса. В подростковом возрасте также было отмечено незначительное преобладание языковых показателей девушек в артикуляции, т. е. более четкое произношение ими звуков (O’Brien М., Nagle К., 1987).

Девочки в детском и подростковом возрасте имеют небольшое, но устойчивое преимущество над мальчиками при выполнении тестов на понимание прочитанного и беглость речи (Halpern, 1997; Hedges, Nowell, 1995).

Более высокий темп артикуляции у женщин по сравнению с мужчинами выявлен Е. М. Данилович (1982).

...

На вопрос, отличается ли мужская речь от женской, женщины в основном отвечают «нет», или если «да», то только скоростью и большим разнообразием бытовых тем. Что касается профессиональной речи… то она, по мнению как мужчин, так и женщин, не отличается. Чем старше мужчина, отвечающий на этот вопрос, тем чаще он говорит, что и в мужской и в женской речи нет никаких различий. То же показывают и совсем молодые информанты-мужчины (до 27 лет). В возрасте от 30 до 37 лет мужчины категорично говорят, что отличия в мужской и женской речи существуют, причем у них речь делится на «женскую» и «человеческую вообще».

Таирова Н. О., 2005., с. 157.

В одном исследовании языкового развития детей с IV по XII класс учащихся попросили написать сочинение на заданную тему, интересующую оба пола. Написанные за одно и то же время сочинения мальчиков оказались короче, количество использованных ими слов составило в среднем 83–86 % от слов, использованных девочками (La Brant L., 1933). Девочки лучше выполняют такие задания, как завершение предложений и рассказов, они обладают большей скоростью чтения. В речи мальчиков преобладают слова, передающие действия, тогда как девочки (и женщины в целом) более склонны к использованию предметно-оценочных слов. Показателен в этом отношении эксперимент, проведенный с детьми 6–7 лет. Дети должны были свободно называть слова, которые считают «хорошими» и «плохими». «Плохими» словами у мальчиков были «не бегай», «не прыгай», «не лазай», а у девочек – «волк», «Баба Яга», «Кощей Бессмертный». «Хорошими» словами у мальчиков были «танкист», «летчик», «космонавт», а у девочек – «мамочка», «папа», «бабушка», «мир», «май», «родина».

...

Некоторые исследователи предлагают разделить паттерны речи, так же как и темы речи, на «женский» и «мужской» типы (Carli, Bukato, 2000; Tannen, 1999, 2000). Например, Робин Лэйкофф (Lakoff, 1975) отмечала, что женщины испытывают на себе языковую дискриминацию двух типов: 1) когда женщин обучают (?! – Е. И. ) особым формам выражений, редко употребляющихся мужчинами, – это разделительные вопросы («не правда ли?», «да?», «ведь так?») и определители; [19] 2) сексизм проявляется в структуре языка: например, используются выражения с неравноценными коннотациями, такими как «хозяин» (англ. – «господин») и «хозяйка» (англ. – «любовница»).

Исследователи, изучающие языковые паттерны, отметили, что в целом речь женщины со стороны часто представляется невнятной и неубедительной, а слова мужчины, наоборот, кажутся понятными и убеждают (Tannen, 2000).

…Многие женщины в речи приводят длинные просьбы (Carli,1999): например, слова «пожалуйста», «будьте добры» или фразы типа «Я была признательна вам, если…». Женщины используют экспрессивные выражения: «Ты знаешь…», «Сейчас подумаю», «Ну…», «Да…». Женщины реже употребляют экспрессивные выражения в разговорах с другими женщинами, чем в беседах с мужчинами, – на основании таких данных можно сделать вывод о том, что женщинам приятнее общаться с другими женщинами, чем с мужчинами.

Палуди М., 2003, с. 221, 223.

Все, что связано с нахождением словесных ассоциаций, решением кроссвордов, лучше представлено у мальчиков и мужчин. Например, Е. И. Степанова приводит данные о различиях между мужчинами и женщинами в быстроте и точности ассоциативных реакций на слова. В возрасте 18–19 лет быстрее и точнее реагировали мужчины. Правда, имеются и другие данные: Гордон и Ли (Gordon, Lee, 1986), а также Хайнс (Hines, 1990) обнаружили, что женщины по сравнению с мужчинами успешнее справляются с заданиями на поиск синонимов, демонстрируют большую вербальную гибкость.

...

Метаанализ 165 исследований не выявил гендерных различий в вербальном поведении при использовании как всех типов вербальных тестов, так и специальных тестов, таких как проверка словарного запаса, понимание текста при чтении и написание эссе (Хайд и Линн,1988). Однако эти исследователи обнаружили небольшие гендерные различия в пользу женщин в анаграммах и общих вербальных способностях; небольшие различия в пользу мужчин в аналогиях и умеренные различия в пользу женщин в речеобразовании.

Lips H., 2008, p. 225.

По данным М. А. Куцыревой (2004), у мужчин по сравнению с женщинами в речи значительно выше средний размер пауз и доля пауз, с возрастом снижается словарное разнообразие и увеличивается общее количество слов, коэффициент незаконченных предложений значительно ниже, чем у женщин. У последних выше, чем у мужчин, темпоральные характеристики речи.

А. Кирилина (1999) отмечает, что женщины чаще прибегают в обращениях к суффиксам для придания своей речи ласкательности, уменьшительности.

Нарушения речи чаще наблюдаются у мальчиков. Соотношение мужского и женского заикания колеблется от 2:1 до 10:1 (Schnell H., 1946, 1947). Среди неспособных к чтению мальчики составляют от 60 до 100 % (Bennett С., 1938).

* * *

Итак, подведем некоторые итоги. Женщины превосходят мужчин в быстроте восприятия, в счете и беглости речи. Мужчины имеют некоторое преимущество в пространственной и временной ориентации, в понимании механических отношений и в математических рассуждениях (Levy J., Gur R. C., 1980; MacGee M., 1979; MacGlone J., 1980).

9.10. Половые различия в художественных и музыкальных способностях

Девочки дошкольного возраста рисуют, как правило, более детально, чем мальчики того же возраста (Gesell et al., 1940). В тесте оценки искусства Мак-Адори и тесте суждений об искусстве Мейера женщины превосходили мужчин на небольшую, но значимую величину (Barrett, 1950; Eurich, Carroll, 1931). В то же время в работе Е. Протро и Х. Перри (Prothro, Perry, 1950) таких различий по тесту Мейера найдено не было.

По слуховому различению и музыкальной памяти существенных половых различий не выявлено (P. Farnsworth, 1931). По тестам, в которых главной была эстетическая оценка музыкального произведения, лучшие результаты показывали женщины.

9.11. Половые различия в психомоторных качествах

Говоря о различиях мужчин и женщин в способностях, современные психологи упирают на тот факт, что достоверными являются только различия в способности к ориентированию в пространстве, математических способностях и речевых, часто упуская из виду, что такими же достоверными являются и различия по ряду психомоторных способностей. Между тем еще А. Гезелл со своими сотрудниками (Gesell et al., 1940) показал на детях дошкольного возраста преимущество мальчиков в телесной ловкости; мальчики с большей скоростью и меньшими ошибками проходили по ряду узких досок, они превзошли девочек в точности и дальности метания мяча. С другой стороны, девочки обладают большей ловкостью рук, это, в частности, проявляется в том, что они раньше начинают сами одеваться. Та же ловкость девочек проявляется при мытье рук, поворачивании дверных ручек, застегивании пуговиц и завязывании бантов.

Сила мышц. Мышечная сила у лиц мужского пола больше, чем у лиц женского. Это зависит от того, что в организме мужчин содержится больше андрогенов, влияющих на активную (мышечную) массу тела. Мышечная же масса влияет на проявление силы. Общая мышечная сила у женщин составляет примерно 2/3 силы мужчин.

Влияние гормонального фактора на половые различия в силе мышц можно видеть и в том, что до периода полового созревания (в возрасте 8-10 лет) сила кисти мальчиков и девочек существенно не различается (у мальчиков она больше лишь на 1–3 кг). Но уже в 13 лет это различие увеличивается до 7 кг, а в 16 лет – до 15 кг. К 25 годам разница между силой кисти мужчин и женщин достигает 26,5 кг (Ильин Е. П., 1958) (рис. 9.9). По данным канадских ученых (Smoll F., Schnutz R., 1990), с 9 до 17 лет мышечная сила вырастает у мальчиков на 160 %, а у девочек – только на 37 %.

Рис. 9.9.

Мышечная сила кисти у лиц мужского и женского пола. А – данные лиц мужского пола; Б – данные лиц женского пола. А1 и Б1 – данные середины 1950_х гг. (Ильин Е. П.); А2 и Б2 – данные середины 1980_х гг. (Анчугин Б. А.)

По данным Ю. М. Уфлянда (1965), половые различия в силе для различных мышечных групп существенно разнятся. Сила мышц, сгибающих руку в локтевом суставе, у женщин в среднем ниже, чем у мужчин, в 2 раза. По становой силе различия составляли только 40 %, а по другим мышечным группам – и того меньше (20–25 % в пользу мужчин). Это может указывать на большую роль бытовой и профессиональной деятельности в развитии силы у мужчин, чем у женщин.

Данные свидетельствуют о том, что наибольшие различия между мужчинами и женщинами (в пользу первых) наблюдаются в силе мышц верхних конечностей и туловища. Например, по данным Л. А. Головей и Н. А. Грищенко (1976) становая сила мужчин в возрасте 19–26 лет составляет 120–130 кг, а женщин только 58–78 кг. В то же время по силе мышц ног различия между мужчинами и женщинами значительно меньше, что связывают с постоянной бытовой тренировкой женщинами этих мышц при ходьбе, беге и т. п.

Скоростные показатели. Скорость движений у мужчин тоже больше на 15–30 % (Костанян А. О., 1962; Henry F., 1960; Klecka D., Minarik L., Novosadova I., 1960). Несколько больше у мужчин и максимальная частота движений (Букреева Д. П., 1955; Данилович Е. М., 1982), хотя эти различия, по данным Й. М. Янкаускаса (1972), отчетливо проявляются лишь в возрасте 17–22 лет (рис. 9.10).

Рис. 9.10. Максимальная частота элементарных движений (количество ударов за 10 с) у лиц мужского и женского пола (по Янкаускасу Й. М.)

В эксперименте М. И. Семенова (1972) испытуемым предлагалось на таблице Анфимова в течение 9 минут как можно быстрее зачеркивать подряд каждую букву движением карандаша сверху вниз налево. Оказалось, что как по максимальному темпу работы (за первые 15 секунд), так и по ее общему объему (количеству зачеркнутых букв за все время работы) преимущество имели девочки (табл. 9.7 и 9.8). Таблица 9.7. Максимальный темп работы у мальчиков и девочек при различной выраженности внешнего баланса

Таблица 9.8. Объем выполненной работы за 9 минут у мальчиков и девочек при различной выраженности внешнего баланса

Латентный период простых и сложных двигательных реакций согласно большинству авторов (Henry F., 1960; Айрапетян М. А., 1968; Семенов М. И., 1972; Пейсахов Н. М., 1974) короче у мужчин, причем независимо от возраста и вида сигнала (рис. 9.11) и от того, какой нервный процесс у них преобладает (табл. 9.9).

Рис. 9.11. Время простой реакции мальчиков и девочек на словесный сигнал (Айрапетян, 1968 М. А.)

Таблица 9.9. Латентный период зрительно-двигательной реакции у мальчиков и девочек 13–15 лет с различными типологическими особенностями по внешнему балансу (по Семенову М. И., 1972)

При изучении латентного времени напряжения (ЛВН) и расслабления (ЛВР) мышц с помощью электромиографии В. Л. Федоров и Й. М. Янкаускас (1972) выявили, что ЛВН короче во всех возрастных группах у лиц мужского пола, а ЛВР короче во всех возрастных группах у лиц женского пола (рис. 9.12).

Рис. 9.12. Изменение с возрастом латентного времени напряжения мышц (а) и латентного времени расслабления мышц (б) (по Янкаускасу Й. М.). 1 – мужчины, 2 – женщины, 3 – спортсмены, 4 – спортсменки

По данным А. И. Фатеевой (1976), в возрастной группе 8–9 лет различий между мальчиками и девочками по времени простой двигательной реакции нет. Но уже в 11–12 лет это время меньше у мальчиков.

И. В. Грошев (2000) выявил, что с возрастом половые различия по времени двигательной реакции увеличиваются: у 14-летних школьников время двигательной реакции короче, чем у школьниц, на 12 м /с, у 15-летних – на 18, у 18-летних – на 16 м / с. Для словесной реакции, наоборот, разница между мальчиками и девочками уменьшается и равна в 14, 15 и 18 лет соответственно 55, 30 и 19 м / с.

А. И. Фатеева обнаружила, что девочки 9–12 лет в реакциях на движущийся объект чаще запаздывают по сравнению с мальчиками.

Координационные показатели. Точность воспроизведения амплитуды и усилий и дифференцирования усилий, по данным многих авторов, оказывается одинаковой у мужчин и женщин (Беляев И. Г., 1960; Ильин Е. П., Семенов М. И., Семенов Н. М., 1967; Семенов М. И., 1964 (рис. 9.13); Тамбиева А. П., 1961). Не выявлено различий в точности оценивания временных отрезков (Лаптев А. П., 1967).

Рис. 9.13. Точность воспроизведения амплитуды движений мальчиками и девочками

По ряду координационных показателей женщины превосходят мужчин. Так, у женщин меньше тремор рук (Розе Н. А., 1968; Скрябин Н. Д., 1974), выше способность выполнять мелкие ручные операции, требующие одновременного проявления точности и быстроты (Мюллер Е., Хеттингер Т., Розе Н. А., 1968; Мацак И., Безак Й., 1973). Они быстрее проходят лабиринт в графической пробе и с меньшим количеством ошибок (Розе Н. А., 1968). По данным В. А. Якунина (1968), при попадании правой и левой рукой в центральную точку меньшее отклонение допускали лица женского пола.

По данным А. И. Козлова (1962), до периода полового созревания координационные способности были выше у девочек, а после этого периода – у мальчиков (рис. 9.14). Л. П. Сергиенко и В. П. Кореневич (1990) подтвердили, что девушки 14–15 лет обучались двигательному упражнению медленнее, чем юноши того же возраста. А. И. Винокуров тоже нашел, что у женщин меньше ловкость.

Рис. 9.14. Координационные способности у школьников разного пола. 1–5 – номера упражнений на координацию

Почерк мужчин и женщин. Женский почерк обычно более «правильный», красивый, стандартный, симметричный, элементы букв ближе к тем, что приводятся в школьных прописях. Почерк мужчин более неравномерный, размашистый, индивидуально-оригинальный, иногда с элементами недописанных букв, менее похожий на принятые стандарты.

Как отмечает И. Моргенштерн (1996), «женские почерки отличаются от мужских тем, что имеют центростремительное направление, тогда как у мужских почерков оно центробежное. Буквы женских почерков дугообразны, иногда тверды, густы, иногда миниатюрны, тонки, объемны, с широкими расстояниями между ними, напыщенны. При хорошем интеллектуальном развитии женщины у нее бывает плоский, широкий, криволинейный почерк, с падающими вперед нажимами. Очень мелкий, бледный почерк характерен для женщин, страдающих мигренями, хилых и нервных. В особенности выразительны буквы е, м, б, в подвижностью почерка и наклоном вправо, а также закруглением внутренних стенок» (с. 117).

Выносливость. Разноречивые данные получены авторами в отношении выносливости мужчин и женщин. При удержании усилия, равного половине максимальной силы для каждого пола, выносливость тех и других одинаковая (Ильина М. Н., 1974; Розенблат В. В., 1961; Черник Е. С., 1962). Правда, соревновательный мотив в большей мере увеличивал выносливость лиц мужского пола, чем женского (Ильина М. Н., 1974). При нагрузке больше половины максимальной силы (60–75 %) выносливость выше у лиц мужского пола (Бирюкович А. А., Король В. М., 1962; Черник Е. С., 1962). В моем исследовании это подтвердилось; кроме того, было выявлено, что при малой нагрузке (25 % от максимальной силы) выносливость в удержании усилия была больше уже у женщин. Аналогичные данные получены Н. А. Розе (1968), правда, она задавала 1/3 максимального усилия.

Такая же неоднозначная динамика онтогенетического развития у лиц мужского и женского пола выносливости в зависимости от интенсивности работы выявлена в исследовании В. Г. Федотовой (1975). Так, выносливость к работе с интенсивностью 90 % от максимальной у женщин и мужчин непрерывно растет от 11 до 22 лет, причем у мужчин более высокими темпами. Характер возрастного развития выносливости к работе с интенсивностью 70 % от максимальной у женщин и мужчин различен: в то время как у женщин наблюдается относительно равномерное ее повышение во всех возрастах, у мужчин оно статистически достоверно лишь после 15 лет. Динамика возрастного развития выносливости к работе с интенсивностью 60 % от максимальной совершенно иная. У мужчин значительное ее развитие наблюдается с 10 до 18–19 лет, после чего происходит стабилизация. У женщин отчетливое повышение выносливости к данному виду работы отмечено лишь после 15–16 лет.

Если различия между лицами мужского и женского пола в абсолютной и относительной силе не учитываются (что наблюдается при выполнении естественных движений), то обнаруживается большая выносливость лиц мужского пола. Так, по данным Е. С. Черника выносливость мальчиков в удержании позы в висе и в упоре была больше, чем у девочек, причем эти различия начинают отчетливо проявляться с 6–7 лет. И это не случайно, так как именно в этом возрасте в организме наблюдается первый выброс в кровь андрогенов, влияющих на рост мышечной силы.

Преимущество мальчиков разного возраста в статической выносливости мышц туловища выявлено М. Е. Клюевым (1975) (табл. 9.10).

Таблица 9.10. Статическая выносливость (с) мышц туловища у мальчиков и девочек разного возраста

По данным Л. Г. Евсеева (1977), уже в возрасте 9–10 лет мальчики превосходят девочек в аэробной выносливости.

Тонус мышц и способность к расслаблению. По моим данным (Ильин, 1961), мышечный тонус как покоя, так и напряжения выше у мужчин, чем у женщин. Способность к дополнительному (из состояния покоя) произвольному расслаблению мышц также выше у лиц мужского пола, однако раньше эта способность начинает проявляться у лиц женского пола, поскольку она связана с началом периода полового созревания, который у девочек наступает раньше (рис. 9.15).

Рис. 9.15. Мышечный тонус покоя и произвольное расслабление мышц у лиц мужского (а) и женского (б) пола. Сплошная линия – тонус покоя, пунктирная – тонус расслабления

Гибкость. А. И. Винокуров (1996) выявил, что у женщин гибкость выше, чем у мужчин. Вероятно, одной из причин этого может быть меньшее напряжение мышц в покое у женщин.

Роль генетических факторов. В ряде исследований отмечались случаи различного влияния генетических факторов на физическое развитие и проявление двигательных качеств у мужчин и женщин. Детальное изучение этого вопроса Л. П. Сергиенко (1980) показало, что у женщин генетическое влияние проявляется сильнее, чем у мужчин. Это же выявлено им и в отношении антропометрических показателей тех и других. Автор отмечает, что это согласуется с гипотезой Б. А. Геодакяна, согласно которой женщина выступает как «хранительница» признаков вида (или, у человека, – популяции), а мужчина осуществляет функции модификации для образования новых признаков вида.

Интересно, однако, что, по данным М. Ф. Сауткина (1980), ни длина тела матери, ни возраст наступления у нее половой зрелости не оказывают существенного влияния на физическую работоспособность дочери. В то же время рост отца оказывает положительное влияние на ее физическую работоспособность.

* * *

Подытоживая, можно отметить, что наиболее четко различия между мужчинами и женщинами обнаруживаются по психомоторным способностям, по пространственному воображению и математическим способностям (в пользу мужчин), по вербальным способностям (в пользу женщин). При этом отмечается, что существующие различия в интеллектуальной сфере оказываются весьма несущественными и часто не превышают 5–10 %, а в 90 % распределения мужской и женской выборок совпадают (Maccoby, Jacklin, 1974; Pleck, 1978; Halpern, 1986; Ruble, 1988б; Hyde, 1991). Впрочем, больших различий ожидать и не приходится, и мужчины и женщины – представители одного вида животных. Но небольшие различия в проявлении какой-либо функции могут приводить к существенным различиям в поведении. Мною уже отмечалось, что различия между силой правой и левой руки не превышают 10 %, а по другим психомоторным показателям и того меньше. Однако посмотрите, какое различие между руками возникает на поведенческом уровне: 90 % людей предпочитают пользоваться правой рукой, а не обеими в равной степени. Таким образом, несущественные на первый взгляд различия в функциях, как в кинопроекторе, могут многократно усиливаться в поведении мужчин и женщин за счет предпочтения той или иной манеры, при выборе деятельности и т. д.


Глава 10. Личностные особенности мужчин и женщин

В литературе, посвященной гендерным проблемам, все чаще встречается мысль, что личности мужчин и женщин не различаются (Клецина И. С., 1998). Однако, с какой стороны ни подходи к этому вопросу – биологической или социальной, поверить в это трудно. Даже если в освоении гендерных ролей главную роль играет социализация, то это все равно не снимает вопроса о половой идентификации по многим признакам, следовательно, и о существующих, а не мифических личностных различиях между мужчинами и женщинами. Мужчины и женщины выучивают разные роли, которые отражают и их разное личностное развитие, включая выраженность (доминантность) тех или иных социальных потребностей, склонностей, привычек, ценностей, направленности личности. То, что эти различия незначительны, дела не меняет. Важно, что они есть, – это постоянно подтверждается в большинстве исследований, хотя некоторые феминистски настроенные исследовательницы считают, что коль скоро различия небольшие, то можно говорить, будто их вовсе и нет.

10.1. Моральное развитие мужчин и женщин

Имеющиеся данные о межполовых различиях в моральности весьма противоречивы. По некоторым данным, половых различий в моральных суждениях у детей младше 10 лет нет. С 10–12 лет, по данным Нэнси Айзенберг (Eisenberg, 1989), девочки дают ответы, более проникнутые заботой и состраданием, чем мальчики их возраста. Однако автор объясняет это не гендерными различиями, а тем, что девочки созревают быстрее мальчиков. В ответах юношей и девушек таких различий уже не обнаруживается.

...

Нами было проведено исследование по изучению межполовых различий в к отношении соблюдению нравственных норм делового поведения. Респондентам предлагались вопросы, содержащие ситуации морального выбора в деловой сфере при взаимодействии с четырьмя категориями людей: человек, которому я доверяю, которому не доверяю, который мне доверяет и не доверяет.

Респонденты выражали отношение к соблюдению таких нравственных норм, как терпеливость, принципиальность, правдивость, ответственность и справедливость.

В качестве респондентов выступили менеджеры различного уровня и наемные работники. Выборка составила 145 человек.

Обнаружены различия в готовности к терпимому отношению при деловом взаимодействии у мужчин и женщин. В частности, мелкие человеческие недостатки (если это не мешает окружающим) мужчины готовы терпеть чаще, чем женщины, даже если не доверяют этому человеку. Но если человек, которому не доверяют, является представителем другой национальности или исповедует другую религию, мужчины выражают меньшую готовность к терпимости, чем женщины. Таким образом, на терпимость личности больше влияют отношения недоверия, чем доверия.

В отношении к соблюдению норм принципиальности обнаружены значимые различия. В частности, на прощение серьезной ошибки в отношениях доверия чаще готовы женщины, чем мужчины. Более того, женщины чаще, чем мужчины, готовы простить ошибку человеку независимо от того доверяют они ему или нет.

В отношении к соблюдению норм правдивости обнаружены достоверные межполовые различия. Так, в отношении человека, которому они доверяют, мужчины достоверно чаще дают ответы, о том, что нередко нарушают официальные законы, дают взятки, «поступая, как все».

Обнаружены значимые межполовые различия в готовности к ответственному поведению. Например, если компаньон – человек, которому не доверяют, стал помехой делу, женщины достоверно чаще готовы «найти ему новое занятие, где он будет полезен». Также женщины чаще готовы предложить помощь человеку, который им не доверяет. То есть в отношениях недоверия женщины готовы проявлять ответственность чаще, чем мужчины. Мужчины же чаще, чем женщины, готовы проявлять ответственность в отношениях доверия. Так, в отношении человека, которому доверяют и который доверяет им, мужчины чаще готовы «брать ответственность на себя, если больше не кому».

Таким образом, в результате эмпирического исследования установлено, что существуют межполовые различия в отношении к соблюдению нравственных норм в зависимости от собственного и воспринимаемого доверия / недоверия личности.

Купрейченко А. Б., Табхарова С. П., 2007, с. 168.

По данным В. М. Погольша (1997), женщины имеют более высокие показатели по моральным установкам. С другой стороны, И. М. Никольская (2001) отмечает, что недобросовестность и безответственность, с точки зрения взрослых, чаще отличают девочек, чем мальчиков. С. М. Петрова (1995) выявила, что у девушек показатель нравственной мотивации ниже, чем у юношей. Кэрол Гиллиган (Gilligan, 1982), используя методику Л. Колберга, с помощью которой определяется уровень морального развития, обнаружила, что девочки и женщины обычно получают более низкие оценки за разрешение моральных дилемм, чем мальчики и мужчины. Однако К. Гиллиган считает, что это еще не указывает на более низкий уровень морального развития, просто девочки (и женщины) используют другие критерии для вынесения своих моральных суждений. Ведь мальчиков и девочек с детства учат ценить разные качества. Гиллиган считает, что существуют два разных типа морального рассуждения: один базируется на понятии абстрактной справедливости, а другой – на человеческих отношениях и заботе о ближнем. Первый тип характерен для мужского мышления, второй – для женского. Мужчины часто строят свои рассуждения вокруг прав человека; женщины же рассматривают нравственные проблемы с точки зрения заботы о нуждах других людей. Однако и эти различия не являются абсолютными, так как многие женщины высказывают моральные суждения, руководствуясь приоритетом справедливости, а некоторые мужчины решают нравственные вопросы с точки зрения заботы о людях.

Ф. Г. Асадуллина и Д. В. Малюгин (2008) выявили половые различия при моральном выборе в ряде заданных ими ситуаций: можно ли применять к террористу любые методы допроса; пойдете ли вы на воровство еды, если нет другого способа удовлетворить голод в ближайшие день-два; согласны ли вы на применение эвтаназии в отношении близкого вам человека; пойдете ли вы на прерывание беременности; согласитесь ли на прослушивание вашего телефона, если это будет способствовать предотвращению опасных преступлений? Полученные результаты представлены в табл. 10.1.

Таблица 10.1.

Распределение выборов решения ряда дилемм лицами мужского и женского пола (процент случаев)

При решении первых трех дилемм более решительными в нарушении моральных принципов оказались мужчины, а двух последних – женщины.

...

В истории взаимоотношения полов не было еще случая, чтобы женщина сама, без всякого внешнего давления, самокритично сказала: «К сожалению, в этом я была не права». Или: «Как показала практика, ты оказался ближе к истине». Такое просто невозможно. И вовсе не потому, что самокритичность менее присуща женщинам, чем мужчинам. Скорее даже наоборот. Мужчинам в большей мере свойственно захлебываться от восторга и самообольщения.

Женское упорство в непризнании вины – тоже категория относительная. Вина или неправота, о которой идет речь, это не просто женская ошибка, упущение или необдуманный поступок. Это всегда залог в ее отношениях с мужчиной. И признать себя неправой – значит дать слишком большие козыри последнему в последующих играх. А на это женщина пойти не может. Таким образом, женщина не признает своей неправоты исключительно из педагогических соображений. Обычно в таких щекотливых ситуациях, прекрасно понимая свою неправоту, женщина не стремится с упорством, достойным лучшего применения, воевать за уже завоеванные позиции. Она либо неопределенно молчит и обходит стороной все, что касается этого больного вопроса, а если уж и вынуждена говорить, то высказывается в форме таких неопределенных модусов, что непонятно, кто прав, кто виноват. А если при этом вольно или невольно всплывает вина женщины, то в итоге все равно виновником оказывается, конечно, мужчина.

Курбатов В. И., 1993, с. 39.

Честность и ложь. Распространено мнение, выраженное еще Н. А. Бердяевым, что «женщины лживее мужчин, ложь есть самозащита, выработанная историческим бесправием женщины со времен победы патриархата над матриархатом» (1991, с. 79). О большей лживости женщин писал и О. Вайнингер (1996). С другой стороны, В. В. Знаков (1999) выявил, что лица женского пола считают себя более честными, чем лица мужского пола.

В более ранней работе (Знаков В. В., 1997) он показал, что важную роль в понимании неправды, лжи и обмана мужчинами и женщинами играют в разной степени сознаваемыми теми и другими механизмы психологической защиты. В общении женщины в большей степени, чем мужчины, обращают внимание на побудительные причины и последствия неправды, лжи и обмана. Они придают большее значение сокрытию и представлению в искаженном виде мыслей и чувств , чем фактов. Женщины обращают внимание на процессуальные, коммуникативные аспекты искажения и анализируют, можно ли морально оправдать совершивших их людей. Мужчины неправду, ложь и обман связывают в основном с искажением фактов. У мужчин смыслоразличительные признаки названных феноменов представлены когнитивным знанием и нравственной оценкой результата их воздействия на собеседников.

Как отмечает В. В. Знаков (1999), «проблема значительно усложняется и становится менее однозначной, если ее перевести в плоскость психологического анализа разных степеней осознания субъектом своего намерения солгать или обмануть. У некоторых женщин первоисточником обмана оказывается “маленькая неправда”, безобидное преувеличение, в основе которого лежит естественное и осознанное желание наилучшим образом представить себя в глазах собеседников. Существенную роль в этом, очевидно, играют механизмы психологической защиты. Вначале неправда требует самооправдания, обычно основанного на очень пристрастном и необъективном отражении социального окружения. Затем, переходя в привычку, становясь компонентом нравственного сознания личности, неправда нередко заменяется сначала полуосознаваемым, а потом вполне сознательным обманом и даже ложью (которым тоже подыскивается “разумное” самооправдание). В результате такая женщина может считать себя честным человеком, допускающим невинную ложь там, где, по ее мнению, без этого не обойтись. У мужчин ложь и обман чаще бывают ситуативными: они точнее могут описать ситуации, в которых лгут, и отчетливее осознают, зачем, с какой целью это делают. А поскольку они знают обстоятельства, в которых нарушают известную им моральную норму, то критичнее женщин относятся к собственной честности. Следствие самокритичности – более низкие самооценки» (с. 204).

...

Женщины слишком не доверяют мужчинам вообще и слишком доверяют им в частности.

Г. Флобер

В. В. Знаков считает, что для женщин при определении сущности неправды, лжи и обмана наиболее субъективно значимым является не объективно достоверное знание, а вера в правильность своего понимания проблемы. Автор считает это естественным, потому что знание обычно характеризуют факты объективной действительности, а вера соотносится с мыслями, эмоциями – тем, что образует «эмоциональное поле» общения людей. Для женщин характерно возвращение к совершенным ими лжи и обману, переосмысление поступка, эмоциональные переживания, приводящие иногда к раскаянию. Большую роль в этом играет идентификация женщин с обманутым человеком, представление его мыслей, эмоций, что вызывает сопереживание ему. Все это способствует тому, что у женщин преобладает добродетельная ложь (В. В. Знаков, 1997).

...

В одном вопросе мужчины и женщины, безусловно, согласны между собой: и те и другие не доверяют женщинам.

Г. Менкен, американский сатирик

В отличие от женщин мужчины определяют сущность неправды, лжи и обмана через знание , рациональное осмысление их типичных признаков, а также вреда, причиняемого ими в общении. Поэтому решение о том, солгать или нет, принимается ими с учетом ряда моментов: особенностей человека, которого надо ввести в заблуждение, выгоды от этого, вероятности разоблачения и т. п. Основанное на знании понимание ситуации как бы защищает их от необходимости сильных эмоциональных переживаний в случае лжи и обмана.

...

Почему-то принято считать, что лживы именно женщины. Действительно, мы легко говорим неправду, однако это очень несущественная ложь. Мы опаздываем на свидание и придумываем на ходу достоверные объяснения, что сломался поезд метро и его долго чинили. Мы изобретаем правдивые истории, почему именно сегодня не можем пойти в театр с Петей, поскольку, если честно, уже договорились пойти на концерт с Пашей. Мы часто приукрашиваем правду, рассказывая об отношении к нам мужчин, о наших профессиональных победах. А еще мы говорим мужьям, что эта кофточка стоила всего пятьсот рублей, в то время как она обошлась нам в две с половиной тысячи. Короче, женщина лжет часто и охотно, но по мелочи. С целью сберечь мужские нервы.

Мужчина же в состоянии придумать себе «легенду» не хуже Штирлица. В ней будут родители-аристократы, Оксфорд, первый заработанный миллион, внезапное предательство друга, банкротство, алчная бывшая супруга, которой он оставил особняк и машину, а также многое другое. Я сама неоднократно сталкивалась с подобными гражданами и каждый раз крайне удивлялась, когда все оказывалось лишь плодом их воображения. Мне казалось, что так вдохновенно лгать нормальный человек не способен в принципе…

Увы, для многих представителей сильного пола ложь – это своеобразный уход от безотрадной действительности. Возможность показать себя в выгодном свете. Они придумывают свой воображаемый мир, и единственным их благодарным слушателем оказывается женщина. Как говорил австрийский писатель Карл Краус: «Я долго остаюсь под впечатлением, которое я произвел на женщину…». Бывает, мужчины лгут, что называется, «из любви к искусству», а бывает, под этим кроются очень коварные цели.

Серова Е., 2001, с. 104–105.

Макиавеллизм. В ряде исследований показано, что макиавеллизм (пренебрежение моральными принципами ради достижения цели) выражен в большей степени у мужчин. Это подтвердилось и в исследовании Д. Б. Катунина (2005) на выборке в 525 человек. Однако данная закономерность проявилась только до 45 лет. Начиная с этого возраста женщины не менее охотно, чем мужчины, разделяют макиавеллиевские установки на взаимоотношения людей.

10.2. Агрессивность мужчин и женщин

Прежде всего нужно отметить, что агрессивность как свойство личности и агрессивное поведение (форма проявления агрессии) – разные вещи, хотя часто в психологической литературе их отождествляют. Агрессивность – это склонность к агрессивному реагированию при возникновении фрустрирующей и конфликтной ситуации. Агрессия же – это поведение человека в этих ситуациях. В данном параграфе речь пойдет только об агрессивности как свойстве личности. Агрессивное поведение лиц мужского и женского пола рассматривается дальше в параграфе 10.8.

По данным О. С. Баранник (1999), уже с дошкольного возраста наблюдаются половые различия в агрессивности. У мальчиков больше выражены враждебность, конфликтность; у девочек же этого возраста – тревожность и незащищенность.

...

Половые различия в агрессивности не являются достоверными до 2,5–3 лет, т. е. до возраста, к которому процесс половой типизации уже вполне успевает направить мальчиков и девочек по различным жизненным путям (Fagot, Leinbach, O,Boyle, 1992).

Какие социальные факторы могут быть задействованы в процессе, делающем мальчиков более агрессивными, чем девочки? Один из них – склонность родителей играть с мальчиками более грубо, чем с девочками, и энергичнее порицать агрессивные действия последних (Mills, Rubin, 1990; Parcke, Slaby, 1983). Кроме того, револьверы, танки, ракеты и другие символические орудия уничтожения, часто получаемые мальчиками, на законной основе вносят элементы агрессии в повседневную жизнь и способствуют развитию агрессивного поведения (Feshbach, 1956; Watson, Peng, 1992). В течение дошкольного возраста дети, следуя гендерным схемам, начинают рассматривать агрессивность как маскулинную характеристику, и к среднему детству мальчики в большей степени, чем девочки, ожидают, что агрессивные действия принесут им выгоду, и в меньшей степени ждут неодобрения за акты агрессии со стороны родителей или сверстников (Hertzberger, Hall, 1993; Perry, Perry, Weiss, 1989). Таким образом, хотя биологические факторы и могут иметь определенное значение, очевидно, что половые различия в агрессивности в значительной степени зависят от половой типизации и обусловленных половой принадлежностью различий в социальном научении.

Шэффер Д., 2003, с. 727.

П. А. Ковалев, подробно изучивший этот вопрос, выявил, что склонность к агрессии (агрессивность, конфликтность) во всех возрастных группах школьников и студентов (кроме VII класса) выше у лиц мужского пола по сравнению с лицами женского пола. Наблюдаются два пика повышения агрессивности: у мальчиков в 12 лет и 14–15 лет, у девочек – в 11 лет и 13 лет.

Тот факт, что агрессивность мужчин выше, чем у женщин, установлен во многих исследованиях, хотя некоторыми авторами это, казалось бы очевидное, положение оспаривается. Так, Т. Тигер (Tieger, 1980) на основе обстоятельного анализа данных заключает, что до 6 лет различий в агрессивности между мальчиками и девочками нет, и что появляющиеся в дальнейшем различия обусловлены полоролевым воспитанием. А. Фроди и Дж. Маколей (Frodi, Macaulay, 1977) тоже считают неверным мнение о большей агрессивности мужчин. Так, они пишут, что женщины, обладая более выраженной эмпатией, тревожностью и чувством вины, подавляют у себя открытое проявление агрессивности там, где мужчины ее проявляют. На самом деле женщины не менее склонны к агрессии, если расценивают свои действия как справедливые или чувствуют себя свободными от ответственности.

А. И. Винокуров (1996) тоже отмечает большую агрессивность и напористость женщин.

Из данных диссертационного исследования Е. И. Бережковой (2003) следует, что мальчики младшего школьного возраста более агрессовозбудимы, чем девочки. При предъявлении видеопродукции агрессивного содержания агрессивность мальчиков статистически достоверно возрастает, у девочек же это возрастание незначимо. При предъявлении стимульного материала у девочек эмоциональных изменений не наблюдалось, у мальчиков демонстрация кинопродукции агрессивного содержания вызывала внешнеобвинительные протестные реакции, эмоциональную напряженность вплоть до тревоги, которую они пытаются скрыть демонстративностью поведения, готовностью к агрессии.

Отношение мальчиков и девочек к предъявлявшейся кинопродукции агрессивного содержания было тоже разным. Большинству мальчиков (61 %) она нравилась, «потому что там дерутся». Большинство же девочек (56,6 %) относились к этим фрагментам кинопродукции отрицательно. Негативная оценка у мальчиков объяснялась ими так: «страшно», а положительное отношение девочек – «смешно», «интересно».

Очевидно, что решение вопроса о том, кто более агрессивен – мужчины или женщины, во многом определяется видом агрессивности и тем, на кого она направлена. Например, Е. В. Козыревой (2002) показано, что в среднем склонность к аутоагрессии (направленной на себя) несколько больше выражена у женщин, чем у мужчин, а склонность к гетероагрессии (направленной на других) несколько больше у мужчин, чем у женщин. По данным М. К. Отомаровой (2002), у девушек установка на самообвинение выражена больше, чем у юношей, что подтверждает результаты исследования Е. В. Козыревой.

По данным Н. Ю. Жарновецкой (2007), лица мужского пола, как правило, воспринимают себя и воспринимаются окружающими обоего пола более агрессивными, чем лица женского пола. Лица мужского пола и окружающим приписывают большую агрессивность, чем женщины.

Конфликтность, включающая в себя подозрительность, вспыльчивость и обидчивость, выше оценивается у себя лицами женского пола.

Мстительность – это склонность человека к агрессии в отплату за причиненное зло. Изучение мстительности П. А. Ковалевым у школьников V–XI классов показало, что, во-первых, во всех возрастах мстительность у мальчиков выражена больше, чем у девочек, и, во-вторых, наибольшая мстительность у мальчиков наблюдается в возрасте 12 и 14–15 лет (рис. 10.1). У девочек существенной возрастной динамики мстительности не выявлено.

Рис. 10.1.

Возрастная динамика мстительности

Девочки более склонны к проявлению скрытых форм враждебности, что выражается в пренебрежительном обращении с вызывающим антипатию человеком, в его игнорировании или в обесценивании его социального статуса или взаимоотношений с ним (Crick et al., 1997; Crick, Grotpetr, 1995).

10.3. Половые различия в конформности

В ряде работ показано, что конформность (готовность соглашаться с мнением других) у женщин выше, чем у мужчин (Сопиков А. П., 1969; Hartup W., 1958; Fagot B., 1978; Osman L., 1982). Это имеет следствием и различия в типе мотивации. В исследовании Л. Османа это было выявлено при наблюдении за тем, как мужчины и женщины переходят улицу на красный цвет светофора. Мужчины идут первыми чаще, чем женщины, однако женщины чаще нарушают правила вслед за более решительным нарушителем. Автор делает вывод, что женщины более податливы к требованиям, запрещающим нарушение правил, но одновременно более конформны к групповому давлению.

Даже в работах Игли (Eagly, Carly, 1981), на которые ссылается Ш. Берн, отрицая большую конформность женщин, половые различия в подверженности внешнему влиянию, хотя и небольшие (но на статистически значимую величину), были обнаружены.

Мне кажется, что когда психологи-женщины пытаются отрицать реальные факты, они подсознательно имеют в виду, что наблюдаемые различия не предопределены природой, т. е. врожденных различий нет. Отсюда и противоречивость позиций в отношении половых различий. С одной стороны, их вроде бы нет, а с другой стороны, все же дается объяснение различиям, которые, как оказывается, все-таки есть. Это отчетливо проявилось у Ш. Берн при обсуждении вопроса о конформности. Вопреки первоначальному утверждению об отсутствии различий в конформности между мужчинами и женщинами, Ш. Берн далее дает объяснения имеющимся различиям и прямо пишет о меньшей конформности мужчин: «Этот факт может объясняться тем, что женщины – более “общественные” создания и, следовательно, стараются сохранить гармонию в группе и добрые чувства ее членов друг к другу (Eagly, 1978; Eagly and Wood, 1985). Другой причиной может быть то, что мужчины менее конформны из-за социальных норм, которые предписывают им быть независимыми и не поддаваться влиянию со стороны. Было обнаружено, что мужчины менее конформны в ситуации, когда они считают, что члены группы знают их мнение, чем тогда, когда они уверены, что другим их мнение неизвестно. На конформность женщин этот фактор не оказывал никакого влияния (Eagly et al., 1981)» (2001, с. 113). Игли склонна объяснять выявляемые различия в конформности мужчин и женщин их статусными различиями: в повседневной жизни мужчины стремятся достичь положения с высоким статусом и широкими полномочиями. Поэтому часто можно видеть, что мужчины оказывают влияние, а женщины поддаются. Это объясняет, по мнению Игли, тот факт, что в реальной жизни складывается впечатление о гораздо большем различии в степени повседневного конформизма полов, нежели выявляется в научных исследованиях, в которых мужчинам и женщинам отводится одинаковая роль.

В ряде работ западных психологов выявлено, что когда затрагивались женские темы, мужчины были более склонны к конформному поведению, чем женщины, и наоборот. Отмечается, что 79 % исследований, в которых были обнаружены половые различия в пользу большей внушаемости женщин, осуществлялись мужчинами, а также то, что исследователи-мужчины обнаруживали более значительные различия, чем их коллеги женского пола, исходя из чего Игли и Карли сделали вывод, что ученые склонны излагать результаты своих исследований в таком виде, который бы польстил тому полу, к которому они сами принадлежат. Но если это и так, разве не может тот же упрек быть адресован и исследователям-женщинам?

Другое дело, что если эти различия обусловлены только социальными факторами, то при изменении последних могут исчезнуть и наблюдавшиеся различия. Так, Игли отмечает, что в исследованиях конформности, опубликованных до 1970 г., 32 % указывают на большую подверженность влиянию у женщин, тогда как из 40 исследований, выполненных позже, лишь 8 % обнаружили такие различия.

...

Уважайте и оберегайте женщин, носите их на руках, а на голову они и сами сядут!

А. Абу-Бакар, современный даргинский писатель

10.4. Половые различия в социальной активности

Е. Маккоби и К. Джеклин (Maccoby, Jacklin, 1974), проанализировав исследования о степени активности мальчиков и девочек, о стремлении их к достижениям и доминантности, отрицают наличие различий по этим параметрам и утверждают, что девочки не менее активны мальчиков, но сфера их активности иная.

Между тем, по данным Н. В. Боровской (2009), независимо от способа выявления ленивых людей (самооценка, экспертная оценка, рисуночный тест), их оказалось больше среди юношей, чем среди девушек (70,3, 70,3 и 76 % – среди юношей и 55,4,35,4 и 34,5 % – среди девушек).

Д. В. Колесов и Н. Б. Северова (1978) по поводу различного характера активности мальчиков и девочек пишут следующее: «Половые различия хорошо видны при анализе совместной со взрослыми деятельности детей разного пола. Предположим, отец выполняет какую-либо домашнюю работу технического характера. Дети разного пола и одинакового возраста, допустим 3–5 лет, в равной степени готовы помочь ему, но эта помощь и содействие будут выражаться по-разному. Дочь готова что-то принести, подать, подержать, ей достаточно участия в общем полезном деле. Сына же это не удовлетворит. Он обязательно будет стремиться схватить тот же инструмент и сам выполнить работу, подражая отцу в конкретных манипуляциях» (с. 26–27).

Таким образом, авторы подчеркивают, что дело не столько в количественных характеристиках активности мальчиков и девочек, сколько в качественных.

Это качественное различие в проявлении мужской и женской активности обнаруживается и у взрослых, особенно когда дело касается общественной и политической активности (см. параграф 13.3).

По данным Г. В. Залевского (1993), женщины более социабельны, чем мужчины. Они более готовы к сотрудничеству, компромиссам, перевоплощению, переключению полоролевых установок, они более податливы. Однако женщины больше, чем мужчины, опасаются нового, каких-либо перемен, т. е. чаще проявляют неофобические черты.

Психотизм. Г. Айзенк (Eysenck, 1992), Линн и Мартин (Lynn, Martin, 1997), Л. Френсис и П. Пирсон (Francis, Pearsons, 1993) выявили, что высокие оценки по шкале психотизма более характерны для мужчин, чем для женщин. Это значит, что мужчины более склонны к конфликтам и асоциальному поведению, а также к неадекватности эмоциональных проявлений.

10.5. Половые различия в толерантности

Как показано С. Д. Гуриевой (2001), предубеждение против лиц другой национальности (установки) у мужчин и женщин проявляются по-разному. У большинства женщин установка проявляется на эмоциональном уровне, а у мужчин – на когнитивном.

П. В. Павлова (2001) показала, что у мальчиков старших классов в 1,5–2 раза больше, чем у девочек, выражены этноэгоизм, этноизоляционизм и национальный фанатизм. Это значит, что девочки более толерантно относятся к другим этническим группам: у них менее выражены неприятие к другим народам, стремление обособиться на своей национальной территории, чувство превосходства своего народа над другими.

10.6. Половые различия в стремлении к лидерству, доминантности, независимости

Б. Фагот (Fagot, 1978) и В. Хартуп (Hartup, 1958) пишут, что девочки по сравнению с мальчиками не стремятся к лидерству, потому что более боязливы и застенчивы, не уверены в своих силах, более конформны, легче подвергаются фрустрациям. Э. Игли с соавторами (1995) высказывают мнение, что мужчины являются инструментальными лидерами, а женщины – социальными.

Доминантность у женщин сопровождается независимостью от социальных условий, гетероагрессивностью, у мужчин же связана с зависимостью от мнения группы. Самостоятельность в принятии решений женщинами рассматривается как позитивное качество, связанное со свободой самопроявления в общении, мужчины же рассматривают ее не столь позитивно. Для них такая самостоятельность означает оторванность от группы, ожидание негативного отношения к себе, сверхконтроль.

Как показано В. М. Погольша (1997), мужчины значимо отличаются от женщин авторитарностью, склонностью к риску, догматизмом и автономностью; женщины же имеют более высокие показатели по импульсивности, отчужденности.

В исследовании П. Д. Рабинович и М. П. Нуждина (1987) было выявлено, что у мужчин выше эгоцентризм и стремление к лидерству, а также развитие второй сигнальной системы, а у женщин выше эмоциональный стресс, тревога, депрессия, эмоциональная лабильность и развитие первой сигнальной системы.

По данным Р. Бернрейтера (R. Bernreuter, 1938), мужчины более независимы, чем женщины, что может проистекать как от более низкой их невротичности, так и от завышенных самооценок. Сходные данные получены через много лет спустя А. И. Винокуровым (1996): мужчины более добродушны, социально свободны в поведении, самостоятельны, находчивы, предпочитают принимать собственные решения. Ю. Е. Кочнева и О. А. Шабалина (2000) тоже установили, что мужчины проявляют большую склонность к автономии.

Однако с возрастом характеристики мужчин и женщин могут трансформироваться: женщины становятся более настойчивыми и уверенными в себе, а мужчины – склонными к сочувствию и менее доминирующими (Lowenthal et al., 1975; Pratt et al., 1990).

...

В каузальной атрибуции успеха и неудачи включались гендерные и этнические отличия (см., например, Birenbaum, Kraemer, 1995). Женщины чаще приписывали успех внешним факторам, а неудачу – внутренним. Бец (Betz, 1993) приводит данные о том, что женщины чаще приписывают свои успехи везению, а неудачи – недостатку способностей. Успехи мужчин и неудачи женщин приписывались личной предрасположенности; неудачи мужчин и успехи женщин чаще приписывались факторам окружающей среды.

Метаанализ исследований в данной области (например, Frieze, Whitley, Hanusa, McHugh, 1982) показал, что мужчины немного чаще приписывают успехи своим способностям, чем женщины, а женщины чуть чаще приписывают успех удаче.

Палуди М., 2003, с. 286

Локус контроля. Наличие большей у мужчин доминантности, независимости объясняет тот факт, что (как показано К. Муздыбаевым, 1983, и А. В. Визгиной, С. Р. Пантилеевым, 2001), наличие внутреннего локуса контроля (интернальности) , т. е. осознания себя как субъекта, способного влиять на внешние события, имеет для мужчины большую значимость, чем для женщины.

Показано (Kulas H., 1988), что с возрастом у мальчиков возрастает интернальность, а у девочек – экстернальность. По данным С. И. Кудинова (1998), интерналы разного пола по-разному проявляют свою высокую информационную потребность. Женщинам нужна вся информация, и не важно, актуальна ли она для них именно сейчас; они собирают сведения о мире, чтобы стать более компетентными в общении. Конечной целью их усилий обычно является признание их значимости в рамках референтной группы. Для мужчин важнее результат сам по себе – как веха личных достижений, имеющих ценность вне зависимости от мнения окружающих.

А. К. Канатов (2000) установил, что у мужчин во все возрастные периоды, исключая возраст старше 55 лет, уровень субъективного контроля несколько выше, чем у женщин того же возраста (табл. 10.2).

Таблица 10.2.

Выраженность субъективного контроля у мужчин и женщин (баллы)

Способность оказывать влияние на других. В. М. Погольша (1997, 1998) показано, что женщины, способные оказывать влияние на других, отличаются от остальных женщин тем, что им присущи некоторые черты, традиционно считающиеся мужскими (догматизм, уверенность, саморегуляция), и слабо развиты «женские» – уступчивость, эмпатия. Влиятельные же мужчины отличаются от мужчин в целом тем, что им присущи определенные черты «фемининности» – доверие, невротичность, и слабо развиты некоторые «маскулинные» черты, например авторитарность.

Выявлены и различия между мужчинами и женщинами с низким влиянием. Женщины с низким личным влиянием отличаются от женщин с высоким и средним влиянием тем, что имеют самый высокий показатель удовлетворенности отношениями с близкими людьми, самоуважения, удовлетворенности жизнью. Мужчины с низким личным влиянием, напротив, меньше всех удовлетворены жизнью и отношениями с близкими людьми, у них самое низкое самоуважение.

Результаты исследования позволили В. М. Погольша считать, что ситуация с невлиятельными мужчинами более тревожна, чем с невлиятельными женщинами. Несмотря на имеющийся интеллектуальный потенциал, этим мужчинам труднее удаются компенсаторные формы влияния, они более остро переживают неудачи. Неудовлетворенность жизнью и отношениями с близкими им людьми усиливается за счет полоролевых стереотипов, предписывающих мужчинам быть независимыми, иметь более широкий, чем у женщин, круг влияния, не ограничивающийся семьей, и более высокий статус в деловой сфере. В социуме мужчинам предоставлены более широкие возможности для реализации личного влияния, что наделяет их большой ответственностью за свой социальный статус, провоцируя при неудаче развитие тревожности, снижение самоуважения и удовлетворенности жизнью.

В то же время социум, накладывая ограничения на сферы распространения женского влияния, способствует безболезненной адаптации женщин в современном обществе в случае отсутствия способности личного влияния.

10.7. Самооценки лиц мужского и женского пола

По данным ряда исследователей (Feingold, 1994; Kling et al., 1999), мужчины демонстрируют более высокую самооценку, чем женщины.

Однако вопрос о половых различиях в самооценке нуждается в более детальном рассмотрении. Его нужно рассматривать в двух аспектах. Во-первых, какие положительные и отрицательные качества находят у себя мужчины и женщины, т. е. как они представляют свой образ Я, у кого он полнее, на чем делается акцент при его описании. Во-вторых, кто – мужчины или женщины – адекватнее оценивает себя.

Образ Я. Дж. Диксон и Дж. Стрит (Dixon, Street, 1975) отмечают, что образ Я мальчиков по процентному соотношению включенных в него характеристик уступает образу Я девочек и сопоставим с таковым тех девочек, кто моложе мальчиков на два года.

С. М. Петрова (1995) выявила, что при описании реального образа Я девушки оценивают свои коммуникативные и нравственные качества выше, чем юноши. В то же время при описании идеального образа человека вообще большую значимость этим качествам приписывают юноши. Творческий потенциал достоверно выше в группе юношей, а духовный потенциал выше у девушек, причем это касается как описания образа Я, так и образа идеального человека вообще.

...

Девочки ощущают большую ценность своей личности для себя и для других, чем мальчики. Они предполагают, что способны вызывать глубокие чувства у других людей. Мальчики же испытывают отстраненность и безразличие к собственному Я, они не столь сильно заинтересованы своим внутренним миром. Вместе с тем они и в меньшей степени ожидают положительного отношения от других, но полагают, что лучше понимают себя, чем девочки.

Андреева Е. Н., 2005, с. 34.

При описании своего психологического портрета девушки, согласно данным Н. Н. Киреевой и О. К. Карпухиной (2001), значительно чаще характеризуют свою эмоциональную сферу (вспыльчивая, отзывчивая, спокойная, веселая, жизнерадостная и т. д.), в то время как в ответах юношей чаще встречаются характеристики интеллектуальной и волевой сферы (ответственный, волевой, целеустремленный, настойчивый и т. д.).

По данным В. Н. Князева (1979, 1981), при субъективно определяемой значимости различных качеств личности обнаруживаются заметные различия между мужчинами и женщинами. У последних характеристики, в которых проявляется отношение человека к другим людям , на шкале ценностей занимают более высокое место, чем у мужчин. Они для женщин субъективно более значимы. Для мужчин же более значимы объекты, связанные с их работой.

Е. А. Шумилин (1982) выявил, что юноши в качестве положительных черт личности называют чаще всего такие, как «верен в дружбе», «не подвожу друзей», «помогаю в беде». У девушек на первом месте стоят чуткость к людям, правдивость, честность, общительность.

В. Е. Каган (1989) опрашивал школьников VII–X классов. Мальчики в качестве своих положительных характеристик отметили деятельность, добросовестность, энергичность, отзывчивость, честность, а в качестве отрицательных – непривлекательность, молчаливость, замкнутость, нелюдимость. Девочки в качестве положительных своих характеристик отметили обаяние, разговорчивость, открытость, общительность, энергичность, а в качестве отрицательных – безответственность, эгоистичность, черствость, несправедливость, неискренность.

Л. В. Макеева (2002) отмечает, что у девочек в структуре самооценки наряду с внешностью значимое место занимают нравственные качества – добросовестность, честность, дружелюбие, отзывчивость. В структуре самооценки мальчиков на протяжении всего подросткового периода главным качеством является общительность.

И. И. Вартанова с соавторами (2007) показали, что девочки младшего школьного возраста (учащиеся III класса) оценивают себя через привлекательные индивидуально-психологические качества, ориентируясь на положительного героя, а мальчики – с ориентацией на отрицательного героя: на кого не хотят быть похожими.

По данным А. В. Визгиной и С. Р. Пантилеева (2001), в самоописаниях женщины представляют себя через импульсивно-капризное «хочу» и «не могу», что соответствует женскому варианту инфантильного типа личности – капризного существа с приоритетом желаний и эмоций либо растерявшегося и беспомощного, нуждающегося в поддержке. Мужчины в видении себя больше ориентируются на «объективные» критерии: стремление следовать установленным социальным нормам, деятельностная вовлеченность, ориентация на успех.

У мужчин основанием для позитивной самооценки являются такие качества, как психическая уравновешенность, адаптированность, способность к самоконтролю, социабельность, моральность. У женщин позитивная самооценка связана не столько с наличием социально желательных черт, сколько с отношением к себе в целом.

Женщины, стремящиеся к социальному успеху, высоко оценивают свои деловые качества: практичность, организованность, предприимчивость, предусмотрительность, а мужчины – качества, необходимы общественному деятелю: интеллект, умение ладить с людьми, личное влияние (Кубышкина М. Л., 1997).

Отношение к похвале. Н. Н. Обозов отмечает, что существуют различия между полами в отношении к похвале и вознаграждению. Женщина испытывает потребность в том, чтобы ее работа была отмечена окружающими. Поэтому домохозяйки и женщины, находящиеся на пенсии, часто страдают от неудовлетворенной потребности в признании, невнимания членов семьи и недооценки их труда (Келам А., Эббер И., 1985).

Мужчина тоже любит похвалы за свой труд, но в то же время если он уверен, что выполнил работу хорошо, то высокое мнение о себе он будет иметь даже в том случае, если его работа не будет признана другими. Следовательно, мужчины более независимы в самооценках от мнения окружающих.

Адекватность самооценок. По поводу того, кто адекватнее оценивает себя – мужчины или женщины, исследователи не пришли к согласию. О. М. Мороз (1976) выявил, что юноши 16–17 лет дают в большинстве случаев завышенные самооценки; девушки оценивают себя либо адекватно, либо обнаруживают неадекватно заниженную самооценку. Однако Л. В. Ситников (2001) нашел, что по всем компонентам структуры Я-образа младшие мальчики более самокритичны, чем девочки, и отражают у себя больше негативных характеристик и меньше положительных.

Н. Н. Обозов (1995) считает, что мужчинам присуща объективность при оценке восприятия мира, в то время как для женщин характерны субъективность и впечатлительность, поскольку они больше ориентированы на свое состояние, настроение.

Об этом же говорят и данные исследования И. В. Тельнюк (1999): мальчики дошкольного возраста более критично оценивают результаты своей деятельности, у девочек же преобладает эмоциональная оценка своих результатов. Е. А. Шумилин (1982), однако, не обнаружил различий в склонности к самокритике между юношами и девушками.

Т. В. Архиреева (2007) указывает, что критическое отношение к себе у мальчиков базируется на их успеваемости и отношениях с учителем, у девочек – на отношениях с матерью и в меньшей степени – на успеваемости.

Самооценка личности. Исходя из данных, представленных в статье З. Н. Лукьяновой (1989), можно сделать вывод, что студенты мужского пола при оценке себя как личности дают более диаметральные оценки, чем студенты-женщины: у первых больше как высоких, так и низких самооценок (табл. 10.3).

Таблица 10.3. Самооценки личности (количество лиц, процент)

По данным Н. Герасимовой (1998), самооценки мужчин в возрасте 20–25 лет более высокие, чем у женщин того же возраста.

В работе Т. Н. Курбатовой и Я. В. Куус (2001) выявлено, что русские женщины выше, чем мужчины, оценили у себя выраженность таких особенностей личности, как самоуверенность, отраженное самоотношение, самоценность, самопринятие, самопривязанность. По другим характеристикам (закрытость, саморуководство, самообвинение, внутренняя конфликтность) половые различия были весьма незначительными.

Несколько иные данные получены при опросе народов Севера. У женщин более высокие самооценки, чем у мужчин, были только в отношении самоценности, самопринятия и внутренней конфликтности; у мужчин самооценки были более высокими, чем у женщин, в отношении закрытости, самоуверенности, саморуководства, отраженного самоотношения. Таким образом, этнос вносит коррективы в самоотношение и самооценки.

Самооценка внешности. К. Муса и М. Роуч (Musa, Roach, 1973) провели исследование, в котором старшеклассники должны были сравнить свою внешность с внешностью сверстников. Выяснилось, что юноши на 10 % чаще, чем девушки, оценивали свою внешность выше, чем внешность сверстников, а девушки несколько чаще, чем юноши, оценивали свою внешность ниже, чем внешность сверстников. Юноши в целом были больше удовлетворены своей внешностью, чем девушки.

В. Л. Ситников (2001) также показал, что мальчики оценивают свои телесные характеристики существенно выше, чем девочки, и придают своему физическому Я большое значение, не меньшее, чем девочки.

Е. В. Боченкова (2000), использовав опросник «Самоописание физического развития», выявила, что самооценка юношей носит завышенный, нереалистичный характер. Они по девяти исследуемым признакам более высоко оценили себя по сравнению с девушками, что, как полагает автор, не соответствует реальной картине. Девушки выше оценили свой внешний вид и дали более высокую общую самооценку.

Большая разноречивость получаемых данных, вероятно, зависит от используемой методики, от оцениваемых качеств, от возраста испытуемых

Самооценка возраста. Т. Ю. Филимоненко (1999) показала, что достоверные среднегрупповые отличия в переживании своего возраста мужчинами и женщинами отсутствуют. В то же время мужчины по всем показателям продемонстрировали более высокие отклонения субъективного возраста от паспортного, чем женщины. Перечни психологических факторов, влияющих на самооценку субъективного возраста, в мужской и женской выборках существенно расходятся и отражают специфику самовосприятия, обусловленную половой принадлежностью.

Для мужчин факторами, повышающими субъективный возраст, являются психологическая фиксированность на внутреннем мире в ущерб внешнему, а также недостаточное развитие словесно-логического компонента в структуре общего интеллекта. Для женщин такими факторами являются преимущественно отрицательные психофизиологические состояния.

Самооценка профессионализма. С. А. Гаранин (1993) изучил этот вопрос на учителях физической культуры. Волевые качества и уровень своих физических кондиций, эрудированность, логическое мышление, быстрое схватывание сути дела, концентрацию внимания, находчивость и уверенность, принципиальность, а также педагогическую направленность выше оценивают мужчины, уровень сформированности у себя умений, распределение и переключение внимания, память на лица, эмоциональность речи, правдивость, требовательность к себе и другим – выше оценивают женщины. Женщины выше оценивают и свои успехи в работе.

Самоуважение. У девочек 6–7 лет, по данным Я. И. Михайловой (2001), общая высокая самооценка встречается чаще, чем у мальчиков того же возраста (соответственно 73 и 50 %). Однако позже эти соотношения могут меняться. Как отмечает Г. Крейг (2000), многие девочки выходят из отрочества с ущербным Я-образом, сравнительно низкими ожиданиями в жизни и гораздо меньшей уверенностью в себе и своих способностях, чем мальчики. Когда у девочек 15–16 лет возникают проблемы с учебой, они чаще склонны обвинять себя, тогда как мальчики объяснили бы неудачу «ненужностью» предмета. Такое снижение самоуважения, отмечаемое у трети девушек, имеется и у юношей, но оно выражено меньше.

По данным М. К. Омаровой (2002), у юношей выше самооценки по шкалам «интегральное самоотношение», «самоуважение», «аутосимпатия». Более высокие самооценки по шкале «аутосимпатия» у мужчин выявлены и Ю. Е. Кочневой и О. А. Шабалиной (2000). Небольшое, но статистически значимое различие обнаружено в самоуважении в пользу мужчин (Kling et al., 1999). При этом мужчины добиваются самоуважения, занимая активную жизненную позицию, а женщины – ориентируясь на групповые (социальные) ценности. Аналогичные данные получены А. Л. Лебедевой (2009) и А. Н. Фиц (2008). Последним исследователем выявлены статистически достоверные различия между девушками и юношами по показателям самоуважения и самопринятия. Юноши в большей степени, чем девушки, ценят свои достоинства и принимают себя такими, какие они есть.

* * *

Выявлена связь личностных черт взрослых с теми характеристиками, которые были у них в детстве. Самыми устойчивыми у мужчин оказались такие черты как интеллектуальные интересы, изменчивость настроения (нейротизм), готовность примириться с неудачей, высокий уровень притязаний, а у женщин – настойчивость, эстетическая отзывчивость, жизнерадостность, желание дойти до пределов возможного (Кон И. С., 1987).

10.8. Проблемная нагруженность лиц мужского и женского пола

Удовлетворение человеком своих потребностей не всегда осуществляется гладко. В связи с этим у людей возникают некоторые проблемы. «Сензитивным» проблемным периодом в жизни человека считается подростковый возраст.

Проведенные под руководством Л. А. Регуш исследования показали существование половых различий в проблемной озабоченности младших и старших подростков. Озабоченность девочек 12–13,5 лет школой, будущим, отношениями со сверстниками и с другим полом, собственным Я была выше, чем озабоченность мальчиков того же возраста (правда, различия достоверны лишь по озабоченности собственным Я). Не было различий в этой возрастной группе во взаимоотношениях с родителями и в отношении свободного времени (табл. 10.4). У подростков 14–16 лет большая озабоченность девочек, чем мальчиков, была уже по всем изучавшимся сферам жизни (различия достоверны по всем проблемным областям).

Таблица 10.4.

Средние значения (баллы) проблемной озабоченности девочек и мальчиков по результатам опроса 2001 г. (Регуш Л. А., Лихтарников А. Л., 2005)

Аналогичные данные получены на подростках 14–16 лет Е. Н. Андреевой (2005).

Изучение проблемной нагруженности старшеклассников обоего пола С. Л. Красниковой (2004) показало, что нагруженность в сферах своего будущего, отношений с родителями, в установлении и поддержании дружеских контактов, во взаимоотношениях с другим полом, в связи с дефицитом времени, в самопринятии выражена больше у девушек, чем у юношей. Особенно заметны эти различия в плане проблем, связанных со свободным временем и отношениями с противоположным полом. В сфере проблем, связанных со школой (отношение к школе, учителям, одноклассникам, неспособностью справиться с учебной нагрузкой) различий между юношами и девушками практически не было. Большую нагруженность девушек автор связывает с большей их тревожностью.

10.9. Различия мужчин и женщин в проявлении волевых качеств

Смелость. По данным Н. Д. Скрябина (1974б), среди лиц мужского пола, начиная с возраста 11–12 лет, смелых больше, чем среди лиц женского пола. В свою очередь среди последних больше лиц с низкой степенью смелости (рис. 10.2).

Рис. 10.2. Количество лиц с высоким (а) и низким (б) уровнем смелости в разных половозрастных группах

Это нашло подтверждение и в исследовании И. П. Петяйкина (1975), который показал, что среди занимающихся спортивной гимнастикой несмелых значительно больше среди женщин, чем среди мужчин (соответственно 42 и 21 %).

Угроза наказания за снижение показателей работы на эргографе больше влияла на мобилизацию усилий у девочек, чем у мальчиков (А. С. Зобов, 1983). В эксперименте этого автора с прыжками вверх с места на узкой платформе, устанавливавшейся на различных высотах (до 1,5 м от пола), выявилось большее снижение высоты прыжков по мере увеличения высоты платформы у девочек, чем у мальчиков, особенно со слабой нервной системой. Все это подтверждает вывод других исследователей о большей боязливости лиц женского пола.

До сих пор речь шла о физической смелости. Однако выделяют еще и социальную смелость. В этом отношении, по данным А. И. Винокурова (1996), женщины превосходят мужчин. Возможно, это объясняется тем, что у них больший опыт общения.

Решительность. И. П. Петяйкин выявил и различия между мужчинами и женщинами в проявлении решительности. Особенно отчетливо это проявлялось при выполнении «опасного» упражнения. Так, женщины затратили на принятие решения о начинании выполнения упражнения в среднем 26,6 с, а мужчины – 6,1 с. Но и при выполнении неопасного задания у лиц женского пола, как правило, принятие решения требует большего времени (рис. 10.3).

Рис. 10.3. Время принятия решения при выполнении пробы «лабиринт» лицами мужского и женского пола

Данные И. П. Петяйкина соответствуют распространенному мнению, что мужчины более склонны к риску, чем женщины. Ю. Козелецкий (1991) пишет, что функция риска и прогресса принадлежит мужчине, а функция стабильности и надежности – женщине.

Однако даже в «опасной» ситуации у лиц разного пола в возрасте до 11–13 лет нет значительной разницы в проявлении решительности. Большая решительность лиц мужского пола начинает проявляться в «опасной» ситуации лишь с 14 лет (рис. 10.4).

Рис. 10.4. Решительность в различных половозрастных группах

Терпеливость. По данным Е. В. Воронина (1984), мужчины обладают большей терпеливостью к физическому дискомфорту (утомлению), чем женщины. У первых показатель терпеливости равнялся 61,7 единицы, а у вторых – 57,4 единицы. Однако систематическое изучение этого вопроса М. Н. Ильиной (1974) на разных половозрастных группах школьников не показало стабильного преимущества в терпеливости лиц мужского или женского пола. В одних возрастных группах небольшое преимущество было на стороне мальчиков, в других – девочек.

Целеустремленность. Как отмечает Дж. Грей (2001), достижение целей имеет огромное значение для мужчин, потому что именно таким способом они могут доказать свою состоятельность и не упасть в собственных глазах (для чего требуется самостоятельно достичь цели). Мужчины гордятся тем, что могут все сделать самостоятельно.

По данным А. И. Винокурова (1996), женщины более упрямы.

Самообладание. Согласно мнению И. М. Никольской (2001), девочки хуже себя контролируют. Это свидетельствует о большей эмоциональной нестабильности девочек младшего школьного возраста и их склонности к иррациональному поведению. С другой стороны, по данным зарубежных авторов (Else-Quest et al., 2006) девочки с очень разного возраста кажутся более ориентированными, чем мальчики, в самоконтроле, требующем усилий: сосредоточении внимания, подавлении действий, упорстве продолжать задание.


Раздел четвертый. Гендерные особенности поведения


Глава 11. Особенности общения, связанные с полом

Как пишет В. И. Курбатов (2003), общение людей разного пола – это общение двух миров, двух цивилизаций. От того, насколько обеими сторонами понимаются и учитываются особенности этих цивилизаций, зависит эффективность общения, установление взаимопонимания и взаимоотношений между мужчинами и женщинами.

11.1. Значимость общения для мужчин и женщин

Многие авторы подчеркивают, что женщины во главу угла ставят отношения между людьми (Chodorow N., 1989; Miller J., 1986; Gilligan C., 1990), это проявляется и в большей для женщин значимости общения.

В. Б. Буланова (2005) отмечает, что отношение к общению у девочек характеризуется потребностью в подруге, тяготением к мальчикам старшего возраста, ориентацией на авторитет взрослых; у мальчиков – стремлением занять свое место в коллективе, желанием добиться признания сверстников, потребностью в общении с девочками и потребностью в общении «на равных» со взрослыми.

Роуз и Рудолф (Rose, Rudolph, 2006) указывают на то, что у мальчиков и девочек имеются различные стили взаимодействия в группе. Мальчики показывают большее стремление к доминированию и деятельности. Они чаще прерывают друг друга, командуют, угрожают, хвастаются, отказываются идти на уступки. Девочки, наоборот, ориентированы в большей степени на сотрудничество и кажутся более заинтересованными в поддержании взаимоотношений. Эти же исследователи установили, что мальчики имеют менее длительные взаимоотношения с партнером по общению, чем девочки. С другой стороны, мальчики стремятся иметь социальные связи более тесные, чем девочки, поэтому мальчики становятся друзьями чаще, чем девочки.

Большая озабоченность девочек своей внешностью и манерами поведения является косвенным проявлением их интереса к мнению о себе окружающих. Девочки задают родителям больше вопросов о социальных отношениях (Johnson W., Termal L., 1940; Termak L., Tyler L., 1954). Вследствие этого девочки больше готовы к общению, чем мальчики. О. А. Тырнов (1996), например, выявил, что юноши чаще, чем девушки, используют шаблонные типы взаимодействия. Они в меньшей степени, чем девушки, владеют приемами и способами общения. Девушки же более гибки и вариативны в общении.

...

Считается, что женщины больше тратят времени на разговоры, чем мужчины. Но это мнение не подтверждается эмпирическими данными исследований «суммы времени, потраченного на разговоры» (Kollock, Blumstein, Schwarz, 1985; Swacker, 1975; Zimmerman, West, 1975). Данные исследований показывают совершенно противоположный результат: если учесть все время, потраченное на разговоры, то мужчины говорят больше женщин (Kollock et al., 1985).

Палуди М., 2003, с. 223.

Большее стремление девочек к общению показано и другими исследователями (Сапожникова Л. С., 1973). Это же выявлено и на взрослых («Психологические…», 1977; Петрова С. М., 1995). А. А. Бодалевым (1983), например, установлено, что объем общения у мужчин в 1,5 раза меньше, чем у женщин. В то же время, как показано Т. В. Архиреевой (2007), мальчики в большей мере удовлетворены отношениями со сверстниками, чем девочки. По-другому складывается удовлетворенность при деловом общении. По данным автора, у девочек отношения с учителями складываются лучше. Эта же тенденция выявлена Л. К. Серовой (2007) при изучении удовлетворенности взаимоотношений спортсменов с тренером (табл. 11.1).

Таблица 11.1.

Сравнительные данные оценки взаимоотношений с тренером спортсменов мужского и женского пола (баллы)

У мужчин прослеживается наибольшая удовлетворенность эмоциональным контактом с тренером, у спортсменок – удовлетворенность гностическим компонентом (компетентностью тренера).

Большая значимость общения для женщин подчеркивается и тем фактом, что у людей в возрасте от 70 до 90 лет общительность дает высокую положительную корреляцию с переживанием счастья именно у женщин, но не обнаруживает такой же связи у мужчин (Johnson W., Termal L., 1940).

Женщины больше мужчин нуждаются в интимных (доверительных) отношениях с представителем другого пола (мужем, сыном или любовником). Именно благодаря установлению интимных отношений женщины приобретают сознание собственной значимости (в отличие от мужчин, которые сознание собственной значимости приобретают за счет успехов на работе, а интимные отношения находятся у них на втором плане).

11.2. Половые различия в общительности

Общительность (экстравертированность) является коммуникативным свойством личности, проявляющимся в легкости установления контактов с посторонними людьми. Если установление таких контактов затруднено, говорят об интровертированности человека.

По данным Н. В. Бирюковой с соавторами (1976), обследовавшими около 800 школьников с I по X классы (рис. 11.1), экстравертов больше среди мальчиков, а интровертов – среди девочек.

Рис. 11.1. Экстраверсия (а) и интроверсия (б) у школьников разного пола

Л. Френсис и П. Пирсон (Francis, Pearson, 1993) приводят данные, из которых тоже следует, что экстраверсия ненамного выше у мужчин (исключая постоянно посещающих церковь). Большее, чем у женщин, количество высокообщительных мужчин выявлено Р. К. Малинаускасом (2001). И. М. Никольская (2001) обнаружила как тенденцию большую замкнутость девочек, а Линн и Мартин (Linn, Martin, 1997) и А. И. Винокуров – большую общительность мужчин.

А. Н. Фиц (2008) выявлены статистически достоверные различия между девушками и юношами по показателю контактности (шкала контактности CAT); этот показатель характеризует способность личности к быстрому установлению глубоких контактов с людьми. Юноши показали более высокие значения, нежели девушки. Автор полагает, что это отражает тот факт, что более уважающие и принимающие себя юноши действительно могут устанавливать контакты быстрее, чем девушки, которые относятся к себе более негативно. Правда, имеется и иное мнение: А. Фейнгольд (Feingold, 1994) приводит данные, свидетельствующие о большей экстраверсии женщин.

11.3. Половые особенности социальной перцепции

Социальная перцепция связана с восприятием и познанием людьми друг друга. Кто же больше к этому способен – мужчины или женщины? И кого легче распознать и понять – мужчину или женщину? В. И. Курбатов (1993) отмечает, что «мужчины в большинстве своем легко узнаваемы. Свойства их характера читаются в чертах лица, в их одежде, манере говорить и слушать, в том, как они идут, садятся, встают, поправляют галстук, здороваются, прощаются, умеют смеяться (или, наоборот, не умеют), ждут, догоняют и т. д. Большинство мужчин просто не обращают на эти детали внимания и ведут себя так, как они привыкли, как им кажется естественным в той или иной ситуации… Женщина никогда не выдает себя. Она знает (или думает), что на нее всегда смотрят. Поэтому все в женщине приготовлено для такого просмотра и прослушивания. Она тоже стремится быть естественной, однако в женском исполнении это означает быть лучше, чем есть на самом деле. Это значит быть лучше даже своей репутации. Лучше настолько, насколько это возможно… Быть может, в этом проявляется некоторая скрытность и лукавство женщин? Может быть… В любом случае женщина не желает выдавать свои тайны за бесценок. Хотя чужие тайны она сохраняет плохо» (с. 25).

В отношении того, что женщины постоянно испытывают ощущение, что находятся под чужими взглядами, можно согласиться с В. И. Курбатовым. Одна из бывших волейболисток рассказала мне, что не могла сосредоточиться полностью на игре, потому что все время думала, как она выглядит.

Далее В. И. Курбатов пишет: «Любое общение с женщиной – это всегда посещение выставки, это экспозиция ее лучших качеств. И тот, кто не замечает их, лишен вкуса, а кто не хочет замечать – просто плохо воспитан. К тому же нужно помнить, что эта экспозиция лучших женских качеств вовсе не бывает навязчивой. Их еще нужно уметь обнаружить, увидеть, а увидев – понять и оценить» (с. 30–31). В принципе то же можно сказать и в отношении восприятия и понимания мужчин. Ведь часто за внешней холодностью, прямолинейностью и нарочитой грубоватостью скрывается не мужлан, а чуткий и добрый человек, который стесняется (вследствие существующих в обществе гендерных установок) проявлять свои чувства. Для понимания всего этого нужно обладать перцептивными способностями. Как же обстоит с ними дело у мужчин и женщин?

Перцептивные способности. Для женщин большая субъективная значимость взаимодействия с другим человеком и вообще взаимоотношений имеет следствием сравнительно большее развитие у них, чем у мужчин, социально перцептивных способностей: женщины тоньше улавливают состояние другого человека по изменениям в тембре голоса и в других экспрессивных проявлениях, точнее определяют эффект своего собственного воздействия на другого человека.

Так, по данным А. А. Бодалева (1976), внешний облик человека фиксировали чаще девушки-студентки. При этом различия в частоте фиксирования таких характеристик физической наружности, как рост и глаза оказались достоверными.

Преимущество девушек было выявлено по точности фиксирования таких характеристик, как оформление внешности воспринимаемых людей, пропорциональность телосложения, цвет волос и глаз и некоторых других.

Установлено, что женщины быстрее, чем мужчины, узнают мужские лица, тогда как мужчины быстрее узнают женские лица (Hoffmann et al., 2006).

В. С. Агеев (1985) показал, что, несмотря на кросскультурные различия между русскими и вьетнамскими студентами при оценке деловых, коммуникативных и личностных качеств незнакомого человека оценка представителей своего пола обнаруживает меньше различий, чем представителей противоположного пола (табл. 11.2).

Таблица 11.2. Среднее количество значимых расхождений (процент) в оценках незнакомого человека

Лица женского пола дают более детализированное описание другого человека, чем лица мужского пола. Это выявилось, в частности, в исследовании А. А. Бодалева. Девушки все качества личности (за исключением отношения к труду) отмечали чаще, чем юноши, при этом половые различия в частоте фиксирования коммуникативных черт характера и интеллектуальных качеств были достоверными. В то же время характеристика личности в целом давалась юношами в 2 раза чаще, чем девушками. Та же закономерность показана А. И. Донцовым и Ш. В. Саркисяном (1980). Испытуемым предъявлялись фотографии: одна мужчины и одна женщины – с нейтральным выражением лица. Мужчины при индивидуальном составлении портрета использовали меньше элементов, чем женщины. Однако при создании мужского портрета мужчины использовали больше элементов, чем при создании женского, независимо от отношения к описываемому объекту; женщины же при индивидуальном описании женщины использовали больше элементов, чем при описании мужчины, если отношение к ней было положительным, и меньше элементов, если отношение было отрицательным.

...

Женщины редко ошибаются в своих суждениях друг о друге.

А. Кристи

...

Если хотите узнать о недостатках девушки, похвалите ее перед подругами.

Б. Франклин

Это же следует из данных Ж. Лендел (1978): при оценке любимого учителя почти в каждом классе (с VIII по X) девочки указали больше позитивных качеств, чем мальчики (на 15,2 %), а при оценке нелюбимого учителя мальчики указали на 14,5 % больше негативных качеств, чем девочки.

Для мужчин при восприятии женщин решающее значение имеют физические признаки привлекательности. Высокоэкспрессивные женщины воспринимаются как более дружелюбные в сравнении низкоэкспрессивными женщинами (Tucker J., Friedman H., 1993).

А. А. Бодалев (1983) приводит данные, согласно которым низкие и высокие голоса у мужчин и женщин вызывают совершенно разные ассоциации по поводу личностных качеств их обладателей у слышащих впервые эти голоса людей. Напряженность в голосе женщины не привела к приписыванию ей негативных характеристик, в то время как напряженность в голосе мужчин обычно заставляла людей думать, что он не очень хорошо владеет собой, обладает невысоким интеллектом, уязвим и т. д. Многословие мужчин было воспринято как недостаток в их личности, а у женщин – как норма.

Восприятие пола человека. При общении человек прежде всего учитывает пол того, с кем он общается. Первым признаком опознания пола человека является внешний вид (одежда, прическа и т. п.). Однако в наше время, когда и мужчины, и женщины стали носить брюки и коротко стричься, определить принадлежность человека к тому или иному полу бывает затруднительно. Например, многие ошибаются при определении пола даже семилетних детей, если одежда и головной убор нейтральны, в стиле унисекс. Еще труднее опознать пол запеленатого младенца, приходится в основном ориентироваться, смотря на лицо младенца. Каким же образом определяется пол по лицу?

В работе Э. Кроникла и М.-И. Чана (Chronicle, Chan, 1995) показано, что мужские носы распознаются лучше при фронтальном расположении или в профиль, а женские – при ракурсе в три четверти. Это согласуется с тем известным фактом, что мужские носы больше и шире женских, а также имеют более выраженные ноздри. При определении женских носов на фронтальных фотографиях они с вероятностью, превышающей случайное значение, приписываются мужчинам.

Р. Кэмпбелл с соавторами (Campbell et al., 1999) изучил роль расположения бровей по вертикальной оси в распознавании мужского и женского лиц. У мужчин расстояние между бровью и веком меньше, чем у женщин, и оно может быть дополнительно уменьшено при опускании головы вниз и поднимании взгляда вверх на камеру. Эксперимент подтвердил, что мужские лица с опущенными бровями распознавались более быстро и правильно. Было также показано, что поднятые брови оказывают при восприятии лица «феминизирующий» эффект.

А. Селлерино с соавторами (Cellerino et al., 2004) выявлено, что при размытости изображения мужские лица опознаются надежнее, чем женские.

Е. А. Никитина (2006) установила, что с увеличением возраста мальчиков вероятность их опознания по лицу неуклонно увеличивается (рис. 11.2), вероятность же опознания девочек 7 лет не только не увеличивается, но даже снижается. Лишь при предъявлении лиц юношей и девушек двадцатилетнего возраста вероятность правильного опознания пола существенно увеличивается. Испытуемые способны различать пол по изображениям младенцев с эффективностью 59,07 %, семилетних – с эффективностью 58,26 % и двадцатилетних – с эффективностью 88,72 %.

Рис. 11.2.

Опознавание пола по лицам всеми испытуемыми: I – новорожденные, II – семилетние, III – двадцатилетние

Различий между точностью опознания пола испытуемыми мужского и женского пола не было (рис. 11.3). Хотя в другом исследовании Е. А. Никитиной (2001) было показано, что женщины лучше опознают пол младенцев, чем мужчины.

Рис. 11.3. Правильность опознания пола по изображениям лиц детей, а также юношей и девушек: I – новорожденные, II – семилетние, III – двадцатилетние

Эффективность опознания существенно снижается, если на изображениях не видно ушей; увеличивается, когда изображение считается принадлежащим девочке.

В. Брюс и М. Ямагучи с коллегами (Bruсe et al., 1993; Yamaguchi et al., 1995) отмечают, что вероятность правильного опознавания пола по лицам взрослых близка к 95 %. Опознать лицо взрослого можно по многим чертам – овалу, текстуре кожи, форме глаз, носа, бровей и рта. Значение каждого из этих параметров изучил А. Бартон (Burton et al., 1993). На основе их измерения на фотографических изображениях в фас и профиль была проанализирована связь с полом как абсолютных, так и относительных размеров черт лица. Оказалось, что в 94 % случаев фотографии можно правильно классифицировать по полу на основе 16 различных параметров, таких как ширина бровей (толще у мужчин), расстояние от верхнего края глаза до брови (больше у женщин и, кроме того, искусственно подчеркивается ими выщипыванием бровей), «выпуклость» носа.

Восприятие новорожденных связано со стереотипом о том, что все они одинаковые и пол младенца можно узнать лишь по цвету бантика на одеяле или по первичным половым признакам. Так ли это?

Возможность определения пола новорожденных по статическому (фото) и динамическому (видео) изображениям лица изучалась Е. А. Сергиенко и Е. А. Никитиной (2004).

Правильность определения пола младенцев 7–8 дней по фотографиям составила 66,67 % в группе женщин – сотрудниц роддома, 65,75 % – среди женщин, работа которых не связана с новорожденными; 61,25 % – у мужчин; 57,38 % – в группе семилетних детей. Половина мальчиков и треть девочек опознавались испытуемыми с вероятностью более 70 %. Авторы предполагают, что в лицах этих младенцев признаки пола проявлены наиболее ясно. Несколько младенцев опознавались неправильно, и эти ошибки систематически совершали испытуемые всех групп.

Таким образом, авторами не обнаружено явной зависимости результатов определения пола от возраста испытуемых. Даже семилетние дети способны к правильному определению пола младенцев, хотя их результаты значительно ниже. Различий в результатах мальчиков и девочек не наблюдалось, однако после 16 лет мужчины хуже опознают пол младенцев, чем женщины. Выявились различия в стратегиях, используемых мужчинами и женщинами. Большинство женщин быстро принимали решение по каждой фотографии, действуя по первому впечатлению. Среди мужчин так поступили меньше половины (9 из 20). Остальные мужчины пытались сравнивать оцениваемые фотографии с другими, подолгу их рассматривая.

Отмечено также различие в правильности опознавания мальчиков и девочек. Девочки хуже опознаются испытуемыми всех экспериментальных групп, причем этот разброс меньше всего заметен в группе экспертов, а для семилетних детей максимален и составляет около 13 %.

Полученные во второй серии результаты определения пола младенцев по видеофрагментам (рис. 11.4) выявили некоторое ухудшение опознавания при переходе от статического выражения лица к динамическому.

Рис. 11.4. Результаты определения пола новорожденных по видеофрагментам (1-я группа – женщины – сотрудницы родильного дома, 2-я – женщины, профессионально не связанные с новорожденными; 3-я – мужчины)

При предъявлении динамического изображения согласованность оценок испытуемых различных групп заметно снизилась. Мнение испытуемых о некоторых младенцах в ходе просмотра тридцатисекундного видеофрагмента неоднократно менялось. Состояние ребенка на видеозаписи (уровень активности и «знак» настроения), а также голоса младенцев не влияли на опознавание пола по динамическому изображению.

11.4. Половые особенности выбора партнера общения

При выборе партнеров в межличностном общении немаловажное значение придается их полу. Здесь сказываются, вероятно, различия в отношении к сверстникам противоположного пола. Это отчетливо проявляется у детей при выборе ими партнеров по общению и играм. Подобные тенденции имеются, по данным Е. Р. Слободской (1980), уже у детей 3 лет при игре со сверстниками. Столь раннее проявление половой дифференциации в общении, по мнению автора, позволяет ставить вопрос о вкладе в проявление данного феномена генетического фактора.

По данным Е. Р. Слободской и Ю. М. Плюснина (1987), при пространственной близости детей (когда расстояние между ними меньше метра) отмечается отчетливое предпочтение мальчиков мальчиками, отсутствие взаимных предпочтений у девочек и меньшее ожидаемого число предпочтений друг друга детьми разного пола.

Аналогичный характер предпочтений отмечается и во взаимодействиях во время предметной игры и отбирания предмета: мальчики предпочитают играть друг с другом и чаще отбирают предметы друг у друга; девочки взаимных предпочтений не демонстрируют, а частота контактов между мальчиками и девочками меньше ожидаемой.

Выбирая партнеров для общения и игр, дети ориентируются на те личностные качества и модели поведения, которые соответствуют женскому и мужскому полу. Отношения между мальчиками строятся, как правило, на признании умений организовать, достичь положительного результата, отстоять свое мнение, защитить себя. Девочек в отношениях с девочками привлекают прежде всего душевные качества, внешность.

Отечественные и зарубежные исследователи отмечают роль различий в интересах и предпочитаемых занятиях, которые во многом обусловливают объединение дошкольников для сюжетно-ролевых игр со сверстниками своего пола (Campbell J., 1964; Golberg S., Lewis M., 1969; Hartup W., Zook A., 1960; Репина Т. А., 1984; Тельнюк И. В., 1999).

Половая консолидация , наблюдающаяся у младших дошкольников, в преддошкольном возрасте не только укрепляется, но даже возрастает: 91 % избирательных контактов ребенок устанавливает со сверстниками своего пола и только 9 % – с детьми противоположного пола. Из всех игровых объединений 75 % были однородными по полу, а если учитывать только устойчивые объединения, то их число увеличивается до 91 % (Репина Т. А., 1984).

По данным И. В. Тельнюк, контакты и игровое взаимодействие детей дошкольного возраста одного пола в большинстве случаев более продолжительны, и при этом меньше возникает конфликтных ситуаций. Игровые контакты не нарушаются, если среди девочек играет один мальчик. Появление второго мальчика влечет за собой соперничество и рассогласованность в игровых действиях детей. Мальчики в свои игры тоже принимают девочек, но не любят, когда их много, и отвергают девочек, которые эмоционально ими отвергаются.

Л. Кох (Koch, 1956) отмечает, что для мальчиков сверстники своего пола имеют большее значение, так как мальчики меньше тяготеют к взрослым, к семье, они более чувствительны к социальному давлению со стороны сверстников при неприемлемом для их пола поведении. Л. Вейцман (L. Weitzman, 1979) полагает, что одна из функций группы сверстников своего пола для мальчика состоит в том, что в ней он приобретает мужские черты и необходимую ему независимость от матери через солидарность со сверстниками и путем соревнования с ними. Поэтому для игр мальчиков более характерна групповая деятельность. Игры девочек происходят в группах, меньших по размеру, в них меньше агрессивности, больше взаимности и доверительности (Lever, 1978).

Н. В. Матрехиной (2006) показано, что предпочтение лиц своего пола в качестве партнеров общения наблюдается и у школьников, и даже у взрослых (табл. 11.3).

Таблица 11.3.

Процент лиц женского пола в качестве партнеров общения у мужчин и женщин

Однако подобное предпочтение выражено в меньшей степени у взрослых и школьников, чем у дошкольников.

11.5. Круг общения (социальная сеть) у женщин и мужчин

Круг общения, или, в терминологии западных психологов, социальная сеть (Mitchell J. C., 1969), – это специфический набор связей человека с определенными людьми, влияющими на социальное поведение данного человека.

А. А. Бодалев показал, что в круг непосредственного общения у женщин разновозрастных лиц входит больше, чем у мужчин. Это подтверждается и данными, полученными И. С. Коном (1973). Если юноши в общении с представителями противоположного пола ориентируются в основном на сверстниц, то девушки в значительной их части – на более старших представителей мужского пола. Так, по данным И. С. Кона, на вопрос: «Какого возраста друга вы бы предпочли?» юноши в 80 % отдали предпочтение сверстнику, в 20 % – старшему и лишь в редких случаях – младшему. Девушки же отдают предпочтение старшим в 40–50 % и никого не выбирают моложе себя. При этом их позиция в отношении общения с лицами разного возраста крайне противоречива. Так, они охотно попечительствуют (помогают, наставляют, ухаживают) именно над младшими детьми.

По данным А. А. Бодалева (1983), в круге ближайшего общения мужчин людей, занимавшихся одинаковой с ними деятельностью, оказалось на 21–34 % больше, чем у женщин. У мужчин, по сравнению с женщинами, среди субъективно значимых для них людей, с которыми они непосредственно общались, оказалось также больше лиц с более высоким социальным статусом (на 24–27 %).

Основанием для включения того или иного человека в круг общения у мужчин выступает возможность получения от этих лиц различной помощи, а также участие их в удовлетворении повседневных бытовых потребностей. С возрастом причины формирования круга непосредственного общения меняются. Если у детей предпочтение отдается по эмоционально-половому признаку, то у взрослых главным фактором в выборе партеров для общения является прагматизм.

Интересные факты выявили Р. Хаген и А. Кан (Hagen, Kahn, 1975): в реальном межличностном взаимодействии и в чисто личностном плане высококомпетентные женщины не пользуются расположением не только мужчин, но и женщин. Авторами экспериментально было установлено, что и те и другие стремятся исключить из своей группы компетентных женщин. Авторы объясняют это тем, что высокая компетентность женщин нарушает существующие полоролевые стереотипы. Проигрыш мужчины женщине почти всегда означает снижение его самооценки, поскольку «настоящий» мужчина должен всегда обыгрывать женщину (очевидно, по этой причине проводятся отдельные для мужчин и женщин соревнования на первенство мира по шахматам, хотя некоторые выдающиеся представительницы «слабого пола» неоднократно доказывали, что они не слабее многих международных гроссмейстеров).

В течение жизни размер круга общения может меняться. Например, показано, что в пожилом возрасте женщины склонны к активному расширению межличностных контактов, в то время как мужчины ограничивают свои контакты рамками семьи (Панина Н. В., Сачук Н. Н., 1985). Однако неизменным, как показано Н. В. Матрехиной (2006), остается тот факт, что круг общения в любом возрасте несколько шире у лиц женского пола (табл. 11.4).

Таблица 11.4. Средние размеры социальной сети (человек)

В исследовании Н. В. Матрехиной (2006) выявлено, что в социальных сетях мальчиков, начиная с подросткового возраста, семья и друзья занимают равноправное положение и только в возрасте 23–36 лет, с появлением собственной семьи, теряется часть дружеских контактов. У девочек 8–9 лет основную часть контактов составляют семейные связи. В подростковом возрасте дружеские контакты превалируют над семейными. Однако со старшего подросткового возраста семья все больше включается в сеть контактов, и к возрасту 23–35 лет семейные связи составляют больше половины всех межличностных взаимодействий. Таким образом, женщины больше ориентированы на поддержание и укрепление семейных связей, а дружеские контакты являются лишь дополнением к семейным. Мужчины в равной степени взаимодействуют как с членами семьи, так и с друзьями.

11.6. Интенсивность общения у мужчин и женщин

Интенсивность общения складывается из частоты и длительности контактов человека с членами его социальной сети. Изучение этого параметра общения Н. В. Матрехиной (2006) в мужской и женской выборках показало, что интенсивные связи в одной возрастной группе чаще встречаются у мужчин, в другой возрастной группе – чаще у женщин (табл. 11.5).

Таблица 11.5. Средние значения показателя интенсивности общения с членами социальной сети

Однако неинтенсивные связи во всех возрастных группах чаще отмечались в женских выборках, чем в мужских.

В ряде последних зарубежных работ (Camarata, Woodcock, 2006; Brizendine, 2006: Mehl et al., 2007) большая интенсивность общения женщин нашла подтверждение.

11.7. Мужской и женский стили общения

Манере общения мужчин и женщин придавали большое значение еще в Древней Греции. Например, мужчине полагалось держать голову высоко поднятой, в противном случае его могли принять за гомосексуалиста. Женщинам, наоборот, не полагалось смотреть собеседнику прямо в глаза. Отведенный в сторону взгляд свидетельствовал о стыдливости, скромности, покорности. Правда, с веками нравы меняются; теперь женщины взглядов не отводят. Наоборот, по данным Р. Экслайна, женщины чаще смотрят на интервьюеров, чем мужчины.

Мужской стиль общения с самого раннего детства выглядит более активным и предметным. Мужчины более прямолинейны в своих потребностях, что делает их более понятными и предсказуемыми по сравнению с женщинами. Мужской стиль подчеркивает независимость, склонность к действиям, характерным для людей, облеченных властью, а женский – взаимозависимость. Мужчины говорят с нажимом, перебивают собеседника, тверже смотрят в глаза, реже улыбаются (Bartol, Martin, 1986; Сarli, 1991; Johnson, 1993; Major et al., 1990; Cross, Madson, 1997). Правда, многое зависит от группы общения и позиции в ней мужчины. В чисто мужских группах мужчины улыбаются и смеются реже, чем женщины в чисто женских группах. Однако в смешанных группах мужчины-лидеры, общаясь с женщинами-подчиненными, и мужчины-подчиненные, общаясь с женщинами-лидерами, улыбались чаще, чем женщины (Johnson C., 1993). Женщины же (особенно в разнополых группах) предпочитают менее прямые способы воздействия на собеседника; они меньше перебивают, более тактичны и вежливы, менее самоуверенны. Как пишет Р. Лакофф (2001), женщины говорят так называемым безвластным языком, выражающим отсутствие авторитета. Для женского стиля речи характерна установка на равенство и кооперативность. В речи мужчин больше агрессивности и развязности.

...

Почему мужская речь краткая, а женская долгая? Может быть, потому, что мужчина категоричен, резок, самонадеян. Женская же речь всегда имеет некоторый колебательный характер: в ней и «да», и «нет», и «может быть». А это требует большего разговорного пространства. Мужская речь безапелляционна, а женская – всегда противоречива. А там, где речь идет о противоречиях, нужно обязательно высказать все «за» и «против». Что тоже не способствует краткости. Все это не досужий вымысел автора, а научные и житейские факты. «Говорить как женщина – значит обнаруживать противоречия». К таким выводам пришел швейцарский лингвист Э. Слембек. Женщины больше употребляют условных наклонений, по меньшей мере в два раза чаще, чем мужчины, – об этом пишет французский журнал «Мари Клэр». В пять раз больше, чем мужчины, женщины вводят ограничительные выражения типа «в случае необходимости». А если к этому добавить, что женщины в три раза чаще задают вопросы, а также разделяют фразы словами «не так ли?», «да?”, «нет?», «правда?» и извиняются значительно чаще мужчин, то их речь просто не может быть краткой.

Курбатов В. И., 1993, с. 64–65.

Женщины чаще задают вопросы, повторяя их, чаще выражают сомнение или отрицание по поводу своих высказываний, чтобы смягчить свое мнение и проявить хотя бы минимальную поддержку другому говорящему. Л. Карли с соавторами (Carli et al., 1995) нашли, что у женщин несколько больше, чем у мужчин, выражены оправдывающаяся интонация, дружелюбие в экспрессии лица, степень наклона и напряженность позы, спокойная жестикуляция. Несогласие женщин воспринимается мужчинами более агрессивно, чем несогласие мужчин (Carli, 1999). Женщины-лидеры смеялись одинаково часто при общении как с мужчинами, так и с женщинами (в отличие от мужчин-лидеров, которые смеялись лишь в присутствии противоположного пола (Johnson C., 1993).

Мужской разговор имеет «отчетный» характер, женщины же говорят «о мелочах». Разговор мужчин имеет целью получение некоего «статус-кво», а разговор женщин направлен на утверждение согласия и интимности (Курилович Н., 2001). Женщины умеют слушать и сосредоточиваться на проблеме собеседника, реже перебивают его в процессе диалога.

...

Обычно в смешанной компании от женщины не ждут, что она будет много говорить (Beaumont et al., 1998; Libra, 1987; Welte, 1998). Кроме того, молчание девочек и женщин непосредственно связано с тем, что они хотят привлечь собеседника и понравиться ему. Вот слова из песни к фильму «Русалочка»:

Тебе нужно твое личико и вся твоя красота.

Пусть тело твое говорит.

Там, на суше, мужчины не любят болтовни.

Если девушка трещит без умолку, она быстро надоедает.

Настоящей леди лучше молчать, как рыбе.

Да и к чему ей сплетни и треп?

Для мужчин слова ничего не значат —

Настоящий джентльмен не произносит слов —

Но он теряет голову от загадочной незнакомки.

Девушка с язычком на замке получит в награду любимого.

Палуди М., 2003, с. 224.

Мужское общение характеризуется большей эмоциональной сдержанностью, стремлением к доминированию, к креативным и рациональным способам взаимодействия (Carli et al., 1995). Мужчины общаются друг с другом на большем расстоянии, у них меньше принято обниматься и особенно целоваться. Это обусловлено, как полагают некоторые авторы, боязнью, что их заподозрят в гомосексуализме. Правда, эти нормы выдерживаются не во всех странах. В Марокко, как пишет Ш. Берн, мужчины свободно могут ходить по улицам, держась за руки или даже под локоть. Для мужчины содержание совместной деятельности важнее, чем индивидуальная симпатия к партнерам.

Женщины свободнее выражают свои эмоции и чувства, в том числе с лицами противоположного пола, они располагают большим диапазоном межличностных дистанций, каждая из которых показывает определенный уровень близости с человеком (Forsyth D., 1990). Вследствие большей социальной ориентированности женщины четче осознают те хрупкие связи, которые объединяют людей и делают их общение более доверительным. Женский стиль общения связан с такими межличностными отношениями, для которых характерны подчиненные либо социально желаемые стратегии поведения, демонстрируя которые женщина опирается в большей степени на интуицию (Jones G., Jacklin C., 1988).

...

Общение с женщинами завлекательно тем, что в нем всегда есть множество недомолвок. А недомолвки, стеснительные или, во всяком случае, докучливые между мужчинами, – весьма приятная приправа в отношениях мужчины и женщины.

Никола-Себастьян де Шамфор, французский писатель и драматург XVIII в.

Обмен взглядами. Как отмечают Е. Р. Слободская и Ю. М. Плюснина (1987), взглядов, направленных мальчиками на мальчиков, больше, чем направленных на девочек. У девочек взглядов, направленных на мальчиков, тоже больше, чем взглядов, направленных на девочек.

Правда, имеются и другие наблюдения. Так, В. Икс и Р. Барнс (Ickes, Barnes, 1978) заметили, что юноши и девушки с традиционными представлениями о половых ролях реже смотрят друг на друга, реже разговаривают друг с другом, меньше улыбаются и используют меньше жестов при общении по сравнению с теми студентами, полоролевые установки которых более либеральны. Возможно, что эти особенности общения лиц разного пола друг с другом обусловлены стеснительностью, связанной с возрастными особенностями.

Женщины чаще смотрят на собеседника во время слушания, чем во время говорения, у мужчин же таких различий нет (Hall J., 1996).

...

Для многих женщин взгляд в упор – это выражение агрессии. Большинство женщин отворачиваются, когда замечают кого-нибудь (как правило, мужчину), кто смотрит на них в упор. Женщины избегают взгляда в упор, поскольку считают, что такой взгляд зачастую выражает агрессию или невербальное сексуальное послание.

Беседуя с другим человеком, женщины обычно держатся на меньшем расстоянии и оставляют себе меньше личного пространства, чем мужчины. Кроме того, женщинам отводят меньше места на работе, офисы у них меньшей площади, или они работают вместе с другими людьми (Hall et al., 2000; Jacobson, 1999). На основании такого невербального послания мы заключаем, что мужчины доминируют в обществе и имеют статус выше, чем женщины; человек, который контролирует больше физического пространства, имеет больше власти, он более доминирует и имеет статус выше, чем человек, контролирующий меньше пространства. Метааналитические исследования (Hall, 1984) показывают, что эти гендерные различия довольно велики.

Что касается позы, то женщины обычно принимают менее расслабленную позу, чем мужчины. Позы женщин чаще более сдержанны, чем у мужчин, которым позволено вести себя на людях естественнее и откровеннее. Общество поощряет девушек и женщин сидеть, как сидят «леди» (т. е. сжав ноги вместе или скрестив их в лодыжках и положив руки на колени). Женщины реже сидят, положив лодыжку на колено другой ноги или раздвинув ноги (Hall et al., 2000).

Кроме того, женщины чаще улыбаются, чем мужчины (Hall et al., 2000). …Мужчины… чаще прикасаются к женщине, но это прикосновение не взаимно. Если женщина касается плеча или руки мужчины, то он часто интерпретирует это как проявление сексуальности. А женщины могут воспринимать такой жест иначе. Прикосновение можно интерпретировать как дружелюбный жест или как злоупотребление властью.

Палуди М., 2003, с. 228–229.

Различия в обращениях. Обращения, направленные к мужчинам и женщинам, тоже различаются. Р. Рубин (Rubin, 1981) выявила при опросе университетских преподавателей, что студенты называют по имени молодых преподавателей-женщин гораздо чаще, чем мужчин. Спортивные обозреватели называют теннисисток по имени гораздо чаще, чем теннисистов (соответственно в 53 и 8 % случаев). В ласкательных прозвищах женщина становится лакомством («сладкая», «конфетка»), маленьким животным или детенышем («котеночек», «зайчик», «цыпленок» и т. п.) По мнению психологов, это подтверждает отношение к женщине как к человеку, имеющему более низкий статус.

Жесты, используемые мужчинами и женщинами в процессе общения. Жесты во время общения используются мужчинами и женщинами в разных вариациях и с разной частотой. Мужчины чаще используют прикосновения к другим людям, чем женщины, а последние предпочитают в жестах касаться себя.

Жест доверия – «купол» – пальцы соединяются наподобие купола храма (рис. 11.5).

Рис. 11.5.

Жест доверия

Это означает доверительность, но нередко вместе с тем некоторое самодовольство, уверенность в своей непогрешимости, эгоистичность или гордость. Этот жест немедленно сообщает, что человек очень уверен в том, что он говорит. Такую позу можно принять, чтобы вызвать абсолютное доверие к себе. Руки при этом могут находиться на разной высоте. Женщины обычно соединяют пальцы на коленях в положении сидя или чуть выше пояса в положении стоя.

Жест «руки, прикладываемые к груди» (рис. 11.6) еще со времен Древнего Рима расценивается как открытость и честность. Женщины этот жест используют редко.

Рис. 11.6. Жест «руки, прикладываемые к груди»

Защитное поглаживание шеи ладонью (рис. 11.7). Во многих случаях, когда человек занимает защитную позицию, рука движется назад, как бы для удара или отдергиваясь как от ожога, но это маскируется тем, что следом за этим человек кладет руку на шею. Женщины обычно при этом поправляют прическу.

Рис. 11.7. Защитное поглаживание шеи ладонью

Для женщины типичный жест неуверенности – медленное и изящное поднимание руки к шее ; если надето ожерелье, то рука притрагивается к нему, как бы проверяя, на месте ли оно.

Для маскулинной манеры поведения характерны сидение с широко расставленными ногами, широкий шаг, громкий голос (Gallaher P., 1992).

Роль ростовых соотношений между мужчинами и женщинами. В экспериментах М. Арджайла с группой оксфордских психологов выявилась четкая связь между «дистанцией разговора» и ростом собеседников, причем эта связь для мужчин и женщин оказалась разной. Чем выше мужчина, тем ближе он подходит к собеседнику, и наоборот, чем меньше рост мужчины, тем дальше он предпочитает находиться от своего собеседника. У женщин же наблюдалась прямо противоположная зависимость. Объясняют это авторы эксперимента тем, что в нашем обществе сложилась своеобразная «культурная норма» – мужчина должен быть высокого роста, а женщина, напротив, миниатюрной. Поэтому люди стремятся неосознанно соответствовать этим нормам. Рослому мужчине приятно стоять рядом со своим собеседником, а высокая женщина, наоборот, стремится отойти подальше, чтобы скрыть свой недостаток. Отсюда следует, что не нужно во время разговора близко подходить к высокой женщине или малорослому мужчине – им это будет неприятно. С другой стороны, к миниатюрной женщине или к рослому мужчине можно подходить почти вплотную – им это будет приятно.

* * *

Как отмечает В. М. Погольша (Куницына В. Н. с соавт., 2001), мужской и женский стили общения в основном формируются под влиянием исторически сложившихся полоролевых стереотипов, хотя не отрицается и роль психофизиологических особенностей. Действительно, вряд ли потребность девочек выражать свои эмоциональные переживания в общении со сверстницами тоже является лишь следствием подражания матери. Большинство девочек от природы более эмоциональны, а это значит, что у них сильнее выражена и потребность в разрядке эмоционального напряжения. Скорее поведенческие характеристики следует рассматривать как фенотипические, как сплав врожденного и приобретенного.

11.8. О так называемой женской логике, или Почему мужчины и женщины при общении не понимают друг друга

Принято считать, что у женщин в осмыслении происходящего имеется своя логика, недоступная пониманию мужчин и поэтому вызывающая у них в процессе общения с женщинами подчас недоумение и растерянность. Об этом писали многие поэты, например, индийский поэт Тирукурал в своей книге «Любовь»:

«Люблю больше всех!» – я однажды воскликнул… Мрачна,

«Кого это всех?» – вопросила она.

Поклялся: «Люблю до кончины!»

Она мне: «Изменник,

Кого ж ты полюбишь в грядущих рожденьях?»

«Я думал сейчас о тебе!» – говорю я. «Вот диво!

А раньше о ком?» – проворчала строптиво.

Чихнул я, она разрыдалась, а в голосе злоба:

«Должно быть, тебя вспоминает зазноба?»

Чиханье сдержал я, она – не добрее ничуть:

«Ты, видно, задумал меня обмануть?»

Пытался утешить ее – только повод для ссоры.

«Ты всех утешаешь, – твердит, – без разбора».

Взглянул на нее – вновь обида и слезы рекой:

«Меня ты сравнил, признавайся, с другой».

Когда говорят женщине: «У вас мужской ум», это расценивается как комплимент, но мужчина, которому скажут, что у него «женская логика», вряд ли сочтет себя польщенным.

...

Мужская логика сплачивает мужчин, женская логика – разъединяет женщин, потому что каждая женщина так же индивидуальна, как и ее логика.

Тэффи

При таком обывательском отношении к женской логике интересна позиция представительниц радикального феминизма. Одни из них утверждают, что женщины думают не так, как мужчины, и что интуиция и сопереживание позволяют им развить более высокие уровни понимания, чем мужской расчет и логика. Другие считают, что диффузная природа женской сексуальности позволяет им постичь «нелинейные» формы восприятия мира за пределами мужской логики, называемой «железной».

По поводу особенностей женского мышления Д. В. Колесов и Н. Б. Сельверова (1978) пишут следующее: «Существует интересное мнение об особенностях женского мышления, которое разделяют многие авторы: у женщины многое происходит в мышлении подсознательно, и как бы в готовом виде выходит на поверхность вывод, а когда ее спрашивают почему, она может привести первый случайный мотив, и не лучший (Лапинский М. Н., 1915, с. 82). Отсюда создается впечатление об интуитивном характере мышления женщины, когда она каким-то особым способом может постигать истину, не прибегая к логическим рассуждениям. Дело, разумеется, не в особом чутье, а в тонкости восприятия и степени осознанности конкретных мыслительных операций, степени их подсознательности, что нельзя смешивать с их эффективностью. Во всяком случае, главное – способность правильно дойти до истины, независимо от конкретного пути. Здесь прослеживается отчетливая аналогия со сказанным выше: женщине важно общее, конечное свойство, и она меньшее значение придает конкретным внутренним механизмам, будь то механизм работы машины или внутренний ход мысли» (с. 28).

...

Женский инстинкт стоит прозорливости великих людей.

Оноре де Бальзак

...

У женщины поразительная интуиция: она может догадаться обо всем, кроме самого очевидного.

Оскар Уайльд

...

Ум у большинства женщин служит не столько для укрепления их благоразумия, сколько для оправдания их безрассудств.

Ф. де Ларошфуко

Рассуждениям о женской логике посвятил свою книгу-эссе философ В. И. Курбатов (1993). Под женской логикой он понимает способы рассуждений, формы аргументации, приемы спора, особенности доказательства и построения речи, характерные способы поведения, специфические смыслы выражений и даже бессмыслицу, язык мимики и жестов, восклицаний и фраз, используемые женщинами как стереотипы общения. Женская логика «связана со всем миром человеческого общения; проявляется в различных модусах женской разговорчивости и наполнена разными смыслами кодов взаимопонимания. Она выражается в разнообразных моделях и фасонах женской аргументации и звучит в шутках, упреках, намеках и притчах» (с. 5).

«Авторской гипотезой является то, что женская логика представляет собой особый компенсаторный механизм, который дает возможность разрешения противоречий между полами мирным путем… Страшно даже представить себе, например, какую-нибудь Великую Октябрьскую Женскую революцию против мужчин с истреблением последних как враждебного класса или, скажем, Варфоломеевскую ночь, в течение которой мужчины свели бы, наконец, свои счеты с женщинами. Согласно нашей гипотезе, женская логика способствует разрешению указанных противоречий не только мирным путем, но и в индивидуально-личностной форме, а не при помощи массовых кампаний» (с. 5).

«…Женская логика, – пишет В. И. Курбатов, – это страна “Зазеркалья”, в которой действуют другие законы, другие измерения времени и пространства, добра и зла, красоты и истины, справедливости и долга» (с. 9).

...

Мужчина принадлежит к тому полу, который целые миллионы лет был разумен. А история женщины совершенно иная. Женщины всегда были наглядным протестом против самого существования здравого смысла.

Оскар Уайльд

То, к чему мужчины приходят путем скрупулезного анализа, женщины постигают интуицией, чувством. Мужчинам, чтобы понять окончательный вывод, требуется восстановить во всех необходимых посылках весь ход доказательства. Женщине же достаточно просто взглянуть на предполагаемый вывод, чтобы решить, подходит он или не подходит. При этом она не знает, на каком основании это подходит или не подходит. «Тестирование показывает, что процент женских попаданий в “яблочко” не меньше, чем процент мужских ошибок при скрупулезном логическом анализе. А вот выигрыш во времени и в усилиях – очевиден», – пишет В. И. Курбатов (с. 41).

Женская логика, считает В. И. Курбатов, характеризуется парадоксальностью, непредсказуемостью и непринужденностью. Женщина стремится не столько доказать, сколько поразить, обаять своим очарованием, т. е. использовать фасцинацию . [20] Нет такой женщины, которая не владела бы фасцинативными приемами: походкой, грациозными движениями, мимикой, волнующим тембром речи, взволнованным дыханием, кокетливым взглядом. Женская логика неуловима, неосязаема, – пишет В. И. Курбатов.

Одним из стержневых принципов женской логики является неопределенность , индикаторами которой выступают такие суждения, как «я согласна, но при условии…», «да, но…», «возможно, конечно, только вот…». «Апофеозом этого служит выражение “ну, я не знаю…” …Эта фраза обычно венчает разговор, диалог или рассуждение. В ее тональности присутствует и нотка раздражения, и неудовлетворенность, и оценка, и волевой акцент на пресечение попыток дальнейшего обсуждения данной темы. Семантика данного выражения включает в себя в неявном виде следующие сентенции: “Я умываю руки, поступай как знаешь…”, “Тебе решать, тебе и отвечать”, “Ты не соглашаешься со мной только из упрямства (гордости, глупости, ложного представления о том, кто является главой семьи)” и т. п.» (с. 38). Неопределенность выражается и в относительности оценок, даваемых женщинами. Наличие неопределенности дает большие возможности для маневра. Кроме того, она создает впечатление женской загадочности, таинственности. «Сказав “да” или “нет”, женщина независимо от своего желания раскрывает свое отношение к предмету. Выражение неопределенности, например “может быть”, может означать и то и другое, но не являться демаскирующим фактором» (с. 40).

Другой характеристикой женской логики, по В. И. Курбатову, является практичность , что обусловлено самой природой женщины, ее предназначением для заботы о продолжении рода и о домашнем очаге. Практичность – гарантия благополучия и безопасности, орудие против обмана. Женщине безразлично, что чтото где-то есть, для нее важно какой из этого прок.

В. И. Курбатов пишет, что имеется еще много и других характеристик женской логики. И все же я привык опираться на научные факты, а их-то и не хватает В. И. Курбатову для подкрепления своих остроумных размышлений и наблюдений относительно так называемой женской логики. Желающим порассуждать «всухомятку» о различиях в логических построениях мужчин и женщин советую обратиться к самой книге В. И. Курбатова. Полагаю, что она будет прочитана с интересом.

Надо сказать, что не только мужчины могут не понимать женщин, но и женщины могут не понимать мужчин, поскольку за одними и теми же понятиями и словосочетаниями у тех и других может быть разное смысловое содержание и разное отношение. Это показано в работе А. В. Визгиной и С. Р. Пантилеева (2001). Так, нормативность, самоконтроль воспринимаются женщинами как навязанные извне и ведут к самонепринятию, восприятию своего Я как неполноценного. У мужчин такой негативной реакции не наблюдается. Для них стремление соответствовать ожиданиям и нормам социума является приемлемым и органичным. «Женская» реакция у них будет в том случае, когда они будут думать, что не соответствуют социальным нормам.

...

Мужчина лучше понимает сказанное, а женщина… недосказанное (или несказанное). Мужчина лучше рационально (умом) осознает очевидность, а женщина лучше сердцем (интуицией, чутьем, чувством) понимает абсурдность. Мужчина чаще бывает жертвой собственной логики доказательства очевидности фактов, избирательность которых всегда определяется самоограничением какой-либо целью. Женщина скорее принесет в жертву всякую логику, которая ограничивает интуицию ее фактами какой-нибудь цели.

Курбатов В. И., 1993, с. 32.

Мужчины обладают большей способностью оказывать влияние на других, чем женщины, что объясняют более высоким статусом мужчин в общественном сознании (Игли, 1983; Hopcroft, 2002).

11.9. Гендерные аспекты общения в Интернете

О. В. Левшина (2002) выявила особенности общения мужчин и женщин в Интернете. Поиск и получение необходимой информации, а также удовлетворение деловых интересов является мотивом чаще для мужчин, чем для женщин, большинство же последних используют Интернет для общения.

Женщины более эмоциональны и чаще переживают радость, гордость, восторг при овладении умением найти нужную информацию. Для них общение в чатах чаще служит возможностью выплеснуть накопившиеся отрицательные эмоции, так как непрямое общение способствует преодолению смущения, стеснительности, свободному выражению эмоций, в том числе и агрессии.

Кроме того, женщины чаще обращают внимание на рекламу, размещаемую в Интернете.

Женщин труднее убедить через электронную почту, чем при общении «лицом к лицу»; мужчины же одинаково реагируют на оба типа общения (Guadagno, Sialdiny, 2002).


Глава 12. Взаимоотношения мужчин и женщин

С давних пор существует мнение, что между мужчинами и женщинами идет постоянная «психологическая война». Приведу по этому поводу цитату из книги В. И. Курбатова: «Никола-Себастьян де Шамфор [21] в своих “Максимах и мыслях” на этот счет высказался так: “Мужчины живут с женщинами в мире точно так же, как европейцы с индусами: это вооруженный мир” …Тот же Эрих Фромм предостерегал о некоторых особенностях женской мести мужчинам. Видимо, это естественное (по Канту) подчинение женщины мужчине и побуждает ее к самообороне, выставляя мужчину на посмешище. …Легко пасть жертвой и того соблазна (а это весьма распространенное мнение), что война полов или пресловутая женская месть есть проявления возмездия за вековечную зависимость женщины от мужчины, за ее угнетенное и униженное состояние. Еще один шаг, еще один посыл в подобном рассуждении – и уже недалеко до лозунга типа “Женщины всех стран, соединяйтесь” (против мужчин, разумеется)! Впрочем, почти в такой форме и высказываются некоторые лидеры феминистского движения. …Думается, что война полов (или половая конфронтация, а может быть даже, ослабев до предела в наше время разрядки напряженности, это противостояние, и конфликт между укладами, образом жизни и психическими стереотипами мужчин и женщин) служит проявлением различий характера, природы и натуры их. И такое конфликтное равновесие есть и будет просто потому, что существуют носители подобных различий: мужчины и женщины» (с. 16–17).

Так что же такое «война» между полами – выдумка или реальность? Как в действительности мужчины и женщины относятся друг к другу?

12.1. Отношение к противоположному полу

Во многих работах показано, что оценки представителей своего пола оказываются более высокими, чем представителей противоположного пола. И эта тенденция начинает проявляться у детей довольно рано: еще в яслях двухлетние девочки предпочитают играть с девочками, а трехлетние мальчики выбирают в партнеры для игр мальчиков (Jacklin, Maccoby, 1978; La Freniere et al., 1984). Такая половая сегрегация с каждым годом все усиливается. В возрасте 6,5 лет дети проводят с товарищами своего пола в 10 раз больше времени, чем с представителями противоположного пола (Maccoby, 1998). При изучении Т. А. Репиной эмоционально-личностных отношений дошкольников выявилось, что взаимные выборы между детьми одного пола составили 84,8 %, а между детьми разного пола – только 15,2 %. При этом устойчивость выбора у девочек была большей, чем у мальчиков. Отмечается (Martin, 1994), что детские симпатии направляются на сверстников своего пола, а дети другого пола рассматриваются как представители внешней группы, обладающей многими негативными характеристиками.

По данным В. Е. Кагана (2000), дети обоего пола 4–6 лет считают, что девочки лучше мальчиков, с той разницей, что у мальчиков имеется эмоциональная установка «мальчики хуже девочек, и я плохой», а у девочек установка «девочки лучше мальчиков, и я хорошая».

...

Группы нередко укрепляют свою внутреннюю солидарность за счет подчеркивания негативных качеств представителей других групп и создания образа внешнего врага. Это свойственно как мужчинам, так и женщинам: и те и другие охотно отпускают острые шутки и делают уничижительные комментарии по адресу представителей противоположного пола.

Ш. Берн. Гендерная психология. СПб.; М., 2001, с. 226.

Это подтверждают и данные, полученные Б. А. Еремеевым (2005) на более чем 1600 школьников II–XI классов. Правда, в старших классах сверстницы перестают быть только хорошими, а сверстники – только плохими. Но в общем картина остается прежней, как в младших и средних классах: девочки для девочек хорошие, а мальчики – плохие.

В исследовании Н. А. Васильева с соавторами (1979) на большой выборке школьников было выявлено, что эмоционально-личностная оценка представителей своего и противоположного пола существенно разнится у мальчиков и девочек. Во всех классах (с I по X) девочки в абсолютном большинстве случаев выше оценивали девочек, чем мальчиков.

У мальчиков возрастная динамика оценок была сложнее. В младших классах они примерно одинаково часто эмоционально положительно оценивали как мальчиков, так и девочек. В средних классах симпатии мальчиков явно были на стороне представителей своего пола. В старших классах картина резко меняется: симпатия к представителям своего пола встречалась редко, а частота проявления симпатий к девочкам даже превышала число симпатий, относимых к представителям того и другого пола в одинаковой степени (рис. 12.1).

Рис. 12.1.

Эмоционально-положительная оценка школьниками разных классов своих одноклассников одинакового и противоположного пола: А – оценки девочек; Б – оценки мальчиков

Подобную тенденцию на младших школьниках и подростках выявили и западные психологии (Underwood et al., 2001). Дети, нарушающие правила половой сегрегации, менее популярны среди своих сверстников, отвергаются ими (Kovacs et al., 1996). В подростковом возрасте половая сегрегация ослабевает (Bukowski et al., 2000; Serbin et al., 1993), однако не исчезает. По данным Глика и Фиске (Glick, Fieske, 1999), Якушко (2005). у женщин отмечается большая враждебность и меньшая дружелюбность по отношению к мужчинам, чем у мужчин по отношению к женщинам.

Д. Хартли (Hartley, 1981) изучал, как мальчики и девочки оценивают поведение в школе представителей своего и противоположного пола. Выявилось, что мальчики оценивают поведение девочек только с положительной стороны, а свое собственное – как с положительной, так и с отрицательной. Девочки же определяют свое поведение как хорошее, а поведение мальчиков – как плохое. Авторская интерпретация этих фактов сводится к тому, что роль школьника и школьницы по-разному соотносится с полоролевыми стереотипами. Представления о «хорошей» школьнице и «настоящей» женщине не противоречат друг другу, в то время как быть хорошим (прилежным) школьником и в то же время «настоящим» мужчиной – в сознании учащихся представления противоречивые.

Более положительное отношение к представителям своего пола сохраняется, по данным А. Г. Шестакова (1997), и у взрослых, хотя и не столь явно, как у детей. Так, проявили положительное отношение к изображению на фотографиях мужчин 32,2 % мужчин и 23,4 % женщин. Симпатию к женщинам проявили 23,6 % мужчин и 29, 8 % женщин.

Коззарелли с соавторами (Cozzarelli et al., 2002) выявила, что студенты колледжа имеют более положительный стереотип бедных женщин, чем бедных мужчин. Бедные женщины представлялись респондентам как более трудолюбивые, гордые, ориентированные на семью, дружелюбные, ответственные, любящие, милые и здоровые. Мужчины же оцениваются как более грязные, преступные и пьющие. Мужскую бедность респонденты относили к недостатку инициативы, мотивации и неспособность зарабатывать деньги. Это неудачники, которые не могут жить по стандартам маскулинности. Женская бедность объяснялась наличием большого количества детей и, как следствие, – недостатком усилий к тому, чтобы изменить свою жизнь.

Оценка приемлемости другого человека и установление с ним взаимоотношений связаны с представлением о подобной же высокой взаимной оценке со стороны этого человека (Бахарева Н. В., 1976). Эта связь выше у девочек, чем у мальчиков, независимо от возраста. Следовательно, у девочек роль представлений о себе со стороны других имеет большее значение для установления с ними отношений. Вообще, по данным Е. Н. Андреевой (2005), девочки больше, чем мальчики, ожидают положительного отношения от других.

В силу более высокой конкурентности мальчики чаще, чем девочки, предпочитают дружить с теми, кто добивается меньших успехов, и дистанцируются от тех сверстников, кто имеет лучшие успехи в учебе или более высокие спортивные показатели (Cross S., Madson L., 1997). Студентки же, наоборот, дружили с теми, кто добивался лучших результатов, чем они сами.

Студенты-мужчины объясняли свою дружбу с девушками их сексуальной привлекательностью и желанием секса, тогда как студентки чаще ссылались на необходимость физической защиты и опеки (Bleske-Rechek, Buss, 2001).

12.2. «Теснота» отношений и пол

Среди дружащих девочек отношения более доверительные, чем среди мальчиков (Rubin K., 1983). У девочек близкие дружеские отношения с противоположным полом завязываются раньше, чем у мальчиков (Sharabany R., Gershony R., Hoffman J., 1981). Однако мальчики младшего школьного возраста в большей мере удовлетворены отношениями со сверстниками, чем девочки (Архиреева Т. В., 2007).

Эта же тенденция сохраняется и у взрослых. Как отмечается в ряде работ (Bank, Hansford, 2000; Burleson, 2003; Fechr, 2004), мужчины в меньшей степени хотят близких дружеских отношений, чем женщины. Мужчины оказывают меньшую поддержку своим друзьям, чем женщины. Согласно данным М. Аргайла и других авторов (Caldwell M., Peplau L., 1982; Dolgin et al., 1991; Shaffer et al., 1991), женщины имеют более тесные дружеские взаимоотношения, чем мужчины, они более склонны к самораскрытию и ведут более интимные разговоры. Причем интимность отношений сильно проявляется уже у девочек-подростков, что побуждает их к установлению контактов с лицами противоположного пола. А. А. Бодалев (1979) отмечает, что косвенным свидетельством большей значимости сферы межличностных, в частности интимных, коммуникаций для женщин и меньшей – для мужчин являются причины мужских и женских неврозов. По данным психоневрологического института им. В. М. Бехтерева, около 80 % неврозов женщин являются следствием такого развития взаимоотношений в семейной сфере, которое расходится с их желаниями, с их притязаниями, а у мужчин этот фактор имеет отношение к неврозам только в 20 % случаев. Отсутствие интимных отношений женщины переживают сильнее, чем мужчины, но при этом они способны лучше маскироваться и сублимироваться.

...

Файлд (Fild, 1999) сообщает, что женщины поддерживают дружеские связи и одинаковую степень близости на протяжении всего зрелого периода жизни. У мужчин же уменьшается количество новых друзей, они реже стремятся к близкой дружбе и проявляют при этом меньше интимности в отношениях. Женщины, особенно в зрелом возрасте, сожалеют о потерях друзей, вызванных переездом, разрывом или смертью (Steven, Van Tilburg, 2000). …Все это доказывает, что для женщины дружба имеет очень большое значение в течение всего жизненного цикла (Kuttler et al., 1999; Rose, 1995; Rose, Roades, 1987; Roy et al., 2000; Stevens, van Tilburg, 2000). Исследователи сообщают также, что некоторые женщины переносят разрыв дружбы гораздо более болезненно, чем разрыв любовных отношений.

Палуди М., 2003, с. 251.

И мужчины и женщины описывают свои дружеские отношения с женщинами как более близкие, приносящие радость и взаимную заботу.

Хотя мужчины более склонны к совместной деятельности и совместным играм с друзьями, они имеют больше «секретов», чем женщины, менее откровенны и неохотно делятся с другими интимной информацией. Даже испытывая достаточно сильное чувство привязанности, они боятся его проявлять, так как самораскрытие считается признаком слабости и приводит к потере уважения со стороны других мужчин. Поэтому мужчины более одиноки, чем женщины. Несмотря на то что круг общения у мужчин может быть более широким, общение носит более поверхностный характер, чем у женщин. От мужчин редко ждут эмоциональной поддержки, поскольку они реагируют на раскрытие перед ними чувств другого человека настолько логично и безэмоционально, что это можно принять за отвержение. В свою очередь мужчины, избегающие самораскрытия, тем самым уменьшают возможность получить поддержку от других, поскольку окружающие могут и не догадываться, что такая поддержка требуется (Saurer M., Eisler R., 1990).

Женщины считают свое общение с близкими им людьми более тесным и стабильным, чем мужчины; 57 % женщин отмечали увеличение с возрастом близости с другими людьми, и лишь 7 % из них говорили об ее уменьшении. У мужчин только 25 % обследованных подтвердили ее увеличение, а 51 % – уменьшение; 29 % мужчин оценили свои коммуникативные контакты с женщинами как более близкие и вместе с тем как более неустойчивые, чем с мужчинами.

Как показано Н. В. Матрехиной, существенных различий между мужчинами и женщинами в близости – дистанцированности отношений с членами социальной сети не наблюдается (табл. 12.1).

Таблица 12.1.

Процент случаев с различной степенью близости отношений с членами социальной сети в мужской и женской выборках

Однако можно отметить слабо выраженную тенденцию большего количества близких отношений в мужской выборке и дистантных отношений в женской выборке. Что касается эмоциональной окрашенности отношений, то здесь выявляется в принципе та же тенденция: в мужской выборке, начиная с возраста 18–22 лет, положительные отношения с членами социальной сети встречаются чаще, чем в женской выборке, а конфликтные отношения, начиная с возраста 15–17 лет, чаще встречаются в женской выборке. Это совпадает с полученными в последних исследованиях данными, что женщины обладают большей конфликтностью, чем мужчины (Жарновецкая Н. Ю., 2007).

...

Сексуальное разделение деятельности ограничивает возможности мужчин и женщин становиться друзьями (Benenson et al., 1998). Женщины сообщают, что их дружба с мужчинами дает им меньше вознаграждений, интимности и поддержки по сравнению с женской дружбой (Basow, 1986). Сюзан Басоу заметила, что во взаимоотношениях мужчины и женщины мужчины предпочитают раскрывать силу, а женщины – слабость.

Палуди М., 2003, с. 252–253.

Дружеские и особенно интимные отношения могут сопровождаться ревностью . При наличии интимных отношений мужчин больше огорчает сексуальная неверность, а женщин – влюбленность партнера в другую женщину (Buss et al., 1992; Buunk et al., 1996).

12.3. Взаимность отношений и сплоченность среди мужчин и женщин

Взаимность отношений рассматривается как баланс между обеспечением и получением услуг, помощи партнеров друг другу. Изучение выраженности этого показателя (а точнее – дисбаланса) у мужчин и женщин Н. В. Матрехиной показало, что женщины чаще испытывают больший дисбаланс, чем мужчины, начиная с подросткового возраста (табл. 12.2).

Таблица 12.2.

Средние показатели дисбаланса отношений человека с членами социальной сети

В последней возрастной группе различия достоверные на уровне р < 0,01.

Это подтверждается данными социометрии. В. Н. Васильевой и Н. А. Васильевым (1979) выявлено, что в младших классах сплоченность девочек выше, чем мальчиков, однако с V класса мальчики становятся более сплоченными, чем девочки (табл. 12.3). Большая сплоченность мужчин по сравнению с женщинами подтвердилась и на студенческих учебных группах: среди мужчин коэффициент сплоченности был в пределах 0,28–0, 53, а среди женщин – 0,08–0,11.

Таблица 12.3. Сплоченность лиц мужского и женского пола различного возраста

Эти данные свидетельствуют о том, что девочки, придя в школу, быстрее устанавливают контакты друг с другом, чем мальчики, но эти контакты у них менее прочные и легко разрушаются в средних и старших классах. Отсутствие контактов между мальчиками и девочками приводит к тому, что общая сплоченность в I–VIII классах практически была нулевой (от –0,09 до 0,16) и только в IX–X классах выросла до 0,59–0,27.

По данным В. А. Гончарова (2001), число «изгоев» среди школьников VII–VIII классов значительно выше у девочек, хотя зачастую они не осознают своего положения в классе. Девочки отвергаются из-за особенностей темперамента или интеллекта, а мальчики – из-за особенностей характера. Число школьников, получивших большое число положительных выборов, выше у мальчиков (41–54 %), чем у девочек (37–42 %), что подтверждает большую сплоченность среди мальчиков.

Элизабет Эрих (1976) обнаружила, что в группах, состоящих из одних мужчин, устанавливаются более тесные отношения, чем в группах, состоящих из одних женщин, так что один из членов мужской группы обращается к своей группе как к единому целому. Кроме того, в мужских группах наблюдается большая четкость иерархии, чем в женских (Baumayster, Sommer, 1997; Loy, 2000).

Как отмечает Я. Л. Коломинский (Реан А. А., Коломинский Я. Л., 1999), чаще всего представителей противоположного пола выбирают те ученики младших и средних классов, которые занимают неблагоприятное положение в системе личных взаимоотношений. Так, если «звезды» выбирали представителей противоположного пола в 30 %, то отвергаемые – в 75 %.

По данным зарубежных авторов, отношения между мужчинами характеризуются большей конфликтностью и соревновательностью (Aries E., Johnson E., 1983; Aucket et al., 1988; Farr K., 1988). Конфликтные отношения между собой мальчики выясняют посредством силы, отвергая более слабого. Конфликтные ситуации между девочками решаются на эмоциональном уровне, в спорах, бойкотировании. Они чаще «наговаривают» друг на друга. Среди девочек распространены нежные прозвища, тогда как мальчики за основу кличек берут физические особенности или фамилии.

12.4. Гендерные аспекты одиночества

Одиночество – это эпизодически возникающее острое переживание беспокойства (в крайнем своем выражении – тоски), связанное с неудовлетворенным стремлением иметь дружеские или интимные отношения. Человек испытывает потребность быть среди людей, иметь не просто контакты, но и понимание, признание и положительные взаимоотношения с ними (потребность в аффилиации). Если этого не происходит, он осознает свою отчужденность от окружения и переживает ее как одиночество.

Е. Н. Мухиярова (2006) установила, что одиночество женщин связано с тоской по конкретному человеку, отсутствием любимого человека, в то время как у мужчин – с осознанием своей ненужности, с неудачей в самореализации, с неудовлетворенностью своей жизнью.

Переживают одиночество мужчины и женщины по-разному. Мужчины испытывают скуку, острее переживают сочувствие к себе, более нетерпимы к себе. Женщинам свойственны меланхолия, депрессия, ощущение своей непривлекательности, незащищенности.

Женщины более изобретательны в нахождении занятий и способов преодоления одиночества, чем мужчины, и предпочитают активные действия. Мужчины же проявляют пассивность.


Глава 13. Особенности поведения мужчин и женщин

13.1. Стратегии взаимоотношений с окружающим миром

А. Монтаори (Montuori, 1989) отмечает, что мужское отношение к окружающему миру характеризуется напористостью, самоуверенностью, ориентацией на самоконтроль. Для того чтобы отделиться от мира, необходимо манипулировать кем-то из окружения, убеждаясь таким образом в своей независимости. Мужчины в большей степени сосредоточены на задаче, поэтому мужской стиль описывается как аналитический и манипулятивный. Мужская психология сконцентрирована вокруг доминантных, подчиняющих ритуалов и иерархий, где всегда есть победитель и проигравший. Мужчина убежден, что стоять на вершине ситуации – необходимое условие для выживания. Эта установка не признает альтернативы партнерского стиля, свойственного женской психологии.

Эти различия в мужской и женской психологии отметил еще Макклелланд (1975), обнаруживший, что для девочек взаимодействие и взаимозависимость с окружением более значимы, чем для мальчиков, которые предпочитают продвигаться вперед самоуверенно, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг них.

Неслучайно поэтому сложилось мнение, что мужчины более самолюбивы , чем женщины. Вот какие занятные размышления по этому поводу имеются в книге Д. В. Колесова и Н. Б. Сельверовой (1978): «Женщина может быть умнее и способнее многих мужчин и прекрасно это сознавать, но ей хочется (это психологическая потребность), чтобы конкретный ее избранник был все же по этим признакам выше ее, хотя бы немного. Во всяком случае, никакая женщина ничего против этого не имеет – в отличие от мужчины. И если какая-либо женщина умнее своего мужа, то скорее ей приходится быть умнее, чем она специально стремится к этому… Если для мужчины достижение или успех другого человека обычно является как бы посторонним, не его личным успехом (при самой положительной оценке этого успеха), то женщина может испытывать от успеха любимого человека не меньшее удовлетворение, как если бы это был ее личный успех. … В результате этого, при прочих равных условиях, женщина уступает или склонна уступать мужчине пальму первенства, и может создаться впечатление, что у мужчины есть для этого реальные основания. Поэтому необходимо различать ситуацию, когда женщина должна решить какой-то вопрос в присутствии мужчины или надеясь на его содействие и когда она вынуждена действовать совершенно самостоятельно. Результат действия мужчины и женщины в аналогичной ситуации в подавляющем большинстве случаев будет одинаковым, но поведение женщины в обоих случаях – различно. Отдельные же мужчины сознательно используют это для того, чтобы утвердиться в мысли о собственном умственном превосходстве» (с. 25).

Не правда ли, женщина выступает в представлении некоторых авторов как мать, которая имеет дело с неразумным, но самолюбивым дитем, подыгрывая ему и действуя по принципу: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало? Откровенно такую позицию обозначила Г. Майзель-Гесс: «Это последнее убежище бедняги, на которого другие мужчины смотрят сверху вниз, ибо если не женщина, то кто же тогда будет глупее, чем он?» (Ф. Пробст, Г. Майзель-Гесс, 1909. с. 126).

Ритуальное поведение. Женщины чаще, чем мужчины, используют ритуальное поведение и чаще становятся зависимыми от него. Мужчины используют ритуальное поведение как вариант двигательной активности, а женщины – как способ изменения эмоционального фона (Старобинский Б. М., 2003).

13.2. Стратегии поведения мужчин и женщин в роли покупателей

Н. А. Вельковой (2008) в ходе наблюдения было обнаружено, что женщины почти в 2 раза больше заинтересовывались рекламируемым товаром, чем мужчины, и коэффициент вовлечения в потребление оказался в 1,3 раза выше у женщин (в среднем 58,2 %), чем у мужчин (в среднем 43,8 %), причем данные различия являются статистически значимыми.

Как отмечают И. А. Дуберштейн и Э. Э. Линчевский (1980), для большинства покупателей-мужчин характерно стремление не показаться мелочными, побыстрее принять решение, они придают большое значение приветливости продавца и чувствуют себя обязанными, если им была оказана помощь при выборе товара. Женщины дольше выбирают, чаще возражают, лучше разбираются в моде, поэтому их обслуживать труднее.

Возможно, большая покладистость мужчин в роли покупателей вызывает ответный отклик у продавцов и делает их тоже более покладистыми в торгах с мужчинами, а не с женщинами. Например, Й. Эрз (Ayres J., 1991) установил, что при продаже машин девяносто дилеров охотнее уступали в цене мужчинам, чем женщинам.

...

Женщины предпочитают покупать вещи, обеспечивающие им эмоциональный комфорт и улучшающие их отношения с другими. Мужчины же больше ценят возможность самовыражения, функциональность и пользу приобретенных вещей. По мнению Х. Диттмар, это различие отражает существующие в культуре символические конструкции женственности и мужественности, предполагающие ориентацию мужчины на внешнюю активность и личные достижения, а женщины – на внутренний комфорт и гармоничные взаимоотношения с другими.

Различия в критериях выбора товаров между мужчинами и женщинами оказались не столь выраженными, как можно было ожидать, учитывая распространенный стереотип мужчины как существа рационального, а женщины как создания неуравновешенного и подверженного настроениям. При покупке «плановых» товаров цена оказалась для женщин даже важнее, чем для мужчин. А при покупке «импульсивных» товаров экономические соображения оказались одинаково несущественными как для мужчин, так и для женщин.

Фенько А. Б., 2004, с. 266–267.

Женщина обычно заведует семейным бюджетом и значительно свободнее, чем мужчина, расходует деньги не только на то, что ею намечено заранее, но и на товары, покупка которых не входила в ее непосредственные планы. Так, 44 % британских женщин признались, что покупка обуви является для них своеобразным труднопреодолимым влечением. Социологический опрос показал, что в среднем у британских женщин имеется по 30 пар обуви.

По данным английских психологов, необходимость стоять в очереди приводит большинство мужчин в ярость. При покупке вещи мужчины в основном обращают внимание на ее практичность, удобство, а женщины – на стиль, модную актуальность.

13.3. Поведение мужчин и женщин в конфликтных и фрустрирующих ситуациях

Уже в раннем детстве девочки послушнее мальчиков в отношении просьб и требований родителей, а в более позднем возрасте – и учителей (Feingold, 1994). Стараясь убедить поступить так, как им хочется, девочки используют тактичные и вежливые предложения, в то время как мальчики чаще применяют требовательные и контролирующие стратегии (Leaper et al., 1999; Strough, Berg, 2000).

Женщины хуже справляются с эмоциональными проблемами и возникающими трудностями, сильнее переживают семейные и личные конфликты (Березовская Р. А., 2001; Грошев И. В., 1996). У женщин-менеджеров по сравнению с мужчинами-менеджерами ярче выражена негативная симптоматика переживаний стрессовых состояний (Леонова А. Б., Качина А. А., 2006). По данным Темрес с соавторами (Tamres et al., 2002), женщины по сравнению с мужчинами оценивают стресс-факторы как более жесткие.

Как уже было отмечено, женщины, испытывая подавленность, стремятся думать о возможных причинах своего состояния. Эта реакция «тщательного обдумывания» приводит к навязчивому фокусированию на проблеме и увеличивает уязвимость женщины по отношению к стресс-фактору (Noelen-Hoeksema S., 1990). Мужчины, наоборот, пытаются отгородиться от депрессивных эмоций, концентрируясь на чем-то другом, например, осуществляя физическую активность, чтобы таким способом разрядить возникшее негативное напряжение.

И. В. Грошев (1996) тоже выявил, что мужчины и женщины по-разному разрешают конфликтные ситуации, возникающие в семейном и домашнем кругу. Женщины проявляют больше терпимости и стремления к компромиссному примирению интересов. Мужчины в этой ситуации чаще прибегают к «крепким» выражениям и ругательствам, а женщины скорее готовы заплакать.

М. А. Круглова (1999), изучая стратегии поведения при психологической защите, выявила, что у женщин разрыв между тремя видами стратегии (избегание, агрессия и миролюбие) минимален, в то время как у мужчин наблюдается либо избегание (стремление уйти от конфликта), либо агрессия. Миролюбие у них выражено значительно меньше, чем у женщин.

По данным И. М. Никольской (2001), сравнивавшей копинг-стратегии мальчиков и девочек I–V классов в трудных и неприятных для них ситуациях, мальчики в 2 раза чаще, чем девочки, обращаются к стратегии «борюсь, дерусь» и в 1,5 раза чаще – к стратегии «дразню кого-нибудь». Таким образом, и эти данные подтверждают, что мальчики чаще склонны прибегать к стратегии, связанной с проявлением агрессии. Девочки достоверно чаще мальчиков используют стратегии «обнимаю, прижимаю, глажу», «плачу, грущу». Это указывает на их большую потребность в тесной привязанности, в эмоциональной разрядке через слезы и жалость к себе и другим, на трудности самораскрытия.

Ю. М. Чуйковой (2001) установлено, что при преодолении конфликтов у мужчин больше выражены соперничество и особенно компромиссы, а у женщин – приспособление и сотрудничество. Стратегия избегания, по ее данным, была выражена у мужчин и женщин одинаково.

...

Юноши связывают фемининность с копинг-стратегией поиска социальной поддержки и с приспособлением, а маскулинность не привязывают ни к какой конкретной стратегии, тогда как девушки связывают фемининность с избеганием проблем, а маскулинность – со стратегией решения проблем. Таким образом, можно сказать, что девушки ожидают от юношей умения решать проблемы, тогда как настоящая женщина, на их взгляд, наоборот, не стремится этого делать и более склонна к избеганию неприятностей и уходу от проблем, следовательно, нуждается в посторонней помощи. Полученные результаты укладываются в традиционную схему взаимоотношений полов: настоящий мужчина опекает и заботится о женщине, женщина рассчитывает, что мужчина оградит ее и от проблем, и от их решения. Но в современном мире такая картина скрывает в себе потенциальные конфликты: юноши не связывают мужественность с какой-либо определенной совладающей стратегией, тогда как девушки ждут от них умения решать все проблемы. Юноши считают, что женственным девушкам свойственно прибегать к помощи других людей, тогда как девушки расценивают женственность как слабость и нежелание решать проблемы вообще, уходить от них. Таким образом, с точки зрения девушек, чтобы добиться успехов, нужно избирать мужскую линию поведения и отказываться от своей природной женственности или, наоборот, отказываться от активных способов адаптации, чтобы сохранить женскую половую идентичность.

Чижова Е. А., 2005, с. 147.

Е. А. Фау (2006) отмечает, что при выборе механизма психологической защиты женщины чаще пользуются механизмом реактивного образования, а мужчины – вытеснением. После переживания «потрясения» (болезнь, смерть близкого, предательство, потери) женщины в большей степени склонны к позитивным изменениям, чем мужчины (в 58 и 42 % соответственно). Отрицательный исход встречается в основном у мужчин (в 71 % случаев против 29 % у женщин). Е. А. Анненкова (2007) выявила, что для юношей более характерно использование проблемно-ориентированных стратегий совладания, для девушек – копинг, ориентированный на эмоциональное реагирование. Однако в ситуации предательства друзей юноши могут использовать эмоционально-ориентированные стратегии, а девушки при провале на экзаменах прибегают к проблемно-ориентированным способам совладания.

По данным Ю. Ли (2009), полученным на китайских подростках, мальчики используют более мобильные, продуктивные, гибкие способы поведения, они более активны и озабочены целенаправленным разрешением проблем. Девочки же чаще искали поддержку. Они более озабочены возможностью регулировать стрессовые эмоции. В трудных ситуациях девочки в большей степени проявляли беззаботность, вытеснение, оказались менее компетентными и умелыми.

Ю. Ли отмечает, что мальчики и девочки сильно различались в выборе такого способа совладания, как интернальное преодоление: данную стратегию мальчики выбирают гораздо чаще, чем девочки. То же различие выявилось и в отношении стратегий преодоления с социальной поддержкой и избегания проблем. Это свидетельствует о том, что, сталкиваясь с проблемами, мальчики, с одной стороны, активно решают проблемы (обращение за поддержкой социума, когнитивное проигрывание решения), а с другой – более склонны к физической разрядке.

Во время семейной ссоры, как отмечает И. В. Грошев, женщины чаще вспоминают старые грехи и ошибки, допущенные супругом в прошлом. Мужчины же больше придерживаются проблемы, из-за которой возникла ссора.

Женщины при разрешении конфликтов больше ориентируются на чужое мнение, что объясняется, по мнению И. В. Грошева, их большей конформностью, а потому при разрешении конфликта с участием женщин велика роль посредника. Поэтому, пишет Р. А. Березовская, женщины чаще обращаются за помощью к другим людям, психологам, врачам, психотерапевтам, пытаясь в разговоре снять психическое напряжение. При этом, как показано И. В. Грошевым, мужчины выбирают посредника по его деловым и статусным параметрам, а женщины придают значение и его внешности. И. М. Никольская (2001) отмечает, что женщины в трудную минуту больше нуждаются не только в какой-то реальной значимой фигуре, но и в «воображаемой» (в том числе и Бога), чтобы опереться на ее силу и мощь. Например, девочки, как отмечает И. М. Никольская, часто используют такие приемы, как «говорю сама с собой», «молюсь». Это объясняет, как мне кажется, большую религиозность женщин, а также мужчин с выраженным фемининным личностным профилем. Л. Френсис и П. Пирсон (Francis, Pearson, 1993) выявили, например, что у регулярно посещающих церковь мужчин фемининный личностный профиль обнаруживается значительно чаще, чем у других мужчин, и пришли к выводу, что религиозность мужчин более гармонично сочетается с фемининным мировоззрением.

...

Мужчины всегда правы, а женщины никогда не ошибаются.

Эльзасская пословица

Половые различия в производственных конфликтах, по данным И. В. Грошева, выражаются в следующем. Мужчины больше предрасположены к конфликтам, связанным непосредственно с трудовой деятельностью. Для женщин характерна тенденция к большей частоте конфликтов в связи с их личными потребностями. По данным Р. А. Березовской (2001), мужчины значимо чаще используют такие стратегии, как анализ ситуации и систематизация рабочего времени.

Изучение типов и направленности фрустрации в группах мужчин и женщин И. А. Юровым (1981) показало, что в частоте проявления типов реакций (O—D – подчеркивание наличия препятствий, N—P – акцентирование на достижении результата) особых различий нет; по направленности реакций у мужчин несколько чаще встречается вариант Е (внешнеобвинительные реакции), а у женщин – вариант М (безобвинительные реакции) (табл. 13.1).

Таблица 13.1.

Средние значения типов и направленности фрустрированности мужчин и женщин (процент случаев)

В социально фрустрирующей ситуации женщинам более присуща интрапунитивная направленность реакции, связанная с самообвинением (Винокуров А. И., 1996). Сходные данные получены и Е. А. Чижовой (2005): юноши более склонны к экстрапунитивной форме фрустрации, а девушки – к интрапунитивной (импунитивная форма встречается у тех и других одинаково часто). Реакция с фиксацией на препятствии выражена у юношей и девушек примерно одинаково, а реакция с фиксацией на удовлетворении потребности чаще проявляется у девушек.

...

В ходе исследования были получены результаты, свидетельствующие о наличии значимых различий между мужчинами и женщинами в плане готовности [при фрустрации. – Е. И.] одних (мужчин) использовать новые революционные методы, в то время как другие (женщины) предпочитают действовать привычными, знакомыми методами. Кроме того, можно сказать, что фактор пола оказывает влияние на поведение человека и в конфликтной ситуации, в частности на выбор стратегии поведения. Женщины, например, в силу большей эмоциональности по сравнению с мужчинами чаще выбирают соперничающие стратегии поведения в конфликте. Мужчины проявляют большую склонность к компромиссу и избеганию, предпочитая сохранить отношения и не переходить на личности. В ситуациях, когда в конфликте принимают участие представители обоего пола, мужчина чаще отдает «руководство» ситуацией женщине, а она принимает на себя эту роль. В ситуации фрустрации женщины чаще проявляют склонность к поведению самообвинения. Причиной тому может быть чувство вины, которое, возможно, появляется из-за чрезмерной эмоциональности женщин. Готовность женщины проявить инициативу в разрешении конфликтной ситуации, вероятно, можно объяснить большей эмпатичностью, способность сопереживать дает ей возможность поставить себя на место другого и представить его переживания по данному поводу, в данный момент.

…Значимым оказывается не только пол человека, реагирующего на фрустрацию, но и пол второго человека, «создающего» фрустрирующую ситуацию. Так, в своих реакциях на ситуацию, где в качестве фрустратора и фрустрируемого выступали представители мужского пола, мужчины демонстрировали готовность принимать участие в решении проблемы, брать на себя ответственность в преодолении трудности, в то время как в ситуациях, где пол участников был разный, мужчины предпочитали перекладывать ответственность за решение на другого. Женщины в конфликтной ситуации проявляли склонность к самозащите, с принятием на себя ответственности за решение проблемы, причем данное поведение проявлялось независимо от пола участников ситуации.

Белевцова Е. Е., 2005, с. 11–12.

Половые различия в выраженности видов психологической защиты. По данным Е. Ф. Рыбалко и Т. В. Тулупьевой (1999), имеются достоверные различия между юношами и девушками по выраженности некоторых видов психологической защиты (табл. 13.2).

Таблица 13.2.

Средняя выраженность различных видов психологической защиты в юношеском возрасте (в процентном отношении от максимально возможной)

У девушек больше выражен защитный механизм по типам: компенсация, реактивное образование, регрессия и проекция; у юношей: вытеснение и отрицание. Поскольку реактивное образование подразумевает подмену негативного импульса или чувства на социально одобряемый, то можно полагать, что девушки чаще скрывают от самих себя мотив собственного поведения. У юношей этот вид защиты имеет наименьшее значение, в то время как у девушек на последнем месте в качестве способа защиты стоит вытеснение.

М. Д. Петраш (2001) в своем исследовании работников скорой помощи выявила во многом сходные факты. Женщины чаще, чем мужчины, предпочитают такие защитные механизмы, как проекция, регрессия, реактивное образование, а мужчины чаще, чем женщины, – вытеснение и интеллектуализацию (рис. 13.1).

Рис. 13.1. Профиль доминирующих механизмов психологической защиты у мужчин и женщин: А – отрицание; В – вытеснение; С – регрессия; D – компенсация; E – проекция; F – замещение; G – интеллектуализация; H – реактивное образование

...

Когда марсианин расстроен, он никогда не скажет, что его беспокоит. Он ни за что не станет обременять другого марсианина своими проблемами, кроме тех случаев, когда дружеская помощь необходима. Вместо этого он становится очень тихим и замыкается в себе, чтобы обдумать свою проблему и найти решение. … Если он не может найти решение, то пытается забыть о проблеме, читая газету или играя в какую-нибудь игру. Перестав думать о проблеме, он может постепенно расслабиться. А если стресс очень тяжелый, то марсианину необходимо заняться чем-то серьезным, например покататься на машине, принять участие в состязании или заняться альпинизмом.

Расстроенная или подавленная обитательница Венеры, чтобы почувствовать облегчение, находит кого-то, кому доверяет и рассказывает о своей проблеме в мельчайших подробностях. Когда женщина делится переполняющими ее чувствами, ей становится легче (с. 483).

…Чем дольше и эмоциональнее они (женщины) говорят, тем лучше им становится. Так действуют женщины. и ожидать от них другого – значит просто не признавать то, что они – женщины… Тогда как мужчина в стрессовой ситуации сосредоточивается на одной проблеме и забывает обо всем остальном, женщина склонна перегружать себя всеми проблемами разом… Обсудив одну проблему, она остановится на минутку и затем перейдет к следующей. Таким способом женщина продлевает разговор о проблемах, тревогах, разочарованиях и трудностях. Причем все это логически не связано и рассказывается абсолютно беспорядочно. Если женщина чувствует, что ее не понимают, она расстраивается еще больше – ведь к ее проблемам добавилась еще одна (с. 484).

…Мужчины сразу начинают предлагать решения, когда женщины говорят о своих делах. Когда женщина простодушно делится с мужчиной своими горестями или бурно рассказывает о проблемах дня, мужчина ошибочно воспринимает это за потребность в совете компетентного человека. Он надевает шляпу Мистера Всезнайки и принимается давать советы, причем это является способом… искреннего желания помочь.

…Однако та все равно расстроена – и мужчине очень трудно слушать ее, потому что предложенное им решение отвергнуто и он чувствует себя бесполезным. Он даже не представляет, что может оказать поддержку просто интересом и сочувствием. Он не знает о том, что на Венере разговоры о проблемах не являются просьбой дать совет (с. 480).

Грей Дж., 2001.

По данным Е. Поляковой (2003), реактивное образование несколько чаще используется мужчинами, а рационализация достоверно более чаще используется женщинами.

Возрастные изменения стратегий совладающего поведения. Начиная с К. Юнга ученые высказывают предположение, что стили совладающего поведения у мужчин и женщин с возрастом изменяются по-разному. Мужчины в старости переходят от активного стиля к пассивному. После того как они почти всю жизнь несли ответственность за других, содержали семью и принимали решения, они, вероятно, чувствуют себя вправе выразить всю сложность своей личности, включая и те ее черты, которые принято считать женскими. Чем старее они становятся, тем больше продвигаются от активного к пассивному стилю, названному Д. Гутманном (Gutmann, 1975) «магическая власть»; при этом стиле они отбивают атаки реальности с помощью множества приемов, таких как проекция и искажение. Женщины с возрастом начинают в большей мере проявлять «мужские» черты: властность, агрессивность и практичность.

По данным А. К. Канатова (2000), мужчины обладают более гибким поведением, чем женщины (табл. 13.3). Правда, с возрастом это различие уменьшается.

Таблица 13.3.

Гибкость поведения мужчин и женщин (баллы)

13.4. Альтруистическое поведение и пол

Ш. Берн пишет, что «общепринятые стереотипы, описывающие женщин заботливыми и сочувствующими, наталкивают на мысль, что они должны больше, чем мужчины, помогать окружающим, тогда как в ходе метаанализа социально-психологических исследований готовности помочь, проведенного Игли и Кроули (Eagly, Crowley, 1986), выяснилось, что чаще помогают другим как раз мужчины, а не женщины» (2001, с. 115). Справедливость этого заключения подтверждается и работами отечественных психологов.

...

Хотя люди обычно считают, что девочки являются (или станут) более заботливыми, щедрыми и сострадательными, чем мальчики (Shigetomi, Hartmann, Gelfand, 1981), в ходе как лабораторного эксперимента, так и опросов не было получено веских доказательств данной гипотезы (Gruses, Goodnow, Cohen, 1996; Radke-Yarow et al., 1983). Девочки часто демонстрируют эмоциональные выражения лица и интонации, передающие сильное страдание (Hastings et al., 2000), но в большинстве исследований было показано, что девочки и женщины не обладают значимыми отличиями от мальчиков и мужчин как по силе страдания (вывод сделан на основании самохарактеристик), так и по готовности утешать, оказывать помощь или делиться с нуждающимися людьми (Eisenberg, Fabes, 1998). Не существует и достоверных доказательств того, что девочки больше мальчиков склонны к поиску помощи… Таким образом, гипотезы большей альтруистичности девочек или того, что девочки в меньшей, чем мальчики, степени способны к достижению успеха без прямой помощи, представляют собой культурные мифы, не имеющие под собой фактической основы.

Шэффер Д., 2003, с. 744–745.

Изучение В. В. Абраменковой (1980) эмпатичности детей в возрасте 5–7 лет показало, что девочки в ситуации угрозы наказания в меньшей степени, чем мальчики, склонны проявлять гуманное отношение к сверстнице. Девочек больше заботит собственное благополучие, а мальчиков – товарища. Однако эта закономерность проявляется только в ситуации группового взаимодействия. В ситуации наедине с экспериментатором все меняется. Мальчиков в большей степени волнует собственное благополучие, девочки же в большей степени заботятся о благополучии сверстницы. Таким образом, делает вывод В. В. Абраменкова, группа сверстников различным образом влияет на гуманное поведение мальчиков и девочек дошкольного возраста. У мальчиков группа катализирует их способность к действенной идентификации, вызывает соревновательный азарт, взаимовлияние; у девочек таким катализатором является взрослый (экспериментатор). Девочки же более старательны и ответственны наедине с экспериментатором, очевидно, в силу того, что у них больше выражена ориентация на позицию взрослого, стремление отвечать его ожиданиям. Для мальчиков же большее значение имеет мнение сверстников.

Дальнейшее исследование В. В. Абраменковой (1987) этого вопроса на старших детях (школьниках младших и средних классов) показало, что на рубеже 9– 10 лет выявленные соотношения «переворачиваются», т. е. более гуманными к своим сверстникам оказываются девочки. Это подтверждается и в других работах: например, в издании «Этнография детства» (1983) приводятся такие данные: в возрасте 7–11 лет девочки более заботливы, гуманны в общении со сверстниками и младшими детьми, чем мальчики. В 12–13 лет различия в проявлении гуманности между мальчиками и девочками, по данным В. В. Абраменковой, исчезают.

Э. Игли отмечает, что оказание помощи зависит от типа помогающих действий, которые предписываются гендерными ролями. Мужчины чаще проявляют сочувствие и альтруизм (оказывают помощь) в тех случаях, когда это касается галантного, рыцарского или героического поведения, в том числе по спасению людей даже с риском для собственного здоровья, особенно в присутствии других людей («героическая» и «кавалерская» помощь) (Hamilton, 2001). Женщины чаще оказывают помощь, если требуется ее более уступчивая, услужливая форма, если требуется позаботиться о личных и эмоциональных потребностях других («заботливая помощь»). Женщины тратят больше времени на заботу о дошкольниках и престарелых родителях. Они покупают большую часть поздравительных открыток и подарков к дням рождения и праздникам (De Stefano, Colasanto, 1990).

...

Женщины, имевшие высокие показатели потребности во власти, чаще придерживались диеты, имели больше кредитных карт, ежедневно потребляли больше жидкости (сока, кофе и других неалкогольных напитков), чаще утверждали, что были бы не против стать донором органов после смерти. Это свидетельствует о том, что женщины в данной выборке в большей мере, чем мужчины, придерживались альтруистических ценностей. У них мотив власти пробуждает желание получить доступ к ресурсам, чтобы передать их другим людям. Исходя из того, что они поддерживают свое тело в форме, придерживаясь диет и потребляя больше жидкости, а также в связи с тем, что у них больше кредитных карт, можно предположить, что у них больше возможностей оказывать помощь. Они даже задумываются о том, чтобы использовать свое тело после смерти как ресурс для других людей. С другой стороны, поскольку мужская роль предполагает ценность ассертивности, мужчины с выраженной потребностью во власти скорее ассертивны и настроены на конкуренцию, чем заинтересованы в накоплении ресурсов для их последующей передачи другим людям.

Макклелланд Д., 2007, с. 343–344.

Уход за больным супругом. Жены чаще жалуются на стресс, связанный с уходом за немощным супругом, чем мужья, хотя эта разница и не велика (Miller B., 1990). Р. Пручно и Н. Рэш (Pruchno, Resh, 1989) предполагают, что отчасти это объясняется изменением половых ролей в семье, наблюдающимся в преклонном возрасте. Мужчины, которые с возрастом все больше ориентируются на семью, обеспечивают такой уход охотнее; женщинам же кажется, что они и так всю жизнь провели в заботах о семье.

Филантропия. Женщины более склонны к филантропии. Д. Майерс (2000) приводит данные, полученные в США, согласно которым среди оставивших для благотворительности наследство на сумму свыше пяти миллионов долларов было 48 % женщин и 35 % мужчин. Женские колледжи получают очень большие пожертвования от своих выпускниц.

...

Было обнаружено, что ценности женщин отличаются от ценностей мужчин. … Женщины в обследованной выборке были более социоцентричны, чем мужчины… Родители девочек были более склонны прививать им социоцентрические представления, чем мальчикам. Женщины чаще давали взаймы деньги и чаще соглашались посмотреть за детьми, поскольку им это нравится.

Макклелланд Д., 2007, с. 343.

13.5. Пол и бюджет времени

В ряде социологических исследований, проведенных в нашей стране в советское время, выявлены некоторые различия в бюджете времени лиц мужского и женского пола. Так, в исследовании В. А. Маловой (1972), проведенном на учащихся средних специальных учебных заведений, было выявлено, что девушки больше, чем юноши тратят времени на учебу (особенно заметны различия при самостоятельной учебе), на хозяйственно-бытовые нужды, но меньше – на физиологические потребности. В результате девушки имеют меньше свободного времени, чем юноши (табл. 13.4).

Таблица 13.4.

Общая структура недельного бюджета времени учащихся средних специальных учебных заведений (часы)

Структура недельного бюджета свободного времени также различалась у юношей и девушек. Девушки больше времени уделяли общественной работе, поездкам за город, прослушиванию лекций и докладов, радиопередач, чтению художественной литературы, прослушиванию аудиозаписей, беседам с друзьями, а юноши – занятиям физкультурой, просмотру телепередач, бездеятельному отдыху.

В исследовании И. П. Шаховой (1986) школьники оценивали по пятибалльной шкале те пять видов занятий, которым они уделяют больше всего свободного времени (табл. 13.5). При рассмотрении этих данных следует учесть, что в те годы, когда проводился опрос школьников, не были еще распространены, как сейчас, компьютерные игры, поэтому в наше время реальная картина уже иная.

Таблица 13.5. Распределение свободного времени подростками и юношами в зависимости от пола

Как видно из таблицы, девочки VII классов набольшее количество свободного времени тратят на посещение кино, чтение и просмотр телепередач и меньше всего – на общение с товарищами и на то, чтобы что-нибудь мастерить. Мальчики этого возраста больше всего тратят свое свободное время на занятия спортом, и значительно меньше – на чтение, на посещение кино и просмотр телепередач и меньше всего – на посещение театра и общественные дела в школе.

В VIII классе чтение занимает у девочек первое место с большим отрывом от прочих занятий. На втором и третьем местах у них посещение кино и просмотр телепередач. Общение с товарищами уходит с последних мест, а желание мастерить остается. У мальчиков этого класса ведущие занятия остаются теми же, что и в VII классе, как, впрочем, и отстающие.

В IX классе у девочек на чтение отводится еще больше времени. Общение с товарищами выходит на второе место, а на третье – время, отводимое размышлениям. У мальчиков этого класса тоже происходит существенное перераспределение свободного времени, отводимого на те или иные занятия. На первом месте, как и у девочек, чтение (но не потому, что так они хотят, а потому, что их вынуждает к этому школьная программа; чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить оценку реального времени, отводимого чтению, с желаемым временем). Спорт со значительным отставанием переходит на четвертое место, а второе и третье места занимают просмотр телепередач и общение с товарищами. На последних местах по отводимому времени находятся посещение театра и желание мастерить.

Оценка реального времени, отводимого на те или иные занятия, часто не соответствует желаниям девочек. Так, они больше всего хотели бы в свободное время посещать театр и общаться с товарищами. У мальчиков желания больше согласуются с теми занятиями, которые они реально осуществляют.

Сходные результаты получены Ю. В. Борисовым (1971) в исследовании рабочих совхоза (табл. 13.6).

Таблица 13.6. Структура недельного бюджета времени трудящихся совхоза (процент затраченного времени от общего бюджета)

13.6. Мода как специфическая форма поведения и пол [22]

Мода – это средство формирования аттракции, т. е. специальной установки на восприятие, в основном эмоционально-положительное, одного человека на другого. Следовательно, мода играет положительную роль в межличностном общении, прежде всего в формировании привлекательности одного человека для другого, что отмечал еще Г. Гегель в «Феноменологии духа». Однако у моды есть и другая функция – она подчеркивает половую идентификацию, что было отчетливо выражено уже в египетских костюмах Древнего царства (2780–2280 гг. до н. э.). Социальная роль женщины отражена в одеждах народов Передней Азии (III–I тыс. до н. э.) и крито-микенских одеждах (2600–1250 гг. до н. э.). В костюмах Древнего Рима (V в. до н. э. – V в. н. э.) акцентировались величественность – в мужских одеждах, кокетство и красота – в женских. В средневековье в костюмах находят отражение аскетизм мужчины и утонченность женщины. Галантность мужчины и великолепие, жеманство женщины проявляются в одеждах XVII в., хотя время от времени женская одежда походила на мужскую, и это становилось предметом осмеяния в карикатурах.

Новое положение женщины XIX в. в буржуазном обществе определило интенсивное развитие женской моды, в то время как мужская форма одежды все более стабилизировалась.

...

Наряд – предисловие к женщине, а иногда это и вся книга.

Никола-Себастьян де Шамфор

...

К чему стремятся женщины в этой жизни, как не к тому, чтобы возможно больше нравиться мужчинам? Не этой ли цели служат все их наряды… дорогие безделушки, мази, благовония, раскрашенные лица, подведенные глаза, искусно увеличенные округлости?

Эразм Роттердамский

Объясняли легкую изменчивость моды женщин тем, что они страстно любят изменения и всегда стремятся к новизне. К тому же они особенно охотно следуют эстетическим внушениям, идущим от журналов мод, презентаций новых коллекций одежды. Женщины при выборе модной одежды склонны прислушиваться к мнению окружающих. Большинство из них (72 %, по данным М. И. Килошенко, 2001) могут пожертвовать удобством одежды ради того, чтобы произвести впечатление на других людей (как писала одна из журналисток, ее страстное желание заключается в том, чтобы купить какую-то тряпку, нацепить на себя и радоваться, что это кого-то проняло и достало), [23] в то время как мужчины ориентированы в основном на свое мнение и выбирают одежду не только модную, но и удобную. Социальный психолог И. С. Богардус (Bogardus, 1942) пишет по этому поводу: «Женщины часто сбиваются с ног в поисках наряда, который одновременно был бы и модным, и подходил по индивидуальным критериям. Ежегодно женщины расходуют огромное количество энергии, следя за изменением форм и деталей одежды» (с. 311). Правда, многие женщины чувствуют бессмысленность постоянно изменяющейся моды, но покорно подчиняются изменениям, так как это необходимо для поддержания статуса. Кроме того, покупка новой одежды, по данным М. И. Килошенко, (2001) поднимает настроение у 56 % женщин. У большинства женщин окончательный выбор модной одежды сопровождается повышением эмоционального тонуса, проявлением различных по качеству и интенсивности эмоций. Психологическое же состояние мужчин характеризуется как эмоционально-когнитивное или сдержанно-рассудительное (табл. 13.7).

Таблица 13.7.

Эмоции респондентов после выбора модной одежды (процент)

Большую значимость одежды для женщин, чем для мужчин, отметил в своей книге Дж. Грей (2001): женщины «не носят униформу, как марсиане (чтобы показать всем свое положение). Наоборот, им нравится одеваться по-разному каждый день, по настроению. Личностное самовыражение очень важно для них, особенно если речь идет о чувствах. Они могут сменить одежду несколько раз в день, в зависимости от настроения» (с. 481).

Динамичный стиль жизни и стремление к равноправию полов в XX в. определили развитие модных течений: в облике женщины появляются черты независимости, решительности, приспособляемости к условиям труда и быта. Женские костюмы все больше напоминают мужские.

Характерным для женской моды является кодирование в ней определенной информации для мужчин. Среди женщин, принадлежавших к африканским племенам, использование передника являлось знаком того, что она неприкосновенна для постороннего мужчины. Среди крестьянок Европы ношение на голове платка означает, что эта женщина замужем. Выбор той или иной одежды, ее цвета может подчеркивать характер и идентификацию человека с тем или иным полом. Так, светлые тона в одежде усиливают впечатление женственности, игривости, темные – мужественность, сдержанность. Считают, что синий мужской галстук свидетельствует о надежности выбравшего его человека, преобладание ярко-красного цвета в рисунке галстука выдает мужчину амбициозного и энергичного, стремящегося к власти. Темно-красный цвет предпочитают уверенные в себе мужчины, светло-зеленый отличает мужчин, высоко оценивающих себя и предъявляющих высокие требования к окружающим. Мужчины, ценящие уют и тепло семейного очага, выбирают темно-зеленые или оливковые галстуки (Т. Демидова, 1998).

При моделировании костюма учитываются особенности мужской и женской фигур, психология мужчин и женщин.

В то же мужские и женские начала присущи всем людям. Эти начала часто обозначаются китайскими понятиями Инь и Янь. Инь символизирует деликатность, мягкость, нежность, чувствительность, утонченность, хрупкость, прелесть, т. е. женские черты, Янь – стойкость, решительность, силу, энергию, выносливость, т. е. мужские черты. Инь ассоциируется с утонченностью зимнего узора на окне, Янь – с прочностью сосны. Наблюдающаяся в настоящее время тенденция усиления Янь в женщинах и Инь – в мужчинах сказывается и на современной моде. Маскулинные женщины часто выбирают одежду, близкую к мужскому стилю: брючные костюмы, рубашки и джемперы. Фемининные мужчины склонны к романтическому стилю в одежде, их костюмы выполнены из традиционно женских тканей, мягких по фактуре и разнообразных по цвету.

Эротизм в одежде. Существует мнение, что конкретные причины той или иной моды в одежде мужчин и женщин скрыты во влиянии эротических представлений. Например, появление высокого каблука на женской обуви объясняли тем, что он делает осанку особой, усиливает пресс, «молодит» фигуру, делает женщину более сексуально привлекательной, при этом размер ноги зрительно уменьшается и пятка принимает вид фалллического символа.

Замечено, что после особо кровавых войн 1812, 1914–1918 и 1940–1945 гг. женское платье постепенно укорачивалось. Очевидно, это связано со стремлением придать женщинам большую сексуальность для более успешной борьбы за овладение сердцами резко уменьшившегося мужского контингента.

Знаки сексуальности и эротики наиболее ярко проявляются в женском платье. Дж. С. Флюгель (Flugel, 1971) выдвинул теорию, согласно которой бесконечные изменения женской моды объясняются явлением, которое он назвал «изменением эрогенной зоны». Любая часть женского тела в противовес мужскому является привлекательной для противоположного пола. Каждая из зон накапливает «эротический капитал», или скрытое очарование, в течение того периода, когда костюм закрывает зону. Зона может «вступить в эксплуатацию» по прошествии некоторого времени, когда накоплен достаточный «капитал». Эксплуатация эрогенной зоны осуществляется путем либо раскрытия ее (например, декольте), либо плотного прилегания, либо с помощью других приемов, хорошо известных модельерам.

В Европе XVIII – начала XIX в. усиленно эксплуатировалась верхняя эрогенная зона, последние десятилетия XX в. ознаменовались эксплуатацией нижней эрогенной зоны с введением в моду мини-юбок, коротких платьев, облегающих брюк, купальных костюмов в стили бикини. С давних пор используются прозрачные и полупрозрачные ткани, подчеркивавшие волнующие формы женской фигуры и грациозную пластику женского тела.

Эротизм время от времени проявляется и в мужской одежде. Брюки, вошедшие в моду у римлян, в течение многих столетий изготовлялись из двух не сшитых между собой половин, которые связывались только на поясе. В XIV в. к передней части брюк стали прикреплять особый мешочек со шнурком. В XVI в. его стали подбивать ватой, намеренно подчеркивая половой орган. В конце XVIII в. эта деталь мужских брюк сменяется скромным клапаном. В настоящее время сексуально выглядит мужчина в кожаных брюках и трикотажном джемпере или сетчатой футболке или рубашке-поло. Сексуальную привлекательность мужчине придает одежда, выполненная в охотничьем стиле и стиле «сафари». Даже костюм в полоску может взволновать женщин. Сексуальная интрига присутствует и в военной форме, потому что мужественна и романтична и в то же время чуть театральна. А женщины – страстные поклонницы театра (Михайловская О., 1996).

13.7. Половые различия в пагубных пристрастиях

Алкоголизм. Известно, что алкоголиков среди мужчин больше, чем среди женщин (по зарубежным данным, мужчин – хронических алкоголиков – 19 %, а женщин – 7 % (Виткин Дж., 1996), по другим данным, мужчин-алкоголиков в 5 раз больше, чем женщин-алкоголичек. Это подтверждается и международной статистикой (Gabhainn, Francois, 2000): во многих странах среди учащихся разных возрастов, не пробовавших хоть один раз спиртного, девочек больше, чем мальчиков (рис. 13.2).

Рис. 13.2. Количество учащихся (процент), никогда не употреблявших спиртных напитков

Следует, однако, учесть, что женский алкоголизм растет во многих странах быстрее мужского. Так, в течение 1960–1980-х гг. в США количество мужчин-алкоголиков выросло на 20 %, а женщин – на 58 %, в Канаде соответственно на 19 и 68 %. Такая же тенденция имеется и в нашей стране. Большинство склонных к алкоголизму женщин – незамужние и разведенные. Причем если у мужчин полная зависимость от алкоголя возникает только через 10–15 лет, то у женщин этот процесс протекает гораздо быстрее; процесс привыкания к алкоголю занимает всего 3–4 года, причем это имеет более тяжелые последствия и для самой женщины, и для ее семьи.

Причина того, почему женщины больше подвержены воздействию спиртного, лежит в защитном ферменте, вырабатываемом желудком, – так называемом дегидрогеназа алкоголя, который разлагает алкоголь до того, как он попадает в кровь. У женщин этого фермента вырабатывается меньше. Поэтому при принятии одинакового количества спиртного у женщин его оказывается в крови на треть больше, чем у мужчин, и у сильно пьющих женщин цирроз печени развивается быстрее. Большую подверженность женского организма воздействию алкоголя объясняют также меньшими размерами тела и меньшими объемами, в которых распределяется выпитый алкоголь, так как в теле женщин содержится сравнительно больше жира и меньше воды.

Мужчины пьют больше из-за своей бытовой распущенности, у женщин относительно частой причиной алкоголизма является одиночество, неустроенность жизни, потеря близких. Женщины более заняты делом, чем мужчины. Вследствие этого «ничегонеделание» предрасполагает мужчин к заполнению «эмоционального вакуума» с помощью горячительных напитков. Имеют значение исторические традиции, разные для мужчин и женщин стандарты в отношении употребления спиртного. В Древнем Риме женщинам пить вообще запрещали, и муж имел право убить жену за пьянство.

По данным Бушара (Boushard, 1983), алкогольная зависимость между близнецами (если алкоголизм есть у одного, то он есть и у другого) сильнее выражена у лиц мужского пола, чем женского (табл. 13.8).

Таблица 13.8. Частота появления алкогольной зависимости у монозиготных (I) и дизиготных (II) близнецов (процент случаев)

Табакокурение. Курящих мужчин во всем мире тоже больше, чем женщин, но соотношение между ними колеблется в довольно широких пределах. Так, в США и Англии соотношение курящих мужчин и женщин равно 1,35:1, в странах Африки – 3,7:1, Латинской Америки – 4,6:1, Азии – 6,2:1. В США в 1970 г. количество курящих мальчиков и девочек было практически одинаковым: 15,7 и 15,3 %, причем мальчики начинали курить раньше, чем девочки, и курили чаще. Но с 1977 г., согласно опросам, курящих девочек-подростков оказалось больше, чем мальчиков.

...

Рак легких сегодня стал для женщин более частой причиной летальных исходов, чем рак груди (Waldron, 1995). Когда закончилась Вторая мировая война, многие женщины начали курить, и курение среди них достигло пика в конце 1960-х – начале 1970-х гг. В наше время девушки-подростки и юные женщины начинают курить чаще мужчин (Hanson, 1994). Реклама сигарет изображает женщин-курильщиц как обаятельных, молодых, стройных, свободных и умудренных жизнью. Стоит только посмотреть на названия продукции и рекламные щиты, такие как, например: «Ты знаешь жизнь, крошка!» и «Самые стройные милашки из Вирджинии». Исследование показывает, что девочки-подростки особенно падки до такой рекламы, поскольку отчаянно пытаются найти свою идентичность (Kilbourne, 1999).

Курение неблагоприятно отражается на здоровье беременной женщины. Во время беременности никотин замедляет скорость развития плода и увеличивает вероятность спонтанного выкидыша, низкого веса ребенка, смерти плода и смерти в младенческом возрасте (Hanson, 1994). Дети курящих матерей, помимо других нарушений и факторов риска, обладают дефектами физического роста, у них нарушено интеллектуальное и социально-эмоциональное развитие. У детей, чьи матери курят, чаще возникают респираторные заболевания (Hanson, 1994; Waldron, 1995).

Палуди М., 2003, с. 171–172.

В нашей стране долгое время курение среди женщин не было распространенным явлением. К сожалению, эмансипация сказалась и здесь; особенно распространено курение среди девушек. Подчас приобщение их к курению носит характер локальной эпидемии – в определенной среде начинают курить буквально все.

По данным А. Г. Стойко (1958), лица мужского пола начинают курить на 3–4 года раньше, чем лица женского пола. Первые наиболее часто начинают курить в 12–18 лет, и особенно в 16 лет, вторые – в 15–22 года, и особенно в 18 лет. По данным международной статистики (Gabhainn, Francois, 2000), мальчики 11 лет чаще девочек пробуют сигареты, но количество ежедневно курящих девочек в возрасте 13 лет и старше во многих странах даже превосходит количество курящих мальчиков того же возраста (рис. 13.3).

Рис. 13.3.

Количество учащихся, курящих ежедневно, процент

Значимость различных факторов, приведших к курению, несколько различается у юношей и девушек (табл. 13.9) Таблица 13.9. Факторы, приводящие к курению (Byrne et al., 1993)

Как видно из этих данных, девочки начинают курить под внешним воздействием в значительно большей степени, чем мальчики.

У курящих мужчин выявлено снижение (примерно в 1,5 раза) подвижности сперматозоидов, уменьшение в крови уровня тестостерона, что свидетельствует о снижении их оплодотворяющей способности. Связаны с курением и некоторые случаи проявления половой слабости, особенно у тех мужчин, которые обладали умеренной и низкой потенцией.

У курящих женщин организм стареет гораздо раньше. У них чаще наблюдается раннее прекращение менструации. Беременность у них протекает с различными осложнениями: повышением артериального давления, появлением отеков и белка в моче (что свидетельствует о возникновении нефропатии ). Плацента у курящих беременных развивается хуже, имеет сниженный вес и хуже справляется со своей функцией. В связи с этим у четверти беременных курящих женщин отмечаются плацентарные кровотечения. У выкуривающих свыше одной пачки в день в одной трети случаев происходит внутриутробная гибель плода, особенно у женщин моложе 25 и старше 30 лет. У курящих женщин угроза преждевременных родов выше на 20 %, чем у некурящих, чаще бывают выкидыши. Неслучайно поэтому у работниц табачных фабрик выкидыши бывают значительно чаще, чем у женщин, не имеющих дела с табаком.

Курение отрицательно сказывается и на развитии плода: в различных странах частота рождения детей весом меньше 2,5 кг у курящих женщин на 20–30 % выше, чем у некурящих. Средний вес новорожденных у курящих на 200–250 г ниже.

Смертность новорожденных у курящих в среднем по разным странам на 40 % выше, особенно при первой беременности. Несмотря на это, по данным Американской медицинской ассоциации, курят во время беременности – в США 20–25 % женщин, в странах Латинской Америки – около 20 %.

Наркомания. Наркоманы мужского и женского пола находятся в соотношении 2:1, а по некоторым данным, даже в соотношении 10:1.

13.8. Агрессивное поведение и пол

Исследования детей ясельного и дошкольного возраста с использованием отзывов воспитателей или прямых наблюдений показывают, что в поведении мальчиков бывает больше гнева, агрессии, склонности к разрушению и драчливости, чем среди девочек (Hattwick L., 1937; Muste M., Sharpe D., 1947; Terman L., Tyler L., 1954; Бутовская М. Л., 1997). Половые различия в побуждении к разрушению выявлены при анкетировании студентов, вспоминавших свое детство (Clark W., 1952). В наше время тенденция большей физической агрессии мальчиков продолжает сохраняться. Так, среди лиц, уличенных в жестоком обращении с детьми, число мужчин превышает число женщин в 4 раза (Sedlak A., 1989).

Решение вопроса о том, кто более агрессивен, зависит от того, о каком виде агрессии идет речь. Физическая агрессия действительно более присуща мужскому полу. Однако П. А. Ковалев (1996) и Бьерквист с коллегами (Bjerqvist et al., 1992) показали, что косвенная вербальная агрессия (сплетни, клевета, злоязычие) более присуща женскому полу.

Сходные данные получены и другими исследователями. А. Ю. Степанян с соавторами (2007) показано, что у мальчиков-подростков сильнее выражены физическая агрессия и открытое агрессивное поведение, а у девочек-подростков – вербальная агрессия.

Исследований, показывающих половые различия в агрессивном поведении и агрессивности, в зарубежной и отечественной литературе довольно много. Данные одного из таких исследований приведены на рис. 13.4.

Рис. 13.4.

Процент девочек и мальчиков, проявляющих агрессию (по Crick, Grotpeter, 1995): I – агрессия в общении (манипулятивное поведение), II – прямая физическая и вербальная агрессия

Из приведенных на рисунке данных видно, что девочками чаще используется манипуляция, а мальчиками – прямая физическая и вербальная агрессия.

По данным В. С. Савиной (2001), мальчики 9–10 лет больше проявляют агрессивность, чем девочки того же возраста, при том в форме как физической, так и вербальной агрессии (автор пользовалась методиками, в которых вербальная косвенная агрессия не выделяется). При выделении же косвенной вербальной агрессии картина несколько меняется. Как показано П. А. Ковалевым (1996), лица мужского пола преимущественно склонны к прямой и косвенной физической агрессии (драке), а также к прямой вербальной, а лица женского пола – к косвенной вербальной агрессии (сплетничанью). Сходные данные получены Лагерспец с соавторами (Lagerspetz et al., 1988) на финских детях 11–12 лет: девочки предпочитали использовать косвенные формы агрессии (распускали слухи, заводили нового друга в отместку старому), а мальчики чаще выражали агрессию открыто (толкались, дрались, кричали). В исследовании П. Сирс (Sears, 1951) проводилось наблюдение над детьми дошкольного возраста, игравшими в куклы, представлявшие членов семьи в типичной домашней обстановке. Было выявлено, что мальчики не только проявляли большую агрессию в сравнении с девочками, но были также более склонны к агрессии в смысле причинения физического вреда, в то время как девочки прибегали к вербальной и другим символическим формам агрессии.

Эти различия, вероятно, обусловлены несколькими причинами. Во-первых, как отмечают Бьерквист с соавторами (Bjorkvist et al., 1994), женщины слабее физически, поэтому им нет смысла применять прямую физическую агрессию (хотя, с другой стороны, кто им мешает ее применять в конфликтах с представительницами своего пола?). Во-вторых, применение прямой физической и отчасти прямой вербальной агрессии, по мнению Э. Игли (Eagly, 1987), не вписывается в образ женщины как нежного, мягкого, кроткого, отзывчивого существа. Женщины испытывают смущение от проявления агрессии на людях.

Однако реактивная агрессия свойственна девочкам в такой же степени, как и мальчикам (Crick, Dodge, 1996; Guerra, Slaby, 1990). Мальчики и девочки были одинаково агрессивны, если им предлагали равное поощрение за агрессивное поведение (Bandura, 1973).

Выводы метаанализа, проведенного Хайд (Hyde, 2005), в отношении исследований о гендерных особенностях проявления агрессивного поведения, осуществленных за последние 20 лет, в том, что очевидны различия в проявлении физической агрессии и что различия в вербальной агрессии становятся все меньше. При этом различия более очевидны при измерении с помощью прямого наблюдения и менее – при измерении с помощью самоотчета или с помощью оценок учителей.

...

Девочки не менее агрессивны, чем мальчики

Микки Крик и Дженнифер Гротпеттер (Crick, Grotpetter, 1995) предположили, что как мальчики, так и девочки могут быть крайне враждебными и агрессивными, но по-разному проявляют свою агрессивность. Мальчики, часто преследующие соревновательные, инструментальные цели, склонны к ударам, оскорблениям и другим открытым формам агрессии по отношению к доставляющим неудовольствие или стоящим на пути фигурам. Напротив, девочки более склонны к сосредоточению на экспрессивных или опосредованных целях, скорее устанавливая с окружающими тесные, интимные взаимоотношения, чем пытаясь соревноваться с товарищами или доминировать над ними.

Поэтому Крик и Гротпеттер предположили, что агрессивное поведение девочек должно быть согласованным с социальными целями, которые те преследуют, и состоять из скрытых форм косвенной агрессии, таких как разрыв отношений с врагом, выключение его из социальной сети или использование определенных приемов (например, распространение слухов), которые могут нанести вред дружеским отношениям соперника или его статусу в группе сверстников.

Для того чтобы проверить эту гипотезу, среди детей III по VI класс был проведен опрос, в ходе которого испытуемых просили назвать одноклассников, которые часто демонстрировали акты открытой агрессии (например, удары или оскорбления) и скрытые манипулятивные действия (например, прерывание отношений, пренебрежение или отвержение)… Открытую агрессию, по мнению испытуемых, гораздо чаще демонстрировали мальчики … но в косвенную агрессию были вовлечены в основном девочки. Очевидно, что эти трудноуловимые и окольные выражения враждебности не всегда могут быть легко отслежены жертвами, таким образом давая нарушителю моральных норм возможность продолжать свою деятельность, избегая открытого конфликта. Даже девочки в возрасте от 3 до 5 лет учатся данным формам агрессии, будучи уже более, чем мальчики того же возраста, склонными к тому, чтобы уйти от общения с провоцирующим сверстником, а не ударить его (Сrick, Casas, Mosher, 1997; Crick et al., 1998) и подвергать преследованию некоторых сверстников, используя скрытые манипулятивные способы (Crick, Casas, Ku, 1999).

Шэффер Д., 2003, с. 727–728.

Л. М. Семенюк (1998) выявила как различия, так и сходство в проявлении разных форм агрессии мальчиками и девочками подросткового возраста (табл. 13.10).

Таблица 13.10.

Проявление различных форм агрессивного поведения у мальчиков и девочек подросткового возраста (процент случаев)

В исследовании Ж. Ю. Дреевой (2000) выявлено, что компьютерные игры с элементами агрессии вызывают у мальчиков большее повышение показателей раздражения и вербальной агрессии, чем у девочек.

Зейнер с соавторами (Zeiner et al., 2003) проводился эксперимент в соревновании по времени реакции. В процессе соревнования испытуемые могли воздействовать друг на друга ударами электрического тока. При этом на удар соперника можно было и не отвечать. Установлено, что юноши чаще использовали электрический ток и большей силы, чем девушки.

Высказывается мнение, что агрессивное поведение является каналом разрядки возбуждения, возникающего при конфликтах. Данные экспериментов показывают, что это не всегда так, и определенную роль играют половые различия в использовании агрессии. В экспериментах Д. Хокансон и др. (Hokanson D., Burgess M., 1962; Hokanson D., Edelman R., 1966) испытуемые реагировали на межличностный конфликт агрессивно или дружески. Выявилось, что у мужчин при агрессивном реагировании эмоциональное возбуждение, о котором судили по физиологическим сдвигам, уменьшалось быстрее, чем при дружеском реагировании. При невозможности проявления прямой агрессии (физической или вербальной) при сильном гневе, т. е. при фантазировании агрессивного ответного действия или вообще отсутствии агрессии, артериальное давление оставалось высоким, что свидетельствовало о сохранении эмоционального напряжения.

По-другому снижалось эмоциональное напряжение у женщин. При дружеской реакции оно снижалось быстрее, чем при агрессивной. Такие различия между мужчинами и женщинами Д. Хокансон (Hokanson, 1970) объясняет тем, что у мужчин агрессия является инструментальной формой поведения, т. е. не самоцелью, а средством достижения цели – разрешения конфликта.

Имеются половые различия в отношениях к агрессии . Как пишут Р. Бэрон и Д. Ричардсон (1998), ссылаясь на ряд авторов, женщины, в отличие от мужчин, считают склонность к доминированию у своего возможного супруга весьма привлекательной чертой. Эти данные дают основание биологам предполагать, что напористое поведение как форма проявления агрессивности может помогать мужчинам передавать свои гены последующему поколению. Мужчины после агрессивного поведения, как правило, в меньшей степени испытывают вину и тревогу. Женщины же, напротив, обеспокоены тем, чем агрессия может обернуться для них самих. Проявив агрессию, они скорее будут реагировать на нее чувством вины и страха (Хекхаузен Х., 1986). Так, мать, побив в гневе своего ребенка, после этого может плакать вместе с ним.

Более того, женщины рассматривают агрессию как потерю самоконтроля, как экспрессию, как выражение эмоционального напряжения при гневе. Мужчины же относятся к агрессии как к способу установления контроля над другими (Eastin et al., 2003). Касаясь проявлений агрессии в собственной жизни, женщины описывают их более морально приемлемыми, чем мужчины.

Конечно, это объясняет только тенденцию большей агрессивности мужчин и не говорит о том, что любой мужчина обязан демонстрировать более высокие уровни прямой физической агрессии, чем женщины. Так, Р. Бэрон и Д. Ричардсон отмечают, что половые различия в физической агрессии наиболее заметны в ситуациях, когда к агрессии вынуждены прибегнуть (например, из-за исполнения социальной роли), в отличие от ситуаций, когда к ней прибегают без всякого принуждения. Кроме того, склонность мужчин демонстрировать агрессию более очевидна после сильной провокации, нежели при ее отсутствии. В то же время Б. Коппер и Д. Эпперсон (Kopper, Epperson, 1991) выявили, что женщины маскулинного типа более склонны к гневу и к тому, чтобы отыгрывать его на окружающих.

По данным Я. Ю. Копейко (2000) у мужчин и женщин между агрессивным поведением и уровнем тревожности существуют связи разного характера. У мужчин эта связь обратная, а у женщин – прямая. Автором сделан вывод, что агрессивное поведение мужчин имеет более непосредственный характер и связано с контролирующей функцией Супер-эго. У женщин такое поведение является некоторым защитным механизмом, более связанным с силой – слабостью Эго.

Защищенность от агрессии. По данным Л. А. Гаязовой (2007), пожилые мужчины менее, чем пожилые женщины, защищены от таких форм агрессии со стороны близких, как недоброжелательное отношение и публичное унижение (табл. 13.11).

Таблица 13.11. Влияние пола пожилых людей на структурные компоненты защищенности

13.9. Антиобщественное поведение и пол

В работе Хесмана с соавторами (Huesmann et al., 1984) было выявлено, что агрессия, проявляемая в детстве, предсказывает криминальное поведение во взрослости. А поскольку агрессивность лиц мужского пола выше, чем лиц женского пола (рис. 13.5), антиобщественное поведение чаще наблюдается у лиц мужского пола, чем у женского, хотя количественные данные у разных авторов несколько расходятся.

Рис. 13.5. Связь агрессии, проявляемой в детстве, с криминальным поведением в зрелом возрасте: I – низкая агрессия, II – средняя агрессия, III – высокая агрессия

Так, по данным некоторых психологов, соотношение мальчиков и девочек с проблемами в поведении равно 4:1 (Williams H., 1933; Terman L., Tyler L., 1954). По другим данным, юноши в 3 раза чаще девушек проявляют девиантное поведение, однако у девушек делинквентность обнаруживается в гораздо более острой форме (Graham P., 1979). В исследовании Макфарлайна с соавторами (Mcfarlane et al., 1954) было выявлено, что мальчики более лживы и среди них больше тех, кто ворует.

Дж. Виткин (1996) приводит сравнительные данные о правонарушениях, совершаемых подростками обоего пола. Мальчики совершают кражи (в том числе и ночные со взломом) в 10 раз чаще, чем девочки, а разбойные нападения – в 5 раз чаще. Они в 7 раз чаще, чем девочки, угоняют автомобили, в 10 раз чаще совершают поджоги, в 4 раза чаще арестовываются за драки на улице, в 10 раз чаще совершают преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Объясняют это тем, что у мальчиков больше возможностей для «ночного поведения», поскольку им предоставляется большая независимость и свобода передвижения, чем девочкам; мальчики могут попытаться противостоять депрессии, ведя себя буйно и рискуя, тогда как девушки справляются с депрессией по другому; мальчики могут подвергать сомнению авторитет правоохранительных органов, вступать в символическое противоборство с собственными отцами, испытывая в этом возрасте отчуждение от них; мальчики стремятся к насилию вследствие усвоения «мужского» типа поведения, заимствуя его из книг, кинофильмов и телепередач.

По американской статистике, соотношение мужчин и женщин, отбывавших заключение в тюрьмах и исправительных заведениях, 25:1 (Scheinfeld, 1943). Однако при рассмотрении числа задержаний это соотношение снизилось до 19:1, что свидетельствует о более мягком отношении судей к женщинам.

Преступления, связанные с убийством и с угрозой или попыткой насилия, тоже чаще совершают мужчины: в Канаде – соответственно в 11 и 8 раз чаще, в США – в 10 и 5 раз чаще. Это связывают с большей склонностью мужчин к прямой физической агрессии.

Однако женская преступность растет быстрее, чем мужская. К тому же она, как отмечает Л. Шевченко (1999), качественно новая. Часто женщина не только возглавляет преступную группу, но и организовывает и совершает наиболее жестокие и изощренные преступления. Женщина, входя в преступную группу, выполняет роль «приманки» для мужчин.

Структура преступности женщин отличается от таковой мужчин. Это различие объясняется большей занятостью женщин в таких сферах, как материально-техническое снабжение, торговля, общепит. Поэтому женщины в 6 раз больше, чем мужчины, совершают хищения государственного имущества в особо крупных размерах, в 2 раза больше – кражи личного имущества. Если умышленные убийства чаще совершаются мужчинами, то неумышленные (как реакция на издевательство мужа или в состоянии алкогольного опьянения) – женщинами. Жертвами женщин, как правило, становятся близкие люди – мужья, сожители, родственники, знакомые. Женщины в 5 раз чаще привлекаются к ответственности за распространение наркотиков.

Н. А. Челышева (1999) на примере несовершеннолетних нарушителей показывает, что преступления девочек-подростков чаще, чем их сверстников мужского пола, являются результатом их преступного замысла. Только для 9 % девушек преступление было для них случайным, тогда как среди юношей процент «случайных» преступников приближается к 20. Многие преступления совершаются на почве алкоголизма. В момент совершения преступления находились в состоянии алкогольного опьянения почти 70 % мужчин и 43 % женщин.

Наличие последнего фактора в качестве ведущего у мужчин находит подтверждение и в исследовании Д. П. Пискарева (1999). Среди лиц мужского пола, отбывающих уголовные наказания, на нетрезвость как детерминанту противоправного поведения указали 40 %, а среди таких же женщин – только 10 %. С другой стороны, женщины чаще, чем мужчины, ссылались на нужду (соответственно 40 и 30 %) и на бездумность (соответственно 40 и 10 %). Характерно, что при обозначении причин противоправного поведения законопослушными лицами молодого возраста различий между мужчинами и женщинами практически не было. Среди законопослушных потребность в соблюдении правовых норм несколько чаще встречалась у женщин, чем у мужчин (соответственно в 29 и 25 % случаев). Те же соотношения выявились и в позитивных установках испытуемых на законопослушных граждан (65 % у лиц женского пола и 57 % у лиц мужского пола). Зато в отношении незаконопослушных граждан негативное отношение реже на 10 % встречалось у женщин, чем у мужчин.

Делаются попытки (Heaven Р.,1993) связать делинквентное поведение мужчин и женщин с их личностными особенностями: самооценкой, гневливостью, склонностью к рискованному поведению, импульсивностью, экстраверсией, психотизмом, установкой по отношению к авторитетам. Было выявлено, что у респондентов обоего пола психотизм и экстраверсия являются значимыми прогностическими признаками делинквентности. Однако в то время как у юношей другие черты были прямо связаны с делинквентностью, у девушек влияние других черт было опосредовано психотизмом. Автор заключил, что у девушек психотизм выступает в роли канала, по которому передается влияние других черт на делинквентность.


Глава 14. Пол и сексуальное поведение

Сексуальное общение между мужчинами и женщинами в свое время было предметом рассмотрения различных религиозных и даже политических течений. Церковь называла женщину «сосудом дьявола», а половую связь между мужчиной и женщиной считала низменной, греховной; у сторонников марксизма и анархистов коренные, революционные изменения в области полового общения доходили до другой крайности. Например, в 1920-х гг. в нашей стране было зафиксировано большое разнообразие как теоретических, так и практических изысков в области сексуального общения. Появились проекты декретов о «национализации женщин», об «общности жен». Саратовский проект гласил: «С 1 марта 1918 года отменяется право частного владения женщинами в возрасте от 17 до 32 лет», а проект, опубликованный в одной из газет г. Владимира, предлагал: «После восемнадцатилетнего возраста всякая девица объявляется государственной собственностью… Всякая девица, достигшая восемнадцатилетнего возраста и не вышедшая замуж, обязана под страхом строгого взыскания и наказания зарегистрироваться в бюро “Свободной любви”… Мужчинам в возрасте от 19 до 50 лет предоставляется право выбора женщин, записавшихся в бюро, даже без согласия последних» (Лисовский В. Т., 1986).

Многие века тема секса под влиянием религиозной и общественной морали была закрыта для научного изучения. Как пишет И. С. Кон (1988), «не только половая жизнь, но и весь телесный “низ” считались грязными и непристойными, о чем порядочным людям не положено думать и тем более говорить вслух. В Англии в начале XIX века даже просить соседку по столу передать цыплячью ножку считалось неприличным, так как слово “ножка” вызывает сексуальные ассоциации. Приходя к врачу, женщина показывала, где у нее болит, не на собственном теле, а на кукле» (с. 8). Были запрещены произведения Лафонтена, Руссо, Вольтера, Прево, Беранже, а Г. Флобер, автор «Госпожи Бовари», и поэт Бодлер подверглись судебным преследованиям (Craig A., 1961). Естественно, в таких условиях изучение сексуальных отношений и их особенностей у мужчин и женщин было невозможным. Лишь в конце XIX в. врачами началось изучение сексуальной жизни человека и ее патологических форм. Нормальные проявления сексуальности стали предметом научного исследования в начале XX в. Заметное влияние на изучение этого вопроса оказали воззрения З. Фрейда на сексуальность. Он выделил нескольких стадий психосексуального развития, развил представления об эдиповом комплексе у мальчиков и комплексе Электры – у девочек, о пониженной сексуальности женщин, универсальной зависти женщин к половому члену и т. д., многие из которых, в частности последние два, оказались несостоятельными. В 1930–1940-х гг. значительный вклад в изучение сексуальности мужчин и женщин внес американский ученый Альфред Кинси, опубликовавший итоги своих исследований в двух томах – «Сексуальное поведение мужчины» (1948) и «Сексуальное поведение женщины» (1953). Сравнительный анализ взаимоотношений полов и их сексуального поведения в семи различных обществах дала в книге «Мужчина и женщина» М. Мид (1953).

...

Молодые люди ведут себя с женщинами как робкие богачи, а старики – как наглые нищие.

А. де Ривароль, французский писатель

14.1. Особенности полового созревания лиц мужского и женского пола

Срок наступления полового созревания зависит от конституционального (соматического) типа. По данным В. С. Соловьевой (1975), раннее появление у девочек первых стадий развития вторичных половых признаков (в 8–9 лет) наиболее характерно для дигестивного типа (это нашло подтверждение и в исследовании Е. П. Титовой, 1975). Более раннее менструирование, большее развитие грудных желез, волос на лобке и в подмышечных впадинах в большей степени характерны для девочек мышечного типа, чем торакального. У мальчиков вторичные половые признаки сильнее развиты в большинстве случаев у представителей мышечного типа, чем торакального и дигестивного. У дигестивного типа слабо развит кадык, но сильно выражено оволосение в подмышечных впадинах.

Половое созревание занимает довольно продолжительный период – от 5 до 7 лет. Выделяют пять стадий полового созревания, возрастные границы которых у разных подростков и юношей не одинаковы.

Д. В. Колесов и Н. Б. Сильвестрова (1978) дают следующую характеристику стадий полового развития.

Первая стадия – детство (инфантилизм) . Характерно медленное, практически незаметное развитие репродуктивной системы при постепенном, но неуклонном соматическом росте организма. У девочек, начиная с 3 лет, отмечается более высокий уровень соматотропина, и они опережают в росте мальчиков. Кроме того, непосредственно перед пубертатом (периодом полового созревания) секреция соматотропина у них еще более возрастает и образует препубертатный пик с соответствующим усилением роста. Уровень эстрогенов и кортикостероидов повышается медленно, достигая к концу периода лишь трети уровня взрослых. Наружные и внутренние гениталии развиваются малозаметно, вторичных половых признаков нет. В то же время первым признаком начала полового созревания девочек является округление бедер и ягодиц. Стадия заканчивается в 8–10 лет.

У мальчиков эта стадия более длительна, секреция соматотропина находится на меньшем уровне, однако за счет длительности его воздействия ускоренный темп роста сохраняется дольше (до 10–13 лет). Существенной динамики первичных и вторичных половых признаков не наблюдается.

Вторая стадия – гипофизарная . Она соответствует началу полового созревания и начинается у девочек с 9–10 лет, у мальчиков – с 10–13 лет. Наблюдается резкая активация гипофиза (включая гонадотропную и соматотропную функции). Усиление секреции соматотропина более выражено у девочек; они как бы находятся на вершине пубертатного скачка роста, в то время как у мальчиков он только начинается.

У лиц обоего пола интенсивно выделяется фоллитропин, что приводит у мальчиков к быстрому увеличению размеров тестикул (яичек), а у девочек телархе (молочных желез). Продолжается активация функции коры надпочечников, надпочечниковые андрогены могут приводить к начальному оволосению гениталий. Возможно небольшое увеличение наружных гениталий. Стадия заканчивается, как правило, у девочек в 9–12 лет, у мальчиков – в 12–14 лет.

Третья стадия – активизация гонад . Она характеризуется тем, что в этот период под влиянием половых гормонов наступает активизация инкреторной деятельности гонад, что сопровождается у лиц обоего пола ростом гениталий и прогрессирующим оволосением на лобке. Эта стадия проявляется у мальчиков интенсивным ускорением роста в результате суммирующего эффекта андрогенов и соматотропина. Он начинается у девочек с 9–12 лет, у мальчиков – с 12–14 лет.

Четвертая стадия – проявление максимального стероидогенеза . Нарастает до максимального уровня выделение андрогенов и эстрогенов. У мальчиков уровень соматотропина остается высоким, у девочек наблюдается тенденция к снижению его концентрации. Поэтому темпы роста у мальчиков максимальны, а у девочек снижаются. Изменения в репродуктивной системе характеризуются появлением аксилярного оволосения, продолжающимся ростом гениталий, а у мальчиков – и мутацией голоса и появлением кадыка (адамова яблока). Эта стадия начинается у девочек в 10–13 лет, а у мальчиков – в 12–16 лет.

Пятая стадия – окончательное формирование . В этой стадии у девушек появляется менархе, у 90 % наблюдается остановка роста вследствие закрытия эпифизарных зон и снижение концентрации соматотропина до уровня, имеющегося у зрелых женщин. Концом стадии у девушек считают закрепление овуляторных циклов и регул. Стадия начинается у девушек в 11–14 лет и заканчивается к 15–17 годам полным созреванием.

У юношей на этой стадии завершается формирование вторичных половых признаков (адамово яблоко, оволосение на лице, переход от женского к мужскому типу оволосения на лобке). Сперматогенез достигает полного развития. Рост в основном приостанавливается, хотя может продолжаться за счет хрящей позвоночника и в дальнейшем. Начинается эта стадия у юношей в 15–17 лет и заканчивается формированием зрелого мужчины к 17–19 годам. Ход пубертатного развития мальчиков и девочек схематически показан на рис. 14.1.

Рис. 14.1.

Ход пубертатного развития у мальчиков и девочек

Половое созревание мальчиков связано с наличием в организме полового гормона тестостерона, биосинтез которого происходит при участии холестерина. Последний же присутствует только в пище животного происхождения. Поэтому в период полового созревания мальчиков организм нуждается в достаточном количестве животного белка и жиров, и вегетарианская диета может нанести определенный ущерб созреванию.

Первым функциональным признаком половозрелости у мальчиков являются поллюции. Поллюция (от лат. pollutio – марание, пачкание) – непроизвольное извержение семени, чаще происходящее во сне и оставляющее на постельном белье характерные пятна. Появление поллюции свидетельствует о том, что у подростка начали вырабатываться зрелые сперматозоиды. Смешиваясь с секретом (жидкостью) семенных пузырьков и предстательной железы, они в виде спермы удаляются из организма естественным путем после напряжения полового члена. Возникает поллюция в результате сновидений, связанных с физическим напряжением подростка и с общением с представителями женского пола.

Первые поллюции появляются в возрасте около 15 лет. Частота их индивидуальна. Обычно они бывают 1–3 раза в месяц, но могут быть и реже. Признаком нарушений в организме является значительное увеличение поллюций – если они наблюдаются каждую ночь. За исключением же таких случаев поллюция – явление совершенно нормальное, физиологическое, хотя и воспринимается поначалу подростками с тревогой. Польский сексолог К. Имелинский (1972) отмечает, что почти 43 % опрошенных им студентов мучились сомнениями, подавленные тем фактом, что у них были ночные поллюции. И это не случайно. Как отмечает автор, в свое время, с легкой руки французского ученого К. Лаллемана, опубликовавшего в 1836 г. трактат «О непроизвольных потерях семени», поллюции считали серьезным заболеванием. Среди болезней, которые якобы вызывались поллюциями, назывались психические заболевания, истощение, половая слабость, бесплодие, эпилепсия. В науке эти взгляды просуществовали до начала XX в., а в быту живут и сейчас.

Следует отметить, что за последние 100 лет наблюдается неуклонное снижение возраста первой поллюции у мальчиков и первой менструации у девочек, в среднем на 4–6 месяцев за каждые 10 лет. Время появления отдельных вторичных половых признаков за десятилетие ускоряется на 1–6 месяцев.

Раннее половое созревание мальчиков (акселерация) дает им ряд преимуществ перед теми, у кого созревание происходит позже; например, раннее физическое развитие дает преимущество при занятиях спортом. Акселераты обычно увереннее ведут себя в обществе. Они чаще становятся лидерами групп сверстников (Weisfeld G., Billings R., 1988). «Взрослость» мальчиков-акселератов приводит к тому, что между ними и родителями возникает меньше конфликтов по поводу времени возвращения домой в вечернее время (Savin-Willians, Small, 1986). Рано созревшие мальчики лучше учатся. Однако иногда эти качества приводят к тому, что взрослые переоценивают их эрудицию, социальную компетентность и потому предоставляют им больше привилегий.

Позднее половое созревание мальчиков-подростков (ретардация) создает для них определенные социально-психологические трудности. Они ниже ростом своих сверстников, имеют менее развитую мускулатуру, что ставит их в невыгодное положение. Они более напряженны, тревожны и жаждут привлечь к себе внимание (Jones, Bayley, 1950). К ним относятся как к маленьким детям, они больше контролируются родителями, что может приводить к конфликтам. Они имеют низкий социальный статус, а взрослые воспринимают их как менее компетентных (Brackbill Y., Nevill D., 1981). У них меньше выражено желание учиться, и они получают более низкие оценки (Dubas, Graber, Peterson, 1991). Правда, к выпускному классу это отставание в успеваемости от акселератов исчезает.

Первым признаком начала полового созревания у девочек обычно является набухание области сосков. Одновременно происходит развитие матки и влагалища вместе с заметным увеличением половых губ и клитора. Позже, после пика в скачке роста, достигающего уровня взрослых женщин, и накопления определенного веса (около 45 кг) и минимального запаса жировых отложений, появляется менархе – кровотечения из влагалища в определенный период месячного цикла. Возраст появления менархе может колебаться от 9,5 до 16,5 лет. В среднем менархе появляется в 12,5 лет, однако в зависимости от расовой и национальной принадлежности этот возраст может сильно расходиться. Так, у средней чешской девочки первые месячные наступают в возрасте 14 лет, а в племени бинди на Новой Гвинее – в 18 лет (Powers et al., 1989). Если девочки не подготовлены психологически матерями к появлению месячных, их неожиданное появление может стать для девочек психотравмируюшим фактором. Почти у половины девочек-подростков месячные сопровождаются менструальными «коликами». Неприятные ощущения возникают и в предменструальный период, когда появляются подавленность, плаксивость, тяжесть внизу живота, болезненность молочных желез. И колики, и неприятные ощущения могут мешать нормальной жизнедеятельности девочек и женщин.

Оволосение лобка, рост волос в подмышечной впадине, развитие грудных желез и костей таза, округление бедер – вот внешние признаки половозрелости девочек, которая завершается к 17–18 годам. Все это ведет к изменению восприятия девочками своего тела. В отличие от мальчиков, озабоченных главным образом физической силой и ростом, девочки большое внимание уделяют своему слишком большому росту и излишней полноте. В результате многие нормальные и даже стройные девочки-подростки считают себя толстыми и стараются похудеть. Самая низкая удовлетворенность своим внешним обликом имеет место у девочек 13 лет, а у мальчиков – в 15 лет. При этом в любом возрасте девочки больше недовольны своим обликом, чем мальчики (Rauste-von Wrigth M., 1989).

...

Р. Бердуистелл обратил внимание на отношение девочек-подростков к своим развивающимся грудям. Как им надо их держать: гордо выдвигать вперед, откидывая плечи назад, или выдвигать плечи вперед и прятать груди? Что делать подростку, когда ее мама половину времени говорит ей: «Не сутулься! Держись прямо!», а другую половину времени повторяет: «Не выставляй так груди вперед! Ты не должна носить такие обтягивающие свитера!»

У меня есть знакомая девочка-подросток, которая лишена всяких комплексов и отличается немалой самоуверенностью. Одевшись в купальник, она разглядывает себя, заявляя: «Если я умру, я прошу меня не кремировать, а покрыть мои груди бронзой, чтобы последующие поколения восхищались ими».

Далеко не все девочки в этом возрасте так гордятся своим телом, и появление у них грудей создает им новые проблемы.

Фаст Дж, 1997, с. 139.

О. Вейнингер пишет, что мальчики и девочки по-разному переживают наступление периода половой зрелости. У мальчика это время всегда сопряжено с кризисом; он чувствует, что новое для него начало овладело его существом, нечто такое, что присоединяется помимо его воли к прежним мыслям и чувствам. Это физиологическая эрекция, которая первый раз ощущается им как нечто загадочное и беспокоящее. Девочка, напротив, совершенно легко вступает в период половой зрелости, она чувствует, как бесконечно увеличивается ее собственное значение. Есть много мальчиков в этом возрасте, которые только при мысли, что они могут влюбиться или жениться (вообще, а не на конкретной девушке), с негодованием отвергают эту мысль, между тем как самые маленькие девочки страстно жаждут любви и брака.

В отличие от мальчиков, для которых раннее половое созревание является благом, для девочек оно имеет как плюсы, так и минусы. С одной стороны, рано созревшая девочка часто ощущает себя более привлекательной, более популярной у старших мальчиков, с другой стороны, опережая сверстников-мальчиков в своем физическом развитии и, будучи выше их ростом, она теряет контакт с ними. Рано созревающие девочки менее общительны и популярны, чем поздно созревающие сверстницы (Aro, Taipale, 1987), чаще проявляют беспокойство и депрессию (Wichstrome, 1999). Кроме того, у них меньше возможностей обсудить с отстающими в созревании сверстницами происходящие в ними физиологические и эмоциональные перемены. Лучшее физическое развитие девочек-акселераток заставляет их чаще искать себе друзей среди более старших лиц противоположного пола, которые могут вовлекать девочек в сомнительные занятия: курение, употребление алкоголя и наркотиков, сексуальные отношения. У них выше риск возникновения психологических расстройств (Caspi et al., 1993). Шведские психологи выявили, что рано созревшие девочки хуже учились в школе и чаще бросали учебу (Stattin, Magnussohn, 1990). Со временем, однако, акселератки начинают чувствовать себя более комфортно, пользуясь успехом у мальчиков, и приобретают популярность у девочек (Faust, 1960).

14.2. Половое влечение у мужчин и женщин

Основным проявлением сексуальности является половое влечение. Главными элементами полового влечения, согласно общепризнанной классификации А. Моля (1909), являются стремление к детумесценции (половому акту) и контректации . Детумесценция (буквально – «выделение» или «набухание») – это выделение продуктов половых желез; контректация – стремление прийти в близкое соприкосновение с представителем другого пола (объятия, поглаживания, поцелуи). Детумесценция тоже связана с контактом, прикосновением к любимому человеку, но это специфический контакт, осуществляемый конкретным техническим путем, тогда как контректация объединяет моменты общего стремления к близости. У мужчины первично стремление к детумесценции, у женщины больше выражено стремление к контректации, а влечение к детумесценции развивается у нее лишь постепенно, с накоплением соответствующего опыта.

Д. В. Колесов и Н. Б. Сельверова (1978) пишут, что ошибочно думать, будто половое влечение появляется как бы сразу на каком-то определенном этапе, например лишь в период полового созревания, как это утверждал П. П. Блонский (1935). Кроме того, они подчеркивают ошибочность убеждения, что процесс удовлетворения полового влечения обязательно сводится к генитальному контакту (половому акту). Половое влечение прежде всего проявляется в стремлении к общению с лицом противоположного пола, в установлении с ним духовного контакта, удовлетворении потребности к дополнению.

Содержание полового влечения и его проявления, пишут Д. В. Колесов и Н. Б. Сельверова, определяются свойствами личности, а выраженность влечения – соотношением активности половых желез и чувствительности к половым гормонам центральной нервной системы и исполнительных органов.

По А. Молю, имеются три фазы развития полового влечения: нейтральная (раннее детство), фаза недифференцированного влечения (чаще с 9–10 лет и до 20 лет или немного старше) и фаза дифференцированного влечения (характерна для взрослого человека).

Д. В. Колесов и Н. Б. Сельверова половое влечение понимают как особое отношение человека одного пола к человеку противоположного пола . Проявляется оно сначала в малоспецифичных формах, но затем специфичность его возрастает. Проявления полового влечения могут наблюдаться очень рано и в свойственной возрасту форме. Однако это проявление трудно распознать вследствие недостаточных возможностей его реализации. Иногда, правда, половое влечение проявляется отчетливо, когда мальчик или девочка начинает обнимать и целовать ребенка противоположного пола. Для девочек раннего возраста характерно кокетство, хотя редко оно может наблюдаться и у мальчиков.

Наступает период, когда подростки переходят от дружбы с представителем противоположного пола к интимным отношениям, причем в юношеском возрасте наблюдаются четкие половые различия в мотивах такого общения: девушки считают интимность более важной, чем секс, а юноши, наоборот, несравнимо более важным считают сексуальные отношения, чем интимность (Rosco et al., 1987).

Половое влечение у мужчин и женщин в отдельные возрастные периоды может не совпадать, в связи с чем выделяют первую и вторую конфликтные фазы и фазу гармонии (рис. 14.2).

Рис. 14.2.

Сексуальная активность мужчин и женщин в разном возрасте: I – первая конфликтная фаза; II – фаза гармонии; III – вторая конфликтная фаза

Д. Ганьон и К. Гринблат (J. Gagnon, C. Greenblat, 1978) описали три стадии развития гетеросексуальных отношений. Первая – «стадия влечения» – наполнена свиданиями, во время которых формируется взаимное влечение. Вторая – «стадия эмоционального сближения» – связана с формированием эмоциональной близости. Партнеры начинают доверять друг другу свои самые сокровенные мысли и чувства. Третья – «стадия сексуальной близости».

В большинстве случаев люди склонны выбирать себе в партнеры человека той же расы, религии, того же уровня образования, социального класса и даже с таким же прошлым семейным опытом. Имеет значение и работа или учеба с ним в одном и том же учреждении, близость места проживания (B. Berelson, G. Steiner, 1964; R. Zajonc, 1968).

Любовь, как специфическая форма проявления полового влечения , затрагивает ряд возрастных периодов. Первый период – возраст около 3 лет. В это время ребенку нравится какой-нибудь мальчик или девочка (причем всегда – представитель противоположного пола и не обязательно сверстник). В его присутствии ребенок явно смущается, краснеет, опускает глаза. Но пока это любование объектом любви и расспросы о нем других.

Второй период – возраст 7–8 лет. Чувство любви в этот период также малоосознано. Оно проявляется во взаимной нежности, выраженном стремлении к общению, подарках. Иногда эта любовь проявляется в агрессии, в стремлении причинить обиду, боль, при этом сама мысль об этом, не говоря уже о ее реализации, резко усиливает чувство жалости и нежности. На этом этапе любовь принимает уже действенный характер, ребенок не просто любуется избранным объектом, но воздействует на него.

Третий период – возраст 12–13 лет. Для любви этого периода характерны элементы фетишизма: особое внимание обращается на какой-то элемент внешности, например особой длины или цвета волосы. Половое влечение постепенно принимает форму осознанного стремления к контакту с представителями противоположного пола. Наблюдается стремление к совместным играм, общению, взаимной помощи. У девочек появляется желание быть побежденной в игре определенным мальчиком, а у мальчика – победить определенную девочку. Мысли подростка постоянно заняты объектом любви. Появляется ревность.

Следующий период – 15–17 лет и несколько позже – юношеская любовь. Ее характеризует тенденция к личностному общению, взаимному уединению: совместные прогулки, разговоры, обсуждение разных проблем. Главным становится познание объекта любви как личности. По данным Д. Ларсона с соавторами (Larson et al., 1976), около 70 % старшеклассников имеют постоянного друга или подругу. При этом юноши опасаются прочных отношений с девушками, девушки же, наоборот, чувствуют себя увереннее и спокойнее при наличии постоянного друга (C. Gilligan, 1982).

...

Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины, а ей хотелось бы стать последней любовью мужчины.

Оскар Уайльд

Половое влечение юношей и взрослых может выражаться прежде всего в романтической любви (влюбленности), переходящей в любовь. Г. Л. Билич и В. А. Божедомов (1999) приводят несколько видоизмененную схему циклов романтической любви, которую предложили У. Мастерс, В. Джонсон и Р. Колодни (рис. 14.3).

Рис. 14.3.

Циклы романтической любви

Романтическая любовь, как показано в исследованиях, связана с увеличением содержания в определенных структурах головного мозга адреналина и дофамина, выработка которых и поступление в кровь усиливаются благодаря различным раздражениям органов чувств – зрительного, обонятельного, осязательного. Особо бурная любовь ( лимеренция ) зависит от увеличения содержания в мозге медиатора серотонина. Кроме того, показано, что успешный половой акт приводит к усилению выработки в мозге эндорфинов, которые обладают наркотикоподобным действием и дают человеку переживание удовлетворения, радости, эйфории. Не исключено, что эйфоричное состояние влюбленных связано с усиленной выработкой именно этого эндогенного опиата.

На смену первоначальной радости взаимного общения, познавания, новизны сексуальных отношений приходит реальность. Мужчины и женщины начинают видеть друг у друга и недостатки. Начинается борьба за лидерство, возникает соперничество. Все это может привести к конфликту и последующему разрыву или, наоборот, перемирию и укреплению любовного союза.

Дж. Ли (Lee,1977) разработал следующую типологию любви:

1)  эрос – страстная любовь-увлечение, стремящаяся к полному физическому обладанию;

2)  людус – гедонистическая любовь-игра, не отличающаяся глубиной чувства и сравнительно легко допускающая возможность измены;

3)  сторге – спокойная, теплая и надежная любовь-дружба;

4)  прагма – возникает из сочетания людуса и сторге – рассудочная, легко поддающаяся контролю; любовь по расчету;

5)  мания – появляется как сочетание эроса и людуса, иррациональная любовь-одержимость, для которой типичны неуверенность и зависимость от объекта влечения;

6)  агапе – бескорыстная любовь-самоотдача, синтез эроса и сторге.

Для женщин более характерны сторгические, прагматические и маниакальные проявления любви, а молодым мужчинам более свойственна эротическая и особенно людическая любовь.

...

Любовь – целая история в жизни женщины и всего лишь эпизод в жизни мужчины.

Жан Поль, немецкий писатель

...

Женщина знает смысл любви, а мужчина – ее цену.

М. Ларни, финский писатель

...

Любовь женщины дает мужчине минутные наслаждения и кладет на него вечные обязательства, по крайней мере – пожизненные неприятности.

В. Ключевский

...

Мужская любовь частична, она не захватывает всего существа. Женская любовь более целостна. Женщина делается одержимой. В этом смертельная опасность женской любви.

Н. Бердяев

Особенностью любви взрослых, как периода зрелой любви, является половое поведение как способ удовлетворения полового влечения, включая прикосновения (объятия, поцелуи и т. д.) и генитальный контакт.

...

Влюбленная женщина существует со своей пассией все свободное от сна время. Она что-то мысленно рассказывает ему, или доказывает, или выясняет отношения. В метро и в троллейбусе, на переговорах, в сберкассе, в лифте женщина всегда думает о своем возлюбленном, и он как бы перманентно присутствует рядом с ней.

Мужчины думают о женщинах гораздо меньшее время и, как правило, только когда они не заняты делом. Любой вид деятельности, будь то решение производственных проблем, починка автомобиля или даже игра в домино, способны полностью вычеркнуть из его мыслей светлый образ любимой. Пройдет время, и он, конечно, вспомнит, но в данный момент вас нет в его жизни. Стоит отметить, что если на работе мужские мысли посвящены исключительно делу, то и дома зачастую его волнуют те же производственные проблемы. То есть мужчина думает о своем деле почти так же много, как женщина думает о мужчине. Я полагаю, это одно из кардинальных отличий двух полов.

Серова Е., 2001, с. 129.

Если в характере полового влечения существуют значительные различия, то сила самого влечения может быть одинаковой у мужчины и женщины (хотя, по данным американского автора Юбелла (Ubell, 1976, цит. по: Крайг Г., 2000), мужчины чаще, чем женщины (соответственно в 74 и 53 %) сообщали о сильном половом влечении). Мужчины более настойчивы в сексуальных отношениях: делают первый шаг, занимают главенствующее положение. Однако наступательный характер репродуктивного поведения мужчины не говорит еще о большей выраженности влечения. Речь идет здесь лишь о разделении ролей, причем роль женщины более выгодная: ее уговаривают, а она делает одолжение, ставя тем самым мужчину в зависимое от себя положение. В тех же случаях, когда по какой-либо причине мужчина не проявляет должной активности, женщина сама проявляет инициативу, однако она не склонна делать это вопреки воле мужчины.

Окончательное формирование организма мужчины заканчивается в возрасте 25 лет, а у девушек – к 18–20 годам. Кроме того, с возрастом половое влечение у мужчин сохраняется дольше, чем у женщин. Поэтому с биологических позиций мужчине, вступающему в брак, желательно иметь более молодую жену. Это продлит их гармонию в сексуальных отношениях. Оптимумом сексуальной гармонии некоторые ученых считают приблизительно следующие возрастные соотношения:

Разумеется, приведенные цифры – не канон, и отношения между полами в реальной жизни не подчиняются никаким стандартам.

14.3. Возраст и мотивы вступления в половую жизнь

С наступлением периода полового созревания у подростков появляется потребность в свершении полового акта. Как правило, первоначально вместо него используется такое суррогатное средство, как мастурбация ( ипсация , от греч. ipse – сам). Мастурбацией в этот период занимаются 93–96 % здоровых мальчиков. По данным Д. Н. Исаева и В. Е. Кагана (1979), средний возраст начала мастурбации составляет 14,1 с разбросом от 10 до 18 лет и продолжается 4–4,5 года. Занимаются ею и девочки, правда, начинают мастурбировать они позже и делают это реже, чем мальчики, но к 18 годам этот опыт имеют свыше 60 % девушек (Данилов В. В., 1982, цит. по: Кон И. С., 1989), причем мастурбация, вопреки бытующему мнению, не только не вредна для них, но и имеет положительные следствия. Согласно наблюдениям, в первый год замужества оставались фригидными 35 % женщин, не занимавшихся до замужества мастурбацией, и лишь 15 % – занимавшихся ею (Kinsey A., 1948). А. М. Свядощ (1974) отмечает, что занятия женщин мастурбацией не только не снижает силу полового влечения и не мешает сексуальному контакту с лицами другого пола, но даже способствует более быстрой адаптации женщин в браке.

...

Кинси и Хант отмечают большие гендерные различия у испытуемых, которые сообщили о своей мастурбации до оргазма. Об этом сообщили все мужчины и две трети женщин. Более того, из рассказов следует, что мужчины начали мастурбировать в более раннем возрасте, чем женщины. Эти результаты подтверждены и другими авторами (Davidson, Moor, 1994; Leitenberg et al.,1993; Oliver, Hyde, 1993).

Lips H., 2008, p. 280.

Мастурбация предупреждает раннее вступление подростков и юношей в половую связь, и это тоже имеет некоторые положительные стороны. А. Г. Хрипкова и Д. В. Колесов (1982) пишут, что подросток или юноша еще не в состоянии по-настоящему оценить душевные качества женщины – для этого он не созрел личностно. Половая близость в молодом возрасте не сопровождается положительными эмоциями, присущими любви, оказывается малосодержательной, приближенной к «голой» физиологии и может нанести подростку психическую травму. Бездуховность половых контактов может зафиксироваться, и нередко именно такие контакты становятся единственным способом взаимоотношений с представительницами женского пола. Тем самым сексуальное развитие подростка и юноши не только застывает на примитивном уровне, но и деформируется. Бездумная игра в секс опустошает и без того не очень богатый духовный мир подростков, делает их циничными, развязными, неспособными в будущем, став взрослыми, на глубокое чувство, восприятие и познание своего полового партнера как личности. Успех или неуспех взаимоотношений с женщинами, в том числе и с супругой, у таких мужчин определяется лишь физиологической совместимостью или несовместимостью. Для таких мужчин их потенция становится величайшей жизненной ценностью, определяющей весь смысл их жизни, а ее утрата или хотя бы снижение – трагедией.

Сказанное о деформации личности в значительной степени можно отнести и к девочкам.

Начало половой жизни. Как правило, мужчины начинают проявлять сексуальную активность в более молодом возрасте и имеют более богатый сексуальный опыт, чем женщины (Leary M., Snell W., 1988). По данным Н. П. Ивченковой с соавторами (2001), большинство юношей (42 %) идеальным возрастом для начала половой жизни считают 16–17 лет, 35 % девушек – 18–19 лет (рис. 14.4)

Рис. 14.4.

Идеальный возраст начала половой жизни по мнению юношей и девушек

Характерным для нашего времени является раннее вступление девочек в половую жизнь. Сексуальная революция, охватившая в 1970-х гг. Запад, в большей степени отразилась на поведении девушек, чем юношей. В 1940–1960-е гг. от одной до двух третей юношей теряли невинность в возрасте до 20 лет. В то же время шестнадцатилетние девушки, потерявшие девственность, составляли в 1940-х гг. всего 7 %. В 1971 г. таких девушек было уже 33 %, а в 1982 г. – 44 % (Broocs-Gunn J., Furstenberg F., 1989).

Такая же динамика c наблюдается и в нашей стране. Если в 1970-х гг., по данным С. И. Голода, до 18 лет в половую жизнь вступали 49,5 % лиц мужского пола и 24,6 % лиц женского пола, а до 16 лет – соответственно 11,7 и 3,7 %, то в 1980-х гг. до 18 лет в первую половую связь вступали уже 81 % лиц мужского пола и 43 % лиц женского пола, а до 16 лет – соответственно 50 и 10 %; в конце 1990-х гг. процент таких лиц увеличился еще больше. Так, гинекологическое обследование, проведенное в 1998–1999 гг. в ряде средних школ Тамбова, выявило, что 97 % девочек ведут половую жизнь с 16 лет, а в крупных городах этот возраст еще меньше – 13 лет (рис. 14.5). Наблюдается явное расхождение между физиологическим, социальным и психологическим развитием девочек.

Рис. 14.5. Возраст вступления девочек в половую жизнь (по данным Санкт-Петербурга)

По некоторым данным, число сексуально активных девочек меньше, чем мальчиков (соответственно 27 и 32 %), причем половина из них имели регулярные сексуальные контакты, а одна треть – спорадические. Более 50 % городских подростков мужского пола и 60 % сельских имеют по несколько партнеров. Это подтверждает заключение Х. Ремшмидта (1994), что в основной своей массе юноши стремятся к более частым половым сношениям, чем девушки.

...

Исследования в Северной Америке показывают, что женщины намного более негативно, чем мужчины, относятся к случайным добрачным и внебрачным сексуальным связям… Женщины и мужчины, по крайней мере в течение учебы в колледже, по-разному отвечают на вопрос: «Каковы твои мотивы в сексуальных отношениях?» Женщины делают акцент на любви к своему партнеру и обязательствах (например, «эмоциональные чувства, которые у нас есть»), в то время как мужчины чаще отмечают физические потребности и удовольствие (например, «это необходимо», «доставить удовольствие самому себе») (Carrol et al., 1985). Те же ученые обнаружили, что 45 % студенток и только 8 % студентов ответили «всегда» на вопрос: «Для вас эмоциональная поддержка является неотъемлемым условием для сексуальных отношений?»

Lips H., 2008, p. 271.

Мотивы вступления в половую жизнь. По данным, приводимым И. С. Коном (1989), чем раньше подростки вступают в половую жизнь, тем чаще ее мотивом они называют любопытство. Так, лица мужского пола, имевшие сексуальный контакт в 15–17 лет, его причиной называли любопытство в 45–51 % случаев, студенты же называли эту причину только в 4,9 % случаев. У лиц женского пола наблюдается та же тенденция, при том что любопытство называется ими гораздо реже, чем лицами мужского пола (13 % – школьницами и 5,6 % – студентками). Чем старше лица, вступающие в половую жизнь, тем чаще ее мотивом они называют любовь, особенно женщины. Такие мотивы, как приятное времяпрепровождение, стремление к получению удовольствия, в 2 раза чаще называются студентами мужского пола, чем женского.

В настоящее время для большинства девочек-подростков (больше 90 %) секс является самым простым способом повышения самооценки. Поэтому девушки с низкой самооценкой, менее привлекательные, более склонны к раннему началу половой жизни, чем физически привлекательные, красивые девушки. Выбор сексуального партнера у девушек, как правило, случаен, а потеря девственности никак не соотносится с любовью. Побуждает к половому акту часто не сексуальное влечение, а случай, любопытство (18 %, по данным Ю. А. Гуркина, 1998), нежелание отставать от своих подруг (8 %). Играет роль также отсутствие понимания и эмоционального тепла в семье (80 %), неумение отказать партнеру и боязнь потерять любимого человека (более 20 %). Удовольствие от полового акта получают далеко не все и не всегда (оргазм испытывают около 3 %). Родителей, по словам девочек, волнует только возможное наступление беременности, но не раннее вступление их дочерей в половую жизнь.

Имеются существенные различия в мотивах вступления в половую жизнь юношей и девушек, что показано в работе Н. П. Ивченковой с соавторами (2001), табл. 14.1.

Таблица 14.1.

Мотивы вступления в сексуальные отношения до брака юношей и девушек (количество ответов в процентах)

Как следует из приведенных в таблице данных, у юношей основным мотивом является сильное сексуальное влечение. Затем в значительно меньшем числе случаев упоминаются приобретение опыта, развлечение, самоутверждение. У девушек основным мотивом является любовь. Например, при опросе американцев выяснилось, что любовь к партнеру в качестве причины для первого сношения указали 48 % женщин и только 25 % мужчин (Lauman et al., 1994). Реже называются стремление удержать партнера, сильное половое влечение и любопытство.

Девушки преувеличивают у юношей значимость мотива «любопытство» и недооценивают мотив «сильное сексуальное влечение», так как сами того не переживают. Как юноши, так и девушки недооценивают друг у друга значимость мотива «любовь».

Нередко вступление в половые контакты девушек обусловлено их желанием «насолить» родителям, с которыми у девушек имеются враждебные отношения; они знают, что родители не одобряют такое поведение и, следовательно, будут расстроены.

В. М. Бызова (1985) считает, что вступление девушек в раннюю половую жизнь определяется не только внешними, социальными факторами, но и внутренними, личностными. Так, она выявила, что среди девушек с сексуальным опытом преобладали лица эпилептоидного склада (48 %), а среди неопытных чаще всего встречались представители неустойчивой, эмоционально-лабиотной, сензитивной и астеноневротической акцентуаций (52 %). Среди юношей с сексуальным опытом чаще встречались лица с эпилептоидным и истероидным складом личности, а также лица с гипертимным и гипертимно-неустойчивым вариантом, которых отличает высокий жизненный тонус, активность, энергичность, выраженное половое влечение. Среди неопытных юношей чаще всего были представлены те же типы, что и у неопытных девушек.

Ранние беременности. По данным С. Джейнус и С. Джейнус (Janus S., Janus C.,1993), к началу 1980-х гг. в США ежегодно рожали около миллиона женщин моложе 18 лет. Из этих молодых матерей 70 % были незамужними. Ежегодно беременеют 10 000 девочек в возрасте 12 лет или даже моложе. Эта тенденция не изменилась в США и за последние годы.

Анонимное анкетирование школьниц Санкт-Петербурга (данные городского центра репродуктивного здоровья «Ювента»), показало, что среди девушек, живущих половой жизнью, только 54,9 % всегда предохраняются от беременности, 28,4 % предохраняются от случая к случаю, а 16,7 % вообще не предохраняются. Причем из регулярно предохраняющихся только 14 % используют современные надежные методы контрацепции. Следует отметить, что вообще среди мужчин чаще бытует мнение, что предупреждение беременности – не их забота. Поэтому они менее регулярно пользуются презервативом (Pleck et al., 1993).

Неудивительно, что в последние годы значительно увеличилось число ранних беременностей и отказ от родившихся детей (Гуркин Ю. А., 1998; Хамошина М. Б., 1997). По данным Международной федерации планирования семьи, ежегодно в мире рожают 15 миллионов женщин-подростков, а более 5 миллионов делают аборты. В России количество юных первородящих увеличилось за последние 30 лет в 2 раза, а нежелательную беременность ежегодно прерывают почти 40 тысяч девочек-подростков моложе 17 лет. По данным Н. Г. Богдашкина и С. В. Андреева (1995), число несовершеннолетних беременных достигает 15–18 % от общего числа беременных.

Естественно, не окрепший еще женский организм подвергается при беременности и родах серьезной опасности, но аборты (в 75 % беременностей) могут лишить девочек в будущем способности к деторождению. Ранние половые связи обычно происходят на фоне употребления спиртных напитков и порой со случайными людьми. Зачатие в этой ситуации может привести к рождению ребенка с различными патологическими деформациями, а в дальнейшем к умственной отсталости и эмоциональным нарушениям, проявляемым в дошкольном возрасте. В более старшем возрасте эти дети часто проявляют склонность к делинквентному поведению (Spieker et al., 1999). Кроме того, страдает и сама юная мать: она морально не готова к выполнению материнских обязанностей и испытывает от этого психическое и эмоциональное напряжение; отмечается низкая привязанность к ребенку; часто она вынуждена бросать учебу в школе и в дальнейшем, не имея должного образования, идти на низко оплачиваемую работу.

В отношении физиологической готовности к зачатию имеются существенные половые различия. Если мужчина готов к оплодотворению в любой день, то женщина оказывается готовой к этому лишь в определенные дни месячного цикла, когда наступает овуляция – разрыв фоликула и выход яйцеклетки в брюшную полость. Оплодотворение яйцеклетки наиболее вероятно с 11-го по 17-й день до начала будущей менструации, т. е. менее недели (с учетом 48-часовой жизнеспособности сперматозоидов).

14.4. Отношение мужчин и женщин к сексу

Секс в жизни мужчин занимает большее место, чем в жизни женщин. Проведенный в США опрос «Что бы вы предпочли: удачную покупку одежды или потрясающий секс?» дал такие результаты: женщины предпочли покупку в 46 %, а секс – в 41 %; мужчины покупку предпочли в 14 %, а секс – в 76 %. Р. Баумейстер с коллегами (Baumeister et al., 2001) проанализировали большое количество исследований и сделали вывод, что мужская сексуальная потребность сильнее женской. Они обнаружили, что мужчины чаще думают о сексе, у них больше сексуальных фантазий, они чаще занимаются мастурбацией, больше стремятся инициировать секс, чаще могут жертвовать чем-то ради секса и в меньшей степени готовы отказаться от секса. Однако это не означает, что мужчины получают большее удовольствие от секса, чем женщины.

Неудивительно, что мужчины и женщины по-разному относятся к сексу. Например, брачная ночь, момент дефлорации является, пишет О. Вейнингер, переломным моментом в жизни женщины. В жизни мужчины, напротив, первый половой акт не играет никакой роли. С. Хендрик и К. Хендрик (Hendrick S., Hendrick С., 1985) отмечают, что женщины «умеренно консервативны» в отношении случайного секса, а мужчины – «умеренно терпимы». Данные, собранные в 177 исследованиях на выборке в 130 тысяч человек, показали, что для мужчин случайный секс гораздо более приемлем (Oliver, Hyde, 1993). Истоки этих различий лежат как в биологической специфике тех и других, так и в различии социальных ролей. В результате мужчины и женщины с трудом понимают друг друга.

Это непонимание имеет три этапа. На первом, приходящемся на детство, у мальчиков существует иллюзия, что девочки – это те же мальчики, которые почему-то предпочитают кукол играм в войну, более плаксивы и не умеют мочиться стоя. На втором этапе, во многом совпадающем с периодом полового созревания, девочки представляются мальчикам-подросткам загадочными существами, к которым боязно подойти, но к которым их притягивает таинственная сила. Аналогичное непонимание имеется и у девочек. Лишь на третьем этапе молодые люди начинают понимать, что их подруги тоже созданы из плоти и крови и тоже могут находить удовольствие от секса, только делают это по-другому. На прохождение этого этапа некоторым мужчинам требуется несколько лет.

...

Мои друзья (мужчины) жаловались мне, что дамы принимают их по одной и той же схеме: ужин, долгие приятные беседы, а потом постель. Мужчина же хочет женщину, как только переступил порог ее квартиры. Исходя из этого постройте свидание по другому сценарию. Как только вошли в квартиру, начинайте долго, страстно целоваться. Затем, будто бы обуянная страстью, набрасывайтесь на кавалера, а после, когда уже все произойдет, тащите его на кухню ужинать.

Серова Е., 2001, с. 137.

Наблюдается двойной стандарт во взгляде мужчин на добрачные половые связи. Так, при опросе 50 % мужчин одобрили добрачные связи женщин , 75 % все же считали, что невеста должна быть девственницей (McCary, 1978). Добрачные связи мужчин одобрили 75 % опрошенных лиц мужского пола. Правда, в последние годы все чаще люди не склонны придерживаться двойных стандартов в отношении половых связей лиц мужского и женского полов. Но многие и сейчас полагают, что женщина, имеющая много половых партнеров, более аморальна, чем ведущий себя аналогичным образом мужчина (Robinson et al., 1991).

Добрачные половые связи шире распространены среди подростков с низкой успеваемостью, а также среди тех, чьи родители имеют низкий образовательный уровень, злоупотребляют алкоголем, питают пристрастие к наркотикам и не посещают церковь (Harris L., 1986; Orr et al., 1991). Правда, в последние годы отношение к добрачным половым связям стало меняться. Так, в США после встряхнувшей всех в 1960-х гг. сексуальной революции культивируется девственность до брака не только женщин, но и мужчин. Это можно понять в связи с широким распространением СПИДа.

...

Для мужчины важным является вопрос о поведении жены до брака, для женщины же вопрос о том, был ли ее супруг воздержанным до встречи с нею, быть может, и является достаточно значимым, однако не бывает первостепенным. Более важен для нее вопрос, связанный с настоящим и будущим. И прав был, вероятно, Оскар Уайльд, утверждая, что мужчина непременно хочет быть первой любовью женщины; в этом видно его неуклюжее тщеславие. Может быть, женской местью за это выступает то, что женщина мечтает видеть в мужчине свою последнюю любовь.

Курбатов В. И., 1993, с. 22.

В настоящее время в России, по данным Центра демографии и экологии человека, мнение о различных формах сексуальных отношений различно у мужчин и женщин (табл. 14.2). В Великобритании выявляемая картина не так однозначна. По двум первым позициям различий между юношами и девушками практически нет, а на гомосексуализм отрицательно смотрят больше юношей, чем девушек.

Таблица 14.2.

Мнение юношей и девушек двух стран о различных формах сексуальных отношений (процент случаев неодобрения)

По данным И. П. Ивченковой с соавторами (2001), на вопрос: «Хотели бы вы, чтобы ваш брачный партнер имел сексуальный опыт до брака?» девушки в 71 % случаев ответили положительно, а 60 % юношей – отрицательно (рис. 14.6).

Рис. 14.6. Установки юношей и девушек на приобретение сексуального опыта до брака (для себя и для своего будущего партнера)

Сексологи считают, что мужчины реализуют свой потенциал сексуального возбуждения спонтанно, и для мужчины наиболее сильными сексуальными стимулами являются физический секс, изображение обнаженного тела или полового акта, а женщины достигают такой способности в процессе романтических отношений и любовного контакта с мужчиной. Поэтому женщины стремятся «романтизировать» описание полового влечения и возбуждения, представляющиеся им как любовь, эмоциональная близость и преданность. В то же время мужчины половое влечение стремятся «сексуализировать», видя его цель в сексуальной активности (Келли Г., 2000). Трудность в занятии сексом без любви чаще отмечают женщины, чем мужчины.

Это различие в отношении к сексу Ю. В. Щербатых (2001) описывает следующим образом: «Если малознакомая женщина на вечеринке, мило улыбаясь, обращается к мужчине с какой-нибудь просьбой, то он думает: “О, кажется, эта красотка не прочь переспать со мной!” – а если ситуация меняется на противоположную, то женщина думает: “Надо же, и этот красавчик в меня влюбился!”» (с. 235–236).

По статистике, обычный мужчина думает о сексе тридцать раз в день, занимается им два раза в неделю и тратит на это всего шесть минут. Обычная женщина занимается сексом один раз в неделю, тратит на это десять минут, сколько думает – неизвестно; 30 % мужчин и 14 % женщин хотят посвящать сексу гораздо больше времени, но не знают, как это сделать.

Во всем мире мужчины чаще выступают инициаторами половой близости, чем женщины, что признается и женщинами. Например, при опросе тридцати супружеских пар со стажем совместной жизни четыре года выявлено, что 73 % женщин считают, что лидером в сексуальных отношениях должен быть мужчина. С этим утверждением согласны лишь 36 % мужчин; 20 % отводят эту роль женщинам, а остальные говорят о том, что она должна быть разделена между супругами поровну (Андреева Т. В., Бакулина Ю. А., 1996).

В последние десятилетия сексуальная активность женщин резко выросла, как и их требования к половой жизни. Именно женщины теперь часто начинают половую игру. Вместе с тем многие женщины жалуются на нечуткость и сексуальную некомпетентность мужчин, которые озабочены лишь собственными переживаниями и уделяют мало внимания сексуальному удовлетворению и чувствам женщины. Мужей обычно не беспокоит отсутствие у жены сексуального удовлетворения и оргазма, потребности в сексуальных контактах. Во многом это связано с тем, что мужчины (около трети из них) хотят спонтанного и быстрого секса, вследствие чего им не до любовных ласк.

Кстати, до недавнего времени считалось, что без предварительных ласк партнерша не испытает оргазма, однако масштабные исследования, проведенные в ряде стран, показали, что вероятность оргазма почти не зависит от романтической стимуляции.

...

В патриархальной семье (даже с учетом ее специфики в наше время) изменения, связанные с сексуальной революцией, будут минимальными… В этой культуре главная цель сексуального сожительства – доставлять удовольствие мужчине. Что касается женщины, то к ее желанию относятся либо терпимо, либо оно оценивается негативно. Распространено мнение, что мужская натура требует сексуального опыта, а сожительство необходимо для ощущения счастья, удовлетворенностью жизнью. Если его нет дома, то его можно искать вне дома, у других женщин. При этом, в целом, к женщинам относятся недоверчиво, подозрительно, всех их наделяют такой чертой, как стремление изменять мужьям…

Женщины часто утверждают, что секс не служит для них источником какого-либо удовольствия. Сексуальная близость для них скорее обязанность. Они отвергают секс и трактуют его как принуждение, нередко прибегают к различным уловкам, чтобы избежать сожительства, стараются его ограничить. Для этих женщин в оргазме нет позитивных переживаний, к нему относятся отрицательно, так как убеждены, что с ним связана возможность беременности. Оргазм подавляется, так как экспрессивно реагирующая на него женщина оценивается мужем негативно.

Петров В. П., 2006, с. 89.

Бытует мнение, что мужчина по своей природе полигамен и поэтому всегда стремится к обладанию максимальным количеством женщин, а женщина моногамна и поэтому может любить одного человека, не нуждаясь в новых половых партнерах. Это подтверждается и статистикой. Опрос нескольких тысяч американцев выявил, что в течение жизни у женщины в среднем бывает два сексуальных партнера, в то время как у мужчин – шесть (Laumann E., 1994). Одинокие мужчины занимаются сексом чаще и с большим разнообразием партнеров, чем одинокие женщины (Baumeister, 1991; Bailey et al., 1994). Эпизодический, «одноразовый» секс наиболее характерен для мужчин с традиционной маскулинной установкой (Pleck et al., 1993). Объясняют это с биологических позиций. Функция мужчины исчерпывается сразу после оплодотворения им женщины, для женщины же с момента зачатия все только начинается: вынашивать, рожать и вскармливать ребенка будет она (Докинз Р., 1993). Ссылаются и на то, что самцы большинства животных также более настойчивы в сексуальном плане и менее разборчивы в выборе партнеров (Hinde, 1984).

14.5. Особенности мужской сексуальности

Сексуальность – это половое влечение и связанное с ним поведение человека. Описывая свою сексуальность, мужчины видят себя сильными, опытными, властными (Andersen et al., 1999).

Для развития мужской сексуальности характерна фаза так называемой юношеской гиперсексуальности , которая начинается еще в подростковом возрасте и продолжается в течение двух-трех лет после завершения пубертата. Этот период характеризуется повышенной половой возбудимостью и ростом эротических интересов и фантазий.

Тип половой конституции мужчины впервые отчетливо проявляется в период полового созревания. Его признаками являются возраст пробуждения полового влечения и возраст первого семяизвержения. Чем раньше начинается половое созревание, тем более бурно оно протекает и тем быстрее заканчивается. Рано созревающие мальчики и в последующие годы ведут более интенсивную половую жизнь.

Немецкий психолог Вильгельм Йонен пишет, что мужчины, особенно молодые, часто имеют неадекватное, «раздвоенное» восприятие женщин: они воспринимают их или как блудниц, или как святых. При этом им бывает очень трудно соединить эти два представления в лице той конкретной женщины, с которой они имеют дело. Одни юноши преклоняются перед своими возлюбленными, тщательно скрывая свои плотские и, как им кажется, «неприличные» желания, другие же, наоборот, стараются казаться нарочито грубыми и сексуальными. Такие взгляды имеют истоки в религиозных средневековых воззрениях на женщину, которая представала в образе либо Мадонны, либо Ведьмы. Первый, положительный, образ наделялся чистотой, невинностью, отвращением к половой жизни, а второй являл собой соблазн, «похоть». В психоаналитических учениях имелось тоже двойственное отношение к женщине – как к матери и как к сексуальной партнерше. Эту двойственность отношения к женщине хорошо описал Стефан Цвейг: «Творец мира сего, когда мастерил мужчин, явно что-то перекосил в них; поэтому они всегда требуют от женщин обратное тому, что те им предлагают: если женщина легко отдается им, мужчины вместо благодарности уверяют, что они могут любить чистой любовью только невинность. А если женщина хочет соблюсти невинность, они только о том и думают, как бы вырвать у нее бережно хранимое сокровище. И никогда не находят они покоя, ибо противоречивость их желаний требует вечной борьбы между плотью и духом». [24]

Кстати, стремление мужчин иметь в качестве жены невинную девушку порой приобретает уродливые формы. По данным М. Френч (French, 1992), 20 миллионов женщин во всем мире имеют изувеченные половые органы в результате клитородэктомии и других операций, направленных на сохранение девственности или уничтожение возможности оргазма. Эта практика существует, потому что мужчина из религиозной общины не возьмет в жены не изувеченную девушку, а девушка, чтобы выжить, должна выйти замуж. [25]

Другой особенностью мужчин, отмечаемой В. Йоненом, является тщательно скрываемый ими страх перед женщиной вообще и доверительными отношениями с ней. Психоаналитики полагают, что он основан на отношениях мальчика с матерью еще в младенческом возрасте; другие полагают, что он возникает в подростковом возрасте (как проявление негативизма к женскому полу), третьи связывают его с опасением юноши оказаться несостоятельным во время первого полового акта. Вероятнее всего, эти по сути разные страхи возникают на различных этапах возрастного развития и не связаны друг с другом. Нельзя не учитывать и того, что страх перед женщиной может быть вызван у мужчины самой тривиальной причиной: ведь это он является инициатором значимого для него общения, знакомства, предложения руки и сердца. Естественно, неуверенность в успехе, нежелание потерпеть фиаско и оказаться в неловком или унизительном положении в случае отказа приводит к возникновению этого эмоционального состояния. Если бы женщина оказалась в его положении, то у нее, вероятно, страх был бы не меньшим. Так что, думается, ничего специфически мужского в этом страхе нет.

...

Мужчины, у которых высокий уровень тестостерона, реже женятся, чаще разводятся и чаще оставляют жен из-за проблемных взаимоотношений, имеют внебрачные отношения, бросают вещи в жен или бьют их (Bus, Dabbs, 1992).

Lips H., 2008, p. 202.

Э. Берн (1990) отмечает важную роль женщин из ближайшего окружения мальчика в формировании его сексуальности. Это, прежде всего, мать (или старшая сестра), которая поощряла или развенчивала его мужественность и сексуальность в тот период, когда он рос, затем – его партнерша, во власти которой воодушевлять и возбуждать или угнетать и запрещать.

А. Кинси с соавторами (Kinsey et al., 1948) установлено, что мужское сексуальное возбуждение происходит под воздействием более разнообразных символических раздражителей: например, картин, обнаженных фигур противоположного пола, устного описания половой активности. Однако сексуальность мужчин имеет и индивидуальные различия. Одни мужчины возбуждаются при виде женской груди, другие – глядя на женские ножки.

Вспомним у А. С. Пушкина:

«Люблю я бешеную младость,

И тесноту, и блеск, и радость,

И дам обдуманный наряд;

Люблю их ножки; только вряд

Найдете вы в России целой

Три пары стройных женских ног.

Ах! Долго я забыть не мог

Две ножки…Грустный, охладелый,

Я все их помню, и во сне

Они тревожат сердце мне.

Когда ж и где, в какой пустыне,

Безумец, их забудешь ты?

Ах, ножки, ножки! Где вы ныне?

Где мнете вешние цветы?» [26]

При этом мужчины не способны достичь эрекции в отсутствие своего фетиша, как бы ни была привлекательна партнерша во всех остальных отношениях (Э. Берн). Поскольку мужчина больше «любит глазами», для его возбуждения большую роль играет процесс раздевания женщины (вспомните фильм «Девять с половиной недель»). В связи с этим многие западные журналы для женщин печатают советы по раздеванию, а на Востоке оно вообще возведено в ранг высокого искусства. Г. Билич и В. Божедомов (1999) свидетельствуют, что 40–42 % мужчин возбуждаются от нормального, естественного запаха здоровых женских половых органов. Мужчина легче возбуждается (рис. 14.7), его эрогенные зоны в основном расположены в области наружных половых органов, особенно активна кожа головки полового члена. Фазы отклика на половую стимуляцию у мужчин и женщин имеют сходные сценарии. Главное различие заключается во времени, которое требуется мужчинам и женщинам для достижения каждой фазы, и в большей вероятности того, что женщины испытают множественный оргазм. У большинства мужчин сексуальные ощущения связаны с коитусом и заканчиваются сразу же после эякуляции, а предварительные ласки имеют второстепенное значение и делаются больше для партнерши, чем для себя. Мужчина быстрее достигает оргазма, чем женщина.

Рис. 14.7.

Фазы отклика мужчины и женщины на половое раздражение

Первые половые контакты могут быть не совсем успешными. Это, по некоторым данным, наблюдается у половины здоровых мужчин. Вследствие перевозбуждения у мужчины может и наступить преждевременная эякуляция, и отсутствовать эрекция.

...

Будь осторожен. Если женщина сходится с тобой не любя, она заставит тебя расплатиться за это; а если она любит, то заставит тебя заплатить еще дороже.

Р. Олдингтон, английский писатель

Мужчины чаще, чем женщины, считают, что при половом акте важно достичь оргазма. В связи с этим один из сексологов писал, что если кто-либо говорит, что оргазм не важен для женщины, то это, без сомнения, мужчина.

...

Отдаваясь, женщина воображает, что дала вечность, а мужчина думает, что получил минуту удовольствия.

Кармен Сильва, румынская королева Елизавета

У некоторых мужчин проявляется так называемый синдром Дон Жуана . Он связан с болезненной гипертрофией роли сексуальной сферы в жизни человека, когда сексуальность приобретает характер самодавлеющей амбиции, превращается в своеобразный вид спорта. В основе его может лежать стремление к самоутверждению за счет «успехов» у женщин. Однако это может являться и следствием маскировки половой слабости.

...

Один из эволюционных психологов, Дэвид Бусс (Buss, 1999; Buss, Schmidt, 1993), высказал мысль о том, что мужчины и женщины выработали у себя разную стратегию поведения, эмоций и мотивации: для кратковременных любовных отношений и для долговременных любовных отношений. Стратегия мужчин, направленная на то, чтобы соблазнить и бросить, т. е. высказать преданность и верность, а затем уйти, – стратегия кратковременных отношений. Если мужчина настроен на то, чтобы сохранить преданность женщине и отдавать себя потомству, – это стратегия долговременных отношений. Стратегия женщины, направленная на то, чтобы привлечь верного мужчину, который останется с ней и будет помогать растить детей, – стратегия, направленная на долговременные отношения. Существуют разногласия по поводу того, выработали ли женщины для себя стратегию, направленную на краткосрочные любовные отношения. Одни считают, что беспорядочные половые связи никогда не приносили женщине выгоды в эволюционном смысле: она может забеременеть, не имея уверенности в том, что мужчина в дальнейшем будет заботиться о ней и о потомстве. Действительно, создается впечатление, что женщины менее заинтересованы в ни к чему не обязывающих половых связях, чем мужчины (Buss, Schmidt, 1993). Другие утверждают, что непродолжительные любовные отношения с множеством мужчин – особенно пожилых и богатых – в обмен на немедленное вознаграждение могут окупать себя, поскольку обеспечивают кратковременное выживание.

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 590.

Жив предрассудок, что каждому мужчине природой заранее отведено определенное количество половых актов (что-то вроде «полового ресурса»). Это ложное представление исходит из доктрины О. Эффертца, выдвинутой еще в 1894 г. [27] Согласно упомянутой доктрине, каждый мужчина от рождения обладает «запасом» в 5400 эякуляций, и каждое проявление половой активности представляет собой невосполнимую трату этих ограниченных ресурсов, и, следовательно, приближает наступление момента, когда эти ресурсы окажутся полностью исчерпанными и наступит половое бессилие.

Однако, хотя и по другой причине, проблемы с потенцией испытывают 27 % мужчин после 30 лет, 38 % – после 40 лет и 48 % – после 50.

С возрастом содержание тестостерона в крови мужчин может снижаться, но либидо и потенция сохраняются. По данным Кинси, частота половых сношений у мужчин в возрасте до 30 лет в среднем составляет 3,27 в неделю, старше 30 – 2,2, в 60 лет – около одного раза в неделю.

Климакс наступает у мужчин гораздо позже, чем у женщин. Следовательно, мужчины намного дольше сохраняют способность к репродуктивности.

14.6. Особенности женской сексуальности

Женщины связывают свою сексуальность с такими характеристиками, как консерватизм, смущение, застенчивость (Andersen et al., 1999).

Женская сексуальность развивается медленнее, чем мужская, хотя девочки созревают раньше мальчиков. Сначала у девочки появляется потребность в психологической близости с юношей и лишь потом – эротические чувства. Физическое сближение они считают скорее средством упрочить психологический контакт с юношей, чем самоцелью.

Типичным проявлением женской сексуальности является кокетство. Кокетство – это комплексная непроизвольная поведенческая реакция, в основе которой лежит побуждение привлечь к себе внимание. За ним стоит и темперамент, и выраженность полового влечения, которые у взрослой женщины определяются как «половой резонанс». У маленьких девочек кокетство может проявляться как бы само по себе, вне раздражителя.

Именно в кокетстве проявляется инициатива женщины во взаимоотношении полов, что имеет глубокий биологический смысл – быть замеченной. Ведь для того, чтобы за женщиной начал ухаживать мужчина, он должен обратить на нее внимание. Наибольшее разочарование и огорчение женщине доставляет ситуация, где на нее не обращают внимания именно как на женщину.

...

Природой заложен некий период, во время которого мужчина добивается женщины, а она присматривается к нему. В идеале таким способом проверяется серьезность его намерений, готовность вместе воспитывать потомство. Но это в идеале.

Ныне, по словам психологов, женщины бывают крайне нетерпеливы. Несчастный кавалер еще не успел толком рассказать свою биографию, а дама уже тянет его в постель.

Самостоятельные и преуспевшие в карьере дамы перенимают несвойственный женщине стиль поведения. Они проявляют активность при знакомстве, молниеносно переводят его в близкую стадию, но при этом рассчитывают на серьезное к ним отношение. Мужчине же сложно определить: его новая знакомая так уступчива из-за внезапно нахлынувшего чувства или это ее обычная манера поведения.

Серова Е., 2001, с. 123.

Проявляется сексуальность женщины и в ее стыдливости, застенчивости . Обычно стыдливость наблюдается у девочек после 5–6 лет, и сначала она выражена неотчетливо и носит преходящий характер. По мере полового созревания она усиливается и становится постоянной, особенно с появлением вторичных половых признаков. Сначала она выражена и по отношению ко всем, но затем лишь по отношению к представителю противоположного пола. Если в семье придают излишнее значение случайному обнажению тела, то стыдливость может перерасти в жеманство , т. е. поведение, лишенное простоты и естественности.

...

Большинство женщин сдается не потому, что сильна их страсть, а потому, что велика их слабость. Вот почему обычно имеют такой успех предприимчивые мужчины, хотя они отнюдь не самые привлекательные.

Ф. де Ларошфуко

Смысл проявления женщиной стыдливости и застенчивости состоит в том, чтобы показать, что хотя она и стремится привлечь к себе внимание мужчины, но это происходит у нее помимо ее воли, против ее желания. Однако именно это и является для мужчины выраженным сексуальным стимулом. Как утверждал С. Холл (1913), «застенчивость женщины есть лишь стимул ко всяким проявлениям ухаживания» (с. 66).

Правда, в отношении стыда женщины высказываются и другие точки зрения. Л. Кетчер (1911) полагал, что стыдливость возникает ради отстранения несвоевременного или нежелательного сближения с представителем другого пола. «Она представляет собой инстинктивное выражение того органического обстоятельства, что для любви теперь не время» (с. 63). Думается все же, что С. Холл был ближе к истине, хотя он и не говорит о том, почему стыдливость женщины является сильным стимулом для мужчины. Очевидно, ее стыдливость является переживанием того, что она нарушает установленное «табу», и это эмоциональное переживание является обозначением для мужчины «запретного плода», который, как известно, всегда сладок.

Некоторые женщины, зная это, начинают «играть в недотрогу». Однако излишняя холодность заставляет мужчину прекратить свои ухаживания, так как ему начинает казаться, что он неинтересен этой женщине.

Таким образом, стыдливость, застенчивость женщины как бы обнажают ее сексуальность. Недаром для некоторых мужчин раздевание пассивно сопротивляющейся женщины доставляет большее удовольствие, чем иметь дело с уже обнаженной женщиной, которая тем самым как бы демонстрирует свое бесстыдство.

В том же примерно возрасте, когда нарастает стыдливость (5–6 лет), у девочек наблюдается стремление привлечь к себе внимание демонстрацией своих половых органов детям того же возраста, в том числе и мальчикам.

Это обусловлено тем, что девочка ощущает инстинктивное стремление привлечь к себе внимание именно как представительница женского пола, но других способов для этого она еще не знает. В связи с этим П. П. Блонский писал, что «девочка эротизируется именно тогда, когда она является объектом рассматривания; она предлагает себя рассматривать, и редко она эротизируется в качестве субъекта рассматривания» (1935, с. 54). Он подчеркивает, что в мужских воспоминаниях о дошкольных сексуальных впечатлениях преобладают зрительные (подсматривание) впечатления, а в женских воспоминаниях – в большинстве случаев действия.

Примерно в этом же возрасте, когда наблюдается демонстрация девочками половых органов, наблюдаются и игры с содержанием, включающим сексуальные элементы: «папы и мамы», «дочки-матери», игры в «доктора». В последней игре все участники ее подвергаются тщательному «обследованию», которое позволяет удовлетворить любознательность ребенка в отношении половых различий.

Если у мальчиков-подростков нередко возникает негативизм к представителям женского пола, отчуждение с девочками своего возраста, то у девочек, наоборот, начинает интенсивно проявляться интерес к представителям противоположного пола, причем к более старшим, чем они сами.

Половое возбуждение и оргазм. Половое возбуждение у женщин чаще всего провоцируется прикосновениями к ее эрогенным зонам. При этом эмоциональные реакции и локализация эротических ощущений у женщин разнообразнее, чем у мужчин. У женщин гораздо больше эрогенных зон. Сексологи полагают, что это связано с тем, что женщины лучше знают свое тело и внимательнее к нему относятся. Однако могут иметь значение и другие раздражители: запах пота мужчины, просмотр романтических картин. Около трети женщин, наподобие мужчин, испытывают, по данным А. Кинси c соавторами (Kinsey et al., 1953), половое возбуждение под воздействием символического стимула, а 2–3 % женщин сексуально реагируют даже на большее разнообразие стимулов, чем мужчины.

Женщины более точно и ярко могут передавать словами свои сексуальные ощущения и переживания, чем мужчины. Женские сексуальные реакции больше, чем мужские, зависят от психологических факторов (настроения, нюансов отношений и т. д.).

Зигмунд Фрейд первым заинтересовался природой женского оргазма и посвятил ему одну из своих работ. Он различал две разновидности оргазма: клиториальный и вагинальный. Первый, по мнению Фрейда, свидетельствует о психосексуальной незрелости женщин. Второй, возникающий при половом сношении и связанный с раздражением влагалища, – «истинный», «зрелый» оргазм.

Женский оргазм наступает позже, но он продолжительнее мужского как по объективным показателям, так и по субъективным ощущениям. По объективным показателям оргазм женщины длится дольше, чем по субъективным (по некоторым данным, соответственно 20 и 12 секунд). При этом, по данным А. М. Свядоща, 70 % женщин, испытывающих оба типа оргазма, говорят о том, что большее наслаждение приносит влагалищный оргазм, который охватывает женщину целиком. Однако около половины женщин испытывают влагалищный оргазм только при дополнительных ласках и стимуляции клитора.

Еще одной особенностью женщин является их способность к множественному оргазму (по данным Берлинского института медицинской психологии, это присуще 57 % женщин), т. е. сразу после одного оргазма женщина может достичь второго, третьего, тогда как мужчины после эякуляции некоторое время не реагируют на сексуальное стимулирование и не испытывают желания повторить половой акт. В отличие от мужчин оргазм у женщин может быть вызван не только генитальным путем, но и экстрагенитальным, т. е. раздражением различных рефлексогенных зон, в том числе во время танца.

Оргазмическая активность нарастает у женщин постепенно, достигая апогея спустя много лет после созревания (примерно в 35 лет). Немецкий сексолог З. Шнабль (Schnabl, 1976) приводит такую динамику: в течение первого года половой жизни лишь 19 % женщин начали испытывать оргазм, в течение второго года – 15 %, третьего – 11 %, на четвертом—пятом году – 14 %, на шестом—девятом – 11 %, на десятом году и позже – 9 % женщин. По данным З. В. Рожановской и А. М. Свядоща, оргазм испытывали в первые три месяца после замужества 22 % женщин, к концу первого года – 42 %, к пяти годам замужества – 72 % и свыше десяти лет – 89 %.

По силе женский оргазм превосходит мужской. Об этом говорится в древнегреческом мифе о Тирессии. Однажды он увидел спаривавшихся змей и ударил их палкой. В наказание боги превратили его в женщину. Мужской облик вернулся к нему через семь лет, когда он вновь ударил двух таких же змей. Однажды Зевс и Гера поспорили о том, кто больше переживает половое наслаждение, мужчина или женщина, и попросили Тирессия рассудить их, поскольку он познал особенности обоих полов. Тирессий ответил, что женщина испытывает наслаждение в девять раз больше мужчины.

Г. Л. Билич и В. А. Божедомов (1999) приводят данные зарубежных исследователей, показавших, что способность женщины испытывать оргазм зависит от многих психологических и социальных факторов. Женщины, которые считают свой брак счастливым, всегда (51 %) или почти всегда испытывают оргазм, а считающие брак несчастливым, испытывают оргазм редко (22 %). Женщины, которые в детстве не имели истинной любви и внимания со стороны отца, реже достигают оргазма. Высокообразованные женщины чаще испытывают оргазм, чем малообразованные (S. Fischer, 1973). Чем женщины старше и умудреннее опытом, тем меньше у них проблем с оргазмом, так как они уже преодолели страхи и комплексы юности, изучили свои сексуальные возможности и приобрели уверенность в себе. Женщины, достигшие профессионального успеха и увлеченные своей работой, чаще испытывают оргазм, чем неудачницы (K. Starke, W. Friedrich, 1984). Имеет значение и равноправие супругов в проявлении инициативы или в отказе от половых сношений: при равноправии супругов удовлетворенных своей сексуальной жизнью больше.

...

Эротические сны и фантазии мужчин и женщин отражают фундаментальные различия их позиции. По данным З. Шнабля, эротические сны видят три пятых мужчин и около половины женщин… По данным М. М. Ханта (Hunt, 1974), общая мечта обоих полов – близость с любимым человеком; но в остальном мужские и женские фантазии различаются. Мужчины чаще воображают половое сношение с посторонними лицами, групповой секс или принуждение кого-то к половой связи; женщины чаще воображают сексуальные поступки, которые они никогда не осуществили бы в действительности, ситуации, где они становятся жертвами насилия.

Еще в древности было замечено, что у мужчины низкий эротический порог: он возбуждается быстрее и чаще, чем женщина. Вы-Сынь писал: «Мужчина принадлежит Янь, особенность Янь в том, что он легко возбуждается. Женщина принадлежит Инь; особенность Инь в том, что ее трудно возбудить, но и трудно насытить».

…Особенностью копулятивного цикла для мужчин является быстрое нарастание возбуждения, затем эякуляция и почти моментальное снятие напряжения, в отличие от женщин, у которых более пологая линия возбуждения поднимается до фазы «плато», после чего происходит дальнейшее нарастание возбуждения, завершающегося оргазмом или серией оргазмов, и. наконец, линия возбуждения, плавно снижаясь, завершает фазу «разрешения».

…Чаще всего сексуальная возбудимость женщин тесно связана с хорошим настроением, на фоне которого успешнее осуществляется сексуальный контакт. Эмоциональные реакции и психофизиологическая локализация эротических ощущений у женщин разнообразнее. Мужская сексуальность, так сказать, фаллоцентрическая: ее кульминацией бывают интромиссия и эякуляция, все «остальное» называется «предварительными ласками» и «завершением». Женская сексуальность более диффузна, в ней участвует больше эрогенных зон. Известно, что наиболее чувствительными к эротическим раздражителям являются участки тела, в которых расположены половые тельца Догеля. У женщин максимальная плотность расположения их в области клитора, малых половых губ, наружной трети влагалища… Наиболее чувствительные места у женщины – молочная железа, ареолы и соски. К эрогенным зонам относятся участки вдоль позвоночного столба от головы (темя, затылок) до копчика (примерно сорокасантиметровая полоса). Кроме того, у женщин достаточно чувствительны ухо, особенно мочки и наружный слуховой проход, веки, язык, губы, нёбо, слизистая рта; передняя и боковая поверхность шеи; ладонь, особенно подушечки пальцев, углубление ладони; нижняя треть живота; внутренняя и задняя поверхности бедер и некоторые другие участки тела. У многих женщин главные эротические ощущения связаны с раздражением клитора, а не с последующей интромиссией. Однако вагинальные ощущения также могут быть весьма острыми.

Ананьев В. А., 2006, с. 214–216.

Игнорирование особенностей сексуальности женщин мужчинами приводит к дисгармонии в сексуальных отношениях. Наивная уверенность мужчин, что все дело в длине полового члена, глубине проникновения или числе половых актов, является одной из самых распространенных причин сексуальной неудовлетворенности женщин. Ошибочным является и мнение о необходимости одновременного достижения оргазма. Наоборот, предпочтителен последовательный оргазм – сначала одного, а затем другого партнера.

Так, исследование сексуальных реакций американцев указывает на то, что в супружеских парах мужчины регулярно достигают физического удовлетворения, а женщины нет. В одном из исследований приводятся цифры, что 70 % опрошенных женщин не испытывали оргазма во время традиционного коитуса. Женщины видят причину этой аноргазмии в том, что мужчины слишком торопятся, грубы и невнимательны, что они не способны понять эротическое и романтическое значение нежного, медленного возбуждения. Мужчины же в свою очередь жаловались, что женщины холодны и бесчувственны (Hite S., 1976; Hunt M., 1974; McCary J., 1978). По данным А. Кинси, 17 % женщин не испытывали оргазма даже после пяти и более лет половой жизни.

...

Долгое время считалось, что регулярный секс одинаково хорош для мужчин и женщин. Однако тайваньские ученые выяснили, что регулярная половая жизнь продлевает жизнь только мужчинам. На продолжительность жизни женщин она оказывает отрицательное влияние.

Специалисты выяснили, что регулярный секс наполовину снижает у мужчин риск смерти от инсульта, на 40 % уменьшает вероятность летального исхода от диабета и на 30 % от сердечного приступа.

Мужчинам достаточно вступать в половую связь раз в неделю, чтобы на 50 % увеличить шанс прожить более 80 лет. Медики считают, что дело в тестостероне. Чем выше его уровень в организме, тем ниже вероятность смерти от указанных болезней. Правильность гипотезы доказало обследование 800 мужчин в возрасте от 51 до 91 года.

Источник: MyJane.ru. 03.10.2008.

Ритм половой жизни женщины зависит от мужчины. По А. М. Свядощу, частота половых актов женщин составляла в начале супружества (16–20 лет) 2,8 раза в неделю, в 30 лет – 2,2 раза, в 40 лет – 1,5 раза, в 50 лет – 1 раз, в 60 лет – 0,6 раза в неделю. С увеличением срока супружества роль женщины в сохранении сексуальной гармонии с мужем возрастает. Эта роль отражена в древнеиндийском трактате о премудростях любви «Камасутре»: «Умная женщина – мастерица в делах физической любви. Она знает много способов, при помощи которых может вызвать желание мужа, обладает богатым репертуаром любовных ласк, которые широко варьирует. Как жаль, что не посылают молодых неопытных жен к опытным женщинам передать им искусство, так же как посылают их учиться вкусно готовить пищу».

Р. Баумейстер (Baumeister, 2000) проанализировал много работ, показывающих различия между женщинами и мужчинами в частоте сексуальной активности. Женщина может иметь секс довольно часто, если у нее есть постоянные отношения, если же эти отношения прекращаются, она может не заниматься сексом в течение нескольких месяцев. Мужчины обыкновенно поддерживают уровень сексуальной активности, несмотря на существование или прекращение взаимоотношений, даже если им приходится заменять секс с партнером мастурбацией.

Сексуальная холодность женщины, проявляющаяся в снижении или отсутствии либидо, сексуальной возбудимости, специфических сексуальных ощущений и оргазма, обозначается как фригидность (сексуальная дисфункция) . Причинами фригидности могут быть психогенные факторы (нервно-психические заболевания, акцентуации характера), а также различные соматические заболевания.

Среди причин, сковывающих женскую сексуальность, называют антисексуальные установки, существующие в обществе. Еще в книге «Молот ведьм», вышедшей в XV в., утверждалось, что женщины лживы, кокетливы, ненасытны в плотских наслаждениях. Некоторые писатели конца XIX – начала XX в. изображали женщину как существо исключительно похотливое, как олицетворение первородного греха, опутывающей своей сексуальностью, порабощающей и губящей мужчину (Фриче В. М., 1909).

Одной из антисексуальных установок, как указывает Вильгельм Райх (1997), является разное понимание сексуального контакта с позиций господства – подчинения, чести и унижения: мужчина «обладает» женщиной, а женщина, напротив, «отдается» мужчине. [28] Сковывают женскую сексуальность также пуританское воспитание, отсутствие необходимого знания о половой жизни, примитивная сексуальная техника мужа, не уделяющего должного внимания любовным ласкам.

...

Тринадцать мужских сексуальных ошибок

1. Не заботиться о безопасности женщины. Иметь презервативы – обязанность мужчины.

2. Не нужно командовать в постели. В то же время не следует проявлять и пассивность. Женщине неинтересно быть лидером в постели и делать все самой.

3. Воплощать труднодоступные позы.

4. Оставлять включенным яркий свет: женщина не может сосредоточиться на процессе, а вынуждена следить за тем, достаточно ли сексуально она выглядит.

5. Сразу прикасаться к вагинам: для этого женщина должна быть уже сильно возбуждена. Поэтому сначала надо уделить внимание всему телу женщины.

6. Игнорирование клитора и точки G; 70 % женщин испытывают клиториальный оргазм, а точка G, расположенная на передней стенке влагалища, может быть источником множественных оргазмов.

7. Считать, что одного оргазма для женщины достаточно. Это не значит, что нужно долго заниматься вагинальным сексом. Есть много других способов доставить женщине удовольствие.

8. Все делать слишком медленно (женщина решит, что она вас не возбуждает) или слишком быстро (она посчитает вас эгоистом, заботящимся только о себе).

9. Отвечать на телефонные звонки, отвлекаться на телевизор и прочие неэротичные вещи.

10. Метить территорию с помощью засосов.

11. Не заниматься сексом в носках.

12. Не нужно расспрашивать о ее бывших любовниках. Все равно она не расскажет правду.

13. Сразу после секса отворачиваться и засыпать. Это женщиной расценивается как оскорбление.

Источник: Newsland. 23.12.2008.

По данным А. Гецук и И. Розина (2000), 73 % опрошенных женщин утверждают, что из-за постоянного открытого обсуждения секса средствами массовой информации теряется романтичность сексуальных отношений и загадочность женщин. В итоге их сверстники противоположного пола не проявляют должного внимания и уважения по отношению к женщинам. Они не умеют и не хотят ухаживать хотя бы так, как это делалось 20–30 лет назад. Вследствие этого взаимоотношения полов потеряли всякую романтику и поэтичность. В свою очередь 78 % мужчин пожаловались, что вследствие феминистского движения поведение современных женщин такое, что пропадает всякое желание оказывать им какие-либо знаки внимания, но появляется острая потребность утвердить себя в своем мужском Я.

...

Если мужчины предлагают воспользоваться презервативом, то женщины часто воспринимают это как желание заняться сексом ради собственного удовольствия, а не ради любви и с намерением вступить в брак (Reid, Bing, 2000).

Палуди М., 2003, с. 195.

На половое поведение значительное влияние оказывает та культура, к которой принадлежит человек. Если в европейской христианской культуре половой акт тщательно скрывался, то в Древнем Китае было принято во время полового акта заниматься и другими делами, вплоть до государственных. В X–XVIII вв. широко практиковался секс на воздухе, когда несколько пар, занимающихся любовью, переговариваются между собой и с прохожими, а служанки читают любовникам стихи, угощают их напитками. Присутствие постороннего человека типично и для японской эротической живописи.

14.7. Сексуальная привлекательность (сексапильность)

Сексуальная привлекательность мужчины для женщины и женщины для мужчины имеет одинаковые механизмы, но разное качественное содержание. И те и другие привлекают друг друга как биохимически (запахом), так и психологически и физически, но при этом различны как запахи, так и физический образ.

Психологическая привлекательность. Р. Крюгер и А. Каспи (Krueger, Caspi, 1993) выявили, что женщинам нравились мужчины, наиболее похожие на них самих по личностным характеристикам, и не нравились наиболее непохожие.

...

Мне всегда было непонятно, почему худшие из мужчин вызывают интерес у лучших женщин.

А. Кристи

...

Мы часто видим, что мужчина кое-какой, а женщина превосходная. Это значит, мы не знаем скрытого достоинства этого мужчины, оцененного женщиной.

М. Пришвин

...

Женщинам подавай обязательно хорошего мужчину. Причем если он хорош с самого начала, они его ни за что не полюбят. Им нужно полюбить его неисправимо дурным, а бросить – до противности хорошим.

Оскар Уайльд

Выявлено (Hofstede G., 1996), что женщины, принадлежащие к фемининной культуре общества, считают одни и те же характеристики желательными как для «бойфренда», так и для мужа. В более маскулинных культурах между желательными характеристиками того и другого у женщин имеются различия. Они предпочитали, чтобы «бойфренд» имел чувство юмора, был умным и проявлял свою любовь. Предпочтительными качествами мужа оказались хорошее здоровье, материальное благосостояние и способность понять жену.

...

Какие мужские лица конкретная женщина посчитает привлекательными? Коллектив исследователей выдвинул гипотезу, согласно которой ответ на этот вопрос зависит, частично, от фазы менструального цикла у женщины (Penton-Voak et al., 1999; Penton-Voak, Perrett, 2000). Мужские лица, использованные в эксперименте, видоизменялись с помощью компьютера, чтобы получился набор из лиц от сравнительно более мужеподобных до сравнительно более женоподобных. Когда женщин просили выбирать наиболее привлекательное лицо для «длительных отношений», они предпочитали лица, которые выглядели более женоподобными; по всей видимости, более женоподобные лица, что мужчина окажется надежным спутником в течение длительного времени. Что касается выбора для «кратковременных отношений», то он зависел от фазы менструации. Те женщины, у которых менструальный цикл достиг фазы, благоприятной для зачатия, изменили свои предпочтения в пользу лиц, которые были более мужеподобными. Вероятно, возможность забеременеть сдвинула предпочтение женщин с лиц, которые сигнализировали о том, что их обладатели «сумеют хорошо позаботиться» о семье, на лица, которые сигнализировали о том, что их обладатели «имеют хорошие гены».

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 591.

Запаховая привлекательность. Нейрогенетики из Рокфеллеровского университета исследовали сотни влюбленных пар и обнаружили специальный ген, отвечающий за воспроизводство химических веществ – феромонов , которые каждый из людей выделяет и которые улавливаются людьми противоположного пола на подсознательном уровне. Именно феромоны ответственны за возникновение сексуального желания при общении с человеком противоположного пола.

Впервые феромоны были обнаружены при изучении насекомых. Оказалось, что без этих пахучих веществ они не могли размножаться. Помогают феромоны поиску сексуального партнера и высокоразвитым животным, в том числе обезьянам. Даже миллионных долей миллиграмма женского феромона достаточно, чтобы вызвать у самцов макаки-резуса эрекцию и безудержное влечение к противоположному полу. Так что наличие этого механизма сексуальной привлекательности человек унаследовал от животных.

То, что женщин и мужчин привлекает запах сексуального партнера, известно давно. Именно поэтому Наполеон, возвращаясь домой после военных кампаний, просил в письме свою жену Жозефину не мыться до его приезда. Однако в действительности мужчины возбуждаются только от чистого тела и чистых волос. Дело в том, что подкожный жир быстро сворачивается и начинает источать запахи, не способствующие половому влечению.

Улавливает феромоны особая структура в носу, которую называют вомероназальным органом . Он представляет собой особое углубление в носовой полости и воспринимает только сексуальные запахи, не реагируя на другие ароматы.

Мужские феромоны называются андростеронами и содержатся в поте, коже и волосах. Распространяясь в воздухе, они посылают женщинам призыв «я тебя хочу». Чем больше мужчина выделяет андростеронов, тем более он привлекателен для противоположного пола. Созданы аэрозоли для мужчин, содержащие андростерон, которые заставляли женщин воспринимать мужчин как очень сексапильных.

Сильные стрессы способны подавить выделение этих феромонов и, соответственно, понизить сексуальную привлекательность мужчины. Так, мужчины, побывавшие на войне, выделяют меньше андростерона. Поэтому они часто жалуются на несложившуюся личную жизнь.

Женские феромоны называются копулинами. Они посылают сигнал «подойди ко мне поближе». Содержатся они в поте и вагинальных жидкостях. А. Комфорт, написавший книгу «Радости секса», полагает, что особенно интенсивно копулин выделяется блондинками и рыженькими женщинами. Именно поэтому их предпочитает большинство мужчин. Особенно активно выделяются копулины в предменструальный период (т. е. в так называемые опасные дни) и в первый день менструации. Недаром приворотное зелье состояло из вина и менструальной крови.

До 90 % европейских мужчин предпочитают блондинок. Их меньше, чем женщин с темными волосами, а за редкостью надо охотиться. Блондинки обладают большим набором «сигналов безопасности» для мужчин, чем брюнетки. У них обычно более тонкая и прозрачная кожа, очень слабое оволосение конечностей, растительности на лице практически нет, а волосы на голове мягче. У блондинок меньше вырабатывается адреналина и они более спокойного темперамента, поэтому с блондинками мужчины чувствуют себя спокойнее и увереннее.

Женщины, активно занимающиеся сексом, выделяют копулины в довольно больших количествах. «Бальзаковский» возраст женщин оказывается самым копулинным. Наоборот, женщина, давно не занимавшаяся сексом, выделяет копулинов все меньше и меньше, доводя их уровень до такого количества, который становится недостаточным для привлечения мужчин.

К старости, когда заканчивается репродуктивный период, феромоны прекращают вырабатываться.

Роль феромонов могут выполнять духи. Одни из них возбуждают мужчин, другие – саму женщину. Однако эти запахи не совпадают. Поэтому женщине, желающей привлечь мужчину, следует использовать духи, которые нравятся ему, а не ей самой. Следовательно, надо пользоваться теми духами, которые подарил возлюбленный и в качестве подарка просить его дарить именно духи.

...

В женщинах ценится физическая привлекательность, а в мужчинах – нет (Diamoned et al., 1999). И действительно, девушки-подростки, которые полагают, что они достаточно привлекательны, формируют более позитивные Я-концепции, чем считающие себя непривлекательными (Diamond et al., 1999). Я-концепция не связана с привлекательностью юношей. Некоторые девушки-подростки признают, что они «разыгрывают тупиц» или притворяются, что не такие способные, как их приятели (Betz, 1993). Женщины чаще всего скрывают именно интеллектуальные таланты, а не спортивные достижения или артистические способности (Betz,1993).

Женщины, проявляющие инициативу на свиданиях, оцениваются негативно; их считают «развязными», «агрессивными» и «открыто сексуальными» (Green, Sandos, 1983).

Палуди М., 2003, с. 254–255.

Физическая привлекательность мужчин и женщин. Важным фактором установления сексуальных контактов является физическая привлекательность. Как показано В. Л. Ситниковым (2001), во всех возрастах и мальчики и девочки больше внимания уделяют телесным характеристикам симпатичных сверстников противоположного пола, а не эмоциональным и социальным. Можно сказать, что они не читали Цицерона и не знают о его предупреждении: «Высшая доблесть и главная обязанность мудреца – не пленяться внешностью». Однако и умудренные жизненным опытом мужчины, и даже читавшие Цицерона все равно пленяются физической привлекательностью женщин. [29] Да и женщины отнюдь не пренебрегают этим фактором, хотя для них, как показали исследования, он играет меньшую роль. Известный философ Б. Рассел считал поэтому, что в целом женщины любят мужчин за характер, а мужчины склонны любить женщин за внешность. Вероятно, зная это, женщины в большей степени заботятся о своей внешности. Так, пациентами клиник косметической хирургии на 90 % являются женщины (Dion et al., 1990).

...

Красивая женщина – рай для глаз, ад для души и чистилище для кармана.

Б. де Фонтенель, французский философ

...

Мужчина любит женщину чаще всего за то, что она его любит; женщина любит мужчину чаще всего за то, что он ею любуется.

В. Ключевский

...

Девушки и женщины склонны наносить себе физический вред ради достижения неуловимой «женственности». Поскольку в нашем обществе очень высоко ценится и вознаграждается красота, то нет ничего удивительного в том, что многие женщины стремятся иметь молодое и красивое тело. Один из способов добиться этого – похудеть. Поэтому женщины постоянно сидят на диетах, посещают фитнес-центры каждый день или неделю и стараются быть похожими на «фотомодель»: они стремятся стать высокими блондинками на грани истощения. Зачем они это делают? Сьюзан Браунмиллер так отвечает на этот вопрос: «Внешность – основное оружие в соперничестве женщин. Внешность, а не успех, демонстрирует достоинство женщины и ее привлекательность для мужчин. Женщина в своем стремлении приблизиться к идеалу вооружается для войны с соперницами: раньше это были корсеты, а теперь диета из творога и сельдерея. Женщина никогда не использовала в своей борьбе металл или мускулы, а, как это ни парадоксально, преувеличивала физическую ранимость, которая успокаивала мужчин (а не угрожала им). Поскольку женщина постоянно думает о своем теле и его частях, она никогда не может освободиться от застенчивости. Женщина не чувствует полного удовлетворения и не чувствует себя в безопасности, так как в отчаянии она стремится к идеалу совершенной внешности, – назовем это женским тщеславием, и именно тщеславие ограничивает свободу сознания женщины».

Brownmiller, 1984, pp.50–51.

Стереотипу мужественности соответствует мезоморфный (атлетический) тип телосложения, а стереотипу женственности – эктоморфный, признаком которого является стройность.

...

Низкорослый, узкоплечий, широкобедренный пол мог назвать красивым только отуманенный половым побуждением рассудок мужчины.

А. Шопенгауэр

Е. Метьюс и А. Кан (Mathes, Kahn, 1975) исследовали 211 мужчин и женщин – студентов старших курсов университетов. Физическая привлекательность измерялась методом экспертных оценок, а факторы, которые, по мнению авторов, связаны с физической привлекательностью – ощущение счастья, самооценка и наличие неврозов, – методом специально организованных самоотчетов. Выяснилось, что у женщин физическая привлекательность положительно коррелирует с ощущением счастья и с самооценкой и отрицательно – с невротическими реакциями. У мужчин показатели физической привлекательности положительно коррелировали с ощущением счастья и с невротическими реакциями и отрицательно – с самооценкой. Авторы полагают, что эти различия объясняются тем, что физическая привлекательность для женщин этого возраста является более значимой, чем для мужчин, поскольку успешность женщины больше зависит от ее способности вступать в прочный союз с мужчиной, в то время как успешность мужчины определяется его личными достижениями. В социальном плане привлекательная женщина может рассчитывать на больший выигрыш от производимого ею впечатления, чем столь же привлекательный мужчина. Но раз это так, то и коэффициенты корреляции привлекательности с ощущением счастья, психическим здоровьем и самооценкой у женщин должны быть выше, чем у мужчин.

...

Проведенное немецкими учеными исследование показало, что рассматривание женской груди очень полезно для здоровья мужчин. В течение 5 лет исследователи наблюдали за 200 мужчинами и оказалось, что те из них, кто наслаждался разглядыванием пышногрудых красоток, имели в результате более низкое кровяное давление, более спокойный пульс и были менее подвержены сердечным заболеваниям по сравнению с теми мужчинами, которые не смотрели на женскую грудь ежедневно.

Доктор Карен Везерби, проводившая исследования, написала в «Медицинском альманахе Новой Англии» следующее: «Всего лишь десять минут наблюдения прекрасных женских форм равноценны тридцатиминутной тренировке по аэробике. Сексуальное возбуждение улучшает сердцебиение и циркуляцию крови».

Родина Ю. Взгляд // Деловая газета. 2007. 17 февр.

Р. Лернер с соавторами (R. Lerner et al., 1976) выявил, какие части тела являются наиболее важными для оценки своей привлекательности юношами и девушками. У юношей таковыми оказались рост, телосложение, бедра, ширина плеч и рот; у девушек – лицо, талия, грудь, рот и зубы.

Рис. 14.8.

Идеальные параметры женской фигуры в разные века, см

К. Муса и М. Роуч (Musa, Roach, 1973) установили, что девушек, имевших претензии к своей внешности, в основном не удовлетворяли (в порядке убывания значимости) волосы, вес, одежда и фигура; юношам же не нравились в собственной внешности одежда, затем лицо, волосы и вес.

...

Ученые из Массачусетского университета (США) изучили рейтинг женских признаков сексапильности глазами современных мужчин. На первом месте – спортивная фигура, ладно скроенная и более плотная предпочтительнее худой, затем – чувственный рот, высокая грудь (больше нравится грудь в позднем подростковом периоде и сразу после достижения девушками двадцатилетия), длинные стройные ноги, талия и бедра (соотношение объема талии к объему бедер должно равняться 0,7).

Американский антрополог Элизабет Кэшден (Cashdan E.) изучила 37 типов женских фигур и пришла к выводу, что предпочитаемые мужчинами фигуры в виде песочных часов или груши реже встречаются у женщин, вынужденных самостоятельно обеспечивать себя и свою семью. По данным медицинских исследований, обладательницы соблазнительных изгибов реже страдают бесплодием и хроническими заболеваниями. Мужчины, выбирая партнершу, предпочитают женщин, у которых отношение объема талии к объему бедер составляет 0,8 или меньше.

Источник: Day.ru. 2008. 10 дек.

Объяснения различий критериев физической привлекательности у мужчин и женщин даются разные. Одни авторы полагают, что эволюция предрасполагает мужчину восхищаться женскими чертами, ассоциирующимися с юностью и здоровьем и, следовательно, с хорошим репродуктивным потенциалом. Женщину же эволюция предрасполагает ценить те мужские черты, которые подразумевают способность быть добытчиком и защитником. С точки зрения Д. Бусса (Buss, 1989), это объясняет, почему мужчины, изученные им в 37 культурах, предпочли те женские качества, которые подразумевали репродуктивную способность, а также то, почему физически привлекательные женщины стремятся выйти замуж за мужчин, имеющих высокий социальный статус. В свою очередь, это заставляет мужчин стремиться к успеху и славе, которые при ухаживании за женщинами являются таким же сильным аргументом в их пользу, как хвост для павлина (Wilson G., 1994).

...

Чем более красив мужчина, тем менее он надежен как муж и отец.

М. Горький

...

Психологи ввели термин – «эффект иррадиации красоты». Это не эффект прямого ослепления красотой. Суть его такова: привлекательность мужчины существенно зависит от внешности женщины, в обществе которой он появляется. Возможно, в этом замешана корысть мужчины, стремящегося получить взаимность самой, по его мнению (и возможностям), привлекательной женщины. Ибо очевидно, что в соответствии с эффектом «иррадиации красоты» появление в обществе красивой женщины определяет не только возрастание его чисто физической привлекательности, но и рост общего «рейтинга», включая и карьеристский.

Курбатов В. И., 1993, с. 57–58.

Другие ученые полагают: в связи с тем, что мужчины во все времена (исключая матриархат) имели больше власти, они считают более привлекательными тех женщин, во внешности которых есть что-то «детское» (большие глаза, миниатюрность фигуры), что как бы наводит на мысль об отсутствии у таких женщин склонности к доминированию. Мужчины кажутся более привлекательными для женщин, когда их лица и поведение говорят о властности и социальной зрелости (Cunningham, 1986; Keating, 1985). Эти закономерности проявляются независимо от этнических различий между людьми. У гомосексуалистов наблюдается обратная тенденция: многие мужчины-гомосексуалисты предпочитают мужчин с детскими лицами, а многие лесбиянки женщин с детскими лицами не любят.

Однако не всем людям достается от природы физическая привлекательность. В этом случае мужчины и женщины формируют пары с теми, кто настолько же привлекателен. Люди склонны выбирать себе партнера и вступать с ним в брак в соответствии с феноменом «ровни»: решаясь к кому-нибудь подойти для знакомства и зная, что другой может ответить «да» или «нет», люди обычно подходят к тому, чья привлекательность примерно соответствует их собственной (Bersсheid et al., 1971; Huston, 1973; Stroebe et al., 1971).

...

Маленькие секреты «серых мышек»

Если вы умны, красивы, успешны в карьере, то у вас есть все шансы остаться в одиночестве. Парадокс? Нет, житейская истина. Блеск звезды ослепляет. И видя женщину, превосходящую во всех отношениях, большинство мужчин робко «поджимают хвост», думая примерно так: «Она просто недосягаема. Я ее недостоин», и отправляются в объятия «серых мышек», которые только этого и ждут, предоставляя красавицам горько плакать в одинокой постели.

Давайте возьмем на вооружение некоторые ноу-хау, которыми владеют хитрые «серые мышки», чтобы успешно конкурировать на рынке «женской востребованности».

Оглянись вокруг. «Серые мышки» знают про себя, что они не красавицы, а значит, на «принца» не рассчитывают. Они с самого начала поступают очень мудро, потому что не тратят время на мечты и пустые надежды. Пока высоко ценящая себя красавица с гордо поднятой головой ждет как манну небесную «достойную партию», «серая мышка» кладет глаз на того, кто находится «в пределах ее видимости», – на одноклассника, соседа по дому или даче, коллегу по работе. Интуиция ей подсказывает, что из хилого очкарика, помешанного на математике, через семь—десять лет получится блистательный молодой ученый, которого пригласят работать в Англию. Из нелепого толстяка, над которым смеялись на физкультуре, через восемь лет получится неплохой финансист. А рыжий коротышка, которого во дворе дразнили «рябым», после школы поступит в театральное училище и будет сниматься в кино. В «серых мышках» нет высокомерия по отношению к противоположному полу. С ними легко и просто, и поэтому мужчины к ним тянутся. Это первый секрет.

Мужская прогрессия. Народная мудрость гласит: «То пусто, то густо. «Серые мышки» прекрасно знают: стоит у тебя появиться одному поклоннику, как непременно появятся второй и третий. Должно быть, в мужчинах просыпается древний инстинкт, и они включаются в «борьбу за самку», когда видят, что их приятель запал на симпатичную девушку или женщину, – а чем я хуже? Такое поведение «серой мышке» только на руку. Закрутив амуры с одним «бесхозным мужичком», положим, соседом-недотепой, она через некоторое время входит в его круг общения и становится там полновластной хозяйкой, королевой маленького мужского государства. У соседа-недотепы обязательно найдется парочка друзей, таких же «убежденных холостяков», с которыми можно мило проводить время и флиртовать сколько душе угодно. Умело создав вокруг себя ажиотаж «из кавалеров разных калибров», «серая мышка», во-первых, обзаводится друзьями, во-вторых, имеет возможность выбора (что для женщины очень важно) и, в-третьих, на гребне своего женского успеха имеет все шансы встретить большую любовь… Это второй секрет «серых мышек».

«Рыбные» места». Если красавица уверена, что рождена под счастливой звездой, то она просто пассивно ждет свою судьбу. «Серая мышка» не ждет мужа на блюдечке с голубой каемочкой, не сидит сложа руки, а действует. Причем в своей активности ищет, как правило, не банальные пути. Она избегает мест женского скопления, а находит сферы «концентрированного» мужского присутствия. Выбирая между филфаком и физфаком, выберет физфак. Между театром и футболом – футбол. Между сентиментальным романом и «криминальным чтивом» – последнее… «Серые мышки» никогда не жалуются, что вокруг нет мужчин. Но и никому не выдают свои «рыбные места». Это их третий секрет.

Чувство превосходства. С умной женщиной мужчине надо быть на высоте в интеллектуальном плане. С красивой – придавать большое значение своему внешнему виду. С успешной и деловой невозможно быть рядом, если плохо зарабатываешь. А если, не дай Бог, все эти таланты совпали в одной-единственной женщине, то первое, что нужно сделать, – держаться от нее подальше и бросать восхищенные взгляды издалека. Слишком уж хлопотное дело – завоевывать недосягаемых дам. Таким надо все время доказывать, что ты тоже «самый-самый», что ты способен сделать ее счастливой. То ли дело – непритязательная «серая мышка». С ней он всегда «почти герой». Ее все в нем восхищает: и его здравый смысл, и его основательность, и его надежность. Она также принимает его маленькие слабости. При этом может поддержать в трудную минуту, найти слова утешения, «погладить по головке». С ней уютно и можно быть самим собой, – а это многого стоит… Помните о четвертом секрете «серых мышек»: дарите своему возлюбленному чувство мужского превосходства, и вас будут любить еще больше.

Юмбрик И. // 24 часа. 2004. № 39. С. 20.

Женщины сильнее, чем мужчины, реагируют на физическое старение. В западном обществе о женщине обычно судят по внешности и, для того чтобы считаться привлекательной, она должна молодо выглядеть. Поэтому женщины столь усиленно ведут борьбу с морщинами на лице, с седыми волосами и другими признаками старения.

Физическая привлекательность обеспечивается и внешним «оформлением себя», что тоже имеет половые различия. Достаточно сослаться на то, сколько тратят денег на косметику и времени на уход за своим лицом и прической мужчины и женщины, чтобы понять, для кого это более важно. Начиная с 5–7 лет, а нередко и раньше, у девочек развивается более-менее осознанное стремление к украшениям, нарядам, причем многое зависит не только от воспитания, но и от выраженности природной индивидуальной склонности.

Влияние гендерных стереотипов здесь несомненно. Ш. Берн (2001) приводит в качестве примера комикс одного из художников: два персонажа с красными от мороза ушами стоят на улице. Один говорит: «Зачем мне шапка, мне холод нипочем». Второй: «Я не ношу шапку, она портит мне прическу». Ш. Берн пишет, что смотрящему на эту картинку нетрудно догадаться, какая фраза принадлежит мужчине, а какая – женщине. И действительно, при изучении мотивации А. В. Ермолин (1996) выявил, что именно так и отвечают юноши и девушки в ситуации, когда родители предлагают им надеть шарф и шапку в сильный мороз. У девушек ответы почти в 100 % случаев соответствовали заботе о своем внешнем виде: «мне это не идет», «испорчу прическу», а у юношей – «мне не холодно».

...

Наряды – важный элемент проявления женского характера. Женщина наряжается в основном для представительниц своего пола. Она как бы участвует в негласном конкурсе. А наряд – весомый аргумент в женском споре с подругами-соперницами, с неумолимым временем и другими жизненными обстоятельствами. Участие в конкурсе нарядов – это участие в конкурсе жизни. Так что не стоит питать иллюзий относительно того, что жена одевается для мужа. Вспомним хотя бы Эллочку-людоедку из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова. Она переделывала манто из крашенной собаки под шанхайского барса вовсе не из желания поразить собственного мужа – инженера Щукина. Шло великое соревнование «кто – кого» между миллиардершей Ван дер Вильде и простой советской домохозяйкой.

Однако то обстоятельство, что жена наряжается не для мужа, может ввести в заблуждение. Стоит понять это, перестать замечать, как одевается женщина, тут же незамедлительно следует расплата за подобное невнимание и равнодушие. В этом тоже проявляется незаурядность и парадоксальность женского характера.

Курбатов В. И., 1993, с. 21.

Сексуальные жесты (прихорашивание) женщин и мужчин. Если мужчина, как правило, хочет понравиться одной конкретной женщине и имеет при этом конкретную цель, то женщина хочет нравиться всем.

Для женщины в этом случае характерны:

– взгляд на себя в зеркало в присутствии мужчины;

– движение рукой, чтобы поправить одежду, прическу, пригладить волосы или просто коснуться их;

– периодическое обнажение запястий рук и бессознательная (или осознанная) их демонстрация;

– покачивание бедрами;

– в положении сидя медленное разведение и скрещивание ног, а затем выпрямление их, поглаживание руками икры, колена, бедра;

– раздвинутые ноги, независимо от положения женщины (стоя или сидя);

– в положении сидя одна нога подогнута под себя;

– расправленная грудь;

– интимный взгляд, а также взгляд немного искоса в сочетании с улыбкой;

– перекрещенные лодыжки;

– периодическое вскидывание головы, а затем легкий наклон ее в сторону;

– взгляд на себя в зеркало, верчение перед ним, даже если она разговаривает по телефону;

– медленное закидывание ноги на ногу и медленное возвращение;

– покачивание туфлей на кончиках пальцев, которое как бы говорит мужчине: «В вашем присутствии я чувствую себя уютно». Другие женщины выражают то же самое, когда сидят, подогнув одну ногу под себя;

– слегка приоткрытый рот, влажные губы;

– использование губной помады;

– тихий низкий голос;

– поглаживание предмета цилиндрической формы.

Для мужчин также свойственны жесты «прихорашивания»:

– взгляд не останавливается на лице, а скользит по всему телу партнерши (интимный взгляд);

– ноги широко расставлены, независимо от того, стоит мужчина или сидит;

– подбородок двигается вверх-вниз;

– ладони лежат на бедрах;

– большие пальцы заткнуты за ремень (пояс) или торчат из карманов пиджака, брюк, куртки;

– рукой поправляет волосы, галстук, воротник рубашки, лацканы пиджака, дотрагивается до горла;

– плечи распрямлены;

– в положении сидя ноги вытянуты.

Общими для мужчин и женщин сексуальными жестами являются:

– закладывание больших пальцев за пояс или сумочку, в карманы;

– носок ноги, колено и корпус тела повернуты в сторону объекта интереса;

– одна или обе руки на бедрах;

– ноги расставлены шире, чем обычно;

– продленный интимный взгляд;

– учащенный контакт глаз (более двух третей времени общения);

– взгляд искоса украдкой;

– расширение зрачков;

– общее оживление, повышение мышечного тонуса, выпрямление тела;

– при вторжении объекта интереса в интимную зону не отстраняются;

– копирование жестов объекта интереса.

Указанные сексуальные сигналы демонстрируются нескольким потенциальным партнерам и регистрируются их ответные сигналы. Часто из возможных партнеров выбирается тот, кто делает больше жестов прихорашивания.

Оказывается, мужчины чаще обращаются к зеркалу. В одном из крупных универмагов Стокгольма группа шведских психологов установила большое зеркало и скрытую камеру. В течение одного дня в зеркало заглянуло 412 женщин, чтобы поправить прическу, и 778 мужчин, чтобы полюбоваться собственным отражением.

Кокетство. Женщины кокетливы, и это проявление их натуры. Ф. де Ларошфуко (XVII в.) писал, что женщине легче преодолеть свою страсть, нежели свое кокетство. И. Кант видит в этом средство, способствующее продолжению рода. Поэтому кокетство, или поиск всеобщей благосклонности, пишет В. И. Курбатов (1993), представляет собой некоторый тренинг, позволяющий поддерживать хорошую форму.

14.8. Сексуальные домогательства: мнения мужчин и женщин

Сексуальные преследования на работе. Этот вид сексуальных домогательств имеет заметное распространение и особенно касается женщин. Принципиальное отличие сексуальных домогательств и преследований на работе от служебных романов состоит в том, что они вызывают у страдающей стороны, вступающей в интимные отношения, не радость, а нежелательный физический контакт, унижающий достоинство, и является условием, от которого во многом зависит положение человека на работе. Многие женщины отмечают, что эти домогательства мешают им нормально работать.

Опрос, проведенный Э. Г. Карябиной с соавторами (1997), показал, что четверть женщин относят сексуальные преследования на работе со стороны мужчин к серьезным проблемам. Половина женщин считают, что такая проблема существует, но только для небольшого числа представительниц прекрасного пола, остальные считают ее надуманной. Таким образом, женщины дают весьма субъективные оценки этого явления, опираясь преимущественно на свой личный опыт. Так, 24 % женщин на себе испытали сексуальные преследования начальника. Среди женщин с высокой самооценкой объектами притязаний были 39 % опрошенных, в то время как среди тех, кто сами себе не нравятся, – только 8 %. Наибольшая вероятность стать объектом сексуальных преследований руководителей отмечена у незамужних женщин, наименьшая – у молодых вдов, разведенных, одиноких матерей. В частных фирмах женщины преследуются начальниками в 1,5 раза чаще, чем на государственных и акционерных предприятиях. Из-за сексуальных домогательств 9 % женщин были вынуждены менять работу. При этом вынужденные уходы в частных фирмах наблюдались в 3 раза чаще, чем на государственных предприятиях, и не были связаны с семейным положением преследуемых женщин.

Следует, однако, иметь в виду, что, во-первых, не каждый начальник-мужчина является домогателем, а во-вторых, имеется около трети женщин, которые хотят и на работе чувствовать себя женщинами, играть роль любимой, сексуального партнера.

Важно и то, что под сексуальными домогательствами женщины понимают разные вещи. Это и изнасилования (67 % ответов), и приставание с предложением вступить в интимные отношения, в том числе и с угрозами увольнения (75 %), и прикосновения (25 %), и голодные, раздевающие взгляды (30 %), и скабрезные шутки, разговоры на сексуальные темы в присутствии женщин (29 %), и даже флирт (10 %).

Изнасилования. По данным исследований, проведенных в США и Великобритании, различным сексуальным оскорблениям чаще подвергаются в детстве девочки, чем мальчики (соответственно в 20–30 и 10 %), а физическому насилию – мальчики (Rosenthal J., 1988). В 90–95 % сексуальные насилия совершали мужчины. Отчимы совершают насилие в 5 раз чаще, чем отцы (Sedlak A.,1989; Wolf et al., 1988). Сексуальные оскорбления со стороны матерей весьма редки. Хотя девочки в 3 раза чаще становятся жертвами насилия, чем мальчики, однако насилие над последними имеет более отягощенные формы и более длительно (Холл З., 1992).

Опрос студентов одного из вузов Санкт-Петербурга выявил, что попытке изнасилования подвергалась каждая четвертая девушка, а каждый двенадцатый юноша признался, что ему приходилось один или несколько раз принуждать партнершу к сексу силой (Лихтшангоф А. З., 1997).

По данным НИИ комплексных и социальных исследований (Санкт-Петербург), вне семьи подверглись сексуальным приставаниям 38,5 % опрошенных женщин, 24,5 % подверглись в результате этих приставаний изнасилованию. К первому сексуальному контакту были принуждены 7,5 % опрошенных женщин.

Американские психологи показали, что только 4 % изнасилований было совершено незнакомцами, 9 % – супругом, 19 % – слегка знакомыми людьми, 22 % – близкими знакомыми и 46 % – человеком, с которым у женщины был роман.

Некоторые авторы объясняют насилие со стороны мужчин наличием у них компенсаторной мужественности : неспособные реализоваться другими способами, они демонстрируют мужественность путем насилия. Таким путем они хотят придать себе уверенность в своей силе, власти, превосходстве (Kilmartin, 1994).

...

Изучение случаев изнасилования на свидании обнаруживает, что сценарии полового поведения у женщин и у мужчин очень сильно разнятся по отношению к проявлению символического сопротивления – слабому сопротивлению женщины половым домогательствам вопреки намерению, в конечном счете, допустить половое сношение. Очень немногие женщины – около 5 % – сообщают об оказании символического сопротивления, но около 60 % мужчин сообщают, что по крайней мере однажды испытали символическое сопротивление (Marx, Gross, 1995). Разница между этими двумя цифрами наверняка включает в себя массу случаев изнасилования на свидании. Результаты исследования позволяют предположить, что некоторые мужчины приходят к убеждению, что символическое сопротивление составляет часть любовной игры; сопротивление для них не означает неподдельное смятение женщины. Важно, чтобы мужчины поняли, что женщины на самом деле редко признают это заигрыванием, – сопротивление настоящее.

Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 594.

В 1970-х гг. началось широкое изучение полоролевых стереотипов отношения к изнасилованию (Calhoun et al., 1976]; Chaikin A., Darley J., 1973; Jones C., Aronson E., 1973). Г. Филд (Feild, 1978) выявила, что в целом мужчины по сравнению с женщинами считают, что должна нести ответственность за случившееся и сама жертва, поскольку это может быть ее «промах», т. е. речь идет о виктимности – предрасположенности при определенных обстоятельствах становиться жертвой сексуального насилия. Многие авторы говорят о специфических виктимных качествах девочек-подростков: чрезмерная доверчивость, низкая способность к прогнозированию ситуации, несформированность навыков выхода из конфликтной ситуации, подчиняемость авторитету старших.

Сходные результаты в отношении виктимности женщин получены и в нашей стране. А. А. Клецин выявил, что 79 % женщин провоцирующим фактором считают женское поведение (в то время как мужчины назвали этот фактор только в 42 % случаев) и их «открытые» наряды (79 % женщин против 40 % мужчин).

По данным Г. Филд, мужчины с консервативными взглядами более не считают привлекательной изнасилованную женщину, мужчины же с либеральными взглядами продолжают относиться к женщине с симпатией. Оказалось также, что мнения полицейских и широкой публики по поводу ответственности за изнасилование оказались более сходными с точкой зрения самих насильников, чем адвокатов. В целом, делает вывод автор, мужчины оказались более снисходительными к сексуальному насилию, чем женщины, а полицейские разделяют стереотипы, превалирующие в «маскулинной культуре».

Однако в других работах (Burt M., 1980) было показано, что женщины приписывают жертве большую ответственность, чем мужчины, и в то же время выказывают по отношению к ней большее сострадание и снисхождение. Женщины рекомендуют более длительные сроки заключения за изнасилование, чем мужчины. В результате исследования автор приходит к выводу, что женщины вынуждены идентифицироваться с жертвой, а мужчины – с насильником. Поэтому полоролевые стереотипы выполняют у женщин защитную функцию, а у мужчин – оправдательную.

...

У мужчин бывает в 2–3 раза больше любовниц, чем у женщин любовников. Французы – самая сексуально активная нация. Но даже они уступают американцам. Ведь у среднестатистического американца за жизнь бывает до 14 любовниц, у французов – 13, у россиян – 10. Опровергнут и извечный миф о темпераменте южан. У испанцев всего 7 партнеров за жизнь (естественно, в среднем), у мексиканцев – 5, как и у поляков. Эталоном верности можно назвать лишь жителей Гонконга, имеющих в среднем по 3 сексуальных партнера за жизнь. Похоже, им более, чем кому-либо, подходит моногамный брак.

Рипинская М., 2001, с. 13.

14.9. Нарушение сексуального развития мужчин и женщин

К нарушениям сексуального развития относят сдвиги по срокам этого процесса и нарушения по содержанию процесса: формирование неправильного чувства половой принадлежности, дефекты полового влечения, связанные с направленностью влечения и способами его удовлетворения.

Трансвестицизм (от лат. travestire – переодевать) – ощущение своей принадлежности к противоположному полу и стремление выступать в роли лица противоположного пола. Наблюдается в основном у мужчин. Наиболее бросающимся в глаза признаком этого нарушения является стремление носить женскую одежду. Впервые это явление описано в 1830 г. Характерно, что уже в детстве у таких людей выявляются некоторые личностные особенности противоположного пола.

Гомосексуализм (от греч. homos – одинаковый и лат. sexus – пол) – противоестественное половое влечение к представителям своего пола. Проявляется у мужчин (их называют геями) и женщин (их называют лесбиянками), у которых направленность полового влечения жестко и однозначно не фиксирована. По статистике, гомосексуалов среди мужчин больше, чем среди женщин, особенно в крупных городах. По данным M. Эллиса и M. Эймса (Ellis M., Ames M., 1987) примерно 4 % мужского населения и 1 % женского – люди с гомосексуальной ориентацией. Причем процент геев и лесбиянок остается постоянным на протяжении многих лет и одинаков для большинства изученных культур (Hyde J., 1986).

Медиками и психиатрами XIX в. однополая любовь расценивалась как болезнь. Так, Р. Крафт-Эбинг (1909) считал гомосексуальность проявлением патологии и вырождения, хотя и настаивал на строгом разграничении врожденных и приобретенных ее форм. Лишь в конце своей жизни от признал, что гомосексуальность встречается и у вполне нормальных людей. На позиции «вырождения» гомосексуалов стоял и известный итальянский психиатр и криминолог Ч. Ломброзо. С его точки зрения, гомосексуальность – это форма психического гермафродизма, возвращение к одной из ступеней биологической эволюции. Факторами, способствующими гомосексуальности, он считал эпилепсию и кретинизм. Что же касается гениальных людей – гомосексуалов, вроде Микеланджело и Верлена, то их сексуальную особенность Ломброзо объяснял гипертрофией определенных отделов головного мозга.

...

В настоящее время никто с точностью не знает, как и почему формируются гомосексуальные наклонности. Возможно, важную роль играют биологические факторы. К примеру, некоторые утверждают, что гомосексуальность обусловлена гормональными нарушениями, особенно в пренатальный период (см. Bell, Weinburg, Hammersmith, 1981), а также что поведение менее андрогенизированных, более фемининных мужчин оказывается менее привлекательным для женщин. Однако пока нет никаких доказательств гормональных различий между взрослыми мужчинами-гомосексуалистами и гетеросексуалами (Meyer-Bahlburg, 1977).

Важную роль может играть научение. Например, резюмируя исследования клинических случаев, Бибер с соавторами (Bieber et al., 1962) выдвигают предположение о том, что гомосексуальные мужчины чаще имеют властную, доминирующую мать и отстраненного отца либо вовсе воспитываются без него. Авторы полагают, что гомосексуалы растут в страхе перед женщиной и испытывают потребность в мужской любви, которую не могут получить от отца. Наиболее очевидным недостатком этой гипотезы является то, что культуры, для которых характерны доминирующие матери и отсутствие в семье отца – например, семьи чернокожих, проживающих в городах, – не отличаются большей долей мужчин-гомосексуалов.

…Для большинства мальчиков в детстве характерны некоторые элементы гомосексуальной активности, однако вырастают они в гетеросексуалов.

Стормс (Storms, 1981) обобщает результаты ряда исследований, свидетельствующих в пользу гипотезы о том, что мужские гомосексуальные наклонности формируются в раннем пубертате, когда происходят изменения в выработке половых гормонов. В возрасте от 8 до 13 лет мальчики играют преимущественно с мальчиками, т. е. формируются гомосексуальные группы. Если в этот период происходит формирование полового влечения, утверждает Стормс, то, согласно теории научения, вероятность возникновения привязанности к мальчикам должна быть выше, чем после 13 лет, когда все более характерным становится гетеросексуальное общение. В подтверждение этой гипотезы Стормс приводит данные, согласно которым 60–80 % мужчин-гомосексуалистов указывают на переживание сексуального возбуждения и наличие сексуальных контактов в возрасте до 13 лет по сравнению с 20–30 % среди гетеросексуальных мужчин…

Чем бы в конечном счете ни объяснялось гомосексуальное предпочтение, научение должно быть весьма специфичным и необратимым. Энергичные попытки разрушить условные связи и снизить возбуждающую силу гомосексуальных стимулов в большинстве своем не приводят к смене гомосексуальной ориентации на гетеросексуальную (см. Birk, Huddleston, Miller, Cjhler, 1971), хотя сочетание гомосексуальных стимулов с ударами электрического тока уменьшает их предпочтительность.

Макклелланд Д., 2007, с. 378.

З. Фрейд (1990) определял гомосексуализм (гомоэротизм) не как болезнь, а как инверсию; поведение же инвертированных подразделял на абсолютно инвертированных , у которых их сексуальный объект может быть только одного с ними пола, в то время как противоположный пол их абсолютно не трогает, амфигенно инвертированных (психосексуальные гермафродиты), у которых их сексуальный объект может принадлежать как к своему, так и к чужому полу, случайно инвертированных , которые стали таковыми при определенных внешних обстоятельствах (недоступность нормального полового объекта и подражание). З. Фрейд считал, что преследование гомосексуальности как преступления – большая несправедливость и к тому же жестокость.

Интересную мысль высказал А. Лоуэн (1998): гомосексуал ищет сексуального контакта не потому, что он возбужден, а потому, что контакт может дать ему половое возбуждение. Гомосексуальность, с его точки зрения, это феномен, который возникает в результате подавления сексуального чувствования. Нормальный человек больше сконцентрирован на том, что чувствует его тело, а не на том, что он себе представляет и фантазирует.

Различают два типа гомосексуализма – инверсный и церебральный. При инверсном типе у ребенка уже с раннего возраста наблюдаются особенности телосложения и поведения, характерные для противоположного пола. В его основе могут лежать разные факторы – генетические, обменные, повреждения центральной нервной системы и пр. При церебральном типе особенности личности и телосложение вполне соответствуют половой принадлежности, но половое влечение с какого-то момента оказывается направленным на лиц своего пола. Для этого типа важное значение имеют условия сексуального развития в детстве, а также некоторые особенности реализации полового влечения. В частности, имеет значение возникающее в подростковом возрасте негативное отношение к лицам женского пола, а также ослабление реакции на «ключевые» половые раздражители, если по характеру деятельности подростку и юноше приходится постоянно иметь дело с полуобнаженным женским телом (например, при обучении в балетном училище).

Выделяют активный и пассивный гомосексуализм. Для мужчины наиболее патологической является пассивная форма, для женщины – активная. Активная мужская и пассивная женская формы менее патологичны.

Характерно, но несмотря на то что в гомосексуальных парах один партнер выполняет мужскую роль, а другой – женскую, в большинстве пар геев и лесбиянок оба партнера зарабатывают деньги и равноценно распределяют между собой домашние дела (Blumstein P., Schwartz P.,1983; Peplau L., Gordon S.,1983).

Имеются данные о том, что у монозиготных близнецов гомосексуальность проявляется значительно чаще, чем у дизиготных (Bailey, Pillard, 1991; Bailey et al., 1993) (табл. 14.3).

Таблица 14.3.

Проявление гомосексуальности среди близнецов мужского и женского пола

По данным берлинских медицинских психологов, мужчины становятся гомосексуалами раньше, чем женщины (в среднем в 17 лет и в 21 год).

Гомосексуальность мужчин. В. М. Тарновский (1885) полагал, что извращение полового влечения у мужчин может быть как врожденным, так и приобретенным; обе формы аморальны, но в случаях врожденного извращения уголовное преследование он считал несправедливым.

Вообще по поводу происхождения мужского гомосексуализма ведется острая дискуссия между сторонниками врожденности и даже наследуемости этой половой ориентации и сторонниками ее приобретаемости в течение жизни.

Сторонниками первой точки зрения являются, например, С. Левэй и Д. Хэмер (LeVey, Hamer, 1994). В пользу биологического происхождения гомосексуальности они приводят следующие факты. Во-первых, ими обнаружены половые различия в размерах некоторых структур мозга, связанных с сексуальным поведением, в частности, в медиальной преоптической области гипоталамуса, обозначенной как INAH3 (от third interstitial nucleus of the anterior hypotalamus – третье промежуточное ядро переднего гипоталамуса). Это ядро у мужчин больше, чем у женщин, в 2–3 раза, но, что особенно важно, – у мужчин-гомосексуалов оно в 2–3 раза меньше, чем у мужчин-гетеросексуалов, т. е. одинаково по размерам с женским. У некоторых гомосексуальных мужчин эта группа клеток вообще отсутствовала.

Во-вторых, авторы предполагают наличие гена, определяющего наследственную склонность к гомосексуальности. В пользу этого говорят следующие факты. Мужской гомосексуализм чаще встречается среди монозиготных близнецов (57 %), чем среди дизиготных (24 %) и братьев-сиблингов (13 %). При этом для дизиготных близнецов тенденция к одинаковой сексуальной ориентации более характерна для однополых родственников, чем для пар, состоящих из брата и сестры. Был выделен участок хромосомы Хq28, который, по предположению авторов, содержит ген, влияющий на сексуальную ориентацию мужчин (Hamer et al., 1993; Hamer, Copeland, 1994).

Эти результаты и доказательства биологического влияния на гомосексуальность подвергаются сомнению со стороны других нейрофизиологов, в частности, У. Байна (Byne, 1994). Хотя не все его доводы выглядят убедительными (он оставляет без внимания ряд важных фактов, противоречащих его точке зрения), следствием этой критики может быть то, что отбрасывать роль социальных факторов в возникновении гомосексуальной ориентации не следует. Однако не следует и пренебрегать ролью биологического фактора, что наблюдается в рассуждениях У. Байна.

По некоторым оценкам, в различных странах насчитывается от 2 до 5 % мужчин – гомосексуалистов. Они стремятся выработать определенную систему представлений, в основе которой лежат претензия на исключительность, элитарные установки (поэтому гомосексуализм находит благоприятную почву в околомузыкальных, околохудожественных и подобных кругах; так, многие кутюрье, моделирующие одежду для женщин, – гомосексуалы). Эта претензия на исключительность является и средством психологической защиты гомосексуалистов от отрицательного к ним отношения общества: чувствовать себя в изоляции легче с позиции «избранности». Во многих странах гомосексуализм не преследуется законом, поэтому там организуются союзы, клубы, посредством объединения в которые гомосексуалисты борются за свои «права». Существует даже профессиональная гомосексуальная проституция. Наиболее часто гомосексуализму подвержены неуравновешенные лица мужского пола, отличающиеся повышенной впечатлительностью, нервностью.

Все начинается, как правило, с прямого совращения, которое, однако, является лишь поводом, а не причиной гомосексуализма. Гомосексуальная направленность формируется в течение 4–5 лет и разделяется на три этапа (И. С. Кон). На первом из них (14,6–18,2 лет) подросток или юноша проходит путь от первого осознанного интереса к представителю своего пола до первого подозрения о своей гомосексуальности. На втором этапе (16,7–19,8 лет) он осуществляет первый гомосексуальный контакт. На третьем этапе (19–20,7 лет) он обретает уверенность в своей гомосексуальности, и за этим следует выработка соответствующего стиля жизни. Гомосексуалисты не только стремятся оправдать себя, но, более того, – пытаются возвести гомосексуальные отношения в ранг особой добродетели, высшей формы человеческих взаимоотношений. Вследствие этого они стремятся принизить значение женщин, считают их более низко развитыми и в интеллектуальном, и в эстетическом отношении, «неполноценными» существами. Многие из гомосексуалистов вообще утрачивают способность воспринимать женскую красоту, особенно красоту женской фигуры.

...

…Один из аспектов изучения половой идентификации – концепции этиологии и патогенеза формирования нарушений половой идентификации, – который рассматривается в медицинской психологии (Андреев А. С., 1993; Белкин А. И., 2000; Бухановский А. О., 1994; Василенко Л. М., 1995; Каган В. Е., 1991; Пфеффлин Ф., 2002; Doering et al., 1975; Schorsch E., 1974; Wilson et al., 1981, и др.). А. С. Андреев, проводя клинико-биологическое исследование инверсии психосексуальной ориентации у мужчин, обращал внимание на то, что основой для формирования аномального сексуального поведения является измененная биологическая база личности, а основным патогенетическим механизмом служит нарушение процесса дифференциации головного мозга. Согласно исследованиям Doering et al. (1975), Wilson et al. (1981), причиной этого может быть нарушение баланса половых гормонов. Остается предметом дискуссии вопрос о причинах транссексуализма. Так, Г. Бенджамин (Benjamin, 1996) объяснял его происхождение преимущественно конституциональными свойствами. Дж. Мани (Money, 1990) подчеркивал возможную роль импринтинга. Р. Столлер (Stoller, 1976) связывал транссексуализм с особенностями семейного воспитания. А. И. Белкин (2000), проводя исследования в группах пациентов с нарушением половой идентификации, отмечал, что если своевременно воздействовать на отклонения в соматоэндокринном статусе и провести соответствующие педагогические и социальные мероприятия, то можно предупредить патологию половой аутоидентификации и формирующиеся на ее основе отклонения в психосексуальной ориентации личности. Ф. Пфеффлин (2002), представляя результаты психологического тестирования транссексуалов, придерживается мнения, что при ярко выраженном транссексуализме речь идет в первую очередь «об идентичности и затем только о половой идентичности», т. е. для пациентов-транссексуалов важным является, чтобы их признали другими, пол для этого лишь один из возможных путей. Л. М. Василенко (1995) определяет транссексуализм как вариант сексуального дизонтогенеза с различной степенью нарушения полового самосознания. Анализ вышеприведенных работ позволяет увидеть, что одни авторы видят основную причину нарушения половой идентичности в наследственной предрасположенности, другие – в гормональном дисбалансе, третьи – в социально-психологических факторах.

Флотская Н. Ю., 2007, с. 35.

Женская гомосексуальность (лесбиянство). Сексологи-психиатры XIX – начала XX в. рассматривали женскую однополую любовь как патологию, а лесбиянок считали просто «недоделанными» мужчинами. Уже упоминавшийся Р. Крафт-Эбинг приписывал всем лесбиянкам мужской характер и склад ума. Развитие гомосексуальности у женщин связывалось с воспитанным отвращением к мужчинам и с женским освободительным движением (феминизмом). И. М. Тарновский больше склонялся к тому, что лесбиянство патологично, но в то же время отмечал, что оно имеет место и у совершенно нормальных женщин. Он подчеркивал, что лесбийская любовь распространена гораздо чаще, чем принято думать, что некоторые жены оставляют своих мужей ради подруг потому, что они несчастны в своей супружеской жизни. Распространенность же однополой любви среди проституток он объяснял тем, что их работа вызывает у них отвращение к мужчинам.

Ф. Каприо (1995) считает, что лесбиянство определяется окружающей средой, в том числе жесткими моральными ограничениями и строгой религиозной цензурой. Актрисы из-за своего ускоренного ритма жизни, богемной морали и невротического темперамента имеют предрасположенность к бисексуальным удовлетворениям. С точки зрения Ф. Каприо, женский гомосексуализм представляет собой форму совместной или взаимной мастурбации, что является симптоматическим выражением невротической личности. Играют роль неприятные сексуальные переживания в детстве или юности, чувство одиночества, страх перед браком. Некоторые женщины вступают в гомосексуальную связь в результате любопытства или сексуального экспериментирования.

Мужеподобные лесбиянки, как правило, предпочитают женщин-партнерш, которые женственны по своей природе. Они устанавливают отношения муж – жена и принимают на себя роль мужа. Ф. Каприо отмечает, что лесбиянки ревнивы, неудовлетворенны и часто меняют партнерш.

Имеется, однако, и другая точка зрения, согласно которой взаимоотношения между лесбиянками, как правило, теснее и эмоциональнее, чем между гетеросексуальными партнерами и между «голубыми» мужчинами. Любовь, ласка, эмоциональная и общая телесная близость для них важнее, чем собственно сексуальный контакт, имитация полового акта. Большинство лесбиянок (около двух третей, по данным опросов) предпочитают стабильные парные союзы случайным связям, они чаще геев живут парами, сохраняя верность друг другу (Хорни К., 1993).

В настоящее время наблюдается тенденция рассматривать лесбиянок как женщин, которые связывают свои эмоциональные устремления и представления о любви и счастье только с женщинами, независимо от сексуальных контактов с ними (Claremont de Castillejo, 1973; Ulanov A., 1981).

...

Изучение близнецов позволило установить, что и с лесбиянками дело обстоит так же, как и с геями (Bailey, Pillard, Beale, Agyei, 1993). Исследование 71 пары идентичных близнецов, 37 пар неидентичных близнецов и 35 пар сестер, одна из которых была приемным ребенком в семье, показало: если одна сестра из пары идентичных близнецов имела лесбийскую или бисексуальную ориентацию, то и вторая сестра также принадлежала к числу лесбиянок, – это отмечалось в 48 % случаев. Относительно пар неидентичных близнецов это соответствовало 16 % случаев; среди сестер, одна из которых была приемным ребенком, это происходило у 6 % пар… Но в случае с лесбиянками никакой связи между сексуальной ориентацией и Х-хромосомой обнаружено не было.

Фрэнкин Р., 2003, с. 201.

Количество женщин, считающих себя лесбиянками, вдвое меньше числа мужчин, считающих себя геями. Первые девичьи гомоэротические чувства значительно чаще, чем у юношей, имеют сентиментально-романтическую окраску, чем сексуальную. В то же время девушки, имевшие до 18 лет опыт однополых связей, обычно продолжают его и в старших возрастах, тогда как большинство юношей такие эксперименты прекращают.

...

В одном из наиболее интенсивных исследований, посвященных выяснению истоков гомосексуальности, группа ученых из Института Кинси проинтервьюировала 979 мужчин и женщин с гомосексуальной и 477 мужчин и женщин с гетеросексуальной ориентацией (Bell, Weinberg, Hammersmith, 1981).

Исследователи задавали вопросы исходя из различных теоретических представлений. Полученные результаты позволили им сделать следующие заключения об истоках сексуальной ориентации:

1. Сексуальная ориентация определяется еще до наступления подросткового возраста, когда мальчики и девочки не проявляют активности в сексуальном плане. Данные многочисленных исследований указывают на то, что большинство мужчин-гомосексуалистов приходят к осознанию своей ориентации в детском или подростковом возрасте (Dank, 1971; Reiche, Dannecker, 1977; Whitam, 1977).

2. Гомосексуальное поведение возникает вследствие гомосексуальных чувств, возникающих обычно в года три; в этом возрасте у детей какой-либо гомосексуальный опыт отсутствует.

3. Мужчины и женщины с гомосексуальной ориентацией обычно имеют историю гетеросексуальных отношений с детского или подросткового возраста, но такие отношения не приносили им должного удовлетворения.

4. Идентификация с одним из родителей не играет существенной роли в развитии сексуальной ориентации.

5. Нет никаких доказательств того, что тот или иной тип матери обусловливает гомосексуальность ее ребенка. Плохие отношения гомосексуалистов с отцом – более распространенное явление, однако невозможно определить, играет ли этот фактор решающую роль.

Фрэнкин Р., 2003, с. 204–205.

Нужно отметить, что в основном гомосексуальность рассматривается в русле психоанализа, причем многие выводы, сделанные при наблюдении невротических личностей, распространяются и на здоровых мужчин и женщин.

Женщины-лесбиянки имеют некоторые отличия в своих представлениях о мужественности – женственности от женщин с гетеросексуальной ориентацией (Александрова О. В., 2007). Их воспитание в детстве носило более маскулииный характер. У них образы мужчин и женщин существенно нивелированы. Гомосексуалки отличаются от гетеросексуалок меньшей общительностью, меньшей социальной смелостью, большей эмоциональной устойчивостью, меньшим нормативным поведением (большей подверженностью эмоциональным переживаниям), меньшей доверчивостью и дипломатизмом, большей конформностью, меньшим самоконтролем и меньшей фрустрационной загруженностью.


Раздел пятый. Мужчины и женщины в семье


Глава 15. Половые особенности создания семьи

У разных народов существуют разные представления о браке и составе семьи. У одних (в западной цивилизации) признаются и разрешены законом моногамные браки, когда у мужа только одна жена и у жены один муж. У других народов и религий разрешены полигамные браки, которые делятся на полигинийные (у одного мужа несколько жен – многоженство) и полиандрийные (когда у одной жены несколько мужей – многомужество). Полигиния распространена на Арабском Востоке, в Азии и Африке. Ислам позволяет иметь одновременно четырех жен при условии, что муж может обеспечить их материальное благополучие. Однако чаще всего среднестатистический мусульманин имеет только двух жен. Известно, что сам пророк Магомет прожил в счастливом браке со своей Кхакией, которая была старше его, 20 лет, а когда овдовел, то женился еще 14 раз.

...

В период феодализма в Европе полигамия разрешалась избранным аристократам и царственным особам. Дворец Карла Великого, по некоторым сведениям, был похож на гарем. Людовику XV было разрешено иметь двух законных жен. Да и позже эта традиция сохранялась. Наполеон Бонапарт фактически имел трех жен – императрицу Марию-Луизу, Жозефину и графиню Марию Валевскую.

В наше время в королевстве Мустанг (Непал) распространена полиандрия: жена одного брата является женой и всех остальных братьев, но лишь после того, как родит первому сына. Вызвано это тем, что в этом королевстве мужчин больше, чем женщин.

Ливанец Юсуф Абдель Сатер был женат 40 раз! Дело в том, что он исповедовал ислам шиитского толка. По традициям этой религии возможны даже краткосрочные браки, которые так и называются – «брак для удовольствия». Но все рекорды побили персидские гаремы. Попасть в гарем шаха считалось для девушки чрезвычайным везением. Многие таким образом вырывались из нищеты. В 1834 году умер Фат Али Шах, прославившийся непреодолимой склонностью к женскому полу. У него было 100 жен. Общими усилиями они подарили ему 57 сыновей и 203 дочери. К концу жизни он имел 784 внука. В Персии его прозвали «вторым Адамом».

А если заглянуть на архипелаг Трук или на остров Новая Гвинея, то здесь к браку и вообще половым отношениям относятся более чем легко… Мужчины могут иметь (и очень рано) столько женщин, сколько захотят. В африканских племенах кикуйю, лухья, масам абсолютно не считается зазорным попросить друзей мужа «помочь» жене забеременеть, если у мужа «не получается». А в африканских племенах, где мало женщин, частенько бывает, что два-три брата имеют одну жену.

У эскимосов тоже более чем свободные взгляды на верность: женщина в отсутствие мужа может отдаться кому ей заблагорассудится.

Рипинская М., 2001, с. 13.

И в Европе моногамный брак – сравнительно новый социальный феномен. Католическая церковь официально признала его лишь в XVI в. А в пуританской Англии полигамия была объявлена вне закона лишь в 1861 г. Несмотря на запрет полигамных браков в Америке, мормоны продолжают жить с несколькими женами и в наше время.

15.1. Представления о будущем супруге у лиц разного пола

Представления о будущем супруге возникают уже у детей, причем довольно рано. И. Г. Станиславская и М. В. Захарова (1998) выявили их наличие уже у десятилетних девочек, которые считали, что муж должен быть добрым, внимательным, общительным и умным. При этом 2/3 опрошенных оценивали и моделировали будущего супруга или партнера более похожим на близких друзей, чем на своего отца.

...

Большая часть мужчин требует от своих жен достоинств, которых сами они не стоят.

Л. Н. Толстой

...

Если бы мы, мужчины, женились только на тех женщинах, которых стоим, плохо бы нам пришлось.

Оскар Уайльд

В. Е. Каган (1987) изучал образ будущих супругов у учащихся средних и старших классов. У первых этот образ был еще недостаточно дифференцированным.

В образе идеальной жены у мальчиков первое место занимает любовь к мужу (76 % ответов), затем идут материнство и воспитание детей (41 % ответов), хозяйственно-бытовые характеристики (29 %) и эмоциональные проявления (теплота, доброта) – 29 %. Все эти ответы вписываются в традиционную модель женщины жены – матери – домохозяйки.

У девочек модель была сходной: любовь к мужу – 88 % ответов, материнство и воспитание детей – 68 % ответов, эмоциональные проявления – 40 %. Кроме того, девочки выделяют уважение к самостоятельной позиции мужчины (40 %). Хозяйственно-бытовая сфера у девочек не относится к ведущим.

Портрет идеального мужа у мальчиков включает в себя любовь к жене (88 %), любовь к детям – 88 %, заботу о семье (41 %), отсутствие вредных привычек (35 %). У девочек в портрете идеального мужа на первом месте тоже стоит любовь к жене (72 %), затем отсутствие вредных привычек (64 %), любовь к детям (44 %), проявление заботы о семье (36 %), понимание жены, учет ее интересов (36 %).

У старшеклассников были выявлены четкие представления о том, какими должны быть муж и жена. У юношей эмоциональное отношение приписывалось больше жене, чем мужу; последнему больше приписывались волевые качества, деловая активность, доминирование и в меньшей степени – общительность. Такие же представления имелись и у девушек.

Выявлено значительное сходство в представлениях юношей и девушек о «хорошем муже» и «хорошей жене» и в исследовании Н. В. Ляхович (1999). Данные совпали с полученными ранее В. Е. Каганом, с тем добавлением, что девушки считали, что хороший муж не должен употреблять спиртное, а юноши – что жена должна уметь вкусно готовить.

...

Можно объяснить другим, почему ты выбрала такого мужа, но нельзя убедить себя в этом.

Жорж Санд

Н. Ф. Федотова (1983) изучила представления супругов об эталонах мужа и жены. Мужчины считали наиболее важными для жены две группы качеств: гуманистические и коммуникативные (общительность, умение ладить с людьми и т. п.). Деловые и волевые качества они ставили на предпоследнее и последнее места, в то время как в эталоне мужа эти качества считались самыми ценными.

По данным О. В. Шишкиной (1998), супруги ожидают друг от друга проявления качеств, присущих в основном собственному полу. Так, женщины при оценке значимых для семейной жизни качеств мужа выше оценивают честность, скромность, красоту-привлекательность, чистоплотность, воспитанность, образованность, широту взглядов, чуткость, правдивость, искренность, умеренность в употреблении спиртного; мужчины при оценке значимых качеств жены отмечают выносливость, самообладание, самокритичность, независимость, уважение к родителям, трудолюбие. Эти данные не означают, что мужчины и женщины существенно расходятся в своих представлениях о качествах мужа и жены. Вероятно, они в своих характеристиках супруга противоположного пола обозначают те «болевые» точки, которые чаще всего встречаются в семье (чрезмерное употребление спиртного мужьями, частые конфликты жены с матерью мужа и т. д.). В то же время у мужчин и женщин имеются в отношении качеств супруга и общие взгляды. Так, и те и другие важными качествами супруга считают доброту, отзывчивость, верность, преданность и любовь к детям. Так что речь должна идти скорее о степени выраженности тех или иных качеств, а не об их наличии или отсутствии.

По данным О. Лагоды (2005), при оценке характеристики, данной молодым мужчиной будущей жене, нужно учитывать его направленность личности. Курсанты военных училищ представляют образ своей будущей жены более маскулинным, чем студенты гражданских вузов.

Т. В. Андреева (2005) отмечает различия между образами супругов у девушек и юношей. В будущем супруге девушки больше всего ценят заботливое, любовное отношение к себе и личностную зрелость (ответственность), ум, способность обеспечить семью. Юноши учитывают нравственные особенности избранницы, ее ум, внешний облик и развитость. Автор отмечает чрезмерную требовательность девушек к будущему супругу.

В создании представлений об идеальном супруге большая роль принадлежит матери и отцу. В частности, в выборе супруги эталоном выступает мать; 94 % мужчин, имеющих жен, сходных по психологическим особенностям и темпераменту с их матерями, счастливы в браке. В то же время с женами, не похожими на своих матерей, считают себя счастливыми в браке только 33 % мужчин.

Стереотипные представления о муже и жене, в зависимости от того, кто их описывает – мужчина или женщина, – существуют и в художественной литературе. По этому поводу сделал интересные выводы В. Е. Семенов (1973), проанализировавший литературные произведения о любви и браке. Оказалось, что в зависимости от пола автора меняется видение им семейной жизни. Авторы-мужчины воссоздают в своих произведениях стереотипный образ мужа как яркой, оригинальной, творческой личности, а жены – как скромной, заботливой подруги, не блещущей своими способностями. Жена не способна разделить высокие интересы и занятия мужа, если и живет его интересами, то лишь в роли помощницы, секретаря. В свою очередь женщины-писательницы создают эмансипированный образ жены, более яркой и творческой, чем ее заурядный, самоуспокоенный и самодовольный муж. Брак в их описании обычно неудачен и кончается разводом.

...

Многие мужчины, влюбившись в ямочку на щеке, по ошибке женятся на девушке целиком.

С. Ликок, канадский писатель

15.2. Вступление в брак мужчин и женщин

Возраст вступления в брак. В целом мужчины склонны жениться на женщинах моложе себя, причем чем старше мужчины, тем к большей разнице в возрасте они стремятся, подбирая себе пару.

Так, юноши считают, что супруга должна быть одного возраста с ними (Ляхович Н. В., 1999); двадцатилетние мужчины предпочитают жениться на женщинах лишь немного моложе себя, а шестидесятилетние предпочитают жениться на женщинах, моложе примерно на 10 лет. Женщины в любом возрасте предпочитают мужчин лишь ненамного старше себя (Kenrick, Keefe, 1992). Например, опрос школьников 14–17 лет, проведенный Н. В. Ляхович, выявил, что 69 % девушек предпочитают супруга на 3–5 лет старше себя.

Женщины вступают в брак в более раннем возрасте, чем мужчины. Так, в СССР в 1966 г. мужчины вступали в брак в среднем в 29,3 года, а женщины – в 27,2 года; в 1974 г. соответственно в 25,1 и 23,4 года. По данным В. И. Переведенцева (1987), в 1981 г. до 20 лет вступили в брак 5,8 % мужчин и 31,6 % женщин, а от 20 до 24 лет – соответственно 6,9 % и 51,2 %. Сейчас возраст вступления в брак мужчин и женщин еще более снизился, но соотношение между мужчинами и женщинами осталось прежним.

...

Максимальный возраст вступления в брак у мужчин, с точки зрения женской выборки, составляет 35 лет, а с точки зрения мужской – 40 лет. Максимальный возраст вступления в брак у женщин, с точки зрения мужчин составляет 29 лет, а с точки зрения женщин – 35 лет.

Гусева Т. Б., Бледнова А. Ю., 2005, с. 182.

В. Т. Лисовский (1986) привел данные, согласно которым в 1980-х гг. в СССР ежегодно вступали в брак около 800 тысяч девушек, не достигших 20 лет. Но только 100 тысяч из них выходили замуж за своих ровесников. Таким образом, в семи случаях из восьми юношеский роман не завершался браком: девушки выходили замуж за тех, кто был старше их школьных друзей.

Поскольку мужчины вступают в брак в среднем на 2,5 года позже, чем женщины, за эти годы образуется достаточно большой «дефицит женихов» и если для 18– 19-летних девушек выйти замуж проблем нет, то для женщин 20–25 лет создается определенная нехватка женихов. Правда, они ее компенсируют тем, что выходят замуж за 25–29-летних мужчин. Зато женщине 25–29 лет создать свою семью становится еще труднее. Не случайно среди женщин этого возраста каждая пятая не замужем: потенциальных мужей уже «перехватили» женщины более младшего возраста.

...

Брак без любви чреват впоследствии любовью без брака.

Б. Франклин

Выбор партнера. Считается, что при выборе партнера женщины проявляют себя более разборчивыми, чем мужчины. Несмотря на имеющееся между ними сходство в наиболее желательных чертах характера (сговорчивость и открытость для нового опыта, интеллект), все же как мужчины, так и женщины смотрят на своих избранников по-разному. Мужчина в глазах женщины воспринимается прежде всего как зрелая личность; она ценит в мужчине ум, культуру, интеллигентность, доброту, порядочность. А. Г. Харчев (1979) задал замужним женщинам вопрос: «Что вы больше всего ценили в своем муже до вступления в брак?» Ответы были такими: ум (64 %), серьезность (58 %), любовь к работе (46 %), сила и мужественность, а также веселый нрав (по 44 %), общественный почет, уважение к нему других (40 %).

...

Среднестатистический мужчина производит в течение жизни много триллионов сперматозоидов, что делает сперму биологически более дешевой, чем яйцеклетки. Более того, за то время, что женщина вынашивает и выкармливает одного ребенка, мужчина может оплодотворить многих женщин и распространить свои гены. Поэтому, говорят эволюционные психологи, женщины «инвестируют» свои репродуктивные возможности с осторожностью, и им нужны доказательства того, что потенциальный отец здоров и состоятелен. Мужчины соревнуются друг с другом за победу на право отправить свои гены в будущее и победить таким образом на «генетических скачках». В том, что касается репродукции, мужчины стремятся к количеству, а женщины – к качеству. Мужчины ищут плодородную почву, на которой брошенные ими зерна дадут всходы, а женщины ищут мужчин, которые станут помогать им выращивать сад, – обеспеченных и моногамных отцов семейств, а не легкомысленных искателей приключений.

Майерс Д., 2004, с. 225.

Мужчину прежде всего привлекает в женщине природное начало: ее внешность, фигура, походка и т. д. Вследствие этого нередки случаи, когда умные, образованные мужчины влюбляются в недалеких и красивых «пустышек» (вроде Эллочки-людоедки, жены инженера Щукина из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»).

...

Красота – до венца, а ум – до конца.

Русская пословица

По данным социологических опросов, проведенных в нашей стране в 1980-х гг., материальную обеспеченность, как мотив брака, назвали всего 3,1 % женщин, тогда как общность взглядов, интересов – около 30 %, любовь – около 50 % (Лисовский В. Т., 1986).

О. В. Митина и В. Ф. Петренко (2000) выявили брачные предпочтения российских и американских женщин (рис. 15.1).

Рис. 15.1.

Брачные предпочтения российских и американских женщин

Вопросы: 1 – выйти замуж за человека более высокого социального статуса; 2 – выйти замуж за простого человека, хорошего хозяина, живущего «земными» проблемами; 3 – выйти замуж за человека другой национальности; 4 – выйти замуж за любимого человека с очень низкими доходами без перспективы их увеличить; 5 – выйти замуж за бизнесмена; 6 – выйти замуж за человека, посвятившего свою жизнь науке; 7 – выйти замуж за человека искусства (музыканта, поэта, артиста); 8 – выйти замуж за иностранца и уехать жить за границу; 9 – выйти замуж за военнослужащего; 10 – выйти замуж за политического деятеля; 11 – выйти замуж за рабочего; 12 – находиться на содержании у состоятельного мужчины; 13 – выйти замуж за «звезду» (спорта, эстрады, кино); 14 – выйти замуж без любви, по расчету; 15 – выйти замуж за фермера; 16 – выйти замуж за человека другой расы; 17 – не выходить замуж, полагая, что лучше прожить жизнь одной; 18 – выйти замуж за глубоко религиозного человека; 19 – выйти замуж за представителя криминальных структур

Наиболее предпочтительным для российских женщин (в основном это были москвички) является брак с человеком более высокого социального статуса или с простым человеком, хорошим хозяином, живущим «земными» проблемами. За этими выборами, отмечают авторы, просматривается желание найти в браке безопасность, стабильность, гарантированный уровень жизни. Для американок наиболее предпочтителен муж-бизнесмен, хотя велика доля женщин, желающих иметь мужа более высокого социального статуса.

...

Когда мужчина берет жену ниже себя по званию, он не унижает себя, но возвышает свою супругу; и наоборот, заключая брак с особою более высокого звания, он и ее унижает, и сам не возвышается.

Ж. Ж. Руссо

Существенным моментом, затрудняющим женщинам вступление в брак, является их высокий уровень образования и зарплаты. Сказывается то обстоятельство, что некоторые мужчины начинают ощущать свою неполноценность и чувствуют себя некомфортно с женщинами более образованными, особенно с теми, кто имеет ученую степень (Коростылева Л. А., 2000). В то же время более низкий образовательный уровень женщины мужчину не смущает. Об этом свидетельствует тот факт, что уровень образования у мужчин, вступивших в брак, значительно выше, чем у женщин. То же можно сказать и в отношении зарплаты женщин: среди вступивших в брак мужчин их зарплата чаще более высокая, чем у женщин.

...

Некоторые предпочитают одиночество

Многие одинокие женщины отмечали, что они верят в то, что если останутся одинокими, то это поможет им сделать карьеру (Betz, 1993). Исследования доказывают, что у одиноких женщин, как правило, выше уровень образования, социальный статус и заработки, чем у женщин, которые вышли замуж, проходя обучение или закончив последний курс института. Одинокие женщины среднего возраста считают себя более независимыми и настойчивыми, чем замужние женщины, и придают большую ценность достижениям и личностному росту (Etaugh, 1993).

В обществе сохраняются устойчивые стереотипные представления об одиноких женщинах (Chasteen, 1994). Клэр Ито и ее коллеги (Etaugh, Malstrem, 1981; Etaufh, Petroski, 1985; Etaugh, Stern, 1984), например, указывали, что одинокие женщины средних лет считаются в обществе менее общительными, обаятельными, хуже приспособленными и менее привлекательными, чем замужние того же возраста. Распространено представление, что выбор в пользу одинокого образа жизни делает не сама женщина, а это определяется тем обстоятельством, что мужчины ею не интересуются. Такое мнение формируется в обществе, вероятно, за счет скрытой угрозы маскулинному доминированию, особенно если учесть, что одинокие женщины в состоянии позаботиться о себе сами (Etaugh, 1993)… Подобные социальные суждения могут снизить самооценку женщин и их Я-концепцию.

Палуди М., 2003, с. 260–261.

Важным фактором при выборе супруга является рост. Культурная норма в большинстве стран предписывает, что муж должен быть выше жены. Согласно одному из исследований (Gillis, Avis, 1980), лишь одна супружеская пара из 720 нарушает эту норму. Поэтому мужчины низкого роста испытывают немалые затруднения при выборе супруги. Однако нелегко выбрать себе жену и мужчинам большого роста, но причина здесь другая – обычно они пользуются большим успехом у многих женщин и избалованы их вниманием. У мужчин любого роста большим успехом пользуются женщины среднего роста (от 165 до 170 см).

Польский ученый Б. Павловски утверждает, что для долговечного и счастливого брака нужно, чтобы мужчина был на 1,09 раза выше женщины. В его исследовании принимали участие 600 женщин и их партнеров. Ученый считает, что человек подсознательно выбирает себе партнера именно с этим коэффициентом, и такие союзы, как правило, благополучные.

По данным Л. А. Коростылевой (2000), при отказе мужчин и женщин от вступления в брак учитываются как общие, так и различные отрицательные характеристики личности друг друга. Общими для тех и других неприемлемыми характеристиками являются грубость, вспыльчивость, гневливость, пьянство, наркомания, азартные игры. Кроме того, женщины считают неприемлемыми для мужчин отсутствие или недостаточную сформированность семейных установок, безволие, слабые проявления положительных чувств. Мужчины не приемлют у женщин неопрятность во внешнем виде, в быту, неупорядоченный образ жизни, излишние сетования на недомогание. К существенным женским недостаткам мужчины относят также несдержанность, склонность к бурному проявлению эмоций и «взвинченность», несоответствие принятому в обществе эталону женственности, чрезмерную занятость внесемейной жизнью.

...

Мужчина женится, потому что влюбился. Женщина влюбляется, потому что хочет выйти замуж.

Анри Девернуа

...

Женщина стала очень самостоятельным человеком. Ей мужчина нужен только в том случае, если она его любит. Если женщина его не любит, то он мешает ей жить. Отсюда возникают просто лишние хлопоты с ненужными мужчинами.

В. Нарбекова, писательница

Вообще женщины относятся к браку более серьезно, чем мужчины. По данным VI Всесоюзной переписи населения СССР (1970 г.), в стране оказалось на 2,5 миллиона больше замужних женщин, чем женатых мужчин. Следовательно, 2,5 миллиона мужчин, соединившись с женщинами, семейными себя не считали.

15.3. Гражданские браки

В настоящее время все большее распространение получают гражданские браки, когда супружеские отношения официально не регистрируются. При этом, как показано И. М. Никольской и К. В. Петровой (2004), две трети женщин сами не хотят регистрировать брак, хотя не отвергают возможность этого в дальнейшем. Мотивами вступления женщин в гражданский брак являются чаще всего выгода и расчет, отсутствие денег, жилья, страх остаться одной, наличие совместного ребенка, благодарность супругу. По опросу, среди женщин, находящихся в зарегистрированных брачных отношениях, эти мотивы отсутствуют; главным мотивом они называли любовь.

Л. Ш. Иксанова (2001) выявила специфику взглядов на роли мужа и жены в семье у супругов, живущих в незарегистрированном браке. Так, у мужчин из незарегистрированного брака имеется менее традиционное представление о женщине, чем у мужчин из зарегистрированного брака. Они считают, что женщина не должна ограничивать себя хозяйственно-бытовыми ролями. В свою очередь женщины из незарегистрированного брака, вопреки женщинам из зарегистрированного брака, считающих, что материальное обеспечение семьи – это прерогатива мужа, высказывают мнение, что эта роль в равной степени принадлежит как мужу, так и жене. Таким образом, в семьях с незарегистрированным браком наблюдается ориентированность как мужчин, так и женщин на эгалитарное устройство семейных отношений.

Л. И. Артемьева (2007) выявила, что мужчины положительнее относятся к гражданскому браку, чем женщины. Пару, проживающую в незарегистрированном браке, склонны считать семьей скорее пары, состоящие в гражданском браке. Для мужчин, состоящих в гражданском браке, высокий размер зарплаты по сравнению с зарплатами их жен является обязательным, в то время как для мужчин, состоящих в официальном браке, это желательно, но не обязательно. Женщины, состоящие в гражданском браке, не испытывали бы дискомфорта, если бы зарабатывали больше мужей, а женщины, состоящие в официальном браке, считают, что их зарплата должна быть меньше, чем у мужа. Мужчины, состоящие в гражданском браке, считают, что социальный статус мужа должен быть выше, чем у жены. Мужчины и женщины, состоящие в официальном браке, считают, что социальный статус мужа не обязательно должен превышать статус жены. Как мужчины, так и женщины, состоящие в гражданском браке, считают важным, чтобы главой семьи был мужчина.

По опросу, к супругам, состоящим в гражданском браке, реже приходили в гости общие друзья и родственники. Треть мужей не считала нужным информировать жену, если они куда-то уходили одни. Для зарегистрированных супругов это не характерно. Женщин, состоявших в гражданском браке, чаще, чем женщин, состоявших в зарегистрированном браке, отличали замкнутость и недоверчивость, высокий уровень личностной тревожности, неуверенность в себе, склонность к использованию такого защитного механизма, как регрессия, частые соматические жалобы.

К сожалению, то, как чувствуют себя в гражданском браке мужчины, осталось неизученным.

15.4. Типы жен

М. С. Мацковский (1978) выделяет три типа жен. Первый тип – жена-хозяйка , для которой важнее всего семья – муж, дети, дом; огромную часть времени она уделяет уходу за детьми, домашнему хозяйству. Главные ее помыслы в том, чтобы хозяйство велось экономно, чтобы в квартире было чисто и уютно, чтобы дети были вовремя и вкусно накормлены, хорошо одеты. Она живет интересами своих близких, и для нее производственные успехи мужа, школьные успехи детей куда важнее ее собственных успехов. Слово мужа в доме – закон, и во всем, кроме хозяйственных дел, его авторитет признается неукоснительно. Однако при этом она не успевает как следует следить за собой, мало читает, редко ходит в кино, ее культурные запросы, сначала по необходимости, а потом и в силу привычки ограничивается телевизионными передачами. В гости она ходит только с мужем, за столом молчит или обсуждает с женщинами хозяйственные вопросы.

Второй тип – жена-возлюбленнная ; встречается намного реже, в основном в семьях с небольшим стажем замужества. Эта женщина все делает для того, чтобы нравиться мужу и его знакомым. Она тщательно следит за собой. Для нее очень важно, чтобы муж считал ее привлекательной женщиной и интересным человеком. Она тоже живет интересами мужа, но главное внимание уделяет его духовным запросам. Для хозяйства у нее остается мало времени, сил, и желания. В ее доме всегда много гостей, тратится много денег, которые в основном зарабатывает муж, – и окружающим кажется, что она живет с мужем легко и беззаботно. Такая жена, отдавая все свои силы и способности преуспеванию мужа, ждет от него в ответ рыцарского поклонения, цветов, подарков, комплиментов и постоянного внимания к ее желаниям, а нередко и капризам. Сложности и конфликты в таких семьях возникают из-за того, что мужу приходится слишком много работать, и из-за изменений в укладе семьи, связанных с рождением ребенка.

Третий тип – жена-товарищ ; эта женщина предана работе так же, как и ее муж. Ее интересы намного шире интересов семьи, у нее есть свои друзья, увлечения. По всем вопросам она имеет собственное мнение и нередко дает мужу полезные советы. Супругам интересно разговаривать друг с другом, потому что оба живут полной жизнью. Но такая жена не захочет брать на себя львиную долю домашних дел, а будет настаивать, чтобы они делились поровну. Она не всегда может горячо сопереживать мужу в его производственных делах, как жена-возлюбленная, поскольку у нее хватает собственных забот. Делая все для детей, она старается сэкономить время для других занятий.

Как видим, у каждого типа жены есть и преимущества, и недостатки.

15.5. Потребности и цели, реализуемые мужчинами и женщинами в браке

Взгляд на то, что дает семья, у женщин и мужчин, по данным Л. А. Коростылевой (2000), практически одинаковый.

Мнение женщин: 1) служит опорой в трудную минуту; 2) избавляет от одиночества; 3) приносит счастье материнства; 4) упорядочивает интимную жизнь; 5) налаживает быт, режим питания.

Мнение мужчин: 1) служит опорой в трудную минуту; 2) избавляет от одиночества; 3) налаживает быт, режим питания; 4) приносит счастье отцовства; 5) упорядочивает интимную жизнь.

Несколько иные данные получены Уиллардом Харли (1992), который выделил по пять основных потребностей для мужей и жен, исполнения которых супруги ожидают друг от друга. У мужчин это: 1) половое удовлетворение; 2) спутник по отдыху; 3) привлекательность жены; 4) ведение домашнего хозяйства; 5) моральная поддержка. У женщин основными потребностями являются: 1) романтическая атмосфера в семье; нежность, проявляемая мужем; 2) потребность в общении (возможность поговорить с мужем обо всем, что случилось за день); 3) честность и открытость в отношениях с мужем; 4) финансовая поддержка; 5) посвященность семье (роль отца).

Неудачи мужчин и женщин в строительстве семьи обусловлены, считает У. Харли, незнанием потребностей друг друга, а постоянная неудовлетворенность хотя бы одной из потребностей приводит к внебрачным связям.

Т. В. Андреева и Т. Ю. Пипченко (2000) при опросе белорусских женщин и петербургских студенток получили сходные результаты, однако выявили и значительные возрастные различия.

У женщин в возрасте 20–30 лет ведущие потребности-ожидания от мужей следующие: 1) проявление нежности и заботы; 2) половое удовлетворение; 3) искренность и открытость в отношениях с мужем; 4) финансовая поддержка; 5) потребность в общении. Часть студенток подчеркивала важность физической защиты со стороны мужа, чувство безопасности.

Для женщин 30–40 лет значимость потребностей несколько меняется: 1) искренность и открытость; 2) посвященность семье и воспитанию детей; 3) финансовая поддержка; 4) проявление нежности; 5) потребность в общении.

Женщины 40–50 лет важными назвали следующие потребности: 1) посвященность семье и детям; 2) помощь по дому; 3) финансовая поддержка; 4) нежность; 5) искренность в отношениях.

Для женщин 50–60 лет главными потребностями-ожиданиями оказались: 1) финансовая поддержка; 2) помощь мужа по дому; 3) посвященность семье; 4) искренность и открытость; 5) нежность.

В этом исследовании мужчины были менее склонны анализировать и осознавать свои потребности, связанные с браком; молодыми мужчинами отмечались такие потребности, как сексуальная и моральная поддержка. Потребности в совместном отдыхе с женой и в ее привлекательной внешности не отмечалось.

Сложность удовлетворения потребности в сохранении собственного Я состоит в том, что в глазах каждого из супругов свое Я выглядит значительно привлекательнее, чем Я другого. Кроме того, гендерные ожидания мужчин и женщин могут расходиться. Например, А. А. Тагановой (2002) было выявлено, что девушки в описании своего идеала женщины дают характеристики, относящиеся к доминированию, а юноши – характеристики подчиняющегося поведения.

15.6. Совместимость и удовлетворенность супругов браком

Совместимость супругов. По ряду личностных характеристик супруги могут быть совместимыми и несовместимыми. В своем исследовании А. Н. Волкова (1979), например, делает вывод, что тенденцию к контрасту имеют те черты, которые в большей мере обусловлены природными факторами: общительность, реализм, доверчивость, тревожность, консерватизм, смелость, доминантность, искушенность (по опроснику Кеттелла, это соответственно факторы A, I, L, O, Q2, H, E, N). Те же характеристики, которые больше зависят от жизненных влияний, у совместимых партнеров оказались сходными: интеллектуальность, беспечность, практичность (факторы B, F, M). Н. Н. Обозов и А. Н. Обозова (1981, 1982) при выяснении степени совместимости брачных партнеров во многом подтвердили эти данные, однако по ряду факторов выявилось и расхождение с данными А. Н. Волковой. Была выявлена контрастность супругов по факторам A, L, J, O, Q1, Q2, N и сходство по факторам B, F, M, E и Q3.

По данным С. В. Артамонова и Л. А. Коростылевой (2002), ожидания женщин, их установки на брак в большей степени оказываются нереализованными непосредственно в браке, чем те же установки у мужчин. Нереализованными у женщин оказываются такие ценности, как духовная любовь, личная аккуратность партнера, нежность, внимательность, тактичность, умение прощать, принимать позицию партнера, ответственность, общность взглядов на воспитание детей, материальная обеспеченность, развитие, самосовершенствование, терпимость к взглядам других. Мужчины в качестве нереализованных ценностей назвали духовную и физическую любовь, нежность, внимательность, чувство безопасности, тактичность, ответственность, здравомыслие, умение прощать и принимать позицию партнера, материальную обеспеченность. Как видно из этого перечня, причины неудовлетворенности браком у мужчин и женщин бывают сходными. Различны, однако, степень неудовлетворенности по одинаковым ценностям и количество нереализованных ценностей – у женщин их больше.

Ценности, реализованные в браке, тоже во многом совпадают у мужчин и женщин. Это внешняя привлекательность, общность взглядов на политику, культуру и образование, свобода и независимость в поступках, твердость в отстаивании своего мнения.

На социально-психологическом и социокультурном уровнях совместимость в большей степени определяется согласованностью семейных ценностей, ролей, жизненных позиций, мотивов социального поведения.

Обсуждая имеющиеся тенденции в понимании причин благоприятного климата семьи, О. В. Шишкина (1998) обращает внимание на то, что придается чрезмерное значение супружеской совместимости, которая рассматривается как константная характеристика, как нечто, данное раз и навсегда. Исходя из подобного понимания, многие полагают, что главным условием удовлетворенности супругов браком является везение, попадание «в десятку» при выборе партнера. Об этом, пишет автор, свидетельствуют и причины, которые разводящиеся супруги указывают чаще всего, – «не сошлись характером», и брачные объявления типа «Овен» ищет «Деву».

Практика же показывает, что в большинстве случаев прочность брака зависит от того, насколько люди могут и желают идти навстречу друг другу, удовлетворяя потребности друг друга и жертвуя своими потребностями. Недаром А. Шопенгауэр говорил, что жениться – это значит наполовину уменьшить свои права и вдвое увеличить свои обязанности. Очевидно, это в большей степени относится к мужчинам, так как в конфликтных семьях жены уступают мужьям в два с лишним раза чаще, чем мужья – женам (Антонов А. И., Медков В. М.,1987).

Удовлетворенность браком. По данным Т. В. Андреевой и Ю. А. Бакулиной (1996), удовлетворенность мужчин и женщин браком в среднем одинакова, причем у мужчин она не связана со степенью традиционности их представлений о распределении ролей в семье; у женщин же между удовлетворенностью браком и традиционными представлениями связь обнаружена, хотя и слабая.

О. В. Шишкина (1998) в соответствии с полученными ею на супругах, проживших в браке 16–17 лет, данными утверждает, что у мужей удовлетворенность браком выше, чем у жен. Возможно, это расхождение в получаемых результатах связано с различным стажем супружеской жизни в обследованных разными авторами выборках, а может быть, дело в том, что, как показала О. А. Добрынина (1993), женщины более критичны в оценке социально-психологического климата в семье, чем мужчины. По оценкам женщин, главными для стабильного брака факторами являются: справедливое распределение бытовой нагрузки между супругами, полноценный отдых в семье, сексуальная гармония, взаимопонимание с детьми, удовлетворенность психологической атмосферой, общением, дружеская расположенность и забота. У мужчин имеется другой идеал: общность интересов, в том числе – сексуальных.

Женщины, по данным О. В. Шишкиной, более ориентированы на семью, но менее удовлетворены ею, мужчины же, наоборот, менее ориентированы на семью, но более ею удовлетворены. У высоко удовлетворенных браком женщин реальный партнер в целом соответствует идеалу, а у низко удовлетворенных – существенно отличается от идеала. У мужчин разрыв между реальным и идеальным представлениями о супруге выражен в меньшей степени как среди удовлетворенных, так и среди неудовлетворенных браком. Таким образом, с точки зрения мужей их жены более соответствуют идеалу семейной женщины, чем с точки зрения жен их мужья – идеалу семейного мужчины.

По данным Т. В. Андреевой и А. В. Толстовой (2001), наибольшая удовлетворенность браком, бесконфликтное распределение ролей складываются в тех семьях, в которых супруг является сангвиником, а супруга – меланхоликом. Их рисунки «идеальной семьи» ничем не отличаются от той семьи, в которой они живут сейчас. В парах холерик – сангвиник часто возникает борьба за власть друг над другом, супруги часто спорят, не могут прийти к единому мнению. В парах меланхолик – флегматик также наблюдается более низкая удовлетворенность браком, чем в парах с другим темпераментом. Очень сложные отношения возникают в парах холерик – меланхолик: оба супруга несдержанны в своем поведении и высказываниях, но в то же время оба ранимы и тяжело переживают любые ситуации, в которых задевается их самолюбие.

Т. В. Андреева и А. В. Толстова полагают, однако, что речь не должна идти о совместимости или несовместимости супругов по темпераменту. По их мнению, супруги при любом сочетании темпераментов улаживают конфликты и, следовательно, можно говорить только о разной степени удовлетворенности браком и о разных проблемах, присущих тому или иному сочетанию типов темперамента.

...

На удовлетворенность браком молодых женщин мнение мужей об их профессиональной активности не оказывает серьезного влияния, женам важнее внешний вид супруга. Получена высокозначимая отрицательная корреляция (p < 0,01), свидетельствующая о том, что больше удовлетворена браком жена, которая находит, что ее супруг уделяет своему внешнему виду столько внимания, сколько она считает необходимым. Данные исследования говорят о том, что в среднем ролевая адекватность женщин по фактору внешней привлекательности достоверно ниже, чем мужчин (p < 0,01). Если жены заботятся о своей внешней привлекательности именно в такой степени, как этого от них ждут их мужья, то жены в среднем требуют от мужей более значительных усилий по поддержанию внешнего вида, чем те готовы прикладывать. Причем подобные несовпадения ожиданий жены с мнением партнера по фактору внешней привлекательности ведут к снижению удовлетворенности браком не только жены, но и ее мужа (p < 0,05). Таким образом, завышенные требования жен к внешнему виду мужей могут приводить к конфликтам в семье и к снижению удовлетворенности браком обоих супругов.

Кроме того, оказалось, что удовлетворенность супругов браком зависит от стажа совместной жизни в браке. Получена значимая отрицательная корреляция (p < 0,05) этих показателей: чем дольше женаты молодые супруги, тем меньше обычно они удовлетворены браком. В большей степени отрицательно стаж совместной жизни влияет на удовлетворенность браком женщин, в меньшей степени – мужчин.

Белавина О. В., 2007, с. 90.

По данным А. Иглхарт (Iglehart A., 1979), женщины отмечают у себя следующие причины возникновения ощущения дискомфорта в выполнении роли жены и матери: 1) объективные трудности в успешной реализации внутрисемейных и профессиональных ролей (например, неумение вести хозяйство, небольшой заработок); 2) недостатки характера, личностные особенности; 3) плохое здоровье; 4) плохие отношения с мужем и детьми; 5) дефицит времени.

Полагают, что решающим фактором, определяющим удовлетворенность или неудовлетворенность женщин браком, является все же взаимная поддержка или ее отсутствие (Acitelly, Antonucci, 1994).

...

Доктор психологических наук В. В. Бойко заметил, что на протяжении нескольких столетий в системе европейской культуры морально-этической нормой поведения женщины считалось пассивное, с оттенком негативизма отношение к индивидууму другого пола. Всякое открытое проявление интереса, активное поведение женщины по отношению к мужчине считалось признаком распущенности. Моральные нормы предписывали женщине «ускользающее поведение».

Замкнутость, необщительность, стеснительность – черты, положительно характеризовавшие девушку предыдущих столетий, – на наших глазах превращаются в элементы отрицательной характеристики. Поколения, вошедшие в жизнь в последние десятилетия, демонстрируют несколько измененные морально-этические эталоны объяснения в любви, ухаживания и общения. Касается это прежде всего женского поведения. Все более распространяется инициативный тип поведения. Юношам такая девушка кажется проще, естественнее, умнее.

Однако парадокс состоит в том, что перенесение этих черт в семейную жизнь вызывает недовольство у многих мужчин, которые хотят видеть жену скромной, спокойной, уравновешенной. Ибо она – жена, а не «партнерша». Ибо любовь и семейная жизнь включают в себя сопереживание, доброту, бескорыстие, умение жалеть. Психологами, психиатрами и социологами открыт недавно парадокс, суть которого заключается в том, что наиболее удовлетворенными своей брачной жизнью, счастливыми и удачливыми в семейной жизни считают себя и на деле оказываются не те женщины, которые достигли успеха в карьере, обладают «разносторонними способностями и интересами», «независимы», «самостоятельны», «писаные красавицы», а женщины совсем иного склада – мягкие, простосердечные, заботливые, доброжелательные, отходчивые.

Лисовский В. Т., 1986, с. 158–159.

По данным А. В. Рыжковой (2009), семейная сплоченность довольно низкая и воспринимается таковой чаще мужьями, чем женами. Так, 61 % мужчин и 40 % женщин характеризуют свою реальную нуклеарную семью [30] как разобщенную систему, в которой члены семьи крайне дистанцированы, почти не испытывают привязанности друг к другу, демонстрируют несогласованное поведение. Они редко проводят время вместе, не имеют общих друзей и интересов. Им трудно оказывать друг другу поддержку и совместно решать жизненные проблемы.

15.7. Распределение ролей в семье между мужем и женой

Кто главный в семье – муж или жена? Содержание понятия семейного главенства связывается с осуществлением управляющих (распорядительных) функций: общим руководством семейными делами, принятием ответственных решений, касающихся семьи в целом, регулированием внутрисемейных отношений, выбором метода воспитания детей, распределением бюджета семьи и т. д.

При этом встречаются два типа главенства: патриархальное (главой семьи обязательно является муж) и эгалитарное (в семье руководство осуществляется совместно).

...

Где жена верховодит, там муж по соседям бродит.

Русская пословица

Изучение этого вопроса Н. Ф. Федотовой (1981) выявило, что мужское главенство отметили 27,5 % мужчин и 20 % женщин, причем число семей, где оба супруга считали мужа главой семьи, составляло лишь 13 % от общей выборки. Женское главенство чаще указывали жены, чем мужья (соответственно 25,7 % и 17,4 %), а совпадение мнений супругов было только в 8,6 % семей. В пользу совместного главенства больше высказалось женщин, чем мужчин (25,7 % и 18,4 % соответственно). При этом совпадение мнений о совместном главенстве было в 27 % семей. Более чем в половине случаев наблюдалось расхождение во мнении, кто является главой семьи: муж считал таковым себя, а жена – себя, что нередко создавало конфликтную ситуацию.

...

Пипло и ее коллеги (Peplau, Rubin, Hill, 1977) классифицировали женатых людей и распределили их на группы эгалитарных браков, традиционных браков и современных браков. Эгалитарные браки включают… равное распределение власти среди партнеров; традиционные гендерные роли в таких браках не соблюдаются. Грей-Литтл и Беркс (Gray-Little, Burks, 1983) определили два типа эгалитарных браков: синкратический и автономный. Синкратические взаимоотношения характеризуют паттерн брака, когда муж и жена обладают равной властью и совместно принимают решения во всех областях (например, воспитание детей, предстоящий отпуск и финансовый расклад). Автономный паттерн характеризует эгалитарные отношения, когда жена и муж обладают властью и авторитетом в разных областях.

В традиционном браке муж больше доминирует, чем женщина; оба партнера сохраняют традиционные гендерные роли. В традиционных браках жены принимают самостоятельные решения во всем, что касается ведения домашнего хозяйства и воспитания детей. Мужья обладают полным авторитетом в принятии семейных решений (Gray-Little, Burks, 1983).

В современном браке мужья, как правило, меньше доминируют. Традиционные гендерные роли несколько модифицируются. В браках такого рода мужья терпимо относятся к работе жен. Однако если, например, ребенок заболевает, то муж считает само собой разумеющимся, что жена не пойдет на работу и будет сидеть с ребенком (Peplau et al., 1977).

Грей-Литтл и Беркс обнаружили, что в браках, в которых жена обладает сильной властью, партнеры менее удовлетворены, чем в эгалитарных отношениях или традиционных браках… Одно из объяснений для таких данных состоит в том, что браки с доминирующей женой противостоят культурным нормам.

Палуди М., 2003, с. 256–257.

При сопоставлении данных исследований, проведенных в нашей стране за последнее десятилетие, отчетливо просматривается следующая динамика: чем старше возраст опрашиваемых, тем чаще встречается мнение, что семья должна быть построена по эгалитарному типу. Ниже приводятся данные, подтверждающие этот вывод.

По данным Г. В. Лозовой и Н. А. Рыбаковой (1998), мальчики-подростки чаще, чем девочки того же возраста, считают, что главой семьи должен быть муж (соответственно 53 % и 36 %); если же предпочтение отдается матери (что происходит не так часто), то девочки делают это чаще, чем мальчики (соответственно 20 % и 6 %). При этом к подобному распределению ролей в большей мере тяготеет та часть мальчиков, которые осознали себя в качестве представителей мужского пола. Те же мальчики, которые не сумели еще окончательно полоидентифицироваться, одинаково часто предпочитают как патриархат в семье, так и биархат (т. е. считают, что главой семьи может быть как отец, так и мать). У девочек наблюдается та же тенденция: полоидентифицировавшаяся группа считает, что главой семьи должна быть женщина, а остальная часть девочек тяготеет к равноправию полов.

С повзрослением взгляд на главенство в семье мужа или жены несколько меняется. Так, по данным Н. В. Ляхович, юноши считают, что главой семьи должен быть либо муж (35 % ответов), либо должно быть равноглавие (биархат) – 65 % ответов. Такая же тенденция наблюдается и в ответах девушек (муж – 23 %, биархат – 73 %), с той разницей, что 4 % главой семьи назвали жену.

Среди брачующихся главенство мужа в семье признает еще меньшее количество опрошенных. По данным Т. А. Гурко (1996), это сделали 18 % женихов и 9 % невест. Среди мужчин патриархальных взглядов в основном (около 40 %) придерживаются выходцы из села и имеющие лишь среднее образование. Исследования, проведенные с 1991 по 2000 г. в Магнитогорском университете, показали, что юноши в большей степени ориентированы на традиционную, патриархальную модель, девушки же ориентируются больше на эгалитарную модель распределения семейных ролей.

По данным исследований, проведенных в нашей стране, от 15 до 30 % женщин в возрасте за 30 лет объявляют себя главой семьи, тогда как лишь 2–4 % их мужей и 7 % взрослых детей признают это.

Эти ответы отражают наметившийся в настоящее время постепенный переход от патриархального типа организации семьи, когда ее главой являлся только мужчина, к демократическому, в основе которого лежит правовое и экономическое равноправие мужчины и женщины. Указанные функции управления не сосредоточены в руках одного из супругов, а распределяются более-менее равномерно между мужем и женой (Янкова З. А., 1979). Несмотря на эту тенденцию, остается еще много семей, где главенствующую роль, как и прежде, играет муж, хотя во многом это главенство носит формальный характер (Харчев А. Г., 1979; Янкова З. А.). Имеются также семьи, главой которых является жена.

...

Новицкая приходится мне директором по работе. Но и дома она остается директором, несмотря на мои возражения о том, что дома она должна быть женой.

Из заявления о разводе

Принятие решений в семье может быть объективным критерием главенства мужа или жены. Т. А. Гурко (1996) полагает, что в настоящее время практически во всех сферах семейной жизни жена чаще, чем муж, принимает решения. Однако в исследовании М. Ю. Арутюнян (1987) было выявлено, что право решающего голоса мужа или жены зависит от типа семьи (табл. 15.1).

Таблица 15.1.

Принятие решений в семье (процент случаев)

Как видно из данных таблицы, в эгалитарных семьях решения чаще принимаются мужем и женой совместно, независимо от сферы жизнедеятельности. В традиционных семьях это касается только досуга. В финансовой и хозяйственной сферах чаще всего решение принимает жена. Сходные данные получены и зарубежными исследователями: распределением семейных доходов чаще занимается жена, реже – совместно с мужем, независимо от типа главенства (Gunter N., Gunter B., 1990). В тех случаях, когда жена приписывает себе главенство, она оценивает качества мужа намного ниже, чем при других типах главенства, и, естественно, ниже, чем свои качества. Это снижение оценок наблюдается по всем личностным качествам, но особенно отчетливо выражено в оценках волевых и интеллектуальных свойств личности мужа, а также качеств, характеризующих его отношение к производственному и домашнему труду. Жена как бы вынуждена взять на себя главенство – не потому, что хочет и подходит для этой роли, а потому, что с этими обязанностями не справляется муж. Мужчины признают главенство жены потому, что видят у нее наличие тех качеств, которые присущи мужчине, а именно волевые и деловые качества.

...

В газете «Комсомольская правда» был приведен любопытный пример. В 100 опрошенных семьях 90 женщин назвали себя главой семьи, и их мужья подтвердили это. Десять мужей попробовали претендовать на главенство, но почти все жены им возразили. И лишь одна женщина сказала, что глава семьи – муж. Этого единственного счастливца из 100 решили наградить, предложив ему выбрать подарок. И тогда муж, обратившись к жене, спросил: «Как ты считаешь, Мария, какой лучше выбрать?» Так и не состоялся единственный глава семьи.

Лисовский В. Т., 1986, с. 100–101.

Признание главенства мужа связано у женщин с высокой оценкой их деловых, волевых и интеллектуальных качеств. Мужчины свое главенство связывают с высокой оценкой у себя «семейно-бытовых» качеств и низкой оценкой деловых, интеллектуальных и волевых качеств жены. При этом они считают, что эти качества не являются важными для жены, поэтому, оценивая их низко, мужья не стремятся умалить достоинства жен.

В то же время признание главой семьи мужа или жены вовсе не означает, что в их руках сосредоточены все управленческие функции. На деле наблюдалось распределение функций между мужем и женой. Материальное обеспечение семьи при всех типах главенства признается ведущей ролью мужа, но только в том случае, когда расхождение между заработком мужа и жены большое. Главенство мужа в семье связано с его превосходством в уровне образования, общественной активности, удовлетворенностью профессией. Если уровень образования и общественная активность выше у жены, то главенствует в семье она.

Стереотип представлений о распределении семейных обязанностей. Патриархальные отношения в семье, т. е. главенство мужа, существовали с давних пор, а взаимоотношения между супругами регламентировались очень четко. Так, в литературном памятнике Древней Руси «Домострое» (XVI в.) подробно расписаны семейные роли мужа и жены. Моральные нормы были для них одинаковыми, однако сферы деятельности строго разделены: муж – глава, он вправе поучать жену и детей, даже наказывать их физически; жене надлежит быть трудолюбивой, хорошей хозяйкой и во всем спрашивать совета мужа. Однако на самом деле жены нередко имели на своих мужей большое влияние и командовали в семье.

Л. Н. Толстой говорил, что существует странное, укоренившееся заблуждение, состоящее в том, что стряпня, шитье, стирка, составляют исключительно женское дело и что делать то же мужчине – стыдно. Между тем, считал Л. Н. Толстой, стыдно обратное: мужчине, часто не занятому, проводить время за пустяками или ничего не делать, в то время как усталая, часто слабая, беременная женщина через силу стряпает, стирает или нянчит больного ребенка.

С развитием капиталистических отношений в обществе изменились и требования к ролям жены и мужа: они стали не такими жесткими, а экспрессивные роли стали предписываться не только жене, но и мужу (Гурко Т., Босс П., 1995).

Сдвиги в сознании общества происходят и за короткие промежутки времени – два-три десятилетия. Так, если в 1967 г. 57 % американских первокурсников согласились с тем, что занятия замужней женщины лучше ограничить домом и семьей, то в 1994 г. с этим согласились только 25 % (Майерс Д., 2001). В 1938 г. лишь один из пяти американцев одобрял работающую женщину, а в 1993 г. такие женщины одобрялись уже 86 % мужчин. В 1965 г. доля домашней работы мужчин составляла 15 %, через 20 лет – уже 33 % (Robinson, 1988). Правда, многое определяется этнической принадлежностью мужчин. Так, В США чернокожие мужчины делают 40 % домашней работы, испанского происхождения – 36 %, белые мужчины – 34 % (Shelton B., John D., 1993). В Японии муж уделяет домашним делам в среднем лишь 4 часа в неделю, в то время как в Швеции – до 18 часов в неделю.

...

Целью нашего исследования стало выявление гендерных представлений и их потенциальная реализация в структуре семейных отношений. Нас также интересовала информация о степени допустимости варианта неполной семьи в будущих семейных отношениях для юношей и девушек. Нами был использован метод опроса. В число респондентов вошли 123 студента первого курса Новозыбковского филиала БГУ имени академика И. Г. Петровского; из них 66 юношей и 57 девушек в возрасте 17–18 лет.

В ходе эмпирического исследования представлений о гендерных ролях в юношеском возрасте была сформулирована рабочая гипотеза: представления о гендерных ролях юношей и девушек детерминируются их половой принадлежностью, особенностями социальной среды, в том числе местом проживания (в нашем случае респонденты проживают в районном центре и прилегающих районах).

В результате анализа полученных нами данных было выявлено несколько ролевых позиций в структуре семейных отношений.

Так, материальное обеспечение семьи в данной выборке отождествлялось с мужчиной, в отличие от результатов подобных исследований, проводимых среди молодых людей, проживающих в крупных городах, где намечается тенденция самообеспечения и материальной независимости. Материально обеспечивать семью, по мнению 63 % девушек и 59 % юношей, должен мужчина.

В воспитании детей традиционно главное место занимает женщина – так считают 67 % девушек и 59 % юношей. Однако многие респонденты отмечали значимость участия в воспитательном процессе обоих родителей, вне зависимости от половой принадлежности.

Роль главы семьи в данной выборке отводилась почти в равной степени как мужчине, так и женщине; 48 % девушек оставили эту роль за собой и 52 % – отдали мужчине; 54 % юношей считают, что глава семьи – это мужчина и 46 % – женщина. Такие результаты в некоторой степени объясняются тем функционалом, который, по мнению респондентов, выполняет глава семьи: начиная с финансирования и распределения доходов и заканчивая вынесением решений по различным значимым вопросам, в том числе и хозяйственным.

Несмотря на то что большинство участников опроса ведение домашнего хозяйства ассоциировало с женщиной (53 % девушек и 73 % юношей), некоторая часть распределяла данные обязанности в равной степени между мужчиной и женщиной.

Что касается проблем неполной семьи, то нами были получены следующие данные: большинство юношей считают, что семья должна быть полной (82 %), и лишь 18 % допускают для себя вариант неполной семьи. Среди девушек были получены следующие результаты: большая часть (71 %) считает для себя приемлемым вариант неполной семьи и всего 29 % высказали противоположную точку зрения. Таким образом, подобные результаты подтверждают печальную статистику: по различным источникам, до 80 % заявлений на развод подают женщины.

Шевцова Ю. А., 2008, с. 748–749.

Приведенные данные показывают, что существовавшие веками полоролевые стереотипы очень живучи, им подвержены даже дети. Так, немецкие ученые провели исследование в отношении того, какие семейные обязанности считаются детьми 4–5 лет материнскими и отцовскими: 86 % опрошенных детей ответили, что приготовление пищи – дело матери, а чтение книг, по мнению 82 % ребят, это – привилегия отца; делать покупки 83 % малышей относят к обязанностям матери, а читать газеты 82 % считают делом отца. Только один ребенок из 150 опрошенных сказал, что стирка белья – мужское дело. А 80 % детей полагали, что пить пиво и курить – привилегия отца. [31]

Основатель итальянской ассоциации мужей-домохозяинов (домоуправленцев) утверждал, что многие из мужчин, остающихся дома для выполнения домашней работы, испытывают стыд за выполняемую ими роль. «Мужчины приходят в ассоциацию анонимно и признаются, что они домохозяины… Это выглядит так, будто они согрешили, и только у нас могут исповедаться» (Aries, 2004).

По данным Т. В. Андреевой и Т. Ю. Пипченко (2000), более половины женщин считают именно женщину ответственной за выполнение роли воспитателя детей, хозяйкой, «психотерапевтом»; 56 % мужчин и 50 % женщин оценили роль мужчины в семье как «добытчика» материальных средств, треть мужчин и женщин считают, что материальное обеспечение должны разделять оба супруга. Однако в выборке оказались и те, кто считает, что эту миссию должна взять на себя жена (10 % мужчин и 16 % женщин).

...

Опрошенные женщины были распределены по двум группам: 1) женщины в возрасте от 18 до 30 лет; 2) женщины в возрасте от 45 до 56 лет. Результаты исследования показали, что по декларируемым установкам женщины двух поколений тяготеют к эгалитарным взглядам: около 80 % представительниц обеих подгрупп предпочли бы, чтобы и муж и жена работали, а домашние дела делили бы поровну. И лишь 20 % женщин предпочли бы, чтобы муж зарабатывал деньги, а они занимались хозяйством. Большинство полагает, что детей должны воспитывать оба родителя: среди старшего поколения так ответили 83 %, а среди молодых женщин – 97 %. При этом 17 % старших женщин считают, что детей в первую очередь должен воспитывать отец (среди молодых женщин так никто не ответил), а 3 % молодых женщин заявили, что детей в первую очередь должна воспитывать мать.

…Большинство женщин обеих подгрупп полагают, что семья крепче, если в семье муж и жена равны (так ответили 83 % молодых и 60 % женщин старшего возраста). Старшие женщины более традиционны – 40 % из них ответили, что семья крепче, если глава – мужчина, зато 10 % молодых полагают, что лучше, если главой семьи будет женщина.

…Наиболее важной ценностью, по мнению женщин, является общность интересов в семье… Все опрошенные женщины предполагают, что в семье необходимо совпадение мнений, интересов, ценностей, способов проведения досуга. На втором месте по степени значимости у женщин старшего поколения отмечена установка на доминирование в хозяйственно-бытовой сфере, а для молодых женщин эта ценность занимает предпоследнее место – эту функцию брака они рассматривают как второстепенную, зато у них гораздо выше ранг ожидания участия супруга в хозяйственных делах (шестое место у молодых женщин, шестнадцатое – у женщин старшей группы).

…У молодых женщин в большей степени присутствует установка на личную активность вне семьи (пятый и пятнадцатый ранги соответственно) и меньше установка на активность супруга вне семьи (десятый ранг значимости у молодых женщин, четвертый ранг у старших).

В целом можно заключить, что различия между возрастными группами женщин существуют, но они невелики, причем старшая возрастная группа в большей мере тяготеет к патриархальной модели семьи.

Андреева Т. В., Иоффе М. М., 2004, с. 336–337.

И. В. Гребенников (1991) выделяет три типа распределения семейных ролей:

1) централистский (или авторитарный) – во главе один из супругов, решающий основные вопросы в семье;

2) автономный – муж и жена распределяют между собой роли и стараются не вмешиваться в сферу влияния друг друга;

3) демократический – управление семьей лежит на обоих супругах в равной мере.

И. В. Штылева (2008) изучала отношение старшеклассников обоего пола к выполнению роли родителя и воспитания детей. Было выявлено, что «традиционное распределение домашних обязанностей приводит к тому, что у подростков проявляются гендерные стереотипы и они овладевают разными навыками, основанными на их гендерной принадлежности. Они считают, что мужчины и женщины должны исполнять различные роли и обладать различными психологическими качествами. В результате они ( мужчины. – Е. И .) стремятся овладеть различными навыками, зависящими от их гендера, и, как следствие, могут оказаться плохо подготовленными к многообразным ролям, которые им, вероятно, придется исполнять в дальнейшем. Гендерные роли и основанное на половой принадлежности разделение труда способствует развитию навыков воспитания детей у девушек, но не у юношей. Следует отметить, что на неравномерное распределение домашних обязательств влияют особенности социализации, в результате чего юноши не знают, как нужно делать уборку, готовить или обращаться с детьми. Ранний опыт социализации мог не позволить юношам овладеть навыками, необходимыми для выполнения домашних работ. Девушек просят делать больше работ по дому, чем юношей, и они значительно чаще занимаются приготовлением пищи, стиркой и уборкой. Кроме того, поскольку дети обращают больше внимания на модели, имеющие отношение к их полу, юноши не придают большого значения тому, что делает их мать, и не моделируют ее поведение. В результате они не усваивают более детализированных схем домашних работ, которыми овладевают представительницы женского пола» (с. 346).

Приведенная цитата отражает чисто феминистский подход к выполнению семейных обязанностей. Автора почему-то не беспокоит, что девочки не придают большого значения тому, что делает отец, и не формируют у себя навыки ремонтных и строительных работ, умения разбираться в автомашине, электробытовой технике и т. п.

В действительности опросы семейных пар показывают другое. По данным Л. И. Артемьевой (2007), супруги считают, что основными семейными функциями мужчин являются ремонт квартиры и бытовой техники, финансовое обеспечение семьи. Женщины же должны в основном быть заняты в хозяйственно-бытовой сфере и основными своими задачами считают мытье посуды, уборку и покупку продуктов. Такое распределение обязанностей характерно как для мужчин, так и для женщин вне зависимости от видов брака (официального или гражданского).

...

А. В. Петровский привел на страницах газеты «Известия» такой пример. Снимался научно-популярный фильм, посвященный взаимоотношениям в семье. Он так и назывался: «…И счастья в личной жизни». Перед съемочной группой стояла задача выявить характер распределения обязанностей в семье. Конечно, можно было задавать напрямую вопросы, но психологи хорошо знают, что ответам на такие вопросы не очень-то можно доверять – нередко желаемое выдается за действительное. Тогда мы решили действовать через ребятишек.

В детском саду была предложена «игра». Малышам дали множество цветных картинок, изображавших предметы домашнего обихода: кастрюли, телевизор, молоток, тарелки, кресло, магнитофон, мясорубку, иголку, газету, пылесос, сумку-«авоську» с продуктами – и попросили их отобрать «папины картинки» и «мамины картинки». И сразу все стало ясно. Для папы многие, очень многие малыши составляли «джентльменский набор»: телевизор, газету, кресло, тахту и иногда – молоток и гвозди. Мамам оставалось все остальное: кастрюли, тарелки, пылесос, мясорубка, «авоська» и прочее. На экране этот отбор вещей выглядел впечатляюще. Но о каком же семейном коллективе можно говорить, если отец после работы подремывает под телевизор с газетой на коленях, а мать отрабатывает свою вторую трудовую смену? Дети наблюдают это и делают выводы…

Лисовский В. Т., 1986, с. 101.

...

По дороге в спальню…

Муж и жена смотрят телевизор вечером, жена говорит: «Я устала, уже поздно, пойду-ка я спать».

По пути в спальню она заходит на кухню приготовить сэндвичи на завтра на завтрак, выкидывает остатки попкорна, вытаскивает мясо из холодильника для завтрашнего ужина, убирает сахар, кладет вилки и ложки на место, оставляет кофе в кофеварке на следующее утро.

Она кладет мокрую одежду в сушилку, грязную одежду в стирку, гладит рубашку и находит пропавший свитер. Она поднимает газеты с пола, складывает игрушки, кладет телефонную книжку на место. Она поливает цветы, выкидывает мусор, вешает сушиться полотенце. Останавливаясь около письменного стола, она пишет записку в школу, проверяет, сколько денег в кошельке, убирает книжку с кресла. Она подписывает открытку с днем рождения для друзей, пишет список продуктов, которые надо купить в магазине. Затем она смывает косметику.

Муж кричит из комнаты: «Я думал ты пошла спать…», она отвечает: «Я и иду…». Она наливает воду для собаки в миску, убирает за кошкой, затем проверяет двери. Она заходит посмотреть на детей, выключает у них лампу, собирает грязную детскую одежду, спрашивает, сделали ли они домашнее задание на завтра. В своей комнате она готовит одежду для себя на завтра. Затем добавляет три вещи, которые надо будет сделать завтра, в свой список.

В это самое время муж выключает телевизор и говорит сам себе: «Ну все, я иду спать», и идет.

Источник: Посиделки: Информационный листок. 1999. № 7–8. С. 16.

Реальное распределение домашней работы. По данным зарубежных исследований, работающие жены выполняют в среднем 69 % домашних работ (Берг Ш., 2001).

Сходные данные получены и отечественными учеными (табл. 15.2).

Таблица 15.2.

Затраты времени (часы в неделю) на домашний труд (работающее население) в СССР (по данным О. Дудченко с соавторами, 1995)

Немаловажным является и то обстоятельство, что домашние дела у женщины являются каждодневными (приготовление еды, мытье посуды, уход за ребенком и т. п.), в то время как домашние обязанности мужчин носят эпизодический характер (сделать ремонт, перенести тяжелую вещь и т. п.) и позволяют им более свободно распоряжаться своим временем.

...

С самого детства родители внушают девочке: будь независимой, гордой, требовательной, получай образование, ищи интересную, любимую работу. Все правильно. А вот готовить к тому, что придется стать женой, матерью, хозяйкой, некоторые родители забывают…

«С детства меня воспитывали как мальчишку. Командир отряда, председатель совета дружины, комсорг класса – все это я. Со школы привыкла быть лидером, привыкла руководить. О том, что я буду хозяйкой дома, женой, матерью, ни в школе, ни в институте мне никто ни разу не напомнил…

Результат налицо: до сих пор не люблю готовить, хотя за плечами 2,5 года супружества. Мне повезло: у меня умный, понимающий и помогающий во всем муж. Но, боже мой, до чего же трудно ему со мной бывает! Ведь «профессионал» я только на работе, а дома – неумеха.

Нина Р.»

Лисовский В. Т., 1986, с. 79.

...

В течение года группа статистиков записывала, сколько работы выполняет одна домохозяйка, которая заботится о муже и двоих детях. Результаты оказались поразительными.

За год она перемывает 18 тысяч ножей, вилок и ложек, 13 тысяч тарелок и 3 тысячи кастрюль и сковородок. Она не только моет эти приборы, но и достает их из шкафа, ставит на стол, убирает обратно и, таким образом, переносит груз общим весом примерно 5 тонн.

С помощью специальных устройств измерили и расстояние, которое приходится преодолевать домохозяйке за день. Если семья живет в обычной двухкомнатной квартире, то домохозяйка делает в среднем около 10 тысяч шагов в день, а если в доме с усадьбой, то больше 17 тысяч шагов. Если к этому добавить еще хождение на рынок, то за год ей приходится пройти путь почти в 2 тысячи километров.

Источник: «Знание – сила». 1982. № 6. С. 33.

По данным Е. В. Фотеевой (1987), чаще помогают женам молодые мужья с более высоким уровнем образования. При этом, когда дети достигают школьного возраста, помощь женам значительно уменьшается, а часто и прекращается. Вообще же, отмечает Е. В. Фотеева (1990), существует стереотипная дифференциация образов «хорошего мужа» и «хорошей жены»: муж чаще рассматривается как «добытчик», а жена – как «хранительница семейного очага».

15.8. Муж как «денежный мешок»

В обществе сложилось мнение, что одним из признаков мужественности является хорошее финансовое положение мужчины. Именно с финансовой точки зрения мужчины оцениваются многими женщинами. Б. Бейли (Baily, 1988) пишет о том, что процесс ухаживания мужчины за женщиной в США всегда строился на деньгах. Подразумевается, что во время свидания тратить деньги должен мужчина. Если он этого не делает, то может оказаться в глазах женщины второсортным кавалером. Существенным фактором в выборе супруга у женщин является то, насколько будущий муж может материально обеспечить семью, поэтому на Западе женщины предпочитают богатых. Берн и Лэвер (Burn, Laver, 1994) выявили совпадение во взглядах взрослых мужчин и женщин относительно того, что мужчина должен зарабатывать много денег.

...

Многие социологи, занимавшиеся анализом гендерных отношений и гендерных ролей в современной России, отмечают своеобразный ренессанс патриархальной семейной модели: мужчина – «добытчик», женщина – «хранительница очага». Это подтверждается популярностью в России глянцевых «женских журналов» и латиноамериканских сериалов, воспроизводящих подобные семейные отношения, а также практически полной индифферентностью российских женщин к проблемам женского равноправия (Пфау-Эффингер Б., 2000).

«Патриархальность» экономических установок современных россиян выразилась в том, что женщины видят свою экономическую роль скорее в расходовании денег, чем в их зарабатывании… Мужчины же, наоборот, признают свою роль «добытчика», зарабатывающего деньги и именно поэтому имеющего власть ими распоряжаться. Обе эти установки одинаково чреваты внутренними и внешними конфликтами, вызывающими тревогу. Женщина, легкомысленно относящаяся к зарабатыванию денег и конструирующая свою гендерную идентичность в процессе потребления определенных товаров (одежды, косметики и т. п.), попадает в зависимость от мужчины, который ее содержит. Мужчина же, считающий способность зарабатывать деньги признаком своей гендерной состоятельности (власти, статуса, уважения), попадает в зависимость от экономических обстоятельств, которые не всегда позволяют ему подтвердить свою состоятельность. В целях уменьшения возникающего когнитивного диссонанса они прибегают к различным стратегиям. Женщины пытаются восстановить контроль над ситуацией через иррациональное потребление (расточительство) и последующее раскаяние и самообвинение. Мужчины пытаются сохранить самоуважение, отрицая значение денег или скрывая свое материальное положение от окружающих.

Фетько А. Б., 2004, с. 275–276.

Однако возложение на мужа роли добытчика приводит и к негативным явлениям (Pleck J., 1985). Во-первых, выбор высокооплачиваемой работы может не совпадать с профессиональными интересами мужчины: очень часто такая работа ему не нравится. Во-вторых, вследствие работы днем и ночью ради зарабатывания больших денег у мужчин ослабевает контакт со своими детьми. Например, в Японии, где понятие мужественности связано с полной самоотдачей на работе, отцы проводят со своими детьми в среднем три минуты по будним дням и девятнадцать минут по выходным (Ishii-Kuntz M., 1993). Потому часто встречаются люди, которые считают, что в детстве они были лишены отцовской любви (Kilmartin С., 1994). И в-третьих, когда мужчина сознает, что несколько человек зависят от него экономически и он должен оправдывать ожидания семьи, это сильно давит на его психику. Вместе с ростом семьи он должен увеличивать объем и время работы, чтобы зарабатывать больше. Такой стиль жизни часто приводит к появлению обусловленных психическим и физическим напряжением патологических симптомов.

15.9. Семья и работа в жизни женщины

В последние десятилетия произошло некоторое изменение установок в отношении работающих женщин, а также уменьшение доли женщин, отдающих предпочтение роли домохозяйки. Так, по данным опроса в США, проведенного в разные годы, было выявлено, что в 1974 г. остаться дома хотели 60 % женщин, а работать – 35 %, в 1980 г., соответственно, 51 % и 46 %, в 1985 г. – 45 % и 51 %. Это соотношение сохранилось и в начале 1990-х гг. В действительности же количество семей, в которых муж работает, а жена ведет хозяйство и воспитывает двоих и более детей, значительно меньше – около 7 %.

Е. Ф. Молевич с соавторами (1997) показано, что около половины опрошенных горожанок считают работу и семью важными для себя в равной степени. При этом 25 % предпринимателей женского пола считают, что работа для них важнее, чем семья, и только 13 % отдают предпочтение семье. Чуть больше ориентированы на семью женщины – руководители организаций (22,5 %). В остальных группах семья как сфера реализации основных жизненных интересов явно преобладает.

Некоторые исследователи считают, что типичная для женщин нашей страны ситуация «двух волов» – в профессиональной деятельности и в быту, когда работа по дому подобна «второй смене», – столь критическая, что может быть воспринята как пример гендерного неравенства (Арефьева Т. К., 2000; Вислова Н. Л., 2000; Демиденко Т. М., 2000). При этом приводятся следующие причины такого положения.

1. Представление о том, что женщина прежде всего домохозяйка, «хранительница домашнего очага», имеет в патриархальной культуре очень глубокие корни. Большинство женщин усваивают эту норму с детства как часть осознания своей «женственности», т. е. гендерной роли.

2. Следование традиционным гендерным ролям приводит ко многим формам различий между мужчинами и женщинами. Оба пола физически способны научиться готовить пищу или печатать на машинке, однако в большинстве обществ считается, что эти занятия должны выполнять женщины. Как заметила американский антрополог М. Мид, «мужчины могут стряпать, ткать, одевать кукол или охотиться на колибри, но если такие занятия считаются мужскими, то все общество, и мужчины и женщины, признает их важными. Если то же самое делают женщины, то такие занятия объявляются менее существенными».

3. Социолог Т. Парсонс утверждает, что разделение труда между полами в семье оправдывается тем, что женщины биологически более приспособлены к заботе о других. Поэтому их участь – материнство и «экспрессивная» роль.

4. «Домохозяйство» стало ассоциироваться преимущественно с женщинами лишь после начала индустриализации, когда место работы и место жительства оказались разнесенными в пространстве. Сложилось своего рода новое разделение труда, при котором мужчины смогли посвятить себя преимущественно оплачиваемой работе благодаря тому, что женщины избавили их от большей части домашних обязанностей. Когда мужчины «ушли из дома», домашнее хозяйство стало в основном «потребительским», а не «производящим». Заботы о его поддержании легли на тех, кто не работает, точнее, на тех, чей труд «невидим», не считается таковым.

...

Домашняя работа, как правило, не оплачивается и не считается «настоящей работой». Лишь в 1970-е гг. она стала рассматриваться социологами именно как работа, столь же необходимая для функционирования социума, как и общественное производство. Подсчитано, что объем домашней работы равен трети ежегодного валового продукта во всем мире. В то же время домашняя работа воспринимается женщинами не как «времяпрепровождение», но именно как работа.

Дынин П. И., 2003, с. 300–301.

С распределением обязанностей в семье, когда муж зарабатывает деньги, а жена занимается домашним хозяйством и детьми, соглашаются 41 % женщин. Лишь 13 % женщин признали это ненормальным явлением; для них работа является ценностью, от которой они не хотели бы отказываться. Среди предпринимателей таких женщин 20 %, но и среди них три четверти считают, что ситуация, когда женщина ограничивает свои функции домашним хозяйством, приемлема. Это свидетельствует о том, что патриархальность сознания характерна для всех статусных групп российских женщин. Однако тот факт, что подавляющее число женщин (85 %) признает нормой патриархальную семью, скорее всего, свидетельствует о том, что их заявления во многом носят декларативный характер.

Так, только 32 % женщин согласились бы оставить работу и целиком посвятить себя семье, если бы имели достаточную материальную обеспеченность (среди них есть и такие, кто работает, «чтобы развеять скуку», общаться с людьми, которые нравятся), а еще 25 % согласны бросить работу при определенных обстоятельствах, но с некоторым сожалением. Наконец, 42 % женщин не согласились бы бросить работу (среди предпринимательниц таких больше – 60 %, а среди малоквалифицированных работниц значительно меньше – 18 %).

Занятость женщин работой вне дома зависит от наличия детей, их возраста, наличия мужа и его взгляда на устройство семьи (рис. 15.2).

Рис. 15.2.

Количество работающих женщин (процент) США в зависимости от семейных факторов: I – женщины с детьми младше 3 лет; II – матери, имеющие детей дошкольного возраста; III – замужние женщины, имеющие детей до 18 лет; IV – разведенные женщины с детьми

По данным Е. Ф. Молевич с соавторами, женщины, имеющие детей, склонны считать семью более важной, чем те, кто не имеет детей. Так, 65 % молодых жен, имеющих детей, считают предпочтительным для себя не работать и заботиться о семье. Такого же мнения придерживается 81 % их мужей (Гурко Т. А., 1996). Работе отдают предпочтение преимущественно те женщины, которые считают свою профессию престижной.

На Западе распространено мнение, что домашний труд женщины и выполнение ею роли «хранительницы домашнего очага» не престижны. Согласно полученным Бэтти Фридан (Friedan B., 1963) данным, неудовлетворенность своим положением испытывают даже те женщины, чьей мечтой всегда была роль жены и матери. «Жить в других – это не то же самое, что жить самому», – заявляет Фридан. По ее мнению, домохозяйка оказывается «выброшенной за борт», она стоит в стороне от важнейших событий в жизни людей и поэтому не чувствует себя полноценным человеком. Любовь, дети и дом – это хорошо, но это еще не весь мир.

Ф. Кросби (F. Crosby, 1991) сетует на то, что до сих пор продолжается идеализация материнства, и утверждает, что существует чуть ли не заговор молчания относительно того, каким тяжелым делом оно в действительности является. Для фрустрации, переживаемой многими женщинами-домохозяйками, К. Таврис и К. Оффер (Tavris, Offir, 1997) ввели даже специальный термин – синдром домохозяйки ( housewife syndrome ). Рост числа работающих женщин укрепляет распространенное в обществе представление, что те, кто остается дома, ведут праздную и беспечную жизнь, и это еще больше увеличивает неудовлетворенность домохозяек. Неслучайно у них более низкие самооценки, чем у работающих женщин (Shaver, Freedman, 1976). Утверждается, что сидящие дома женщины более склонны к депрессии (Gove, 1972; Aneshensel,1986). Анализ исследований, посвященных психическому здоровью работающих женщин, показал, что они более здоровы, чем домохозяйки (La Croix, Haynes, 1987). Другие авторы отмечают, однако, что польза работы для здоровья более очевидна, когда женщина не замужем и без детей или когда муж помогает по хозяйству, а также если она работает в доброжелательной обстановке (Repetti et al., 1989). Если женщины чувствуют, что их способности недооцениваются начальством, то они менее здоровы, чем женщины, выполняющие «достойную их» работу (Ickovics, 1989). Впрочем, было бы странно, если бы было наоборот. Кроме того, некоторые авторы полагают, что менее здоровые женщины просто не идут работать.

Считается, что работающая жена имеет ряд выгод, не только материальных, но и психологических. Первая из них – социальная поддержка, получаемая женщиной на работе. Она может обратиться к коллегам за советом, получить от них эмоциональную поддержку, найти в их лице друзей. Вторая – работа является источником повышения самоуважения и даже способом сохранения самообладания при возникновении дома конфликтов (Rodin, Iskovics, 1990). Третья – работа является «отдушиной» в случае неудачи при осуществлении одной из многих ролей, которые взрослый человек играет в своей жизни. Так, успешно работающая женщина может меньше расстраиваться, если в ее семье имеются какие-то неурядицы. Исследования показывают, что работающие женщины больше довольны своим домом и семейной жизнью, чем жены-домохозяйки (Burke, Weir, 1976; Walker, Wallston, 1985; Crosby, 1991). Имеются также данные, что работающие жены имеют больший авторитет в семье (Beckman, Houser, 1979; Crosby, 1982). Кроме того, сами они считают, что в их положении гораздо больше достоинств, чем недостатков (Baruch, Barnett, 1987). Казалось бы, вывод только один – женщинам нужно работать.

Однако на Западе относительно домохозяек имеются и другие мнения. Шихан (Shehan, 1984), например, пишет, что хотя неработающие жены и находят свои домашние обязанности скучными и изолирующими от общества, это не заставляет их страдать от психологического дискомфорта, поскольку роль домохозяйки оставляет достаточно времени для увлечений и общественной жизни в различных клубах и организациях. М. Ферри (Ferree, 1987) указывает, что домашний труд вознаграждает радостью от сделанного для любимых людей, удовлетворением от хорошо выполненной работы. Выявлена прямая зависимость между степенью удовлетворенности женщины своей ролью дома и на работе и тем, какое значение она придает этой роли. Так, работающие женщины, которые считали, что их доход важен так же, как и доход мужа, имели большую удовлетворенность, чем работающие женщины, которые не были уверены, что их работа нужна.

Однако и на работающую женщину в обществе часто смотрят негативно, причем это характерно не только для многих мужчин, но и для значительной части женщин, что типично для России. В исследовании, проведенном Л. Ю. Бондаренко (1997), две трети мужчин и половина женщин согласились с «естественным женским предназначением», т. е. ролью домохозяйки; 51 % мужчин и 37 % женщин считают, что занятость последних на работе негативно влияет на воспитание детей; 40 % мужчин и столько же женщин полагают, что между работой женщин и ростом преступности в обществе имеется прямая зависимость; 50 % мужчин и 25 % женщин осуждают женщину, работающую ради собственной карьеры.

Т. А. Гурко (1983), изучавшая факторы стабильности молодой семьи в крупном городе, пришла к выводу, что важным является согласованность мнений супругов о том, в какой степени жена должна посвятить себя профессиональной деятельности, а в какой – семейным обязанностям. От этого решения зависит стиль отношений – традиционный или современный и устойчивость семьи. Совпадение мнений в удачных браках было выявлено Т. А. Гурко в 74 %, а в неудачных – лишь в 19 %. Мужчины чаще отстаивают традиционные взгляды, особенно в неуспешных браках. Среди опрошенных в 1991 г. вступающих в первый брак молодоженов 53 % невест и 61 % женихов считали, что «главное место женщины – дома» (Т. А. Гурко, 1996).

Несмотря на то что в настоящее время у представителей западной культуры отношения мужчин и женщин в семье стали более равноправными, во многих случаях в худшем положении оказывается жена, особенно если она работает. Большому числу работающих и имеющих малолетних детей женщин (по данным Баскаковой М. Е. (1995), – около 30 %) не удается достичь равновесия между семьей и профессиональной деятельностью. Эти женщины постоянно находятся в конфликтной ситуации, разрываясь между домом и работой. У работающих жен часто возникает особая разновидность психической напряженности, получившей название синдрома деловой женщины ; этот синдром в большей степени он выражен у матерей-одиночек и выражается в чувстве вины.

Чувство вины работающих жен. В современном мире этот вопрос стал объектом пристального внимания. Вина является следствием внутриличностного конфликта, когда женщина стремится соответствовать ролям хранительницы семейного очага и хорошего профессионала. Так, по данным Э. Е. Новиковой с соавторами (1978), 90 % опрошенных женщин оценивают свои семейные и профессиональные роли как одинаково значимые, что предъявляет к женщине противоречивые требования, и часто ей просто не хватает физических и психических ресурсов. Понимая это, женщина начинает испытывать вину перед детьми, мужем, начальством (Виткин Дж., 1996; Berg B., 1986; Barling J., 1990), что, в свою очередь, может вылиться в психосоматические симптомы.

Чувство вины перед детьми (очевидно, особенно остро переживаемое, когда женщина после рождения ребенка возвращается на работу и как бы покидает его) продуцирует определенные паттерны поведения, в частности – сверхкомпенсационное поведение, которое Л. Хоффманом было названо «подавляющей любовью». Сверхкомпенсация принимает разные формы. В одном случае мать, придя вечером с работы, пытается компенсировать ребенку весь день своего отсутствия плотным общением и заботой, выполнением всех его желаний. Вечером большинство детей после такой материнской опеки становятся психически «издерганными». Другая форма сверхкомпенсации – покупка ребенку большого количества игрушек, особенно если мать была в разлуке с ребенком (командировка, поздняя работа). Б. Берг называет такое поведение «поведением для себя», так как игрушки нужны не столько ребенку, сколько матери, пытающейся загладить свою вину. Все это приводит в конечном итоге к неправильному воспитанию ребенка, к развитию у него несамостоятельности, тревожности и другим личностным искажениям.

...

Сейчас дети попали под жернова самой страшной болезни – женского тщеславия, которое проявляется в том, что женщины бегут на работу потому, что там легче, чем дома, – только бумаги разложишь, а уже кофе, чай.

Раш К. // Правда. 1989. 22 февр.

Считается, что переживание вины делает женщину как мать менее эффективной. Ребенок, поняв, что мать испытывает перед ним вину, начнет манипулировать ею, специально вызывать у матери это эмоциональное переживание. Это, в свою очередь, может вызвать у матери гнев и даже ненависть к ребенку. К Борман с соавторами (Borman et al., 1984) утверждают, что когда женщина винит себя за то, что она недостаточно хорошо справляется со своими материнскими обязанностями, ее общение с ребенком очень часто сопровождается многочисленными вспышками «беспричинного» гнева.

В отношениях с супругом чувство вины у работающей женщины может проявляться в отказе от помощи мужа в домашних делах. Женщина не просит мужа о помощи, чтобы «не разочаровать» его в своих способностях хозяйки дома. По данным Ю. Е. Алешиной и Е. В. Лекторской (1989), вина у жены выражена тем меньше, чем лучше относится муж к профессиональной деятельности жены и чем более супруги удовлетворены своим браком. Таким образом, ролевой конфликт женщин снимается за счет «дома».

Удовлетворенность работой тоже способствует снижению чувства вины. Поэтому важными факторами снятия синдрома деловой женщины являются морально-психологический климат, в котором женщине приходится жить и работать, а также наличие поддержки и помощи со стороны друзей (McBride, 1990).

15.10. Планирование численности семьи мужем и женой

Важным вопросом совместной жизни супругов является планирование численности семьи, связанное с рождением детей.

Вопрос о том, кто больше хочет иметь детей – мужчины или женщины, – изучен плохо. По данным литовских социологов, мужья, прожившие в браке 13 лет, хотят иметь детей сильнее, чем жены. В то же время некоторые юноши считают, что в семье можно обойтись без детей (девушек с таким мнением практически нет). На практике же встречается не так мало молодых семей, которые не хотят заводить детей.

Мотивы, по которым муж и жена не хотят иметь ребенка, могут быть разными (Голод С. И., 1984). Мужчины ссылаются на материальные затруднения, женщины – на необходимость удовлетворения других личных интересов («хочется пожить для себя»). Причем у большинства этих женщин не сложились отношения с мужем, а отсюда – реализация потребности в ребенке чревата для них долговременными негативными последствиями (воспитание ребенка без отца). На Западе сейчас бытует точка зрения, что дети мешают самореализации супругов в различных сферах деятельности.

Решение о прерывании беременности в 55 % случаев принимается самой женщиной и только в 37 % случаев – вместе с мужем; 15,5 % сельских жительниц и 17,9 % городских считают аборт приемлемым методом регуляции рождаемости. Мужчины высказываются за аборт в 2 раза чаще – 33 % (Гавриловен Л. В., 1997).

Отношение к рождению сына или дочери во многом зависит не только от желаний родителей, но и от культурных традиций в том или ином обществе. В Индии, например, особенно радуются появлению сына – продолжателю рода; это помощник отца и опора родителей в старости. Появление дочери в индийской семье воспринимается как финансовый пассив, поскольку за нее при ее замужестве придется давать приданое (Le Vine, 1989).

А. В. Ломакина (2007) показала различия мужчин и женщин в психологической готовности к родительству и в отношении к ребенку в период его ожидания. У женщин эта готовность выше: желание иметь ребенка выражено в 2 раза больше, они чаще читают литературу о воспитании детей. В период ожидания ребенка в системе отношений женщин ребенок является наиболее значимым, в то время как для мужчин важна собственная личность и реализация собственных целей. При этом и отношение жены к мужу в период ожидания ребенка лучше, чем отношение мужа к жене.

После рождения у отцов более значимым является уже ребенок, а не собственная личность. Семья становится более важной, чем до рождения ребенка.

Появление на свет первого ребенка может существенно изменить позиции супругов по отношению друг к другу. У женщин появляются тревога и раздражение по поводу того, что им придется делить свое время и энергию между мужем и ребенком. Возникают сомнения в возможности продолжать свою карьеру. У мужчин психические изменения кажутся не столь значительными, однако это не всегда так. Отцы тоже испытывают беспокойство по поводу предстоящего изменения своего образа жизни и взаимоотношений с женой. Некоторые отцы чувствуют себя лишними и опасаются, что ребенок займет их место в сердце жены. Они испытывают чувство ответственности, которая кажется им непомерной, беспокоятся, смогут ли они прокормить увеличившуюся семью, стать хорошими отцами (Osofsky J., Osofsky H., 1984; Ditzion J., Wolf P., 1978).

...

Сейчас, при отсутствии физиологической необходимости или моральной обязанности, детей заводят тогда, когда хотят. Теперь это зависит от обстоятельств и становится делом добровольным; здесь больше нет места «воле» природы.

В наши дни женщину уже не считают только матерью. Впервые в истории женщины получили право искать самовыражение вне сферы продолжения рода. Возможно, одна из причин этого – увеличение продолжительности жизни женщин. Активное материнство занимает в среднем не более 15 лет и представляет собой всего лишь один из этапов жизни.

…Последние 10–15 лет женщины постоянно призывают своих спутников жизни приобщиться к радостям и обязанностям «материнства», вследствие чего у мужчин начинают, в свою очередь, обнаруживаться качества, которые было принято считать чисто женскими: нежность, привязанность и забота по отношению к малышам. Молодые отцы, занимающиеся воспитанием новорожденных, быстро находят с ними «общий язык», проявляя заботу о своем ребенке и испытывая к нему те же чувства, что и женщина, которой все это, как считалось, «предначертано природой».